Дети Эзна: Ритуал

В дом Ребекки и Талиши они возвращались ближе к вечеру. Адам шёл впереди, сгорбившись и пиная случайные камни по дороге. Иногда оборачивался, злостно жевал губы, отворачивался и бубнил свои непонятные обзывательства. Яну было не до него, он пытался осознать произошедшее. Мир слишком стремительно терял прежний облик. Позади него шли Талиша и Илай, негромко переговаривались. Илай в душе не понимал, что произошло в автомастерской. Талиша пыталась объяснить, хотя выходило криво-косо. Она ведь тоже не знала всей истории. Но все как один решили, что сейчас безопасней держаться вместе. Когда они спустились с насыпи и зашли в лес, Талиша вызвалась идти вперёд и вести парней — опасалась, что сами они не найдут дорогу. Ян и Илай не препятствовали, а вот Адам обозвал зазнавшейся коброй и пошёл первым. Итог: на первой же кочке споткнулся, пропахал подбородком склон и клюнул носом грязь. — Конченый, — подытожила Талиша, проходя мимо. Илай последовал за ней. Качая головой, Ян спустился со склона и протянул Адаму руку. Тот покосился на покрытую царапинами и мозолями ладонь, осклабился и поднялся сам, старательно отряхиваясь и не глядя на помощника. Ян пожал плечами. Вместе они вернулись на тропу и шли за Талишей и Илаем. Молчали полпути. — Почему ты не дал мне позвонить в полицию?! — Адам отбросил надоедливые ветки, норовившие уколоть то глаз, то жопу. — Ты правда вверяешь жизнь собственной матери в руки этой подколодной отрубище?! Ян понимал, что рискует. — Она не напала на нас, когда мы её развязали. — Она же хитрая женщина! Она возьмёт и сожрёт твою мать! — Адам, я!.. — Да что такое! Как будто ему так просто далось то решение! Ян остановился, опустил плечи и привалился к ближайшему дереву. Адам посмотрел на Талишу и Илая. Те, переговариваясь, не заметили, что парни отстали, шли дальше. — Хватит, а? — Ян умоляюще посмотрел на Адама. — Пожалуйста, я… Я не знаю… Я просто… Просто подумал, что так будет правильно. Людовика сначала тоже показалась мне монстром, но она же просто защищала детей. И говорила разумно, так что я… я… Он не знал, что ещё сказать. Оправданий не находилось. Адам вполне мог быть прав. К глазам снова подступали слёзы. Что, если он вверил мать в лапы убийцы? — Да какого хрена ты ноешь, я же просто так сказал! — Адам неловко помассировал шею и шагнул к нему. Протянул руку, но тут же отдёрнул. Посмотрел на свою ладонь, сжал кулак. — Ничего она не сделает с твоей матерью. — Правда? — Ну да! — Адам отмахнулся. — Иначе я зачитаю права женщин от тринадцатого века! — А у них тогда были права? — Ян слабо улыбнулся. — Вот именно! — Адам воздел палец к небу. — Не было и нет! А любая баба не любит слушать о правах! Так что так её и изгоним! Против баб-духов должно работать как заклинание! Ян фыркнул, коротко посмеялся и покачал головой, отведя взгляд. А затем снова посмотрел на Адама, щеки которого окрасились в красный. — Что ты делал у Людовики? — Как что? — Адам краснел пуще прежнего. — Библиотека закрыта! Я вспомнил про эту твою гадкую Людовику, взял за шкирку Томсу, и мы пошли в сраную автомастерскую! Между прочим, я звонил тебе вчера и сегодня, а ты трубку не брал! Думал, ты откинулся где-то! А ты с этой чёрной мегерой бродил, фурией проклятой, стрыгой погорелой, ненавижу… Да-да, Адам всех ненавидел. Ян решил не отвлекаться на очередные титулы, которыми он снабжал людей. — Томса тоже была? — вместо этого уточнил Ян. — Да она как увидела Людовику, так сразу сдристнула на хер! — А ты нет. — Ян тепло улыбнулся. — И не зря! — Шея, щеки, уши Адама слились в один красный цвет. — Ты без меня не справился бы! Висел бы там как мокрая булка! — Ты мне жизнь спас. Спасибо. Адам дышал так, что казалось, сейчас весь воздух из пространства высосет. Ян даже отвлёкся от мрачных мыслей и подумал, какой бы ещё комплимент отвесить Адаму, чтобы смутить сильнее? — Эй! — Но тут их окликнула Талиша. — Вы там чего застряли?! Плохо кому?! — Да Ян опять разнежничался! — Адам отвернулся и зашагал к ним. — Балда! — Я? — Ян, улыбнувшись, указал на себя. — Принцесса грёбаная! Ненавижу! Комары в жопу покусали, так всё теперь! Плак-плак — в заднице бардак! Ян засмеялся и, отлипнув от дерева, пошёл за ними. Этот разговор придал ему сил, пусть и небольших.

Эзн, лес, дом Таома, улица Ионна, д. 2 8 сентября, среда

Ребекка крайне удивилась, увидев Адама и Илая. Особенно Илая. Однако не растерялась. Приготовила ещё две кружки с чаем и дополнила тарелку с бутербродами. Пока Талиша и Адам наперебой рассказывали, что случилось, Ян ушёл в гостиную и прилёг на диван. Он обрадовался, что наконец-то сможет передохнуть от бесконечных пересказов. К тому же со стороны виднее, пусть другие оценят его и его поступки. Он же просто собирался с мыслями, и, пока собирался, слышал вставки Илая по поводу того, что «Да вы здесь все ебанулись опять! Творится какая-то дичь! Опять всё решаете в одну морду, а надо всё рассказать властям!» Ребекка тоже не скупилась на выражения, объясняя Илаю, что будет, если он это сделает. Раз узнал тайну — пусть молчит! Адам во всём соглашался с Илаем, но не потому, что считал его позицию верной, а потому что не хотел соглашаться с Талишей и Ребеккой. В общем, начался балаган, и Ян чувствовал внутреннее удовлетворение, что он в этом балагане не участвует. — Не любишь шумные компании? — мягкий голос вырвал его из полудрёмы. Ян приподнялся на локтях. К нему подходил Скей, все так же невесомо улыбаясь. Непроизвольно Ян пытался рассмотреть на его лице или шее, выглядывающей из-под свитера, следы недавней страсти с Ребеккой. — Люблю, просто… — Ян убрал ноги с дивана, приглашая тем самым Скея присесть рядом. Тот принял приглашение, закинув ногу на ногу. — Просто не знаю… Бекки вам всё рассказала? — Она волнуется за тебя, — прозвучал уклончивый ответ. — Хотя мы знакомы два дня. — Она телепат, и жизнь наградила её высоким уровнем эмпатии. — Скей обхватил пальцами колено. Его взгляд обратился к замыленному от грязи и воды окну. — Она заглянула в твои мысли и не просто прочла их, она прожила твои чувства. Сложно описать словами связь, образовавшуюся между вами после произошедшего. Видимо, и она, и Талиша увидели в тебе что-то хорошее, даже несмотря на совершенное тобой преступление. Что ж, Ян хотел верить в озвученное. Хотел верить, что он вырос хорошим человеком, несмотря на все минусы, которыми, несомненно, тоже обладал. — Мне бы этой «Забытой» водички. — Ян коротко посмеялся. — Не переусердствуй. — Скей мягко похлопал его плечу. Ян непроизвольно засмотрелся на длинные бледные пальцы. Мысли опять перекочевали не в ту степень. Он задумался, каково это, трахаться с таким мужчиной? Обнимать его, снимать с него одежду, оглаживать плечи, зарываться в непослушные белые волосы… — Ян?.. Он вздрогнул и отвёл взгляд. Не успел и слова сказать, как комнату наполнил тихий смешок Скея. — Когда-то я тоже интересовался каждым, кто проходил мимо меня. — Он снял руку с плеча Яна. — Правда, во мне было куда меньше благородства. — Ну, я… Ян замолчал, не зная, что ответить. Никакого благородства он в себе не видел. — Я могу помочь тебе, — продолжил Скей. — Могу притупить память, сгладить эмоции. Ты не забудешь, что сделал с отцом, но ты начнёшь видеть всё через призму нейтрального восприятия, как если бы содеянное совершил не ты. — Магия? — Почти и не совсем. — Нет, я… — Ян отрицательно качнул головой, поглядев себе под ноги. — Я справлюсь. Спасибо. Он хотел бы забыть, что сделал с отцом, но именно эти воспоминания придавали ему страха, решительности, злобы. Заряжали его теми самыми эмоциями, которые позволяли двигаться вперёд. — Мистер Скей… — Ян захотел спросить о прошлом Скея, о его сыне, о произошедшем десять лет назад, о том, откуда он, но слова встали поперёк горла. — Нет, ничего. Скей печально улыбнулся. — Ты очень многих затронул в своей попытке разобраться в правде и спастись. — Это плохо? Один бы я точно не справился. — Ты подвергаешь опасности других. — Скей говорил мягко, не осуждал, но Яна всё равно за горло схватила совесть. — Особенно Илая и Адама. Ян сжал пальцы в замок. Действительно, теперь, когда они в игре, Эзн обратит внимание и на них. И на Иво. И вообще… — Я не хотел. Может, дать всем воду «Забытых»? Скей коротко посмеялся и покачал головой. — Игры с памятью опасны. Возможно, это был бы лучший вариант, если бы Илай не был жертвой духа, а Адам не общался бы с тобой и остальными детьми Эзна. Полагаю, сейчас лучше оставить все как есть, но в дальнейшем будь осторожен. Не каждого нужно посвящать в тайны. Ян усмехнулся и коснулся плечом плеча Скея. Решил проверить, оттолкнут его или нет. — Да была бы моя воля, я бы и себя посвящать в них не стал. — Твоя правда. — Не оттолкнули. — Эй, уроды!!! — Адам оказался перед ними, разъярённо глядел то на одного, то на другого. Ян отстранился от Скей. — Жрать пора! И почему я об этом говорю, а не баба-повариха?! Я вам не прихвостень! — Потому что ты всех достал! — гаркнула из кухни Талиша. — Мерзкая девка… — прорычал Адам и вернулся к ней. На кухне царила мрачная обстановка. Разговор пытались поддерживать только Ребекка и Скей. Все остальные либо хмуро молчали, либо переругивались. На Яна вообще никто старался не смотреть. Он же пытался ни о чём не думать, чтобы Ребекка не прочла его мысли. Но думать о том, чтобы не думать, оказалось легче, чем действительно не думать. — Хрень подгребённая! — Адам пригладил волосы и откинулся на спинку стула. Вилка полетела на стол, и, отпрыгнув от покрытия, шмякнулась на пол. Он к еде не притронулась. — Всё ещё считаю, что нужно просто всех сжечь! Всех духов, тварей, баб!.. — Хотела бы я посмотреть, как ты это сделаешь. — Ребекка хрустнула морковкой, поглядывая на него с лёгкой долей коварства. — Может быть, соберёшь митинг, будешь призывать людей покупать обереги и сжигать ведьм? — А ты меня на слабо-то не бери, квашня! — Адам треснул кулаком по столу. — Идея-то здравая! От вас всех, тварей магических, сплошные беды у нормальные людей! Талиша с шумом засосала морс. Она глядела на Адама с плохо скрываемой жаждой расправы. — Да ладно вам. — Ян не хотел очередной ссоры. — Адам, нам повезло, что Людовика согласилась с нами сотрудничать. В любом случае нам же не поверят, да? Сочтут сумасшедшими. И Стефан об этом говорил, и Бекки. — Нельзя это. — Талиша стукнула пустым стаканом по столу. — Попирать равновесие. Всё верно. — Мир должен существовать в гармонии, — согласился с ней Скей. — Если мы начнём раскрывать людям глаза, начнётся смута, мы можем усугубить ситуацию. Что сейчас действительно важно, это понять, как выжить Илаю и Яну. Хромой и косой будет охотиться за ними, пока не удовлетворит жажду мести. Илай облокотился на стол и принялся массировать пальцами нахмуренный лоб. Ян его понимал. Он тоже до последнего не верил в происходящее, однако реальность состояла в том, что сейчас он сидит за столом и думает, как спастись. К счастью, думает не один. — Не знаю, почему вы помогаете, — начал Ян, вспоминая слова Скея, — но тем самым вы навлекаете на себя опасность, так ведь? — Ты нас не знаешь. — Талиша качнула головой, глянула в окно. — Не знаешь, чем мы жили, что делали тут. Мы всю жизнь здесь в опасности. — К сожалению, Тэши права. — Ребекка печально улыбнулась. — Единственный выход, который мы для себя нашли, не бросать друг друга в беде, объединяться и давать отпор вместе. Ты такой же ребёнок Эзна, как и мы. — Она хмыкнула. — К тому же с каждой разгаданной тайной и победой над, извини за пафос, злом, мы приближаемся к тому, чтобы освободиться. Мы все мечтаем покинуть Эзн и освободиться от его проклятий. — Так что извини, — Талиша пожала плечами, — но дело не только в тебе. Ясно. Ян понимал их, и то, что они преследовали личную выгоду и видели в Яне шанс её заполучить, нисколько его не смутило. Люди так и жили. Ты мне — я тебе. Безвозмездно никто никому не помогал. Так надёжней. — В таком случае вот ещё знания, о которых я пока не рассказывал, — Ян был не против взаимовыгодных отношений, — Валерио рассказал нам с Адамом историю хромого и косого возможно, если мы… Скей мягко прервал его взмахом руки. — Я засиделся. — Он поднялся. — Прошу прощения, но мне пора. Ребекка, Талиша, благодарю за приём. И отдельное спасибо за мой любимый чай. Все, прошу, берегите себя. — Буду ждать вас в субботу. — Ребекка плотоядно улыбнулась, серые глаза сверкнули при свете свечей. — Ни за что не пропущу встречу. — Он склонил голову в лёгком поклоне. Когда все с ним попрощались, Скей вышел из-за стола. Он направился в прихожую. Ребекка хотела было подняться, но Ян вызвался проводить его лично. Она лишь бросила короткое: «Прошу, не стесняйся», и он догнал Скея в дверях. Тот перекинул пиджак через плечо и посмотрел на него. Улыбнулся и толкнул скрипучую старую дверь. Они вышли на улицу. — Вы всё знаете, но не участвуете. — Ян сошёл со ступенек следом за Скеем. Воздух пах хвоей и дождём. То тут, то там чирикали птицы. — Я почему-то не могу с вами поговорить обо всей этой ситуации. Но вы ведь точно знаете куда больше, чем говорите. Вы советуете, как будто зная наперёд, что делать, но, как только я захотел рассказать подробности о Хике, вы резко встали и ушли. А ведь вы всё это пережили, вы могли бы помочь мне, направить меня. — Как я могу направить тебя, когда сам ошибся, и моя ошибка привела к трагедии? — Скей остановился, развернулся и посмотрел на Яна. — Мой сын и моя жена мертвы. Тебе, очевидно, рассказали мою историю. Так какого наставления ты ждёшь от человека, который проиграл? Признаться, Ян не думал о ситуации в таком ключе. — Возможно… Вы могли бы мне посоветовать, что я точно не должен делать, чтобы никого не потерять. — Если бы здесь всё было так просто. — Скей снисходительно вздохнул. — Я и сам проклят, возможно, не как Людовика, но похожим образом. Я не могу вести тебя, Ян, не имею права, иначе пострадают другие. Иначе ты пострадаешь. Иначе путь, по которому я иду, который прокладываю, оборвётся. Извини. Я не буду тебе помогать. — Что ж… — Не такого ответа Ян ожидал. — Нет так нет. Он смущённо улыбнулся. И зачем он пошёл его провожать? Только разочаровался. — Я верю, что ты справишься, — мягко произнёс Скей. — Да неужели? — бросил Ян с большей злобой, чем хотел. Скей выдохнул со смешком и подступил к Яну на шаг. Бледные пальцы коснулись его груди. Сердце гулко ударилось о рёбра. Ян поднял голову, лицо Скея приблизилось к его лицу. Обрамлённая бородкой улыбка притягивала взгляд. А что, если тот сон в медпункте, был вовсе не сном?.. Пальцы Скея коснулись его предплечья. Мягко потянули за собой — за ствол дерева. Сердце забилось быстрее. Скей провёл фалангами полусогнутых пальцев по скуле Яна, коснулся подушечками губ. Подул, прогоняя пару волосинок, упавших на глаза Яна. А Ян и слова не мог вымолвить. Этот мужчина источал неземное очарование. В глазах отражалось нечто большее, чем обычный мир и Ян в нем. — Я поступил подло, наложив на тебя запрет. — Губы Скея вновь оказались рядом. Дыхание отдавало морозцем. — Прежде чем я сниму заклятье, пообещай, что не будешь вмешивать меня в разборки с Иваскесом и Эзном в целом. Не говори со мной о моем сыне. Прошу, не ищи моей помощи. Я сам приду, если пойму, что нужен. — Я… — Ян, кажется, начал понимать. Поцелуй в медпункте ему всё-таки не приснился. — Я очень постараюсь. Улыбка тронула губы Скея — и он поцеловал Яна. Легко и невесомо, будто кожи коснулось птичье перо. Так нежно Яна ещё никто не касался. Кожа покрылась мурашками. Дыхание перехватило, грудь наполнилась теплом. И тут же — в голове словно разомкнулись наручники, сковывающие запястья мыслей. Он ясно осознал, что свободен, что его больше не направляют чужие установки «не сбегай, не бойся», слова не застревают поперек горла. Теперь он мог задать Скею любой вопрос. Но он обещал, что не будет вмешивать его в разборки. Значит, не будет. Ян покачнулся, но заботливые руки придержали его за плечи. — Так вы и по девочкам и по мальчикам? — Ян прильнул лопатками к стволу дерева. — Я человек широких взглядов. — Так значит… — Ян коротко посмеялся, старался не смотреть на Скея. — Вы меня заколдовали поцелуем, да? Чтобы я не сбежал из Эзна, не поддался панике, все эти мысли были не моими. — Это называется гипноз, верно. — На лицо Скея легла тень. — Поверь, мне очень совестно, что я поступил с тобой именно так, но на тот момент я не знал, как тебя уберечь. Мне жаль, что это не помогло. В любом случае мне нужна была команда для снятия гипноза. Щелчок пальцами, определённое слово, но шанс, что это действие мог совершить кто-то другой и случайно снять гипнотическое воздействия был велик. Поэтому я решил, что мой поцелуй будет самой верной защитой. — Ага. — Ян усмехнулся, проведя пальцами по волосам, зачесал челку на бок. — Значит, поцелуй — самая верная защита, да? Не какое-нибудь определённое слово, касание, безобидное действие. Поцелуй, да? Вы так решили просто из чувства прагматичности. Пальцы Скея коснулись выбившейся пряди у виска Яна и заправили за ухо. — И потому что не смог противостоять собственным желаниям. Кажется, Ян раскраснелся как школьница. — Мне правда пора. — Скей отступил. — Береги себя, Ян. Ян неуверенно кивнул, провожая его взглядом. Как только Скей скрылся за ветвями жёлтых деревьев, Ян коснулся губ. Странные события с ним происходили, конечно. Мало того что какие-то духи и проклятья пытаются его убить, так теперь ещё и в любовные приключения затянули его с головой. Иво, Нестор, теперь еще и Скей. Но как Ян мог удержаться? Прижавшись затылком к стволу дерева, он прикрыл глаза, вспоминая ласковый поцелуй. Прислушивался, как ветер гуляет между листьев. Редкие птицы чвикали то справа, то слева. На долю секунды Ян и правда ощутил на душе покой и полную безмятежность. — Ян! — но бас Адама всегда всё портил, даже птицы смолкли. — Ты там в говне утонул?! — Нет! — Ян отлип от дерева. — Иду!