Дети Эзна: Ритуал

Они приближались. Ян видел блеск свечи сквозь ночной туман. Ещё немного, ещё чуть-чуть — и они приведут Хика к отцу. Талиша, словно волчица или рысь, перепрыгивала препятствия. Если бы не она, Ян давно бы упал. Но она находила время дожидаться его, когда отбегала далеко, отбивалась от Иваскеса, когда тот нагонял их. Оставалось всего несколько метров! Ноги Яна скрутило. Его опрокинуло лицом в грязь. Он вскинул голову. — Тэш! Но она уже оказалась рядом, замахиваясь топором. Иваскес заверещал, попытался ударить Талишу и выбить из её рук оружие, но она ушла из-под удара. Топор крутанулся вокруг ладони, она сжала рукоятку и, прыгнув, ударила по обезображенной морде твари. Та отшатнулась, высвобождая Яна. Бежать Ян уже не мог, полз на четвереньках. К свету. Туда, где ждал дух. Ещё немного — и всё закончится! Талиша помогла ему подняться, подхватив под локоть. — Я заберу то, что мне причитается! — Тварь пробежала справа, а затем её пасть показалась сверху. Талиша приготовилась обороняться, но Иваскес перепрыгнул через них и скрылся в переплетении ветвей. Мерзкий тонкий смех разнёсся по лесу. — А затем я вернусь и завершу дело! Растерзаю Ребекку. Глупую девочку! — Я тебя растерзаю! — Талиша высматривала врага, она снова засветилась огненной аурой. Ян сжал её за плечо, на которое опирался. — Он провоцирует! — Р-р!.. Свечение исчезло. Внимательно следя за любым движением в лесу, они шагом добирались до дома сестёр Таома. Иваскес выжидал. Его тень мелькала то справа, то слева. — Заберу вас всех… — Он прыгал с ветки на ветку. — Выпотрошу. Вырву внутренности. Сделаю из вас куклу. Вы будете танцевать, танцевать, танцевать… И всё же он не нападал. Ян хотел верить, что он проверяет их, что в остатках его разума осталась надежда на встречу с отцом. Они не вышли, вывалились на поляну возле дома. Однако никакой свечи, никакого духа не было. Сплошная мгла. — Где он?! — Ян так устал, что упал на колени, едва переводя дыхание. — Мы привели к тебе сына, слышишь! Выходи! Талиша оглядывалась, приготовив топор для сражения. Тишина. Никакого ответа. Никакого намёка на присутствие духа со свечей в стеклянной колбе. — Мы договаривались! — Ян не верил, что все закончится вот так. — Я матерью клялся! — Аргх, это и был твой план?! — Талиша зыркнула на него. Зелёные глаза гневно блеснули в темноте. «Да откуда я знаю, что происходит», — хотел ответить он, но только раскрыл рот, как Талишу снесло. Топор выпал. Талиша пролетела метра два и упала на землю спиной, проехавшись локтями по смеси из грязи и травы. Иваскес отпрыгнул от неё, гортанно взвыл, а затем снова ударил, не позволяя подняться. — Я получу то, что хочу! — верещал Иваскес. Его голос переполняла истерика. Он становился выше и длиннее. Конечности удлинялись, раны затягивались, покрываясь нитками-сосудами, чёрная смола бугрилась на тощем непроницаемо тёмном теле. Раскрытая в безмолвном крике пасть могла вместить голову Талиши. Раскроенный череп почти полностью восстановился. Длинный шершавый язык тянулся до вывернутых в обратную сторону колен. — Поигрались — и ладно! Он схватил Талишу за горло и поднял, оторвав от земли. В нем появилось метра три роста, не меньше. Талиша брыкалась, пыталась разжать его пальцы, но те сильнее обхватывали её глотку. «Какого хрена?! Он будто заново родился!» — Отвали от неё, Рафаэль! — закричал Ян, и тот повернул к нему голову. Ян все ещё сидел на четвереньках. — Тебе же я нужен! Бери! Только от неё отстань! Иваскес, вернее то, что от него осталось, посмотрел на Талишу, затем на Яна. — Гартнет. — И отбросил Талишу, словно тряпку. Та с треском ударилась спиной о ствол дерева, по которому ещё недавно Ян забирался на балкон, и упала на землю. Сжала кулак. Огненное свечение вновь появилось вокруг неё. Иваскес пошёл к Яну. А Ян пытался унять дрожь в ногах и подняться. Иваскес… Нет, Хик заговорил разумно, уверенно, не как безумная тварь: — Своим сопротивлением ты подставил под удар невинных жителей. Принёс в жертву своего отца. Поклялся именем матери. Довёл меня до подобного состояния. Посмотри, что происходит со мной… Его перекручивало. На пальцах отрастали когти, конечности покрывались шипами. — Когда дух мести не получает месть, он свирепеет, Ян Гартнет! И он выгнулся назад, раскинув в стороны двухметровые руки с пальцами-ветками. Он закричал, как разъярённое раненое животное. От него исходил даже на фоне ночного леса чёрный дым и расходился щупальцами, разносил удушающий смог. Ян закашлялся, вдохнув его. Прикрыл тыльной стороной ладони рот, но это не помогло. Его снова как будто начало выворачивать наизнанку. Он снова упал на колени. По груди скользнуло что-то холодное — Ян понял, оберег, выданный Иво, полностью раскололся. Больше его ничто не спасало. Но ведь Ян выполнил клятву! Привёл духу сына! И, если Иваскес не убил Талишу, значит, он его слышал и понимал. Значит, рассвирепел, не просто так. Потому что счёл Яна обманщиком? Но это не так! — Я привел те… — Из груди вырвался кашель, капли смолы попали на тыльные стороны ладоней. — Ты один из нас. — Хик шёл к нему неуклюжими ломаными движениями. На груди, под слоем смолы просвечивался рунический став. Очень похожий на тот, что Ян видел у Дэмиана и Ария. — Ты не умрёшь, Ян Гартнет. Ты будешь блуждать по Эзну вечно. Ты будешь в ответе за каждую смерть здесь. Ты будешь гнить, увядать в заточении, страдать, но не умрёшь, Бездушный. Ян схватился обеими руками за шею, из горла вырывался хрип. Острые когти коснулись его головы, заставили поднять взгляд. Ян ощутил себя на месте Хика, он менялся с ним местами, вернее — разделялся. Он снова начинал существовать в двух телах. — Мы заберём души всех, кого я пожелаю! Ян зажмурился, стараясь сопротивляться наваждению. Нет! Всё не могло закончиться именно так! Но тут хватка резко оборвалась. Тварь пошатнулась. — Ты кое про кого забыл, мразь! — раздался голос Талиши, а затем последовал смачный удар. Ян ничего не видел, только слышал — в частности, собственный хрип. — Держись, Тэшка! — Иво! Ян все же нашёл в себе силы открыть глаза и посмотреть на происходящее. — На, зажрись! — Иво прыгнул к Хику, ударив его по хребтине палкой от орешника. Тот как будто получил ожог и заверещала. В этот же миг Талиша ударила топором по длинной конечности твари, но тупое лезвие застряло в плоти, не разрубив её до конца. Хик махнул второй рукой — Талиша поднырнула под ней и отскочила. Воспользовавшись отвлечением, Иво сорвал с шеи оберег и швырнул в спину твари. Там, куда он попал, образовалась дыра, из которой хлынула чёрная смола. Почему Иво здесь?! Тело Яна свела судорога, он попробовал откашляться, но склизкий ком застрял в горле. Прямо как тогда в подсобке и в логове Томсы. Оберег. Ему нужен оберег или что-то подобное. — Аргх!!! — Тем временем Талиша снова набросилась на Хика. Тот из-за огромного роста и длинных конечностей двигался неповоротливо, как увалень, и Талиша, пользуясь преимуществом роста, двигалась быстро. Она била по сочленениям конечностей, вырвала из плоти твари топор и ударила им в её грудину. Но та, хоть и двигалась медленно, зато если попадала, так попадала. Удар руки-ветви опрокинул Талишу на спину. Хик замахнулся, готовый обрушить следующий удар — сверху. — На ещё, падлюшечка! — Иво достал из кармана стикер и, побежав, налепил на место, где, в теории, находилась задница, — и отпрыгнул. Раздался визг. Прилепленный стикер не остановил удар, но, взвившись, тварь сместилась в сторону, позволяя Талише откатиться и избежать травмы. — И еще! Еще! — Иво закидывал Хика содержимым рюкзака. — Хорошие ребята всегда выигрывают, несостоявшаяся ты тёмная душонка! Талиша, подхватив топор, нанесла им удар снизу-вверх. Всадила лезвие в подмышку Хика. Тот крутанулся вокруг себя, отшвырнув и Талишу, и не успевшего пригнуться Иво, и рванул в лес. Неужели отступил? — Иво… — Ян, подползая, протянул ему руку. — Об-р… П-м-ги… Иво, кашляя, тоже подполз к нему на четвереньках. По подбородку Яна стекала чёрная кровь. — Пальма, давай-давай, соображай, Пальма, ты же умный, ну, давай… — Иво шарился в карманах рюкзака, перевернул его и выпотрошил — оберегов не осталось. Только всякая всячина. Выругавшись, Иво снял с шеи треснутый кулон и надел на шею Яна. Кашель наконец-то сработал. Черные сгустки полились на землю. — Давай, приходи в себя, думай, Пальма, думай, что нам делать… — Догонять его, что ещё делать! — зарычала Талиша, но бросаться в погоню не спешила. — Он сейчас залижет раны! И мы точно огребём! Она глянула на них. — Что ты здесь делаешь?! Где Илай?! — Томсич и Арияшка справятся сами. — Иво придерживал Яна за плечо. — А че, а че, ещё скажи, что я не помог, а только шутки дурацкие шутил! Талиша не ответила — отвлеклась на вой из леса и шорох земли. — Я не знаю, что делать… — прохрипел Ян, вытирая губы тыльной стороной ладони, — мы договорились с духом, я поклялся, что приведу Хика, видел его, духа, когда мы подбегали сюда, но его нет. Он мог посоветовать только одно. — Уходите. Талиша до выступающих вен сжала рукоять топора и, оскалившись, посмотрела на него. В её взгляде читалась ярость. Пальцы Иво сжались на плече Яна. — Не сработало. — Ян смотрел на землю, в которую он впивался грязными пальцами. — Ничего не сработало. Уходите. Вы тут не при чем. Я… видимо, Томса ошиблась. Я тоже не смог вам помочь. Иво прикоснулся лбом к его виску. Только сейчас Ян осознал, что горел, а близость к Иво освежала, добавляла прохлады. — А давай вместо того, чтобы выдумывать трагичные слова и готовиться помирать, придумаем, как нам всем надрать духу задницу? — Реально, — Талиша была согласна. Ян выдохнул со смешком. — Но я правда больше не знаю, что де… Мгла начала отступать. Обрывки золотистого света покрывали траву и ветви деревьев. — Это ещё что за хрень? — Талиша отступила к ним. — Мой сын… — Зашептал отец Хика. Голос доносился справа. Дух держал фонарь с догорающей внутри свечей. — Ты обещал привести мне сына, ты солгал… — Солгал, солгал, солгал. — Ты пытался его убить. — Убить, убить, убить. — Ты мучил его! — Мучи-и-ил… Эхо голосов окружало их. Светясь всё ярче, дух приближался. Трава под его ногами вспыхивала золотистым пламенем. — Ну-ка, дядя, — Талиша размяла шею и вышла навстречу, — не так быстро! Мы его привели, а ты где был?! — Ложь! Языки пламени взвились к небу. — Почему они… — Ян судорожно хватался за любую мысль. — Почему он не появился, когда тут был Хик… — Обереги? — Иво посмотрел на Яна. — Слишком много оберегов? Хотя я типа не знаю, Пальма, я все потратил уже, может, он и появился? Я такого ещё не видел, думай! — А где тогда Хик?! — Ян огляделся. Никаких шорохов, намекающих, что тварь поблизости, не слышалось. — Рафаэль! Здесь твой отец! — Не смей называть его имя! — Языки пламени как змеи в броске ринулись к Яну, но на их пути встала Талиша. Топор упал на землю. Две ладони с горящими на них рунами поймали пламя и отвели в сторону. — Я его так долго не задержу! — гаркнула она. — Думайте, почему они не могут встретиться! — Да, — Иво глядел то на Талишу, то на Яна, — мы же типа сняли проклятье в монастыре. Проклятье! — Блядь! — Ян отпустил Иво и начал выворачивать карманы. — Дошло! — Лучше поздно, чем непоздно… Ян достал пакетик с белым цветком и останки чёрного цветка-обещания. — Я кретин, Иво! — Он всучил тому проклятый цветок. — Унеси его! Как можно дальше! Конечно, блин, я постоянно носил с собой источник проклятья! — А если ты ошибаешься? — Иво сжал пакетик в кулаке.— Я не понимаю, Пальма, слышь, ты меня вообще с ума сводишь, типа так и будешь по лесу посылать, а… — Ты же вернёшься, все равно, что тебе мой указ? Иво хитро улыбнулся, а затем вскочил. — Оставь и мне повеселиться, Тэшка-матешка! — Иди в жопу! Хохоча, Иво рванул прочь. Отец-дух не напал Иво, его интересовал другой человек. И он к нему медленно подступал. Пламя окольцовывало поляну, где находились Талиша и Ян. Дух светился, будто солнце. — Черт, — Талиша сжимала и разжимала кулаки, с ладоней капала кровь, — мне не хватит сил его полностью сдержать. Гадство. — Рафаэль!!! — что есть сил заорал Ян. Язычок пламени лизнул мысок кроссовка. Стена огня становилась все выше — не сбежать, не перепрыгнуть. — Лжец… — шипел дух. — Рафаэль! — не сдавался Ян. — Тут твой отец! «Мать их! Да что ж они никак не встретятся?!» Пламя сомкнулось куполом и опрокинулось на Яна и Талишу. Талиша успела только выставить навстречу ладони со светящимися рунами.