Вам и не снилось

Все волны улеглись, умолкли всплески И спрятался пейзаж за занавески И вздрогнул телефон от смс-ки

— 2.2 —

      Мирон убирает тарелки в посудомойку и неспешно идёт в душ. По внутренним ощущениям организма — сейчас самое время немного структурировать впечатления и переварить эмоции. Он набирает ванну, щедро добавив ароматной цитрусовой пены, кладёт под шею свернутое в небольшой рулончик, полотенце, устраивается поудобнее и наконец-то выдыхает, максимально расслабляясь в тёплой воде.        Мирон вспоминает податливое сильное тело, мягкие губы, стоны, что издавал мальчишка, откликаясь на каждый толчок. В первом оргазме Славу выкрутило только от поцелуев и легкой стимуляции пальцами, второй у них случился одновременно. Он жмурит глаза, а после вновь бесцельно смотрит на чёрный мрамор стен собственной ванной. Ему вспоминается, Слава был сладким на вкус, а его губы всё ещё чуть отдавали капучино, когда их языки соприкасались в очередной раз.       Врать самому себе Мирон не любил и предпочитал такими вещами не заниматься. Внутренний вердикт, основанный на новеньком, пережитом совсем недавно эмоциональном опыте, несколько обескураживает, но требуется зафиксировать сам факт — со Славой ему было просто заебись. Во всех возможных смыслах. Поэтому, сейчас он легко допускает мысль о предстоявшем августе, где к уже запланированной поездке в столицу надо бы добавить пару дней сверху, чтобы иметь возможность ещё раз удостовериться — Лосяш, тот, кого ему пока не хочется отпускать из поля зрения.       Приняв душ он идёт на кухню, выбирает уже смолотый кофе и заваривает его прямо в чашке, не заморачиваясь на промывку кофемашины. В быту Мирон крайне неприхотлив, что-то приготовить, да посуду за собой помыть в принципе может, но иногда ленится. Единственное, что для него категорически важно — чистота на кухне, в комнатах, да свежая постель. Со всем прочим ему возиться недосуг, и вдвойне прекрасно, что здесь отлично справляется приходящая помощница по хозяйству. Хотя вот вещи в стирку и химчистку он предпочитает сортировать и отбирать сам, с детства в голове засели привитые мамой правила чистоплотности. Да и в самом деле, не очень-то ему бы хотелось доверять сортировку своего нижнего белья посторонней, хоть и специально нанятой, в том числе и для этой работы, женщине.       Воспоминания о грязной одежде снова возвращают Мирона в ванну, на этот раз чтобы загрузить стиралку, но прежде достаёт оттуда весёленькие цветные труселя. Он несколько минут скептически рассматривает свой новый трофей, впопыхах закинутый им утром в барабан стиральной машины. Есть за Окси маленький грешок: при возможности он старается прикарманить себе какую-то мелкую, вовсе не значительную с точки зрения стоимости вещь, принадлежащую очередному любовнику. Правда, как правило, дело касалось более-менее постоянных партнёров, но смешные Славкины боксеры со Спанч Бобом, как потенциальный шедевр своей коллекции, он упустить не мог. Пришлось, конечно, немного приврать и отдать своё бельё взамен, но шалость, однозначно, удалась. Естественно, никто этот прелестный образец передового китайского дизайна не рвал. Мирону просто захотелось оставить их на память о смешливом, ласковом мальчике. Окинув свою добычу строгим взглядом, он, тем не менее, забирает трусы с собой, оставляя машинку справляться со своими обязанностями самостоятельно.       Спустя полчаса бесцельного валяния на разворошенной с ночи постели, пролистав инстаграмм, твиттер и телегу, Мирон решает подумать о планах на вечер. Можно было бы вызвонить Ваньку, привычно загнаться в Семнашку или Хроники, а может, наоборот, уболтать Евстигнеева и пафосно тусануть где-нибудь в рестике, с ценой содержащей три нуля после единицы за крохотную чашку американо. Рудбой, правда, не особо фанател от таких заведений, больше предпочитая небольшие аутентичные бары, оформленные в стиле времён великой депрессии, но, если Мирон попросит, он непременно согласится составить компанию. Ваня вообще такой чел, для друзей готов пойти на максимальные уступки, лишь бы близкому человеку было хорошо. Наверное, именно поэтому, в своё время они так крепко сдружились. Мирон тоже всегда был готов вписаться в любые сомнительные инициативы своего бро, да и сам он частенько генерировал идеи различной степени адекватности, и тогда уже Ванька смело ввязывался во все его авантюры.       Окси поднимается с постели, рассеяно глядя в панорамное окно, на виднеющийся вдалеке залив. По другу, с которым они не виделись уже несколько недель, он, конечно, скучал, но сейчас мысли уносят Мирона к мечтам о совсем другом человеке.       Ему бы хотелось сбежать, ненадолго оказаться далеко-далеко от людей, цен, материальных ценностей и чужих оценок. Туда, где не нужно соответствовать каким-то навязанным извне правилам и нормам, где можно быть собой. Просто пожить, ни на кого не оглядываясь, проводя дни напролёт вместе с лохматым симпатичным пацаном, ныряя с пирса, плавать до берега на перегонки, а потом, проголодавшись от интенсивных нагрузок и соленых поцелуев, обедать похлёбкой из морепродуктов в маленьком кафе на берегу. И непременно чтобы были лепёшки с песто и чесночным маслом и сладкий херес. И обветренные зацелованные губы, и потемневшие глаза напротив, бесстыдно глядящие прямиком в душу, пока босая ступня под столом гладит твою лодыжку…       Фантазия настолько яркая и манящая, что Мирон вынужден прервать сам себя. Иначе недолго до того момента, когда он, завалившись на лопатки, будет ласкать себя представляя, насколько это могло бы быть хорошо: пропасть вдвоём, потеряться на узких улочках белоснежного Санторини. Целоваться и пить вино, делить постель и стоны.       «Мне, очевидно, просто нужен отпуск», — говорит он вслух сам себе, — «При этом не очередной алко-трип в Лондон, Бирмингем или Лиссабон, а прямо курортно-санаторное лечение».       И тут же смеётся над собой. Есть правда в собственных треках, он как раз по ходу «эм си на пенсии».       Именно в этот момент звонит телефон. Мирон, не глядя на экран, принимает вызов. — Мироныч, привет! Как чё, ниггер? — несётся из динамка бодрый и весёлый голос Ваньки. — Вано, здорово! Я как раз думал тебе набрать. Есть свободный вечер, как на счёт заскочить за мной и тусануть? — Хера ты телепат, вот звоню, чтобы предложить куда-нибудь выйти! Сто лет не виделись с этими взрослыми делами. — Аха-ха-ха, работяжечка! Во сколько освободишься? — Да я уже, в общем-то. Отфоткал девочку, дальше свободен. Заехать за тобой или сразу подрулишь в Семнашку? — Подгребай, я как раз соберусь и вместе двинем. — Лады. В течение получаса буду, жди, — обещает Ваня и отключается.       Мирон, вопреки ограниченному времени, собирается неспешно.       Долго размышляет, стоит ли брить пробивающуюся щетину, медитируя на своё отражение, но решив, что он и так выглядит заебок, откладывает станок. Затем зависает в спальне, бездумно пялясь на вешалки. Мыслями он все ещё далеко отсюда, где-то на периферии собственных ярких фантазий. Наконец, безбожно протупив минут десять, он делает выбор в пользу темно-синей, почти чёрной рубашки и светлых джинсов. Из нескольких чехлов с очками берет классические авиаторы, чуть задумывается над часами, но в конечном итоге, подкатав рукава до локтей, цепляет на запястье винтажные «Зенит», а в пару к ним, чтобы не смотрелись уж чересчур тяжеловесно, какую-то незамысловатую фенечку с бусинками и буковками, в центре складывающимися в аббревиатуру OXXXY.       Насколько бы фантастично это не выглядело, но через полчаса Мирон полностью собран, а Ваньки, что примечательно, пока ещё нет и в помине.       От скуки он берет сигареты, направляется на балкон, но снова проходя мимо зеркальных дверей шкафа, неожиданно решает запилить селфи. Показав отражению язык и «козу», он фоткает себя через зеркало, отсматривает полученные снимки и, выбрав самый удачный, заливает его в инсту. Выходит на балкон, закуривает, не дожидаясь пока уведомления о бесчисленных лайках и комментах засыпят смартфон, заходит в телегу, выбирает контакт «Лосяш», кидает ему фотку. Сообщение доставлено за доли секунды, однако, адресат не спешит его прочесть. Всё верно, это у миллионеров, филантропов и плейбоев сейчас доброе, послеполуденное утро, а вот сваливший около десяти Слава, поди, вовсю светит мордахой на своих танцевальных соревнованиях.       Мирон тушит бычок в стоящей тут же пепельнице и вновь решительно не понимает, как так получилось, что его зацепил этот пацан. Да, они очень необычно познакомились, а их вторая встреча явно была знаком свыше, но тем не менее, такие четкие попадания Федорова немного пугали. Он не хочет спешить с выводами, есть вариант, что от скуки, его глубоко спрятанная нежная натура, просто экстраполирует свою тоску на первого попавшегося симпатичного паренька. Но что-то томящееся, тревожно всколыхнувшееся внутри, подсказывает ему, Слава — не проходной челик.

•••

      В Семнашке пока немноголюдно и Ванька, ради разнообразия отправив Макса на перекур, сам становится за барную стойку. Он делает себе кофе, Мирону почти безалкогольный, сладенький девчачий коктейльчик, на основе земляничной настойки, трипл-сека и содовой. — Я заезжал вчера вечером на афтепати, — негромко бросает Ваня, — видел Олежу. Мне показалось, он кого-то искал. — Видимо, приключения на свою пятую точку, — также тихо отзывается Мирон. — Тебе и правда всё равно, что он шарашится везде где только можно, выискивая тебя, делает это упорно и постоянно, но только с одной целью, — испортить тебе жизнь? — На Олега и его дела мне совершенно похер. Мы расстались, потому что он ебливая жадная дрянь. Его претензии ко мне — не обоснованы. Был бы жив Ромка, неверное, смог бы как-то повлиять, всё-таки они были очень близки, ну а я ничего уже не могу изменить. Смотреть на его жалкие попытки доебаться — банально противно. — Ты вчера поэтому уехал, не стал дожидаться Марика? — У меня были планы на вечер, о которых я предупредил Марка заранее. Дело не в Олеге и той хуете, что он творит, а в расстановке приоритетов. — Я думал, Марк для тебя важнее тёлочек, без обид. — Любой из моих пацанов для меня важнее ебли, Ванюш, но Марку пора взрослеть. Я не смогу всегда как мамка-утка таскаться с ним везде и всюду. Он уже большой мальчик, пора привыкать, — холодно бросает Мирон. — Ладно-ладно, мэн, я просто хотел узнать, не стряслось ли чего. У тебя, Мир, всё хорошо? — Да, Вань, у меня всё хорошо. Серьёзно. — Рад слышать, — улыбнувшись отвечает Евстигнеев.       Мирон очень ценит Ваню, его заботу, и по-дружески любит безмерно, но у товарища есть одна не самая приятная черта: когда Ванька включает режим заботливой наседки он становится хуже Жени и его собственной, Мироновой, родной матери. А обе эти благословенные женщины способны при необходимости раскопать и расследовать совершенно невероятные случаи его фантастических факапов только ради того, чтобы узнать, действительно ли Мирон обосрался и насколько хорошо сумел замести следы своего фиаско.       Допив коктейль, Мирон просит у Рудбоя эспрессо с тоником, сам Ваня берет себе пиво и последующие полчаса они лениво беседуют, обмениваясь последними новостями.       Ближе к пяти в бар начинают подтягиваться люди, а к ним, поздороваться и высказать дежурный респект, периодически подходят знакомые пацаны. В какой-то момент Ванька отвлекается на обсуждение заказа с одним из рандомных гостей, а Мирон выпадает из беседы, полностью погрузившись в телефон, где наконец-то соизволил ответить абонент, записанный под именем «Лосяш» >Клевая фотка! >Запости в инсту, наберёшь нормально лайков. >Эм, Мирон, у тебя же есть инста? >Ты же знаешь о таком приложении? >Эй, ну чего ты молчишь? >Обиделся?

16-55

      Окси понимает, что Славка откровенно угорает, иронизируя над разницей в возрасте, но пишет беззлобно, не пытаясь задеть. Он раздумывает, нужно ли сейчас пускать в жизнь этого бойкого пацана правду о том, какой у него ник в инстаграм и сколько там у его аккаунта подписчиков, но решает пока не обнародовать свою личность.       Мирону категорически нравится быть просто прикольным челом, пусть и при деньгах, но всего-лишь ласковым любовником и гостеприимным, радушным хозяином, а не известным артистом, кумиром миллионов. Ведь если Славу изначально не заинтересовало спонсорство, в перспективе у них есть шанс на ровное, не замутнённое всякими меркантильными глупостями, общение.       Раздумывая над лаконичным ответом, он вдруг получает ещё несколько сообщений в чат. >Мир, прикинь, мы получили приз зрительских симпатий!!! >За нас проголосовало куча народу, офигеть!!! >Одни из лучших выходных в моей жизни!!!

17-10

      Далее приходит фото, где Слава и ещё четыре разномастных паренька со счастливыми мордахами делают селфи в фотозоне фестиваля. У Лосяша такое радостное лицо и открытый улыбающийся взгляд, что Мирон невольно и сам растягивает губы в улыбке. Он набирает сообщение с поздравлением и положенными по случаю пожеланиями, шлёт пару прикольных смайлов. Отключив телефон Окси поднимает глаза, натыкаясь на заинтригованный взгляд Вани. — Кто тебя так увлёк? Женёчек с расписанием на ближайшие дни или всё-таки новая девочка? — Не угадал. Просто знакомый чел прислал интересное инфо. — Ну-ну. Не хочешь, не говори, — приподняв брови говорит Рудбой, — потом сюрприз будет. — Да ладно тебе, Айван. Нам с тобой тур предстоит катать осенью, десять недель вместе, откуда там сюрпризы? Редкая девочка нынче выдержит три месяца без секса, нахера кому-то меня ждать? А вот с тобой мы не только спим, даже моемся иногда вместе, — шутит Мирон, припоминая, как однажды им действительно пришлось принимать душ вдвоём. — Воу-воу-воу, бро, no homo, — со смехом выкрикивает Ванька, но тут же говорит совершено серьезно, — знаешь, Мир, я скучаю по нашей дорожной жизни. Пусть комфорта между концертами минимум, но сам фан и угар от постоянного контакта с поклонниками, их живой энергетики, и времени, что мы с тобой и пацанами поводим вместе, стоят того. — Знаю бро, I feel the same, — кивает Мирон, оглядываясь, — становится людно, давай двинем в кабинет или, если хочешь, поедем дальше? — Так, я сейчас закончу, и там мы решим. Поднимись пока к Яну, его сегодня все равно не будет, вот ключ, — говорит Ванька, протягивая свою связку.       Мирон кивает, забирает со стойки телефон и ключи. Оказавшись в знакомом кабинете он наливает себе немного виски и усевшись на одно из стоящих у окна кресел, вновь достаёт смартфон. В чате с контактом «Лосяш» его снова ждут несколько непрочитанных сообщений. >Мир, а ты знаешь рэпера такого, Нойза? Зацени, это я с ним! >фото* >Прикинь, этот чел известный артист, а так прямо и не скажешь! >Вручал нам приз сейчас, нормальный парень такой. >Пацаны ржут, говорят я со своим панк-роком отстал от трендов. Надо в поисковике глянуть, что ли?

17-28

      Окси в который раз удивляется непосредственности нового знакомого. Глянув на часы они решает набрать Славе. Тот снимет трубку почти мгновенно. — О, привет Мир! — несётся радостный голос Лосяша из трубки. — Здравствуй, Слава. Отмечаете? — Да нет, о чём ты. Сейчас подпишем документы и на Московский. У нас Сапсан в 19-35. — А что за документы? — напрягается Мирон. Орги феста вроде очень адекватные ребята, но мало ли. — Не обманут? — Да какой-там, не кипишуй, просто соглашение о неразглашении условий получения выплат денежного приза. — И много денег вам полагается? — Вообще-то не особо, сотня на пятерых, зато сертификат на шмот для тренировок от Адика, без ограничений. Можно самим выбрать, что нужно именно тебе, плюс участие в их новой рекламной компании! Съемки будут в конце июля и ещё в сентябре, и осенью, ты, возможно, даже увидишь меня на постере в каком-нибудь торговом центре, — восторгается Славка. — Охуенно! Ты молодец и пацаны твои тоже, — подбадривает Мирон, подспудно думая, почему приз зрительских симпатий вручает Адидас, если в финансировании фестиваля они с Рибоками принимали участие в равных долях. Он думает, надо бы поинтересоваться этим моментом у Женька, кто-кто, а она точно подскажет. — Ладно, Мир, извини, меня тут зовут, — смущенно выпаливает Лосяш. — Да-да, конечно. Ещё раз поздравляю, Слав, — произносит Мирон, отключаясь.       Окси смотрит на часы, прикидывая, сколько времени у него есть до отправления Славиного Сапсана, и понимает, что вполне может осуществить мысль, пришедшую в голову, пока они болтали.       Оставив стакан с недопитым виски на столе Яна, он быстро покидает кабинет, параллельно набирая Рудбою. — Да, Мир, я малость застрял, есть вопросы по заказу алкахи, но скоро подойду. — Слушай, бро, тут такое дело, мне надо отъехать буквально на час. Подождёшь меня? — Окей, — тянет Ваня немного озадаченно. — Я обернусь быстро, отвечаю. Забыл ништяк вчера передать, а челик уезжает на Сапсане вечернем. Неудобно. — Мирон, без обид, — быстро тараторит Рудбой, — но это же никак не связано с наркотой? — Вань, — мгновенно сбрасывая лёгкий алкогольный флёр, говорит Мирон, — я усвоил урок и больше ни по фану, ни на спор такой хуйней как в тот раз не занимаюсь. Я еду на Московский по личному вопросу. Если хочешь, расскажу, когда вернусь, но тебе будет не очень приятно слышать подробности. Там будут задействованы мои пальцы и мой рот, если ты понимаешь, о чём я. — Бля, бля, Мирон, остановись, мои уши! Ну ты и хуесос! Почему ты там притих, на слове хуесос? Ой, бля! Ну это как случайно услышать разговор родителей о сексе, фу! Езжай, Дон Жуан, и возвращайся, но без подробностей, пожалуйста! — снова частит Рудбой. — Окей, к восьми буду, — закатываясь от смеха, обещает Окси. — И тут кепка твоя лежит, на диване, я экспроприирую, для конспирации, — продолжает он. — Всё для вас! Пиздуй уже, сексуальный террорист! — напутствует Евстигнеев.       Мирон выходит через служебный вход бара, пока ждёт такси успевает выкурить сигарету. Ехать недолго, и можно было бы вполне пройтись пешком, но в Питере его знают в лицо, пожалуй, даже слишком много народа, никакая кепка не спасёт. Уже в машине Фёдоров набирает личного менеджера из консьерж-службы и просит забронировать для него малый вип-зал на Московском вокзале. Девушка вежливо просит подождать несколько минут, и вскоре он уже подтверждает списание средств с карты в счёт оплаты. В его спонтанно придуманном плане остаётся два пункта: забежать в «Галерею» за подарком и успеть на место к шести часам. Пока что он успевает и то, и другое.

•••

      Ребята вываливаются из автобуса, бодро обсуждая прошедшее награждение. Миша и Серёжа уткнувшись в смартфон, снова пересматривают снятую днём запись их выступления, Федька активно трещит с кем-то, не особо заморачиваясь на громкость своего голоса, поэтому все окружающие люди тоже в курсе его достижений. Ден, как самый собранный и ответственный, проверяет билеты и документы, а Слава просто пытается запомнить эти яркие, переполняющие его ощущения.       Выходные и правда удались. Он ведь даже и мечтать не мог о таком фантастическом комбо: долгожданная поездка на фестиваль в Питер, встреча с Мироном, потрясающие ночь и утро, и, конечно же, приз! Они и не рассчитывали на такое везение, хотя, тут Слава бы лукавить не стал. Возможно, с оригинальностью подхода и набором движений у них и есть некоторые незначительные проблемы, но к технике исполнения и синхрону не придраться, — сам танец они отточили от первого до последнего движения. — Так, пацаны, — возвещает Ден, — все билеты у меня, проверьте наличие паспортов, никто не забыл, не похерил? Посмотрели? Окей. До поезда остался час, состав подают за сорок минут до отбытия, предлагаю пока перекусить в одной из ближайших кафешек. — Давайте лучше сразу возьмем на вынос? Мы можем не успеть и получить заказ и поесть, — предлагает наконец-то оторвавшийся от телефона Букер. — Кстати, я ещё Юльке обещал сувенир какой-нибудь из Питера, да забыл совсем, — рассеянно бормочет Серёжа, и оглядывается вокруг, оторвавшись от телефона. — Есть же на вокзале здесь какая-то сувенирная лавка? Что ей купить-то? — Учитывая, что твоя девушка неоднократно говорила, как ей хочется акварель с видом Спаса на Крови, я даже не знаю, братан, что бы тебе предложить, — ёрничает Федя. — Да где я ей сейчас возьму? — возмущается Серёжа. — На самом деле, около того симпатичного католического собора, не помню точно, кажется, Святой Анны, на Невском, постоянно сидят уличные художники. Уверен, там можно найти что-то подходящее, — тихо замечает внимательный к деталям Миша. — И это буквально десять минут пешком! — добавляет Федька, показывая на карту в своём телефоне, — вполне успеешь мотнуться. — Да я вообще в этом не разбираюсь, — смирившись с судьбой вяло отбивается Серёжа. — Ну, как знаешь, — замечает Слава, — но будь готов скоренько притащить свою задницу к нам с Федькой на ПМЖ. Юлька в этот раз точно обидится, ведь ты ещё прошлой весной обещал привезти ей вожделенную акварель! — Диван на нашей кухне в твоём распоряжении, — елейно поддакивает Букер. — Сука, какие же вы душные, пиздец! — огрызается Абба, между тем и сам понимая, что в очередной раз проебался. — Да ладно, нам просто нравится Юлечка. Хорошенькая, умная, заботится о тебе, дурачке, вкусняшки какие-то вечно печёт. Да ты и сам говорил, что в постели она заебись. Такой классной девочки тебе, Серёнь, днём с огнём больше не найти. Можно раз в год и поднапрячься, — подначивает Ден. — Вы заебали! Мих, сгоняешься со мной? — Без проблем. Только пацаны, возьмите нам тоже похавать, что-то типа бургеров вполне сойдёт, — просит Миша. — Окей, — соглашается Ден. — А вы давайте туда-обратно, без приключений, завтра кастинг! Славян, Федь, побудете тут или со мной пойдёте? — Я, наверное, тут потусуюсь, — усаживаясь на жёсткое кресло говорит Слава. — Чёт перенервничал, хочу немного побыть один. — Чудной ты Славка, тут же куча народа везде, — бросает Букер беззлобно. — Да я наушники надену, никто не помешает углубиться в себя, — парирует Машнов. — Отвяжись ты от него, Федька! Видишь, от ночи ещё не отошёл челик. Хорошо тебя киса вчерашняя расписала, — вступается Серёжа.       Пацаны снова начинают гомонить, Федька ржёт громче всех, хлопая Славку по плечу. Напоследок припечатав: — Самый скромный мальчик смог подцепить горячую девчонку. Или пацана? М? Славян? Как ты это делаешь? Всё магия твоих зелёных глазищ небось?! Мне бабуля говорила, что все зеленоглазые — ведьмы! — Пойдём, балбесина, угомонись! — тянет Букера за рукав Ден. — Зависть — плохое чувство!       Наконец, под общий гогот и препирания, ребята расходятся по двое в разные стороны. Слава, устроив рюкзак на коленях, достает наушники, залезает в соцсеть, выбирая что бы послушать, листает свои аудиозаписи. Он устраивается поудобнее, насколько это вообще возможно в условиях зала ожидания, включает трек, но вместо музыки слышит мелодию звонка. Удивлённо распахнув глаза Слава быстро нажимает кнопку приёма вызова.

•••

      Мирон ждёт, расположившись на монструозном, молочного цвета диване. Он раздумывает о причинах патологической любви всяких дизайнеров воткнуть в вип-залы мебель из этого богомерзкого светлого дерматина, видимо, это должно соответствовать вкусам людей, предпочитающих в интерьере «дорого-богато», что ли? На деле же это безобразие выглядит совсем не люксово, скорее наоборот, от дивана и кресел уныло веет тяжеловесными, помпезными мещанскими нулевыми, с их тяжёлой безвкусицей, присущей лишь нуворишам. Да и пачкается быстро, выглядит не аккуратно. А химчистить это варварское великолепие? Хотя, это уже не важно, да и стоимость аренды этой комнаты за час, вполне может поспорить с ценой за приличный номер в хорошей четверке уровня Holiday Inn. Просто не ясно, почему нельзя сделать простое и лаконичное решение в интерьере?       Размышления о судьбах кожаных диванов неплохо отвлекают. По правде сказать, впервые за очень большой промежуток времени он совсем не уверен в том, что поступает правильно. Вообще, Мирон не большой любитель сюрпризов, тем более когда дело касается малознакомых людей, но Лосяша почему-то хотелось увидеть ещё раз. А отказывать себе Фёдоров не привык.       Слава заходит в зал, сопровождаемый сотрудницей вокзала. Едва за ним закрывается дверь, оставляя их наедине, как тот буквально подрывается к Мирону, едва успевшему сделать шаг навстречу. Пацан обнимает Окси как родного, потираясь носом о короткий ёжик волос на затылке. — Мир, фига себе ты затейник, — лопочет он радостно, — вообще не ожидал ничего подобного! — Ну, раз уж ты продинамил меня с ужином, и отказался сдать билеты, я решил воспользоваться моментом. Не потеряют тебя твои пацаны? — Неа, Серёжка с Михой для девочки его сувенир выбирают, а Федос с Деном пошли за хавчиком, минимум полчаса ещё есть. — Хорошо, — кивнув говорит Мирон. — Я вот решил лично поздравить, если не возражаешь.       Слава только глаза лупит, и не думая сопротивляться, когда Мирон теснит его к дивану, придерживая одной рукой за поясницу, а второй расстегивая болт на джинсах. — Планирую отсосать тебе, — тем самым тоном, после которого не бывает отказов, сообщает Окси, прикусив Славку за торчащую из растянутой горловины футболки ключицу. — Стой, — вдруг произносит тот, замирая, — у меня есть вопрос. — Валяй, — без доли смущения предлагает Мирон. — Прежде чем снять перед тобой трусики, мне нужно знать, а ты точно продюсер? — очень серьёзным тоном уточняет Слава, растягивая на мордахе хитрую лисью улыбку. — Да, Детка, не сомневайся, я точно продюсер! За этот харассмент ты получишь лучшую роль ever! — дразнит Мирон, стягивая со Славы штаны. — Хм, а ещё мне нравится твоя фенечка, — состроив бровки домиком, информирует пацан, — можно я заберу её себе?       Мирон без лишних слов расстаётся с незатейливым аксессуаром. Кажется, кто-то из фанатов сделал её своими руками и лично презентовал ему на мите. Штучка модная, в актуальном нынче стиле унисекс. Он видел подобные в магазинах ряда ювелирных брендов, пока ездил искать подарок маме на день рождения, но его, конечно, не керамика с эмалью на платиновых шнурках, а совершенно простая, всего-лишь памятный сувенир. Окси без колебаний и сожалений перестёгивает браслетик со своей руки на запястье Славы. Ну хочет Лосяш что-то на память об их маленьком приключении, почему нет? Улыбнувшись Мирон сообщает: — Я выполнил твоё условие, теперь держись. Кастинг начался.       Славе кажется, что с такой тщательностью и мастерством ему ещё никто никогда не сосал. Мирон то берёт поглубже, пропуская ствол в глотку, то вытаскивает почти полностью, ласкает чувствительную уздечку, стимулируя головку круговыми движениями языка. От этих перепадов уровня интенсивности движения и давления на собственный член Слава почти ничего не соображает. Ощущения, сосредоточенные в одном единственном месте, вот-вот отбросят его в нирвану. Тем не менее, на периферии сознания он отмечает, как сам и Мирон тащится от минета. Постанывая, он причмокивает, лаская себя рукой прямо через брюки, и на его лице отражается такое одухотворение, что Славе становится как-то даже неловко: вроде вот сосут ему, а создаётся впечатление, будто это сам Мирон трахает свой рот его членом.       Апофеоз ощущений настаёт, когда Слава, чувствуя подступающий оргазм, пытается отстранить Мирона, но тот, наоборот, придержав Славины бедра, пропускает член поглубже и стонет, создавая дополнительную стимуляцию вибрацией голосовых связок. Слава кончает, выстанывая «Миро-о-о-о-н» низким грудным голосом.       Окси выпускает изо рта чуть опавший член и напоследок широко лижет головку, собирая последние капли спермы. Славе кажется, если бы он физически мог кончить ещё раз, именно этот жест несомненно стал бы для него триггером. Мирон, тем временем, сыто облизнув губы, подтягивается выше, укладываясь на развалившегося поперёк дивана Славу. Он едва заметно ёрзает, устраивается поудобнее и запустив руку в штаны додрачивает себе, агрессивно целуя любовника. Славе всё происходящее настолько нравится, что ему и в голову не приходит, как замечательно и с удовольствием Мирон юзанул его в своих целях, реализовав спонтанно появившуюся сексуальную фантазию. — Поздравляю ещё раз, Слава, — шепчет Окси, спустя несколько минут. Он всё также уютно лежит сверху совершенно потерявшегося в пространстве Славы. — Так ты теперь берёшь меня в свой новый проект? — приподняв брови спрашивает Лосяш. — Я ещё не понял, достаточно ли ты талантлив. Вот, может быть, после следующих проб, — бурчит Мирон и они оба смеются, отчего у Славы напрягаются мышцы живота. — Охуенный пресс у тебя, кстати, — немного сползая в бок хвалит Окси, — качаешься поди? — Не-а, — беспечно бросает Слава. — Только общие тренировки, но каждый день. Это конституция такая, удачная. — Врать не хорошо! — Да нахуя мне тебе врать? Я же не телка, чтоб цену набивать. Подсушиваюсь, по мере необходимости, бывает. Алкаху совсем не пью, кофе, пиво, соленья и сладкое — ем очень редко, хотя больше всего люблю пирожки с яблоком, пиццу и сосиски в тесте. А так, никаких ограничений и специальных тренировок. Просто танцы, три часа каждый день. — Не мало, — ещё раз погладив пресс пальцами отзывается Мирон. Он смотрит симпатичную ямку пупка и ему хочется запустить туда язык, пощекотать, вылизать кожу живота широкими влажными мазками, но тут его взгляд падает на собственное запястье. Наручные часы показывают, что до отправления поезда остаётся пятнадцать минут. — Детка, мне жаль, но тебе пора собираться. — Уже? — встрепенувшись бросает Слава, — а сколько время? Бля-я-я, Ден меня прикончит! — выпаливает он, бодро вскакивая с дивана. — Странно, что ребята твои не звонили, — задумчиво тянет Мирон. — Да я в авиарежим телефон поставил, когда к тебе пошёл. Не хотел, чтобы нам мешали, тем более и зарядки так меньше тратится, а у меня с этим косяк, — кивнув на трубку бросает Слава. — Тогда собирайся быстрее и беги. Но, если опоздаешь на поезд, возвращайся ко мне, я не дам тебе заскучать, — сладко улыбнувшись обещает Мирон.       Слава, тем временем застёгивавший джинсы, замирает. Бросив на Окси обезоруживающий взгляд из-под челки, он тихим, проникновенным голосом декламирует: — Мне жаль, что мы снова не сядем на поезд, Который пройдёт часовой этот пояс, По стрелке, которую тянет на полюс. Что не отразит в том купе вечеринку, Окно, где всё время меняют картинку, И мы не проснёмся наутро в обнимку.       Мирона как подбрасывает. Мальчишка — танцор из Хабаровска читает ему Бродского, после охуенного секса. Немыслимо, но Окси пробирает до костей! Он мгновенно приближается к Славе, и глядя ему в глаза понимает, как падает в их глубину, стремительно и быстро. — Я буду в Москве в августе, Слава. Найди для меня время, хорошо? — Непременно, Мир. — Обещаешь? — Обещаю.       Они целуются жадно, жарко и взахлёб, словно впереди конец света. И если с пацаном всё понятно, то Мирон не помнит, чтобы за последние несколько лет кто-то без наркоты вызвал в нем такой сумбур чувств и вихрь эмоций. — Чего бы ты хотел, Слава? — спрашивает Мирон и сам толком не понимая, какой именно ответ ожидает получить. — Сходишь со мной в кино? В августе? — просит тот с неуверенной улыбкой. — Непременно, Слава, — кивает Мирон, нехотя отступая назад.       Он видит, как парень подхватывает рюкзак, и, послав ему воздушный поцелуй, спешно покидает комнату. Только спустя пару минут Мирон обращает внимание на фирменный пакет, одиноко брошенный им самим на одном из кресел. Он думает, что так даже правильно. Слава не смотрел по сторонам, он даже не заметил подарок, подготовленный Окси, да и все равно не взял бы Лосяш новый дорогой телефон. Ещё, наверное, и обиделся в добавок.       Стакан кофе, хороший трах, дурацкая, плетёная из бусин и ниток фенечка, и обещание сходить в кино. Подумать только, как порой немного нужно получить одному человеку, чтобы безоговорочно поверить и довериться другому. Как немного нужно Мирону, чтобы точно знать — в августе он пойдёт с этим невозможным пацаном везде, куда бы тот не попросил.

—