Семь смертных грехов

Вдохновляемый любовью,

я говорю то, что она подсказывает мне.

…I mi son un che, guando Amore spira,

noto ed in quel modo Che detta dento vo significando

      Дерек с неохотой распахнул глаза. В висках стучали молоточки — последствия вчерашней попойки. Он выпил не так много, в отличие от того, кто сейчас мирно посапывал у него под боком, но всё же в его возрасте даже небольшое количество алкоголя не проходит бесследно. Лукас зашевелился. Веки распахнулись, и серо-зелёные глаза с удивлением уставились на детектива.       — Какого черта ты тут делаешь? — хрипло спросил он с нотками неподдельного возмущения в голосе.       — Могу задать тебе тот же вопрос, это всё-таки мой номер.       Лукас резко сел, тут же схватившись за голову. Он быстро опустил взгляд вниз и облегченно выдохнул, когда понял, что всё еще полностью одет.       — Почему я спал тут?       — Ты нажрался и не хотел уходить, — Дерек равнодушно пожал плечами. —Я пытался тебя выгнать, но ты развалился на кровати и тут же захрапел. Тащить тебя на руках, принцесса, желания не было. Уж извини.       — А мы… я… ну… — Лукас неуверенно теребил рукава своей рубашки, заливаясь краской до самых кончиков ушей. — У нас… в общем…       — Что? — Дерека откровенно забавляло смущение парня. — Соберись уже и спроси, что хотел.       — Я не делал ничего странного? — набравшись храбрости, выпалил Лукас.       — А в твоем мире считается странным лезть с поцелуями к парню, которого знаешь от силы пару дней? — Дерек саркастично приподнял бровь.       — Да… — голос парня сломался окончательно.       — Тогда нет. Ты не делал ничего странного, — детектив махнул рукой, пытаясь встать с кровати.       — Ты же шутишь, да?       — Шучу-шучу. Расслабься.       Лукас с сомнением посмотрел на Дерека, поднося ладонь к пострадавшей губе. Там уже образовалась корочка спекшейся крови, а сама рана неприятно пощипывала.       — Что с моей губой?       — Понятия не имею. — Дерек пожал плечами. — Ты пошёл в туалет, а вернулся уже таким. Может, с унитазом подрался? — он уже и сам начал верить в свою ложь. — Ну, или ночью на тебя набросился один из монстров, что живут в твоей голове.       — Голова раскалывается. — Взгляд Лукаса стал как у ребёнка, который просил купить шоколадку. — Принеси попить.       — Ты не офигел? — Детектив всплеснул руками от возмущения. — Я тебе в няньки не нанимался! И так всю ночь не мог уснуть из-за твоего храпа.       — Все кружится перед глазами… — Для убедительности Лукас поднёс тыльную сторону ладони ко лбу, изображая раненого солдата. — Умираю от жажды…       — Тогда поднимай свою задницу и сам ползи себе за водой, — отрезал Дерек. — Ничем не могу тебе помочь!       Холодная бутылка минералки приземлилась на подушку рядом с головой Лукаса. Дерек приложил немало усилий, чтобы не кинуть ему её прямо в лицо.       — Я нашел тот книжный клуб, откуда взяли «Инферно». Ехать не очень далеко. Я быстро смотаюсь туда-обратно, а ты пока приведи себя в порядок. Сегодня ночью я собираюсь поехать в Мобил.       Неожиданно, Лукас не стал возражать, с благодарностью во взгляде припадая к горлу бутылки.       — Хорошо. Как скажешь, босс, — напившись, ответил он, даже отсалютовав детективу на прощание.

* * *

      — Добрый день, чем я могу вам помочь? — Миниатюрная девушка за стойкой регистрации улыбалась ему дежурной улыбкой.       Дерек достал фальшивые документы и как можно более официально представился:       — Дерек Лэнг, полиция Флоренса. Как долго вы храните информацию о выданных книгах?       Если девушка и была удивлена тем, что полиция другого города заинтересовалась их клиентами, то вида не подала.       — База данных не чистилась с момента открытия клуба. Многие берут сразу серии книг и не возвращают их годами.       — Отлично, можете посмотреть, кто и когда брал вот эту?       Дерек вытащил из рюкзака «Инферно».       — Ого, ее взяли еще в две тысячи восемнадцатом году и уже выплатили штраф за невозвращение.       — Имя клиента есть? — Сердце Дерека забилось чаще.       — Одну минутку. — Пальцы девушки шустро застучали по клавиатуре. — Да, — она торжествующе посмотрела прямо на него, — нашла. Оливер Пэрриш.       Дерека как будто окатили ледяной водой.       — Вы уверены? — Он перекинулся через стойку регистрации, пытаясь заглянуть в монитор.       — Абсолютно, можете сами посмотреть. — Она повернула экран прямо на него.       — Там указан его адрес или номер телефона?       — Да, все есть, могу сделать вам распечатку.       — Будьте так любезны.       Трубку не поднимали довольно долго. На восьмом гудке Дерек уже хотел было сдаться, но неожиданно в трубке раздалось недовольное:       — Алло, да. Кто это?       — Добрый вечер. Меня зовут Дерек Лэнг, я частный детектив из Флоренса. Нам надо поговорить.       — Я занят. Мне сейчас не до ищеек из Флоренса.       — А грубить вовсе не обязательно, — мысленно Дерек улыбнулся сам себе, — иначе ближайшие месяцы ты будешь объяснять полиции со всего штата, что книга, оформленная на твое имя, делает в квартире первой жертвы серийного убийцы.       — Что вы сказали? — голос на том конце провода начал дрожать. Человек понял, о чем именно шла речь.       — Что слышал. Ты сейчас в Хантсвилле?       — Да, только приехал. Я сейчас дома.       — Буду через двадцать минут.

* * *

      Квартира журналиста располагалась на пятнадцатом этаже высотного здания, недалеко от редакции газеты. Дерек спокойно прошел через пост охраны и поднялся на лифте на нужный этаж. Видимо, Оливер уже успел предупредить, что к нему едет гость. Скинув уже пятнадцатый звонок от Лукаса, Дерек позвонил в дверь, которая мгновенно распахнулась.       Оливер Пэрриш был невысокого роста и едва доставал Дереку до подбородка. Он был довольно привлекательным человеком средних лет, с копной огненно-рыжих волос. Рука, которую он протянул детективу при приветствии, сильно дрожала и покрылась потом. Журналист определенно нервничал. Он проводил гостя на маленькую, обставленную по последнему слову техники кухню и, не предложив тому присесть, сел на кожаный черный диван. Дерек решил не церемониться и тут же сел напротив, доставая из рюкзака книгу в желтом переплете.       — Откуда она у вас? — Оливер, не веря своим глазам, смотрел на предмет в руках детектива.       — Можно на «ты», не люблю формальности.       — Хорошо… Так откуда? — Глаза журналиста бегали от книги на лицо детектива и обратно.       — Я работаю на брата Лейлы. Он выкупил квартиру, в которой она жила, и вчера мы зашли туда осмотреться. Нашли книгу, а по штрих-коду на обороте я вышел на тебя.       Руки Оливера затряслись еще сильнее.       — Ты сдашь ее полиции?       — А стоит?       — Я бы этого не хотел…       — Тогда рассказывай, — властным тоном произнёс Дерек. — Все, что знаешь.       Журналист тяжело выдохнул, собираясь с мыслями.       — Мы познакомились за два года до ее гибели… Она тогда только-только переехала в Хантсвилл…       — Как познакомились? — перебил Дерек.       — Весьма банально — в баре. Я отмечал день рождения друга, а она просто сидела одна за барной стойкой и пила коктейль. Я подошел. Завязался разговор. Ни я, ни она не планировали ничего серьезного. Просто хотели расслабиться в вечер пятницы. Мы поехали в гостиницу и переспали…       — А потом?       — Я попал… Влюбился, как школьник. Начались ухаживания. Цветы, подарки. Я даже хотел познакомить ее со своими родителями и сделать предложение. Но она… Она была странной. Могла целый день не отвечать на звонки, а потом болтать со мной ночи напролет. Иногда мне казалось, что ей на меня плевать, а иногда она устраивала такие сцены ревности, что стены дрожали. Она либо вообще не хотела секса, либо не слезала с меня несколько часов. Я катался на этих эмоциональных качелях почти два года, пока однажды случайно не увидел у нее в ванной тест на беременность.       Дерек закашлялся, едва не упав со стула.       — Что ты сказал?       — Она забеременела… Не от меня. Она не стала мне лгать и призналась, что ребенок не мой.       — А чей?       — Не знаю, она не сказала. Но тогда я понял, почему она старалась не афишировать наши отношения. Не делала пометок в соцсетях, не просила водить ее в кино и рестораны, не знакомила меня с друзьями. Просто я был не единственным мужчиной в ее жизни.       — Вы расстались после этого?       — Нет. Мне было плевать. Я сказал, что люблю и ее, и ребенка, и мне все равно, кто его отец.       — Боги, мужик, да ты просто… — Дерек даже сам не знал, как назвать этого человека… «Идиот» прозвучало бы слишком мягко.       — Знаю, — с грустью продолжал говорить Оливер. — Но я не мог с собой ничего поделать… Я был влюблен. Я был готов пойти на все, лишь бы остаться с ней. Она даже согласилась. Сказала, что поняла свои ошибки, что хочет быть только со мной и что действительно любит меня.       — И ты поверил?! — Сыщик все больше офигевал от услышанного. — У тебя кал вместо мозгов?       — Я хотел ей верить! — Оливер с силой хлопнул руками по столу. — Больше всего на свете!       — Что стало с ребенком? — Дерек примирительно поднял руки вверх, призывая к спокойствию.       — Она сделала аборт…       — Почему?       — Обвинила во всем меня. Сказала, что я стал ее меньше любить, когда она забеременела. Орала, что я ей изменяю, и прочее в том же духе. Этого я вынести уже не смог. Я правда хотел того ребенка. И она тоже . Я за тот месяц себя переломал полностью. Засунул свою гордость куда подальше. Смирился с тем, что буду воспитывать чужого ребенка, и даже смог искренне его полюбить. А она убила его.       — И больше вы не виделись?       — Спустя две недели после этого ее убили.       — Ты вел репортаж о ее смерти. Как?       — Наглотался транквилизаторов. Толком не помню, что тогда происходило вокруг меня. Да, я был зол на Лейлу, но осознание того, что я потерял ее навсегда, меня просто раздавило.       — Почему ты не забрал книгу?       — По-твоему, я тогда думал об этой чертовой книге? Я отдал ей ее за два месяца до тех событий. А потом узнал, что моя девушка беременна не от меня, и книга вылетела у меня из головы.       — Почему не рассказал полиции о ваших отношениях?       — Испугался… — Оливер нервно теребил свои пальцы. Признаваться в собственной трусости было непросто. — Тогда еще никто не знал о серии убийств. Я думал, что подозрения сразу же упадут на меня.       — А думаешь, если они найдут книгу спустя три года, это не вызовет подозрений? Тем более, что на ней печать убийцы.       — Что? О чем это ты? Это шутка? — Оливер резко вскочил с места.       Дерек показал последнюю страницу «Инферно». Журналист, казалось, перестал дышать.       — Это не я! Клянусь, это не я! Я бы не причинил вреда Лейле, ни за что на свете! Я не знаю, откуда взялась печать! Я ее не ставил! Я любил ее! — быстро затараторил Оливер.       Он обхватил голову руками и начал раскачиваться из стороны в сторону, как китайский болванчик. Дереку даже стало жаль его.       —Ты же понимаешь, что она лгала про ребенка? — сказал сыщик, понизив голос. — Она не была беременна…       — С чего ты взял?       — Вскрытие бы показало аборт, сделанный за пару недель до смерти. Она не была беременна. Ты же копался в этом деле, уверен, ты нашел способ заглянуть в отчеты полиции.       Осознание пробежало по лицу Оливера, окрашивая его кожу в мертвенно-белый цвет.       — Как она могла?… Зачем?…       — Оливер, твоя девушка была эмоционально нестабильна. — Дерек как будто пытался объяснить ребёнку, что Санта-Клауса не существует. — Однажды ее уже предал парень. Думаю, она пыталась таким образом проверить твои чувства.       — Это же… это жестоко!       — Не спорю. Но ты же не мог не заметить шрамы у нее на руках, так ведь?       Журналист коротко кивнул.       — Значит, ты знал, с кем имеешь дело, но все равно вляпался в нее по самые уши.       — Ты просто ее не знал! В нее нельзя было не влюбиться. Она была самой прекрасной девушкой в мире.       — Подозреваю, что ты тоже ее не знал, приятель. Ты втрескался в красивую картинку, даже не подумав взглянуть на содержимое. Убийца выбрал ее, как «гордыню», не просто так. Не только за попытку самоубийства. Он выбрал жертву очень точно. Лейла считала, что страдания, через которые она прошла, возвышают ее над другими людьми. В глазах убийцы именно она была олицетворением отца всех грехов. Данте определял гордыню как «любовь к себе, превратившуюся в ненависть и презрение к ближнему». Именно такой и была Лейла. Она не любила никого, кроме себя, и презирала всех, кто ее окружал.       По щекам Оливера потекли слезы. Пелена, что застилала ему глаза, наконец-то спала, обнажая отвратительную картину действительности. Его любовь рассыпалась как песчаные замки. Той девушки, которую он искренне любил все эти годы, никогда не существовало. Лейла играла на его чувствах столь виртуозно, что ему потребовалась помощь постороннего человека, чтобы это понять. Она манипулировала им, втаптывая в грязь все то искреннее и светлое, что было между ними.       — Ладно, спасибо, что нашел для меня время. Но мне уже пора.       — Что теперь будет?       — Ничего. Я продолжу расследование. Ты продолжишь делать репортажи. Сегодня ночью мы с братом Лейлы уедем из Хантсвилла и, возможно, мы с тобой больше никогда не встретимся.       — А как же книга? Это же сокрытие улик! У вас будут проблемы, если не отдадите ее полиции.       — Три года назад ты не стал говорить копам, что спал с жертвой. Хотя твои показания могли быть полезными. Как минимум, они стали бы искать второго мужчину Лейлы, и, может быть, следствие бы продвинулось чуть-чуть дальше. Но ты струсил и промолчал. Хочешь начать говорить сейчас? Ты же должен понимать, что им просто кровь из носу нужен подозреваемый. А тут книга, оформленная на твое имя, в квартире жертвы. На которой латинскими буквами стоит печать с надписью «гордыня». Как думаешь, сколько ты пробудешь на свободе после того, как «Инферно» попадет в полицию?       Оливер тихонько всхлипнул.       — Но это не я…       — Я тебе верю, но они не станут, — тихо сказал Дерек. — На них и так скоро всех собак спустят за то, что убийца все еще на свободе.       — А почему ты мне веришь? Ты видишь меня впервые в жизни.       — Будь ты убийцей, то не стал бы ставить печать на единственную книгу на полке, которая могла указать на тебя. Я не из полиции. Мне не нужно ловить абы кого, чтобы получить премию. Я хочу поймать настоящего преступника.       — Спасибо… — Оливер попытался выдавить что-то похожее на улыбку.       — Не за что. Удачи, Оливер.

* * *

      — Где ты был? — Лукас бросился к нему, как только за ним захлопнулась дверь.       — Ты почему все еще в моем номере? — парировал детектив, с опаской озираясь по сторонам.       Кто знает этого психа? Может пока его не было, он успел порыться в его вещах, смастерить куклу вуду и провести какой-нибудь кровавый обряд жертвоприношения.       — Я звонил тебе двадцать раз, где тебя черти носили?! — между тем, Лукас распалялся всё сильнее.       — Двадцать шесть, — обрубил Дерек.       — Ты издеваешься?!       — Чего ты разорался-то, как ревнивая женушка? Я не смог найти информацию о том, кто брал книгу, и решил прогуляться. Ты тут изображал труп на моей кровати, и я дал тебе время прийти в себя.       — Прошло три часа! Я волновался!       — Чего? — от удивления брови детектива поползли вверх. — Перепил, что ль? Мне не пять лет, я уже могу гулять самостоятельно.       — То есть, ты ушел не из-за поцелуя? — на несколько тонов тише спросил Лукас.       Дерек ошарашенно посмотрел на работодателя. Приплыли.       — Что? Память прорезалась?       — Да. Я решил, что ты испугался и сбежал.       — Чего испугался? Блять, мне что, четырнадцать лет, чтобы шарахаться от поцелуев?       — Но мы оба парни! — Лукас всплеснул руками.       — Это ты парень, а я взрослый мужчина. — Дерека начал искренне веселить их разговор.       — Ты старше всего на три года!       — И на пару стадий развития, — поддёрнул детектив.       — Придурок! Я же и правда испугался, что ты решил бросить расследование! Мог бы хотя бы написать!       — Ага, и поэтому оставил тебя в своем номере вместе со всеми вещами и ключами от машины? Думаешь, раз ты по-пьяни засунул язык мне в рот, я должен был бежать из страны, сменить имя и сделать пару-тройку пластических операций?       — Нет, но… значит, все в порядке? Ты не сердишься? Я тебе противен теперь?       — С чего вдруг?       — С того, что я парень!       — А с чего ты взял, что мне противны поцелуи с парнями?       — Ты что, гей?! — Лукас выпучил глаза в удивлении.       — Допустим, — неопределенно ответил детектив.       — Гонишь!       — Ты нарываешься на то, чтобы мне пришлось это доказать?! — Дерек угрожающе сделал шаг навстречу к Лукасу. — Каким боком вообще тебя касается моя ориентация?!       — Ты не похож на гея… — В глазах Лукаса пробежала тень сомнения, а щеки покрылись румянцем. — Я думал, что они не так выглядят…       — И? Мне теперь парики носить и краситься начать, чтоб ты поверил?       — Почему ты мне не сказал?!       — Зачем, черт возьми? Как это влияет на ход расследования?       — Очень сильно влияет! Я натурал! — Лукас возмущенно всплеснул руками. — Меня парни не интересуют!       — Рад за тебя, но я в общем-то и не спрашивал о твоих предпочтениях. Мы тут убийцу найти пытаемся, а не построить отношения.       — Ты же все время говорил про свою бывшую! В женском роде!       — Окей, подловил. Это был эксперимент в колледже. Но я быстро понял, что это не моё. Все? Теперь доволен?       — Тогда почему ты оттолкнул меня ночью? Еще и укусил. Болит до сих пор, между прочим!       — Ты совсем идиот? Во-первых, то, что я гей, не значит, что я бросаюсь на всех подряд. Ты не в моем вкусе. Представь себе, у голубых тоже есть вкусы. Во-вторых, ты был пьяным в слюни, а я не привык трахать людей в отключке. И в-третьих, я уже говорил, я не завожу интрижек на работе.       — У тебя парень есть?       — Ты подкатить решил, что ль? Минуту назад утверждал, что не гей! — Дерек смерил его насмешливым взглядом. — Или боишься, что он придет бить тебе морду за один пьяный поцелуй?       — Просто интересно.       — Я тебе цирковая зверюшка? Кыш из номера, мне надо принять душ и переодеться перед дорогой.

***

      Ночью они покинули город. Дорога до Мобила занимала чуть больше шести часов. Лукаса хватило ровно на тридцать минут езды в полной тишине, прежде чем он рискнул заговорить.       — Что теперь будем делать с книгой? — вглядываясь в профиль детектива, спросил он. — Сдадим полиции?       — Как ты себе это представляешь? Скажем, что нашли и стащили ее с места преступления?       — Нет, но мы можем подбросить её. Они смогут провести анализ отпечатков пальцев. Может, это поможет поймать убийцу.       Логика в словах Лукаса определенно была. Вот только Дерек уже знал, кому принадлежит книга. Он не хотел рассказывать своему клиенту о том, что узнал в их последний вечер в Хантсвилле. Он ещё хорошо помнил реакцию Лукаса на роман его сестры с психологом. Что он будет чувствовать, когда узнает, что Лейла крутила шашни сразу с двумя мужчинами? Да еще и врала одному из них, что ждет ребенка?       У него язык бы не повернулся очернять еще больше память убитого горем брата. Лукас потерял всю семью, так что пусть хотя бы эта часть его жизни останется светлой и чистой.       К тому же, травмировать парня, чревато для его собственной безопасности. Слетит с катушек окончательно и потом жди от него фокусов похлеще пьяных поцелуев.       — Я подумаю над этим, — уклончиво пообещал Дерек. — А пока заткнись, пожалуйста, и не мешай мне вести машину.       — Не хочу, чтобы ты уснул за рулем, — возразил Лукас. — Тогда я тоже могу пострадать.       — У тебя будет больше шансов пострадать, если ты не замолчишь. — Пальцы детектива чуть сильнее сжали руль.       Пассажир начинал вызывать в нём очередную волну раздражения.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, — Лукас не собирался успокаиваться.       — Какой именно? — Дерек уже мысленно перебирал содержимое своей дорожной сумки, вспоминая, брал ли он с собой скотч или, на худой конец, веревку. Скотчем он мог бы заклеить рот этого парня, а веревкой придушить его нахрен, если скотч не поможет.       — У тебя парень есть? — Лукас делал вид, что не замечает негативные волны, которые исходили от детектива. — Или, может быть, даже муж?       — Зачем тебе это? — Дерек повернул к нему голову и смерил убийственным взглядом. — Что ты ко мне прицепился?       — Простое любопытство. — Лукас как можно более непринужденно пожал плечами, пытаясь развеять напряжение, которое уже можно было мазать на хлеб.       — Нет. Никого нет. Ты счастлив?       — А семья?       — Что?       — Ну, семья. Там мама, папа, дяди, тети. Такой тип отношений между людьми, когда вас связывают родственные связи.       — Придурок… — Немного помолчав, Дерек все же решил ответить: — Мама есть. Она живет в Бирмингеме. Мы ездим друг к другу в гости, когда есть свободное время. Отец ушел практически сразу после рождения младшего брата.       — У тебя есть брат?       — Был… — голос Дерека стал тише. Даже раздражение куда-то улетучилось. Много лет он ни с кем не обсуждал своего брата, и этот разговор начал медленно распарывать его старые раны.       — Что с ним случилось?       — Его убили…       — Давно ?       — Пять лет назад. Какой-то психопат напал на него ночью в парке и забил камнями до смерти.       — Мне жаль. — Лукас опустил голову на грудь.       — Не стоит… Мы не были особо близки. Лиам был той еще занозой в заднице, да к тому же ярым гомофобом. Мы практически не общались после моего каминг-аута.       — И ты не пытался сам разыскать его убийцу? — уточнил Лукас.       — Пытался. Но ничего не вышло…       — Видимо, у нас с тобой все же есть что-то общее.       Дерека накрыло волной воспоминаний.        Пять лет назад он сорвался в Бирмингем сразу же после сообщения матери. Лиама нашли мертвым в парке. Он не соврал, сказав, что на момент гибели не питал к брату нежных чувств. Но видеть боль в глазах матери он не хотел. Дерек не поехал на последний экзамен в полицейскую академию, чтобы остаться в Бирмингеме и камень за камнем перерыть весь город в поисках убийцы. Но так и не смог ничего найти.       Тогда он окончательно оставил свои мечты стать полицейским. Расследование привело его в небольшую местную газетенку, где тогда работал его будущий помощник Билли. Несмотря на разницу в возрасте, они быстро подружились и стали частенько забегать в бары по вечерам, чтобы выпить пива. В один из таких вечеров Дерек и озвучил свою дикую идею открыть частное детективное агентство. Билли его поддержал. Он переехал во Флоренс, чтобы работать на него. Без Билли, наверное, ничего бы не вышло. Друг взял на себя рекламу, поиск клиентов, ведение бухгалтерии и поддержание порядка в его «доме-офисе». А Дерек даже не мог ему толком платить, погрязнув по уши в долгах.       И вот где он оказался спустя пять лет. Едет по пустынной ночной трассе, в поисках серийного убийцы с человеком, о котором не знает ровным счетом ничего. Но почему-то именно сейчас он почувствовал себя действительно на своем месте.       В этой машине. На этой дороге. С этим парнем.       Дело, за которое он взялся с такой неохотой, начинало казаться действительно важным. Впервые за много лет он по-настоящему увлёкся расследованием. Деньги начали постепенно уходить на второй план. Как бы он не старался убеждать себя в обратном, но сейчас самым главным для него было вернуть покой в сердце Лукаса.       Найти того, кто убил его сестру.