Уныние
7 июня 2022 г., 00:35
Как зеркало, что облик отражает,
Так отразить могу без лишних слов Твою тревогу.
«Руки предательски дрожали в предвкушении. Он долго искал свое «чревоугодие» и наконец нашёл. Как тяжело в этом мире, полном бесконтрольного потребления, отыскать кого-то, действительно подходящего под это описание. Культ еды превратил «чревоугодие» в поистине всеобщий грех. Под него можно было подписать абсолютно любого человека. Все хотят есть больше, вкуснее, дороже. Он смотрел на пять фотографий, сделанных им самим. Гордыня. Уныние. Зависть. Жадность. Похоть. Он почти собрал их всех и готовился вот-вот добавить в свою коллекцию ещё одно фото. Гнев он не успел запечатлеть, о чём очень сильно и долго жалел. Конечно, он мог без труда найти ещё одного и наказать так, как сам считал нужным. Но, оглядываясь назад, он отчётливо понимал, что всё сделал правильно. Сама судьба толкнула его на то убийство. И если бы он сейчас хотел повторить наказание «гнева», то убил бы его точно так же, как и тогда. Поэтому он не станет повторяться, чтобы не искушать судьбу. «Гнев» понёс заслуженную кару. Совсем скоро круг замкнётся. Поиски уже завершены. Он нашёл все семь смертных грехов. А затем он доберется и до Него. Финальной точкой в его собственной картине станет сам Грешник».***
Мобил встретил путников проливным дождём. В тот короткий промежуток времени, пока они бежали от машины до входа в очередную гостиницу, оба вымокли до нитки. Карма всё-таки настигла Дерека, потому что в этот раз свободный номер был всего один. Сезон отпусков, чтоб его. Ехать и искать другое место остановки ему не хотелось, поэтому, выхватив у администратора ключ-карту, детектив скрипя зубами поднялся на второй этаж. Лукас молча следовал за ним, смахивая с лица дождевую воду. Прямо с порога сыщик начал стягивать с себя мокрую одежду, обречённо глядя на единственную кровать в номере. Раздевшись до трусов, он достал из шкафа большое банное полотенце и принялся торопливо вытирать голову. За спиной послышалось тяжёлое дыхание. Дерек и не заметил, что его спутник не двигался всё это время. Лукас завис. Он всё ещё стоял в дверях, как пришибленный, глядя на Лэнга. Он видел, как тугие мышцы перекатываются под загорелой кожей. Видел гладкую мощную грудь и дорожку из тёмных волос, которая начиналась внизу живота и уходила куда-то под резинку трусов. Он смотрел, как кубики пресса напрягаются при каждом движении, и не мог оторвать взгляд. — Ты чего там встал? Переоденься. Ещё не хватало, чтобы ты простыл, и мы тут застряли. — Дерек небрежно кинул ему второе полотенце. — Выйди или отвернись, — отрезал Лукас. — Еще чего? — фыркнул детектив. — Если стесняешься, принцесса, то сам вали в ванную. — Мы ещё вчера выяснили, что ты гей. Не хочу тебя смущать, — парировал собеседник. Дерек прыснул от смеха, едва не завалившись лицом на кровать. — Думаешь, я мало мужских тел в своей жизни повидал? Вряд ли в тебе есть хоть что-то, что может меня смутить. Если, конечно, под этой футболкой не прячутся четыре соска. Тогда да, возможно, это немного шокирует. — Придурок. — Говоришь, как мой бывший. — Иди в задницу. — Я бы с удовольствием, но я всё ещё на работе. Лукас снова показал ему средний палец и скрылся за дверью ванной комнаты. — Что ты, чёрт возьми, творишь? — прошептал он своему отражению, не надеясь получить ответ. Зачерпнув ладонями ледяную воду, Уильямс с силой плеснул её себе в лицо. Мысли путались, расталкивали друг друга и срывались в странном направлении. Из зеркала на него смотрело худое, уставшее лицо, с искусанными губами и шальным, расфокусированным взглядом. Постояв так ещё какое-то время, он развернулся и зашёл в душ. Дерек сидел на кровати, делая очередную запись на диктофон телефона: «Мобил. Вторая и третья жертвы. Тереза и Хельга Миллер. Сестры-близнецы. Были найдены мертвыми у себя дома. Обеим перерезали горло. Одна сидела в кресле перед камином, вторая лежала на входе в комнату с красными четками в руках. На своей картине Босх так изображал «уныние». На момент смерти им исполнилось по пятьдесят четыре года. Детей не было. Других родственников тоже». — А ты серьёзно подходишь к работе. — Обмотав полотенце вокруг бёдер, Лукас выглянул из-за двери. — Пытаюсь показать тебе, что ты не напрасно тратишь свои деньги, — закидывая руки за голову, Дерек расслабленно откинулся на спинку кровати. — Ха-ха-ха. Эй, а ты чего разлёгся? — Я всю ночь был за рулем, дай хотя бы немного передохнуть. — Не я виноват, что ты ездишь на ведре с механикой. Будь твое корыто на автомате, я мог бы сменять тебя за рулём. — Ну извини, что не все из нас родились с золотой ложкой в заднице. — Что ты только что сказал? Лукас подлетел к лежащему на кровати человеку, выдернул подушку из-под его головы, чтобы тут же опустить её на лицо детектива. Серо-зелёные глаза заметали молнии. — А ну, повтори, что ты сказал! В ответ было слышно лишь неразборчивое мычание. Лукас запрыгнул на Дерека, чтобы усилить напор. — Извинись немедленно, или я за себя не ручаюсь! Внезапно сильные руки обвили его вокруг талии и одним молниеносным движением перевернули на спину. Дерек обхватил кисти Лукаса и задрал его руки над головой. — Кто задает вопросы человеку с подушкой на лице? — сокрушался детектив. — Как я должен был отвечать? — Слезь с меня, идиот! — Лукас начал вырываться и дрыгать ногами, намереваясь зарядить тому в пах. — Ты тяжелый. — Чтобы ты снова попытался меня убить? — Само собой. Оба тяжело дышали. Взгляд Дерека опустился вниз, отмечая, что полотенце слетело с Лукаса, и клиент теперь лежал под ним в одних трусах. — Куда ты пялишься, извращенец?! — Не льсти себе, мечта педофила. — Что сказал?! Лукас с ещё большей силой начал вырываться из цепкого захвата, сам не понимая, что создаёт трение между телами, на которое эти самые тела реагировали весьма занимательным образом. — Да прекратишь ты ёрзать или нет? — Нет, пока не проедусь ногой по твоему лицу. — Ты такой милый, когда сердишься. Дерек со смехом наклонился к лицу Лукаса и невесомо чмокнул того в кончик носа. — А говорил, что я не в твоем вкусе. — А ты говорил, что не гей. Либо у тебя в трусах где-то припрятан фонарик, либо у меня есть к тебе пара вопросов. — Гори в аду, Дерек Лэнг! — Все там будем, — философски подметил детектив. — Ты окажешься там намного раньше, если не слезешь с меня прямо сейчас! — Бу-бу-бу, какой сердитый. — Я твой работодатель! Соблюдай субординацию! — А ты её соблюдал, когда залез ко мне в кровать и полез целоваться? — Я же не знал, что ты гей! — То есть, с натуралами сосаться — это нормально? Ну что ж, вот тебе урок на будущее. Прежде чем вламываться в номер к малознакомым парням, всегда уточняй их ориентацию. А то мало ли… Всякое может случиться. — О себе лучше побеспокойся. Дисклеймер! Прямо сейчас я собираюсь надрать тебе задницу. — Прости, малыш, но я всегда сверху. — В позе наездника? — О, принцесса научилась отпускать пошлые шуточки? Зачёт. Ты заслужил награду. Нарочито медленно проехавшись бёдрами по паху Лукаса, Дерек наконец отпустил его руки и перекатился на спину. Смех детектива, возможно, был слышен в соседнем штате, когда красный, как рак, Лукас второй раз за полчаса скрылся за дверью ванной. Он стоял, оперевшись руками о край раковины, и тяжело дышал, глядя на свое отражение. Вид был поистине диким. Глаза блестят лихорадочным блеском, на щеках румянец, а всё тело дрожит мелкой дрожью. — Что ты творишь? Что ты творишь? Что ты творишь? — шептали как мантру его искусанные губы. Как назло в памяти всплыл их с Дереком поцелуй. Как он прижимался к чужим губам, сливаясь с ними в одно целое. — Так нельзя! Лукас! Успокойся. Ты должен взять себя в руки, — продолжал нашептывать своему отражению. — Просто у тебя давно не было девушки. Дело не в нём! Дело не в нём! Дело не в нём! Он точно спятил… Прикасаться к себе не хотелось. Только не так. Только не из-за него. Лукас не мог поверить, что тот ураган, который сейчас бушевал внутри его грудной клетки, вызвал именно Дерек. Этот грубый, неотёсанный, вечно подшучивающий над ним человек не мог быть источником таких эмоций, которые ни одна девушка не вызвала в нём раньше. По щекам потекли слёзы. Уильямс никогда не думал, что может вот так реагировать на мужчину. Да, в старших классах он пару раз целовался с парнями, но тогда это не нашло ни малейшего отклика в его организме. А ведь он был молод, и гормоны бушевали. Его начало трясти сильнее. Все это можно прекратить. Достаточно просто открыть эту дверь и вернуться на кровать. Что-то внутри подсказывало, что, несмотря на всю браваду Дерека, ему сейчас ничуть не легче. Вселенная, видимо, услышала его и решила нанести удар. Иначе как объяснить то, что в момент, когда в его голове проскользнули последние мысли, дверь решительно распахнулась. Он повернул голову в сторону вошедшего. — Это какое-то безумие, — успел прошептать Лукас, прежде чем его тело оказалось в объятьях Дерека. Их губы встретились. Это с большой натяжкой можно было назвать поцелуем. Они пытались поглотить друг друга полностью. Проникнуть языками так глубоко, чтобы достать до самих внутренностей. Лукас чувствовал металлический привкус во рту. Пострадавшая губа снова лопнула, но ему было плевать на неё, как и второму участнику хаотичного слюнообмена. Уильямс никогда не чувствовал такой голод. Он царапал короткими ногтями спину сыщика, подставляя шею под обжигающие полу-поцелуи полу-укусы. И сам тянулся губами до всего, чего мог достать. Скулы, щеки, шея… Лукас стоял, прижавшись спиной к холодному кафелю, и удивлялся, как всё ещё держится на ногах. Дерек опускался губами все ниже и ниже, встав на колени, пока не наткнулся на хлопковую ткань боксеров. Одним рывком он стянул с Лукаса трусы, оставив их болтаться где-то в районе коленей. Горячий язык прошёлся сразу по всей длине уже готового к такому повороту событий члена. Уильямс даже не стонал. Он рычал. В нём остался только сгусток вибрирующей энергии, которая требовала выхода. Лукас начал подмахивать бёдрами навстречу губам, обхватившим его член. Он беспорядочно перебирал руками тёмные волосы, из последних сил удерживая себя от того, чтобы не начать давить. Лэнг увеличил темп, верно считав настрой партнёра. Уильямс весьма неразборчиво предупредил, что вот-вот произойдёт нечто взрывоопасное. Дерек и не думал отстраняться, но ненадолго замер. Кадык дрогнул. Колени Лукаса подкосились, и он опустился на пол рядом с детективом. Его рука потянулась к бугорку между ног Лэнга, но тот мягко перехватил его за запястье. — Не стоит. С тебя на сегодня хватит, — хрипло произнёс Дерек. — А как же ты? — Я приму душ, но спасибо за беспокойство. Не без труда Лэнг поднялся с пола и вошёл в кабинку. Послышался шум воды. Лукасу не оставалось ничего другого, кроме как привести себя в порядок при помощи раковины и скрыться за дверью.* * *
К частному сектору, в котором когда-то жили сестры Миллер, они приехали уже под вечер. Выйдя из душа, Дерек обнаружил Лукаса спящим и, не придумав ничего лучше, плюхнулся рядом с ним. Они проспали почти пять часов. В такси они оба молчали. Напряжение, что возникло между ними после сцены в ванной, можно было резать ножом. Лукас угрюмо листал ленту в твиттере, избегая взглядов Дерека. Сам же детектив тоже не спешил идти на контакт, давая спутнику время переварить произошедшее. Прибыв на место, они выбрали тот дом, что стоял напротив дома Миллер. Дверь им открыла молодая, очень полная женщина с круглым добрым лицом. Предъявив фальшивый документ, Дерек добился, чтобы их пригласили внутрь. Они сидели в небольшой уютной гостиной и потягивали чай из фарфоровых кружек, заботливо предложенный хозяйкой дома. — Я только недавно уложила детей спать, так что говорите, пожалуйста, тише. — Конечно, миссис… Как я могу к вам обращаться? — «допрос» по уже устоявшейся традиции вёл только Дерек. — Можно просто Эрика. — Очень приятно, Эрика. Как я уже говорил, мы здесь, чтобы поговорить о ваших давних соседях. — Снова то убийство? — женщина поднесла ладонь ко рту в священном ужасе. — Такой кошмар. Муж даже настаивал на переезде, но это дом моих родителей, я не смогла его бросить. — Вы хорошо знали сестёр Миллер? — Терезу — да: она была учителем начальных классов. А Хельга редко выходила из дома. В основном, только выгуливала собак. — Много их было? — уточнил детектив. — Собак-то? Три, кажется. — Они жили вдвоем? Всё время? — Когда я была маленькой, с ними жил их отец. Потом его не стало, и они остались вдвоём. — Они никогда ни с кем не встречались? — Насколько я знаю, нет. По району ходят слухи про их семью… — Какие? — Ну, то, что отец делал с ними… всякое… — Это правда? — Никто не знает, но я помню его довольно милым человеком. — От чего он умер? — Тромб оторвался. Мгновенная смерть. Это было очень давно. — Какими людьми были сестры Миллер? — На самом деле, довольно жуткими. Тереза преподавала в школе, но мне всегда казалось, что она ненавидит детей. Она это никак не проявляла, но иногда я видела, как она смотрит на малышей. Аж мороз по коже пробегал. А Хельга… Она всегда носила только чёрную одежду. Никогда не улыбалась и не здоровалась. Просто призрак, который бродил по району в компании одних лишь собак. — Они верили в Бога? — Скорее всего, нет. Я посещаю каждую воскресную службу в местной церкви и ни разу там их не встретила. Хотя они могли ходить куда-то ещё, но я сильно сомневаюсь. — Кто сейчас живёт в их доме? — Никто. После их смерти он перешёл государству, но так как расследование ещё не завершено, его так и не выставили на продажу. — Вы не встречали никого постороннего в этом районе перед их смертью? — Здесь всегда довольно многолюдно. Туристы, курьеры, почтальоны. Мы живём в частном секторе, но на самом деле тут редко когда бывает тихо. — С соседями у них бывали конфликты? — Пару раз кто-то травил их собак. Хельга тогда бродила по району в поисках виновного и очень громко кричала. — А потом? — Потом они заводили новых. — Спасибо вам за помощь, Эрика, — детектив поднялся, — извините, что побеспокоили так поздно. — А почему полиция Флоренса заинтересовалась этим делом? — опомнилась хозяйка дома. — Пару месяцев назад у нас в городе нашли ещё одно тело, — деловито отозвался Лэнг. — О Господи! Он всё ещё продолжает убивать, какой кошмар. — Поэтому мы и хотим поймать его как можно скорее. — Удачи вам, офицеры. — Спасибо. Снова начал накрапывать дождь. Дерек плотнее закутался в куртку, с тоской отмечая, что так и не удосужился обзавестись зонтом. — Ну? Что думаешь? — спросил Лукас, когда они немного отошли от дома свидетельницы. — Зуб даю, что это она травила собак сестер Миллер. — С чего ты взял? — У неё целая полка в шкафу забита антигистаминными препаратами. Среди них и детские были. Значит, вся семья страдает аллергией. Да и то, как Эрика рассказывала о сёстрах… Не похоже, чтобы она питала к ним большую любовь. — Ты говоришь, как настоящий детектив. — Сделаю вид, что не слышу сарказм в твоём голосе. — Куда теперь? Вернёмся в отель? Даже в тусклом свете фонарей Дерек видел вспыхнувший румянец на щеках Лукаса. — Нет, не хочу ближайшие несколько часов сидеть в телефоне, наслаждаясь твоим храпом. Пошли, заглянем в гости к близняшкам, раз уж притащились сюда. — Ты спятил? Это же место преступления! К тому же, собственность государства. Если нас поймают, так просто не отмажемся. — Ты, принцесса, можешь подождать меня в номере, если боишься. — Иди к чёрту, ничего я не боюсь! — Тогда вперед, мой храбрый оруженосец.* * *
Раскат грома проглотил скрип замочной скважины. Они вошли с чёрного входа, предварительно пробежав через заросли заросшего сада. — Ты ещё и домушник, оказывается? — шепотом пробормотал Лукас. — Милый, ты удивишься, сколько во мне скрытых талантов, — хмыкнул детектив, обвинённый в систематическом взломе чужих домов. Они медленно пробирались по лабиринтам дома, подсвечивая себе дорогу телефонами. Лукас то и дело спотыкался, врезаясь в спину впереди идущего Дерека. — Ты что, специально? — не выдержал Лэнг. — Смотри под ноги! — Не кричи, идиот, нас же услышат. — Кто? Призраки? — Соседи, например. — Не бойся, ласточка, там такой ливень, что, даже если мы начнём совокупляться прямо в этом коридоре, никто ничего не услышит. — Значит, твой труп обнаружат ещё не скоро? — Уильям сделал вид, что задумался. Дерек улыбнулся в темноте. Они прошли в гостиную, в которой, судя по фото, и были убиты близняшки. Никто не удосужился навести порядок после бесконечных обысков дома. Вся мебель была перевернута вверх тормашками и повсюду валялись какие-то тряпки. Детектив не спеша обвёл помещение светом фонарика. На стенах висели картины с цветами и пара фотографий самих сестёр. Они действительно были очень похожи. Их сухие хищные лица угрюмо смотрели прямо в камеру. Сложно было определить возраст. Законсервированным в рамки женщинам могло быть как двадцать, так и пятьдесят. И Дерек никогда не скажет этого вслух, но при взгляде на них, по спине побежали мурашки. Половицы скрипели под ногами. Решив, что тут им делать нечего, взломщики медленно поднялись на второй этаж, чтобы осмотреть хозяйские спальни. Там царил куда больший порядок. Серая мебель стояла на своих местах, правда, все вещи так же были разбросаны по полу. Дерек начал методично простукивать стены. — Ты что, детективов пересмотрел? — шепотом спросил Уильямс. — Что ты там ищешь? — Вход в Нарнию. Если есть идеи получше, то я весь во внимании, — однако, признать бессмысленность таких действий Лэнгу всё же пришлось, поэтому он вскоре фыркнул: — Ладно, идём дальше. Они бродили по дому, слушая только тихий скрип половиц. Осмотр помещений не приносил результатов, отчего оба начали сердиться и избегать разговоров, дабы не переходить к перепалкам. Оставалась последняя комната. Она отличалась от остальных. На стенах тут не было ни цветов, ни фотографий — просто жёлтые однотонные обои. Мебели практически не было, только односпальная кровать из грубого дерева, заправленная засаленным покрывалом, и отсыревший полуразвалившийся шкаф, набитый старой мужской одеждой. — Это комната их отца, — отметил Лэнг. — Я уже понял, Шерлок, — буркнул Уильямс. Дерек медленно подошёл к кровати и рывком скинул покрывало. Простыни под ним не было. Свет фонаря упал на неровный шов сбоку грязного матраса. — Ну-ка, посвети мне, — приказал детектив, после чего передал свой телефон Лукасу, вытаскивая из кармана складной нож. — Ты бы не продлевал свою подписку на Нетфликс… Раздался звук рвущейся ткани. Дерек просунул руку в образовавшееся отверстие и начал шарить внутри матраса. — Нашёл! — победно воскликнул Лэнг. — А можешь орать ещё громче? — шикнул Лукас. — Мало ли, вдруг нас слышит не вся округа? Детектив пропустил высказывание мимо ушей и вытащил руку, сжимая увесистый жёлтый конверт. В нетерпении он вытряхнул содержимое прямо на разодранный матрас. Внутри были фотографии. Старые, чёрно-белые, с пожелтевшими от времени краями. — Меня сейчас вырвет, — сдавленно проговорил Лэнг. Лукас в ужасе зажал рот рукой, не в силах добавить комментарии. Снимков было около десяти и на каждом были запечатлены две молодые девушки. Судя по фото, им едва ли было больше семнадцати. Они были изображены в разное время и в разных позах. Полностью обнаженные. Их тела покрывали бесконечные синяки и кровоподтёки. На лицах везде была боль. И так почти на всех фотографиях. Кроме одной. Последний снимок был цветным. Эти же самые девушки, немного повзрослевшие, сидели на этой самой кровати и нежно целовали друг друга в губы. Наверное, это фото было сделано уже после смерти отца. Их тела были чистыми, без каких-либо следов от побоев. Дерек перевернул снимок и с ужасом бросил его на кровать. В свете фонаря Лукас увидел синюю печать с надписью: «Аcedia». Им не надо было лезть в телефоны, что понять значение этого слова. «Лень», она же «уныние».* * *
— Вот почему он выбрал именно их. — Дерек расхаживал по номеру отеля, рассуждая вслух. — Сёстры любили друг друга. Уныние подразумевает отсутствие или недостаток любви. Они были близнецами. Высшее проявление неспособности любить никого, кроме себя. Кроме своего собственного отражения. Также они терпели издевательства от отца, но не сделали ничего, чтобы его остановить. Он умер своей смертью, и только тогда Миллер получили свободу. Они, можно сказать, «поленились» бороться за свои жизни. — В полиции что, работают одни идиоты? — вклинился Лукас. — Мы нашли уже две печати, а они — ни одной, это же просто верх некомпетенции! — Мы не можем знать наверняка, возможно, остальные сейчас у них, —попробовал заступиться за копов Лэнг. — Если бы они нашли хотя бы одну, они бы камня на камне в том доме не оставили и уж точно добрались бы до старого матраса! — Следователи видят картину убийства, сравнивают с полотном Босха и им кажется, что причины просты и понятны. А убийца копал намного глубже. Он вскрывал самые потаенные тайны, изучал жертву вдоль и поперёк, прежде чем посчитать ее достойной своего творения. — Творения? — Я уверен, что всего убийств будет семь. Он пытается воссоздать картину и таким образом наказать все семь смертных грехов. — И как это поможет нам поймать его? — Пока не знаю. Ещё раз повторю, что такие тайны всем подряд не рассказывают. Он каким-то образом втирался в доверие к своим жертвам. Он знал про попытку самоубийства Лейлы, значит, видел шрамы на её руках. Он знал, где лежат фотографии в доме сестёр Миллер, значит, уже бывал там до убийства. В определённые моменты жизни жертвы пересекались с убийцей. Он следил за ними. Узнавал их самые страшные тайны, а затем приходил наказывать за них. Осталось только понять, как именно он их находил. — Всего-то! Найти то, что полиция не смогла узнать за три года! — Ты чего такой нервный?! — Дерек машинально перешёл на крик. — Это же твои поиски привели нас сюда! Если не веришь в успех расследования, зачем тогда начал всё это?! Могу подбросить в ближайший аэропорт! — Да пошёл ты! Для тебя это всего лишь очередное дело, а я пытаюсь найти убийцу сестры! — Хочешь сказать, что я несерьёзно отношусь к расследованию?! — А что, нет?! Мы мотаемся по штату, собирая бесполезные улики, которые никак не приведут нас к убийце. Ты выяснил, что он оставляет рядом с жертвами печати с латинскими названиями грехов! Браво! — Уильямс театрально хлопнул в ладоши. — Ещё одна деталь в и без того кошмарных картинах убийств! Ты просто гений в своём деле! — Ты не охренел?! Я за три дня смог обнаружить больше фактов по этому делу, чем ты за три года! И ты смеешь меня упрекать в некомпетентности?! Да что с тобой не так?! Я готов в лепёшку разбиться, чтобы поймать для тебя этого ублюдка! Чего ещё ты от меня хочешь?! Я не волшебник, чёрт тебя дери! — Я хочу, чтобы ты катился ко всем чертям отсюда! — Да без проблем! Дерек резко развернулся в поисках ключей от машины. Ярость кипела и требовала выхода. Ему срочно надо было выйти подышать свежим воздухом, иначе он с удовольствием проедется кулаком по лицу своего уже бывшего работодателя. Внезапно чужие руки крепко обхватили его со спины. — Прости меня, — сипло произнёс Лукас. Лэнг тяжело дышал, слушая, как быстро бьются их сердца. — Дерек… прости. Не уходи, пожалуйста. — Это всё из-за того, что было утром? — догадался детектив. — Я не знаю, я уже сам себя не понимаю. Я не хотел срываться на тебе. — Если ты так реагируешь на моё присутствие, то нам действительно лучше будет разойтись в разные стороны. Это всё моя вина. Я не должен был этого делать. Ты тоже меня прости. — Не бросай меня. Я не хочу снова оставаться один. Дерек мягко выпутался из кольца чужих рук, направившись к выходу из номера. — Ложись спать, принцесса. — Не надо. Не уходи. Я больше не буду. Честно. Лэнг улыбнулся, замерев на пороге. — Ну что ты опять, как маленький? Схожу, попрошу матрас на ресепшене. Не думаю, что ты будешь в восторге от ночи со мной на одной кровати. Заодно и беруши попрошу. Может, даже получится поспать, если от твоего храпа штукатурка не начнет сыпаться мне на голову. — Придурок. Какой же ты придурок. Позже ночью, лежа на полу на самом жестком матрасе в мире, Дерек перебирал в памяти события прошедшего дня. Какой же он кретин! Много лет назад он поклялся себе никогда не связываться с натуралами. И со своими клиентами. И вот — комбо! Просто блеск. И без того запутанная ситуация становилась только сложнее. Он должен был расследовать цепочку серийных убийств, а не отсасывать клиенту в ванной комнате дешёвого мотеля. Он переступил черту. Что чувствовал Уильямс? Было ли ему теперь противно спать с ним в одной комнате? Вот зачем он вошёл в ту чертову дверь? Он не собирался травмировать Лукаса, а наоборот, хотел помочь ему снять стресс. Но он упустил ту крохотную деталь, что напарник тире работодатель, в отличие от него, геем не был и мог слегка офигеть от такого пламенного выражения чувств. Какого хрена всё так сложно?! — Дерек, ты спишь? — послышалось откуда-то сверху. — Да. — Ты всё ещё злишься? — Я не злюсь. — Значит между нами все… хорошо? — Да. Спи. — Ложись со мной. — Ты что, больной? — Тебе там явно неудобно. Ты кряхтишь, как старый конь. Я так не засну из-за тебя. — Заткни уши. — Ложись, говорю. Я не кусаюсь. — Зато я кусаюсь. — Тогда я спущусь к тебе и будем страдать вместе. «Упёртый баран! Он что, действительно не понимает?!». — Тогда я поднимусь на кровать и будем играть в догонялки, пока один из нас не выдохнется. — Дерек! — Что? — Ложись ко мне. — Издеваешься? — Что такого? Мы уже спали вместе. — Тебе экзотики захотелось? — Ты хоть иногда можешь говорить без пошлого подтекста? Я просто хочу, чтобы ты спал рядом. — Если некого обнимать во сне — купи плюшевого мишку. — Я не собирался тебя обнимать. — Ты дашь мне уснуть или нет? — Нет. Дерек медленно встал с матраса и подошёл к кровати. Лукас тут же схватил его за руку, заставив наклониться к своему лицу. — Что ты, чёрт возьми, творишь? — Лэнг говорил со свистом, но без злости. — Если бы я знал. Уильямс резко впился в губы Дерека долгим поцелуем. — Теперь мы можем лечь спать? — оторвавшись, уточнил детектив, очень надеясь скрыть дрожь в голосе. Лукас подвинулся к стене, поднимая одеяло в приглашающем жесте. — Тебе срочно нужна девушка, — забираясь в постель, сообщил детектив. — Ты уже на парней бросаешься. Натуральный ты мой. Дерек лёг, повернувшись спиной к соседу по комнате. — Спокойной ночи, детектив, — закидывая ногу ему на поясницу, прошептал Лукас. — Не играй со мной, принцесса. Я не хочу быть твоим экспериментом. — А кем ты хочешь мне быть? Ответом ему послужило молчание.
