Ложь во спасение
8 июня 2022 г., 21:36
Страшнее зла, пожалуй, не назвать,
Чем ложь, от всех скрываемая или Бесстыжая.
Мы знаем, что вражда Всегда во лжи нуждается и силе.
Кто ближних обирает без стыда, Напрасно молит у Небес прощенья.
Обман — людской порок. И он всегда Карается Творцом без промедленья.
И гнусный лжец, и бессердечный тать В Аду познают страшные мученья, Где не сойдет к ним Божья благодать.
Дерек сидел, прислонившись спиной к грязной стене, и бездумно пялился на фотографии сестер Миллер. Он снова вернулся в этот дом. Перед ним стояла кровать, на которой всё ещё лежал разодранный старый матрас. Кровать, на которой когда-то творилось что-то бесчеловечное. Дерек разглядывал желтые стены и отчетливо понимал, что «уныние» жило в этом доме задолго до прихода убийцы. Воображение рисовало картины мучений двух молодых девушек. Сколько им было, когда это все началось? Ответ сестры унесли с собой в могилы. Липкий страх сковал все тело. Он не привык к такому. Никогда в жизни он ещё не сталкивался с настоящим Злом. Почему-то вспомнился старый пес мистера Джонсона. Вот, чем он раньше занимался — разыскивал потерявшихся собак. Как же он сможет поймать убийцу, не имея за плечами никакого практического опыта? Кроме одного и сокрушительно провального. Лиам… Младшему брату едва исполнилось восемнадцать лет, когда его уже остывшее тело нашла влюбленная парочка, решившая прогуляться в парке ранним утром. Дереку потребовался почти год, прежде чем он понял, что его поиски никогда не увенчаются успехом. Мать не показывала своего разочарования, но в глубине души он знал, что она никогда не верила в него по-настоящему. Почему же Лукас поверил? Он приехал во Флоренс, чтобы разыскать именно его. Он наводил справки о нём. Ему нужен был именно он. Почему? И почему сейчас, когда все стало так запутанно, он просто не найдет себе новую ищейку? Зачем он продолжает расследование вместе с ним, после того, что случилось вчерашним утром? Почему так отчаянно просит не бросать его? Дерек обхватил голову руками. Вопросы продолжали сыпаться один за другим, изнутри распарывая голову. Что ему делать дальше с этими фотографиями? Сдать их полиции? На них куча их с Лукасом отпечатков. Как они объяснят, что делали в заброшенном доме женщин, убитых почти три года назад? Выходит, они скрывают от следствия уже вторую улику. Возможно, именно они станут причиной того, что убийцу никогда не поймают. Они становятся невольными соучастниками этих кровавых преступлений. Если бы тогда, пять лет назад, он не сдался и получил значок, то сейчас бы имел полное право находиться здесь. Но этого не случилось. Поэтому он сидит тут, как преступник, вздрагивая от каждого шороха. — Кто же вас убил? — прошептал Дерек, вглядываясь в лица на фотографиях. — Скажите мне. Кто это сделал? Вы же знали его. Вы видели его лицо. Вы доверяли ему. Доверяли настолько, что пустили в свой дом, куда никогда никого не пускали прежде. Скажите, как мне помочь вам? Лейла Уильямс. Тереза и Хельга Миллер. Томас Уокер. Эрик Флинн. Кэтрин Стоун. Кто будет следующим? Где и когда это произойдет? Интервалы между убийствами всегда разные и предсказать дату следующего было невозможно. Но Дерек не сомневался, что оно случится. А значит, тот факт, что он не может поймать убийцу, делает его косвенным виновником в будущей смерти. Лейла Уильямс. Тереза и Хельга Миллер. Томас Уокер. Эрик Флинн. Кэтрин Стоун. Почему вы поверили ему? Почему открыли свои самые сокровенные тайны? Как он узнал про вас? Где вы встретились с ним? Вибрация телефона слышалась как раскат грома в полупустом доме. — Привет, шеф, не помешал? — веселый голос Билли звучал как будто из другой реальности. — Привет, дружище, если честно, то немного помешал. — Прости, прости, прости, — виновато затараторил помощник. — Не хотел мешать твоему расследованию, но дело срочное. — Что случилось? — Тут твой бывший. — Брэндон? Какого черта ему надо? — Не знаю. Он завалился пару часов назад и сказал, что не уйдет, пока вы не поговорите. — Предложи ему пойти на хуй. — Боюсь, ему это понравится. — Очень смешно. Выгони его немедленно. Я не собираюсь… Послышались копошение и тихие вскрики. В трубке раздался голос, который Дерек надеялся больше никогда не услышать. — Привет, дорогой, — пропел Брендон, сразу после того, как он ответил на звонок. — Какой я тебе «дорогой»? — раздраженно процедил Дерек. — Что ты делаешь у меня дома? — Как ты с клиентами разговариваешь? — упрекнул собеседник. — С кем? У тебя крыша потекла? Не пугай моего секретаря и вали куда подальше. — Не могу. Мне нужная твоя помощь. — Ого. Ты решил, что можешь просить у меня помощи? — возмущению детектива не было предела. — Мне больше не к кому обратиться. Прошу тебя. В память о том, что между нами было. — Давай без этого. Я прекрасно помню, как ты трахался с богатеньким старпером за моей спиной. Так что не пытайся вызвать у меня приступ ностальгии. Не поможет. — Я заплачу. — Я сейчас не беру новых клиентов. А с тобой вообще не хочу иметь никаких дел. — Это вопрос жизни и смерти! — настаивал Брендон. — Я думаю, Грэг мне изменяет. — Я вешаю трубку. Что собственно он сразу же и сделал. Дерек злобно посмотрел на замолчавший телефон. Вот ублюдок! Как еще наглости хватило просить проследить за мужиком, с которым он когда-то трахался за его спиной. Просто уму не постижимо! Телефон снова завибрировал. И почему всем так приспичило поболтать в тот момент, когда он незаконно проник в чужой дом? — Ты где? — голос Лукаса не предвещал ничего хорошего. — В доме Миллер. — Что? Что ты там делаешь? — Сижу и жду, пока соседи услышат твой крик и вызовут копов. — Я серьёзно. Зачем ты снова туда полез? Даже не видя лица собеседника, Дерек понял, что тот нахмурился. — Мне надо было подумать. — Подумал? — ехидно спросил Лукас. — Ещё нет. Ты что хотел-то? — Соскучился. — Не ври. — Я есть хочу. — Мне тебя с ложки покормить? —раздражение никуда не делось, а лишь потекло по венам с новой силой. —Поднимай свой зад с кровати и иди поешь что-нибудь, помимо моего мозга. — Пошли вместе, — упрямо предложил Лукас. — Я занят. — Ты прячешься от меня в заброшенном доме? Дерек задумался. А действительно, почему он пришел сюда? Почему вскочил, как ошпаренный, как только открылись его глаза? Да потому что первым, что он увидел, проснувшись этим утром, были губы Лукаса. Затем шея, ключицы, грудь Лукаса. А потом он ощутил прилив энергии в самом неподходящем месте и поспешил свалить куда подальше из номера. Помимо места преступления в этом городе идти ему было некуда. — Я не прячусь. — Мне так не кажется. — Да мне плевать, что там тебе… На лестничном пролете скрипнула половица. Послышались осторожные шаги по коридору. Телефонные разговоры отвлекли его, и детектив не сразу заметил, что в доме он уже не один. Дерек сбросил вызов. Прятаться в комнате было решительно негде. Шаги приближались. Детектив слышал, как кто-то открывает двери, проверяя комнаты одну за другой. Сердце сделало несколько двойных кувырков. Не придумав ничего лучше, Дерек залез в старый деревянный шкаф. Дверь со скрипом распахнулась. Осторожные шаги сделали круг по комнате и остановились прямо напротив его укрытия. Решив действовать на опережение, сыщик резко толкнул дверцу шкафа, надеясь попасть незнакомцу по лицу. Крик был скорее не от боли, а от страха. Дерек с удивленным лицом вышел на свет, разглядывая незваного гостя. — А ты тут откуда взялся? Оливер Пэрриш держался рукой за ушибленный нос. — Д-д… Дерек? Чёрт, как же ты меня напугал! — Ты не ответил на мой вопрос. Что ты тут делаешь? — Могу спросить тебя то же самое. — Я ищу убийцу Лейлы. А вот тебе тут точно делать нечего. Оливер начал отступать к стене, выставив руки перед собой в защитном жесте. — Это не то, чем кажется. — В этой комнате я вчера нашёл еще одну печать. И вот совпадение, сегодня я встретил здесь тебя. Не слишком ли часто ты попадаешься мне на пути? Журналист замер, прислонившись к стене. — Ты мне, кажется, нос сломал, — он начал ощупывать пострадавшее лицо. Дерек подлетел к парню и с силой схватил того за грудки. — Я тебе сейчас не только нос сломаю! — Слова детектива прозвучали действительно угрожающее на фоне тишины дома. — Не кричи ты так. Нас могут услышать. Когда я шел сюда, то видел соседку, которая гуляла с детьми. — Да и пусть услышат! Из этого дома ты выйдешь в наручниках и отправишься прямиком в изолятор! — Стой-стой-стой! Ты все не так понял. — Он обхватил ладонями державшие его руки Дерека. — А ну-ка. Попробуй же объяснить! Оливер шумно выдохнул. Из его носа уже вовсю хлестала кровь, пачкая рукава Дерека. — Я был тут, когда это произошло. Вел репортаж по этому делу. Тогда я еще не знал, что это убийство связано со смертью Лейлы. — И? Зачем явился сюда снова? — Ты не собирался отдавать книгу копам, поэтому я решил поискать еще печати. — Зачем? — Может, они помогут найти убийцу. Подумай сам, Дерек, только мы знаем о их существовании. Вдруг это ключ? Может, там краска какая особая или еще что? Такие печати делают под заказ. Возможно, так полиция сможет вычислить преступника. — Решил словить хайп на этом деле? — Нет. После нашего разговора я долго думал обо всем этом. И принял решение. Какой бы Лейла ни была при жизни, она не заслуживала такой смерти. Она имеет право на то, чтобы ее убийца был найден. Она должна обрести покой. — Покой, говоришь? Думаешь, я тебе поверю? Ты узнал, что мы нашли печать, и решил уничтожить остальные. Вот это более правдоподобно. — Зачем тогда вообще было оставлять эти печати? Сам говорил, что я не так глуп, чтобы оставлять печать на книге, взятой в аренду на мое имя. Дерек выпустил журналиста из захвата. — Твоя затея не принесет ничего хорошего. Не лезь в это дело. — А чем я хуже тебя? Я тоже хочу помочь найти убийцу. Я писал статьи про два из пяти случаев и у меня куда больше информации, чем есть у вас. — Например? — По данным судмедэкспертов, сестер убили два разных человека! — Оливер торжествующе поднял вверх указательный палец. — Что? — Дерек не поверил своим ушам. — Они нашли орудие убийства. На нем были отпечатки пальцев. — Чьи? — Терезы Миллер. Хельгу убила именно она. — Вот черт! — Думаю, убийца пообещал сохранить ей жизнь, если она сделает это. Дерек повернулся спиной к Оливеру и начал бродить по комнате, рассуждая вслух. — Он сомневался в своем выборе… Решил убедиться в неспособности сестер любить никого, кроме самих себя. Но почему? Или я неправильно его понял… Я думал, что любовь между близнецами убийца посчитал за истинную степень нарциссизма. Но что, если все было наоборот? Он считал их неспособными любить, а именно эти фото заставили его сомневаться? Тогда он решил проверить, насколько сильны их чувства. — Что за фото? — Забудь, — детектив отмахнулся от журналиста, как от назойливой мухи. — Эй, так нечестно. Я же делюсь с тобой информацией. — Оливер обиженно выпятил нижнюю губу. Как ребенок, ей-богу. — Заткнись. Сбиваешь с мысли. Дерек достал диктофон. «Убийца был в доме. Он оглушил сестер и уже собирался завершить начатое, как вдруг увидел фотографии. Сомнения прокрались в его душу. Вдруг он ошибся? Эти сестры через столько прошли вместе. Возможно, «уныние» — это и не их грех. Если они любили друг друга всю жизнь, пройдя рука об руку через боль и страдания, то они ему не подходят. Тогда он решил убедиться. Он заставил одну из сестер забрать жизнь другой. Это убедило его в правильности своего решения. Сестры Миллер никогда и никого не любили. Но в чем на самом деле причина его сомнений? Почему он так тщательно подходит к выбору каждой жертвы? Ответ напрашивается сам собой. Однажды он уже совершил ошибку и не хотел повторять ее снова. Думаю, что было еще одно убийство. Возможно, случайное. Он увидел в ком-то проявление одного из грехов и убил спонтанно, не вникая в суть жертвы. Судя по всему, каждый из «грехов» он наказывает только один раз. Он хочет завершить картину Босха в том же виде, в каком ее изобразил сам автор». — О каких фото идет речь? Покажи мне. — Нет. Я уже сказал. Не лезь. Тебя это не касается. — Меня это касается куда больше чем тебя. Не забывай, что я… — Дерек? Что тут, черт возьми, происходит? — на пороге комнаты стоял ничего не понимающий Лукас. — Что ты тут делаешь? — Это я тебя хочу спросить. Ты сбросил вызов и перестал выходить на связь. Я летел сломя голову через полгорода, чтобы увидеть, как ты мило болтаешь с каким-то педиком? — Я не педик! — возмутился Оливер. — Так, если вы оба сейчас не заткнетесь, то обещаю, вас вынесут отсюда ногами вперед! — Дерек начал терять терпение. Они и так тут столько шуму устроили. Только перепалки между этими двумя ему не хватало. — Кто это такой? — В серо-зеленых глазах блеснуло что-то зловещее. — Погоди, ты что, ревнуешь? Серьезно, Лукас? Ты решил, что я подцепил парня на улице и притащил его в комнату мертвого извращенца, чтобы потрахаться? — возмущению детектива не было предела. Он не мог поверить в то, что Лукас действительно подумал, что у него тут свидание. — Так ты Лукас? Брат Лейлы? — Лицо Оливера мгновенно посветлело. — Откуда ты знаешь мою сестру? Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Глаза Дерека метались от одного парня к другому. Мозг отказывался искать выход из положения. Тогда тело сработало само по себе. Он молниеносно подскочил к Оливеру и с размаху ударил того по лицу. Кровь, остановившаяся несколько минут назад, хлынула новым потоком. Журналист застонал и осел на пол, схватившись рукой за пострадавший второй раз за полчаса нос. — Какого черта ты творишь? — завопил Лукас. — Познакомься, Лукас, это Оливер Пэрриш. Журналист, с которым я хотел встретиться в Хантсвилле. Охранник передал ему мою визитку, и он вышел на связь вчера утром, пока ты был в душе. Мы договорились встретиться сегодня днем. Оказалось, что он вел репортаж и о смерти сестер Миллер тоже, поэтому я позвал его сюда. Но он оказался бесполезным и в скором времени вернется домой, — Дерек тараторил так быстро, как будто читал на скорость учебник по литературе. — Правда, Оливер? — Зачем ты его ударил? — Лукас все еще отказывался понимать происходящее. — Чтобы ты не подумал, что у нас свидание. — Совсем псих? — Нервы шалят. Эти стены действуют угнетающее. Давай свалим отсюда поскорее. Оливер поднял обиженный взгляд на Дерека. — Эфо было софсем не обясафельно! — Приятель, ты бы к врачу сходил. У тебя, кажется, нос сломан. — Пофел к чефту!* * *
Вода в раковине окрасилась в розовый цвет, когда Дерек начал стирать с рукавов кровь журналиста. Сердце стучало как ненормальное. Еще секунда — и Лукас мог узнать о прошлом своей сестры. И о его лжи тоже. Да, он лгал во благо самого Лукаса, но он слабо верил в то, что его работодатель это оценит. Они вернулись в отель в полной тишине, и Дерек не был до конца уверен в том, что Лукас принял его полуправду о знакомстве с Оливером. В дверь постучали. — Ты еще долго? — Выхожу. Сделав глубокий вдох, Дерек плеснул себе в лицо холодной воды и вышел из ванной. Лукас сидел на кровати, раздраженно скрестив руки на груди. Детектив стянул рубашку и вытащил из сумки черную футболку-поло. — Так и будешь на меня пялиться? — Почему ты мне не сказал, что Оливер Пэрриш связался с тобой? — Если мне не изменяет память, то, когда ты в первый раз вышел, из душа вчера утром, то сразу же попытался придушить меня подушкой. Вылетело из головы из-за асфиксии. — А потом почему не сказал? Дерек пошло облизнул губы. — Рот был занят. Лукас покраснел как рак. Дереку это было только на руку. Пусть лучше смущается, чем задает вопросы. — Куда ты собираешься? — Ты же помнишь, что рабство отменили в тысяча восемьсот шестьдесят пятом? Мне нужно перевести дух. Я не планировал пахать на тебя совсем без отдыха. Мы же в Мобиле. Тут на набережной куча клубов. Хочу пойти развеяться, если ты не против. — А если против? — Ну, выпиши мне штраф за прогул. — Я пойду с тобой. — Ну уж нет, принцесса. Хочешь тоже поразвлечься? Тогда иди один. Но если подцепишь какую-нибудь девчонку, напиши хотя бы сообщение, чтобы я не вернулся на самом интересном моменте. Лукас обиженно поджал губы. — Ты же вернешься, да? — Опять параноишь? Тут все мои вещи. Я бы оставил тебе и паспорт, но, спасибо генетике, без него меня до сих пор не пускают в клубы. — Оставь права. — Ты что, серьезно? Может, еще жучок на меня прицепишь? — Мысль, конечно, интересная, но пока достаточно прав. — Их можно восстановить за два часа, ты же в курсе? — В какой клуб ты идешь? — Ну уж нет. Не хочу в разгар веселья увидеть твою кислую рожу. — Ты пойдешь с Оливером, да? Поэтому не берешь меня с собой? — Да что ты прицепился к этому Оливеру? — Он мне не нравится. — Он и не должен тебе нравиться. Вы больше в жизни не увидитесь. Говорил же, что он бесполезен. У него нет никакой информации. Завтра он вернется в Хантсвилл. Точка. Проехали. Еще раз заговоришь о нем, и я реально начну думать, что ты ревнуешь. — Было бы кого.* * *
Журналист сидел за барной стойкой, потягивая виски с колой. Его нос заметно посинел и распух, но Дерек не чувствовал своей вины за это. Сам виноват. Нечего было тащиться в Мобил и лезть в его расследование. — Виски. Двойной. Лед не нужен, — бросил он молодому бармену, усаживаясь на высокий стул. — Привет, — он корпусом повернулся к Оливеру. — Привет. — Я не стану извиняться за то, что сломал тебе нос. Сам виноват. — Я же ничего не сделал. — Лукас не знает о том, что ты спал с его сестрой. — Ты скрыл это от того, кто нанял тебя расследовать ее смерть? — Да. — Почему? — Потому что перед тем, как я нашел тебя, мы нашли второго мужчину Лейлы. Лукас был сильно расстроен из-за того, что его сестра была не такой невинной, как он думал. Я бы не хотел еще больше очернять ее память. По лицу Оливера пробежала тень. — Кто это был? — Ее психотерапевт. — Джозеф? Серьезно? Он же ей в отцы годился! — Оливер поджал губы в немом отвращении. — Вы были знакомы? — Видел его как-то раз, когда забирал Лейлу после сеанса. Скользкий тип. — Тут я, пожалуй, с тобой соглашусь. — Что вы будете делать дальше? — Поедем в Декейтер. — Почему не в Монтгомери? — О, а ты покопался в этом деле. Я снова начинаю тебя подозревать. -Ничего я не копался. Просто газеты читаю. Третье убийство было там. Да и ехать ближе, чем до Декейтера. — Да, но в Монтгомери убили судью. Навряд ли получится там что-нибудь раскопать. — У него осталась дочь. — И как мне это поможет? — Говорят, она любительница тусовок. Может, получится разговорить ее. — Сможешь раздобыть контакты? — Ты же хотел, чтобы я не лез в это дело, — Оливер удивленно приподнял левую бровь. — Но ты можешь быть полезным. — Что именно ты хочешь узнать? — Все. Где живет, что любит, куда ходит, с кем спит. — Ну и запросы. Ты же понимаешь, что она дочь хоть и бывшего, но все-таки окружного судьи? Журналистов к ней на километр не подпускают. — Подключи фантазию. Оливер отпил свой коктейль. — У меня есть друг в Монтгомери. Когда-то работал в местной администрации. Попробую связаться с ним. Может, что-то и накопаю. — Супер, а мы пока съездим в Декейтер, разузнаем про фермера. — Будь осторожнее там. — С чего вдруг? — Я не был на месте того убийства, но мой коллега, которого тогда отправили в Декейтер, чуть мозгами не тронулся. Говорит, жуткое местечко. Да и отец того парнишки тоже тот еще тип. У него брали интервью несколько издательств. Ни на одном он и слезинки не проронил. — И почему все, кто замешан в этом деле, так скупы на выражение эмоций? Ну, кроме тебя, разумеется. Ты тот еще нытик, насколько я успел заметить. — Да пошел ты… Как ты и сказал, убийца выбирает жертв очень точно. Для него они — олицетворения семи смертных грехов, не забывай об этом. Они жили во тьме. И окружало их только само Зло. — Вау, круто завернул. Но больше все-таки не пей. — Я думаю, что всего жертв будет восемь, — неожиданно выпалил Оливер. Дерек удивленно вскинул брови. — Почему восемь? — Знаешь, зачем Босх изобразил грехи по кругу? — Нет. — Чтобы показать постоянство их присутствия. Босх включил их в радужную оболочку глаза Бога и таким образом сделал предостережением тем, кто думает, что избежит последующей кары. В углах он поместил четыре круглых изображения. «Четыре последние вещи», на которых изображены смерть, страшный суд, ад и рай. —К чему ты клонишь? — Он должен завершить «картину». Бог в его интерпретации — это он сам. Грехи — это жертвы. Страшный суд — это убийства. Ад — это то, куда попадут «грехи». А рай — это то, что ждет его, когда он завершит свою работу. Но если грехи движутся по кругу и присутствуют в нашем мире постоянно, то ему надо «замкнуть» цепь. Восьмой жертвой станет «грешник». Тот, кто вобрал в себя все семь грехов. — Это должен быть настоящий монстр, с учетом того, как убийца выбирает свои жертвы. — Боюсь даже представить, что ждет этого бедолагу. — А что там на картине? — В Смерти грешника смерть показана на пороге вместе с ангелом и демоном, в то время как священник произносит последние обряды грешника. Мог бы и сам погуглить. — И как это понимать? — Мне-то откуда знать? — Ну, я все еще не исключаю, что убийцей можешь быть ты. — Очень мило, — Оливер беззлобно хмыкнул. — Ты со всеми своими подозреваемыми ходишь в бар пропустить по стаканчику? — Нет, только с самыми подозрительными. — Дерек невольно начинал симпатизировать рыжему парню, сидевшему напротив. — Мне так нравится быть для кого-то «тем самым», — Оливер ехидно улыбнулся. — Все геи такие прекрасные собеседники, или ты один такой получился? — С чего ты взял, что я гей? Может, у нас с Лукасом шутки такие, про свидания. — Я это понял еще при первой встрече. Аура у тебя такая… голубая. — Твой нос рискует быть сломанным третий раз за день, — Дерек улыбнулся. — Кстати, ты ходил в больницу? — Конечно, ходил. Ты же не мог не заметить фонтан крови, который лился с моего лица, когда мы покидали тот дом. Никогда не забуду ощущения, когда тебе вправляют часть лица. Слышал бы ты, как я орал. — Еще раз повторюсь, что извиняться я не собираюсь. Нечего было лазить по заброшкам в поисках улик. — Эй! Ты же тоже там этим занимался! — Ну, если хватит духу, можешь попробовать разбить мой нос тоже. — Дерек с вызовом посмотрел в темные глаза напротив. — В отличие от некоторых варваров, я живу в двадцать первом веке, где не все конфликты решаются при помощи кулаков. — Все натуралы такие трусливые, или ты один такой получился? Оливер запустил в него скомканной салфеткой, которая пролетела в сантиметре от головы детектива. — Как ты мог промазать с такого расстояния? — Голова кружится. Спасибо одному воинствующему педику, — Оливер снова обиженно надул губы. Дерек засмеялся и сделал большой глоток виски. — Пойду отолью. Он слез со стула, чтобы пойти в уборную. Когда он повернулся, чтобы сделать первый шаг, его глаза натолкнулись на разъяренный взгляд Лукаса. — Да твою ж мать! Дерек резко сорвался с места в попытках догнать удаляющегося в сторону выхода парня. — Лукас! Стой! Остановись, я тебе говорю! Они выбежали на улицу. Раскаты грома заглушали его крики. Лукас бежал, не разбирая дороги. Дерек нагнал его, только когда они пробежали пару кварталов. Лукас оказался очень быстрым в гневе. Схватив за локоть сопротивляющегося парня, сыщик резко развернул его лицом к себе. — Ты мудак, Дерек Лэнг! Ты чертов мудак! Отпусти меня! Вали обратно к своему ебарю! — Ты что, следил за мной?! Ты, мать твою, следил за мной?! Какого черта?! Я не твоя собственность! — Ты соврал мне! Оставил меня в номере одного, чтобы пойти развлекаться с этим… этим… На глазах Лукаса навернулись слезы. — Да и что с того-то?! Я не могу уже ни с кем общаться, кроме тебя?! Ты головой ударился или что?! Я взрослый половозрелый мужик! У меня могут быть свои потребности! — Вот и катись удовлетворять свои «потребности», чертов кобель! Лукас не понимал сам себя. Проснувшись утром в пустой кровати, он запаниковал. Первой мыслью в голове было то, что Дерек его бросил. Забрал свои вещи и уехал обратно во Флоренс. Он помнил то тягучее чувство пустоты в душе. Они были вызваны отнюдь не проваленным планом расследования. Он испугался, что больше Дерека в своей жизни он никогда не увидит. После внезапно оборвавшегося телефонного разговора он запаниковал еще больше. А когда примчался в заброшенный дом и обнаружил там целого и невредимого детектива в компании какого-то парня, он испытал гнев. Он и не знал, что способен на такое. Когда Дерек засобирался в клуб, он был готов приковать его наручниками к кровати, лишь бы не отпускать. Он пытался бороться с искушением проследить за ним, но сдался буквально через полчаса. В нем проснулись настоящие таланты сыщика. Он позвонил в колл-центр такси, которым пользовался Дерек, и попросил прислать ту же машину, которая приезжала к их отелю ранее, сказав, что его друг не назвал адреса того места, где они должны были встретиться, а телефон у него недоступен. Просьба была странной, но не невыполнимой. Так Лукас оказался в том баре, чтобы убедиться в том, что его наглым образом обманули. Дерек с силой потряс его за плечи, приводя в чувство. — Зачем ты следил за мной?! Что за игру ты ведешь?! — Это я тут играюсь?! Ты притащил сюда этого парня, толком не объяснив, как вы с ним оказались вдвоем в заброшенном доме! Потом соврал, сказав, что не встретишься с ним больше! — Да почему тебя так это волнует?! Ты мне кто?! Мы даже не друзья! Я не обязан перед тобой отчитываться! По щекам Лукаса покатились слёзы. Дерек говорил правду, и от этого становилось только хуже. Вспышка молнии на мгновение осветила улицу. Мелкие капли дождя становились все сильнее. Молодые люди кидали друг на друга яростные взгляды, не замечая буйства стихии вокруг. Дерек крепко сжимал руки Лукаса. — Пусти меня. Я устал. Я хочу вернуться в номер и лечь спать. Возвращайся к своему любовнику. — Я сплю не со всеми мужиками, которых встречаю на пути. — Мне плевать. Спи с кем хочешь. — Да нет у нас с ним ничего! Мы познакомились только сегодня утром! — Ты отсосал мне на четвертый день после знакомства. Непохоже, чтобы тебе требовалось много времени для притирки. — Ты только что назвал меня шлюхой? В тёмных глазах Дерека вспыхнула ярость. Лукас болезненно вскрикнул, когда мощные руки сильнее сжали его запястья. — То есть вот, кем ты меня считаешь?! — Ты делаешь мне больно! — Ну да неужели?! А ты мне нет, по-твоему?! — Ты сам во всем виноват! Это ты сделал меня таким! Я никогда раньше никого не преследовал! Ты привязал меня к себе, а наигравшись, просто бросил! От удивления Дерек отпустил руки Лукаса. — Что ты, блять, несешь? Ноги подкосились и он упал коленями на мокрый асфальт. Напряжение, которое копилось в нем последние несколько дней, вырвалось на свободу. Лукас всхлипнул, опустив голову на грудь. — Думаешь, мне нравится вести себя, как последняя истеричка? Рядом с тобой я в бабу превращаться начал. Все время думаю, что для тебя это все не имеет никакого значения. Что ты в любой момент закинешь сумку в багажник своей развалюхи и вернешься домой. И больше я тебя никогда не увижу. Каково мне, по-твоему, сейчас? Я чувствую то, чего чувствовать не должен. Ты прав, мы друг другу никто, а значит, в любой момент ты можешь исчезнуть из моей жизни. И мне страшно. Дерек опустился на колени напротив Лукаса. — Какой же ты идиот. Я тебе нравлюсь. Мог сказать это прямо, а не устраивать сцены в духе мыльных опер. — Я не гей. — Это мы уже проходили. — Мне никогда не нравились парни. — Я же говорил, что я не парень. Я мужчина. — Мужчины меня тоже никогда не интересовали. — Просто раньше ты не встречал меня. — Самовлюбленный мудак. — Вот именно поэтому ты и запал на меня. — Зачем ты встречался с Оливером? — Не сдаешься, да? Я попросил его навести справки об одной девушке. — Ты еще и девушками интересуешься? — Ты можешь общаться без пошлого подтекста? — Не отвечай мне моими же словами. —А ты не задавай глупых вопросов. Разумеется, это нужно для дела. Эта девушка — дочь того судьи из Монтгомери. — То есть, вы встречались ради этого? А мне ты говорил, что Оливер бесполезен. — Как оказалось, не совсем. — Мне холодно и я весь промок. Давай вернемся в номер? — Как скажешь, принцесса. Горячий душ не помогал. «В любой момент ты можешь исчезнуть из моей жизни. И мне страшно», — снова и снова вертелось у него в голове. Лукас практически прямым текстом признал, что он ему далеко не безразличен. Дерек вспомнил Лейлу. Она была отличным манипулятором. Джозеф готов был потерять все ради нее. По брачному договору он остался бы ни с чем при разводе, но был готов пойти на это. Оливер, узнав про измену и беременность от другого мужчины, не только не отвернулся от девушки, а наоборот, собирался создать с ней семью. Не делал ли Лукас сейчас то же самое с ним самим? То он говорит, что не гей, то целует его, прежде чем заснуть. То говорит валить куда подальше, то ходит за ним по пятам. Эмоциональные качели, на которые когда-то Лейла сажала своих мужчин, сейчас закрутились вокруг него, и Дереку это определенно не нравилось. Он прошелся мочалкой по телу. Обжигающие капли с силой массировали кожу. Зачем это Лукасу? В случае с его сестрой, все было более-менее понятным. Ее предал парень, и она перестала доверять мужчинам. Она привязывала их к себе, чтобы бороться со своими же комплексами. Доказывала свое превосходство над ними и делала все, чтобы никто больше не посмел ее бросить. Тогда что насчет ее брата? В искусстве манипуляций он не уступал своей сестре. Он убедил его заняться этим расследованием, надавив на больные места, которые выяснил заранее. Затем Дерек и сам не заметил, как дело, в успех которого он изначально не верил, стало для него самым важным делом в жизни. Потом тот пьяный поцелуй… А ведь он ни разу до этого не смотрел на Лукаса в таком ключе. И вот уже через день он стоял на коленях в этой самой ванной и ублажал его ртом. А сегодня произошло что-то совсем непонятное. Лукас за ним следил. Ревновал. Или делал вид, что ревнует. Он продолжал держать между ними дистанцию словами о своей гетеросексуальности, но при этом не упускал случая давать ему надежду на нечто большее. День за днем Лукас показывал ему, как сильно он в нем нуждается. Как боится, что Дерек его бросит. Тем самым обрубая все его пути к отступлению. Но зачем? Сыщик застонал, подставляя лицо под горячи струи воды. Он отчетливо помнил, как насмехался над Оливером, когда он рассказывал ему про их с Лейлой отношения. Видимо, бумеранг все-таки существовал. Иначе как объяснить то, что он сам, оказавшись в такой же ситуации, поступал сейчас абсолютно так же? Он не мог бросить Лукаса, так же, как и Оливер не мог бросить Лейлу. Дерек тихо выругался. Попасть под чье-то психологическое влияние было последним, что ему нужно в данный момент. А еще дерьмовее было то, что он до конца не понимал назначения этих манипуляций. Хотел ли Лукас быть уверен, что он не бросит расследование? Навряд ли. Он платил ему по двенадцать тысяч в месяц. Дерек ни за что бы не бросил эту работу. Думал ли, что, если он привяжется, то будет тщательнее вести расследование? Тоже не подходит. С первого дня детектив показал своему работодателю, что получает свои деньги не просто так. Тогда что же движет Лукасом?* * *
Когда Дерек вышел из душа, Лукас уже вовсю храпел на единственной кровати в номере. Матрас, который он еще вчера взял у администратора отеля, исчез. Ему ничего не оставалось, как, тихонько выругавшись, залезть под одеяло. Руки Лукаса мгновенно обхватили его со спины. Ловушка медленно закрывалась. Дерек вот-вот попадет в плен. И самым страшным было то, что у него совершенно не возникало желания выбраться.
