Сын Божий
9 июня 2022 г., 22:00
Мы почитали жизнь свою бедой.
В садах под голубыми небесами,
Увы, нас не прельщала новизна.
Наскучив миру, мы скучаем сами
В болотной жиже, что, как ночь, темна.
В Мобиле им больше нечего было делать. Предстояла дорога до Декейтера, которая занимала около восьми часов. Практически все расстояние, длиной более чем в семьсот километров, напарники преодолели в полной тишине. Дерек настойчиво игнорировал вибрации телефона, которые оповещали его о десятом за день звонке матери. Так же он получил три сообщения с просьбой срочно перезвонить. Говорить с Глорией ему не хотелось. Да и вообще ни с кем говорить не хотелось, если уж совсем откровенно. Он то и дело бросал хмурые взгляды на своего спутника. Лукас спокойно спал, прислонив голову к боковому стеклу, не реагируя на внешние раздражители и не замечая повисшего в воздухе напряжения. Дожди Мобила остались далеко позади, поэтому они снова попали в плен жары Алабамы. Дерек полностью открыл окна и с наслаждением подставлял лицо встречному ветру. Это немного взбодрило. Декейтер был небольшим городом на севере штата с населением всего около шестидесяти тысяч человек. Десять процентов его территории занимала река Теннеси и водохранилище Уилер. Запах воды пропитал воздух города. В августе стояла повышенная влажность, благодаря которой волосы детектива вмиг завились в причудливую прическу. Они взяли два номера в гостинице «Декейтер-хиллс», которая располагалась в самом центре города. Дорога отняла у них практически весь день, поэтому решено было передохнуть и продолжить расследование утром. Скинув вещи в номера, молодые люди встретились в холле гостиницы, чтобы найти место для ужина. Их выбор пал на ресторан японской кухни, оформленный в соответствующей тематике. Дереку принесли роллы с огурцом и авокадо, а Лукасу — креветки в кляре с тайским соусом. Из напитков оба остановили свой выбор на тёмном пиве. — Давно ты не ешь мясо? — с наслаждением делая первый глоток ледяного напитка, спросил Лукас. — Не знаю, лет шесть, наверное, — ответил Лэнг, не без труда заставив голос звучать бесстрастно и непринуждённо. — Почему решил отказаться от него? — Встречался с одним парнем, который был веганом и меня заодно подсадил. — Дерек апатично пожал плечами. — Мы расстались уже много лет назад, а привычка всё равно осталась. — Я уж думал услышать лекцию про то, как это жестоко — есть мясо животных. — Правда? Я думал, ты не лучшего мнения о моей персоне, — детектив язвительно закатил глаза. — Я же извинился за вчерашний вечер, — с упрёком напомнил Лукас. — Не помню, чтобы я принимал твои извинения, — задумчиво подметил Дерек, поднося стакан с пивом ко рту. — Я не хотел тебя обидеть. — Поэтому чуть ли не прямым текстом назвал меня шлюхой? — Я не это имел в виду… — Уильямс запнулся, внимательно посмотрев на профиль детектива. — Ну хорошо, человеком с низкой социальной ответственностью. Не намного лучше. — Я был зол. Не следил за языком. — Ладно, проехали, — отмахнулся Лэнг, возвращая внимание на тарелку. — Про меня говорили вещи и похуже. Не маленький мальчик, переживу. — Что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Лукас виновато похлопал ресницами и сделал такое несчастное лицо, что в ресторане стало на несколько тонов темнее. — Для начала дать мне спокойно поесть. Там посмотрим. Дальше их ужин озвучивал лишь стук палочек о тарелки.* * *
По возвращении в номер Дерек сразу же перезвонил матери. — Алло, мам? Извини, что так долго не отвечал, — работа. Я сейчас не дома, что случилось? — Сынок, у тебя всё в порядке? — взволнованный голос заставил его заметно напрячься. — Да, а что такое? — с опаской спросил Дерек. — Тебя разыскивала полиция, — шёпотом ответила Глория. — Что? — Лэнг неосознанно вскочил на ноги и начал наматывать круги по номеру. — Это по делу Лиама. Они приходили к Ингрид домой и спрашивали про тебя. — Что им ещё могло от меня понадобиться? — он с силой дёрнул себя за волосы, адресуя вопрос в большей степени к самому себе. — Я получил три запрета на приближение, пока пытался раскрыть это дело. И условное наказание за нанесение телесных повреждений. Вроде бы, больше за мной никаких грехов не числится. — Я помню, милый, поэтому очень удивилась, когда Ингрид позвонила. У неё была настоящая истерика. Спустя пять лет снова вспомнить то время… Для неё это был шок. — Почему они спрашивали обо мне? Я не проходил свидетелем по делу. Просто переругался с половиной полиции Бирмингема. — Я не знаю, сынок. Но Ингрид сказала, что… что… ей показалось… Неоконченная фраза эхом разносилась в телефонной трубке. Дерек честно напряг память, в попытке вспомнить, чем ещё он мог заинтересовать копов, но ответ упорно не хотел приходить. — Что показалось? — наконец он не выдержал и потребовал объяснений. —Мам, возьми себя в руки. — Ей показалось, что они подозревают тебя. Всё время спрашивали, какие у вас с братом были отношения. — А ничего, что полиция проверила меня пять лет назад? Я был во Флоренсе, когда это произошло. — Они спрашивали, кто подтвердил твоё алиби. — Чёрт! — сквозь зубы выругался Дерек, во время спохватившись, чтобы не использовать более ёмкое слово. — Вы давно расстались с тем человеком. Что, если он захочет навредить тебе и скажет, что соврал тогда следствию? — Да брось, мам. Брэндон не настолько глуп. За это он тоже получит реальный срок. Да и не за что ему мне мстить. Мы расстались почти друзьями. — Ты чуть не разбился тогда. — В аварию я попал не из-за Брэндона. Просто отвлёкся за рулем. Теперь даже радио не включаю. — Точно? — по голосу Глории он понял, что она ему не верит. — Честное слово, — детектив даже руку на грудь положил, хотя прекрасно знал, что мать не может его видеть. — Спроси Билли. Он поклялся, что если ему ещё раз придётся ехать со мной в одной машине, то он пустит пулю себе в лоб. — Ты всё никак не повзрослеешь. Вечно у тебя одни только шуточки. — Ну, уж какой есть. Кого воспитала, как говорится, — Лэнг выдавил что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Глория тихонько засмеялась, а потом едва слышно всхлипнула. — Прости меня, Дерек. — За что? — За всё. В том, что случилось с твоим братом, твоей вины не было, но ты всё равно расплачиваешься за это до сих пор. — Мам, ну не начинай ты снова этот разговор. — Прости-прости. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я чувствовала себя виноватой, но… Твоя жизнь сложилась бы совсем по-другому, не попроси я тогда найти убийцу. — Меня всё полностью устраивает. Ну, не стал полицейским, не беда, есть и другие профессии. — Дело же не только в этом. Ты и сам это прекрасно понимаешь. Твоя репутация сильно пострадала. — Справедливости ради, большинство слухов обо мне — это полная правда. Морду подозреваемым бил? Бил. Переспал со свидетельницей? Переспал. Получил условный срок? Получил. Шестьдесят часов исправительных работ были? Были. Я заслужил большую часть из того, что теперь со мной происходит. — Ты потерял любимого человека из-за этого, — загробным голосом отметила мать, заслужившего наказание человека. — Ну мам, — застонал Дерек, — нашла, о чём переживать. Нам с Брэндоном всё равно было не по пути. Тем более, что я сам ему изменил. Пусть и с девушкой. — Это всё моя вина… — Не говори так. Я жалею лишь о том, что так и не смог найти ублюдка, который убил моего брата. — А сейчас они начали подозревать тебя. Если тебя арестуют, то я… я… я с ума сойду. — Не за что меня арестовывать. Это какая-то ошибка. Возможно, Ингрид что-то не так поняла. Иначе зачем копам спрашивать обо мне у бывшей пассии Лиама? Почему ко мне не пришли? Я почти неделю мотаюсь по всей Алабаме, но ни на одном посту, где у меня проверяли документы, ко мне не было никаких вопросов. — Возможно, они знают, что вы встречались? — Это слишком сильно сказано. Ей было плохо. Мне было плохо. Ты же не хуже меня знаешь, что ничего серьёзного между нами не было. — Но они-то об этом не знают. Подумай, как это выглядит со стороны, сынок. Твой брат погибает. Ты приезжаешь в Бирмингем и начинаешь встречаться с его девушкой. Подозрительно, не так ли? — Да мы с ней познакомились только после его смерти. Все наши общие знакомые это подтвердят. Да и, к тому же, я гей. Если вдруг ты успела об этом забыть. — Я всё равно беспокоюсь. — Не о чем тут беспокоиться. Завтра я сам позвоню Ингрид и обо всем у неё расспрошу. Скинь, пожалуйста её номер, и, я тебя умоляю, не надумывай ничего лишнего. Я обещаю, что со мной всё будет хорошо. — Я так сильно хочу тебе верить. Я уже потеряла одного ребенка. Умоляю, сделай всё возможное, чтобы я не переживала этого снова. — Обещаю, мам, я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, сынок. Дерек упал на кровать. Этого только ещё не хватало! Опасений матери он, конечно, не разделял: никто в здравом уме не стал бы его подозревать. Но что, если кто-то снова накатал на него заявление? Если его вызовут в суд, ему придётся поехать в Бирмингем, а этого он позволить себе не мог. Почему именно сейчас его прошлое пробудилось и начало показывать своё мерзкое лицо? Он столько сил приложил, чтобы наладить свою жизнь, а сейчас спокойствие вновь оказалось под угрозой. Захотелось напиться. Телефон снова зазвонил. «Оливер» — высветилось на экране. — Дерек! Он снова это сделал! — завопил журналист, не став тратить время на приветствия. — Что? Кто? О чём ты? — опешил Лэнг, слегка отодвинув аппарат от уха, чтобы защитить ни в чём не повинные барабанные перепонки. — Убийца. Он совершил ещё одно преступление! — распалялся Оливер. — Несколько часов назад! — Откуда ты знаешь? — У журналистов свои источники информации. Тут полный хаос в издательстве! Они направили туда аж три группы репортёров. — Где нашли жертву? — В том-то и дело! Она жила здесь! — Здесь — это где? В Мобиле? — Нет. Я уже успел вернуться домой. — В Хантсвилле? — Именно. — Как она умерла? — Дерек резко сел. Усталость как рукой сняло. — Какой грех на этот раз? — Ещё не знаю. Благодаря тебе, меня туда не отправили. Моё лицо выглядит так, будто по мне катком проехались. Расскажу, как что-нибудь будет известно. Мои коллеги вернутся ещё не скоро. — Как её звали? — Аманда Браун. Имя показалось детективу смутно знакомым. Нехорошее предчувствие забилось прямо под ребрами. Он поиграл челюстью, смакуя полученную информацию, после чего протянул в трубку: — Только не говори мне, что… — Она была подругой Лейлы, — забил гвоздь Оливер. — Какого чёрта тут вообще происходит? На этом хорошие новости закончились, а других у журналиста не было. Они ещё немного поговорили, пообещали друг другу делиться информацией и распрощались на несколько напряжённой ноте. Не успел Дерек повесить трубку, как телефон вновь зазвонил. Номер не определён. — Дерек Лэнг, слушаю. — Привет, дорогой, — пропел собеседник. — Я оторву голову Билли, когда приеду. Какого чёрта он раздает мой номер кому попало? — Я не кто попало. Ты подумал над моей просьбой? — Ты издеваешься? Я не стану следить за твоим хахалем, Брэндон. — Не надо за ним следить. Надо выяснить, с кем он мне изменяет. Хочу знать всё про этого парня. — Ты так уверен, что он тебе изменяет? — Они виделись несколько раз. Это точно. У меня есть фото, я пришлю тебе на почту. — Зачем тебе знать, кто он такой? — Этот пижон свалился чёрт пойми откуда и пытается разрушить мою жизнь! Хочу поговорить с ним по-мужски. — Ха-ха. Делить мужика — это же так «по-мужски». — Можешь мне не верить, но я люблю Грэга и не позволю какому-то смазливому сопляку забрать его у меня. Мне хватило той истории с тобой. — Насколько я помню, ты тогда меня простил и всё у нас было хорошо после того, как я вернулся из Бирмингема. А потом ты решил отомстить и наставил мне рога в ответ. — Но ты первый меня предал! Бросил практически на целый год одного. А когда вернулся, я узнал, что ты всё это время трахался с какой-то телкой. — Я не стану в сотый раз обсуждать эту тему, — Дерек с силой дёрнул себя за волосы. Раздражение, мягкой волной катившееся по телу, уже начинало набирать обороты и грозило достигнуть размеров урагана. — Давай будем вести себя как взрослые люди, — предложил Брэндон. — Помоги мне. Я не могу потерять его. Пожалуйста. — Хорошо, вышли фото. Посмотрю, что можно сделать. — Ты лучше всех. — Ну да, конечно, — хмыкнул детектив, решив не уточнять, среди каких-таких «всех» и в чём именно он «лучший». Значок входящего сообщения загорелся над иконкой почты. Дерек нажал на изображение белого конверта и едва не закричал. На фотографии был изображён мужчина лет пятидесяти в компании молодого парня. Парочка сидела за столиком в кафе. Они увлеченного вели беседу, попивая кофе. И всё было бы нормально, не знай Лэнг так хорошо лица обоих мужчин. Одного из них звали Грэг. Тот самый Грэг, к которому несколько лет назад ушёл его бойфренд. Второго же звали Лукас. Тот самый Лукас, который вот уже шесть дней ездит с ним по городам Алабамы. «Они спрашивали, кто подтвердил твое алиби». Сердце пропустило несколько ударов подряд. Похоже, вечер переговоров пока рано было заканчивать. — Алло, Ингрид, привет. Это Дерек. — Слава Богу! С тобой всё хорошо? — выпалила девушка дрожащим голосом. — Да, прекрасно. Мама звонила только что. Сказала, что меня искали копы. — Я так испугалась… — Не сейчас, времени мало, — как минимум, на причитания его точно не было. — Сколько полицейских к тебе приходило? — Один. Но у него стекла в машине были тонированные, я подумала, что напарник остался ждать там. — Ты помнишь, как он выглядел? — Да. — Сейчас на телефон вышлю тебе фотографию. Просто скажи, он это или нет. На том конце провода послышалось копошение. Собеседница свернула вызов, чтобы открыть фотографию. — Это точно он. Кто это? У тебя неприятности? — Пока не знаю, — Дерек поморщился. Всё он знает. Он в дерьме. Только говорить об этом Ингрид точно не стоит. — Когда он приходил к тебе? — Недели три назад. — Что? Почему ты говоришь об этом только сейчас? — Он… он… — она всхлипнула. — Что? Что он сделал? — Он сказал, что, если я попытаюсь предупредить тебя о его визите, то стану соучастницей. А если после этого ты сбежишь из города, то я получу реальный срок. Прости меня, Дерек. Я такая глупая. — Ты не глупая. Все хорошо, — проникновенно-успокаивающим тоном сказал Лэнг. — Спасибо, что набралась смелости и всё рассказала. — Что происходит? Почему этот человек искал тебя? Ты что-то сделал? Появилась новая информация о смерти Лиама? Я не вынесу новых допросов… Дерек? Но он уже повесил трубку.* * *
Дерек сидел на полу своего номера, прислонившись спиной к стене. «Я думаю, что жертв будет всего восемь…». Что, если Оливер был прав, и «грешник» станет последней жертвой убийцы? «Он хочет завершить картину, но для этого ему нужно «замкнуть» круг». Но картина «замыкается» не на «грешнике». Было ещё одно изображение. Лик того, чья роль, возможно, была уготована ему самому. «Грехи — это жертвы, страшный суд — это их наказание, глаз Божий — это сам убийца, смерть грешника — убийство того, кто объединяет в себе все семь сметных грехов…». Оливер описал все части картины, кроме одной. Изображение Иисуса. Тот, кто понес наказание за человеческие грехи. Тот, кто понесет наказание и за грехи самого убийцы. Сын Божий. Вот, зачем он нужен был Лукасу. Вот, почему он таскался с ним по местам преступлений. Чтобы, по завершении круга, объявить убийцей его самого. Дерек горько рассмеялся. Впервые в жизни ему показалось, что кто-то по-настоящему в него поверил, а это все было просто жестокой игрой. Это многое объясняло в поведении его спутника. Зачем пытаться сблизиться с человеком, с которым тебе предстоит провести вместе от силы месяц-два? Зачем лезть в душу и узнавать сокровенное у совершенно постороннего парня? «Убийца очень тщательно выбирал своих жертв…». Видимо, и того, кто понесет наказание за него, он тоже выбирал скрупулезно. Лукас должен был убедиться в его жертвенности. «Рай — это то, что ожидает его самого…». Раем для убийцы станет свобода от своих преступлений. Никто и никогда больше не сможет подозревать его. Потому что виновный уже будет наказан. Вот, почему полиция не нашла печати раньше! Лукас сам подложил их перед путешествием. А сейчас сам Дерек добровольно таскает с собой уже две улики, которые и захлопнут эту ловушку. Оставался один нерешенный вопрос. Еще одно убийство. Лукас был с ним последние шесть дней. Либо у него был сообщник, либо жертва умерла больше недели назад. Еще неизвестно, когда Оливер добудет подробности убийства, а принять решение ему нужно прямо сейчас. Дерек еще не ложился, когда в четыре часа утра ему пришло сообщение от Оливера: «Скорее всего, это интерпретация чревоугодия. Аманду нашли мертвой у нее в квартире. На столе стояла куча еды. Она сидела за столом, упав головой в тарелку. Смерть наступила, предположительно, вчера вечером, точнее пока ничего не могу сказать. Копы считают, что это было отравление, результат экспертизы узнаем через пару дней.» «С чего они решили, что это наш убийца?» «Он обставил все очень похоже с картиной: на полу валялись стулья и черный котел, а жертва сжимала в руке глиняный кувшин с вином. Есть еще одна деталь. Не знаю, поможет это тебе или нет, но у Аманды был отрезан язык. Еще при жизни.» Дерек не стал отвечать на последнее сообщение. Он и сам не знал, помогут ли ему подробности последнего убийства, если убийца сейчас спокойно спал в номере этажом выше него. Но дата смерти говорила о том, что у Лукаса все это время был сообщник. Это сильно усложняло дело. Через пару часов ему предстояло столкнуться со злом лицом к лицу, чтобы наконец-то поставить точку в этой истории. Он любой ценой выбьет из своего клиента всю правду. Этот пижон еще пожалеет о том, что уготовил ему роль козла отпущения. Дерек подошел к своей дорожной сумке и вытащил оттуда небольшой складной нож. Если жизнь чему-то и научила его, так это держать удар и всегда давать сдачи своим обидчикам.* * *
Утром они встретились с Лукасом в вестибюле отеля, чтобы поехать на ферму отца Эрика Флинна. Дерек настоял, что они не станут вызывать такси, а поедут на его тойоте, чтобы не застрять в пригороде в ожидании такси. Впервые с момента их знакомства Лукас слышал музыку в машине Дерека. Сверившись с навигатором, сыщик свернул на лесную дорогу. — Ты уверен, что нам сюда? — пытаясь перекричать радио, сказал Лукас. — Что? Я ничего не слышу! — Убавь звук, я сейчас оглохну. Дерек прибавил скорость. В какой-то момент Лукасу показалось, что им не избежать столкновения с деревом. Послышался скрежет металла. Тяжелые ветки безжалостно грызли бока Тойоты. Машина петляла по узкой лесной дороге, увозя путников все дальше в глубь чащи. Лукас подпрыгнул, плотнее сжимая дверную ручку. — Какого хрена? Это не смешно! Едь помедленнее! — Я все еще ничего не слышу! Лукас дернул регулятор громкости. — Что происходит? — А вот это я у тебя хотел спросить. Машина резко затормозила, едва не полетев в обрыв. Лукас истошно закричал. Перед ним открылся вид на водохранилище Уилер. Город остался далеко позади. Дерек выскочил из машины. Обойдя тойоту спереди, он дернул ручку пассажирской двери, чтобы вытащить оттуда ничего непонимающего Лукаса. Первый удар пришелся в солнечное сплетение, заставив парня согнуться пополам от боли. — Что… ты… делаешь? Лукас упал на колени и тут же получил носком ботинка по подбородку. Он упал на спину в сырую траву, прикрывая лицо руками. Удары сыпались отовсюду. Дерек не собирался сдерживать силу. Слишком много эмоций накопилось за прошедшую ночь. Лукас лежал на земле в позе эмбриона, прикрывая голову руками. По его лицу текла кровь вперемешку со слезами. Дерек достал из кармана нож и сел на Лукаса сверху. Холодное лезвие обожгло кожу. Сыщик надавил на рукоять, и с кончика ножа начала капать кровь. Он давно не использовал такие методы ведения допроса, но помнил их очень хорошо. Глаза Лукаса наполнились настоящим ужасом. — А теперь, принцесса, мы наконец поговорим. Дерек опустил нож чуть ниже, прислонив кончик лезвия к тонкой шее. Прямо к яремной вене. Одно резкое движение — и все закончится. — И если ты не хочешь, чтобы твое тело оказалось на дне водохранилища, ты ответишь мне максимально честно. — Ты псих! — Не стоит оскорблять человека, который держит нож возле твоей шеи. — Что происходит?! Ты убьешь меня? И какой же грех ты припишешь мне? Дерек слегка опешил от этих слов. — С какой стати я должен приписывать тебе грехи? — Разве то, что сейчас происходит, не доказывает, что ты убийца? — Из тебя вышел бы неплохой актер. Дерек убрал нож от шеи, чтобы замахнуться и резко пройтись лезвием по плечу Лукаса. Парень закричал от страха и боли. — Пожалуйста… только не так… не мучай меня! Я не один из твоих «грехов». Я не впишусь в твою картину. Убей, если хочешь, но только не так. Умоляю. Лукас рыдал в голос. Из разбитых губы и носа капала кровь. По щекам текли слезы. Он даже не вырывался, потому что все тело горело огнем после нанесенных ударов. Сердце Дерека пропустило удар. Он отбросил нож в сторону, чтобы вместо него поднести к лицу Лукаса свой телефон с открытой фотографией на экране. — Что ты делал в Бирмингеме? Зачем расспрашивал обо мне у Ингрид? И почему мой бывший парень подозревает, что ты спишь с его мужиком? Лукас на мгновение забыл о боли. — Я искал убийцу. — Меня?! Все это время ты подозревал меня?! — И я оказался прав! Я нашел того, кто убил Лейлу! — Чего, блять?! Совсем ебанулся?! — Все началось с убийства твоего брата, я ведь прав? Он поругался со своей девушкой в парке, и ты убил его. Тогда-то ты и начал искать грехи в людях. «Я думаю, что однажды он уже совершил ошибку… Скорее всего, было еще одно убийство, возможно, случайное…». — С чего ты взял, что смерть моего брата связана с этими убийствами? — На картине Босха так изображен «гнев». Ссора двух мужчин, которых разнимает женщина. Один из них сжимал камень в руках. Вы же никогда не ладили. Лиам был гомофобом и ненавидел тебя за ориентацию. Вы часто ссорились, вот ты и решил, что он отлично подходит на роль «греха». — А зачем ты пошел к Грэгу? — Узнать о тебе побольше. Пойти к твоему бывшему я не мог. Не знал, в каких отношениях вы с ним остались. Он мог сразу тебе позвонить, чтобы рассказать, что тобой заинтересовался какой-то парень. Тогда я сблизился с Грэгом. Пары иногда обсуждают бывших между собой. Он рассказал, что у тебя уже несколько судебных запретов, что ты получил условное наказание, и что ты чуть не сбил несколько человек, когда Брэндон тебя бросил. Дерек слез с Лукаса и сел на землю рядом с ним. Он начал смеяться. Из глаз потекли слезы. Детектив не заметил, как нож, лежавший до этого в траве, оказался в руках Лукаса. Он чувствовал, как его самого повалили на спину. Видел, как Лукас замахнулся над ним, намереваясь пронзить его сердце. Но это больше не имело значения. Он смотрел на чистое голубое небо и продолжал смеяться. Всю жизнь он носил клеймо на груди. Сначала «гомик», потом «неудавшийся коп», затем «хреновый детектив», и вот, наконец, его окрестили «убийцей». Почему все вокруг пытаются его осудить? Совсем скоро Лукас поймет, что совершил ошибку. Что нашел и убил не того. Но он этого уже не увидит. Даже как-то обидно. Хотел бы он посмотреть в его глаза в этот момент. Это было жестоко. Позволить Лукасу всю оставшуюся жизнь жить с раздирающим внутренности чувством вины. Но тьма, которая окружала все это расследование, видимо, добралась и до его сердца. Ему Лукаса было совсем не жаль. За смехом Дерек не сразу заметил, что рука, сжимающая рукоять ножа, зависла в воздухе и сильно дрожала. — Я… Я… — Что «я», принцесса? Давай уже, сделай это, и пойдем каждый своей дорогой. Только ты на механике ездить не умеешь, значит, в город придется топать пешком. Надеюсь, я не сильно тебя поломал, доползешь как-нибудь. От тачки избавиться не забудь. Ставишь на передачу, и она сама покатится с обрыва. Дерек мысленно попросил прощения у матери. Ей скоро придется очень непросто. Но он слишком устал. Устал бороться. Он всех подвел. Подвел Лиама тем, что родился геем. Подвел Глорию, что не смог поймать убийцу. Подвел Билли, что не смог нормально раскрутить их бизнес. Подвел Брэндона, что был дерьмовым бойфрендом. И даже Лукаса он подвел, что оказался не тем, кого он искал. Как же чертовски ему все это надоело. Он в ожидании прикрыл глаза. Нож упал на землю слева от его руки. Лукас сидел на нем и дрожал уже всем телом. — Что ты делаешь, идиот? — Я не могу. Не могу тебя убить. — Почему? Ты же этого хотел, не так ли? Столько усилий приложил, чтобы вывести меня на чистую воду, а сейчас решил дать заднюю? — Я не убийца! — Так и я тоже. — Будешь продолжать эту игру? Какой смысл? — Просто скажи мне, на каком этапе своей жизни ты остался без мозгов? Ты взял на работу человека, которого считал серийным убийцей. Ты отправился с ним в путешествие по штату. Спал в одном номере. Бродил по местам его преступлений. Целовался с ним. Как далеко ты собирался зайти? Лег бы под меня, чтобы вытрахать признание? У тебя вообще был план? — Я хотел просто за тобой последить и собрать улики. — Собрал? — Ты мне только что нож к горлу приставил. Думаю, этого будет достаточно, чтобы сдать тебя копам. — А как ты меня туда доставишь? Я сильнее. Убить меня ты не можешь. Что мешает мне прямо сейчас придушить тебя и отправить твое тело кормить рыб на дне этого водохранилища? — Ничего… — Тогда найди яйца у себя в штанах, подними нож и бей прямо в сердце. Могу показать, куда именно. Только, умоляю, попади с первого раза. Еще не хватало тут лежать и истекать кровью. — Ты не заслуживаешь смерти! Ты будешь гнить в тюрьме до конца жизни! — Ты больной? Мы не в Нью-Йорке, приятель. Убийства произошли в Алабаме, а в нашем штате смертную казнь никто не отменял. Да и, к тому же, меня все равно не будут судить. Даже если ты сможешь затащить меня в участок, тебе самому придется подтверждать мое алиби. — Чего? Не стану я тебя защищать. — Малыш, не хочу тебя расстраивать. Ты большой молодец. Ты проделал огромную работу. Даже был готов рисковать своей жизнью, но все равно поймал не того. Вчера нашли еще одно тело. В Хантсвилле. И если информация, которую Оливер скинул мне сегодня ночью, верна, то убита она была как раз в то время, когда ты на коленях признавался мне в чувствах. — Этого не может быть! Ты лжешь! — Так заверши же начатое, если уверен в своем выборе. Вот он я. Прямо перед тобой. Я даже сопротивляться не стану. Все в твоих руках. Лукас слез с него и обессиленно рухнул на землю, обхватив голову руками. — Этого просто не может быть. Все же сходилось. — В каком месте? — Я… я… Из головы разом вылетели все мысли. Лукас сидел, глядя на лежащего перед ним мужчину. Рана на плече кровоточила, ребра болели и несколько, как ему казалось, были сломаны, но это было пустяком по сравнению с тем, что творилось внутри него. Он снова ошибся. — В багажнике есть аптечка. Обработай рану, пока не получил заражение крови. Лукас даже не пошевелился. Тогда Дерек сам встал и пошел искать все необходимое. Перекись водорода сердито зашипела, попав на открытую рану. Не спеша детектив обработал порез на плече. Затем прощупал кости на предмет переломов. Все было целым. В последнюю очередь он приступил к лицу. Нос не сломан, уже хорошо. Вправлять его в таких условиях совершенно не хотелось. Даже зубы все были на месте. И как в тех условиях ему удалось сдержаться и не причинить Лукасу серьезного вреда? Видимо, несмотря на все его подозрения, что-то внутри него никогда не желало зла этому парню. — Долго собираешься изображать дерево? Лукас посмотрел на него беспомощным взглядом. — Что теперь будет? — Вернемся в отель, а дальше каждый сам по себе. Я продолжу искать убийцу, а тебе лучше вернуться в Нью-Йорк. — Ты продолжишь расследование? — Да. — Почему? — Потому что, думаю, ты был прав насчет Лиама. У меня были подозрения, что Лейла не была первой жертвой. Если это действительно так, то мы искали одного и того же человека, просто в разное время. Твои догадки подтверждает и то, что последняя жертва была «чревоугодием». Значит, либо «гнев» еще впереди, либо его нашли уже давным давно. — Тогда я с тобой. — Ну уж нет. ТЕБЯ с меня точно хватит. Ты лгал мне. Манипулировал мной. Привязал меня к себе. Из-за таких, как ты, у людей возникают серьезные проблемы с доверием. — Прости меня. — Я не виню тебя в том, что ты сделал. Ты искал убийцу. Я тоже подозревал тебя. Но услуги частного сыщика тебе нужны не были. Ты никогда не верил в то, что я смогу раскрыть это дело. Ты во мне не нуждался. Так что найди себе нового помощника. А я устал. — Я не лгал тебе тогда… после бара. — Тогда я даже представить боюсь, что ты чувствовал, когда постепенно привязывался к серийному убийце. Врагу не пожелаешь. — Как будто внутри что-то сломалось. — Ты правда до встречи со мной был уверен, что ты натурал? Или это просто способ держать меня на расстоянии? — Правда. — Тогда что насчет Грэга? Ты переспал с ним, чтобы разузнать обо мне? — Не спал я с ним! Ты его видел? Ему на вид лет сто пятьдесят! — То есть, будь он моложе, ты бы это сделал? — Нет! — И как же ты разговорил его? Сделал вид, что он тебе нравится? Изображал внезапно вспыхнувшую страсть? Как же это чертовски знакомо. — Я уже сказал, что не лгал тебе в тот вечер! Думаешь, мне было легко сказать тебе те слова? Я с ума сходил от всего, что случилось между нами! Мое тело реагировало на тебя, а мозг отказывался это воспринимать. Хоть на минуту можешь представить, как мне было страшно все это время?! — Мне пожалеть тебя или что? — Хотя бы прекрати обвинять меня в том, в чем я не виноват. Ты сам пришел ко мне. Сам отвечал на поцелуи. Если бы ты сразу послал меня, я бы не стал больше пытаться сблизиться с тобой «так»! — А если бы я трахнул тебя?! Что тогда? Окажись я и правда убийцей, то как бы ты жил потом со всем этим? — Да не знаю я! Я думал, что смогу остановиться в любой момент! — И ты был так уверен, что в любой момент сможешь остановить и МЕНЯ?! Лукас решительно задрал голову и посмотрел ему прямо в глаза. — Да. Я был уверен, что ты не сделаешь ничего против моей воли. — Ты сядешь в машину или все-таки решил прогуляться? — Если, когда мы вернемся в отель, ты бросишь меня, то лучше сразу оставь здесь. — Снова пытаешься мной манипулировать? — Нет, просто я терпеть не могу прощаться. — Ну, бывай тогда. Не скажу, что был сильно рад знакомству, но все же — береги себя, принцесса. — Прощай, детектив. Дерек сел в машину и завел мотор. В боковом зеркале он увидел фигуру, сидевшую на земле спиной к нему. Плечи Лукаса продолжали подрагивать. Голову молодой человек опустил на грудь. «Я не хочу снова оставаться один… Мне страшно… Пожалуйста, не бросай меня, Дерек… Я не лгал тебе в тот вечер…» . — Да чтоб тебя! — выругался сыщик. Он выскочил из машины и подбежал к Лукасу. Парень задрал голову и посмотрел на него снизу вверх. Дерек наклонился к его лицу и со злостью впился в чужие губы. Поцелуй со вкусом металла. Забота на грани жестокости. Отчаяние, полное надежды. Он снова проиграл. Снова не смог его оставить. И он еще обязательно пожалеет об этом.
