Семь смертных грехов

Здесь нужно, чтоб душа была тверда. Здесь страх не должен подавать совета.

Октябрь, 2017 год.

      Лукас улыбался, глядя на своё отражение. Лейла оправилась от своих травм и готовилась вот-вот переехать в Алабаму. Как заботливый брат, он собирался помочь сестре перевезти вещи.        Почему из всех городов в этой стране его сестра выбрала именно Хантсвилл с населением, едва насчитывающим двести тысяч человек, он не знал. Казалось, что Лейла просто ткнула пальцем в карту, и вот её документы уже лежат в приемной комиссии местного университета.       Факультет журналистики она выбрала примерно таким же способом.       У его сестры никогда не было тяги к писательству или ведению репортажей. Она хотела сбежать подальше из Нью-Йорка, а куда именно — не имело значения. Лукас не мог понять или перестать осуждать ее поступок.       Но и любить младшую сестру не перестал.       Для их семьи это был тяжелый год. Но они справились. Все вместе.       За Лейлой нужен был постоянный присмотр, поэтому Лукас приехал в Алабаму заранее, чтобы подыскать ей хорошего психотерапевта. Он хотел сам лично встретиться с человеком, от которого будет зависеть дальнейшая судьба его сестры.       Сейчас он стоял в туалете в аэропорту Бирмингема и мыл руки, глядя на своё отражение в начищенном до блеска зеркале.        Дверь одной из кабинок вдруг резко распахнулась, и его взору предстал высокий темноволосый человек. Сердце пропустило удар.              Лукас и раньше видел красивых людей, но в этом парне определенно было что-то особенное. Высокий, с шоколадными волосами, затянутыми на затылке в тугой хвостик. Выпавшие пряди обрамляли высокий лоб, заканчиваясь в районе густых черных бровей. На вид ему было около двадцати пяти, может, чуть меньше. Складка на лбу говорила о том, что мысли у него были отнюдь не радостные. Большие темные глаза смотрели на мир совершенно недружелюбно.       У Лукаса по телу пробежала волна странных мурашек. Что-то внутри никак не давало ему отвести взгляд, словно его гвоздями прибило к напряженному лицу незнакомца.       Одет парень был совсем не по-осеннему: тонкая черная джинсовка поверх светлой футболки-поло и рваные во всех возможных местах синие джинсы. На ногах у него были надеты красные, изрядно поношенные кеды.       — Чего вылупился? — неожиданно громко спросил парень. — Ты сейчас дыру во мне сделаешь.       — Законом не запрещено, хочу и смотрю. — Лукас пожал плечами и отвел взгляд. — Вот же придурок, — тихо добавил он себе под нос, прекрасно понимая, что незнакомец все слышит.       Брюнет подошел к соседней раковине и начал медленно мыть руки, глядя в зеркало на застывшего Лукаса. Презрительный, слегка надменный взгляд темных глаз завораживал. Скулы, которыми можно было вскрыть себе вены на запястьях, так и манили пройтись по ним ладонью. Странно было залипнуть на первого попавшегося парня в туалете аэропорта в городе, в котором он никогда не бывал прежде. Но это произошло, и Лукас ничуть не стесняясь продолжал пялиться, не замечая того, что вода из крана, в котором мыл руки незнакомец, давно перестала течь.       — Может, еще сфоткаешь? — Красивые губы скривились в презрительной ухмылке. — Прости, принцесса, но автографы я сегодня не даю. Бывай. — С этими словами парень выбросил в ближайшую урну полотенце, которым вытирал руки, и, развернувшись, собрался выйти прочь.       — Стой! — Лукас сам ошалел, каким просительным был его тон. — Как мне добраться до Хантсвилла? Я впервые в Алабаме.       — Гугл в помощь. Я не работаю навигатором. — Парень отсалютовал ему правой рукой и покинул туалет.       Лукас еще долго смотрел на закрывшуюся дверь, пытаясь стряхнуть наваждение. Люди входили и выходили, вопросительно глядя на застывшего парня. А тот никак не мог выкинуть из головы шоколадные пряди и насмешливые глаза, на дне которых плескался целый океан грусти.

* * *

Март, 2018 год.

      Дерек ненавидел Нью-Йорк с его постоянной суматохой и вечным движением. Он только-только начал налаживать свою жизнь во Флоренсе. Они с Билли смогли организовать частное детективное агентство и даже выбили лицензию в местных органах представительской власти. В его истории с Брэндоном была поставлена жирная точка в виде аварии, в которой он едва не погиб. Но «едва не погиб» было преувеличением со слов его матери. Он же отделался парой царапин и трещиной на бампере его любимой тойоты. Как же так вышло, что спустя каких-то пару месяцев после возвращения в родной город, ему снова пришлось его покинуть? Причину звали Саманта Гарден. Она отправилась с подругами на уикенд в Нью-Йорк, а ее муж Шон подозревал, что время она будет проводить отнюдь не в женской компании. И вот он уже битый час преследует шайку из трех женщин предбальзаковского возраста, наблюдая, как те в бешеном ажиотаже посещают уже четвертый магазин подряд. Он закурил, стоя напротив входа в очередной бутик. Саманта сказала мужу, что едет на два дня, значит, ему предстоят самые адские сорок восемь часов в его жизни.       — Закурить не найдется? — тихий мужской голос раздался прямо над ухом детектива. Он повернул голову, чтобы увидеть худого, высокого парня двадцати с небольшим лет. Незнакомец был одет в классический черный костюм с черной рубашкой. Глаза непонятного цвета покраснели, а на щеках еще виднелись дорожки недавно пролитых слез. Дерек достал из кармана пачку сигарет и молча протянул ее парню.       — И зажигалку, будьте добры, — доставая сигарету из пачки, попросил парень. — Я редко курю.       Из карабина вырвался язычок пламени. Они молча курили.       — Ждете кого-то? — кивнув в сторону магазина, спросил незнакомец.       — Знакомую, — уклончиво ответил Детектив. — А вы?       — Я покупал костюм. — Парень осмотрел себя с ног до головы. — Вот этот. Через два часа похороны. Не смог заставить себя зайти раньше.       — Соболезную. Кто-то близких? — Дерек не хотел продолжать разговор, но почему-то продолжал стоять на месте. Было в этом парне что-то такое, отчего его хотелось сжать в объятьях и приложить все усилия, чтобы утешить.       — Мама с папой. Они разбились в аварии, — голос незнакомца стал совсем тихим, и его слова едва можно было разобрать среди гула машин. — Их не стало две недели назад.       — Мне жаль. Вас кто-то заберет отсюда? Может, нужна помощь? — Дерек никогда прежде не замечал в себе приступов альтруизма, но в тот момент он правда был готов бросить свое первое расследование и пойти провожать незнакомого парня на похороны его родителей.       — Все в порядке, — незнакомец впервые улыбнулся. — Сейчас должна приехать моя сестра и забрать меня на такси. Она только утром прилетела из Хантсвилла, поэтому не успела нормально подготовиться.       — Хантсвилл? Вот как. Вы из Алабамы? — Краем глаза Дерек увидел, как Саманта с подругами вышли из магазина.       — Мы из Нью-Йорка, просто сестра год назад поступила в университет в Алабаме и сейчас живет там. О, вот и она, — незнакомец махнул рукой подъезжающему такси.       — В таком случае, всего вам хорошего. Еще раз примите мои соболезнования, — Дерек быстро пожал тонкую руку парня и помчался в след за быстро уходящей троицей.

* * *

Сентябрь, 2019 год.

      Лейла не брала трубку уже несколько дней. Лукас сильно переживал из-за их недавней ссоры. Он не собирался отказывать сестре в деньгах, просто она просила довольно большую сумму и ему надо было знать, на что она собирается потратить такие деньги. Но сестра восприняла его вопросы в штыки. Он отработал в полиции Нью-Йорка от силы несколько недель и вот ему пришлось брать отпуск за свой счет и мчаться в Алабаму, чтобы помириться с истеричной младшей сестрой. Мало она выносила ему мозг по поводу разбитого зеркала последнюю пару недель, так теперь еще и это.       Хмуро глядя в навигатор, он решил, что ехать на машине — это медленная и мучительная смерть. Девятибалльные пробки преследовали бы его на протяжении практически всего пути. Выругавшись, Лукас отправился на станцию, чтобы купить билет на ближайший поезд. В вагоне было душно, и запах стоял отвратительный. Он сел к окну в углу вагона и воткнул в уши оба наушника. Рядом с ним приземлилось тяжелое загорелое тело. Попутчик выглядел уставшим и явно не был расположен к разговору. Это не могло не радовать. С наслаждением прикрыв глаза, Лукас не заметил, как уснул.       — Эй, мужик, ну ты хотя бы слюни не пускай, что ли. — Грубый голос вырвал его из объятий Морфея. — Мало того, что храпишь, как слон, так еще и всю футболку мне обслюнявил. Совесть есть вообще?       Лукас поднял взгляд, с ужасом осознав, что всю дорогу проспал на плече незнакомого парня. Музыка в наушниках играть перестала, так что он отчетливо слышал каждое недовольное слово.       — П-прости… те. Я не заметил, как заснул, — запинаясь ответил он, виновато глядя в глаза попутчика.       — Зато весь поезд заметил, как ты заснул, — в темных глазах пробежали насмешливые огоньки.       Что-то в этом красивом молодом лице показалось смутно знакомым. Лукас протер заспанные глаза, оглядываясь по сторонам. Сидевшие вокруг люди вмиг попрятали улыбки, опустив головы пониже. Щеки начали гореть.       — Мог бы и разбудить, выставлять меня идиотом вовсе необязательно, — Лукас хмуро посмотрел на явно довольного собой парня.       — Ну прости, принцесса, ты так громко храпел, что я побоялся, что мы взлетим на воздух, если я тебя побеспокою, — незнакомец улыбнулся, обнажив ряд ровных белых зубов. На щеках появились умопомрачительные ямочки, отчего в животе у Лукаса запорхали бабочки.       — Придурок, — Лукас обиженно отвернулся к окну. — За принцессу можно и по морде получить.       Справа от него раздался тихий смех, от чего по телу Лукаса побежали мурашки.       — Если бы я получал по морде каждый раз, когда это слышу, то мое лицо давно перестало бы быть таким привлекательным.       — Это мама тебе говорит, что ты привлекательный? — ехидно выпалил Лукас.       — Я умею пользоваться зеркалами, в отличие от тебя. У тебя дорожки от слюны вокруг рта. Вытри, а то мало ли… Может, люди решат, что ты не заплатил за билет и отрабатывал его весьма интересным способом. — С этими словами его попутчик встал, услышав свою остановку. — Бывай, принцесса.       — Иди к черту! — не оборачиваясь, прошипел Лукас, торопливо вытирая со рта засохшую слюну.

* * *

Август, 2020 год.

      Дерек уже битый час просматривал анкеты клиентов, которые ему скинул Билли. Пропажа собаки. Пропажа кошки. Блудная жена. Блудный муж. Одно и то же. Вот уже третий год подряд он расследует только такие дела. Времена года сменяют друг друга, а в его жизни не меняется ровным счетом ничего. Только фамилии и имена заказчиков. Как же скучно. Несколько заявок о пропаже какого-то незначительного имущества. И на этом все.       Когда они начали работу в агентстве, Дерек мечтал, что будет расследовать громкие дела о похищении или даже убийстве. Что с годами их с Билли труды заметят и пригласят работать профайлерами в ФБР. Какими же наивными они тогда были. В этом штате не происходит ровным счетом ничего. Не считая серии из трех убийств на фоне какой-то картины, но к ним их точно никто не подпустит. Частные детективы не ловят серийных убийц. Такими делами занимается полиция и ФБР. Те люди, в ряды которых ему самому не суждено попасть никогда.       Дерек с тоской пролистал почту. Спам. Спам. Пицца в подарок от местного ресторана. Спам. Спам. Письмо из окружного суда. Уже третий по счету запрет на приближение. Да чтоб его! В своих расследованиях Дерек часто увлекался, пересекая рамки дозволенного в общении с людьми. С этим он ничего не мог поделать. Слишком вспыльчивым был его нрав. Поэтому, когда очередной неверный муж начал угрожать ему скорой расправой, он не сдержался и заехал ему кулаком в нос. Хоть какое-то развлечение в череде одинаково унылых дней.       В этом году август выдался по-настоящему жарким. Дерек с тоской представил себе пляжи в Монтгомери и реку, на которой стоял Декейтер. Почему из всех городов штата он выбрал для жизни этот маленький и сухой городишко? Даже Билли в кои-то веки умотал в отпуск, оставив его одного плавиться в этой жаре. Надо было срочно найти новое дело. Что угодно. Пусть это будет даже пес Мартина Джонсона. Лишь бы не сидеть здесь, запертым в четырех стенах.       Он ухватил взглядом первую попавшуюся заявку и не глядя набрал номер.       — Алло? — после четвертого гудка на том конце провода раздался тихий мужской голос. — Кто это?       — Добрый день, сэр, это Дерек Лэнг, агентство «Лэнг и компания» (да, он знал, что над названием надо еще поработать). вы оставляли заявку на нашем сайте по поводу…, — Дерек бросил быстрый взгляд в монитор, — по поводу пропажи кошки. У нас как раз образовалось свободное окно, и мы готовы найти вашего питомца.       — Кошки? — бархатный голос на том конце провода звучал удивленно. — У меня нет никакой кошки.       — Ну как же, вот тут написано: Миссис Норрис, окрас серо-коричневый, пропала две недели назад, — сдаваться не хотелось, хотя Дерек уже понял, что банально ошибся номером.       — А имя и фамилия владельца там указана?       — Мистер Аргус Филч, — протянул Дерек, ожидая, что сейчас ему ответят, что знать такого не знают.       На том конце провода послышался заразительный звонкий смех. Дерек решительно не понимал, что смешного можно разглядеть в ситуации с потерявшейся кошкой. Ну, ошибся он номером, чего ржать-то сразу?       — М-ми-ис-с-си-ис-с Но-о-о-ори-и-ис! — парень на том конце провода продолжал истерично хохотать в трубку. — Я… я… я… я не могу-у-у-у. Боже-е-е!       — Блин, ты че, больной? Мог просто сказать, что я не туда попал. Зачем устраивать цирк? — Дерек начал терять терпение и хотел уже сбросить вызов, как парень на том конце торопливо начал бормотать, прерываясь очередными приступами хохота:       — Прости, прости, просто это… очень смешно, правда. — Даже сквозь расстояние Дерек ощущал, как собеседник держится рукой за живот и стирает подступившие к глазам слезы. — Миссис Норрис — это кошка Аргуса Филча!       — Так я так и сказал, тут же все написано! — Один из них явно был полным идиотом, и почему-то в этой ситуации Дерек был уверен, что им окажется он сам. — Что смешного-то? Ну, потерял человек кошку, с кем не бывает?       — Да не существует никакого Аргуса Филча, — простонал парень, — и Миссис Норрис тоже. Это вымышленные персонажи. Гарри Поттер. Ты что, правда не знаешь?       Дереку захотелось выйти в окно.       — Черт подери! Я прибью этого урода! — заорал детектив.       — Кого? — сквозь очередной приступ смеха спросил голос.       — Билли! — Дерек сжал левую руку в кулак. — Решил пошутить перед отъездом.       — Кто такой Билли? — чуть спокойнее спросил незнакомец.       — Мой помощник. Уже бывший. Если увидишь в утренних новостях, что во Флоренсе нашли труп остроумного очкарика, не выдавай меня копам.       — Где?       — Флоренс, Алабама. А ты разве не с наших мест?       — Алабама, говоришь… — голос вмиг наполнился нотками печали. — Я бывал в ваших краях, но сам я живу в Нью-Йорке, так что в наших газетах не бывает новостей Флоренса.       — Ну и отлично, значит, меня не раскроют. Прости, что побеспокоил, я не виноват. Сам понимаешь, меня подставили.       — Ничего страшного, я давно так не веселился, — незнакомец наверняка снова улыбался. — Подумать только, кто-то серьезно собрался разыскать миссис Норрис. Не удаляй этот номер и набери мне, если найдешь.       — Я пока не готов пробивать головой каменные стены, чтобы отыскать пропавшую кошку.       — Ну, в Хогвартс можно попасть и другим путем.       — Заставлять свою машину летать я тоже не собираюсь, — Дерек улыбнулся. Разговор был странным и лишенным всякого смысла. Но от чего-то внутри растекалось удивительное тепло, как будто он говорил со старым, давно забытым другом.       — Вот видишь, ты же знаешь историю, — снова развеселился голос, — а прикола не раскусил.       — Как я мог подумать, что мой секретарь, который старше меня на добрый десяток лет, будет заниматься подобной фигней? Детские розыгрыши какие-то, — детектив обиженно поджал губы. — Ты тоже хорош, ржал, как конь.       — Ну извини, мне не каждый день звонят и предлагают найти кошку из вселенной Гарри Поттера. Надо сказать спасибо твоему Билли за столь занимательный разговор.       — С каждой минутой у тебя все меньше шансов застать его живым. — На второй линии высветился звонок матери. — Прости, у меня параллельный вызов. Приятно было поболтать, бывай, — не дожидаясь ответа, Дерек повесил трубку.

* * *

Май, 2021 г.

      Лукас бездумно ходил по комнате, сжимая в руке кружку с горячим чаем. Полтора года прошло с того момента, как он безвылазно сидит в своей квартире, время от времени получая информацию о новых убийствах. Он мог по памяти нарисовать картину Босха, но это ни на шаг не приблизило его к убийце. Он сам не понимал, почему все еще остается в Нью-Йорке, когда тот, кого он ищет, по-прежнему орудует исключительно в Алабаме. Ему нужен был толчок. Сигнал, который заставит его встать с кровати и начать, наконец, действовать. Но смелости не хватало. А еще он банально не знал, с чего начать. Можно было попробовать объездить места преступлений, разговорить свидетелей и взглянуть на дело под другим углом, попытаться найти то, что не смогла найти полиция вместе с ФБР. В конце концов, терять-то ему нечего. Еще год назад он был готов прекратить свое бессмысленное существование и отправиться к своим близким. Тогда его остановил случайный звонок странного парня, который искал несуществующую кошку. Тогда он, впервые с момента смерти сестры, смеялся так, что у него заболел живот. Он уже не помнил имени незнакомца, потому что почти не слушал начало разговора. Да и ни к чему ему было знать его имя. За прошедший год он несколько раз хотел позвонить по номеру, который так и не удалил из списка входящих. Это было бы очень странно. Как бы он начал диалог? «Привет, я Лукас, ты мне как-то раз звонил, когда тебя разыграли с поиском несуществующей кошки. Знаешь, я уже почти два года не выхожу из дома, не мог ты поболтать со мной немного, а то я вот-вот вскроюсь в собственной ванной?».       Лукас посмотрел на свое отражение в кружке. И в кого он превратился? Просто тень. Призрак, который готов зацепиться за что угодно, лишь бы не сойти с ума. Можно ли скучать по тому, кого совсем не знаешь? Можно, если в твоей жизни больше ничего не осталось. Лукас отхлебнул немного чая. Ему срочно надо собраться с мыслями. Пора было выбираться из этой клетки. Прошло почти два года со смерти Лейлы, а убийца все еще был на свободе. Пора перестать надеяться, что однажды утром в сводке новостей он увидит, как ублюдка заковывают в наручники. Ему нужна цель, чтобы двигаться дальше. Если не ради себя, так хотя бы ради тех, кого он потерял. Его семья не хотела бы, чтобы он сгнил тут в одиночестве. Но сперва неплохо было бы пойти выпить. Начало новой жизни можно и отметить. Он поставил кружку на письменный стол и пошел одеваться.       Март выдался довольно прохладным. Лукас шел, сжимаясь от холода. Ветер проникал за шиворот его тонкой ветровки, заставляя тело мелко дрожать. Благо, его любимый бар был совсем недалеко от дома.       Он так давно не был на улице. Как же странно было осознавать, что мир все это время двигался дальше. Люди так же просыпались по утрам, завтракали, шли на работу. Они воспитывали детей, влюблялись, ссорились, радовались, злились. Все, кроме него. Его собственный мир замер практически два года назад… За раздумьями Лукас даже не заметил, как подошел к бару. Тихо выругавшись, он мысленно отвесил себе знатный подзатыльник. Надо было убедиться, что они все еще работают, прежде чем тащиться сюда! На месте названия некогда довольно популярного питейного заведения висела вульгарная вывеска, которая могла означать лишь одно: он впервые за прошедший год решил заставить себя выйти из дома, чтобы прогуляться до ближайшего секс-шопа. Браво, Лукас! Это было феноменально. Может быть, это знак? Не стоит ему пытаться вернуться к нормальной жизни, сидел бы себе дома, с кружкой чая, так нет же…       Дверь резко распахнулась, с силой ударив его по лицу. Лукас взвыл, зажимая ладонью нос. Резкий толчок заставил его ноги пошатнуться, и его тело вот-вот собиралось позорно рухнуть на асфальт, если бы не сильные руки, которые успели во время его подхватить.       — Черт, приятель, извини, я тебя не заметил, — раздался сверху приятный хриплый голос. Он показался Лукасу смутно знакомым. — Ты чего там стоял-то? Зайти, что ль, стеснялся?       — Ты мне нош шломал, придурок! — завопил Лукас, вырываясь из захвата. — Кто так двери открывает? Шовшем поехавший?       — Так, сотрясения, вроде, нет, — незнакомец разогнулся, помогая Лукасу подняться. — А вообще, ты сам виноват. Двери, знаешь ли, имеют свойство открываться время от времени, а ты замер там, как олень в свете фар.       — Шам ты олень, — задирая голову к небу, прошепелявил Лукас. — У меня кровь идет.       — Да я не слепой вообще-то. — Парень вытащил из кармана белый носовой платок. — Дай посмотрю.       Чужие пальцы медленно прощупали пострадавший нос.       — Это не перелом. До свадьбы заживет, — незнакомец сделал заключение с видом эксперта. — Сейчас вернусь, присядь вот тут, голову не опускай. Я скоро. — Парень помог ему устроиться на ближайшей лавке и, развернувшись, зашагал прочь.       Лукас сидел и думал о том, как нелепо он сейчас выглядит. Сидит на лавочке в центре города, а из носа у него фонтаном хлещет кровь. А еще он ждет возвращения незнакомого парня, который, скорее всего, уже на полпути домой. Голова немного кружилась после удара. Вот тебе и знак судьбы. Внешний мир опасен и непредсказуем. Сиди дома, целее будешь! Неожиданно к носу прислонилось что-то холодное. Лукас вздрогнул.       — Что это? — спросил он, хотя уже понял, что незнакомец вернулся и принес ему пачку замороженных овощей.       — Держи вот тут. — Парень взял его руку и показал, как правильно прижимать овощи к поврежденному носу. — Ты как? До дома сможешь дойти? Могу вызвать тебе такси.       — Не штоит, я тут шовшем рядом живу. Пошижу немного и шам доберушь.       — Так не пойдет, принцесса. Я виноват и должен убедиться, что ты не потеряешь сознание по дороге. — Незнакомец сел рядом, задумчиво глядя ему в лицо. — Могу тебя донести. Ты с виду весишь килограмм пятнадцать, думаю, что потяну.       — Ударил, а теперь еще и ошкорблять вздумал? Шовшем охренел?       — Чисто формально, я тебя не бил. Это была дверь. Можешь мне поверить, что, если бы я тебе врезал, ты бы так легко не отделался.       — Я не пойду домой в компании парня, который только что вышел из шекш-шопа, — пробурчал Лукас. — Вдруг ты извращенец какой-нибудь.       — Эй, чувак, а ты, оказывается, ханжа! Ну да ладно, дело твое, конечно. — Незнакомец пожал плечами и не спеша приподнялся. — Но чисто для справки: в подобные места ходят не только извращенцы. Как говорил дядюшка Фрейд: извращение — это полное отсутствие секса, все остальное — дело вкуса. Может, когда вырастешь, поймешь. Да и, к тому же, сам-то ты чего тогда там стоял?       — Там раньше был бар, — Лукас обиженно надул губы. Ханжой он никогда не был, но разнообразие в сексе предпочитал оставлять другим. — Я не знал, что его закрыли.       — Тебе пить-то уже можно? — незнакомец ехидно приподнял брови. — Тебе на вид лет шестнадцать.       — Ты прекратишь меня ошкорблять или нет? Мне двадцать пять!       — Такой большой, а в интим магазин зайти стесняешься. — Парень определенно ловил кайф, подтрунивая над ним. — Так что? Будешь тут сидеть или все-таки проводить тебя до дома? Или могу подкинуть в ближайший бар.       — Домой, хватит на сегодня баров. — Лукас обреченно махнул рукой, вставая с места. Рукой он по-прежнему придерживал пакет с замороженными овощами, а второй он все-таки решил опереться о заботливо подставленное незнакомцем плечо.       — Так почему ты решил пойти в бар один, вечером, посреди рабочей недели? — спросил незнакомец, когда они уже прошли почти половину пути.       — А почему бы и нет? — голос Лукаса перестал делать акцент на шипящих звуках, что его несказанно радовало. — Какая разница, в какой день недели пить в одиночестве?       — А обязательно быть одному? — Незнакомец повернул к нему удивленное лицо. — У тебя что, друзей совсем нет?       — Раньше были, а теперь нет, — Лукасу стало грустно от собственных слов. — Когда-то я не шатался один по городу в надежде хоть как-то разнообразить свою жизнь.       — А что не так с твоей жизнью? — тихо спросил незнакомец.       — Я никак не могу найти в ней хоть какой-то смысл, — сам того не желая, Лукас говорил абсолютно откровенно. Давно же он не общался с живыми людьми, что готов был излить душу первому встречному. Они уже подошли к его дому. Пора было прощаться.       — Не думаю, что в жизни обязательно должен быть смысл, — неожиданно сказал незнакомец. — Живи ради самой жизни. Ну, или можешь жить ради меня, если хочешь.       — Я даже имени твоего не знаю, — улыбнулся Лукас, подходя к дверям своего подъезда. Незнакомец остался стоять на тротуаре.       — Вот еще один стимул для жизни. Посвяти себя тому, чтобы выяснить, как меня зовут. Не хворай, принцесса. — Парень махнул рукой на прощание и зашагал прочь.       Лукас вернулся домой с улыбкой на губах, по-прежнему прижимая к лицу пакет с овощами.       «Можешь жить ради меня, если хочешь», — так сказал этот странный парень.       Лукас хотел. Хотел жить ради кого-то. Они с тем человеком больше никогда не встретятся, но в тот момент ближе него у него никого не было. Странное ощущение. Незнакомец был как будто из другого мира. Такой живой. Он откровенно издевался над ним, но позаботился о том, чтобы он без проблем добрался до дома. И даже имени своего не назвал.       «Не думаю, что в жизни обязательно должен быть смысл… живи ради самой жизни», — вроде бы, самые обычные слова, но давно Лукас не ощущал такой жажды жизни.       Вот он. Толчок. Сигнал, что пора уже начать действовать. Он вытащил из кармана телефон и набрал номер, по которому не звонил уже несколько месяцев.       — Привет, Сэм, извини, что так долго не объявлялся. У меня к тебе будет небольшая просьба…       В тот вечер Дерек улетел обратно в Алабаму. Поездка в Нью-Йорк оказалась практически бесполезной. Его слежка за парнем очередной клиентки ни к чему не привела. Мужик просто тусил с друзьями. За два дня они успели побывать в трех клубах, одном караоке и один раз сходили в кино. Единственное, что вызывало хоть какое-то подозрение, был поход в интим-магазин. Дерек сходил туда и выяснил, что парень прикупил там кожаную портупею и ошейник с плеткой для легкого садо-мазо. Хотел бы он увидеть, как парень будет проходить пункт досмотра в аэропорту со всем этим богатством в сумке. А если по приезде он не предоставит весь набор своей девушке, то его ждут не самые приятные дни в его жизни. В такие моменты Дерек ненавидел свою работу. Копаться в чужом грязном белье — не то, о чем он мечтал, когда был маленьким. Когда же его жизнь пошла наперекосяк? Он вспомнил парня, которого встретил на входе в секс-шоп. Странный тип. Он живет в одном из самых дорогих районов Нью-Йорка. На нем шмотки пусть и не из последних коллекций, но все равно все вместе стоят дороже, чем его тойота. А он все равно несчастлив. С тем парнем они как будто из параллельных миров. Один сдался и решил, что жизнь не имеет смысла, сидя при этом в дорогущем пентхаусе элитной многоэтажки. Другой готов грызть землю, пытаясь пробить себе дорогу в жизни. Дерек и сам часто оказывался на грани отчаянья. Часто он не мог понять, зачем до сих пор просыпается по утрам. Но сдаваться пока было рано. Как ребенок, он продолжал верить, что все лучшее еще впереди . Дерек вспомнил печальный взгляд, брошенный ему на прощанье, и в сердце что-то жалобно ёкнуло. Почему он не назвал ему своё имя? Да потому, что они из разных миров. Параллельные прямые, которым не суждено было пересечься.

* * *

      Тогда Дерек и подумать не мог, что год спустя, на берегу водохранилища Уитмор в Декейтере, сам дойдет до той степени отчаянья, что жизнь для него потеряет всякий смысл.       Тогда Лукас еще не знал, что год спустя на берегу водохранилища Уитмор в Декейтере найдет смысл жизни в том, кто уже однажды предлагал ему жить ради него.       Тогда они оба еще не знали, что судьба уже несколько раз сталкивала их нос к носу, а они упорно не замечали ее сигналов. Два разных пути, по которым они шли, наконец сошлись в одной точке.       Год назад Лукас ничего не знал о Дереке Лэнге.       Год назад Дерек ничего не знал о Лукасе Уильямсе.       Но настал август две тысячи двадцать второго года, и две параллельные прямые пересеклись, нарушая законы геометрии.

* * *

Август, 2022г.

      Лукас оказался связанным второй раз за день. Вокруг было темно и пахло гарью. Воздуха катастрофически не хватало. Его рот был заклеен скотчем и дышать приходилось через нос, который то и дело забивался чем-то вонючим, вызывая приступы кашля. Убийца кинул его в какой-то металлический ящик и оставил совершенно одного в полной темноте. Началась паника. Лукас дёргал связанными за спиной руками, но это не давало никакого результата. Больше всего на свете он боялся быть похороненным заживо. Страх сковал всё тело, мешая нормально соображать. Темнота давила на глазные яблоки. Умирать не хотелось. Как же это чертовски несправедливо! Стоило ему наконец найти то, ради чего стоит жить, как эта самая жизнь повисла на волоске. Не было сил, чтобы просто заплакать. Он сильно ударился головой во время аварии. В висках стучало. В горле пересохло. Он мечтал о том, чтобы снова потерять сознание. Сколько времени прошло? Куда убийца его притащил? Что он думает делать с ним дальше? Просто оставит умирать в этом металлическом гробу? А может, он его уже закопал? Тогда шансов на спасение не остается никаких. Он вспомнил момент, когда был уверен, что Дерек вот-вот перережет ему глотку и сбросит его тело на дно водохранилища. Тогда ему не было страшно. Он думал, что умрет, исполнив свой долг. Тогда ему было достаточно увидеть лицо убийцы своей сестры, чтобы со спокойной душой покинуть этот мир. Но сейчас все было по-другому. Он видел лицо убийцы. Знал его имя. Но этого было не достаточно. Он не хотел умирать. И не мог позволить убийце добраться до Дерека. Все, чего он хотел, так это снова увидеть лицо детектива. Снова услышать его сарказм и ядовитые шутки в свой адрес. Умирать, оказывается, очень и очень страшно, когда действительно есть, что терять. Лукас закричал. Но из склеенного рта вырвалось только тихое мычание.

* * *

      Дерек вернулся домой, когда часы уже показывали десять вечера. Он потратил очень много времени на свои поиски. С Брэндоном они провозились почти три часа, а потом… Столько всего произошло за этот день. Он понял, почему Ричард Флинн выстрелил себе в голову. Убийца не просто не давал ему забыть то, что он помог в убийстве своего сына. Он еще и заставлял его помогать ему с другими жертвами. Как минимум с одной из них. И это окончательно свело его с ума. Дереку не хотелось оправдывать старшего Флинна. Старик погубил собственного сына, запутавшись в лабиринтах собственного безумия. Но где-то глубоко в душе ему его было даже жаль. Дерек не понаслышке знал, что такое паранойя. Когда тебе кажется, что весь мир настроен против тебя. Ужасное, разъедающее до костей чувство. Ричард жил с ним долгие годы, медленно погружаясь во тьму. Стала ли его смерть искуплением за причиненное зло? Успокоилась ли его душа после того, как покинула тело? Ответа на эти вопросы у него не было. Но то, что тяжесть вины давила на старика так сильно, что он не выдержал и вышиб себе мозги, уже могло служить хоть небольшим, но все-таки положительным моментом в его такой печальной жизни.       Скоро все будет кончено. Он уже все подготовил. Как в его любимых фильмах, вот-вот должна начаться финальная битва. Добро и зло. В сказках победа всегда за последним, но его жизнь никогда не была похожа на сказку. Последнее время она все больше и больше напоминала кошмар. Водоворот событий , в который он попал по собственной воле. Почему он не остановился, когда Лукас предложил ему сбежать? Они могли прямо сейчас сидеть где-нибудь на летней веранде в маленьком ресторанчике в Нью-Йорке и пить пиво под тихую лаундж-композицию. Вместо этого он сидит за своим рабочим столом и ждет сам не зная чего. А Лукас все еще лежит, прикованный наручниками к кровати и, скорее всего, мысленно убил его уже пару тысяч раз. Завтра утром он вернется за ним. Он уже нашел убийцу, так что смысла оставаться во Флоренсе больше нет. Остальное он оставит полиции. Желание сорваться в Гувер прямо сейчас не покидало, но оставалось еще одно незавершенное дело. Последняя дань почета убийце с картиной — найти место, в котором он сжег Кэтрин Стоун.       Дерек развернул перед собой карту Алабамы.       Бирмингем.       Хантсвилл.       Мобил.       Монтгомери.       Декейтер.       Флоренс.       И снова Хантсвилл.       — Куда же ты утащил ее? — прошептал детектив в надежде, что карта сама даст ему ответ. Полиция бы нашла его намного быстрее. Подняли бы записи с камер в тот день, когда убийца забирал со склада чугунную печь. Проследили бы его маршрут до конечной точки и нашли бы «похоть». Но это дело убийца с картиной посвятил ему одному. И он сам должен был это понять. Перемещать сгоревшее тело было проблематично. Значит, печь он оставил где-то недалеко от Флоренса. Или же… в самом Флоренсе?       Холод мгновенно сковал все его тело. Осознание промелькнуло в голове яркой вспышкой. И в тот же миг мир вокруг него погас. Через плотные шторы свет с улицы не проникал в его кабинет. Дом погрузился в полную темноту.