Янтарный глаз тигра

      Подходя к Амбрису через крайние воды Тихого омута, на границе с отмелью Белой Звезды нас поджидали пираты. Они действовали по знакомой тактике: кинулись в погоню и пытались посадить корабль на мель. «Непоседа» быстро оторвался от преследования и вовремя вошёл в столичную акваторию, оставляя далеко за собой пиратские корабли.       Несколько матросов всё ещё не до конца оправились после последнего сражения. Судну требуется починка, потому мы возвращаемся в Амбрис и планируем встать на якорь, пока проблемы не будут устранены.

Из судового журнала «Непоседы».

      — Не слышно новостей от мастера? Когда он прибудет в Амбрис?       — Ничего нового. Когда что-то изменится, капитан Пак точно сообщит тебе. Он твой отец, вы живёте под одной крышей, скорее узнаешь ты, а не я. Ты пришёл, чтобы обсудить простой «Непоседы»? Не переживай, ни твоё, ни моё жалование от этого не уменьшится, — Намджун сложил руки на груди, смотря на в первую очередь друга, а не подчинённого.       Намджуну исполнилось почти семнадцать, когда он впервые увидел Чимина. Уйдя из дома, он не нашел лучшего варианта, как податься на первый попавшийся корабль. Им оказалось промысловое судно. Команда выходила в море и занималась отловом рыбы. Рук требовалось много. Помимо отлова, экипаж занимался разделкой и заготовкой рыбы. Её засаливали в бочках, чтобы продукт дольше не портился, а после везли в город на продажу. Капитан был одним из многих, кто зарабатывал рыбным промыслом на жизнь, воды в округе родных земель кишили десятками таких же кораблей.       Когда казалось, что отмыться от запаха рыбы он не сможет всю жизнь, он отправился в соседний, более крупный город. Заработанных денег хватило бы на несколько недель, чтобы протянуть это время и попробовать найти работу. Он ходил от капитана к капитану, но никому не нужен был молодой и почти ничего не умеющий мальчишка. На рыбном корабле помимо разделки рыбы и её засаливания он не успел научиться ничему дельному.       В очередной раз обивая пороги контор и карауля капитанов в гавани, под громкие крики чаек и шум прибоя, он познакомился с капитаном Паком. Познакомился — громко сказано. Увязался за мужчиной, не желая отлипать.       Надежды, что прибывший в их страну иностранец наймет какого-то мальчишку, не могло и быть, но так сложилась судьба, именно тогда капитану понадобились люди. Несколько человек из его команды подхватили горячку. Откуда на борт проникла заразная инфекция, так и не удалось понять. Несколько членов команды скоропостижно скончались, остальные же чудом выкарабкались с того света, но оставались в крайне тяжелом состоянии.       — Господин, — окликнул юноша молодого статного мужчину, когда он выходил из конторы. Сюда иногда захаживали молодые капитаны, что только набирали команду, но тут был другой случай. — Вы ищите людей? — Уже нашёл, — мужчина не собирался задерживаться и тратить драгоценное время на болтовню.       Каждый день, что он простаивал на берегу, стоил ему немалых денег. Ему нужно прибыть домой в срок и вовремя привезти товар, иначе кроме возмущения и недовольства клиентов ничего не получит. Кто решит с ним работать, зная, что он не в состоянии вовремя доставить груз?       — Господин, прошу, — юноша ускорил шаг, ровняясь с мужчиной, а после и вовсе преграждая ему путь. — Могу быть кем угодно и делать что угодно. Возьмите хоть юнгой. Можете даже денег не платить, только позвольте отправиться с вами.       — Послушай, — капитан Пак остановился и тяжело вздохнул. — Ты опоздал, парень. Я уже набрал недостающих членов команды. Прости, видят Звёзды, не хочу обидеть, но ни к чему мне лишние рты на корабле. Я спешу.       Мужчина обошёл юнца и стремительным шагом направился прочь, ему нужно поскорее добраться в бухту, проверить загруженный товар, подготовить корабль к отплытию и разобраться с мелкими делами, а это всё помимо того, что его ждёт несколько новых человек в команде. Совсем уж не до надоедливого мальчишки.       Нутром Намджун чуял, вот он шанс, тот единственный, что бывает у каждого человека в жизни, тот, который случайно можно проглядеть и потом жалеть долгие годы. Ему нечего ловить на родине. Здесь, где всё вокруг одно сплошное напоминание о родном доме и семье, отказавшейся от него, ему не место. Время не лечит, сердцу по-прежнему больно от разлуки с близкими и возлюбленным. Пускай тот поступил как настоящий мерзавец, предал и обидел, но попробуй объяснить сердцу, что его нужно неистово ненавидеть и желать забыть, а не вспоминать тёмными звёздными ночами, желая вновь почувствовать объятия крепких рук и скупые мужские поцелуи.       — Слышал, вы рассказывали начальнику конторы, что ваши люди скончались от какой-то болезни, — Ким настойчиво шёл за старшим господином. — Скажите, вы употребляли рыбу, отловленную к западу от материка?       — Парень, я всё сказал, — твердо ответил капитан, не желая продолжать разговор.       — А оно может быть от того, что сейчас не сезон. Вы не местный, небось не бывали у нас и не знаете, что в тех водах сейчас рыбу вылавливать нельзя.       — С чего бы это? — хмыкнул мужчина, всё-таки взглянув на парня.       — Видели, в некоторых местах, обычно ближе к мелям заметно, вода бурая? Это водоросль одна цветет. В период цветения она яд выделяет, рыбам хоть бы хны, а если поймать рыбу из этих вод во время цветения и съесть, то неподготовленный организм не справится.       — Лекарство есть от яда? — не слишком сговорчиво поинтересовался капитан. У него люди всё ещё больные лежат, если есть противоядие, оно ему необходимо. Смерти нескольких товарищей и так подкосили команду.       — Есть. Я помогу, капитан, только наймите меня. Буду ухаживать за больными, а когда поправятся, то и другую работу смогу делать. Уж если совсем буду вам неугоден, то высадите меня в любом порту.       — За какие такие грехи Всевышние наслали мне тебя, — господин покачал головой и махнул рукой на мальчишку. — Буду ждать тебя на «Непоседе», не явишься до обеда, не смей даже на глаза показываться, сразу вышвырну за борт.       — Капитан, да я готов, уже могу приступать, только отдайте приказ, отведите к больным.       — Уже? У тебя же совсем ничего нет, — господин Пак с недоверием посмотрел на юношу. На плече у парнишки висела полупустая киса.       — Мне ничего и не нужно, капитан. Когда за спиной ничего нет, то и нечего терять.       Именно так Намджун попал на «Непоседу». Не прояви он в тот момент должной настойчивости, кто знает, может быть, до сих пор бы был где-то на родине. Вдруг бы он бросил попытки найти пристанище на корабле и подался бы куда угодно, но не в синие моря, куда страстно стало рваться сердце, после того, как он потерял всё, что у него имелось. У него не осталось семьи, они предпочли отказаться от сына, но не жить с его позором. У него не осталось родного дома, из которого его прогнали пинками. Рядом больше не было любимого человека, что воткнул нож в спину, своим предательством. Он верил его сладким речам, желал долго и счастливо, и в горе, и в радости, преодолевать сложности на непростом жизненном пути, но его представления не нашли отклика в чужой душе.       Он ответственно подходил к любому делу, которое ему поручали. Удавалось не всегда и не сразу. Пришлось стереть руки в кровь, наполучать затрещин от старших, но вместе с тем, с ноющими мышцами и постепенно нарастающим опытом, он становился частью команды. Он вливался в повседневную жизнь «Непоседы», будто всегда был недостающим кусочком пазла.       Причалив в Амбрисе, он не ожидал увидеть в суровом и временами крайне недовольном капитане, любящего и нежного отца, что подхватывает двух мальчишек на руки, кружа. Он целует одного с особой нежностью в щеку, а второму треплет волосы, опуская на палубу.       — Чимин, не шалить и не отвлекать никого от работы. Эй, Намджун! — капитан окликнул юнгу и подозвал к себе взмахом руки. — Пригляди за мелочью, пускай под ногами не мешаются.       — Так точно, капитан!       Он был ещё сущим юнцом, когда познакомился с Чимином и Тэхёном. Намджун встретил их детьми и после с братской нежностью наблюдал за тем, как взрослеют младшие. Войдя в круг близкий, почти семьи Паков, Ким стал всегда желанным гостем в их доме. Мальчики его обожали. Всё свободное время на суше он проводил за играми с этими двумя, а в море с тоской вспоминал о том, как при первой встрече после долгой разлуки в него врезаются два неугомонных ураганчика. Ребята всегда обнимали его за руки и сразу заваливали вопросами, желая послушать увлекательные истории о морских приключениях, дальних странах, в которых не каждому суждено побывать, и удивительных людях, встречающихся на пути. Намджун не мог отказать им и привозил в подарок десятки рассказов, зная, с какой внимательностью его будут слушать, внимая каждому слову.       Так проходили годы. Уже со смехом и весельем за общим столом он вспоминал знакомство со своим капитаном. Постепенно, поднимаясь с самых низов, проходя все ступени становления настоящего моряка, он дослужился от неприметного юнги до главного, старшего помощника капитана. Вместе с тем он обрел ещё одно звание, не менее значимое и ценное. Намджун стал близким другом, старшим товарищем и любимым хёном двум очаровательным юношам, неотрывно следующим рука об руку по жизни, несмотря на то, что иногда они желали идти разными дорогами.       И Чимин, и Тэхён пожелали продолжить семейное дело, а это неминуемо влекло за собой разлуку. Ким не имел возможности наблюдать за тоской Тэхёна, когда его покинули друзья, сам был в их числе, ушли бороздить моря и скакать по волнам, но представлял каково юноше. Перед глазами был младший Пак. За ним не сразу, но при внимательном взгляде получалось замечать печаль и горечь от разлуки, он увлекался делами и работой на корабле, чтобы отодвинуть грусть на второй план. Но темными ночами печальный взгляд всегда оказывался направлен в сторону дома, туда, где его ждёт мать и лучший друг, человек, что с ним с пеленок. Тот, с кем он ходил на один горшок, мок в одних лужах и набивал одинаковые шишки.       — Тебя что-то гнетёт, — вдруг заявил Намджун.       — Кажется, звание самого чувственного и проницательного мы дали не тому, — усмехнулся Пак, поглаживая пальцами планширь.       Юноша поднял голову к небу, он разглядывал мачты с белоснежными парусами, крыльями «Непоседы», благодаря которым корабль рассекает морские просторы и мчится по волнам с такой скоростью, что ни один пират их не может нагнать.       — Когда дело касается понимания человеческих чувств, мне не сравниться с Тэхёном, — ответил Намджун. — Как с другом ты можешь поговорить со мной обо всём.       — Очень надеюсь, что сейчас предо мной друг, а не старший по званию, — Чимин растянул губы в нахальной улыбке.       На корабле оставалось совсем немного народу. Только те, кто нёс вахту или не желал покидать корабль. Не всем было, куда пойти в Амбрисе. Намджун жил на «Непоседе» последние пятнадцать лет и не представлял себе другого дома.       — Расскажи мне о том, как ты полюбил того.. мужчину, — Чимину очень хотелось сказать "подонка". Других слов не подберешь, зная, через что пришлось пройти старшему из-за подставившего его негодяя. Как ещё назвать человека, который поигрался с чужими чувствами и бросил на произвол судьбы в самый нужный момент? — Это было стремительно, будто по Всевышнему приказу, или чувства постепенно нарастали?       — Ты влюбился? — посмел предположить Намджун, удивляясь поднятой теме.       — Нет, нет, не я, — Пак покачал головой и вдруг замер, понимая, что смысл сказанных слов неминуемо дойдет до мужчины. — Я хочу понять, возникает ли любовь из ниоткуда или не так. Можно ли полюбить человека, совсем его не зная.       Старший с дотошной внимательностью смотрел на Чимина, стараясь разглядеть в его лице что-то такое, что дало бы ему ответы на появившиеся вопросы. Озвучивать вслух не хотелось. Как будто бы он лез не в свое дело, желая узнать. Если бы считали нужным, сами бы посвятили и рассказали, а так.. к чему ему знать то, что не предназначается для его ушей.       — История знает случаи, когда из-за мимолетного взгляда женщины развязывали целые войны, желая её добиться.       — Не о женщинах разговор.       — О мужчинах? Ты поэтому спросил о том, как было со мной. Не стоит сравнивать с моим опытом, я был молод и очень глуп. Первая любовь приходит внезапно и ударяет более всего по человеку.       — Я переживаю за него, хён, — тихо сказал Пак, отводя взгляд. Он не мог смотреть в глаза Намджну, зная о его тёплых чувствах к их общему другу, который никогда не посмотрит на него с другой стороны. Не теперь, когда сердце Тэхёна целиком и полностью во власти тигра. — Не хочу, чтобы Тэхён обманулся и потом страдал. Вдруг это вовсе никакая не любовь. Бывает же между людьми такое, что их влечет друг к другу, но не более.       — Чимин, мой тебе совет, не лезь в дело, что предназначается только для двоих. А что насчет любви. Она или есть, или её нет. Не важно, как внезапно она настигла людей. Есть те, кто влюбляется с первого взгляда, а есть те, кто спустя прожитую вместе жизнь остается закрыт для неё. Все разные. Не узнаешь, как оно, пока не попробуешь.       — Ты так спокоен, — тяжело не удивляться смиренности и покорности, с которой Ким принял судьбу, велевшую ему быть просто другом. — Как у тебя это получается? Тебе совсем не больно думать о том, что он с кем-то, когда ты сам..       — Я догадывался, что ты мог что-то подозревать, — отпираться не было желания.       — По тебе сразу видно, — Пак всё-таки посмотрел на друга. — Я волнуюсь за твои чувства не менее сильно.       — Мне не нужно большего, чем просто быть рядом с ним. Давай больше не говорить на эту тему, ни к чему обсуждать подобное. Для меня главное его счастье, а со мной или без меня, я приму любой вариант. Я ещё не ел. Предлагаю посетить таверну недалеко отсюда, там отличный эль и еда.       Намджун улыбнулся как всегда, несильно, но с игривыми ямочками на щеках, что сразу выступали стоило только растянуть губы.       — Упокоят Звёзды мои тревоги, — кивнул Пак, спускаясь с бака. — Пойдем. Ёщё не вечер, но что нам мешает выпить немного хорошего эля в доброй компании?       — Если стоянка затянется, мы точно сопьемся, — рассмеялся старший, нагоняя Чимина и хлопая его по спине. — Кажется, у тебя проблемы с алкоголем, ты перенял от наших матросов самую ужасную привычку – пить по-черному.       — Если и сопьемся, то все вместе. Знаю, что вы меня не оставите.

***

      — Ты подружился с ним? — спросил отец во время небольшого перерыва.       Тэхён кругами ходил по залу мастерской, разминая затекшую спину и уставшие плечи. Юноша вопросительно вздернул брови, не понимая вопроса.       — С кем?       — С Чонгуком.       — А.. да, можно и так сказать. После ужина у нас дома мы стали чаще видеться.       — Как он стал восточным послом? Не каждый знатный человек удосуживается столь высокого положения, а..       — Отец, — оборвал старшего на полуслове Тэхён. — Ты сам говорил не обсуждать политику в стенах дворца. Давай не будем. Он не рассказывал, как так получилось, но если посчитает нужным, то мы узнаем.       — Ты стал уже таким взрослым, Тэхён.       Иногда отца пробивало на сентименты. Он вдруг становился ранимым и мечтательным, вспоминал счастливое прошлое, обращаясь к детству, самым первым годам своих мальчиков. Он любил повторять, какие его сыновья уже большие и как быстро летит время, раз они уже взрослые молодые люди. В такие моменты он не мог поверить, что прошло столько лет, ему казалось, что только недавно старший сын сделал свой первый шаг, а младший появился на свет. Из памяти не терялись дорогие образы, они стремительно проносились перед глазами во всем своем многообразии. И первые слова, и первые шаги, и волнительное преображение Чонина из зверёныша в настоящего человека, и веселый детский смех, и топот детских ножек по палубам «Непоседы», и грязные брызги луж, которые разлетались вокруг, когда мальчишки, забывая об аккуратности, скакали по ним, промокая до самой нитки. Там был и ловко брошенный Тэхёном снежок в его голову, и два чумазых сладких лица перед глазами, которые накинулись на вишневый пирог мамы.       — Жизнь всё бежит вперед, мы не молодеем, время утекает, как вода.       — Счастливым людям не до того, чтобы следить за стрелками на часах, — Тэхён солнечно улыбнулся, подходя к отцу ближе.       Несмотря на близость с родителями, ему так редко удавалось поговорить с ними откровенно. В повседневных делах и заботах не оставалось сил на душевные разговоры и долгие совместные посиделки. Зачастую они собирались и разговаривали только по особенным поводам, а среди недели, в обычный непримечательный день отчего-то не получалось сказать хотя бы несколько искренних и нежных слов поддержи друг другу. Порой именно их могло не хватать, чтобы пережить трудный день.       — Ты ещё очень молод, Тэхён, но уже чуткий и мудрый человек. Я бесконечно благодарен Всевышним Звёздам, что у меня такой сын.       — А я благодарен, что у меня такие родители..       — Господин Ким! — в мастерскую с громким радостным вскриком ворвалась юная принцесса. Глаз юноши непроизвольно дёрнулся.       — А вот и возможность в очередной раз проявить свою мудрость, — отец Тэхёна тихо рассмеялся, ободряюще хлопая сына по плечу. Оставалось только пожелать сил, терпения и крепких нервов.       — Ещё какая, — процедил сквозь зубы юноша и с натянутой улыбкой обернулся к даме. — Приветствую, моя принцесса. Вы сегодня без сопровождения своей кузины?       — Моя дражайшая сестра разговорилась с господином Чоном, — девушка на крыльях любви подлетела к молодому красавцу и обняла его за руку.       — Господин Чон тоже тут?       — О да, мы только рядом с вашей мастерской и можем его выловить. Не могли бы вы ещё раз показать моё платье? Хочу примерить его.       — Вы приходили на примерку только вчера, я не успел сделать ни одной новой строчки, — Тэхён постарался сдержать довольную усмешку, но взгляд то и дело бегал от барышни, в кольце чьих рук он оказался, в сторону двери, за которой сейчас стоял мужчина.       — Это совершенно неважно, господин Ким. Я пожелала увидеть вас. О Милостливые Звёзды! Конечно же, я пришла для того, чтобы ещё раз посмотреть на чудесное платье, которому вы подарили жизнь своими руками. Ваши руки, господин, они точно сделаны из Звёздной пыли, иначе я не представляю, как руки простого человека могут творить такое волшебство.       — С каждым днём вы становитесь все красноречивее. Хотите примерить платье?       — Очень хочу.       — Раз так, то я не могу вам отказать.       Портной отвел принцессу за ширму и вручил ей ворох летящих тканей, коим было платье Её Высочества к Весеннему празднику. На парочку минут удалось избавиться от её надоедливого общества.       Тэхён вновь метнулся взглядом к двери. Он не заметил, как подошёл к ней и положил ладонь на ручку. Что за неконтролируемое желание поскорее увидеть мужчину? Взметнувшееся в груди волнение так и велело поскорее выбежать в коридор, где в данную минуту восточный посол мило беседовал с прекрасной дамой. Хотелось увидеть Чонгука, подойти к нему ближе, заговорить, вдохнуть природный аромат и запах душистого масла, что шлейфом тянулся за тигром.       Тело захватило желание коснуться мужчины или получить прикосновение от него. Тэхён сжал пальцами резную ручку и надавил, открывая дверь. Чуть выглянув в коридор, недалеко от входа в мастерскую он заметил парочку. Взгляд мужчины на мгновение сверкнул огнем, когда он заметил полюбившееся лицо и чёрную волнистую копну волос.       — Господин Ким, — приветствовал Чонгук его кивком головы.       — Господин Чон, — Тэхён послал ему нежную улыбку. — Ваше Высочество, что же вы не заходите? Я уж подумал, что ваша милая кузина явилась без вас.       — Куда же моя любимая сестра без меня, господин Ким, — девушка сохраняла вежливую покорность, но не заметить её недовольства во взгляде от того, что портной прервал беседу с понравившимся иностранцем, было невозможно.       — Зайдёте, господин Чон?       — Пожалуй. Как раз к вам и направлялся. Миледи, только после вас, — Чонгук галантно пропустил принцессу вперед и ступил следом, на шаг останавливаясь рядом с Тэхёном. Их лица оказались в непозволительной близости друг от друга, и если бы Её Высочество решило обернуться в этот момент, избежать неловкости и смущения не получилось бы.       — Вы так обходительны, господин Чон! — с влюбленным восхищением пролепетала девушка.       — Нельзя не согласиться, — тихо сказал Тэхён, смотря в темные глаза Чонгука. Только он мог заметить плескающиеся янтарные волны веселья на самой глубине черноты.       Младшая принцесса выбежала из-за ширмы и покрутилась в летящих тканях платья.       — Невероятная красота, только такой мастер, как господин Ким мог сотворить такое.       — Вы мне льстите, господин Чон. К тому же оно ещё не готово, — Тэхён чуть приободрился. Рядом с Чонгуком никакое появление надоедливых принцесс его не волновало. Мужчина очень быстро стал его комфортной зоной, из которой не хочется вылезать.       — Господин Чон прекрасно меня понимает, — поддержала младшая принцесса посла, кружась по залу мастерской в будущем шикарном наряде. Она взмахнула руками, представляя, как танцевала бы под чарующую музыку с человеком, который стоял совсем рядом.       — Надеюсь, эти руки сделают мне не менее прекрасный наряд к Весеннему празднику, — мужчина схватил ладонь юноши в нежный плен и поднял, с восхищением разглядывая руки мастера.       — Не смейте даже сомневаться, господин Чон.       Младшая из принцесс подошла к своей сестре, что со странным выражением лица, нечитаемым и непонятным, смотрела на мужчин. Чуть позже, когда принцессы покинут мастерскую «Звёздной нити», старшая с сомнением произнесёт:       — Между ними происходит что-то странное..       — Что ты имеешь в виду, сестра? — спросила младшая.       — Господин Чон смотрит на твоего портного так, как я бы хотела, чтобы он смотрел на меня.

***

      — Твои.. рабочие дела проходят нормально? — поинтересовался Тэхён, откусывая от ломтя свежего хлеба немного.       После встречи во дворце они договорились свидеться вечером и поужинать вместе в таверне. Для Тэхёна всё ещё оставалось секретом то, как мужчина с легкостью менял облик с привлекающего внимание и почтенного восточного посла, на обычного молодого мужчину, достаточно неприметного и незаметного. Как он выходил из замка не узнанный, а если выходил под личиной восточного гостя, то как не заинтересовал вечно спетничающих стражников или бегающих за ним по пятам принцесс. Уж точно кто-нибудь из охраны или прислуги заметил бы, что иностранец удаляется со двора в город по каким-то своим делам. Подобный интерес неминуемо появился бы и у Его Величества короля, узнай он о том, что в гордом одиночестве посол Истийского Союза удаляется для встреч с кем-то в городе.       Ким избегал задавать прямых, компромитирующих вопросов Чонгуку, не желая подставлять мужчину. Он аккуратно, пряча истинный смысл, спрашивал о том, что его интересует, когда они сидели в окружении других людей.       — Да, более чем, — кивнул Чонгук, повторяя за Тэхёном и с наслаждением поедая свежий горячий хлеб. Никакие изысканные блюда от лучших поваров не сравнять с простым горячим хлебом, смазанным маслом. Ещё можно отрезать немного сыра, и это точно будет лучшая еда. — Когда-то я только и мечтал о таком ужине.       — Получается, мечта исполнилась? — Тэхён слегка улыбнулся. Он не хотел нагружать вечер тоской и печалью о былых днях, но когда жизнь знатно потрепала, возможно ли не оставлять на всём мазки своей грусти.       — Получается, что так.       — О чем теперь мечтаешь?       — Осуществить то, зачем я приехал сюда, чтобы со спокойной душой узнать тебя и Чонина поближе. А ты, мечтаешь о чём-нибудь?              —У меня нет никакой мечты, просто хочу жить, быть рядом со своей семьей и друзьями и наслаждаться совместно проведенными днями.       — Хорошее желание, мне нравится, — мужчина кивнул несколько раз. Он с отстраненностью во взгляде разглядывал красивое лицо напротив. Временами мужчина терялся, мог уйти слишком глубоко в себя. — В нём найдётся для меня место?       — Пока, кажется, имеется.       — Отлично, придержи его для меня.       — Хорошо, — тихо рассмеялся Ким, прикрывая нижнюю часть лица ладонью. — Приходи к нам, в нашем доме ты желанный гость.       — После первого и единственного визита, мне так не кажется. Чонин готов увидеть меня снова?       — Да, — юноша кивнул. — Не надейся на слишком многое, но он пообещал мне попробовать тебя не отталкивать.       — Ты делаешь для меня столько, я благодарен, Тэхён, — Чонгук нашел ладонь юноши на столе и ласково сжал своей, поглаживая бархатную кожу. — И у тебя правда золотые руки.       — Сегодня младшая из принцесс сказала, что они сделаны из Звёздной пыли. Не могу представить, что она придумает в следующий раз.       — Мне кажется очень забавным, что они обе влюблены в нас. Представь их реакцию, узнай они, как на самом деле обстоит дело?       — О нет, Звёзды Милостливые, я не хочу об этом даже думать. Мне их капризов при дворе хватает, пожалуйста, пусть они не сидят в моей голове ещё и за стенами дворца, — Тэхён измученно засмеялся, помахав в отрицании и нежелании свободной рукой.       Пальцы второй сами собой переплелись с пальцами Чонгука. Люди в таверне совершенно не обращали на них внимания. Никаких осуждающих или заинтересованных взглядов, как будто бы всем и вовсе плевать, что два мужчины сидят, едят и держатся за руки.       — Ты говорил, что я желанный гость в вашем доме. Я могу остаться у вас на ночь? Моё возвращение во дворец ближе к ночи будет проблематичным.       — Только если ты ответишь на все вопросы, которые я задам, — заискивающе сказал Тэхён, вскидывая брови. — Не подумай ничего, я просто хочу узнать про то, как ты оказался во дворце.       — Я расскажу, обещал же.       — После того, как поедим, можем прогуляться по городу, если хочешь. Хочешь сходить в порт и посмотреть на «Непоседу»? Маленьким я висел на его снастях, как обезьянка из джунглей на юге. Хён не давал нам залезать слишком высоко, боялся, что мы свалимся и переломаем себе все кости. Я может и переломал бы, а Чимин уже тогда ползал по ним как паук по своей паутине.       — Хорошо, — кивнул Чон.       После ужина они пошли гулять по городу.       Минуя главную площадь, рынок и самые оживленные улочки, они постепенно выходили к дороге, которая вела в другую часть города, в порт, куда со всего необъятного мира прибывали суда, чтобы увидеть чудесный край, и куда из неведомых земель возвращались корабли домой. Один такой корабль несколькими неделями ранее причалил и бросил якорь у порога родного дома, шумного и никогда не засыпающего Амбриса.       Неугомонные чайки кружили над гаванью, громко кричали о своих птичьих делах и устраивались на канатах и перекладинах, присаживаясь отдохнуть. Тэхён громко рассмеялся, когда кончиком крыла белая птица задела макушку мужчины, от чего он, испугавшись, вздрогнул.       — Они те ещё нахалки, лучше беречь голову.       Чонгук обернулся посмотреть, куда держала путь спешащая чайка, раз не заметила и задела человека. Птица нырнула в холодную воду за мелкой рыбёшкой и вынырнула уже сытая и довольная, усаживаясь на планширь одного из стоящих у пристани кораблей.       Они прошли вперед по пристани, вдоль линии берега. Тэхён увлеченно рассказывал о кораблях, о которых хоть что-то знал, когда они проходили мимо одного за другим судна. Какие-то такие же торговые, к которому они держали путь, другие занимаются ещё и перевозками людей.       Помимо оглушающих криков чаек раздавалась громкая брань мужчин. Несущие вахту и работающие в поздний час на борту матросы не стеснялись в выражениях. Некоторых слов более нигде не услышишь, как ни на борту корабля. И иностранцы, и местные, ругались так, что и без перевода и пояснений всегда оказывалось предельно понятно, что они имеют в виду.       «Непоседа»– достаточно крупный торговый корабль, с особым устройством корпуса и парусами, что ловко хватают ветер, несущий вперед по волнам. Сколько бы ни было кораблей, как ни старались бы пираты, а «Непоседу», никто так и не посадил на мель. Не было конкурента, который мог бы посоревноваться с ним в быстроте хода по морям.       — Вот он, «Непоседа», — Тэхён подбежал к самому краю пристани, чтобы кожей коснуться гладких досок.       Чонгук с лёгкой улыбкой на губах наблюдал за по-детски непосредственным и любопытным юношей. Он оглядел корабль со своей стороны, замечая на палубе мужчину, внимательно его рассматривающего. Незнакомец стоял, скрестив руки на груди и склонив голову чуть к плечу, и неотрывно смотрел на Чона. Когда Тэхён заметил, что взгляд его спутника за что-то зацепился, то вернулся к нему, чтобы тоже видеть. И увидел.       — Хён, привет! — крикнул Тэхён, помахав рукой Намджуну. — Можно мы поднимемся?       — Поднимайтесь, — ответил мужчина, не отводя взгляда от тигра.       — Пойдем, — сказал юноша и взял Чонгука под руку.       Они поднялись на борт, где их ждал старпом.       — Рад тебя видеть, — Ким приветственно обнял хёна, получая дружеское объятие в ответ.       Развернувшись к тигру, но не отпуская друга, а закинув руку ему на плечо, юноша представил мужчин друг другу.       — Приятно познакомиться, — Чонгук протянул руку для рукопожатия.       Моряк пожал ладонь крепкой хваткой, сжимая чересчур сильно. Подобный жест заставил задуматься о том, что для Намджуна это не слишком приятное знакомство. Тигру не кажется, он физически ощущал исходящие волны недоверия и недовольства в свою сторону. Если он был в курсе первой его встречи с Тэхёном и последующего чуть не убийства, а наверняка был, то ненависть с его стороны не должна казаться удивительной вещью.       — Взаимно.       Друзья разговорились. Обсуждали проведенный день, кто чем занимался и прочие жизненные мелочи. Так старший Ким рассказал о том, что виделся с Чимином. Они немного выпили, а потом разошлись по домам. Он делал привычный обход корабля, когда заметил две приближающиеся к «Непоседе» фигуры. В одной сразу узнал любимого друга, а вторая не показалась знакомой, хотя догадаться о личности не сложно.       — Мы ненадолго, решили немного прогулять перед тем, как идти домой.       — Вместе? — старпом метнул в сторону осматривающегося Чона недовольный взгляд.       — Да. Чонгук переночует у нас.       — Вот как. Чонин будет рад его видеть?       — Не против. Мы разобрались с этим вопросом и пришли к какому-никакому соглашению. Не будем тебя долго задерживать, ты, наверное, устал. Немного только полюбуемся закатом и пойдём.       Тэхён подарил тёплую улыбку старшему и вернулся к оставленному в одиночестве Чонгуку. Ким подхватил мужчину под локоть и потащил на нос корабля, они залезли на бак и подошли к самому краю, смотря вслед заходящему солнцу, что окрашивало небо в оранжевый, розовый и фиолетовый. С улыбкой, которую Ким дарил Чонгуку, не могла сравниться ни одна, из ранее виденных Намджуном.       Морозный вечерний ветер с моря трепал отросшие кудри юноши и взлохмачивал прямые жёсткие волосы мужчины. Старший помощник заметил скрепленные замком руки и с уколом печали хмыкнул, не в силах отвести взгляд. Сердце сжалось, издавая болезненный стон, от рисующейся картины, но перестать смотреть на счастливого, полного жизни и цветущей любви Тэхёна, он не мог. Если любовь Тэхёна к другому человеку, словно остро наточенный клинок, стремящийся прямо в сердце с целью убить, Намджун распахнет рубаху на груди, подставляясь под него и наслаждаясь видом дивного оружия.

***

      Входя в дом Кимов, Чонгук оказывался будто во сне. Тёплые грёзы похожи на летние вечера, когда лучи солнца не слепят и не обжигают, а ласково и мягким светом ласкают, обнимают и гладят кожу. В его жизни тоже когда-то был дом, то место, в которое он спешил вернуться и где всегда его ждали родные люди.       Невозможно вспоминать без тянущей и щемящей боли на душе о матери, что вылавливала его в дверях, когда он спешил с мальчишками на прогулку, обхватывала нежными ладонями лицо и тёрлась носом на прощание.       — Мальчики, вы будете ужинать? — спросила женщина, встречая их в дверях.       — Мы уже поели — ответил Тэхён матери и взглянул на мужчину. — Можем выпить чаю.       — Можем, — кивнул мужчина.       Они вновь сидели за одним столом на кухне. В этот раз не было того же напряжения, что и в прошлый. Тишина приятная, не раздражала. Они переговаривались с некоторым стеснением друг друга. Неудобно. Воспоминания о сваре двух братьев всё ещё свежи в головах присутствующих. Чонин молчал, он неторопливо поглощал ужин и наблюдал за братом и тигром, что сидели напротив. Хён как всегда полный жизни и любви к миру. В его глазах блестят яркие Звёзды, словно он любит грешную землю и всех её обитателей также сильно, как Всевышние. Чонгук спокоен и немногословен. Разговоры о простом. О том, что половицы громко скрипят и скоро можно снимать утеплитель с окон, чтобы раскрыть ставни и впустить в дом свежий весенний воздух, пахнущий солью и первыми набухшими на деревьях почками. О том, что скоро делать первые посадки на огороде и о том, что стоит укрепить покосившийся сарай на заднем дворе.       — Слушай, — вдруг прервал пустую болтовню Чонин, обращаясь к тигру. — Нам всем интересно, как получилось так, что ты объявился в Амбрисе в числе делегации восточных послов.       Родители взглянули с укором на младшего сына, но вслух ничего не сказали. Как бы неприлично накидываться на Чонгука с расспросами, им правда не терпелось узнать эту часть истории мужчины. Тэхён сдержался и не стал попрекать брата за отсутствие такта, только взглянул на того, к кому обращен вопрос, пытаясь понять, что чувствует Чон.       — В это сложно поверить, но всё вышло случайно. Судьба привела меня в Истийский Союз и в следствии некоторых обстоятельств я познакомился с Его Величеством. Мы.. — Чонгук постарался подобрать правильные слова, дабы не раскрыть слишком много из своих планов на ближайшее будущее. При всём желании, уважении и благодарности к семье Кимов, он не собирался посвящать их в подробности дела, ради которого он надел на себя личину восточного посла. Не нужно им знать о месте и планируемом заговоре против местного короля. — Оказались похожи в наших убеждениях. Услуга за услугу. Я кое-что пообещал Его Величеству и быстро продвинулся по службе.       — Можно поподробнее про некоторые обстоятельства? В какие такие обстоятельства нужно попасть, чтобы из бедного мальчишки превратиться в восточного посла и приближенного самого короля? — Чонин сощурился, внимательно следя взглядом за старшим тигром.       — Чонин, — одернул Тэхён брата и покачал головой.       — Он хочет сблизиться со мной, — теперь взгляд направлен на брата. Чонин смотрел с вызовом, ввязываясь в новое противостояние с хёном. — А раз так, то пускай не оставляет недосказанностей и говорит откровенно. Иначе зачем иметь с ним какое-то дело.       — Ты прав, мне стоит быть откровенным, — Чонгук кивает, выдерживая на себе тяжелый взгляд брата. Он видится ему пушистым ёжиком, у которого в меху спрятаны острые иглы, мальчик то и дело выпускает их, не давая к себе прикоснуться. Он прекрасная роза, обросшая шипами для защиты. — Я ввязался в политические игры, мой король преследует свои интересы, о которых мне не стоит болтать. Мне дали возможность попасть в Амбрис для исполнения своих целей и взамен попросили разобраться с волнующими Союз вопросами. Так я достаточно откровенен?       — Сделаю вид, что не чувствую, как ты недоговариваешь, — тигренок усмехнулся и вернулся к трапезе.       Не стоит забывать, что дарованная природой проницательность к чужим мыслям и чувствам присутствует и в нём. Хоть он и не может залезть в голову более сильного тигра, он улавливает на особом уровне восприятия самые малейшие колебания и оттенки эмоций мужчины. Их кровная связь только упрощает эмоциональное понимание друг друга.       — Давайте не будем про политику, — мать семейства вовремя взяла всё в свои руки, предчувствуя, что ещё немного и её дорогой супруг решит вставить своё слово, а там дело может закончиться настоящей потасовкой, потому лучше рубить на корню. — Есть темы куда более приятные для обсуждения в семейном кругу.       До конца вечера Чонин продолжал язвить и дерзить в сторону Чонгука. Родителям и Тэхёну оставалось только закрывать глаза на невоспитанную наглость со стороны младшего. Мужчина, казалось, не обижался, его не задевали порой слишком едкие уколы и замечания. Он рад получать в грудь острые стрелы, пропитанные обидой и недоверием, и счастлив, что хотя бы они есть у него. Пускай с горьким привкусом и обжигающей остротой Чонин отвечает на его попытки наладить отношения, самое главное, что теперь они вновь обрели друг друга. Время сгладит углы и залечит раны, стоит только попытаться, всё пройдёт и это тоже, потому нет смысла взращивать и подкармливать в душе досаду от того, что ожидания Чона не оправдались. Глупо было надеяться на то, что мальчик, который никогда не знал его и не нуждался в появлении ещё одного внезапного родственника, кинется в его объятия и они заживут в счастливом мире и согласии.       Они разошлись по спальням, когда на небе зажглись все Звёзды, даря ночи любящий свет и выходя на стражу сна своих земных детей.       — А мы опять спим голые в одной постели, — усмехнулся Чонгук, стягивая рубаху.       — Почему ты продолжаешь упорно утверждать, что мы голые? — Тэхён рассмеялся, спуская брюки и открывая вид на длинные ноги. Кожа бледная, почти белая, как снег, застилающий зимой земли.       — Потому что жалкие тряпочки вокруг бедер совсем не мешают чувствовать кожей жар твоего тела.       — Я слишком развязный, если с такой легкостью ложусь голым в постель с тобой?       — Ты всё-таки признаёшь, что мы голые? — настала очередь Чонгука заливаться смехом. — Нет, в тебе ни толики пошлости, развязность скорее про меня. Будь ты совсем нагим и неприкрытым, в тебе не найдется места грязи и низменности. Твоя суть другая, для меня твои тело и душа священны и чисты.       — Ты не оставляешь мне шанса не влюбиться в тебя. Я не встречал никого, кто был бы хотя бы похож на тебя.       — Поверь, я могу сказать про тебя тоже самое, — Чонгук уселся на кровать, наблюдая за плавными движениями. Тэхён восхищал даже тем, как снимал с себя одежду. — Я обещал, что не буду спешить, но от некоторых вещей я не могу удержаться.       — Например?       — Иди ко мне.       Мужчина взял Тэхёна за руку, притягивая. Повалил на простыни, пальцами накрыл фарфоровые розовые щеки и приблизился к лицу, с улыбкой наблюдая за трепещущими ресницами. Юноша понял его без слов. Он поддался вперед, чтобы столкнуться с мужчиной носами и потёрся своим об его. С игривой нежностью и мягкой лаской. У него кончик носа был холодный, словно льдина, а у Чонгука горячий, как жаркий огонь.       — Хвала Всевышним Звёздам, вечная милость и почёт им, за то, что на своём пути я встретил тебя, — прошёптал Чон, прикрывая глаза.