14
3 июня 2023 г., 11:00
Из всех существующих сил в нашем мире, только Звёзды даруют свет земле дольше, чем живут драконы. Не счесть, сколько веков прошло с первого упоминания о них. О сроке их жизни известно немного, лишь то, что он так длинен и долог, что за это время успевает смениться не одно и не десяток поколений людей.
Говорят, далеко за морем есть скалы, в пещерах которых на стенах изображены могучие крылатые существа. Они самые разные: большие и маленькие, синего, зелёного, красного, жёлтого, чёрного и белого цвета. Одни чуть вытянутее, а другие с более крепким и мощным телом. Давно живущие в горах дикие люди видели драконов собственными глазами и воспевали их чарующую красоту как умели.
Многие считают блестящих разноцветной чещуёй драконов лишь увлекательной сказкой, но я знал человека, который с влюблённой страстностью уверял меня, что однажды столкнулся с удивительным дитём природы. Ни одно живое существо не сравнится с ними, говорил мой приятель. И я склонен ему верить.
Из личных записок некого господина, путешествующего по разным землям.
— Эй, Чонин! — Чан, отстань. Чего прицепился ко мне? — мальчишка раздражённо развернулся и посмотрел на не самого любимого знакомого. Век бы не видеть эту противную рожу, а она неизменно достаёт его и настигает в самые неподходящие моменты. Знакомство с Чаном случилось, когда они оба ещё ходили под стол. В те времена их семьи жили по соседству и мамы поддерживали дружеские отношения, желая, чтобы их дети нашли общий язык и подружились. Однако общение не задалось сразу. Уже и не вспомнишь, из-за чего зародились первые нотки ненависти друг к другу. То ли сразу сцепились и подрались из-за какой-то мелочи, от чего отношения накалились, то ли спустя какое-то время стало ясно, что мальчики совершенно разные. Из-за разности и возникали вечные споры и ссоры, отчего совместные прогулки и посиделки быстро прекратились. Мамочки устали вечерами возвращаться домой и латать своих деточек. На детски пухлых лицах красовались ссадины и синяки, нередко одежда расходилась по швам, потому что один из мальчишек слишком сильно дёрнул другого за рукав или схватил за ворот рубахи. Дружба с пелёнок так и не зародилась. — Что за мужик ошивается с твоим братом? Нам сестра Ханвона сказала, что видела Тэхёна в таверне. Он сидел с каким-то хреном за столом и мило держался за ручки, — с интересом заядлого сплетника спросил Чан. Он был из тех людей, кто без стыда и совести перемывает другим кости, не тушуется подойти и спросить прямо в лоб о всех подробностях жизни, которые знать ему не положено, а потом, велика вероятность, растрезвонит всем соседям, чуть ли не полгорода узнает о том, что Хани поцеловалась с мальчиком и получила нагоняй от отца, потому что он застукал её с кавалером, или о том, что родители Юнсу нещадно пьют и то и дело поколачивают сына. — С чего бы тебе волноваться о моём брате? — Чонин нахохлился. Мальчик остановился. На душу мутным осадком легли сказанные слова. Он сжал кулаки и про себя подумал о том, что стоит сохранять спокойствие, не ради избежания конфликта и, кажется, неминуемой потасовки, а ради своей безопасности. Но как, когда жизнь свернула не на том перекрёстке и вышла на неровную опасную дорогу и вокруг бушуют сплошные волнения. Разве можно совладать с собой и с кипящими эмоциями, когда события размеренной жизни раскалились вдруг до предела? Чего ждать от завтрашнего дня? Какой новый крутой поворот ждёт впереди, и готов ли Чонин храбро встретить его? Неизвестно. А ещё глупый Чан лезет с расспросами не в своё дело, подливая масла в огонь и только подбивая к тому, чтобы сорваться. Руки так и чешутся оказаться на лице парнишки и хорошенько поработать над тенями, оставить парочку сине-фиолетовых пятен и побольше, чтобы ныли долго и напоминали о беспардонном отсутствие такта. — Интересно же, — с глупой простотой ответил Чан. — Засунь своё любопытство, знаешь, куда? — прорычал тигр. — Ты чего такой борзой? Я ж к тебе как к человеку, — парнишка хлопнул «приятеля» по плечу. В ответ его руку грубо откинули в сторону. — Нехорошо это, Чонин. — Нехорошо пихать свой нос, куда не просят. Вдруг оторвётся, потому что слишком длинный. — Ты сейчас угрожаешь мне? — Чан удивленно посмотрел на парнишку и расхохотался. — Серьёзно, ты мне? — Предупреждаю. Уйди с дороги. — Кто-то возомнил о себе слишком много, — он хмыкнул и пихнул рядом стоящего парня в грудь. — Брат с придурью, а сам что? Прости, но должность выше королевского шута тебе не светит, поубавь важности. — Я тебе сейчас вдарю. — Да? Попробуй только! Чонин замахнулся для удара. Пускай подкалывают и подшучивают над ним, он стерпит или ответит, найдёт слова, на которые противник не сообразит, что ответить, или пустит в ход кулаки, благо природа не обделила тяжёлой рукой, но когда дело касается семьи, а в особенности хёна, он стерпеть не сможет. И не будет даже думать о том. — Привет, Чонин, — громко раздалось за спинами мальчишек. Ребята одновременно обернулись и вцепились взглядом в крепкую фигуру высокого мужчины. Чонгук слегка улыбнулся, стараясь не скалиться, а выглядеть действительно дружелюбно, и поправил съезжающий капюшон. — Ты домой? Я как раз шёл к вам. — Да, уже домой, — Ким недовольно фыркнул, глянул на мужчину, прикидывая кое-что в голове. Навряд ли Чонгук обрадуется, если на его глазах сцепятся два подростка. Может быть, он проникнется большим уважением к младшему за способность постоять за себя и не давать в обиду близких, а может быть, как любит делать Тэхён, отчехвостит его за то, что обращает внимание на дураков и позволяет себе опускаться до их уровня. Обдумав несколько развитий происходящего, Чонин быстро поддался вперед, с силой толкая надоедливого парня, никогда не упускающего возможности пристать к нему колючкой, которую потом не отцепить. — Ещё раз скажешь что-нибудь про моего хёна, я засуну твой длинный язык тебе в задницу, понятно? —П-понятно, — ошарашено пробормотал мальчишка и отшатнулся в сторону. Чонин пнул попавшийся под ногу камень и грузной походкой отправился в сторону дома. Дойти оставалось всего малость, а этот неугодный вылез непонятно откуда и чуть не вывел его. — Зачем ты это сделал? — Чонгук нагнал младшего за несколько шагов и поравнялся с ним. — Давай только ты не будешь читать мне нотации о правилах хорошего тона и этикете в общении с людьми? Ему мало засунуть один язык в жопу. — Я не про это, — отрицательно качнул головой Чон и заметил на себе слегка удивленный и не менее заинтересованный взгляд тигрёнка, не ожидавшего подобного ответа. — Зачем использовал волю? — Ты про что? — Не говори, что ты не контролируешь использование нашей племенной магии, — Чонгук посмотрел на потерянное и мало что понимающее лицо мальчишки и неприлично выругался под нос. — Хотя кто бы тебя научил этому. — Ты ругаешься, — сказал Чонин, хлопая глазами. Ему не в первой слышать бранные слова, на улицах люди только так и говорят, а в порту будто вовсе не существует другого языка кроме как крепких и ёмких слов, но близкие или более старшие люди в его окружении не позволяли себе ругаться, во всяком случае он слышал это настолько нечасто, что не смог бы с точностью сказать, а касались ли его ушей грубые разговоры. Чонгука волновало и вместе с тем поражало другое. Удивительно, как только от переизбытка негативных чувств тёмные глаза тигрёнка не вспыхнули ярким янтарём. Просто повезло или Всевышние Звёзды уберегли и помогли в очередной раз на тернистом пути? — Я взрослый человек. — Хён никогда не ругается, хотя тоже взрослый. — Прям никогда? — Чонгук улыбнулся более человечно. На душе птички защебетали радостные песни. Стало так приятно от того, что сейчас ему скажут то, что станет небольшой частичкой в копилке познания любимого человека, и от того, что Чонин постепенно откидывает враждебный настрой и идёт на контакт. Мужчина понимал, а потому не торопил и не наседал слишком сильно. К своему сожалению, он сознавал, что в скором времени произойдут события, совершенно непредсказуемым образом повлияющие на его отношения с Кимами. Они ещё не успели достаточно хорошо узнать друг друга и привязаться, для того чтобы их хрупкое существующее сейчас равновесие в одночасье не разрушилось под гнётом ужасов и бед, что сознательно несёт за собой Чонгук. Он метался. Стоял на очередном перекрёстке судьбы, где не имел уже никакой власти и выбора. Дорога ведет его сама. Он не сможет отказаться от мести. Не подставит и не бросит людей, которые пришли за ним, чтобы помочь осуществить задуманное. Но и вместе с тем его сердце рассыпается на тысячи осколков от того, каким страшным монстром он предстанет перед теми, кого успел за короткий срок полюбить. Тигр желает возродить всё лучшее в себе, восстать своей греховной, падшей душой из пепла и обрести позволение измениться. И к этому желанию он не приступит, пока не исполнит то, о чём грезил и чем жил долгие годы. — Никогда, — серьёзно кивнул Чонин, оглядываясь. Чан уже сбежал. Завтра точно всё будут косо смотреть на Кима, за то что он избил и обидел бедного и несчастного паренька. И неважно, что кроме толчков он не позволил себе ничего. Чан так всё перевернёт с ног на голову и насочиняет сказок получше легенд о драконах, что сам Чонин поверит в гнусность своего поступка. — Хён не позволяет себе такого. Он, знаешь, такой.. — младший задумчиво нахмурил брови, подбирая точное слово. — Светлый? — предположил Чонгук. — Да, — кивнул Чонин, подтверждая, как идеально подходит определение «светлый» хёну. Они дошли до дома и зашли внутрь. Чонин стянул ботинки и неаккуратно бросил у входа. Мальчишки, всё они такие, подумалось тигру. — Ты собирался влезть? — спросил младший, доставая на стол остатки хлеба после завтрака, немного масла и мяса, желая перекусить. Проголодался жуть как. — Чего вылупился? — недовольно надул губы мальчишка, держа в руках перекус и широко раскрывая рот, откусывая. Он продолжил с набитым ртом: — Растущему организму нужна частая подпитка. — Если бы дело приобрело нежелательный оборот, — сказал Чон, садясь рядом за стол. — Пока тебе не угрожает более серьёзная опасность, чем несколько ссадин от соседского пацана, мне кажется, ты способен сам разобраться. — Хён бы влез, — усмехнулся тигрёнок, жуя бутерброд. — Он такой неугомонный. Опекает меня, будто я маленький. — Представляю. Он же твой старший брат. — Иногда это жутко бесит. — Естественно. — А ещё он наезжает на меня по мелочам, и мы грызёмся как собаки. — Без этого никуда. — Ты меня раздражаешь, — Чонин отложил хлеб, съев чуть больше половины. — Не надо ко мне подмазываться и строить из себя всего такого понимающего. Фальшивишь. — Ты мне пока не веришь, но я честен с тобой, как ни с кем другим, — без доли шутки или несерьёзности сказал Чонгук, смотря в глаза брату. Его брату тоже. — Да ну? — хмыкнул Ким и закинул локоть на спинку стула, разваливаясь в расслабленной и уверенной позе. — Тогда ответь, что происходит с тобой и хёном? Почему вы сидите в таверне и держитесь за руки? Тигрёнок прищурил глаза и мог поклясться, что заметил тот миг, когда в глазах сидящего напротив что-то переменилось. Лицо вдруг потеряло всю живость, приобретая серость переживаний, мужчина поджал губы и Чонин буквально слышал, как он мысленно подбирает слова и придумывает, что сказать. — Честно. И откровенно. Скажи мне об этом, если правда искренен со мной. — Я его полюбил, — простыми словами признался Чонгук. Мальчишка некоторое время безмолвно прожигал взглядом дыру в лице мужчины, а потом вернулся к поеданию хлеба с мясом, задумчиво и усиленно пережёвывая каждый кусок. — Ты ничего не скажешь? — осмелился прервать тишину старший. — Как это ты его полюбил? — Также как мужчина любит женщину, — постарался объяснить, но его прервали. — Но вы оба мужчины и.. я не понимаю. Почему? — В твоего брата невозможно не влюбиться. Думаю, ты лучше меня знаешь, какой он, — Чонгук не мог скрыть трепетной нежности в голосе, с которой говорил, когда речь заходила о Тэхёне. — Это.. это как-то неправильно, — заключил мальчишка, когда наконец прикончил свой перекус, и вновь поднял глаза к тигру. — Нет правильного и неправильного, когда два взрослых человека полюбили друг друга. — Он сам тебе сказал это или ты придумал чувства с его стороны, чтобы воспользоваться глупой добротой и наивностью хёна? Если так, то я лично распорю тебе живот и выпущу твои гадкие кишки, а потом налетят вороны и будут пировать твоими потрохами. — Чонин, послушай, — Чонгук кожей ощущал, как младший заводится. Ещё немного и все якоря, сдерживающие его от того, чтобы не угодить в шторм, сорвёт. — Нет, ты меня послушай, — мальчишка вскочил из-за стола и подхватил мужчину более крепкого и сильного за ворот рубахи, притягивая ближе. — Если я узнаю, что ты хоть делом, хоть словом его обидел, я не оставлю тебя в спокойствии до конца дней. Ты и так подонок, который чуть не отнял жизнь моего брата, так какое право ты теперь имеешь говорить о своей любви к нему! Не мог он полюбить такого как ты, когда вокруг есть более достойные люди, плевал я даже на то, будет это женщина или мужчина, но не ты. Не ты. — Чонин, мы можем всё обсудить, — он аккуратно накрыл сжимающие ворот его рубахи кулаки, желая успокоить. На полотне тёмной ночи его глаз заблестели янтарные искорки. — Да имел я в жопу твои объяснения! — Ким Чонин! От строгого и недовольного голоса мальчишка вздрогнул. Он медленно обернулся к дверному проёму, не отпуская мужчины, краснея ушами, и увидел старшего брата. Тэхён не скупился на чувства, на его лице яркой палитрой явилось ярое негодование с примесью туманной растерянности и непонимания. — Во-первых, отпусти Чонгука, — сказал Ким, проходя в кухню. — Во-вторых, почему ты ругаешься, Ким Чонин? Разве мы не говорили о том, как стоит вести себя с людьми и о том, что тебя совсем не красит грубая брань? Я в курсе всех самых извращённых наказаний для юнг и матросов, но выберу мыло и помою тебе с ним рот, если ещё раз мои уши услышат что-нибудь подобное, — юноша схватил брата за алеющие уши и оттащил за них от Чонгука. Его угрозы унизительных наказаний посредством чистки рта мылом, были не больше чем позволенные в порыве не лучших чувств и слишком ярого возмущения слова. Иногда, в последнее время слишком часто, из него вырывается грубость по отношению к брату. Как бы не был он огорчён запятнанным языком младшего, он не позволит себе подобные методы воспитания. И Чонин это знает. Но от того не становится меньше стыдно, что брат услышал его ругань. — Хён, прости, — на Тэхёна уставились жалобными глазами. — Ты должен извиниться не передо мной, — Ким кивнул на Чонгука и отпустил красное ухо, что несильно сжимал пальцами. — Прости, я не имел в жопу твои объяснения. — Милостливые Звёзды! — вздохнул Тэхён и упал на свободный стул под весёлый и неугомонный хохот Чонгука. Чонин не сдержался, уголки губ поплыли в стороны в виноватой улыбке. — Балбес ты. С появлением Тэхёна воцарилась семейная теплота, атмосфера любви и спокойствия. Казалось, внезапного срыва Чонина на Чонгуке и не было. Малец быстро остыл и пришёл в себя, но любопытному хёну было слишком интересно из-за чего два тигра повздорили. — Вы так и будете смотреть на меня круглыми глазами и молчать? — Ну-у, — неуверенно протянул младший и кинул взгляд на Чона. — На самом деле, — Чонгук поймал глазами взгляд тигрёнка и решил взять всё в свои руки, спасая положение. Была откуда-то уверенность в том, что если Тэхён узнает о размолвке брата с каким-то соседским пацаном, то будет не очень доволен, а потому данную часть истории можно упустить. — Мы встретились на подходе к вашему дому, немного разговорились и получилось так, что у нас есть несовпадающие взгляды на.. — Не заговаривай мне зубы, — юноша пихнул коленом бедро мужчины под столом с игривостью маленького котёнка. Видел Чонгука насквозь. — Ты не врёшь, но ходишь вокруг да около, ничего конкретного не говоришь. — Я спросил, что между вами, а он сказал, что вы любите друг друга, — сказал Чонин. Тело Тэхёна словно льдом сковала суровая зима. Он возмущенно посмотрел на Чонгука и толкнул его бедро коленом уже не так игриво и ласково. — Почему ты ему рассказал и не посоветовался со мной?! Такие вещи нужно обсуждать. — Я не так сказал, — пытался оправдаться мужчина и положил ладонь на колено юноши, сдерживая от новых попыток его задеть. — Какая разница, суть одна, — вставил своё слово Чонин. — Хён, сколько ты собирался скрывать от меня, что у тебя кто-то появился? И ладно бы кто, но он! — Давайте не будем горячиться, — Чонгук порядком устал наблюдать вечные скандалы вокруг себя, но в данном случае кроме как мягко одергивать братьев и призывать к благоразумию, ничего не мог сделать. — Успокойтесь, и мы всё спокойно обсудим. — Чонин, давай ты не будешь лезть в мою личную жизнь, она не должна тебя касаться. Я обязательно бы рассказал тебе, когда знал бы как правильно преподнести информацию о своих чувствах и.. — Это и моё дело тоже! — в очередной раз за день вскрикнул подросток. Он стукнул кулаками по столу, пытаясь добавить весомости своим словам. — Вы, простят Милостливые, мои братья, а где это видано, чтобы братья вместе.. ну.. и вообще! Хён, он тебя не достоин. — Братья? — Чонгук впервые познал удивление, от которого челюсть стремится упасть к полу. Если чуткий тигриный слух не подводит, и он правда расслышал сказанное верно, то туманящая глаза солёная влага появилась от безмерной радости, вспыхнувшей внутри мириадами ночных огоньков. Трепетное счастье тронуло его душу лёгкой печалью от того, что только спустя столько лет они узнали друг друга. Прошло почти пятнадцать лет, годы в неведении и незнании друг друга, долгожданная встреча и размолвки по понятным причинам, но вот наконец оно, признание Чона своим братом. И важнее события, Чонгук уверен, в жизни уже не будет. — Между собой мы вообще-то не братья, и разговор о другом, — Тэхён заводился всё сильнее, он умел разгораться как страшный пожар, когда терял контроль и не влавствовал над собой. Сейчас он словно древний вулкан перед извержением. Неминуемое только впереди, но запах опасности сотрясает воздух. — Ты не понимаешь, какие разговоры о тебе пойдут, когда кто-нибудь узнает? Да чего ждать, уже вокруг одни сплетни! — Чонин взвыл раненым зверем и упал обратно на стул, смотря с волнением на брата. Мальчишка переживал. Не о том, что люди будут чесать языком и перемывать кости, унижать или кидать оскорбления в спину, а о том, что после горячих сплетен найдётся отморозок, который при виде хёна на улице прицепится. Амбрис шагает в ногу со временем, никто не удивится однополой связи, но это не значит, что не осудят и не постараются покарать, считая, что имеют право, раз пытаются избавиться от «грязи». Вдруг старший не справится сам. Он же не полезет в драку даже не из-за того, что окажется слабее, а просто потому что пожелает разрешить конфликт мирным путём. Он не успеет и слово вставить, как тяжёлым кулаком ему выбьют пару зубов. — Тебя волнуют разговоры? Чонин, я не собираюсь ходить по улице и кричать вовсеуслышание, что имею связь с мужчиной. — Да никакие не разговоры меня волнуют! — в очередной раз повысил голос. Как же хён не понимает, что он имеет в виду. Очевидно же, всё как на ладони. Не настолько же Тэхён наивный, чтобы действительно полагать, что к нему никто не прицепится и не пожелает надругаться. — Вдруг с тобой что-нибудь случится из-за этого. — Так в этом всё дело, — юноша в один миг успокоился. Остыл. Слова младшего подействовали на него удивительным образом. Он нежно улыбнулся и рукой коснулся пальцев брата, сжимая. — Со мной всё будет хорошо. Я могу за себя постоять. Ты, Чимин или Намджун-хён, родители, теперь и Чонгук, со мной рядом. Ничего не случится. Если вдруг и случится, то мы справимся, слышишь? — Ладно, — Чонин отвёл взгляд и покраснел. В присутствии кого-то помимо хёна касаться друг друга, говорить нежно и с любовью было неловко. Братья же так не общаются. Во всяком случае ни у кого из его знакомых и друзей братья не держатся за ручки и не ведут высокопарные беседы, обсуждая свои чувства. — Ты чего уставился? — Ты сказал, что мы твои братья. Оба, — всё ещё не отойдя от потрясения промолвил Чон. — Не цепляйся к словам, — хмыкнул мальчик и вот-вот собирался вставить что-то колкое, но вовремя одернул себя, взглянув на Тэхёна. — Да чтоб Звезда меня убила, мы оказались в такой заварушке, что я не понимаю, что чувствовать. Давайте разъясним раз и навсегда, — Чонин перевёл взгляд на посла, концентрируя внимание на нём. — Мой брат хён. Ты.. я не пойду против общей крови, глупо отрицать то, что мы родственники, но это совершенно другое, понятно? Ты как брат и хён как брат.. это не одно и то же. — Я понимаю, — кивнул в ответ. — Славно. Я всё ещё не рад, что ты запал на моего хёна, но если он чувствует что-то к тебе, я смирюсь. Только теперь моё внимание будет в два раза сильнее. Посмеешь его обидеть, я тебя.. — Я знаю, ты уже говорил и про потроха, и про ворона, — Чонгук слегка усмехнулся. — Спасибо, Чонин. Для меня это важно. — Что ещё за потроха? — поинтересовался Тэхён. — Да на здоровье, — мальчишка поднялся из-за стола и направился в сторону лестницы, на ходу оборачиваясь и кидая: — Хён, тебе лучше не знать, это был чисто тигриный разговор. Милуйтесь, не буду мешать. Но ты, господин Чон, помни, что я за тобой наблюдаю.***
В покоях восточных послов оказалось непривычно тихо. После произошедшей между Хосоком и Мики ссоры отношения между ними накалились до предела. Когда приходилось выбираться из своих спален для решения дел, обсуждения соглашений с министрами, прогулок и обедов с членами королевской семьи, пират и тигрица поддерживали друг с другом безразличное молчание. Мужчина лишний раз не скользил взглядом по женской фигуре в красивом платье, а Мики предпочитала и вовсе не вспоминать о существовании пирата, для неё он перестал существовать и иметь какое-либо значение. Находясь же в покоях, специально им отведённых, что располагались в восточной части дворца (король посчитал прекрасной возможностью определить гостей с востока именно туда), они недовольно переглядывались, всем видом выражали неприязнь и ненависть, но не произносили ни звука. Не заводили былых перепалок. Между ними всегда был хрупкий мир, который теперь и вовсе разлетелся в пух и прах. Сокджин с Юнги не влезали в их дела. Драконы сохраняли отстраненное неучастие, как и прежде общались с обоими, но по возможности не втягивали их в совместные беседы и не проявляли к кому-то одному излишнее внимание, чтобы не раскалять отношения ещё больше. Чонгуку совершенно не нравился разлад, случившийся в их команде. Он не имел за плечами слишком многих друзей, за жизнь у него было совсем мало знакомых и попыток общения с людьми, однако он прекрасно понимал, что положение дел, обрисовывающееся на данный момент, совсем не играет им на руку. Он также понимал, что обиды, чутко взращенные в сердцах, после ссоры, куда глубже, чем может показаться на первый взгляд. И Мики, и Хосок задели друг друга за самые больные точки, разбередили глубокие незаживающие раны, затронули неприкосновенную тему. Оба оказались на тонком льду, что был совсем хрупок, и пробежались по нему галопом. А он и не выдержал, пошёл трещинами. Как следствие угодили под воду, захлестываемые сильным течением, откуда уже не выбраться. — Мне это совершенно не нравится, — сказал Чонгук, садясь в полюбившееся бархатное кресло цвета морской волны. Он закинул ногу на ногу и обратил задумчивый взгляд к огнедышащим. — Нужно что-то делать с ними. — Ты про Хосока и Мики? — спросил Сокджин. — Про кого же ещё, — хмыкнул Юнги. — Что предлагаешь? — В том-то и дело, что я совершенно не знаю, что делать. Я успел поговорить с Мики по этому поводу, но не в том ключе, чтобы попытаться их примирить. Сразу после я был зол и расстроен. К тому же.. не могу не признать, что во время своего скандала они успели зацепить и меня. — Запрём их вместе в комнате и они разругаются ещё больше. Нужно подсказать, направить в нужное русло, чтобы они не поубивали друг друга. Тебе как зачинщику всего плана необходима поддержка пиратов, не время рушить отношения с их предводителем. — Да, без них мы не справимся, — согласился кивком Чон. Он связался с пиратами только по той причине, что ему нужны были люди. Нужны те, кто вместе с ним пойдёт против короля и отразит попытку нападения. А в том, что битве не миновать, он почти уверен. К сожалению, король не так прост и глуп, чтобы при помощи одних только тигриных фокусов заставить его отречься от престола. А что делать с десятком его отпрысков? Как только раскроется поддельность их сущностей, а оно тоже неминуемо, почти точно придётся отбиваться. Будет это отряд стражи или целая армия, не известно. Ясно только одно, что в этом бою Чонгуку будут нужны человеческие силы. В назначенную дату, в день Весеннего праздника, торжества жизни и отставки зимы, к Амбрису прибудут пираты. Уже сейчас в обыденную жизнь города вселилось немало пиратов. Кто-то служит в королевской страже, другие под видом прислуги обитают в замке, третьи осели в городе и ведут быт простых горожан, постепенно сея в обществе разногласия и открывая глаза на правдивое положение дел. За насильственным свержением правящего короля и отречения его наследников от престола последуют непорядки. Люди разделятся на два лагеря: взбунтовавшихся и присягнувших новому королю. Что-то подсказывает, что вторых будет знатно меньше. Королевская стража и армия начнут наступления, развяжется настоящая война. Для того в большей степени Чонгук и привлёк древних существ, героев сказок и легенд, драконов. Они станут решающей мощью в сражении с людьми, главным козырем и удерживающей народ силой. Ни Всевышние, ни восток не желает развязывать войну и убийства. Скрипя зубами, Чонгук принял их позицию и подчинился. Если он может отомстить и совершить возмездие только благодаря их помощи, он прогнётся, примет чужие условия и постарается им следовать. Они заключили сделку на крови, провели древний обряд и теперь не могут не выполнить условия соглашения. Им придётся во что бы то ни стало посадить на трон бастарда Хонгуна, освободить от набегов Пиратские острова и предоставить им свободу, а также же судить по справедливости королевскую семью, что пошла против законов Всевышних наблюдательниц. Его Высочество взамен за вхождение на престол гарантирует поддержку со своей стороны. Пока ситуация в стране не стабилизируется, пираты и волшебные звёздные служители будут обязаны сдерживать подданных и сохранять порядок, пускай и путём запугивания и нагнетания ужаса. Признаваясь, говоря откровенно и по существу, мужчина далеко не уверен в успехе поддержания мира. Он не слишком много думает о том, что станет с Амбрисом и всей Киллерией, его главная цель – расправиться со всеми, кто причастен к мучениям и смерти его родителей, а также освободить из темниц оставшихся тигров. Однако, кое-что изменилось. Он нашёл Чонина и проникся нежными чувствами к Тэхёну, желая рука об руку идти с человеком по дороге жизни в светлое будущее. Что же будет с ними, когда совершится заговор? Как поменяется их существование и положение в Амбрисе? Не захлёстнет ли любимых людей страшная волна разрушительных последствий? Грядёт война. И Чонгук станет тем ужасом, что принесёт за собой разруху и горе. Но иначе он не может. Не теперь, когда оказался так близко к цели. — Попробовать поговорить с ними в отдельности и донести важность сплочённости? — предложил Сокджин, откинув образ вечного шутника. — Им нужно дать понять, что они оба ошиблись. Что со стороны Мики, что со стороны Хосока прозвучали ужасные слова. Их уже не отменить, и мы не можем сделать вид, что ничего не было произнесено. Какими бы разными на первый взгляд они не были, они очень похожи. У обоих тяжёлая судьба, они оба пережили ужасы войны и были вынуждены потерять самое ценное. Из всех нас они более всех подходят на роль тех, кто находится в одной лодке. Если их подтолкнуть, думаю, они поймут как виноваты друг перед другом. — Почему ты не можешь всегда следить за языком и выдавать адекватные вещи? — хмуро посмотрел на собрата Юнги. — Когда требуется, ты только и можешь, что поясничать. — Какой же ты старый дед, Юнги, — Сокджин растянул губы в привычной для себя усмешке. — Хуже любого старика. — Я старше десятка вместе взятых людей. Куда удивительнее, что ты, не сильно младше меня, а ведешь себя будто человеческий пацан, который ещё не познал вкуса жизни. — Я остаюсь молод и душой и телом, в отличие от тебя. — Ты стар как некоторые Всевышние, а всё пытаешься молодиться. — Моя жизнь настолько длинна, что я ещё не переступил порог зрелости. Не будь занудой, Мин Юнги, а то от тебя отвернутся не только люди, но и все остальные драконы. — Молю, только вы не ругайтесь. Мне хватает повздоривших пирата и тигрицы, как разобраться с вами в случае чего я точно не придумаю. — Не переживай, это привычное состояние Мин Юнги. Он бурчит уже несколько веков, а я всё почему-то терплю, — ответил Сокджин. — Я же почему-то терплю твои дурачества, — дракон встал, разглаживая одежды и решил покинуть гостиную. — Чем скорее разберёмся с Хосоком и Мики тем лучше, ни к чему нам лишние проблемы. Не откладывай это дело, Чонгук, пока не стало совсем поздно.***
— Ты чем-то загружен, я буквально чувствую напряжение, исходящее от тебя, — сказал Тэхён. Поздним вечером, пока юноша ещё не покинул мастерские в королевском дворце, он встретился с восточным послом. Родители уже ушли домой, и у них была возможность провести немного времени наедине. Ким не упускал даром возможность побольше поработать, а вместе с тем и пообщаться с Чонгуком. — Я не знаю, как помирить Мики и Хосока. — Из-за чего всё случилось? — поинтересовался юноша, складывая отрез ткани. Она ему больше не понадобится. — Не уверен, что смогу чем-то помочь, но подскажу, если придёт какая мысль. А так хотя бы выслушаю. — Истинная причина конфликта в их словах про родину, дом и семью. Ты не знаешь, но.. — Чонгук помедлил, не спеша говорить. Он осмотрел возлюбленного ещё раз и с некоторым облегчением вздохнул. Тэхён тот человек, которому он может доверять. — Хосок с Пиратских островов. Если бы мне кто сказал то, что сказала ему Мики, я не знаю, что сделал бы. Не думаю, что обошлось бы простой пощечиной. — А он? — Ким внимательно слушал мужчину. — Сказал что-то в духе того, что Мики не следует завидовать остальным, если она лишилась семьи и дома. — Оу, — юноша замер. — Жестоко. — Очень. — Им обязательно нужно примириться? Похоже, что они совершенно разные люди, связанные только общим делом. Вашими этими политическими играми. — Да. Иначе, я не знаю, куда всё завернёт. Хотя бы в отношениях друг с другом нам необходимо равновесие. — Мы в семье всегда решаем проблемы разговорами. Это лучший из возможных способов. — Наверное, — кивнул Чон. — Не знаю, как привести их к разговору, но придётся придумать и сделать это. Я тоже с ним был груб. Стоит извиниться. Так непросто совладать с собой, когда зол. — О, я тебя прекрасно понимаю, — рассмеялся Тэхён и ойкнул, когда его поймали за руку и остановили. — Ты чего? — Для тебя всё не слишком быстро? Я помню, ты говорил, что не хочешь стремительно развивающихся событий. Мои чувства возникли внезапно, но я уже почти люблю тебя. А ты не отрицаешь своей симпатии. — Так оно и есть, — тише произнёс портной. — Моё сознание ломается. Всё ещё с трудом получается принять свои чувства. Отменить я их не в состоянии. Я не могу перестать чувствовать. Но меня не покидает ощущение неправильности. Будто должно быть иначе, не так быстро, без внезапно возникнувшего интереса друг к другу, постепенно. — Любовь или есть, или нет. Люди не сразу приходят к пониманию и принятию чувств, но зарождаются они многим раньше. — Я не понимаю.. почему я вдруг стал это испытывать. За что полюбил тебя и за что ты меня. — Дорогой мой человек, — Чонгук улыбнулся и взял лицо юноши ладонями, заглядывая в душу через самую глубину глаз. — Любят не за что-то и потому что, любят из-за того, что могут. Я не могу любить кого-то кроме тебя, всё моё внутреннее отдалось в твои руки. — И тебя не смущает, что ты полюбил первого встречного? — Любовь есть, и мне не важно, как быстро она возникла. Она не как вино, она не хорошеет только с годами. — Из твоих уст всё звучит правильно, — хихикнул юноша и прикрыл глаза, потираясь щекой о широкую ладонь мужчины. Точно маленький котёнок. — Мне хочется верить тебе. Я не могу по-другому и не буду произносить этого громкого и сильного слова, пока не придёт время. Но и без него, я уверен, ты знаешь всё, что у меня на душе. — Не думай о том, сколько нужно времени на то, чтобы возникнуть любви. — Я постараюсь, — кивнул Ким и отстранил руки мужчины от своего лица. — Я хочу ещё немного поработать. — А потом будешь весь моим? — Если ты так того желаешь. — Желаю. Всего тебя. Я подожду, — и Чонгук говорил не только о конце работы. Чуть позже, когда Тэхён доделал все дела, он смог в полной мере отдаться мужчине. От стен мастерской отскакивал заливистый смех юноши и смешивался с озорными усмешками мужчины. Звучали шутки, велись разговоры, они успели даже поспорить о вкусах друг друга, пока распивали бренди, на этот раз не сливовый, и поедали скромный ужин для двоих. — Ты слышишь? — шепотом произнесла младшая принцесса, прижавшись ухом к замочной скважине двери в мастерскую «Звёздной нити». — Ничего не слышу, подвинься, — старшая наклонилась и оттеснила сестрицу в бок. — Что, что ты услышала? Я ничего не слышу. — Они весело болтают и хохочут, ведут до неприличного откровенные разговоры и смеются, как смеются в обществе только близких друзей. — Тише ты, — пробурчала старшая принцесса. — Ничего не слышно. Где ты только понабралась всего этого. — Любая книга повествует об этом. Эх, хотела бы я также смеяться с господином Кимом и слушать его остроумные шутки, — мечтательно вздохнул младшая. — С чего ты решила, что шутит не господин Чон? Слышишь, как твой господин Ким смеется? Это потому что господин Чон шутит, — старшая прищурила один глаз и постаралась заглянуть в узкую замочную скважину, но толком ничего не могла разглядеть. — Стал бы шутить восточный посол? О нет, он слишком серьёзный человек, а вот господин Ким.. — Ну что ты как дурочка, всё господин Ким да господин Ким. И вообще, господин Чон, обходительный и обворожительный мужчина, все его фразы пленят, а с шуток невозможно не смеяться. — По-моему, господин Ким куда более весел. Эй, дай мне тоже посмотреть! — Не кричи! Подожди, я ещё ничего не увидела. — Я тоже хочу, подвинься. — Ау, ты наступила на мои юбки! — возмутилась старшая. — Ты раскидала свой подол вокруг, как не наступить. — Смотри под ноги. — Подвинься. — Что вы делаете? — оглушительным эхом раздался строгий голос посреди пустого коридора. — Госпожа Мики?! — одновременно обернулись сестрицы и испуганно уставились на иностранку. — Мы.. — Это не то, что вы подумали.. — Мы всего лишь.. Начали оправдываться принцессы, дрожа перед женщиной, будто одним взглядом она может их растоптать. — Я ничего не подумала, просто спросила, — женщина подошла ближе к двум молодым принцессам, окидывая их беглым взглядом. — Господин Чон там? — М-мы не знаем, — пролепетала младшая. — Откуда же нам знать, госпожа. А вы ищите господина Чона? — спросила старшая. — Ищу, — ответила Мики, смотря прямо в глаза старшей из принцесс, отчего девушка покрылась мурашками. — Не думала, что в такой час увижу здесь кого-то. Вы возвращались от господина Кима? Кажется, он уже не должен никого принимать. — Мы.. мы просто прогуливались по дворцу после ужина, — начала младшая и получила толчок локтём от сестры. — Ау.. да, да, мы зашли сюда, чтобы прогуляться, совершенно надоело всё время проводить в залах, мы решили немного размять ноги. — Что ж, видно не только ноги, если я застала вас наклонёнными вперед. Беспокоят боли в спине и пояснице? — усмехнулась тигрица, видя растерянные выражения лиц девушке. — Нет, что вы.. — О да, как заноет, хоть стой, хоть падай. Сестрицы переглянулись, недовольные ответами друг друга. — Примите мой совет, вам и правда стоит больше двигаться. Желательно гулять. На свежем воздухе, а не по отдалённым коридорам дворца. Доброй ночи, принцессы. — Доброй ночи, госпожа Мики. Женщины распрощались. Принцессы быстрыми шагами направились вперёд по коридору, а Мики зашла в дверь мастерской. Девушки обернулись и облегченно выдохнули, скидывая с себя пленительные объятия страха. — Ну и жуть. Она смотрит так, будто я голая стою перед ней, — печально хныкнула младшая принцесса. — Не могу не согласиться. Госпожа Мики как будто насквозь прожигает взглядом.
