15
10 июня 2023 г., 10:56
Во время торжества я видел правящую династию, самих короля и королеву! Вся семья с головы до ног усыпана огненными камешками. Они сверкают, как язычки пламени. Знаешь, нашим королю и королеве подходят огненные украшения. Они и сами словно огонь, безжалостный и устрашающий. Его Величество ведёт Киллерию вперед и громит любого врага, как пожар громит деревни и целые города. Он — наше пламя, наш путеводный свет, за которым мы следуем. Да пребудет милость Всевышних нашему королю!
Из личного письма гражданина Киллерии.
— Мики? — Чонгук удивленно вздёрнул брови, завидев в дверях подругу. — Ты что тут делаешь? — Да так, всего лишь мимо проходила, — женщина окинула растерянного из-за смущения портного и постаралась улыбнуться. Улыбка походила больше на усмешку. — Я не помешала? На днях Чонгук обмолвился о своём желании познакомить нас. — Я всегда рад вас видеть, госпожа Мики, — Тэхён учтиво склонил голову, приветствуя незваную гостью. — Отбросим официоз, — она прошла вглубь мастерской, оглядываясь и рассматривая детали интерьера. Кто бы мог подумать, что совсем недавно, несколько недель назад, чистый и отполированный до блеска каменный пол заливала кровь, а вокруг царил один погром и хаос. — Называйте меня просто Мики. — А вы меня просто Тэхён. — Похоже, Тэхён, — взглянув на портного, она уточнила. — Могу же на ты? — и получила кивок в ответ. — Ты балуешь своих поклонниц также неохотно как Чонгук. Любимые наши принцессы-сестрички не получают от тебя ни толики внимания. — Мы с Чонгуком разделили их воздыхания на двоих, — Ким приободрился, поглядев на мужчину. Он успел разволновался от внезапного визита и неожиданного знакомства с госпожой, но ощущал, что разговор не переходит в слишком напряжённое русло. Она вполне мила и вежлива с ним, проявляет своеобразное, но всё-таки дружелюбие. Переживания ни к чему. — Боюсь представить их прискорбные выражения лиц, если они узнают, что предметы их нежных чувств заинтересовались друг в друге, а не ими, — невзначай сказала женщина. Портной нахмурился и смерил тигра куда более серьёзным взглядом, чем до этого. Второй раз за день люди из окружения начинают говорить о их симпатии друг к другу. Откуда же они знают? Неужели Чонгук рассказал ещё и своей подруге? Да что же тут такого невозможного — про себя подумал Тэхён. Он и сам обсуждал с Чимином удивительным образом разыгравшийся интерес и влечение к Чону, несмотря даже на то, что чуть не погиб от его руки. Неудивительно, что и тигр со своими близкими заводил такие разговоры. — Ты в курсе? — спросил Чонгук. Не ожидал, что Мики может знать. Он не прибегал к ней и не рассказывал о нежнейших чувствах к милому портному, от которого при каждой встрече терял голову. — Я знаю тебя много лет, но заметила только недавно. Можно ли задать откровенный вопрос в присутствии твоего возлюбленного? — Задавай, мне нечего скрывать от него, — он ощутил тёплый взгляд со стороны юноши, а потом столкнулся с глазами женщины, смотрящей с усмешкой. Если не врал и не скрывал, то лукавил. Утаивать было что, и он делал это, не желая раскрывать все тайны по собственной воле. — Тебе всегда нравились мужчины? Или Тэхён — особенный случай? — Он особенный, нет никаких сомнений. Но я не припомню, чтобы когда-то замечал за собой интерес к противоположному полу. Общество мальчишек мне всегда было ближе. — Ясно, — кивнула Мики, скрывая глухую печаль на глубине тёмных глаз. — Почему никогда не рассказывал? — А было нужно? Тэхён с поджатыми губами наблюдал за разговором друзей, кожей ощущая липкое напряжение в воздухе. Что-то не давало ему покоя, но он никак не мог понять, что именно, пока мельком не увидел взгляд тигрицы. Он не смог бы сказать так сразу, что всколыхнулось в его душе, но он вдруг осознал всё сокрытое и спрятанное женщиной. Он не мог назвать вслух, но своим нутром понял, что за груз лежит на ее сердце, и искреннее ей посочувствовал. У неё не было даже шанса на милость со стороны того, кого она нежно любила и оберегала многие годы. Она прекрасна, ей не занимать красоты, ума и обворожительности. Она разжигает в глазах других мужчин настоящие пожары, но в глазах одного-единственного не способна зажечь и искры жгучей любви. А сейчас огонь в черноте полыхает по воле другого, того, кому отдал на растерзание своё сердце Чонгук. — Я рад нашему знакомству, Мики, — сказал Тэхён, желая разогнать лёгкое напряжение и тоску женщины. — Иметь такую подругу — настоящее благословение Всевышних. — Я наслышана, что и твои друзья тот ещё подарок Всевышних. Завелась непринуждённая беседа, пока портной не осознал, что ему пора бросать своё рабочее место и отправляться домой. На город опустилась ночь. — Мне проводить тебя? — Не стоит. Ты и так слишком часто покидаешь дворец. Не надо привлекать пристальное внимание стражников и обитателей дворца. — Твой молодой человек оказался куда более сообразительным, чем ты сам, — хмыкнула Мики, стоя недалеко от парочки. Она разглядывала их и отпечатывала в памяти образ влюблённого и увлечённого чувствами друга, не в силах остановиться и не представлять на месте юноши себя, своё тело в крепких и сильных руках, в жарких и страстных объятиях. — Вверяю его тебе, Тэхен. Береги его. — Обязательно, — юноша кивнул и подарил женщине лёгкую добрую улыбку. Она смогла ответить тем же. — Ты будто моя мать, которая выдаёт свою единственную любимую дочь замуж, — со смешком заметил мужчина. — Ну, почти. Ты, конечно, не моя дочь, но я почти выдаю тебя замуж. — Эй, вы чего? Всё ещё не так серьёзно. Какой замуж, — засмущался юноша, не замечая озорного блеска в глазах любимого мужчины. Мики покачала головой. Вот за это она любила его. За то, что, несмотря на все горести и беды, время от времени в сломленном и разрушенном суровом тигре проглядывался маленький тигрёнок, желающий веселья, смеха и радостных приключений с друзьями. Если не она сама станет той, кто пойдёт дальше рядом с мужчиной по дороге жизни, то пускай это будет кто-то вроде Тэхёна. Интуиция и особое чутьё на людей ещё никогда не подводили её. И отчего-то юноша ощущается тем, кто сможет позаботиться о Чонгуке, если он не желает принимать её заботу. Он достойный спутник её любимому и самому главному человеку в жизни. — Когда-то будет. Поверь, этот парень настроен серьёзно, — тигрица кивнула на Чонгука. — Я буквально вижу, как ночами он грезит о пышном торжестве, совместном уютном доме и куче маленьких детей. — Какие дети? Мы же оба мужчины, — Тэхён понемногу терял нить разговора. Он столкнулся взглядом с Чонгуком и обомлел от того, какой правдой отражались на лице мужчины слова Мики. — Постой, серьёзно? — Ну, можно не целую ораву детей. Парочку, например, — пожал плечами мужчина. — Где ты их возьмёшь? — Ким кое-как отошёл от шока и поддержал глупые фантазии расспросами. — В мире столько брошенных и желающих любви крох, что, несомненно, найдётся кто-то, кто пожелает получить любовь, — совершенно серьёзно и без тени иронии произнёс мужчина. — Пока это и правда мои далёкие мечты, так что не пугайся. Не все грёзы обращаются в явь. К тому же рано думать о чём-то таком. Ты испугался моих желаний? — Я, — сконфуженно протянул юноша, не зная, что ответить. Присутствие Мики не облегчило его участь, а только больше заставляло смущаться. Щёки порозовели, гладкий фарфор щёк окрасился розовым румянцем. — Не торопись. Мы даже месяц ещё не знакомы. — Я обещал, что не буду. — Пора расходиться, — Тэхён потушил весь свет и открыл перед послами двери мастерской. Он вышел последним, мучаясь с ключом. — Ещё раз благодарю вас за визит, госпожа. — Мы же... — краем глаза женщина заметила шагающего в дали тёмного коридора стражника. Кажется, совершает обход. — Мне было приятно пообщаться с вами, господин Ким. Надеюсь, это не последняя наша встреча. — И я. Доброй ночи, госпожа Мики. Доброй ночи, господин Чон.***
— И ничего даже не скажешь? — словно неугомонный и нетерпеливый ребенок, спросил Чонгук, когда они достигли отведённых им покоев. Послы прошли в пустующую гостиную, устроились в креслах рядом друг с другом. На столе стоял сервиз. Чайник ещё не успел остыть. Кажется, недавно тут были посиделки. Скорее всего, Юнги и Сокджин чаёвничали перед отходом ко сну. — А что я должна сказать? — Как он тебе? — Я понимаю, почему он тебе понравился, — ответила Мики, не смотря на мужчину. Она закинула ногу на ногу и сложила на коленях руки. Внутри кипела гремучая смесь разных противоречивых чувств. Пришлось постараться, чтобы не допустить появления на лице следов эмоциональной каши. — Если то нужно, я даю своё благословение. Не обижай его и не подвергай опасности. — Спасибо, Мики. Ты не представляешь, как важно мне услышать нечто подобное из твоих уст, — Чонгук с семейной теплотой и любовью улыбнулся, но вскоре стал хмурым. Особенно сильно это бросалось в глаза на контрасте с недавней яркой радостью. — Что случилось? — Нечего ходить вокруг да около. Вам с Хосоком нужно поговорить. — Слышал когда-нибудь выражение «только через мой труп»? — Мики, я вполне серьезно. — А я ещё более серьёзно, Чонгук. Я не хочу видеть этого человека, а разговаривать — тем более. О чём нам говорить? — Придётся. Внутренние разногласия ставят под угрозу выполнение нашего плана, — сказал мужчина, постукивая пальцами по резному деревянному подлокотнику кресла. Скрыть всё нарастающее волнение удавалось с трудом. Жизнь разделилась на два мира, которые при всём его желании ни в коем случае не должны сталкиваться. На одной стороне весов вновь обретенный брат и внезапно вспыхнувшая любовь — оплот спокойствия и душевного тепла, а на другой стороне то, что прерывает всякое утешение. На второй чаше весов тяжёлым грузом лежит отмщение, ради которого он жил столько лет. Столкнись две стороны, и неминуемо прогремит взрыв. Чем дальше Чонгук заходит, тем сильнее начинает осознавать, что мирно пережить подкрадывающиеся события не выйдет. Не стоило влюбляться и влюблять в себя, когда планируешь стать монстром. Желая превратиться в ночной кошмар для людей, виноватых в многолетних страданиях тигров и его личной трагедии, он неминуемо получит роль ужаса всей страны. Он в полной мере отыграет её и станет тем, кого на протяжении нескольких поколений и долгих веков будут проклинать. С каждым днём затея свергнуть короля и представить его перед судом кажется всё более тёмной. Сердце по-прежнему горит жаждой мести, но в то же время любовное пламя, настигшее его, отрезвляет. Что будет после? На этот вопрос у него нет ответа. — Когда я говорю вам о том, что ставит под угрозу выполнение нашего плана, ни ты, ни Хосок, ни остальные, не обращают слишком много внимания на мои слова. Так должна ли я обращать внимание на твои предостережения? — Прости. Ты и правда как никто волнуешься о нашем деле. Но иногда мы ведём себя как полные дураки. Я не думал, что будет так сложно. Я долгие годы жил ради того, чтобы в один прекрасный день вернуться и сотрясти своего противника появлением. Но сейчас, кажется, я оказался не готовым ко всему, что влечёт за собой планируемая месть. Повёл за собой людей, а сам каждый день тону в сомнениях. — Зная тебя настоящего, я понимаю, почему ты испытываешь такие чувства. Ты только кажешься крепким, как камень, холодным и вечно собранным, готовым идти по головам ради достижения цели. За нагоняющим ужас хищником прячется маленький невинный тигрёнок. Обстоятельства заставили тебя очерстветь, сломили. Но какой смысл говорить об этом сейчас. Сейчас это не только твоя месть. В игру вступило немало других людей и чтобы мы не несли на душе, придётся закончить начатое. Так мне оно видится, — сказала Мики, и каждое произнесённое слово звучало всё тише. — Они разочаруются во мне, — Чонгук со вздохом признался в том, что мучило его последние несколько дней. — Я не могу не сделать этого, но только и думаю о том, сколько страданий причиню тем, кого всей душой хочу сберечь. — Помолимся Всевышним, чтобы всё было не слишком плохо, — женщина протянула руку и взяла пальцами ладонь друга, сжимая. — Потому что только их воля поможет не упасть тебе в глазах братьев Ким. — Звучит просто потрясающе, — хмыкнул Чон. — Как есть. Ты знаешь, что это правда. — Знаю.***
Красавица, облачённая в милое платьице и туфли со звонкими каблучками, вновь обивала пороги мастерской «Золотая нить». Изо дня в день, каждым вечером она появлялась в отдалённом крыле дворца, где к этому времени почти никого не оставалось. Она подходила к деревянной двери, поправляла вырез платья и приглаживала выбившиеся из прически пряди, готовясь к встрече с возлюбленным. Глубоко вдыхала и выдыхала, старясь унять громко стучащее сердце, а после прислушивалась, стараясь понять, остался ли один предмет её воздыханий в мастерской. Господин Ким часто задерживался. Его родители, как правило, уходили раньше. Они возвращались в дом и занимались бытовыми делами, чтобы к приходу старшего сына на столе стоял горячий ужин. Но в последнее время молодая девушка с разочарованием подмечала, что застать господина в одиночестве всё труднее. Раньше она могла заглянуть к нему вечером и провести несколько драгоценных минут наедине, заполняясь робким трепетом. Теперь же почти всегда она встречала господина в компании восточного посла. Между ними приключилась удивительная дружба, считала принцесса. Два чудесных господина, достойнейших и благородных, нашли общий язык, заинтересовались в обществе друг друга и с радостью проводят время вместе. Этот факт казался особенно значимым в том свете, что её старшая сестра неровно дышала к иностранцу. О чём же только говорят столь удивительные мужчины? Наверняка, о самых разных науках и искусстве, так думала принцесса. Они ведут беседы, спорят о высоком и блистают прыткими умами. Господин Чон невероятно умён, а господин Ким тонко чувствует прекрасное. — Когда мы поженимся и заведём детей, малыши не заскучают, они смогут играть друг с другом, — мечтала перед сном юная принцесса. — Сестрицу с радостью выдадут за столь почтенного господина, а меня же, хоть господин Ким и вовсе не из знатного рода, я уверена, что маменька и папенька поймут силу наших чувств и дадут своё благословение. И вот опять. За дверьми слышится два заливистых смеха. Господин Ким смеётся громко, не пытается сдерживаться и хохочет во весь голос. А господин Чон с трудом поддаётся заражающему веселью младшего, но сдаётся и проигрывает в битве с самим собой. Принцесса увядает на глазах. Недавно цветущий и пахнущий розовый бутон превращается в гниющие останки. Снова не получается застать господина Кима в одиночестве. Что же это такое?! Он вечно находится с послом и вовсе не остаётся один? Её Высочество вновь вздыхает, на этот раз раздираемая печалью и тоской, и собирается уходить, но вдруг застывает на месте, словно вкопанная. Хмурится, головой качает и прижимается к двери плотнее, чтобы лучше слышать. — Иногда в такие моменты, как сейчас, мне хочется кричать от любви к тебе. — Что за глупости, — смеётся портной. — Не веришь? — Ни капельки. — А зря, — посол игриво усмехнулся. Младшая из сестёр склоняется и прижимается к замочной скважине в попытках разглядеть хоть что-нибудь. Картина открывается во всей своей красоте. На диванчике сидит юноша с вышивкой в руках и с шаловливой улыбкой смотрит на старшего. А потом восточный посол, что сидел совсем рядом, вскакивает и разводит руки в сторону, заходясь в оглушительном крике: — Солнечные лучи греют теплее, когда я вижу тебя, а сами Всевышние Звёзды светят на ночном небе ярче, когда мы вместе! — Влюблённость превращает тебя в безумца, — смеётся юноша, закидывая голову назад. — Я точно умру, если ты не позволишь мне обнять себя. — Ах, Милостливые! — принцесса прикрыла ладонью рот и дёрнулась, распрямляясь. — Что же происходит! Девушка краснеет щеками. Ей вспоминается роман, что довелось читать несколько лет тому назад. Тогда старший брат привёз из путешествия для неё книги. Одна из них оказалась столь пикантной и вопиющей в своей откровенности, что добрую неделю принцесса ходила с красными щеками. Тогда ещё совсем юная девочка не могла представить, что между мужчинами бывают связи вроде тех, что есть между любящими друг друга мужчиной и женщиной. Она не могла уразуметь, что по земле ходят господа, совершенно не обращающие внимания на милых дам и куда больше интересующиеся своими друзьями. В тот момент подобные отношения её столь же пленили, сколько смутили и повергли в ужас. Где-то там, далеко за морями, может быть, и бывают господа, способные спокойно смотреть на красивую барышню и с волнительным трепетом стоять перед самым простым господином, но точно не в Киллерии. У них так не принято. У них мужчины совершенно другого рода. — Не может же быть, чтобы они? — принцесса громко всхлипнула и вздрогнула. Она отошла на несколько шагов от двери, а после и вовсе поспешила скорее унести ноги от мастерской. — Нет же, нет! Не бывать никакой семье и милым деткам. Не будет она зажигательно танцевать с любимым на балу и не переедет никогда из дворца в отдалённую усадьбу, где её возлюбленный сможет творить, а она мирно существовать подле него и хранить очаг. Не будет и совместных прочтений романов или прослушивания музыки. О, Звёзды! Он так никогда и не услышит её волшебную игру на фортепиано, а она столько разучивала композицию, что могла бы понравиться ему. — Он же не такой, он же совсем другого порядка. Это господин Чон может быть каким угодно. Но господин Ким… — слёзы потекли из глаз принцессы. — Милая, что с тобой случилось? Кто тебя обидел и почему ты плачешь? — старшая сестра наткнулась на младшую принцессу и испуганно замерла. — Отвечай же скорее. — У меня, — преодолевая душащие всхлипы, начала принцесса. — У меня нет никаких шансов с господином Кимом! — Ну же! Что ты расплакалась из-за этого? Что именно сейчас натолкнуло тебя на такие мысли? — Он никогда меня не полюбит, потому что его сердце уже занято! — словно убийственная волна, на принцессу накатила истерика. — И кто же она? Не переживай, милая, кроме тебя нет девушки достойнее. — Нет и не может быть. Но это вовсе и не девушка! — А кто же? — с непониманием спросила старшая. — Господин Чон!***
— До меня дошли интереснейшие слухи. — Какие же, Ваше Высочество? — поинтересовался восточный посол. — Говорят, у вас случилась интрижка с мальчиком портным, — сказал наследный принц Донук, внимательно следя за реакцией посла. Он усмехнулся и склонил голову чуть вбок, продолжая более мягким тоном. — Не стоит волноваться и переживать, господин. Я не пытаюсь осудить вас. —К чему вы вообще завели этот разговор? — нахмурился Чонгук, притормаживая лошадь. Знал бы он, что очередная конная прогулка перед обедом обернётся такими беседами, отказался бы ехать. — Хочу понять вас, мой дорогой. Просто развлекаетесь с мальчиком или это что-то иное? Знаете, у нас такое не принято. Здешние мужчины предпочитают женщин, не то, что у вас на востоке, — не заметить пренебрежительность, с которой говорил принц, смог бы только тот, кто вовсе не слушал бы его. — Во дворце слишком много болтают. — Не злитесь, прошу, — усмехнулся Донук. — Покажите мне человека, который не откликнется на горячие сплетни. Поймите, я интересуюсь этим только из добрых побуждений. Мне кажется, что подобного рода слухи могут навредить нашему сотрудничеству. — Как моя личная жизнь может повлиять на сотрудничество между нашими странами? По-моему, это только моё дело, — парировал Чонгук. — И всё же, — не унимался принц. — Вы переживаете так, будто он ваш брат. Вы слукавите, если скажете, что дворец не кишит интригами и постоянными романами, так к чему удивления? — мужчина игнорировал красивые виды, бескрайнее море, которое во всю ширь раскинулось и предстало перед утёсом, по которому они ехали. Чон смотрел только на наследника престола, наглым образом влезающего не в своё дело. Неужели этот человек не преследует никаких целей, пытаясь выведать подробности личной жизни у посла? Если оно так, то принц — полный дурак, забывающий о приличиях. — Чем же эта интрижка отличается от той, что могла бы сложиться у меня с одной из ваших сестёр? — Так всё-таки роману есть место? — Донук не отступал. — Вы интересуетесь из личных побуждений и хотите узнать, каково это с мужчиной? — позволил себе наглую усмешку господин, вгоняя Его Высочество в ступор. — Если же нет, то не смею нужным отвечать вам на вопросы про мои интрижки. — Прошу прощения, если задел вас, — извинения не звучали искренне. — Я всё хотел у вас спросить, — вдруг вспомнил Чонгук, отводя глаза в сторону. — Ваши серьги. Вы и ваша семья так любит подобные украшения. — Ах, вы заметили. Янтарь. Нам очень нравится этот камень. Считается, что это символ стойкости, силы нашей династии и непреклонной воли. — Им усыпаны все: от малого до старого. Семейный знак? — Скорее талисман, — поправил принц. — Янтарь приносит удачу. — Не знал. Наверное, потому у Киллерии так хорошо идут дела. — Кто знает, — пожал плечами Донук и поспешил сменить тему. — Сегодня разыгрался ветер. Давайте же скорее вернёмся во дворец. — Как вам будет угодно, — согласился Чонгук. Наследный принц натянуто улыбнулся и последовал за восточным гостем, что резвой прытью припустил ко дворцу. И всё-таки Донуку что-то не давало покоя. Чуть позже, уже в своём кабинете, один на один с доверенным лицом, он вновь вспомнит про иностранца, удивляющего своими предпочтениями. — Не нравится мне этот извращенец. Нутром чувствую, что что-то не так. — Мой принц, мне следует понаблюдать за ним? — спросил подчинённый. — Понаблюдай. И за тем мальчишкой-портным. Узнаешь хоть о какой-то странности, сразу сообщай мне. — Так точно, мой король. — На этом всё. На сегодня ты свободен.
