17
24 июня 2023 г., 11:00
Госпожа, спешу сообщить не лучшие новости. За господином Чоном замечен хвост. Вчера вечером, когда господин Чон покинул дворец и отправился к дому господина Кима, за ним неотрывно следовал мужчина. Он был осмотрителен, шёл на некотором отдалении и периодически подбирался ближе. Наш человек доложил, что незнакомец пробыл вблизи дома семьи Ким несколько часов, пока совсем не стемнело. Определить личность не представляется возможным. Его лицо было сокрыто капюшоном плаща, одет неприглядно, среднего роста и крепкого телосложения. Смею надеяться, что внезапное внимание вызвано недавними слухами о романе господина Чона с господином Кимом, но тем не менее передаю поручение нашим людям о том, чтобы они были начеку. Не нравится мне, что за нами решили следить. Как можно скорее постараюсь проверить, не следят ли за каждым членом делегации отдельно. И в срочном порядке доложу вам.
Сообщение шпиона.
— Сожги. Девушка взяла записку из рук госпожи, бегло пробежалась по строчкам глазами, прежде чем поднести бумагу к пламени свечи и навсегда уничтожить донесение. Слабый огонёк мгновенно охватил клочок, и вскоре от него остались только почерневшие кусочки. — Могу предположить, что если весь дворец ещё не говорит о похождениях Хосока, то следят только за Чонгуком, — пиратка выбросила мусор и принялась за раскладывание чужих платьев. Хотелось чем-то занять руки. На корабле всегда много работы, и никто не сидит без дела. Вечно бегаешь туда-сюда. Стоит только присесть передохнуть, как из ниоткуда появится старпом или сам капитан и придумает хитрое задание прохлаждающимся. Вместе с тем юной девушке доставляло особое удовольствие разглядывание красивых и дорогих нарядов. Надеть подобное ей в жизни не представится возможности, так хоть полюбоваться на произведение искусства может. Платья сшиты из лучших тканей, на подолах и рукавах тонкой работы вышивки, от которых взгляд не отвести. — Это первый раз, когда похождения главного казановы не приносят нам бед, — хмыкнула Мики. Мир между ними не воцарился, скорее перемирие. Хрупкое и крайне шаткое равновесие, что сохранялось в отношениях пирата и тигрицы, в любой момент могло разбиться. Но, кажется, не сегодня. Новый день принёс им новые проблемы, заставляя закрывать глаза на старые и откладывать их в дальний ящик. Совсем не вспоминается об обиде и разногласиях, когда понимаешь, что в который раз идёшь по острию ножа, неловко балансируя. Как бы не оступиться и не упасть. На кону успех общего крупного дела, а потому нельзя позволить кому-то разрушить их планы. Нельзя допустить просчета и роковой случайности, которые могут сломать то, что строилось на протяжении долгих лет. Цель так близко, ставки так высоки, что приходится действовать всё с большей осторожностью. — Мики, мы с тобой единственные девушки в мужской компании. — И что с того? — Может, поговорим, как женщина с женщиной? Скажи, между тобой и Хосоком правда ничего нет? — Более глупого вопроса нельзя придумать, — женщина одним видом выражала недовольство от услышанного. На лбу залегли складки, брови нахмурились, а рот изогнулся в неприятии. — Не скажи, — мотнула головой девушка. — Со стороны кажется, будто между вами летают искры. Я потому и решила спросить. Я всегда думала, что вы не просто компаньоны в общем деле, но последняя ссора меня удивила. Не могут так ругаться люди, которые чувствуют что-то друг к другу. — Вот ты сама и объяснила всё. Между нами ничего нет и быть не может. Прекрати забивать голову всякой дурью. — А с Чонгуком? — Что с Чонгуком? — Мики замерла. Её глаза забегали из стороны в сторону. Она вдруг захотела обернуться или хотя бы спрятать лицо в волосах, как привыкла делать, но сдержалась. Если попробует, то всё сразу станет ясно. Нет, нельзя. Нужно сохранять уверенность и невозмутимость. И неважно, что только от вопроса сердце сжимается. — Между вами тоже ничего нет и никогда не было? — Мы семья. Вот что между нами было, есть и будет, — ответила женщина и даже не соврала. Несмотря на нежные, не совсем родственные и не дружеские чувства, что поселились в её душе к обозлённому на весь мир мальчишке, она глубоко ценила свою роль в жизни Чонгука. Пускай он не полюбит её как женщину, она не станет для него никогда единственной, той самой, с которой он разделит и жизнь, и чувства, и постель. Она всегда будет его семьёй. Это совсем не хуже. Немного по-другому, но не менее важно и серьёзно. В груди сердце дрожит от тоски, когда она понимает, что им не быть парой, но боли от невзаимности почему-то нет. Любая боль исчезает, сталкиваясь с всепоглощающим восторгом от того, что Чонгук считает её родным человеком. Не просто спутницей на тяжёлом жизненном пути, не человеком, который занимается с ним общим делом, не приятелем, товарищем или другом, не возлюбленной, а близким, родным, своей семьей. Со спутниками пути расходятся, общее дело когда-то подходит к концу, дружба может кануть в лету, а романтические страсти угаснут, но семья — то, что навсегда и от чего не откажутся. — Я не про это, — поспешила уточнить пиратка. — А я про это. И не собираюсь развивать подобные темы дальше. — Прости, если как-то задела тебя, — девушка успела пожалеть, что решила поболтать с госпожой о делах личных, а не только о работе. — Мне нужно увидеть Чонгука и рассказать ему о том, что за ним наблюдают. Он ещё не возвращался во дворец? — Нет, не объявлялся. Полагаю, что к обеду точно прибудет. — Не одно, так другое кружит ему голову, — пробурчала Мики и направилась прочь из своих покоев, оставляя пиратку в одиночестве. Девушка вздохнула, уселась на кровать госпожи и приложила к себе её платье, представляя, как бы оно на ней смотрелось. Отражение в зеркале словно насмехалось, говоря, что пышные платья с длинными юбками не для неё. Её одежда — это брюки по фигуре и легкие рубахи, что не сковывают движений и в которых удобно работать на корабле. Куда ей до шикарных платьев, когда она в жизни юбок не носила. К несчастью, до обеда разыскать Чонгука не получилось. Мики встретила его только во время трапезы с членами королевской семьи. Удивительная жизнерадостность мужчины вгоняла в ступор. Он сверкал ярче Звезды, улыбался, активно поддерживал беседы за столом и шутил, хотя по обыкновению любил сохранять холодность и молчаливость. В какой-то момент он стал тише того же Юнги, но теперь болтал не меньше Хосока. — Ты превратилась в угрюмую старуху, — тихо сказал принц Сынги своей младшей кузине, усмехаясь. — Всё оттого, что твой ненаглядный Ким выбрал мужское достоинство вместо тебя? — Прекрати, — удрученно ответила девушка. Если раньше она цвела и пахла, как первые весенние растения, то теперь увяла и из прекрасного бутона превратилась в гниющее нечто. — Он не такой. — С чего бы ему быть не таким? Ты растрепала всем о том, что он с господином Чоном, а теперь отказываешься от своих же слов? — почти шёпотом произнёс принц, чтобы никто больше за столом их не мог услышать. Он не мог знать, что в это самое мгновение двое тигров, что сидели чуть поодаль, навострили уши, прислушиваясь. — Твоя подружка держится получше, хотя и её сердце разбито. Ваши возлюбленные предпочли выбрать друг друга, а не вас. Настолько нелепо, что устанешь хохотать. — Чего ты вообще пристал? — нижняя губа принцессы задрожала. Ей хотелось разрыдаться и убежать, уткнуться в подушку и страдать по герою из её личных любовных романов, о котором она мечтала день и ночь, с которым уже растила детей и вела дела в личном поместье. — Да так. Ты просто очень забавная, когда дело касается этого мальчишки. Я слышал, что наш любимый старший брат поручил личным слугам следить за ними. Будто делать больше нечего, кроме как бегать за мужелюбами и подсматривать за тем, как они развлекаются. Чонгук чуть нахмурился. Одним ухом он слушал рассказы Её Величества, но был вынужден совсем отвлечься и посмотреть на Мики. Женщина нервно облизала губы и чуть заметно кивнула, подтверждая сказанные принцем слова. Получается, это дело рук Донука. Я искала тебя, чтобы сообщить о том, что за тобой следят. Полагаю, за Тэхёном тоже. Мысленное сообщение достигло разума мужчины, и он вконец растерял всю свою веселость. Плохо. Совсем нет ничего хорошего в том, что наследный принц поручил кому-то наблюдать за ними. Неизвестно, подозревает ли он их в чём-то большем, чем роман, что стал главной темой для сплетен среди жителей дворца, или это простая предосторожность. Удивительно, что за ними не следили с самого начала. Его Высочество Донук сделал глоток вина и перевёл внимательный взгляд от поникшей восточной госпожи к резко переменившемуся господину Чону. Неизвестное и непонятное предчувствие не отпускало принца. Всем своим естеством он ощущал, что что-то тут нечисто, но никак не мог понять, в чём дело. В вопросах, касающихся дел страны, шестое чувство, интуиция или особенная прозорливость, неважно, какое название дать, никогда не обманывали его. Он несколько колебался, прежде чем решить, как стоит действовать. Выпив ещё немного вина, Его Высочество отставил бокал и потянулся к разуму восточного посла. Стоит всего лишь прикоснуться к сознанию человека, чтобы установить с ним контакт. Никто не знает до конца всех секретов запретной звериной магии, но кое-чему за годы изнурительной работы он всё-таки научился. Он, как никто другой, умел незаметно влезать в головы людей и выискивать в них ответы на необходимые ему вопросы. Особенно, если воля была свежа и сильна. Однако в этот раз он напоролся на препятствие. Попробовал ещё раз и ещё, но ничего не получалось. Словно лбом бился о стену. Достигнуть чертогов ума посла не выходило. Чонгук ощутил рьяные попытки пробраться в его голову и напрягся всем телом. Раньше такого никто не предпринимал. Он сталкивался с тем, что ему пытались отдавать приказы. Против кинутых в него повелений Чонина он ничего не мог сделать. В тот раз ярость и злость сделали юношу настолько сильным, что ни одно живое существо не смогло бы противостоять его мощи. Он проник в его голову, сам того не понимая. Но сейчас кто бы то ни был, а сделано это было целенаправленно. По спине пробежался холодок. Мужчина поднял голову и столкнулся с напряжённым взглядом наследного принца. Донук не отрывал глаз и буквально прожигал в нём дыру, а потом отмер, как по велению Всевышних, и растянул губы в приторной улыбке. — Господин Чон, с вами все в порядке? Выглядите растеряно. — Что-то голова разболелась, — соврал мужчина, разглядывая принца. На пальце перстень с крупным янтарным камнем, а в ушах аккуратные серёжки всё из того же материала. Чонгук сжал руку в кулак под столом и натянуто улыбнулся в ответ. Так вот кто пользуется силой братьев его племени. Вот тот мерзавец, что бессовестно применяет волю погибших тигров по самому своему мелкому капризу. Не только подонок король станет главной мишенью, но и наследный принц Донук. Они первыми падут. Они станут теми, на кого Чонгук неминуемо обратит свой гнев совсем скоро. Время почти пришло. Мики, сидевшая рядом, с волнением следила за мужчиной. Что-то произошло, она уверилась, стоило только взглянуть на Чонгука. Что именно, она не понимает. Что случилось? Не используй силы. Он хочет пробить нас. Открываться воле и только давать шанс проникнуть в собственную голову опасно. Но не ответь он Мики, она бы не успокоилась и продолжила бы засыпать его вопросами. Тогда бы Донук раскусил её, воспользовался бы приоткрывшейся дверью сознания, проникнул бы в узкую щёлочку — этого достаточно и узнал бы всё. Настоящая опасность предстала перед ними во всей красе. А наследный принц тем временем с подозрением для себя отметил: все восточные гости глухи к воздействию особой силой. Или только прикидываются, умело защищая сознание.***
Вечером в покоях восточных послов царил хаос. Они расположились в общей гостиной и не стеснялись в выражениях. За дверью несли вахту свои люди, давно проникшие во дворец и взявшие на себя роль простых стражников. В случае чего, реши они, что за дверьми стоит слишком громкий шум, или, заметь кого поблизости, сразу сообщат. Стоило, конечно, проявить большее благоразумие и не шуметь. Но, ощущая, что контроль над происходящим переходит в чужие руки, они не могли сдерживаться. — В который раз мы уже стоим перед пропастью? — причитала Мики. Положение вдруг стало настолько шатким, что даже Хосок предпочитал откинуть в сторону привычные шутки и проявить серьёзность. Сидя за столом, он успел ощутить, как кто-то долбится в его голову, и что-что, а это совсем ему не понравилось. Готовясь к исполнению плана, тигры показали ему и дали возможность ощутить, что чувствует человек, когда в его сознание пытаются пробраться с помощью воли. Узнай однажды это чувство, пойми, что враг близко и пытается вторгнуться, никогда уже не пропустишь момент, когда хищник приблизится неслышной поступью. К тому же Чонгук рассказал о способах, как можно защитить разум. — Сейчас мы ничего не можем сделать, — сказал Юнги, осматривая присутствующих. Он был не слишком доволен наличием молодой девчонки-пиратки, считая, что не стоит посвящать всех и каждого в самые секретные дела, но раз остальные допускали её нахождение, он не возникал лишний раз. Балом правит не он. Его работа лишь обеспечить безопасность и помочь в некоторых мелочах, но вся ответственность за удачных исход лежит на других плечах. — Как бы скверно для нас это не было, а Донук что-то заподозрил и действует довольно решительно. Не вижу смысла говорить об осторожности в очередной раз, вы все и так об этом знаете. Мы можем только не высовываться и поддерживать образ. — Верно, — кивнул Чонгук, соглашаясь. — Будем ждать и готовиться к тому, что нас может ждать. Я предполагал, что не всё может пойти гладко, но всё же очень хотел верить в это. С Донуком нужно быть вдвойне осторожным. Пускай его внимание будет приковано ко мне. Он не должен разнюхать ничего, кроме того, что у меня с Тэхёном роман. — Тебе не кажется, что это опасно? Ты можешь подставить Кимов под удар, — несмело высказалась Мики, подходя ближе к другу. — Если за Тэхёном наблюдают, то и к остальной семье приковано внимание. Я имею в виду в большей степени Чонина. Не нужно, чтобы лишний раз он светился перед придворными. И нельзя, чтобы принц или король прознал про ваши родственные связи. К твоему происхождению сразу появится куча вопросов. — Я понимаю, но что теперь делать? Я не могу резко переменить свои действия. Думаю, при короле и принце достаточно умные и внимательные люди, которые зацепятся даже за такие мелочи. — Дерьмо, — высказал Хосок общее ощущение без прикрас. — Не кисните, прорвёмся. И с вещами похуже справлялись. Сокджин отлучился от компании, расслышав слабый стук, и направился в личные покои. Через несколько минут он вернулся в гостиную, и на пальце у него сидела маленькая птичка с красными пёрышками. Она голосисто щебетала, всё никак не умолкала и заставила притихнуть людей. Пират с восторгом смотрел на пернатую, считая её не меньшим чудом, чем были Всевышние Звёзды. Чонгук и Мики хоть и тигры, а птичьи речи понимать не умели. Зато драконы без труда общались с маленькими посыльными. — Бедняжка билась в моё окно, — Сокджин пальцем почесал птичку по голове и улыбнулся. — Его Высочество Хонгук в столице. К ужину прибудет ко двору, — перевёл птичий щебет Юнги. — Слава Всевышним, хоть какие-то хорошие новости, — выдохнула Мики и села в кресло, вытягивая руку. Птица подпрыгнула и перелетела с пальца дракона на руку тигрице. Женщина занялась пташкой, почёсывая и наглаживая малышку, благодарила её за верную службу. — Он прибыл раньше, чем мы рассчитывали, — заметил Хосок. — Но позже, чем планировалось изначально, — хмуро сказал Чонгук.***
— И что же это значит? — без какого-либо понимания спросил Тэхён, выслушав рассказ Чонгука о слежке и некоторых других подробностях. — Я всё ещё знаю так мало о деле, что привело тебя в Амбрис. Юноша доделывал финальные штрихи на платье для одной важной госпожи. Но впереди ещё множество работы. Его ждёт ещё не один наряд, который нужно закончить в срок. Чонгук по возможности, а получалось довольно часто, заходил к нему в мастерскую, чтобы проведать, немного поговорить, а если они оставались наедине, то крепко обнять и поцеловать сладкие губы. Находиться дома у Кимов в отдельной комнате, где им никто не сможет помешать, несомненно, приятнее. Но вариантов не так много. А увидеть возлюбленного — страх как хочется. — Не думай, что я хочу скрыть от тебя что-то. Я лишь пытаюсь уберечь и не впутывать тебя в эти грязные игры, — Чонгук развернул Тэхёна за плечи и прижал к столу, отрезая пути отхода. Руки легли по обе стороны от его бёдер, а глаза поймали чужой взгляд и уже не отрывались. — Всё слишком серьёзно? — Ты даже не представляешь насколько. — Мне придётся узнать, если мы планируем, что между нами будут настоящие отношения. — К сожалению, — кивнул Чонгук. Он был вынужден согласиться. Рано или поздно, но Тэхён всё узнает. И честно, лучше поздно. Мужчина хочет как можно дальше оттянуть тот момент, когда юноше станет всё известно, когда он поймёт, какие кошмары собирается сотворить Чонгук и на что готов пойти. — Что ты собираешь делать? — Я не могу рассказать, — Чон покачал головой. Не хотел врать, но и правду не решался сказать. — Не доверяешь? — спросил без обиды, но с другим чувством, очень близким, будто его всего лишь слегка задело нежелание мужчины открываться. — Я расскажу тебе, но позже. Пойми, это тяжело. — Я не глупый, Чонгук. Хоть я и знаю немного, но кое-что понимаю, — Тэхён перешёл на тихий шёпот, чтобы в случае чего случайный заглянувший не смог его услышать. — Ты желаешь мести тем, кто измывается над тиграми, а из твоей истории ясно, что с этим напрямую связана королевская семья. В этом деле завязан восток и ещё какие-то люди. Мне представляется всё несколько более серьёзным, чем может показаться на первый взгляд. Я дам тебе время, как ты дал его мне. Но я переживаю. Что может случиться с тобой? — Со мной всё будет в порядке, — уверил Чонгук юношу, пальцами поднимая его подбородок и мягко касаясь губ. — Мы продумали план и идём по нему. — Но не всё идёт гладко. Его Высочество Донук умело владеет украденной у тигров волей? — Слишком умело. Не попадайся ему на глаза, а если что, то сразу обороняй разум. Из-за меня ты тоже теперь мишень, на которую он обратил внимание. Он может попытаться через тебя узнать что-то. — Ещё и поэтому ты не хочешь мне рассказывать о своих планах? Чтобы через меня не могли ничего узнать? — Через тебя и правда могут вытянуть информацию, такая возможность присутствует. Хоть я очень и сомневаюсь в том, что кто-то одолеет твой крепко защищённый разум, но главная причина не в этом. Я, как и ты, переживаю о своём возлюбленном. Правда, нечего тебе погружаться в это. Тэхён, я хочу попросить тебя. — О чём? — спросил юноша. Он устроил руки на талии мужчины и ласково тёрся с ним носами. В этом жесте заключалось особенное удовольствие, что теплом расползалось по груди, согревая душу. — В день Весеннего праздника ни ты, ни родители не появляйтесь во дворце. — Всё случится тогда? — Да. Я не могу предугадать, в какое русло завернёт нас эта история, но точно знаю, что находиться во дворце будет опасно. — А говоришь, что с тобой всё будет хорошо, — хмыкнул юноша и чуть отстранился, выгибаясь назад. — Со мной да. Я же тигр, — Чонгук растянул губы в самодовольной улыбке и получил только лёгкий шлепок по плечу в ответ. Тэхён не слишком доволен, но сделать ничего не сможет, придётся смириться. — Расскажи мне до Весеннего праздника. — Постараюсь, — пообещал Чон. — Я виделся с ребятами, — портной переключился на повседневные новости и рассказал о том, как он посидел с друзьями в таверне. — Может, поменяемся? Я не прочь развлекаться в кабаках под хорошую музыку и с выпивкой. — О, не-е-т, — протянул Тэхён, качая головой в стороны. — Ни за что не сяду за стол с принцами и принцессами. Всё эти высокопарные разговоры, балы и прогулки, постоянная вежливая учтивость и маски. Мне этого не надо. Сам ввязался в это. — Твоя воздыхательница больше не заглядывала? Тяжело было не заметить поникшую юную принцессу, у которой на глазах разбились все её розовые мечты о совместном будущем с понравившимся ей господином. Сидя с ней за одним столом каждый день, Чонгук не видел, буквально ощущал всем телом и вдыхал воздух с примесью её страданий и нескончаемой боли. Первая влюблённость оказалась далеко не счастливой. И без конца, как в популярных любовных романах. — Нет. Боюсь, для неё это стало слишком сильным ударом. — Ты прав. В некотором смысле мне её жаль. — К сожалению, такова правда жизни. — Скоро у меня только прибавится дел, но обещаю, что буду заглядывать всякий раз, когда появится свободная минута. — Если так, то, может, встретимся сегодня вечером? Пока ты совсем не погряз в своих интригах, — Тэхён улыбнулся и потянулся к губам мужчины, целуя. Голова кружилась от близости старшего. — Научил тебя на свою голову. Теперь не поговорить. Только и хочешь, что целоваться, — Чонгук рассмеялся, игнорируя поцелуй юноши. — Будто я не знаю, как тебе это нравится, — Ким принял правила и быстро включился в игру, вновь целуя. Он не даст и слова сказать мужчине, пока не получит ответных действий. Тигр сдерживался всеми силами. Страсть как хотелось схватить юношу, вжать в себя и поцеловать с чувством. Сильно, глубоко, как нравилось им обоим. К пятому поцелую Тэхён разошёлся, сам раздвинул языком покрасневшие губы посла и продолжал по наитию. Он чуть подтолкнул мужчину назад и прижал его к шкафу, желая полностью завладеть главенствующим положением. Чонгук позволял и не сопротивлялся. Он улыбнулся в поцелуй и, наконец, отпустил поводья, высвобождая нарастающее желание. Прижал к себе, как хотел, положил руки на бока и, пальцами сжимая плоть, нащупал чуть выпирающие тазовые косточки. В его волосы скользнула пятерня и сжала пряди у корней. Поцелуй разорвал глубокий хриплый стон. — Как грязно, — прокомментировал Тэхён. — В нашей паре и ты больше не походишь на святого. — С чего ты решил, будто раньше я им был? — Ты создаешь такое впечатление. Даже если ты и не невинен в привычном понимании, для меня это не играет никакой роли. Девственность или её отсутствие не сделает тебя для меня менее священным. Я восторгаюсь твоей высокой душой, обожаю твоё красивое лицо и тело, потому что ты прекрасен всем. — Не только ты обожаешь, — на щеках юноши проступил румянец, но не от сказанных Чоном слов. Они стояли вплотную друг к другу, и между нижними частями тел совсем не было свободного пространства. Тэхён шумно вздохнул и хотел отстраниться, но из-за твёрдой хватки крепких рук лишь создал мучительное для обоих трение. Пах и низ живота обдало приятной тёплой волной. Желание Чонгука разыгралось ещё раньше, давая о себе знать натянутой тканью в области ширинки. — Естественная реакция организма. Ничего другого не следовало ожидать после твоих поцелуев. Во всём ты виноват. — И всё-таки ты бессовестный, — припомнил Ким слова, однажды сказанные им. — Почему я бессовестный, когда ты трёшься об меня, будто специально, желаешь распалить меня только сильнее? — с издевкой задал вопрос мужчина, по-прежнему крепко держа тело юноши. — Я хотел отодвинуться, но ты не отпускаешь, — не улыбаться казалось чем-то невозможным. Проще умереть. — Допустим, — согласился Чон. — Но тебе же нравится. Я прав? Чонгук толкнулся вперёд бедрами. Он позволил себе переместить руки чуть дальше, обхватывая ладонями ягодицы юноши, чувствуя, что сейчас уже можно, и он не встретит недовольства. Их отношения развивались всё стремительнее, двигались вперёд огромными шагами, поднимаясь всё выше и выше на новый уровень. — М-м, — промычал Ким, прикрывая глаза и закусывая нижнюю губу так, от чего возбуждение старшего только крепло. — Вижу, что прав, — усмехнулся мужчина и отпустил себя полностью. Он стал активнее двигать тазом, ощущая томительное удовольствие, что патокой растекалось по телу, а вместе с тем и сладкую муку, оттого, что хотелось большего, чем просто трения сквозь несколько слоёв одежды. — Моему мальчику нравятся грязные вещи, хотя он строит из себя правильного. — Разве строю? — Тэхён схватился за плечи мужчины, чтобы устоять на ногах и не рухнуть на пол. Коленки предательски подкосились и задрожали. В собственных штанах стало неуютно и тесно. Прохладный воздух в мастерской нисколько не остужал и не сбавлял градуса. Лицо горело красным, а в голове вспыхнула мысль, что в любой момент дверь может раскрыться, и кто-нибудь их застанет. Скорее всего, мама или отец. И если они внезапно появятся, юноша не вынесет позора. Тем не менее, желание становилось только сильнее. Низ живота горел. Затягивающийся узел лихорадочной горячки душил остатки его благоразумия и светлой головы. Как бы не пугала мысль, что их могут застукать, он наплевал на любую опасность и ощутил, что не способен думать, пока снизу бушует настоящий пожар разврата. Он подмахивал бёдрами навстречу, тёрся о возбуждение мужчины и с наслаждением жмурился каждый раз, когда тело пронизывала яркая вспышка удовольствия. Внизу, от тех частей, которыми они активно соприкасались, по всему телу спазмами расходились волны сладкой неги. Как прибой, они то накатывали, то, наоборот, сходили, что заставляло только сильнее хотеть вновь ощутить познанное блаженство. Он тянулся к новым ощущениям, резвее подмахивал бедрами, не соображая, что делает и как пошло может выглядеть со стороны. Когда в голове мелькнула придуманная фантазия, как два прижавшихся вдруг к другу тела смотрятся для стороннего наблюдателя, Тэхён сравнил их с двумя дикими животным, что отдаются вспыхнувшим инстинктам и потребностям по первому зову. И если к Чонгуку ещё хоть как-то казалось применимым сравнение с диким животным, вдруг его сущность накладывает определённый отпечаток и на эту сферу жизни, то Ким и предположить не мог, что как голодный зверь накинется на мужчину, отключит голову и не будет думать вообще, повинуясь внезапному порыву удовлетворить себя. — Каков же ты будешь в постели, если уже сейчас так остервенело отдаёшься процессу? — усмехнулся Чон и до синяков сжал округлые ягодицы. Юношу хотелось всего обмять, словно расстаивающееся для выпечки тесто. Мужчина не мог разорваться и отпустить сочную задницу из своих рук, но в то же время представлял, как сжимает не только её, но и бока, и в меру крепкие ляжки. Самому приятно до одури. Отстраниться хоть на миг было бы преступлением похуже любого убийства. В моменте он не слишком много думал о чужом удовольствии, теряя голову. Видя, что Киму приятно также как и ему, он со спокойным вздохом позволял себе откинуть любые переживания и забыться в процессе. Ничто не могло взволновать его сильнее, чем податливое тело в руках, что ластится и только теснее прижимается, изнемогает. И также как он желает получить удовольствие, разделить вкус блаженства на двоих. Сейчас бы переместиться в спальню и упасть на широкую кровать, продолжить ласки и избавиться от некстати надетой на них одежды, но приходится довольствоваться, чем есть. Даже так в мастерской ателье «Звездная нить» среди столов, шкафов, рулонов ткани и инструментов для создания нарядов, они отдались вспыхнувшей и поглотившей их страсти. — Если в постели ты также много болтаешь, — со вздохом через каждое слово проговорил Тэхён. Он хотел поскорее сбросить царившее в теле напряжение, так что не останавливался ни на мгновение, чувствуя приближение финала этой грязной и быстрой истории. — Мне придётся придумать какой-нибудь способ, чтобы заткнуть тебя. — Совсем недавно мне казалось, что ты будешь робеть и смущаться, но оказывается, когда дело доходит непосредственно до сути, ты ведёшь себя довольно смело. Мне нравится. — Помолчи, пожалуйста, — взмолился Ким и почти проскулил. Перед глазами поплыли разноцветные круги и словно с ночного неба сошли Всевышние Звёзды. Почти. Уже совсем скоро. Ещё пара неосторожных рваных движений бёдрами навстречу старшему, и он, как соединившиеся гремучие смеси, взорвётся ярким пламенем удовольствия. Дверь в мастерскую истошно заскрипела. Тэхён, как ошпаренный вырвался из хватки мужчины и отлетел в другую сторону рабочей части мастерской. Сквозь приоткрытую дверь он заметил вошедшего отца и судорожно стал поправлять одежду, волосы. А когда понял, что с потрохами его выдают красные щёки и явная неудовлетворенная проблема в области паха, то совсем не знал, куда себя деть. Чонгук, подлец и негодяй, как про себя окрестил мужчину Тэхён, запахнул полы длинного плаща поплотнее, скрывая собственное явное возбуждение. Он с весельем наблюдал за попытками возлюбленного спрятаться и укрыть от взора родителя признаки их небольшой шалости, которой случилось произойти в стенах мастерской. У него не было ни плаща, ни чего-то длинного, чем можно было бы прикрыться, а потому юноша уселся за стол и схватился за недоделанную вышивку дрожащими пальцами. Жар не отпускал. Вместе с щеками загорелись и уши, но уже от стыда и неловкости, охвативших его с появлением отца. — Не сомневался, что найду вас вместе, — мужчина приветливо улыбнулся и протянул руку Чонгуку для рукопожатия. — Добрый день, господин Ким. — Здравствуй, господин Чон, — передразнил мужчина восточного посла. Они договаривались сохранять официальность в общении при дворе, но иногда отец семейства позволял себе маленькие слабости. Конечно же, если рядом не было посторонних и любопытных ушей. — Ты т-так быстро вернулся, — запинаясь, проблеял Тэхён. А Чонгук всё-таки не удержался от ехидного смешка, за что получил только строгий колкий взгляд. — Разве? — удивился отец. — Мне наоборот казалось, что я целую вечность проторчал у Его Высочества. Это вы, влюблённые, часов не наблюдаете, а для остальных людей время не останавливается. — Вы совершенно правы, — вслух рассмеялся Чонгук. У него завязался полушутливый разговор с отцом Тэхёна, пока юноша сгорал от неловкости и желания поскорее прервать эти беседы и сделать хоть что-нибудь с мучившей его проблемой. До скрежета зубов было обидно оттого, что их прервали на самом важном моменте. Если б только отец зашёл минутой позже, Тэхёну бы никакого дела сейчас не было до того, какими вещами он занимался в их мастерской при дворе. Он бы не думал о том, как развратно и пошло себя повёл, оскверняя место, где работает со всей семьёй. Его бы голову захлестнуло удовольствие, от которого пропадает любой стыд. В реальности же он остался распалённым, но неудовлетворённым, отчего был близок к состоянию острой колючки. Скажи что-то не то и точно ранит в ответ, не сдерживаясь. — Ты что-то красный, Тэхён. Как себя чувствуешь? — отец всё-таки обратил внимания на нездоровый вид сына. — Всё хорошо. Просто что-то жарковато стало, — Тэхён произносил каждое слово, а вместе с тем прожигал сквозные дыры в Чонгуке. Пока тот веселился и потешался над ним, пускай и не со злостью, а с самым нежным умилением, юноша хотел провалиться под землю. — Тут сейчас весьма прохладно. Ты точно не заболел? А то чего тебя в жар кидает. — Правда, всё в порядке. Мне просто нужно подышать свежим воздухом. Пожалуй, это я и сделаю. Он подскочил с места, бросил работу, которой занял руки, и стремительно пронёсся мимо отца, чтобы он ничего не успел заметить. Тэхён развернул Чонгука и подтолкнул его к выходу. Они вышли из мастерской в коридор дворца, и Ким тяжело вздохнул, шлёпая мужчину по плечу. — Смешно ему. — Ты так забавно суетишься. — Я посмеюсь над тобой, когда тебя прервут на самом интересном! — Меня, как и тебя, прервали, — в очередной раз усмехнулся мужчина. В коридоре было пусто и тихо. Стражников или проходящих мимо слуг не было видно. — Мы можем найти более укромное место и закончить начатое. — Не в этот раз. Уже не то настроение. Пойдём лучше и правда подышим свежим воздухом. Может так успокоюсь и станет полегче. — Не боишься, что мы наткнёмся на кого-нибудь и пойдут новые сплетни? — Хуже не станет, так что какая разница, — махнул рукой портной и пошёл вперёд по коридору. Недалеко был выход на улицу, что вёл прямо к небольшому уединённому саду. В нём нечасто можно было заметить людей, большинство жителей дворца предпочитало другие места для отдыха. — Идёшь? — За тобой хоть на край света, — сказал Чонгук и нагнал Тэхёна в несколько шагов.
