18
1 июля 2023 г., 20:28
Семейное древо королевской семьи так обширно и могуче, что можно потратить долгие часы только для того, чтобы разобраться в родственных связях. Однако некоторые ветви вплетаются в древо извне.
Так, например, Его Высочество Хонгун мог не быть признан Его Величеством, и один из потомков королевской династии затерялся бы в веках. Бастард — незаконно рожденный ребёнок, от которого король не открестился, когда к порогу дворца мальчика привела его мать. Она работала во дворце простой горничной и служанкой, но, как часто это бывает, не смогла устоять перед величием и мужественностью нашего короля. К тому времени Его Величество уже жил в союзе с нашей королевой, и появление внебрачного ребёнка, к удивлению злых языков, не пошатнуло их союз.
Мальчик обучался с остальными детьми при дворе, ничем не был обделён и жил на равных со своими братьями и сёстрами. К двадцати годам молодой человек покинул дворец, отправляясь на учёбу в дальние земли. Он развивал дух и тело и много лет уже жил в отдалении от семьи, изредка навещая Амбрис.
Отрывок из труда «О правящей династии»
— Получается, мне вообще ничего не остаётся делать, кроме как плыть по течению? — не слишком довольно спросил Чонгук. Главную фигуру отодвинули на задний план. Новость о том, что переговоры и тайные встречи с принцем Хонгуном будут проходить без него, несколько озадачила и огорчила мужчину. Он прекрасно понимал, чем вызвана нужда отстранить его от дел, но не мог глубоко в душе не сетовать на ситуацию и образовавшееся положение. Сейчас к нему приковано слишком пристальное внимание со стороны принца Донука, а к его компаньонам, как успели выяснить доверенные люди, нет. Подельникам в разы проще будет встречаться для решения насущных вопросов с Его Высочеством вне стен дворца или прямо под носом у правящей четы, не привлекая внимания. Секретность — то, что им по-прежнему необходимо. — Знаешь, это даже неплохо, — сказал Сокджин, крутясь перед зеркалом в общей гостиной. Он прихорашивался и подбирал наиболее удачный наряд для сегодняшнего ужина в честь приезда принца Хонгуна. — Сейчас часть внимания отвлечена на тебя и твой бурный роман с Тэхёном. — Получается, — всё тем же тоном. — Мы приманки? — Типа того, — кивнул Сокджин и повернулся к друзьям по несчастью. — Ну, как я вам? — Как и всегда, — ответил Юнги. Он давно был готов и со скукой наблюдал за сборами остальных. — Неотразим? — Шуты вроде тебя и правда приковывают все взгляды. Хосок рассмеялся и показал нелюдимому дракону палец вверх, одобряя его подколку. Мин никак не отреагировал. — Не переживай, всё под контролем. Насчёт тебя сложились некоторые ожидания, поэтому просто соответствуй им, — Мики подошла к Чонгуку и поправила ворот его рубахи, разглаживая складки на ткани. — И про какие же ты говоришь ожидания? — спросил мужчина, разглядывая подругу. Мики на какое-то время задумалась о том, как лучше ответить и неосторожным словом не обидеть. Ей сказать прямо о том, что сейчас люди во дворце только и говорят о порочности и развязности привлекательного восточного господина, что соблазнил невинного и хорошего мальчика? Она может пересказать сплетни, которая сама успела услышать. Чонгуку они не понравятся. Жители дворца только и делают, что спешат выплеснуть свои ненависть и негатив. А тут так кстати оказался молодой портной, совсем не вписывающийся в устоявшиеся порядки. Почему бы, раз положение позволяет, не перемыть ему косточки, не обозвать гадкими словами и не погрузиться в грязное желание трепаться о чужой жизни, напрочь забывая смотреть на себя. Тэхён оказался тем, на кого можно спустить свору собак, пускай только эфемерных, выдуманных и на словах у него за спиной. Немного найдётся тех, кто решится прямо подойти и в лицо высказать то, что думает. Но соберётся тысяча и больше тех, кто будет косо смотреть и перешёптываться, когда юноша пройдёт по коридору мимо. Связи между двумя мужчинами. В Киллерии о таком говорить не принято. На улицах и за дверьми домов не обсуждают того, что все люди вольны любить друг друга, несмотря на их похожесть или различия. В тавернах и кабаках не увидишь тех, кто открыто демонстрирует свои чувства, если они не хотят отхватить пару синяков. За подобные отношения не упекут за решётку и не привлекут к ответственности, но и никакой поддержки и общественного одобрения не последует, если двое мужчин во всеуслышание объявят о своей любви. Часть из слуг и стражи относились именно к той категории людей, которые осуждали и не прочь были пресечь неугодное им поведение. Другим не было дела то того, кто с кем спит в одной постели. А иногда встречались такие, кто точно бы сказал, что они смелые и мужественные люди, раз не побоялись вступить на тропу ежедневной борьбы за своё счастье. Последних было абсолютное меньшинство. В высших кругах дело обстояло несколько иначе. Аристократы, ведущие праздное существование, не отягощающееся никакими проблемами и заботами, с упоением цеплялись за новое, неизведанное и самое разное. Многим из них быстро наскучили привычные развлечения, какими увлекался обычный люд. Ни крепкие напитки, ни дурманящие травы — ничто уже не могло развлечь самых погрязших из них. И тем не менее всегда находилось что-то, что могло успокоить скуку на некоторое время. Казалось бы, больше ничего не подарит им ярких эмоций и не даст вновь вкусить жизнь, почувствовать себя живыми, но что-то всегда дарило. Они заходили всё дальше и дальше в своих желаниях, опускались ниже, на самое дно, шли по головам, если оказывалось нужным, и делали всё, ради того, чтобы достичь своих жалких целей и удовлетвориться. Постельные утехи развлекали многих аристократов. А потому для них связи между мужчинами не были ни шоком, ни откровением. Это далеко не самое интересное и пошлое, что может происходить между людьми. Днём, они как и остальные обитатели дворца, обслуживающие верхушку, предавались рассуждениям и разговорам о чужой жизни, а ночами сами творили немыслимые вещи, в которых при свете дня ни кто бы не смог признаться. Женщина пошла по другому пути. Она не станет глупить. Знает, что Чонгук может отреагировать не сдержанно и спокойно, а взорваться и завестись до той степени, что его уже никто не остановит. Мики слегка улыбнулась. Наверняка, он и сам слышал, какие ходят разговоры. — Если народ уверен, что вы спите, дайте им хлеба и зрелищ. Пускай только ваш роман занимает их головы. Особенно головы людей вроде принца Донука. — У нас могут появиться сложности, если и остальные члены королевской семьи так умело обращаются с тигриной волей, — высказался мужчина и посмотрел на остальных, отводя взгляд от лица подруги. Он буквально видел, какие мысли проносились у неё в голове, и ему огромных усилий стоило одёрнуть себя и не закопаться в отвлекающие от дела думы. Чуть позже он подумает о Тэхёне, об их отношениях, о намечающемся мире с Чонином и остальных семейных делах, сейчас же стоит помнить про миссию, из-за которой он здесь, в самом сердце Амбриса, в королевском дворце. —Полагаю, Его Высочество Хонгун сможет нам помочь и прояснить дело, — сказал Юнги. — Очень надеюсь на это, — ответила ему Мики. — И всё равно нужно быть готовыми. Нам четверым они ничего не сделают, а вот Хосоку и остальным людям. — А я-то думал, что ты обзовёшь меня дурнем и скажешь, что мне нечего переживать, — пират оглушительно расхохотался. Мики поморщилась и отошла от него подальше. Никакое перемирие с Хосоком не заберёт той раздражительности, что он вызывал. Его буквально хотелось придушить собственными руками, потому что он не просто дурень, он невероятный идиот, какого на земле не найдешь, как не ищи. — И вообще, мы столько раз всё обговаривали, на кой мусолить опять и опять? Будто мы умалишённые и не помним, ради чего мы тут и что нужно делать? — Отчего ты тогда ведёшь себя как безмозглый и игнорируешь любые просветы благоразумия, если лучше всех из нас помнишь план и что нужно делать? Только и делаешь, что девок обхаживаешь. — Зато на такого никто не подумает, что он вынашивает какие-то нечистые планы, кроме как оприходовать очередную красотку, — усмехнулся пират, ставя на место одной фразой тигрицу. Мики выпустила колючки, сложила руки на груди и буравила мужчину недовольным взглядом. Как ни пыталась, а быстро придумать, что ответить, не могла. Было в речах Хосока зерно истины, и прискорбно соглашаться с ним, но и отрицать она не могла. Всё тот же принцип, что с Чонгуком. Он закрепился в глазах людей развязным гулякой-иностранцем, что только и думает, как залезть под юбку очередной барышне. Такого будут ненавидеть господа, когда он затащит в койку всех их жён, его захотят вызвать на дуэль, а прекрасные дамочки только и будут, что шептаться о похождениях здорового жеребца. Но вряд ли кто решит, что он подставной посол, приехавший в замок устроить разруху и свергнуть короля. О нём будут ходить грязные разговоры на темы ниже пояса, а о серьёзной угрозе никто не подумает. Оно и к лучшему. — Может всё-таки этот платок? Юнги, какой лучше? — Сокджин повернулся к другу. Юнги взвыл. — Сколько можно! Почему вы всё ещё не готовы?!***
— Он распинался так долго, что мы почти уснули. Поздней ночью, после ужина с королевской четой и первой официальной встречи с прибывшим принцем, Чонгук направился к порогу дома Кимов. Внутри была совершенная растерянность, оттого, что от собственных дел его попросили отойти в сторону. Потому пустоту сразу было принято решение заполнить Ким Тэхёном. Придя домой к Кимам, мужчина ожидал, что проведёт время и с братом, но оказалось, что Чонин уже отдыхает в своей комнате, а может, и вовсе спит. Родители вот спали, устав после рабочего дня. — Ты дословно повторил его речь, потому меня вдруг потянуло в сон? — Тэхён зевнул для пущей уверенности и осоловевшим взглядом посмотрел на Чонгука, с которым лежал в одной постели. Очень быстро он привык к тому, что бывают дни, когда мужчина остаётся и всю ночь лежит рядом, согревая своим теплом. Когда они спали вместе, нужда в тёплом шерстяном одеяле отпадала, потому что Чон был так горяч телом, что грел не хуже натопленной вовсю печи. Как он объяснял, всё дело в том, что температура тела тигра выше температуры тела человека. — Ты просто устал. Твой день начинается рано, а сейчас глубокая ночь. — И всё-таки я рад, что ты пришёл, — слабо улыбнулся юноша, прикрывая глаза и удобнее устраиваясь на подушке. Чонгук не отрывал взгляда от Тэхёна. Он скользил глазами по аккуратным нежным чертам лица, спускался ниже, обласкивая кожу на шее и голых плечах. Он с наслаждением разглядывал подтянутую фигуру будущего мужчины, видя, что со временем Ким будет только крепнуть в плечах и спине, хотя и не потеряет своей утончённости. Ему не достичь той же горы мышц, что наросла на теле тигра, тут у Чона было неоспоримое преимущество в виде звериной сущности, а вместе с ней мышцы росли как на дрожжах. Обделить вниманием длинные стройные ноги он не мог. Чонгук погладил икры молодого человека и напоследок щипнул пару тёмных волосков на гладкой коже. — Ау! — от такого сон мигом улетучился, и юноша толкнул мужчину ступнёй. — Ты что творишь? — Мне нравятся даже они, твои волоски на ногах. Разве можно пройти мимо и не дёрнуть за них? — Чонгук рассмеялся и повторил свою шалость. — Знаешь, не самая приятная ласка. Дай тоже посмотреть на твои ноги. Мне следует дёрнуть волосы у тебя на ногах, раз ты делаешь это со мной. Тэхён сел на кровати и повалил мужчину на спину. Он залез к нему на колени и склонился вперёд, разглядывая сильные ноги. Сзади послышался недовольный возглас, когда он подцепил пальцами пару самых длинных волосков и дёрнул. — И правда, не самое приятное чувство. Мужчина с жадностью разглядывал открывшуюся ему картину. Тэхён в одном лишь белье, что значит почти голый, как они успели решить, сидел на его ногах и во всей красе демонстрировал ровную спину с россыпью редких родинок. Хотелось коснуться каждой губами, соединить их в только ему понятное созвездие. По правде, Тэхёна просто хотелось целовать, и неважно куда. Его всего срочно нужно обласкать губами. Поцеловать в макушку, касаясь волос, не забыть и не оставить нецелованного места на лице, уделить внимание длинной шее, плечам, ключицам, груди и опуститься ниже, пройтись губами по животу. Мужчина тихо рыкнул, представляя, как прижимается к бёдрам юноши, ведёт носом по внутренней стороне и оставляет там свои метки, слегка покусывая тонкую бледную кожу. Он поднялся с постели, сел и подался чуть вперёд. Губы накрыли кожу на плече, касаясь тёмной родинки. Одна из маленьких Звёздочек на теле. Тэхён вздрогнул и обернул голову к Чону. Мужчина вдохнул. Нос защекотал аромат юноши. От кожи пахло пчелиным воском, каким-то душистым маслом и немного солью. Приятной смесью простых запахов хотелось дышать всю жизнь. Казалось, без них он может задохнуться. Он провёл кончиком носа от изгиба плеча к шее и обратно и улыбнулся, когда во все стороны разбежались очаровательные мурашки. — Что ты делаешь? — полушёпотом спросил Тэхён. — Разве не видно? — Чонгук оторвался от тела юноши и потянулся к его губам, накрывая своими. Нежно и лениво поцеловал, смакуя сладкий вкус губ любимого. Он поочередно сминал верхнюю и нижнюю губу, ласкал их языком и с удовольствием, словно лучшую музыку в мире, слушал причмокивания, которыми сопровождалось каждое движение. Получать ответы на поцелуи было приятно до тревожных бабочек в животе. — Тебе нравится громко целоваться. — Верно, — кивнул мужчина и сочно чмокнул розовые влажные губы любимого. — Если закрыть глаза и прислушаться, — Тэхён закрыл глаза и получил ещё один влажный поцелуй. — Звучит очень пошло. — И тебе это нравится. — Я не знаю, как это может не нравиться. — Может быть, тогда это совсем и не пошло? Чонгук опустил руки на бока юноши и слегка надавил, чтобы тот развернулся. Тэхён понял намёк и повернулся к мужчине лицом, не слезая с его ног. — Нет, ещё как пошло. И мне правда до безумия нравится эта пошлость. Ким подполз выше и сел на чужие бёдра. Совсем высоко и близко, чтобы не тянуться друг к другу. Не будет между ними расстояния, которое нужно преодолеть. Они рядом, вплотную друг к другу. Кожа соприкасается с кожей. Жар к жару. Тело сплетается с телом. Только так правильно и только так и должно быть. Тэхён вновь прикрыл глаза, которые открывал, чтобы посмотреть на мужчину. Он потянулся вперёд и накрыл губы Чонгука. Действовал сразу и не тянул. Присосался к верхней, как пиявка, и покусывал несильно. Он схватил зубами нижнюю, чуть более пухлую, и оттянул. Она выскользнула из захвата зубов, и он поспешил зализать укус языком, высовывая его изо рта и проходясь по нежной травмированной кожице. Чонгук завороженно отдавался на растерзание юноше. Руки легли на поясницу, потом опустились ниже, накрывая две мягкие ягодицы, и подтянули ближе, вжимая в себя. Тэхён сидел на нём. Прям там, где сейчас сводило от приятного тепла, где затягивался узел удовольствия и откуда по всему телу расходился жар. Он уселся своими полными наливными бёдрами на пах мужчины и однозначно подвигался, потёрся, как животное. Сомнений в происходящем и быть не могло. Всё очевидно, просто и понятно. Они оба хотят друг друга и проявляют свое вожделение. Сейчас не требовалось слов. Рты и языки вспомнили об ином своём предназначении, кроме как говорить, и занялись делом. Чонгук провёл ладонью выше по пояснице и спине, оглаживая бархатную кожу с нажимом, чтобы пересчитать все позвонки. Они не выпирали слишком сильно. Тэхён был строен и здоров, а не до безобразия худ, чтобы кости пугающе торчали во все стороны, но при желании они отчетливо прощупывались. Потом он скользнул обратно к ягодицам и широкой ладонью, растопырив пальцы, схватился за половинку, сжал и оттянул. Отпустил. И снова накрыл, сжимая. Юноша удовлетворённо промычал ему в губы. — Нравится? — с самодовольной усмешкой спросил мужчина, разрывая поцелуй. Между ними натянулась тонкая ниточка слюны и оборвалась не сразу, только когда отстранились друг от друга достаточно далеко. Она упала им на подбородки, и Чонгук стёр её с лица напротив большим пальцем. — Приятно, — согласился Тэхён, кивая. Чонгук воспринял это руководством к действию. Он вновь сжал мягкие половинки ягодиц, наминая мясистые части тела, и оттянул в стороны, раскрывая. В ухо ему с удовольствием промычали. Отрываться от округлостей юноши совершенно не хотелось. Он бы только и делал, что ласкал бы мягкую попу, но было ещё столько мест на теле любимого, что манили к себе и зазывали, околдовывая, словно русалки чаруют своим пением моряков. Русалки — всего лишь выдумки людей и детские сказки. А Тэхён реален, находится прямо перед ним, но не менее волшебен. — Как далеко ты хочешь зайти? — спросил Ким. — Настолько, насколько ты позволишь мне. — Я не уверен, что ещё готов заходить далеко. — Только скажи, и я перестану. — Хорошо, — юноша кивнул. — Но пока ни за что не останавливайся. Они подались вперед друг к другу, чтобы поцеловаться, и столкнулись зубами. Тэхён дёрнулся назад и, слегка нахмурившись, потёр челюсть. Чонгук рассмеялся и поцеловал его в подбородок, прокладывая дорожку выше к щеке. От щеки он ускользнул в сторону ушка и схватился за сережку-колечко, оттягивая. Юркий язык лизнул чувствительную мочку. Щекотно. И вместе с тем до одури приятно. Тэхён подхватил пальцами подбородок мужчины и повернул его лицо к себе. Прижался носом к носу и помотал головой в разные стороны. Потёрся, обласкал мужчину по всем тигриным правилам. А пальцы тем временем поглаживали щеки. Змейками поползли вниз, оплетая шею. Одна рука соскользнула к груди и короткими ноготками поскребла кожу. Подушечкой указательного пальца Тэхён накрыл тёмный сосок мужчины и потёр, съедая хриплый тихий стон Чонгука поцелуем. — Уверен, что не хочешь заходить дальше? — Когда я почувствую, что я не уверен или мне страшно, я скажу. — А можешь и вовсе не почувствовать? — спросил Чон. — Могу. Так тебе нравится? Тэхён обхватил большим и указательным пальцем набухшую горошину и помассировал, словно перекатывая. — Безумно. Продолжай. Мне нравится всё, что ты делаешь, — томно произнёс мужчина, откинул голову чуть назад и приоткрыл рот, выдыхая. — Подскажи мне, что сделать. Я почти ничего не знаю про взрослые развлечения. — Действуй, как чувствуешь. Знай, что ты можешь сделать всё, а я не буду осуждать тебя и слова не скажу против. — А как же слова благодарности? — рассмеялся юноша и склонился ниже. Он ткнулся носом во второй сосок тигра и отметил про себя, что у него самого они не такие тёмные. У Чонгука соски коричневые, а у него розоватые. Тэхён поднял взгляд, стараясь рассмотреть реакцию Чонгука на свои действия. Пока казалось, что мужчину всё более чем устраивает и он доволен. Юноша приоткрыл рот, облизнул порозовевшие губы и вытянул язык, на пробу толкаясь им в коричневую бусинку. — М-м, — Чонгук взмахнул рукой и запустил пятерню в волосы любимого, потянув к своей груди его лицо. Теперь губы юноши полностью обхватывали сосок и касались части кожи вокруг. — То, как ты невинен в своих познаниях, но любознателен и решителен, сводит меня с ума. «Правда?» одним взглядом спрашивал Ким, облизывая сосок Чонгука, как конфетку, а второй — лаская пальцами. Ничто нельзя обделить вниманием. Он втянул его в себя, посасывая и играясь с горошинкой языком. Ему лишь казалось, он не знал наверняка, что это приятно. Одна мысль о том, что Чонгук ласкал бы его подобным образом, заводила юношу и заставляла томиться в нескончаемом жаре. Внизу кипела кровь. Его плоть твердела, и такую же твёрдость он ощущал под собой, когда сидел сверху на мужчине животом к животу. Юноша отклонился назад, опираясь на вытянутые руки, и окинул взглядом разморенного ласками тигра. Его лицо залилось лёгкой розовиной, волосы спутались в беспорядке, а сам он целиком и полностью был податлив, находился во власти Кима. Предложи что угодно, он согласится и исполнит. Тэхёна умиляла подобная покорность. Так и не заметишь, насколько мужчина отзывчив и как быстро он готов отдать бразды правления в другие руки. Поначалу он кажется доминантным, сильным и тем, кто только подчиняет себе, а не подчиняется. Такие не прогибаются. Однако сейчас, когда Тэхён сидит на нём и ласкает его тело, мужчина, словно большой кот, мурчит и отдаётся в ласковые объятия. — Наши члены поднялись, — констатировал факт Тэхён. Он рассматривал бугорки, не скрываемые тонкой тканью белья, и не знал, что делать дальше. То, что происходило днём, было приятно. Когда они вжимались друг в друга своим желанием и тёрлись возбуждённой плотью, колени подкашивались от удовольствия, и хотелось поджать пальцы на ногах. Сейчас они в кровати, им не нужно стоять и коленки не дрожат, к ним не ворвутся и не застукают. Все уже спят. И тем не менее, что-то останавливало Тэхёна от ещё более решительных и смелых действий. — С этим можно просто справиться, — сказал Чонгук и провёл сухой ладонью от колена до бедра юноши к самой кромке белья. Чон подцепил край пальцами и осторожно скользнул под него, оглаживая кожу. Тут Тэхёна никто не касался. Тут он и сам себя смущался касаться лишний раз, а если и возникало желание, то только в темноте и под толстым одеялом. Он ни за что бы не решился смотреть на то, как ласкает свои интимные места. А сейчас не мог оторвать взгляда и жадно следил за передвижением руки Чонгука. — Разрешишь сделать тебе приятно? — спросил тигр, прежде чем переходить к действиям. — Попробуй. — Тогда ложись и ни о чем не думай. И будь тихим мальчиком. Хоть тут и толстые стены, у тигров очень хороший слух. Если не вся семья, то Чонин тебя точно услышит, — Чонгук усмехнулся и подтолкнул юношу за плечи, роняя на подушки. — Зачем ты только сказал. От мысли о семье он точно упадёт, — Тэхён кивнул головой на промежность. — Я этого не допущу. Ужас. Кима разрывало от смущения, неловкости вперемешку с диким стыдом. Он то краснел, то бледнел, но старался держать себя в руках и не паниковать. Его манило новое и неизведанное, он ещё не испытывал подобных удовольствий, и хотелось вкусить сладость наслаждения. Он давил неловкие смешки, истерические и рвущиеся совсем не к месту. Глубоко дышал и сохранял спокойствие, хоть и хотелось засунуть голову под одеяло и спрятаться от всего мира. Сильнее хотелось только попробовать. И с этой жаждой он не мог совладать. Чонгук развёл колени юноши в стороны и улёгся на живот между ними. Первым делом он сделал то, о чём успел помечтать минутами раньше. Он прижался носом к нежной коже на внутренней стороне бедра и мазнул по ней губами. Поцелуй за поцелуем он добрался до точки, в которой сходилось всё удовольствие. Отсюда по телу волнами разливалось вязкое наслаждение. Он поцеловал возбуждённую плоть и попросил юношу приподнять бедра. Одним рывком снял бельё с Тэхёна, оставляя его совсем неприкрытым. Вот он лежит перед ним, распластавшись по постели. Кудрявые волосы рассыпались по подушке, грудь тяжело вздымается от каждого вдоха, а ноги напряжены особенно сильно. Его плоть ничем не сокрыта. Юноша во всём своём великолепии, такой, каким его решили создать Звезды. Прекрасный. Нежный. Самый лучший. Чонгук коснулся влажными губами чувствительного конца. Высунул язык и обвёл по кругу головку аккуратного члена юноши. Ким оказался в меру длинным и толстым. Его плоть удивляла своей симметричностью. Всевышние Звёзды потрудились над всем Тэхёном, не упустили ни единой части его тела, ни участка кожи, ни волоска, сделав идеальным всё. Они работали над ним с филигранной педантичностью. Тигр был уверен, что ни телом, ни душой не существует в мире лучшего человека, чем Тэхён. — Ты что?! — удивился Ким, не ожидая, что мужчина склонится над ним и начнёт ласкать ртом. Он не слишком много думал о возможных ласках между людьми, но когда случалось возникнуть мыслям в голове, он не мог отделаться от чувства, что это противно. Какой выдержкой нужно обладать, чтобы взять в рот чужое достоинство? Неужели есть люди настолько небрезгливые, что они с охотой и сами идут на это? Каким падшим извращенцем нужно быть, чтобы закатывать глаза и удовлетворённо мычать, держа во рту мужской член. Только об этом и мог думать Тэхён, пока волны горячего удовольствия не прогнали любую способность мыслить. Ему не стало никакого дела до того, как грязно то, что делает Чонгук. Он чувствовал, что ему приятно, и отдавался этому чувству. Юноша откинулся на подушки и схватил ладонью волосы мужчины, сжимая. Неспециально, по природному веянью, он дёрнул его за волосы и натянул сильнее на член. Губы плотно сомкнулись на стволе. Чонгук дрогнул, хотел отстраниться, но быстро совладал с набежавшей на глаза влагой, оттого, что в горло ворвались слишком внезапно. — Всевышние, — протянул Тэхён, забываясь. Он и предположить не мог, что настолько грязное и унизительное действо доставляет столько удовольствия. Он не думал, что только испытав нечто подобное, он не сможет удержаться и начнёт желать большего, сорвётся и позволит голове перестать работать. Не хотелось причинять возлюбленному боль, но он не сдержал грубого порыва натянуть Чонгука на свой орган. Слыша, что мужчина закашлялся, Ким испугался и оттянул его голову за волосы от своей промежности. — Всё в порядке. Всего лишь слишком неожиданно притянул. Наслаждайся, — сказал Чонгук. С возмутительной пошлостью он облизнул губы, узнавшие вкус юноши, и опустил голову обратно меж чужих бёдер. Он привык к распирающей горло плоти и стал ритмично двигать головой, пальцами лаская яички юноши, которые так и молили, чтобы к ним прикоснулись. Мужчина поплотнее обхватил бёдра Кима, когда его голову зажали сочные ляжки. Он нырнул плечом под одно из колен и закинул ногу Тэхёна на себя, отрываясь от члена всего на мгновение, чтобы оставить нежный поцелуй на колене. — Тебе хорошо? — поинтересовался Чон, прежде чем вновь вернуться к делу. — Невероятно, — прохрипел Тэхён и изогнулся от пронизывающего всё тело наслаждения. Оно ворвалось во всё его существо буйным ураганом и заполнило каждый уголок, не позволяя от себя убегать. — Чонгук. — Ещё немного, и тебе будет очень хорошо. Тигр помогал себе руками. Плотнее сжался пальцами вокруг плоти юноши и размашистыми движениями натирал чувствительный орган. Губы легли на головку, а язык изворотливой змейкой крутился вокруг и проходился по самым чувствительным точкам. Мужчина улыбнулся, слизывая прозрачную капельку вязкой предсеменной жидкости. В его руках тело юноши напряглось, мышцы окаменели, и Ким весь извернулся дугой. Ягодицы задрожали, а пальчики на ногах поджались. Перед глазами яркими вспышками зажглись Звёзды, и юноша выплеснул себя глубоко в рот Чонгука. Тэхён приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, и сразу же пожалел. На губах Чона красовались следы его бурного удовольствия. Мужчина лежал с глупой улыбкой и смотрел на Кима, наслаждаясь откровенным видом на пик его наслаждения. Они встретились взглядами. Чонгук проглотил белое семя юноши и облизнул губы, собирая остатки. Тэхён взвыл и упал обратно на подушки, прикрывая пылающее лицо ладонями. Чонгук весело рассмеялся, привстал и подтянулся выше, оставляя поцелуй на остром плече. — Как ты такой вообще по земле ходишь? — А что со мной не так? — поинтересовался тигр. — Зачем ты это сделал? — Тэхён развёл пальцы и сквозь щели между ними смотрел на возлюбленного. — Я хотел сделать тебе приятно. — Но это же так отвратительно. Разве самому тебе приятно делать это? — Ты даже не представляешь насколько, — Чонгук усмехнулся и взглядом призвал Тэхёна опустить глаза и посмотреть на его промежность, где крепко стоял член и изнывал от желания. — Нет отвратительных вещей, когда дело касается удовольствия любимого. — Я должен тебе помочь? — Только если сам хочешь, — сказал мужчина и слез с Кима, заваливаясь на постель рядом. — Ты весь красный. И всё ещё подрагиваешь. Настолько хорошо оказалось? — Прекрати меня намеренно смущать, — пробурчал Тэхён и лёг набок, рассматривая пах Чона и решая, что же с ним делать. — А мне нравится, как ты смущаешься. — И тебе правда нормально брать меня в рот? Чонгук не сдержал хохота. — Что смешного? — не понял юноша. — Ты задаёшь очень забавные вопросы, — пояснил Чон. — Не знаю, почему ты думаешь, что это противно, но могу убедить тебя, что всё совсем не так. Это такая же часть тела, как рот или щёки. Но люди же целуются и не брезгуют ими. Если неделями не мыться, то и рта, и члена будет одинаково противно касаться. — Вот, значит, как, — задумчиво протянул Тэхён и пробежался пальцами по крепким мышцам живота мужчины. Он остановился у кромки белья, из-под которого выглядывала стоячая плоть. Оставалось загадкой, как Чонгук мог спокойно лежать и не стремиться поскорее унять своё возбуждение. Тигр наблюдал. Он взором хитрого хищника следил за действиями любимого и выражением его лица. Ким вздохнул отчего-то и потянул ткань белья мужчины вниз. Чонгук приподнял бёдра и усмехнулся, когда наивный и невинный в своём незнании Тэхён откинул в сторону мешающий элемент одежды. Изящная рука легла на крепкий стояк и на пробу провела пару раз вверх и вниз. Раздался удовлетворённый стон. Юноша поглядывал на мужчину, надеясь по реакции понять, делает ли он всё правильно. Чонгук растянул губы в улыбке и не скупился на тихие вздохи и стоны. Он мычал и прикрывал глаза от сладкого удовольствия, но желание видеть возлюбленного было сильнее. С трудом он разлеплял веки и следил за тем, как любимые руки двигаются на его плоти, как взволнованно и робко Тэхён смотрит то на него, то на его достоинство. На душе теплом разливалось понимание, что волнение и переживания юноши первым делом связаны с тем, чтобы сделать приятно также хорошо, как сделали ему. Он приостановился в своих движениях и большим пальцем размазал выступивший предэякулят. С дополнительной влагой движения стали мягче. Опираясь на собственные ощущения, испытанные во время ласк, Тэхён уделил большее внимание головке члена. Он поднялся и сел на колени перед мужчиной, включая в процесс вторую руку. Юноша повторял за тигром и действовал на его манер. Он спустился к мошонке и лёгкими касаниями ласкал яички, пока второй рукой возобновил размашистые движения по стволу. Он прерывался только на то, чтобы растереть пальцами чувствительную кожу на головке. — Не бойся, сожми чуть сильнее, — подсказал Чон. И Тэхён сделал, как его попросили. Он обхватил ствол плотнее пальцами и услышал новую порцию тяжёлых вздохов. Заканчивал тигр иначе. Всё его тело замерло, не шевелясь. Настолько, что Ким испугался и подумал: что-то случилось. Однако вскоре Чонгук отмер и растёкся по постели. К кончикам пальцев на ногах и к самой макушке потекло щекотливое тепло. Пока мужчина отходил от яркого конца, Тэхён недоуменно рассматривал пальцы, запачканные семенем мужчины. Он растопырил их в стороны и снова сжал, смотря, как белесая жидкость натягивается между ними и стекает по запястью густыми каплями. — Не будем ни о чём говорить, — сказал Чонгук и нашёл какую-то тряпку, вытирая руку юноши. Он не особо заботился о том, что попалось ему под руку и для чего предназначалось. — Просто ляжем спать. — Да, — кивнул Тэхён и оглянулся в поисках белья. — Нет, — помотал головой Чон и притянул юношу к себе на грудь, укрывая по поясницу колючим одеялом. — Хочу так. Чувствовать телом всего тебя. Они удобнее устроились в постели. Легли набок, и Тэхён прижался спиной к груди мужчины, ворча, что шерстяное одеяло неприятно колет ему зад. Уж лучше прижиматься ягодицами к плоти Чонгука, чем страдать всю ночь и крутиться от раздражающей шерсти. Разморённые и разнеженные, они уснули быстро.***
За завтраком Тэхён не мог отделаться от ощущения и назойливых мыслей о том, что домашние в курсе его ночных развлечений с Чонгуком. Ему казалось, что родители не по обычному веселы и подтрунивают над детьми, не как всегда это делают, а намекают на что-то конкретное. Хмурость Чонина и его косые взгляды он воспринимал не как реакцию на своё суматошное поведение, а убийственное желание оторвать Чонгуку его мужское достоинство за то, что он вчера сотворил с братом. В общем-то, он был не слишком далёк от правды. Чонин и правда в мыслях оторвал Чонгуку всё, что только можно, но по другой причине. Он был уверен, что мужчина сделал что-то со старшим, как-то обидел его, из-за чего всё утро брат дёрганный и напуганный. — Чонгук, ты уже видел Его Высочество Хонгуна? — поинтересовался отец семейства. — Да, — кивнул Чонгук, с удовольствием поедая блинчики, которые приготовила госпожа Ким. На подкорке сознания возникали воспоминания о родителях и доме. Мама часто готовила блинчики. Будь ещё малиновое варенье на столе, он бы разрыдался, как маленький мальчик, вспоминая, что летом всегда ходил с родителями в лес, собирал малину, а потом помогал на кухне варить сладкое красное варенье. — Мы ужинали с Его Высочеством. — Поговаривают, что королева пришла в бешенство, когда узнала, что бастард прибудет ко двору, — сказал отец. Он был из тех людей, кто просто обожал сплетни. Всегда находился в курсе последних разговоров. — Если и так, то она умело скрывает своё недовольство при всех, — ответил тигр и посмотрел на Тэхёна. Состояние, в котором прибывал его возлюбленный, не слишком радовало. Мужчина поджал губы и не знал, что сделать, чтобы успокоить юношу. Он переживал, и это было видно. — Что с тобой? — позже спросил Чонин, не выдерживая суетящегося рядом брата. — Тебе что-то сделал Чонгук? — мальчишка скосил глаза на старшего. — А? — Тэхён вздрогнул и с испугом посмотрел на брата. — Всё нормально. — Ненормально, — стоял на своём младший. Чонгук бегал взглядом от тигрёнка к возлюбленному и с нарастающим волнением следил за развернувшейся сценой. — Милый, отстань от Тэхёна и Чонгука, — мама прошла мимо сыновей и потрепала младшего во волосам. — Он ему что-то сделал, я же вижу, — не унимался Чонин. — Если и так, то это точно не что-то плохое, — поспешила уверить мать, но от этого её сын только распалялся. — Как же не плохое, когда он сидит и дрожит от страха! Я тебе говорил, что сделаю, если хоть пальцем тронешь хёна, — Чонин подскочил и нагнулся над столом в сторону Чонгука. — Твой брат смущён, а не напуган, — женщина усадила сына обратно на стул. — Не лезь в дела двух влюблённых. И тут Тэхён понял, что если не все за столом, то мама точно в курсе произошедшего. Он тихо взвыл и поспешил заткнуть себя блином под смешки родительницы. Чонгук облегчённо выдохнул. Чонин заалелся и с удивлением посмотрел на брата. Он не нашёл, что сказать и вернулся к завтраку. — Весенний праздник на носу через две недели, а мы совершено ничего не успеваем, — женщина поспешила переменить русло разговора, наконец садясь ко всем за стол. — Придётся работать ещё усерднее. — Скажете мне, Звёзды, почему дворец так поздно спохватился о нарядах, — Чонин желал выплеснуть хоть на кого-нибудь свои негативные эмоции и предпочёл поворчать на королевскую семью. — Всё не как у людей. Они, значит, желают себе шикарные платья и костюмы, а мы должны день и ночь напролёт работать, не зная отдыха, потому что никто совершенно не подумал о том, что сделать столько нарядов в такие сроки невозможно. Да я уже все пальцы обколол! В отличие от семьи, которая по большей части занималась делами в мастерской при дворе, Чонин оставался в городе и работал в ателье. Родители и брат были категорически против того, чтобы младший лишний раз появлялся в стенах дворца. Они говорили, что там ходит столько стражи, что тигрёнку попросту опасно совать туда свой нос. Чонин же был уверен, что способен контролировать свои особенности вроде светящихся время от времени глаз, но со старшими не спорил. Он целые дни проводил в ателье, трудясь. Иногда к нему заглядывали близкие друзья, временами родители или Тэхён с хёнами оставались в ателье и работали там, чтобы ему было не скучно. Во дворце он был всего несколько раз, можно на пальцах одной руки пересчитать, и не оставался без присмотра дольше, чем на пару минут. — Я тоже никак не пойму, но делать нечего, — ответил отец. — Сегодня в лавку зайдёт Намджун, он занесёт кое-какие материалы. При разгрузке «Непоседы» что-то затерялось, и вот только недавно они обнаружили их. — Хорошо. Хоть с хёном поболтаю, а то совсем тоска, — пробурчал Чонин и кинул очередной недовольный взгляд на тигра. Хоть они и заключили некоторый мир, полностью недовольство, обида и ненависть не могли уйти так быстро. Периодически выплывали наружу. — Чонин, — позвал Чонгук брата. — Что? — Давай потренируемся сдерживать и использовать волю, когда я приду в следующий раз? Тебе это пригодится. — Сегодня вечером? По-моему, ты уже прописался у нас дома. — Чонин, не груби, — одёрнула его мать. — Если получится, то сегодня вечером, — кивнул Чонгук. Теперь он не слишком волновался о том, что часто удаляется от двора. Все вокруг и так знали об их романе с Тэхёном, и вечные отлучки к нему домой были только ярким подтверждением их связи, а не каких-то других тайных планов. Кто бы догадался, что не только ради возлюбленного он спешит в город. — Ладно, — с небольшой охотой согласился мальчик. Больше он и слова не сказал тигру. А Чонгук радовался и этой крохе внимания.***
— Хён, вот скажи, тебе же нравятся мужчины? — начал Чонин. Он оторвался от работы, встречая Намджуна, который принёс в мастерскую мешок с материалами и сладкие булочки для перекуса. Они сели за стол, предназначенный для обедов, заварили чай и разговорились. — Почему ты вдруг спросил об этом? В последнее время стало слишком много разговоров о предпочтениях старпома. Он не слишком любил говорить вслух о своих вкусах, наверное, потому, что глубоко в душе по-прежнему сидели страхи, привезённые с далёкой родины, где связи с мужчинами не просто не одобрялись, а пресекались на корню. — Не могу понять, что Тэхён нашёл в Чонгуке. Он не отлипает от хёна, постоянно ошивается у нас дома. Да они даже спят вместе. — Вот как, — усмехнулся мужчина и отрешённо посмотрел в сторону. — И что? — Мне не нравится, что такой, как он, будет рядом с хёном, — сказал мальчик, с аппетитом поедая булочку, политую белой глазурью. — Они же любят друг друга. — К сожалению, — кивнул младший. — А какой человек, по твоему мнению, должен быть рядом с Тэхёном? — поинтересовался Намджун. — Как минимум девушка, — не обдумав, сказал мальчик и прикусил себе язык, виновато глядя на хёна. — Прости. Ну, мне всегда казалось, что с хёном должна быть девушка. Но даже если не девушка, то точно не Чонгук. Он опасный. — Ему незачем нападать на любимого человека. Он сильный и сможет его защитить. — Да, наверное, — задумчиво кивнул мальчишка, рассматривая булочку. — Но не только в этом дело. — В чём ещё? — Он опасный не тем, что сильнее хёна. Из того, что я слышал, я понял, что он со своими дружками собирается мстить королю за похищение тигров и измывательства над ними. Мы совершенно ничего о нём не знаем, хён. Что он собирается делать? Когда зашёл разговор о том, как драный мальчишка из Киллерии стал послом с востока, мы толком ничего не услышали от него. Он скрывает что-то важное. Мне страшно. Вдруг он сделает что-то такое, что навредит Тэхёну? Послушай, хён, ты же тоже понимаешь, как всё глупо и обречено на провал? Он не отступится от своих целей, но у меня чёткое ощущение, что то, чего он желает, поломает всё вокруг. Если он нападёт на короля, то станет главным преступником, если его не убьют раньше. Неужели хён совершенно не думает об этом? У них нет никакого будущего, если Чон хочет мстить. После выполнения плана ему придётся бежать. А что Тэхён? Чонгук оставит его одного и бросит? Я уже слышу, как сердце хёна разбивается, и не понимаю, неужели он совершенно не боится того, что ждёт их впереди. Между ними повисло задумчивое молчание. Намджун разглядывал младшего, про себя испытывая по-отцовски тёплую гордость. Чонин неглупый. За его яркой вспыльчивостью и злостью не сразу можно разглядеть живой ум, который думает наперед и просчитывает возможные исходы событий. Он не из тех, кто, принимая важное решение, будет руководствоваться одними чувствами. И он точно не из тех, кто будет глупо геройствовать, кидая вызов смерти. Герои частенько умирают, не встретив лично предназначенной им славы. А мальчик из тех, кто хочет долго и счастливо жить. В нём бушует неконтролируемая природа тигра, которая зовёт кинуться в самое пекло, когда даже малейшая опасность угрожает кому-то из стаи, но сталкивается с человеческой рассудительностью. — Не могу не согласиться, — спустя какое-то время ответил Намджун. Чонин успел доесть свою булочку и выпить почти весь чай, прежде чем заговорил вновь. — Нужно поговорить с хёном, — заключил мальчик. — У меня есть предчувствие, что Чон ещё принесёт в наш дом беду. И я не верю, что ничего нельзя изменить, если не попытаться. Старпом кивнул. Он взял чашку с чаем, сделал глоток обжигающего напитка и прикрыл глаза. Пока он, смирившийся с тем, что уже никогда не признается в своих чувствах возлюбленному из-за того, что упустил и позволил ему полюбить другого, убеждал себя в том, что Тэхёну с Чонгуком будет лучше, он совершенно забыл про обстоятельства, в которых между ними разыгрались чувства. Если бы тигр не двигался жаждой мести, если бы в его планах не было бы ничего коварного и разрушительного, может быть, Тэхёну и правда было бы с ним лучше. Но разве оно так? Неважно, насколько посол силён или умён, способен он защитить свою пару и оберегать его на протяжении всей жизни. И также неважно, насколько у него чистые и искренние чувства. Ради любви он не готов отступиться от задуманного. Он методично следует к своей цели, что в конечном итоге способна разрушить всё. В серьёзности планов тигра Намджун не сомневался. Он словно прозрел, услышав слова Чонина, и нарисовал яркую картинку у себя в голове. Чонгук будет мстить. Его или поймают и убьют на месте, или он одержит победу. В обоих случаях Тэхёну уготована роль страдальца. Убьют тигра или он сам перебьёт всех врагов, став тем монстром, роль которого приписывают любому тигру, юноша неминуемо утонет в море боли. Он не сможет принять злодеяний, которые нанесут урон родному дому, не сможет смириться с убийствами людей, моряк уверен. Мужчина столько лет знает Тэхёна, что без сомнения, может сказать, что когда настанет развязка этой истории, сердце Кима будет очень сильно болеть.
