Янтарный глаз тигра

      Истинные пророки, настоящие провидцы, а не мошенники и шарлатаны, могут видеть похожие образы. Когда Всевышние Звёзды взволнованы чем-то, когда пытаются обратить внимание людей на что-то важное, то стучатся во все разумы, способные их услышать.       История знает примеры, когда множество провидцев в один голос говорили о приближающихся катастрофах и бедствиях. Они предвещали природные катаклизмы, войны и эпидемии. Так что не стоит ругаться на пророков, если они не ответили на ваш вопрос исчерпывающе. Прислушайтесь к разговорам вокруг. Если услышите, что кто-то ещё говорит о похожих предсказаниях, то можете не сомневаться в их правдивости.

Из записок «О магах, колдунах, провидцах и о других волшебных существах».

      Утро началось рано. Раньше них проснулось только солнце и повара на кухне, ставившие в печь лотки с тестом, чтобы их господа и другие обитатели дворца завтракали хрустящим хлебом. На самом деле король и королева, принцы и принцессы, знатные мужчины и женщины предпочитали завтракать более изысканными блюдами. Очень немногие вместо нового кулинарного шедевра от главного повара страны выбирали обычный хлеб. Хлебом с маслом и сыром с полосками толсто нарезанного бекона завтракала в основном стража. В столовых стоял потрясающий аромат сдобы и плавящегося жира.       Тэхён лежал на плече Чонгука и щурился от первых лучей солнца, пока мужчина весело посмеивался и сцеловывал улыбки с его лица. Их тела взмокли от страсти, которая охватила обоих, как только они проснулись. На губах тигра остался соленый привкус чужого пота и сладость самых желанных поцелуев.       — Осколок упавшей Звёзды? — спросил он у юноши, подхватывая пальцем шнурок с блестящим неогранённым камнем. Камень переливался на свету, словно по-настоящему искрился звездным свечением. — Ты его не снимаешь.       — Да. Это подарок от хёна, — он осторожно взял камень пальцами и поднял со своей груди, подставляя под луч весеннего солнца. — Он оберегает меня.       — Дорогой подарок, — неслышно усмехнулся мужчина и запустил пальцы в волосы возлюбленного, перебирая вьющиеся пряди. — Подобное дарят только очень особенным людям. Чимину он подарил такой же?       — Чимину? — Тэхён удивился вопросу и повернул голову к мужчине, растерянно хлопая глазами. Он не задумывался, дарил ли Намджун кому-то ещё нечто подобное. В тот момент ему было совсем не до того, чтобы думать о том, почему хён вручил ему упавшую звезду или кому ещё он мог подарить такую дорогую вещь. Несмотря на значение подарка, нельзя проигнорировать и стоимость. Эти камушки одни из самых дорогих в мире. — Не знаю. Я не спрашивал.       — Мне же не кажется, что твой хён испытывает к тебе любовную привязанность?       — Ты о чем? — Тэхён приподнялся на локтях, уставившись на тигра. Он рассматривал мужчину и пытался понять, серьезно ли ему задают вопросы или подшучивают. Казалось, что все озвученное — сплошные глупости.       Реакции юноши хватило, чтобы догадаться, что тот не знает о чувствах моряка. Чонгук закусил нижнюю губу, выдерживая пристальный взгляд любимого. Тэхён смотрит пронзительно, будто в самую душу заглядывает. Может быть, у него такой взгляд, потому что они только-только занимались любовью, и сладкая нега ещё не испарилась из его глаз. Может быть, нет, и дело в другом. Он не понимал.       — Объяснишься? — предложил юноша, ожидая продолжения темы. Но оба молчали, не находя слов.       Чонгук промычал что-то неразборчиво и перевернулся набок, вырисовывая пальцами узоры на чужом плоском животе. В который раз убеждается, как прекрасен Тэхён. Весь. Его душа, его тело, его мысли, его убеждения. Ничто нельзя отделить, нельзя ни на долю приуменьшить его всестороннюю красоту и очарование.       — Он влюблен в тебя. Это ясно с первого взгляда.       — Мне кажется, ты выдумываешь. Он мой друг, — Тэхён сел на кровати, убирая руку мужчины с живота, и нахмурился. Он даже не хотел думать о том, что услышал. Бред. Похуже всяких невероятных слухов и сплетен. Те хотя бы иногда походят на правду, а тут совершенные выдумки. К тому же невозможные.       — Как знаешь.       Чон решил, что сейчас лучше отступить. Внутреннее чутье подсказывало, что Тэхён не готов к этому разговору. Он не хотел слышать о чувствах своего старшего друга к нему. Возможно, поэтому и не замечал, отрицая. Тигру следовало быть более проницательным, думать наперёд, чтобы не загонять юношу в большие душевные бури. И так время непростое. Но думать о чем-то оказалось тяжело. Сначала подарок принца, потом кошмары. Нет, Чонгук отказывается думать.       — В конце недели Весенний праздник. Ещё раз пообещай мне, что не появишься во дворце в этот день.       — Я не уверен, что могу это сделать, — юноша только рад был откинуть тему симпатии хёна к нему и поговорить о другом. — Столько дел, боюсь, что буду ещё утром завершать последние штрихи. К тому же нас пригласили отметить праздник Паки. Родители пойдут им помогать с готовкой, я их уже отпустил и сказал, что все закончу сам.       — Самое главное, Тэхён, — мужчина сел следом за юношей и взял его ладони руками, ощутимо сжимая и привлекая внимание. — Уйди до начала торжества в честь Весеннего праздника. Я не могу отменить этот день, как бы мне теперь не хотелось, но раз я не могу не сделать то, чего обещал, я защищу тебя. Не позволю, чтобы ударная волна затронула тебя, затронула Чонина.       Тэхёну горько хмыкнул и кивнул. Найти правильные слова, чтобы сказать, как оно есть, не искривить все из-за бушующих в груди чувств, не переврать — вышло тяжелее, чем можно представить. Он долго сидел молча, но когда вновь ощутил способность говорить, произнес:       — Она затронет. Как ни пытайся, Чонгук. Но ты прав, ты должен нас защитить, потому что только ты в полной мере понимаешь, от чего придется защищаться. Знаешь, — он ощутил стойкое желание высказаться. Он пообещал, что будет с Чоном, пообещал, что постарается его понять и принять любым, но в груди засел съедающий изнутри страх. Он не хотел перемен, с ужасом ждал их, но не пытался сопротивляться. Если начнет, то будет только больнее, оковы вопьются ему в кожу, принося больше страданий. — Я, моя семья, мои друзья, мы потеряли всякую определенность. Будто земля ушла из-под ног. Что делать? Как себя вести? Как жить дальше? Мы не знаем, что нас ждёт, к чему готовиться. Если задумываться, я бы предпочел не знать, что нас что-то ждёт. Нас настигло бы все внезапно, как и всех. Но уже поздно говорить об этом.       Чонгук поджал губы, они превратились в тонкую линию, и отпустил руки юноши. Мужчина упал на спину и тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Сердце в груди колотилось быстро-быстро, будто весь день он бежал без остановки. Вот рту пересохло и захотелось попить, но он не пошевелился. Как вынести тоску на сердце от того, как напуган Тэхён и его близкие? Как пережить эту тягость на душе, чувствуя, что даже если бы была возможность отступиться, он не смог бы этого сделать. Признаться честно, Чонгук рад, что у него нет выбора. Будь выбор, он не смог бы его совершить. Не смог бы отказаться от мести, ради которой жил, но и не оставил бы Тэхёна и Чонина. Он разрывался бы на части только сильнее и не знал бы. Ничего не знал.       Тэхён сидел рядом и безмолвно наблюдал за мужчиной. Сладкая слабость от слияниях их тел прошла, в голове мысли приобрели прежние очертания, и навалился былой груз осознания реальности.       Чонгука подхватил бурный поток жизни, закрутил, завертел, и он принял решение отдаться ему на волю, вверить себя судьбе. Будь что будет.

***

      В последнюю неделю перед праздником работы навалилось так много, что Тэхён не вылезал из мастерской. Они отдали несколько нарядов, которые были готовы, и завершали остальные костюмы. Он не забыл и про потайные карманы, которые просил вшить Чонгук.       Чонин ходил хмурый. Все мысли мальчишки крутились вокруг предстоящего дня. Ни встречи с друзьями и приятелями, ни общение с хёнами не поднимали его настроения. В этом году он не интересовался ярмаркой, которая уже открылась на главной площади города. Он ушел с головой в работу, удрученный целой горой мыслей. С Чонгуком он не виделся и видеться не хотел.       Тэхён старался не нагнетать. Он не упоминал в разговорах тигра, обходил неудобные темы и пытался приободрить свою семью. Все будет хорошо, справимся, говорил юноша. Родители поддерживали это его убеждение, призывая думать в первую очередь о своих делах, но Чонин никак не мог отпустить волнующие его переживания.       Когда он случайно узнал о том, что во дворце появляться будет опасно в день Весеннего праздника, подслушал разговор брата с Намджун-хеном, то не смог сдержаться и промолчать. Он ворвался на кухню, где сидели старшие поздним вечером и пили чай. Родители уже ушли спать и даже не подозревали об очередном скандале.       — Ты не пойдешь туда!       — Чонин, мне нужно будет закончить кое с чем.       — Ты не пойдешь туда один, — стоял на своем мальчишка.       Тэхён тяжело вздохнул, покачал головой и не знал, что сказать брату, чтобы успокоить его. На помощь пришел Намджун. Он очаровательно улыбнулся, являя ямочки на щеках, и спокойным, но уверенным голосом сказал:       — Я пойду с ним, не переживай.       — Значит, и я пойду с вами, — каким бы не был для него авторитетом Намджун, у Чонина было свое мнение на данный счёт.       — Мне кажется, что уж тебе-то точно нечего делать во дворце, — чуть грубее, чем следовало, сказал Тэхён. Его нервы понемногу расшатывались, чувствительная натура не выдержала напора навалившихся событий. Тех, что уже произошли, и тех, что только случатся.       — Я кое-что уже умею и свой разум получше вас всех могу защитить, — прозвучало с вызовом и долей обиды. — Ладно, тигры, но там весь дворец кишит теми, кто использует волю.       — Ты никогда никого не слушаешь.       — Будто ты слушаешь нас слишком часто!       — Вы начинаете очередную ссору, — громко произнес старпом, будто пытался разобраться с двумя несговорчивым моряками, лезшими на рожон. — Отставить.       — Делай, что хочешь! Ты же так уверен, что все можешь держать под контролем, что уже взрослый и способен думать своей головой. Пожалуйста. Иди куда хочешь, я тебя не держу.       — Прекратить! — Намджун ударил ладонью по столу, и братья Ким вздрогнули, умолкнув. — Устроили тут. Вам сейчас не время собачиться. Наоборот, нужно держаться друг за друга. Тэхён, доделай все дела по возможности до пятницы, чтобы вообще не совать нос в этот день во дворец. Хорошо, что ваших родителей не будет при дворе. Как минимум, они будут в безопасности. Грядет что-то страшное. И это не пустые тревоги. Мы все с вами понимаем, что к чему. Нечего лезть в гущу событий, в самый огонь, если мы можем избежать этого. Если не успеешь, мы пойдем с тобой. Но, Чонин, не высовывайся. Не подставляй под удар ни себя, ни Тэхёна. Ты… ты даже не представляешь, по какому тонкому льду ходишь.       Мужчина допил свой чай и поставил чашку на стол, поднимаясь и накидывая теплый плащ. На улице в такой поздний час прохладно. Холода ещё держат оборону и не отступают.       — Я пойду. Тэхён, ты хотел о чем-то поговорить, но сейчас не лучшее время. Как-нибудь потом.       — Хорошо, хён. Я провожу тебя.       — Не стоит, — отмахнулся мужчина и направился в сторону выхода. — Отдыхайте. И не лишайте себя последних спокойных дней. Пока ещё ясно, что происходит. До встречи.       Намджун развернулся, вышел из дома, тихо прикрывая за собой дверь. Сквозь открытое окно было слышно, как шагает мужчина по дорожке, как скрипнула калитка. Постепенно шаги растворились в тишине Звёздной ночи. Намджун ушел.       — Я спать, — хмуро сказал Чонин, хватая с тарелки печенье.       — Спокойной ночи.       Но ночи уже не могли быть спокойными.

***

      — Что говорит отец?       — Его Величество приняло к сведению ваши подозрения насчёт восточных гостей, но, как мне кажется, ваш батюшка не отнесся к этому с должным интересом. Он не высказал возражений против того, что мы наблюдаем за послами и держим ситуацию под пристальным вниманием, но велел не переходить границ, чтобы никто, и тем более восточные господа не заподозрили слежки. У него большие планы на Истийский Союз.       Принц усмехнулся, отпивая из бокала темную бордовую жидкость. Он встал из своего кресла, расхаживая по покоям, подошёл к окну и выглянул. Перед глазами раскинулось темное море и безграничное ночное небо, усеянное яркими Звёздами.       — Старый дурак, — пробормотал себе под нос Донук и посмотрел на советника через плечо. — Есть ещё какие-то новости?       — По мелочи. Слухи и сплетни.       — Я слушаю.       — Говорят, что придворный провидец перестал давать предсказания обратившимся к нему. Он твердит только о каком-то огне, о дожде. На любые вопросы отвечает, что людям нужно одуматься, иначе их настигнет Звёздная кара. Позволю себе предположить, что нас может ждать природная катастрофа. На востоке провидцы часто предсказывают стихийные бедствия.       — Отцу уже доложили? — без особого интереса спросил принц.       — Да, ваше Высочество. К тому же его личный предсказатель недавно говорил о чем-то похожем. Со слов короля, провидец утверждает, что нашу землю лизнет огонь и затопит кровавый дождь.       — Кровавый дождь?! — Донук нахмурился, подошел ближе к советнику и без какой бы то ни было милости гаркнул на мужчину. — Что это значит?! Неужели этот старый хрыч не объяснил ничего?       — Мой принц, я передаю вам все, что мне известно. Провидец отказался комментировать свое видение. Возможно, это природный катаклизм?       — Где ты видел, чтобы с неба шёл красный дождь? Нет, это что-то другое.       — Но другой провидец не говорил ничего о крови. Он утверждал только о каком-то дожде.       — С чего бы простой дождь должен нас волновать? Будто мы не переживали ливней и ураганов? Знаешь что, разберись с этим, узнай все возможное и невозможное до наступления Весеннего праздника. И глаз с послов не спускать, и за подстилкой Чона следить в оба. Чон мне больше всех не нравится. Он точно что-то знает, а я даже не могу предположить, как он может воспользоваться этими знаниями!       — Как будет угодно, мой принц.

***

      — Слышал разговоры матросов? — спросил Чимин, разглядывая гавань с «Непоседы».       — Про какие именно спрашиваешь? Наши парни столько болтают, что за всем не уследишь.       — Хван встретил в публичном доме какого-то старика провидца, который развлекался с девочками, и попросил у него предсказание. Старик пьяный оказался, еле языком ворочал. Такое предсказание и выдал, непонятно какое и непонятно про что. Сказал, что Звёзды горюют, что если люди не одумаются, они будут ещё больше плакать, наплел про пожар, который придётся тушить кровью.       — Бредни пьяного старика. Зачем ты мне это рассказываешь? Когда мы ходили к тому шарлатану, я в очередной раз убедился, что все это сплошной вздор, — Намджун сложил руки на крепкой груди и скептически смотрел на друга. Сколько Чимина не убеждай, а он все равно будет верить и с радостью отдавать свои деньги мошенникам, только бы они его развлекли предсказаниями о будущем.       Матрос развернулся спиной к городу и пристаням, где на стоянке расположились суда, оглянулся, осматриваясь, и, когда не заметил никого поблизости, кто мог бы их подслушать, сказал тихим голосом:       — Дело в том, что об этом говорят не только наши моряки. Я заходил в одну таверну, разговорился с девочками, и они все твердят, что к какому провидцу не зайди, а услышишь одно и то же. Какой-то огонь, чья-то кровь и призывы одуматься. И никакой это не бред. Мое предсказание сбылось. Ты помнишь?       Намджун закатил глаза. Он знал, как провидцы делают предсказания. Так закручивают слова, что под любое дело подойдёт.       — Тот старик сказал мне остерегаться морского волка. И что же ты думаешь? Тогда в мастерской, во дворце на меня напал пират.       — Совпадение. Старик сказал это тебе, потому что любому моряку стоит остерегаться морских волков. На кого не пытаются напасть пираты?       Чимин пожал плечами. Сколько не пытайся, но не переубедить. Сколько Намджун не уверял, что все эти шарлатаны всего лишь хотят заработать денег, Чимин верил. Каждый раз, когда он обращался к Звёздам с вопросом, он получал ответ, который впоследствии совпадал с реальностью. Как не верить, когда каждый раз Всевышние Звёзды оказываются правы? Как не верить, когда только они одни во всем мире действительно знают, что ждёт их впереди.       Матрос не стал больше говорить на эту тему с другом. Он завел пустые разговоры о команде, о жизни города, но про себя думал о том, что обязательно найдет свободную минуту и дойдет до того старика, к которому они заглядывали в начале их стоянки. Он заплатит ему этот несчастный серебряник, но узнает, чего ждать от будущего. Может быть, хотя бы Всевышние Звёзды подарят ему определенность?

***

      — Огонь слишком быстро перекидывается с одного здания на другие, — в десятый раз принимался объяснять Юнги. — Про драконий и говорить не стоит. Спалим весь город, если возьмемся за это. Звёзды Всевышние не одобрят такие жертвы.       — У нас есть ещё какой-то выход? — Хосок сложил руки на груди, стоя над разложенной на столе картой Амбриса. — Я твердил о том, что нужен отвлекающий манёвр ещё до того, как в столицу стала стекаться вся армия с округи. Этот Донук, как рыбья кость, встал поперёк горла и рушит все наши планы.       — Сколько раз тебе объяснять, что мы не можем просто поджечь город, — Мики склонилась над картой, изучая длинные улицы с множеством жилых кварталов. — Я понимаю, что пираты совсем обезумели, вы применяете самые грязные методы в бою, но так нельзя. Мы выступаем против короля, а не против людей.       — Они жгли мои земли и не стеснялись. Не думали про то, что на землях, где жил мой народ, тоже были люди. Вы не можете предложить ничего лучше. Давайте посмотрим правде в глаза, нам придётся сделать что-то ужасное. Стоит ли опять говорить про то, что мы и так по самую шею в крови? Пожар устроят драконы — посланники Звёзд. Кара Всевышних за проступки людей, не более того. Если его Величество отошлёт стражу разбираться с пожаром, возможность одержать победу возрастёт.       — А если же он не станет никого отсылать? — хмыкнула Мики и подняла голову, смотря на мужчину.       — Недоверие и сомнения в нём у людей вырастут. Как я и говорил. Кто захочет идти за правителем, который бросает своих подданных, когда приходит беда?       — Я не могу. Не могу сделать ещё и это, — пробормотал Чонгук, утыкаясь лицом в ладони. Он сидел в кресле, выслушивал предложения пирата и остальных и совершенно не знал, что делать.       Буквально час назад пришло донесение от шпиона, в котором говорилось, что военные, расположенные вблизи Амбриса, направлены в столицу. Официальное обоснование — поддержание порядка в городе в связи с повышенным потоков туристов и гостей столицы. Жалкое оправдание, не более того. Чонгук хорошо помнит: на Весенний праздник народу в столицу всегда стекалось немерено. Никогда правительство не прибегало ни к каким дополнительным мерам. Скорее наоборот. Большая часть стражников получала выходной. Только самые несчастные оставались и несли службу.       Сколько бы он не думал, он не мог понять, что делать. Принц Донук подобрался слишком близко, о слишком многом стал догадываться. Подозревал их в нечистых делах, но почти наверняка, Чонгук уверен хотя бы в этом, не мог предъявить никакого дельного обвинения. Если и есть доказательства планируемого заговора, то слишком мелкие и незначительные, иначе их компанию давно бы повязали и кинули гнить в темницы.       Однако легче ситуация от этого не становилась. Весенний праздник через несколько дней, а им срочно приходится корректировать свои планы.       — Ты, кэп, вроде как главный, но решения не тебе одному принимать, — Хосок усмехнулся и сел на диван недалеко от мужчины. — Можешь не можешь, а что-то делать придётся. Мы с тобой уже говорили о том, что раньше следовало подумать о моральных выборах и тяжести ноши. Поздняк метаться.       Мики вцепилась взглядом в пирата и, будь у неё такая возможность, испепелила и не пожалела бы. Женщина молчала, не могла ничего сказать. Как бы она ни злилась на Хосока, как бы не недолюбливала, а в его словах была своя правда. Верно, он говорил о том, что что-то нужно делать, и уже не время думать и терзаться переживаниями. Время не на их стороне, чтобы раскидываться им попусту.       На гостиную навалилось тяжёлое молчание. Каждый думал о своем, прикидывал исход дела, шел на сделку с совестью и принимал непростой выбор.       — Если прикажете, мы сделаем это, — сказал Юнги, посмотрев на Сокджина. Тот кивнул. — Нас не слишком волнуют жизни людей, ваши разборки и войны. Мы делаем это только потому, что нас просили Всевышние. Всевышние наделили вас правом разобраться с этой ситуацией, так что все действия на вашей совести.       — Верно сказано, — от привычной лёгкости и излишне веселого тона Сокджина не осталось и следа. — Если собираемся устраивать пожар, вам нужно знать больше про огонь драконов. Люди, скорее всего, не смогут потушить его очень быстро.       Огонь драконов почти не отличается от того огня, который люди используют в своей жизни. За некоторыми исключениями. Драконий огонь, изверженный живым существом, горит дольше. Он жарче простого огня и победить его в разы сложнее. Нужно больше воды, чтобы залить пламя, нужно больше земли, чтобы закидать его. Огонь дракона неукротимой и разрушающей волной распространяется по округе. Он пожирает любое топливо и жаждет большего, желает распространиться и захватить все в округе.       — Будьте готовы к тому, что вам самим придется тушить пожар. Вам, водным владыкам, — Юнги с усмешкой осмотрел тигров. Не слишком они сейчас походили на могучих и великих существ, управляющих чужими разумами и самой госпожой природой.       — Если поджигать город, то вот этот район, — Сокджин коснулся пальцем карты и обвел область на бумаге. Присутствующие придвинулись, чтобы рассмотреть. — Жилые дома в достаточном удалении. Вокруг много камня, который сдержит распространение огня, а рядом вода. Тем, кто побежит тушить пожар, будет легче, когда под рукой окажется целое море.       — Предлагаешь спалить весь порт? — спросил Юнги.       — Складские помещения. Они чуть дальше от пристаней, поэтому корабли, возможно, не зацепит. Если правильно рассчитаем время, то сможем поуменьшить урон. Поджигать нужно незадолго до наступательных действий. Если король отправит вызванную армию на помощь в город, Нам легче будет справиться с бойцами. Если же нет, то воспользуемся заминкой, когда Его Высочеству доложат о произошедшем.       — Безумие, — вздохнул Чонгук, качая головой.       В его мыслях застыл образ. Словно заглянув в будущее, он увидел несчастное лицо Тэхёна и его друзей, увидел, как померкла прекрасная улыбка, когда над городом разлилось красное зарево, увидел, как застыл испуг и блестящие слезы в бездонных глазах, увидел боль и разочарование любимого человека в нем. Грудь неприятно сдавило. Чонгук посмотрел район, который обвел Сокджин, и поджал губы. Если они не предпримут этого, у них не будет даже шанса на то, чтобы оказать сопротивление армии и страже. Сколькими бы чудесными силами не обладали тигры, как могучи и велики не были драконы, люди победят их количеством. Без жертв не обойтись. Такая ли большая жертва — складские помещения, часть города, десятки чужих жизней? Ставки слишком высоки. На кону их собственные жизни. Они все связаны кровавым ритуалом, соглашением, под которым подписались сами.       И если даже хочется отступить, если даже хочется выйти из дела, они больше не могут.       Чонгук бы умер, давно уже мечтает о смерти, может быть, даже смог бы оставить мечту об отмщении, но не теперь. Ни когда вновь обрел Чонина, ни когда встретил Тэхёна. Он пообещал ему, что не будет монстром. Но может ли сдержать обещание, если уже стал им? Придется стать ночным кошмаром для сотни тысяч людей, придется заткнуть совесть и пойти на страшное. Ради того, чтобы выжить. Ради того, чтобы быть с любимыми. Другого выхода теперь нет.       — Сделаем это, — без тени эмоций сказал Чонгук, забрасывая чувства подальше. Умеет. Много лет тренировался, черствел и обрастал толстой коркой. Возможно, именно для этого момента, чтобы иметь возможность с холодным сердцем принять решение. — Ведь других вариантов и правда нет.       — Чонгук, — севшим голосом произнесла Мики.       Мужчина махнул рукой и посмотрел на подругу. Плечи женщины осели, она съежилась под холодным взглядом тигра и как никто другой ясно ощутила, что на душе у Чона.       — Ради общего дела, — сказал Чонгук.       И только Мики могла понять, какой ценой далось ему это решение.

***

      Один из последних спокойных вечеров тигр решил провести у Кимов. Его по прежнему тепло встречали в доме, и что удивительно, даже Чонин оказался не слишком враждебно настроен. Мальчишка сам предложил провести время вместе, позаниматься, попросил больше рассказать про тигриные силы и то, как работать ими. Он по-прежнему кидал не слишком добрые взгляды в сторону кровного брата, но ссор не разводил.       Родители до самой поздней ночи трудились в мастерской во дворце. Тэхён ушёл, как обычно, готовил ужин дома и слушал, о чём говорят тигры.       — Ты умеешь превращаться в зверя? — спросил Чонин, хотя и так знал ответ.       — Умею, — кивнул.       Внутри теплело оттого, что сейчас он сидит в окружении дорогих ему людей. Он не думал о том, что утром ему придется ломать голову о событиях ближайших дней, не думал о новых встречах с министрами и членами королевской семьи. Совсем уж выкинул из головы глупые договоры и соглашения, заключаемые с Киллерией. Неважно. Всё совершенно неважно и не играет никакой роли сейчас, здесь, этим уютным вечером, пахнущим ароматным мясным пирогом, жаром печи и семьей.       — Как? — Чонин не мог скрыть интереса и возбуждения от желания узнать, как стать тигром за плотной маской безразличия.       — Ты хочешь увидеть?       — Хочу, — без раздумий закивал младший.       Тэхён выглянул из кухни и вздернул брови, привлекая внимание мужчины.       — Ты правда покажешь, как обращаешься?       — Вам да, — Чонгук расплылся в нежной, но печальной улыбке и вытянул руку, ловя ладонь юноши и притягивая его ближе. — Закройте дверь и зашторьте окна. Никто не должен случайно увидеть тигра в вашем доме.       Тэхён кивнул. Пока он закрывал входную дверь на засов, Чонин промчался по первому этажу и задернул шторы на всех окнах. Не мог дождаться, слишком сильно хотелось посмотреть на настоящего тигра, о которых слагают легенды. Осознание того, что и сам он столь же волшебен, всё ещё не пришло к нему. Чонин не мог поверить и соотнести себя с тем, кто превращается в полосатого зверя, кто владеет волей и подчиняет себе воду.       Чон вышел из-за стола, прикрыл глаза и прислушался к внутреннему ощущению. Поблизости чужаков нет. Наверняка, за ним продолжают наблюдать люди из дворца, но сегодня либо держат дистанцию, либо оставили слежку и сделали перерыв.       — Только не пугайтесь, — попросил мужчина и слегка улыбнулся. — И мне придётся снять одежду, чтобы не порвать её в клочья.       Тэхён кивнул, а Чонин хмыкнул и закатил глаза. Они неотрывно наблюдали за тем, как Чонгук посреди их зала снимает с себя одежду. Никогда ещё мужчина не ощущал подобного смущения, не мог и подумать, что раздеваться перед кем-то может быть так неудобно. Он остался в одном белье. Тэхён не смог сдержать рвущейся наружу хитрой улыбки, когда на плече мужчины увидел небольшие темные ранки от своих ногтей. Следы их удовольствия.       Чонгук вдохнул и выдохнул. Братья успели только моргнуть. В одно мгновение перед ними стоял человек, крепкий мужчина, а в следующее — огромный устрашающий хищник.       Тэхён застыл, словно прирос к полу, раскрыв поражённо глаза, и не мог оторвать взгляда от крупной морды животного. Всё те же глаза. Он узнаёт этот игривый взгляд мужчины. Животное обличье не способно скрыть его истинной натуры.       Чонин рассмеялся и в несколько шагов подошел ближе к животному. Он чуть вздрогнул, когда Чонгук повернул к нему морду. Нерешительно поднял руку, желая погладить мягкую на вид шерсть. Не знал, как расценит это мужчина, а потому не решался. Чонгук тихо рыкнул и подставил голову под ладонь мальчишки, ощущая, как пальцы человека скользят сквозь шерсть. Очень быстро Чонин вошёл во вкус. Мальчишка обходил огромное животное, наглаживал его со всех сторон, будто перед ним была огромная полосатая кошка. А Чонгук позволял. Он завалился набок, растянувшись на полу зала, и подставлялся под руки брата.       Тэхён нерешительно подошёл ближе и присел рядом с тигром. Чонгук мотнул головой и наткнулся лбом на изящные пальцы любимого. Юноша хихикнул, понимая намек, и взял пример с брата. Он запустил пальцы в шерсть, перебирая и почесывая. Мягкая, невозможно приятная на ощупь, её хотелось гладить и гладить.       Тэхён испуганно ойкнул, когда пасть тигра раскрылась, являя острые клыки, и захватила руку. Несильно, аккуратно, так, чтобы не оставить лишней царапины, Чонгук куснул любимого. Он высунул розовый шершавый язык и лизнул укус. Потом пихнул головой юношу в бок и повалил на пол рядом с собой.       Юноша заливисто засмеялся, уворачиваясь от языка тигра. Когда Чонин приблизился к ним, животное извернулось и боднуло младшего. Мальчишка весело взвизгнул и повалился на задницу, посмеиваясь. Его щёк касался тёплый мокрый язык, облизывая. Лицо опаляло горячее дыхание, потоки воздуха вырывались из крупных ноздрей и врезались в нежную кожу. Чонин ощутил вес и тяжесть тигра, когда Чонгук закинул на мальчишку свою лапу.       Они резвились. словно маленькие дети, пока в комнате не запахло подгоревшим пирогом. Тэхён подскочил, побежал на кухню и достал поднос с пирогом из печи. Он возмущался, невинно ругался на себя за то, что позабыл про ужин и теперь тесто излишне румяное, в некоторых местах даже горелое.       Чонгук обернулся человеком. Он упал спиной на толстый ковёр, посмеиваясь, и Чонин лёг рядом с ним. Они повернули головы друг к другу. Искрящиеся янтарем взгляды встретились, и на лицах растянулись глупые, но счастливые широкие улыбки.       — Идите есть. Немного подгорело, но вышло всё равно неплохо.       Тэхён показался в дверном проеме с куском пирога в руке. Он жевал ужин и кивал головой, в общем, довольный приготовленным блюдом.       Чонгук и Чонин поднялись. Младший сразу ушел на кухню, загремел посудой и отрезал себе кусок пирога побольше. Чонгук оделся, подошёл к Тэхёну, оставляя поцелуй на его розовых губах с привкусом мясного пирога, и последовал за Чонином, вовсю уже поедающим ужин.