Рассвет под деревом закатника

      Полуденная смерть один из популярных коктейлей в таверне, только истинные ценители могли распробовать и насладиться им в должной мере. Строптивый алкоголь поддающийся не всем, но стоит «укротить» его и оторваться от сладкого послевкусья будет невозможно.       Кэйя часто заходил в таверну до начала смены, да и Дилюк против не был. Однако сегодня хотелось развернуться и уйти, ведь этот засос на его шее… Заставлял нервничать на столько, что любимый коктейль не лез в горло. Как рыцарю ему не стоило делать поспешных выводов, но глупая улыбка Дилюка, которая появлялась стоило обладательнице чарующих зеленых глаз отвернуться, заставляла догадываться кто поставил бордовую отметину. Думать, о том как и где это произошло не хотелось. — Сэр Кэйя, смотрю сегодня вам полуденная смерть не по вкусу, — неужели это была месть за вчерашнюю выходку про сессилии. Стоило ему намекнуть, что он заберет сердце принцессы, как сразу перешел в наступление. Альберих ухмыльнулся: — Знаешь, Дилюк, это не повод радоваться. — О чем ты? — Она еще не твоя, но ты уже как будто празднуешь победу. Мы оба знаем, что это тихая война в которой не нам решать кто победит. — Но пока — я впереди, — бармен хитро улыбнулся. — Вот придет и мы ее спросим кого она выберет, — посмотрев на часы и отпив коктейль Кэйя нахмурился, — Хм, обычно она не опаздывает.       Стоило входной двери заскрипеть, как названные братья мигом подскочили в ожидании девушки. Она всегда их приветствовала, словно первый луч солнца, немного растрепанная и запыхавшаяся, но всё-равно сияющая ярче самого дорогого самоцвета. В дверях была не она, а Джинн. Судя по синякам и мешкам под глазами она не спала неделями, не то что днями. Рыцарь была немного взволнованна и хоть пришла в таверну, говорить о проблеме ей явно не хотелось. — Какими судьбами, действующий магистр? — Дилюк хоть и поприветствовал подругу слишком официально, прозвучало довольно дружелюбно. Он знал, если она пришла — обязательно попросит кофе и возможно не один. — Привет, Джинн, какими судьбами, — магистр села возле Кэйи, глаза бегали переключаясь с одного на другого. Их это насторожило, она редко когда переживала, даже в самых тяжелых ситуациях всегда оставалась стойкой и непреклонной, — Что-то случилось?       Дилюк поставил перед Джинн чашку кофе, та сделала небольшой глоток и только потом начала говорить с небольшими паузами: — Сегодня днем пришло заявление, пропала девушка, — она проследила за реакцией мужчин, но те продолжили внимательно ее слушать, — Из Спрингвейла. Хозяйка дома в котором она жила сказала, что та не пришла домой под утро как обычно после смены в «Доле ангелов». Местные ее не видели, вышла за ворота города и…исчезла.       Лица бармена и капитана вытянулись, мир как будто обрушился под ногами. Дилюк отшатнулся, почти столкнувшись со стеллажами позади себя. Кэйя же встал из-за своего места. Настолько напуганным и побледневшим, Дилюк не видел его даже в их первую встречу. Джинн опустила глаза в чашку: — Мне очень жаль.       Альберих запустил руку в волосы и слегка их оттянул, глаз бегал по предметам, в его голове крутилось столько мыслей и одна была хуже другой. Это не помешало ему собраться. Людей он искал часто, правда они были преступниками, но кто сказал, что сейчас будет сложнее? — Улики? — Только парочка клочков одежды на кустах у дороги. Есть версия похищения. — Она сопротивлялась. Рыцари всех опросили? — Остался только Дилюк, — мужчины переглянулись, оба понимали, что его рассказ ни на что не повлияет, кроме как на их личные взаимоотношения, — Прости, я должна спросить: когда ты видел ее последний раз? — Мы убирались после смены, закончили чуть раньше, но ушли примерно в то же время, только я вышел позже, — пиро глаз бога на бедре загорелся и скрыть волнение не удавалось. Джинн прищурилась и заметила знак оставленный Оливией. — Ты мне чего-то не договариваешь? — Да, Дилюк, ты нам чего-то не договариваешь, — Кэйя не издевался, он был зол, и проявлялась эта злости когда произносил имя названного брата. Волновала ли сейчас Дилюка их личная разборка? Нисколько. Поэтому он перевесился через стойку и почти выплюнул слова словно яд ему в лицо: — Если ты не забыл она в опасности, а это к делу не относится, — он почти пылал, как снаружи так и внутри, — Чего и следовало ожидать от Ордо Фавониус. Действующий магистр, капитан, вы свободны, я сам найду ее. Лив — это моя ответственность.       Рагнвиндр оказался у двери, намекая, что гостям пора уходить. Вся компания вышла молча, Джинн умоляла его предоставить все рыцарям, заверив, что бросят все силы на ее поиски. Красноволосый захлопнул дверь за собой и прямо на улице со всей злостью и оскалом повысил голос на магистра: — Хватит, Джинн! Я не могу потерять еще и ее! Сколько мне еще нужно потерять дорогих мне людей, чтобы вы успокоились? Не смогли спасти моего отца, так почему я должен вам верить, чтобы что? М? — он приблизился к девушке прошипев, — Чтобы Кэйя принес мне ее труп? — Как я сразу не поняла, ты влюбился, — грусть охватила Джинн, но не долго думая продолжила, — Хочешь, Ордо Фавониус не будет препятствовать твоему расследованию? Но при одном условии.       Кэйя почувствовал, что ответ ему не понравится, так и было. Фраза: «Кэйя пойдет с тобой», была проклятой для них. Но сейчас эта пара могла свернуть горы и даже зачистить бездну если придется, но их личное сокровище они найдут. — Чего встали, работайте, — скомандовала Джинн находу.       Повторять дважды не приходилось, они практически сразу рванули на своих конях к месту преступления, на ходу разрабатывая теории о похищении. Они думали и о похитителях сокровищ и о внезапно взбесившихся хилличурлах. Но чуйка обоих подсказывала, что дело куда серьезнее.       Место преступления ничем не выделялось. Дорога от города до Спрингвейла была спокойной, вдали ветер развивал густую крону дуба.       Долина Ветров — здесь они стали чуть ближе друг к другу. Еще в тот день он заметил, как сердце екнуло от ее уносящихся ветром локонов и обиженного взгляда. Он хотел позлить ее, ведь она такая очаровательная. Но после ее фразы: «Вы называете меня принцессой, а принцессе положен рыцарь. Отныне я хочу чтобы вы защищали меня», весь мир перевернулся. Так легко маленькое и хрупкое создание сделало его своим. Темно-зеленые изумруды и приказной тон не оставляющий и шанса отказать, ведь все что он слышал: «Ты мой». Он забыл как хотел подшутить над принцессой, зато вместо этого открыл для себя факт: привязанность такого как он, неправильного, холодного, недоверчивого возможна. Боже, одна фраза и он уже готов был драться с чертовыми волками и крио магом бездны ради защиты своей принцессы. Даже тогда она рвалась в бой и очень даже помогла. От такой боевой леди все тело вибрировало от удовольствия, возбуждение нахлынуло с такой силой, что хотелось поцеловать ее в тот же миг, а от вида уставшей девушки укрыть в объятьях, завернув в самое мягкое одеяло. Интересно, чтобы Кэйя сделал подари она ему поцелуй? А Дилюк? Он получил ее страсть и некогда замкнутый после смерти отца, он просто сошел с ума и вспыхнул с новой силой.       Одна мысль оказалась вполне правдоподобной, поэтому Кэйя незамедлительно решил ее проверить. Ощущая дуновение ветра он пошел ему навстречу. — Есть идеи? — слишком погруженного в свои мысли Кэйю разбудил знакомый голос. — Помнишь ее платье? Ткань легкая, ветер мог принести откуда-то еще, зацепился здесь, но похитить могли и дальше. — Я был прав, ваши рыцари полные идиоты, — Дилюк пошел дальше пока не вышел на небольшую тропинку. Что-то на земле привлекло его внимание, в руках у него была сморщенная виноградина. — Что это? — Знаешь, что это значит? Она оставила след, — до этого грозное лицо Дилюка, будто очистилось от туч. Прошерстив еще кусты, нашел несколько странных виноградин. Кэйя смотрел на него как на больного, вроде бы растили их в одной среде, а мусору с земли радовался именно он, удивительно. — Ого, кажется наш мастер Дилюк сошел с ума от любви? С чего ты взял, что этот мусор с ней связан. — Вчера я принес ей на пробу мешочек своей новой продукции. Это не просто испорченный виноград, он высушен. Ни у кого больше такого нет, понимаешь к чему я? — пазл в голове капитана складывался. Конечно в обычное время он бы обязательно пошутил на счет того, как его брат переводит лучший виноград Тейвата впустую, но найти девушку как можно скорее до того как с ней что-то случится, было куда важнее. — Принцесса оставила подсказки.

***

      Глупо было полагать, что заявиться в странную пещеру без подмоги было хорошей затеей, но медлить было нельзя. Она была там, где-то в глубине и Кэйя это чувствовал. По мере прохождения вовнутрь было понятно, что это очередное подземелье. Так и оказалось стоило им пройти темный коридор из песка и камня. Он был большой, отличавшийся от других подземелий, однако странные небольшие комнаты, запертые решеткой в узких коридорах — смущали. Где-то за углом слышались шаги и чье-то ворчание, Дилюк подал знак приготовиться. Кэйя послушно достал свой меч и вместе набросились на кучку хилличурлов, что мирно жевали, что-то в углу. Расправиться с ними было легко и без глаза бога. Но легкая победа была омрачена стоило им увидеть, что жевали монстры. — Кэйя, это… — Человек, — в углу лежал труп искателя приключений, кости его уже были обглоданы и понять, знали ли они его, не представляло возможности, — Надо скорее найти принцессу.       Бесконечные коридоры из клеток, охраняющих их митачурлов и других монстров лишь нагоняли сонливость и голод, выбивая их из сил. Единственное, что говорило о правильной дороге это трупные личинки мух, запах гнили и все больше тел в камерах. Чем дальше они шли, тем свежее они были. У кого-то не было головы, руки, а от кого-то и вовсе осталось лишь туловище со свисающими вместо конечностей кусков мяса. По каждому свежему телу и брызгам крови в камере можно было сказать, что они попросту взорвались. Дилюк даже умудрился наступить на чьи-то кишки вывалившиеся за пределы клетки. Их смущало, что монстров становилось все меньше и меньше, но думать об этом сейчас не хотелось, пусть это будет ловушка, но если благодаря этому они увидят Оливию живой и невредимой, то сделают все что угодно только бы выбраться с ней из этого ада. Вдалеке послышались крики и чье-то мычание. К горлу обоих поступала тошнота, не от стойкого запаха крови и трупов, а от переживания. С каждым шагом они приближались к ещё живым людям.       Но можно ли их было так назвать. Абсолютно сумасшедшие, полуразлагающиеся монстры, что бились о прутья клетки и стучали зубами. Один такой набросился на них, протягивая костлявые руки сквозь решетку. Некоторые еще были в своем уме, но их состояние было на грани смерти. Оставалась последняя клетка, самая тихая, за ней дальше начиналось большое пространство с алтарем посередине. Кэйя и Дилюк заглянули в небольшое пространство: — О, архонты, — прикованные к потолку кандалы держали в своем плену хрупкие запястья Оливии. Порванное, грязное зеленое платье еще день назад завлекающее своей легкостью двух любимых мужчин ее хозяйки, теперь было не узнать. Сама девушка была в синяках и ссадинах, длинные темные волосы запутались в колтуны. Девушка была без сознания, оковы не давали ей лежать на земле, лишь сидеть на коленях. Дилюк незамедлительно расплавил железную решетку и они немедля побежали к ней, Дилюк плавил кандалы освобождая ее руки, а Кэйя, осторожно обхватив ладонями ее лицо, приподнял голову. Пальцы мужчины дрожали: — Принцесса, проснись, — прядь волос прилипла к запекшейся крови на лбу. От мысли как кто-то тупым предметом бьет ее, ярость разливается в нем, скапливаясь в удушающий ком. Чуть ли не закипая от осознания хотелось выть, но больше собственных чувств его волновало жива ли она, — Такая холодная.       Оливия открыла потускневшие зеленые глаза, перед ней на коленях стоял Кэйя, такой взволнованный. Его ресницы слегка подрагивали от такой близости, но вместо того чтобы отодвинутся, они соприкоснулись носами друг с другом. Нежно поглаживая ее волосы, он молился Селестии и благодарил, что не забрали ее к себе. Дилюк расплавил оковы высвобождая ватные руки девушки. Они мгновенно опустились на Кэйю. Только сейчас, дотронувшись, до меха на его плече, почувствовав этот родной запах вина и мяты, после ужасного кошмара, что ей приснился из-за удара по голове, горькие слезы, не то от радости, не то от страха, скатились на пальцы капитана. — Я думала вы меня не найдете, — Альберих подхватил ее на руки, прижимая к себе, — Думала никогда больше вас двоих не увижу. — Тшш, ты большая молодец, указала нам дорогу и дождалась нас. Ты хорошая девочка, — Кэйя гладил ее по голове, в надежде не задеть возможные шишки. — Лив, — Дилюк, как окаченный ледяной водой, не отводил взгляд от раны на лбу. Температура вокруг него поднималась. Он хотел убить каждого кто причастен ко всему этому безобразию, — Мы вытащим тебя, все это скоро закончится.       Только они вышли из клетки, как в просторном помещении открылся портал, мерцающий звездами и туманностями. Из него вышла высокая сущность три метра ростом, парящий над землей с книгой в руках. Только стоило порталу закрыться, как лицо Оливии скривилось в немом крике. Ей было тяжело шевелиться, но она попыталась вжаться в грудь Кэйи. Сущность заговорила: — Как интересно: перерожденная, грешник и герой пытаются бежать. Увы, моя принцесса очень расстроится если я упущу такие удивительные экземпляры, — махнув рукой монстр создал электрические шары вокруг себя. Дилюк достал свой двуручный меч, готовясь к битве. Глаз бога засиял и все его тело охватило пламя. Он прикрыл собой Кэйю и Оливию: — Справа находится странная стена, подозреваю это портал. Бегите в него, я вас догоню. — Дилюк, ты с ним не справишься, — голос девушки дрожал. — Я знаю, — нотка отчаяния прозвучала в его тоне, — Поэтому просто сожгу тут все дотла. — Принцесса, не сомневайся в нем, помнишь, я говорил какой он выносливый, — в последний раз переглянувшись с Дилюком, Кэйя рванул с девушкой на руках к странной стене. А обладатель пиро глаза накинулся на противника.              Стена и правда оказалась необычной, но не такой удачной как хотелось паре. Воронка вытолкнула их в воздухе и не просто над водой, а в водопад, что дарил винокурне вкуснейшую и чистейшую воду. Капитан кавалерии не смог удержать девушку в руках и они падали с большой высоты прямо в разбивающийся о водную гладь поток воды. Падая раздельно, они отчаянно пытались хотя бы кончиком пальца соприкоснуться, хотя бы на мгновение. Если это окажется их последний момент в жизни, то эта рука могла принести желанный покой.

***

      Потерявший сознание мужчина начал приходить в себя. Удар о воду был слишком сильный и лишь спустя время когда его выбросило на берег, через ужасный звон в ушах попытался открыть глаза. Кто-то звал его, еле слышно, почти шепотом. Этот голос он узнал бы из тысячи, ведь ее был слишком особенный, но сейчас он казался печальным, режущим его сердце: «Кэйя, прошу, открой глаза». Рядом с ним, держа его руку лежала Оливия, бледная и дрожащая от холода. Капитан сразу проснулся подскочив, но девушка как лежала так и не собиралась шевелиться. — Прости, я порезала ногу о скалы, — на правой ноге от бедра до колена была не глубокая, но довольно большая рванная рана. Ее спутник тоже был без сил, но все же решил осмотреть порез. — Не переживай, все будет хорошо, я понесу тебя, — теплая рука погладила дрожащую скулу девушки в попытках успокоить.        Недалеко от их места раздался голос Дилюка, что отчаянно звал их. — А ты быстро, — Кэйя откашлялся, — помоги мне ее поднять. Рагнвиндр упал на колени перед девушкой. — Это что еще такое, — сердце пропустило удар. На каждое ранение Оливии он реагировал очень остро. После случая с ожогами от его рук, не мог отделаться от мысли, что несёт ответственность за ее тело, ведь любая рана причиняла ей боль. Видеть ее слезы для него самая настоящая пытка. — Дилюк, — Оливия позвала его очень тихо, — Прижги. Это должно помочь. — Что? Никогда. Винокурня недалеко, мы донесем тебя туда. Там есть все необходимое для таких случаев. — Мастер Дилюк, вы такой сентиментальный. Ты не навредишь, а только поможешь, — внутренние терзания красноволосого сжирали его изнутри, но сняв с себя перчатку, все равно активировал элемент. Кэйя приподнял девушку, пряча ее лицо, а сам зажмурился, чтобы самому хотя бы не видеть подобное. Жаль он не мог заткнуть уши. Дилюк задрал остатки юбки и прикоснулся огнем к ее телу. Истошный крик Оливии был поглощен одеждой Кэйи и с каждым движением по ране он лишь усиливался. Оба мужчины скривились, так будто это была их нога. Дилюк взял на руки всхлипывающую девушку и до самого поместья шептал ей слова любви и извинений. Он знал — эти слова никогда ею не будут услышаны, поэтому лишь сейчас он мог дать волю чувствам, лишь на мгновенние даст себе слабину, а потом снова станет ее защитником и опорой.