my star and my universe

— А это ещё кто?.. — хмурится. — О нем в городе уже давно ходят слухи, господин Ди, — советник прислужливо опускает голову. — И почему я не слышал об этих слухах в своем же городе? — Это некий Джек Арсон, господин. Прибыл из деревни Бокс. Сейчас считается лучшим ловцом душ. — Добудьте мне его, — он сжимает кулаки, ещё раз глядя на парня на арене, — он нужен мне в мою команду. — Господин… — прочищает горло советник, — он ловец-одиночка… он отвергал предложения всех конкурентов. — Тогда сделайте так, чтобы наше он принял, — Ди смеряет холодным взглядом уходя. Зал за его плечами начинает тонуть в овациях: только что Джек Арсон в одиночку расправился с сильнейшей неприкаянной душой.

***

— Невыносимо. Ди заходит в маленькую комнату, где пахнет порохом и сандаловым деревом: это обычные спутники ловцов душ. Арсон сидит, задрав ноги на стол, в руках его сверкает граненый стакан с темной жидкостью. Агуст раньше не видел Джека в такой близости и не в смертельной опасности, но он почти такой же, каким он его и представлял: кучерявый и смуглый, этот выходец из Бокса точно ребенок кочевых народов. На длинных пальчиках сверкают драгоценные камни в кольцах, когда он, чуть оборачиваясь, горделиво поднимает подбородок. — …Оказаться в этом райончике? — Арсон ухмыляется. — Бегать за тобой, — холодно отрывает мужчина, останавливаясь рядом. — А, ты об этом? — Джек, улыбаясь, откидывается на спинку сидения, — я не работаю через посредников, — прищуривается, — ну, если твое предложение и правда серьезное, а дело крайне важное, то не так уж и сложно побегать за лучшим ловцом душ? — Набиваешь себе цену, Джек Арсон из деревни Бокс? — глядит в глаза. — Оглашаю факты, — склоняет голову, — я… возможно, знаю, что ты во мне нуждаешься, — улыбается. — В тебе — нет, — фыркает, — в твоих способностях. — Ты же знаешь, то вынуть душу другого человека очень сложно? Август на мгновение прикусывает губу, щурится… Как он… — Как я узнал, что ты хочешь выпотрошить чью-то душу? — закатывает глаза, — серьезно, Агуст? Я ловец душ. Думаешь, я не умею заглядывать в другие души? Ты правда во мне нуждаешься — так почему бы не заставить тебя побегать за мной? — смеется. — Арсон. — рычит. — Ди? — Тогда что тебе нужно от меня? — мужчина щурится, наблюдая за тем, как парень встаёт, играясь колечками на пальцах. — Ты неправильно поставил вопрос, — ухмыляется, — от тебя мне ничего не нужно. — Тогда… — Мне нужен ты, — облизывается, — у тебя очень вкусная душа.

***

Мужчина зарывает пальцы в длинные волосы, раскачиваясь: крупицы воспоминаний режут его изнутри, и он не понимает, что из того, что он видит — правда. — Неужели ты правда ничего не помнишь? — Джек сидит на коленях рядом, вглядываясь в его лицо. — Джек… — сглатывая, он порывается вперед, встречаясь с темным взглядом Арсона, — я помню только… десять лет своей жизни. Что было до… я не знаю. Но я знаю, кто это со мной сделал. — И поэтому ты хочешь вытащить его душу? — смеется тихо, — очень изящная месть. — Ну он же уничтожил меня прежнего? — пожимает плечом. Джек молча заглядывает в глаза мужчины, приближаясь: — Ничего, — тихо говорит, — он тебя не уничтожил. Мы все вернем. А вот я его точно уничтожу.

***

— Почему ты мне не сказал?! — Агуст прижимает Джека к стене, сдавливая горло, — мы были знакомы раньше?! — Ну… ты не спрашивал, — смеется, поднимая подбородок, чувствуя горячее дыхание Ди. — Издеваешься?! — приподнимает его, — Джек, твою мать! И души! Ты не говорил мне, что это разрушает тебя самого!.. — Какая тебе разница, ну серьезно? — Чтобы вынуть душу другого человека, нужно отдать часть себя? — …часть своих воспоминаний. Это вдруг оглушает Августа, и он почти судорожно разжимает пальцы. — Так может… поэтому ты не помнишь весомую часть своей жизни, а?.. — Что я… — Ди ступает на несколько шагов назад, — что я натворил?! — Я хотел бы спросить у тебя, — Джек поправляется, отряхивает одежду, — но когда я тебя нашел, ты уже ничего не помнил. — Я… Он хватается за волосы, чувствуя приближение головной боли, которая, он точно знает, раскрошит его на части. Колени подкашиваются, и он подаётся вниз, к пыльному полу складского помещения, когда кто-то его вдруг подхватывает под локоть, придерживая. — Пока ты строил свою империю, я тоже был занят делом, Ди, — шепчет Арсон, — я знаю…почему это случилось. Джек приближается к лицу мужчины, проводя пальцами по его бледному лицу. Вдруг задерживается на губах. Агуст вдруг осознает, что ждал этого. Большой палец проводит по нижней губе, и он разжимает ее, притягиваясь выше. Это все… очень знакомо. — Ты начинаешь вспоминать… — улыбается Джек, глядя в глаза, — скоро вспомнишь. Юнги. — Кто?..

***

Он вжимается в его тело, почти рыча, сжимая его, кусая за губы. Мог бы задохнуться — задохнулся бы. Пальцы парня потягивают его за волосы, перемещаются на спину, на ягодицы… — Хосок… — горячее дыхание скользит меж их губ, когда Юнги подается ближе, раздвигая его ноги. — Юнги… — улыбается в поцелуе, вжимая мужчину в себя, затем приоткрывая рот от накатывающих ощущений. …толчки мурашками перекручивают его тело, заставляя извиваться под Мином, который продолжает впиваться в губы… А потом в шею. Потом в грудь. Потом ещё ниже, в живот. Он вспомнил. Он все вспомнил. — Больше ты не будешь тратить свою душу на кого попало… — усаживает поцелуи в ребра, когда тот изгибается. — Только на тебя, — Хосок сжимает пальцы на его шее, — а тому подонку мы отомстим иначе. — Сожжем. — …всю его жизнь, — улыбается, приближаясь к губам, — а теперь замолчи. И верни мне все то, что мы потеряли за эти десять лет. Это все по праву принадлежит мне — вот и возвращай. Юнги порывается вперед, снова входя в него, и Хосок низко стонет, сжимая кожу на его спине. Хосок, затаивая дыхание, тянется к нему, вжимается в плечо, постанывая: таких прекрасных душ, как у Юнги, он действительно ещё не встречал.