Вампир с темным сердцем

      День не задался с самого утра. Никки еле встала с кровати, разлепляя заплаканные глаза. Голова болела по той же причине. Она бы и дальше спала в своё удовольствие, но назойливые лучи солнца настойчиво светили в глаза, не давая больше провалиться в мир сновидений.       После стало ещё хуже. Сначала, она час искала свою любимую юбку которую собиралась надеть именно сегодня, а после её нахождения, порвала колготки.       Такое уже случалось. Она явно любила периодически вставать не стой ноги. Дни и правда не задавались с самого утра, а после неудачи преследовали её весь день. Она даже как-то спросила у Дороти, может ли быть причиной таких неудачных дней — проклятие. Может какая-нибудь завистливая ведьма решила насолить ей, посылая черную полосу в череду белых? Но тогда старушка лишь отмахнулась, говоря что Никки сама выдумывает себе проблемы на пустом месте.       Возможно так и было. Как только у девушки были какие-то проблемы, её день начинался плохо, а дальше она уже настраивала себя на ужасный день, и всё так и происходило.

***

2010, Мистик Фоллс, штат Вирджиния

      Так сложно терять свою первую любовь. Кто-то говорил, что первая любовь — она же и последняя, но Никки никогда этому не верила. Девушка уже внушала себе, что сможет забыть Тайрона раз и навсегда. Она найдет парня намного лучше. Того, кто будет её достоин и примет со всеми недостатками.       Вот только уже всё шло наперекосяк. Утром она капнула джем на единственный чистый топ, поэтому в школу ей пришлось идти в домашней футболке, которая ничуть не сочеталась с её остальными вещами. После попала под ливень, хотя в прогнозе погоды не было и намека на дождь, да и в небе не было видно ни облачка.       Когда она почти добежала до крыльца школы, её чуть не сбила машина, а после с крыши откуда-то упал кусок огромной еловой ветки. В коридоре она ударилась от дверь шкафчика, а учебники с тетрадями выпали прямо из сумки, посреди оживленного коридора.       Теперь она сидела в туалете на подоконнике, закуривая последнюю сигарету в пачке. Никки всерьёз начала задумываться о том, чтобы оставить всю разгульную жизнь в прошлом. Бросить наконец курить, оставить привычку ходить на кладбищенские тусовки по ночам, и даже может быть найти работу. Она вряд ли уже сможет подтянуть оценки, но хоть подзаработает на жизнь в Уитморе.       — Эй, ты долго ещё будешь здесь сидеть? — Шарлотта была как всегда не вовремя.       У Никки не было подруг. Когда-то, в детстве, они дружили с Шарлоттой. Вместе ездили в школу, сидели за одной партой, ходили друг другу в гости и гуляли с утра до вечера по выходным. Типичные дни лучших подруг.       Так было до того времени, как они не перешли в старшую школу. Новые люди — новые ощущения. Шарлотта старалась заполучить всеобщее внимание, лучших друзей и красавчика парня. Вот только Тайрон — самый популярный мальчик в школе, капитан футбольной команды, выбрал Никки. Тогда их общение сошло на нет. Они были в одной компании, но вечно задирали друг друга или даже игнорировали.       — А тебе что-то не нравится? — тут же огрызнулась Никки. Злить «подругу» всегда поднимало ей настроение.       Девушка поспешила слезть с подоконника, но неудачно приземлилась, подвернув ногу.       — Да что же это такое? — заругалась Паника.       Шарлотта оглядела её, вынося вердикт:       — Ты опять «встала не стой ноги»? Всё из-за Тайрона? Знай, я не буду с ним встречаться. Он полный кретин.       — Что? — Никки тут же удивлённо посмотрела на Шарлотту.       — Говорю, что не буду с ним встречаться, — повторила она громче.       — Я не про это. Как связан мой плохой день с Тайроном? И я знала, что вы никогда не будете вместе. Он даже не смотрел на тебя.       Шарлотта решила пропустить едкие слова Никки. Она стала привыкать к тому, что «подруга» общается с окружающими в такой резкой, стервозной манере.       — Ну как же? Все твои несчастья обычно связаны с разбитым сердцем. Помнишь Брайана из четвертого класса? А Мэтью из пятого? Или Линкольна из седьмого? Подумай хорошенько, что их объединяло?       Никки задумалась. В четвертом классе ей в первый раз понравился мальчик. Но он делился конфетами с одной девочкой из их класса, поэтому Никки тут же разочаровалась в нём. Потом был Мэтью, который отверг её валентинку на день всех влюблённых. А в седьмом классе ей понравился Линкольн, но он общался с девушками не больше одной недели.       — Ну и что? Да, все они меня отвергли, и что дальше?       — Каждый раз, когда тебе разбивали сердце или же ты разочаровывалась в парне, с тобой происходило вот это. Неудачи, падения. Скорее, ты разочаровывавшись больше в себе. Загонялась, думая, что твоя жизнь ужасна, а поэтому внушала себе беды. Но все беды в твоей голове. Или с твоей головой, — закончила Шарлотта. Это был их самый долгий разговор за пару лет.       — А у тебя и правда нет мозгов. Ну как я могу влиять на свои неудачи? Я что, нарочно вызвала дождь или чуть не прыгнула под быстролетящую машину? — но тут Никки резко замолчала, понимая что и такое могла сотворить она. Вернее, её магия. Она потеряла контроль над эмоциями, поэтому магия зажила своей жизнью, отражая бурю внутри.       Она тут же выбежала из туалета, оставляя ничего не поднимающую Шарлотту наедине с собой. Ей срочно нужно к Дороти. Она поможет ей научиться справляться с эмоциями.

***

2011, Новый Орлеан, штат Луизиана

      Никки потрясла головой, отгоняя наваждение. Если тогда дело было в разбитом сердце, то что случилось с ней сейчас? Почему она ни с того ни с сего вновь наколдовала себе плохой день.       Единственным парнем, из-за которого её эмоции вышли из-под контроля, мог быть Кол. Но ведь она не испытывала к нему никаких чувств и уж тем более не была в него влюблена. Или же была?       Кажется, она сходила с ума. Всё е разом навалилось на неё, и теперь она не могла думать о некоторых простых вещах. Не могла понять себя и свои чувства.       Наконец, Никки удалось привести себя в порядок и собраться с мыслями. Сегодня ей предстоит встретиться с возможным убийцей её родителей, а это значит, что нужно было взять себя в руки. Она пока не доказала причастность Марселя к этому, а значит он фактически не виновен.       На первом этаже уже вовсю кипела жизнь. Приятный аромат блинов витал в воздухе. На кухне гремела посуда, а сковородка шипела. Неужели Кол вновь решил приготовить ей поесть?       Вот только за плитой стояла неизвестная ей женщина. Она была одета в ярко-красный фартук, который до этого висел на дверце одной из полок, и напевала себе что-то под нос.       Когда Никки подошла к ней ближе, стуча каблуками ботинок, женщина быстро обернулась, улыбаясь:       — Мисс Лассен, вы уже проснулись? А я как раз готовлю вам завтрак, — она поставила перед Никки тарелку горячих блинов, от которых всё ещё шёл пар, предварительно смазав верхний маслом, — клиновый сироп или варенье?       Никки выбрала сироп, завороженно наблюдая за происходящим. Наверняка эта женщина была та самая хозяйка из дома напротив.       — А где Кол? — спросила она в затянувшееся молчание.       — Мистер Майклсон скоро вернётся.       «Надеюсь он не совершит ничего плохого» — подумала девушка, но вслух конечно же этого не сказала. Женщина не выглядела загипнотизированной, как и сказал Кол ранее, они следят за домом по своей воле. Поэтому пугать милую женщину ей не очень-то хотелось.       Входная дверь захлопнулась, оповещая о приходе гостя. Никки тут же подбежала к Колу:       — Где ты был? Надеюсь ты никого не успел убить?       Кол посмотрел на девушку. Она явно ожидала от него подвоха, но в этот раз он сдержался.       — Ты слишком плохого обо мне мнения. Я ходил к Марселю.       — Ты что сделал? — тут же перебила его Никки.       — Только чтобы узнать где он живет. Меня никто не видел, ясно? Это была простая разведка, — он явно злился из-за её нескрываемого недоверия. Но почему ему было так важно, что она о нём подумает?       Никки присела на пуфик в прихожей, предварительно опрокинув пакет, лежавший на нем. Обувь из пакета выпала к ногам Кола.       — Прости, просто я очень боюсь ошибиться. Я не хочу причинить вред кому-нибудь невиновному.       Кол усмехнулся:       — И почему это вообще так для тебя важно?       Но Никки ничего не ответила, возвращаясь за стол. Её мысли были давно не здесь, а в воспоминаниях, которые она так мечтала стереть. О годах её жизни, которые Никки навсегда желала бы забыть…

***

2010, Мистик Фоллс, штат Вирджиния

      Она вернулась домой, с грохотом захлопывая входную дверь. Африканская глиняная маска над ней опасно покачнулась. Никки обернулась на неё, смотря в пустые глазницы. В детстве, она всегда боялась, что кто-то следит за ней, сквозь эту маску. Да и вид у неё был, как у настоящего страшного человека. Позже, она где-то вычитала, что подобные маски часто использовались в ритуалах, связанных с потусторонним миром и мало ли что может хранить в себе маска. Тогда, она стала бояться, что этого что-то или кто-то проберется в мир живых, и тогда точно случится плохое.       Теперь же, когда Никки знала многое о потусторонних силах, она давно проверила эту маску на наличие проклятий и заблудших душ, но ничего не нашла.       Маска бы так и висела на этом самом месте ещё много лет, если бы сейчас она не была так зла. Рука девушки повернулась в воздухе, а вместе с ней и маска, которая тут же свалилась на пол, разбившись на множество осколков. Звук треска разнёсся по всему дому, поэтому с кухни выбежала её мама.       Вид у неё был вполне обычный. Волосы собраны в небрежный пучок, очки висели на шее на специальной резинке, прикрепленной к душкам. На носу была мука, а одета она была в кухонный фартук, поверх домашней одежды. Её тапочки громко шумели по полу, поэтому заметить её можно было издалека.       Никки любила заставать маму в таком виде. Каждый раз, возвращаясь со школы, она, лишь переступив порог, оказывалась совсем в другом мире. В мире уюта и комфорта.       Теперь же всё это казалось каким-то неправильным. Почему она думала, что сможет избавиться от всех своих проблем, как только попадет в свой маленьких уютный мир?       Сейчас ей хотелось, чтобы и тут всё изменилось, соответствовало её бушующему внутреннему миру. Но всё было как обычно. Ярко, свежо и невероятно чисто.       — Что стряслось? — запричитала Линда Лассен. Её взгляд тут же обратился к двери. Она приоткрыла её, наверняка пытаясь понять, как маска умудрилась свалиться после стольких лет удачной службы.       — Она всё равно мне никогда не нравилась, — только и ответила Никки, собираясь улизнуть в свою комнату.       — Юная леди! — проговорила её мать властным голосом, а после приняла устрашающий вид. — А кто уберёт за тобой?       Никки зашагала наверх в свою комнату, бросив напоследок:       — Пусть этот несносный мальчишка всё приберет. Его белоснежные ручки не пострадают, если он сделает хоть что-то в этом доме.       Дверь в её комнату также захлопнулась, как ранее и входная дверь. Мама говорила что-то ещё, но Никки включила музыку, нарочно ставя чуть громче, чем обычно.       Девушка кинула сумку на кровать и подошла к зеркалу, осматривая себя с ног до головы. Её яркие пряди на волосах начинали порядком надоедать. Они нравились Тайрону наверняка больше, чем сама Никки. Значит к черту их. Стоит обновить прическу, вернув природный, вновь став брюнеткой. Хотя каштановый тоже был ей к лицу.       Она ещё раз покрутилась перед зеркалом. Длинные волосы локонами струились по спине, а ведь Тайрон любил накручивать их себе на палец. Кажется, каре также будет смотреться на ней просто прекрасно.       Дверь в комнату открылась, на пороге появилась мисс Лассен:       — Что за цирк ты устроила? Решила таким образом самовыразиться? Знай, что это тебе не идёт, — она скрестила руки, облокачиваясь на дверной проем, — что случилось? Плохой день?       Никки плюхнулась на кровать:       — Я могу сама разобраться со своими проблемами? Я уже взрослая!       Мама показала головой:       — И ты ещё называешь себя взрослой? Тобой движут эмоции. Попробуй прислушаться к разуму, а не к чувствам.       Никки издала судорожный вздох:       — Выйди из моей комнаты. Я хочу побыть одной, только так мне станет легче.       Но Линда не спешила сдаваться, пытаясь помочь:       — Знаешь, Рой подрался с какими-то ребятами, на прошлой неделе. Я бы так и не узнала об этом, если бы мне не позвонили из школы. Вот, кто точно бы смог помочь тебе проявлять больше самообладания, — она хотела сказать что-то ещё, но Никки её перебила.       — И почему у тебя всегда всё сводится к Рою? — она приподнялась на кровати, смотря прямо на маму, — сразу видно, кто твой любимчик. Это из-за того, что я вам не родная? Вы любите его больше!       Тут мисс Лассен вспыхнула как спичка:       — Да что ты себе позволяешь? Я хоть раз дала тебе усомниться в нашей любви? Мы воспитывали тебя, как и Роя. Любили тебя, как и Роя. Ты получала всё, что хотела. Хочешь попробовать рисовать? Пожалуйста. Хочешь научиться играть на гитаре? Да пожалуйста! Всё надоело? Мы уберем всё, лишь бы тебе было хорошо! — тут она перешла на шепот, — а тебе всегда всего мало. Мы лишь только хотели подарить тебе хоть немного счастья.       Дверь захлопнулась ещё сильнее, чем в первый раз. Оставшись в комнате одной, к Никки пришло опустошение. Пустота внутри разрасталась с каждой секундой. Девушка сделала пару вздохов, попытаясь успокоить отчего-то бешено колотящее сердце. Но, как всегда, всё вышло из-под контроля, при выдохе из груди вырвалась ударная волна, снося все вещи со стола. Несколько листов бумаги полетели прямо в открытое окно, но ей было всё равно.       Она чувствовала себя ещё ужаснее, чем последние несколько дней. Вот только она даже не задумалась о том, что из-за неё кому-то стало хуже. Шарлотта, девочка, что пыталась вернуть их дружбу — самое светлое, что было в её жизни, ещё после ухода Никки, подумала о том, какая же она ничтожная, глядя в грязное зеркало школьного туалета. Сегодня же вечером, она попросит у своих родителей навсегда покинуть этот примерзкий город, который испортил её жизнь. А в доме Никки, весь вечер сидя в кресле около окна, проплачет Линда Лассен, проклиная тот день, когда она решилась на отчаянный шаг — забрать Никки к себе.       Во всем этом конечно же Никки будет винить себя. В том, что Шарлотта переедет в большой город, где её жизнь пойдет по наклонной. В том, что отношения с мамой ухудшатся, ведь между ними воздвигнется огромная каменная стена, и ничего больше не будет как прежде.       Она будет винить себя, но явно не сегодня и явно не в ближайшем будущем. А лишь через год, когда голова будет мыслить яснее. Все встанет на свои места, и Никки вернется к обычному состоянию, навсегда попрощавшись с ужасными школьными деньками. Она наконец повзрослеет, но ничего больше не будет как прежде…