План мести за всё человечество

      Кошмарная ночь…       Во всех смыслах.       Во сне Тома смешались самые ужасные дни его жизни, они неумолимо мелькали перед его глазами. В чёрных глаза проявились первые слёзы. Взгляд его был помутнённым: всё раздваивалось, прыгало из стороны в сторону, а в ушах стоял невыносимый звон.Через пару секунд он, наконец, услышал отчаянные крики друзей, зовущих его по имени.       Придя в себя, Том увидел, что друзья даже не смотрели в его сторону; разбираться времени не было, а потому нужно было их спасать, даже если они и не видели этого. Всё пространство обволок пыльный туман из-за обрушенного здания. Ещё и этот робот с ракетами — никак не способствовал хорошей видимости. Так что видел Том до жути плохо и частями. Проходящее облако пыли открыло гарпунную пушку, что лежала в метре от него. В попытках пробраться к ней, ему помешало неожиданное осознание того, что его руку, оказывается, придавило куском стены!       — Какого?! Сука! Я даже не чувствую чёртову руку!»       Видимо, шок и монстроподобное происхождение Тома дали отсутствие боли, а так же, какую никакую — ясность ума. Буквально разрывая кожу, он вытянул руку из-под стены.       Вторая рука начала значительно увеличиваться и приобретать фиолетовый оттенок, лицо так же участками стало фиолетовым, а в особенности — в районе глаз. Частичное превращение помогло Тому не только подняться, так ещё и поднять огромную железную гарпунную машину.       Направив гарпун на цель, а именно — в робота, что находился в воздухе, Том, как можно громче, закричал:       — Я НЕ ТВОЙ ДРУГ!       И зажал спусковой механизм.       Послышался только щелчок, но никакого выстрела. Паника начала охватывать Тома и он истерично клацал по спуску, но ничего не происходило. Со слезами на глазах он посмотрел в сторону друзей: на их лицах была смесь из радости и страха… Радости, что их друг жив и осознания того, что они не смогут противостоять железной махине.       Внезапно их не стало: они просто исчезли, как и их лица, тела, и всё, что только могло напомнить о них. В них прилетела ракета, выпущенная роботом. От осколков и волн Том спасся за той стеной, под которой только что лежал. И, хоть его глаза и были чёрными, но в них всё равно можно было увидеть отчаяние и боль, что он испытывал… снова.       — Что?       Еле слышно произнёс Риджуэлл, наблюдая перед собой картину из крови и грязи. На ум приходили старые забытые воспоминания. Вот здесь — вместо крови был сок ананаса. А здесь — вместо грязи была трава. Первый травмирующий день со дня смерти его родителей смешался с внезапной смертью друзей. Его хватило такое гнетущее отчаяние, что он не мог и с места сойти. И как раз в этот момент его схватила рука ненавистного робота, не давая ни вздохнуть, ни даже пошевелиться.       Из динамиков раздался до отвращения противный голос:       — И ТАК…       Видимо, звук был настолько выкручен на максимум, что послышался то ли гул, то ли писк и дребезжание микрофона. Ларсон приспустив громкость, продолжил:       — Привет, друг! Как делишки? Мне кажется — ты чувствуешь себя подавленно!       Сказал он, показывая глазами на место, где только что произошёл взрыв. С широкой улыбкой он продолжил дальше.       — Я вот, к примеру, чувствую себя просто потрясающе!       Всё так же, надеясь увидеть хоть какую-то отдачу, подшучивал Торд. Естественно, его целью не было заставить Тома смеяться. Виновник хотел увидеть горесть, печаль и отвращение. Но, к огромному сожалению Торда, лицо Тома не выражало совершенно никаких эмоций. Он смотрел даже не на него, а куда-то вдаль. Спустя пару секунду Том полностью отключается.

***

      Просыпается Том в холодном поту и со слезами на глазах.       — Всего лишь с-сон, кошмар. Все живы. Нет! Не все, не родители. Ох, я так давно их не вспоминал, но почему? Таблетки! Мне срочно нужны таблетки! У него они должны быть! ДА ЗАМОЛЧИ ЖЕ ТЫ НАКОНЕЦ!       Том орёт на звенящий телефон, снимает его с зарядки и, наконец, выключает.       — Шесть утра. Будь ты проклят за ранний подъём! Ладно. Вставай. — Приказывает сам себе парень, начинаю готовиться к новому дню.       День начинается с того, что он такой нарядный, стоит у кабинета босса.       — Стою тут как дурак, в твоей дряной форме, ещё и словно наркоман за таблетками. Чтоб ты в аду горел.       Из-за двери послышалось громкое, чёткое и довольно строгое «входите». Как только Торд заметил того, кто потревожил его в столь счастливый час, он отвлёкся от документов и расплылся в довольной улыбке.       — Боже мой! Привет Том! Чего такой измученный? Не выспался? — Явно надсмехаясь, говорил красный лидер.       — Во-первых, это так, — и ответ был предельно ясен, — во — вторых.       Решительность поугасла.       Он медлил, ведь решился затронуть довольно болезненную для него тему. Вообще, здоровье и прочие проблемы он не любил обсуждать. Редко ходил к врачам и ко всяким консультантам.       — Таблетки.       — Что-что? — непонимающе переспросил Торд.       — Ты знаешь «что» и ты знаешь «зачем».       — Откуда мне что-либо знать? Думаешь, я проверял все твои документы, историю? За кого ты меня принимаешь?       Скептичный взгляд а-ля «кому ты тут заливаешь?» уставился на рогатого вождя.       — Ничего не понимаю! Мне нужны сведения о работниках!       — Не оправдывайся. Просто скажи уже когда я смогу получить «это»! Не строй из себя невесть что!       Ларсон поднял бумажки, которые рассматривал ещё до прихода Томаса.       — Я ка-ак раз просматриваю то, что нужно будет закупить для личных нужд персонала. Кстати говоря, я без проблем внесу «это» в список. Правда есть одна ма-а-аленькая проблема.       — Какая ещё проблема?       — Я скажу тебе. То, что ты просишь — довольно сильный препарат. И, как ты можешь понять, просто так я тебе «это» не могу.       — Я не суицидник. Есть у меня в планах одна пометочка: наблюдать за тем, как ты будешь подыхать.       — Интересно. Покушение?       — Крысиный яд тебе о чём-нибудь говорит?       — Будь аккуратнее со своими словами. Твой карт-бланш не столь велик, сколько ты хочешь себе представить.       Оба они скалились и пытались изобразить хоть что-то похожее на улыбку. Всем всё ясно — ненависть взаимна.       — Что же ты тогда предлагаешь?       — У тебя есть симптомы, да? Приходи, когда что-то проявится.       — Даже ночью?       — В особенности.       — Вообще не до смеху. Будь добр — таблетки.       — Тц, с таким отношением ты многого не добьёшься. Помягче, Томми.       — Я всю ночь не спал. Я чувствую себя последним наркоманом.       — Поставка через пару дней. Хотя, я так понимаю — они уже приходили. Так что отправлю кого-нибудь за этим и они уже будут часика через два       — Стой… Кто? Уточняй.       — Родители твои, это было указано психиатром, что выписывал тебе таблетки.       — Куда делась чёртова врачебная тайна?       — Когда на порог приходит правительство с парочкой вооружёнными людьми, то такие вопросы уходят на второй план.       — Чёрт…