Розы короля

Учитесь больше полагаться на свои уши, чем на рот,

иначе ваше царствование будет короче, чем мой рост.

Цитата из книги «Битва королей»

             Последние лучи дневного светила скрылись за горизонтом.       – Что ж, пора встретиться с Пак Богомом лицом к лицу, – скалясь, прошептал Чон Чонгук. Единственное, что связывало этих мужчин – жажда крови, возмездия. Непреодолимое стремление убить друг друга, запечатлев навеки на сетчатке глаз последний вздох.              Короля можно обхитрить, но не смерть, уж она до него доберётся, бывший личный стражник омеги короля Когурё это понимал. Смиренно ожидая появления своего «палача». Богому казалось, что он слышит грузные шаги, учащённое сердцебиение и тяжёлое дыхание правителя поднебесной. Альфа сидел, потупившись, с отрешённым видом смирившись. Готовился принять страшную, но заслуженную смерть.              Король вошёл в лазарет, сцепил пальцы за спиной, выпуская доминантный феромон. Богом повёл плечами, поднимая опущенную голову вверх. Воздух практически искрился от напряжения, их взгляды встретились. Чонгук испепелял омутом чёрных глаз. Богом смиренно принимал его гнев.              – Мне жаль, что желание причинить Вам нестерпимую боль оказалось сильнее здравого смысла, – уверенно проговорил стражник. Чон молчал, стиснув зубы.              – Господин Ким – самый невероятный омега, которого я встречал, – улыбаясь проговорил Богом. Король утробно зарычал, впуская клыки. Богом ухмыльнулся, ему всё равно не избежать жалкой кончины. Исповедоваться дьяволу – единственное желание альфы.              – Ваш омега обладает невероятной красотой и сердце его такое же. Любого можно растерзать, очернить, обидеть. Но с господином Тэхёном нельзя было так поступать. Мне жаль, что я самым низким, возмутительным образом оклеветал невинного человека! – устало прошептал Богом.              – Я разорву тебя на части, – наконец прозвучал яростный шёпот Чонгука. Чон грубо схватил за шею стражника, прибивая к стене – Твои мотивы мне ясны, кто тебе помогал? Хэён?              Пак прикрыл глаза, вспоминая день, за который презирает себя всей душой. – Да, – сорвалось с губ альфы.       Flashback       Ранее в покоях монарха…       – Мне известно, что Его Величество убил твоего родного брата, – словно змей, шипел Чхвэ Усан.              – Мой брат не заслуживал такой жалкой смерти, – сжимая кулаки, вскрикнул стражник. – Я отомщу за него ценой собственной жизни.              – Отомстишь? Кому? Повелителю поднебесной? – обеспокоенно промямлил влюблённый в короля Хэён.              – А почему нет? – бровь Богома приподнялась.              – Ты его ненавидишь? В твоих словах столько ярости и яда, как и в твоих глазах, – расхаживая из угла в угол, изрёк левый государственный советник.              – Чон Чонгука я не просто ненавижу. Я поклялся уничтожить его. Но просто смерти для него мало, господин Чхвэ, – Хэён вздрогнул, сердце застучало чаще.              – Что такое убить врага мечом? Одно мгновение и он мёртв. Он не страдает. А король должен страдать, – словно демон шептал Пак.              – Ты желаешь ему медленной смерти? – удивился Усан.              – Я желаю забрать у него то, что ему дороже всего на свете, – ухмыляясь, ответил Богом.              – А ты знаешь, что это? – победно улыбнулся левый государственный советник. Ослеплённый жаждой мести стражник выполнит всю грязную работу, идеальный расклад. После же лишится жизни. Яд, лежащий в кабинете Чхвэ Усана, ждёт своего часа.              – Для Его Величества предательство господина Ким Тэхёна страшнее смерти. Убедим короля, что омега закрутил роман со мной, подкинем письма в королевские покои, пустим слухи. Я уверен, Чон Чонгук вырвет собственное сердце из груди! Не справится с любовной мукой.              – Возможно, в порыве гнева он казнит Кима? – не теряя надежд добиться расположения супруга, проговорил монарх.              – Уверен, он задушит эту тварь собственными руками, – сквозь смех, пророкотал Усан.       End Flashback              – Ты проспал слишком долго, жалкое подобие человека! Знаешь, кто пытался тебя убить? – скалясь, рычал Чон.              – Это слишком очевидно, Ваше Величество. Мне жаль, что я поступил так подло с господином Ким Тэхёном. Он добр ко всем, но любит только Вас.              – Закрой свой рот, – ударив кулаком по лицу, взревел раненым зверем король. Чонгук ненавидел Богома, Хэёна, Усана за всё, что они сотворили. Но больше всего он ненавидел себя за то, что усомнился в своём мальчике. Не защитил! Оставил одного! Сердце сжималось от боли, руки дрожали, аромат горького шоколада сгущался. Природный запах короля становился невыносимым для стражника, мешал сделать полноценный вздох. Богом впился острым взглядом в омуты правителя поднебесной, зарычал, – Честь моего брата стоит того, чтобы лишиться жизни! Я сожалею лишь о том, что втянул в это господина Тэхёна, причинил ему много боли. Осознав это, я пожелал умереть достойно, захотел принять смерть из твоих собственных рук, Чон Чонгук!              Король утробно зарычал и вонзил кинжал в сердце стражника, провернув его по часовой стрелке. Любовь Богома к красной розе плескалась на дне его карих глаз, заставляя Чонгука задыхаться от ревности и ярости. Нет, король всех уничтожит, кто стоит у него на пути. Пак Богом такое же ничтожество! Недостойный, трусливый! Ставящий собственные интересы и эгоизм превыше благополучия ранимого Ким Тэхёна. Чон понимал, что сам не лучше. Но было у него одно преимущество – он король! Его воля – закон! И Тэхён его!              – Скормить его собакам! – рыкнул Чонгук, отстраняясь от мёртвого тела. Сжимая до побеления костяшек окровавленный кинжал.              Любовь – самое невероятное чувство! Однако цена, которую за неё необходимо заплатить, зачастую губительна.

***

      Чонгук сидел в кабинете за дубовым столом, впившись расфокусированным взглядом в кровавый кинжал. Сколько невинных душ альфа должен погубить, чтобы обрести долгожданный покой и счастье? Разве мужчина желал эти смерти? Тяжесть короны становилась непосильной. Неужели проснулась совесть? Отнюдь. Ради того, чтобы быть со своим мальчиком, Чонгук сожжёт континенты, если понадобится. Утопит дворец в крови, собственное сердце голыми руками вырвет из крепкой груди.              – Потерпи, любимый…Скоро всё закончится, – одними губами прошептал мужчина, прикрывая веки. Расслабляться сейчас не время.              – Ваше Величество, – в кабинет вошёл главный королевский евнух, – Господин Ким Сокджин прибыл, просит аудиенции.              – Пригласи его, Шин, – испуская тяжёлый выдох, проговорил правитель поднебесной, убирая кинжал со стола.              Запах ванили заполнил пространство, Ким Сокджин стоял перед королём, низко опустив голову.              – Здравствуйте, господин Ким, – улыбнулся альфа, указав рукой на кресло, стоящее напротив его стола, приглашая.              – Добрый вечер, Ваше Величество, – секретарь королевского секретариата прошёл вглубь помещения, изящно присаживаясь.              – Как ваше самочувствие? – участливо спросил король.              – Спасибо, Ваше Величество, я в добром здравии.              Врал, конечно, врал. Чонгук прекрасно понимал, какой шторм бушевал в груди у омеги.              – Вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку, – лёгкая улыбка коснулась губ альфы.              – Благодарю, Ваше Величество. Я должен сообщить Вам о… – Сокджин замолчал, ком в горле душил.              – Вам известно местонахождение Ким Намджуна? – помог король.              – Да, Ваше Величество, – часто моргая, чтобы не расплакаться, прошептал секретарь королевского секретариата.              – Неподалёку от торгового города Пхаджу находится поселение. Там же расположена резиденция, в которой обосновалось тайное общество под предводительством некого «Серебряного Омеги». По поручению почившего вдовствующего монарха я наблюдал длительное время за ними. Мне известно многое, – теребя рукав ханбока, проговорил Сокджин.              – «Серебряный Омега» – это бывший управляющий Домом кисэн? – откидываясь на спинку кресла, поинтересовался Чонгук.              – Вам известно? – глаза Сокджина широко распахнулись в удивлении.              – Известно, но, к сожалению, не всё.              – Да, Ваше Величество. «Серебряный Омега» – это бывший управляющий Домом кисэн, зовут его Чон Хо. Ким Намджун вступил в их тайное общество и находится подле предателя, – Чонгук видел, с каким трудом омега произносил каждое слово.              – В подвалах этой резиденции и чеканят фальшивые монеты. Чон Хо создаёт практически точные копии «королевского герба» на монетах.              – Почему почти? – уточнил альфа. Сокджин вытянул вперёд ладонь, на которой лежал фальшивый серебряный кружок.              – По большому счёту монеты невозможно отличить от настоящих, за исключением веса и одного знака. Чон Хо специально наносит на монету особый символ, своеобразную метку, собственный знак – мельчайшее изображение символа омеги, которое можно разглядеть только под лупой. Видимая лишь при сильном увеличении буква «Омега» – единственное, что отличает подделку от оригинальных монет, если не брать в расчёт незначительно расхождение в весе.              Чонгук взял в руки монету и увеличительное стекло, внимательно рассматривая собственное лицо на одной стороне монеты и герб династии Чон на другой, где и был расположен знак Чон Хо.       – Это как насмешка надо мной, – рыкнул альфа. В кабинет вошёл Тэхён, замерев на пороге. Омега не был уверен, что не помешал Чонгуку.              – Добрый вечер, – поклонился Тэ.              – Добрый вечер, господин, – произнёс Сокджин, поднимаясь и кланяясь вошедшему.              – Родной, проходи, – Чонгук засиял, хлопая по собственным бёдрам, зазывая своего малыша на ручки. Тэхён смутился. Омега не собирался потакать причудам короля и сел в кресло рядом с секретарём. Чон надул губы, вызывая усмешку у омег.              – Хорошо, что вы тоже здесь, господин Ким. Это касается вашего отца, – невесомо тряся в руках стопку писем, проговорил Сокджин.              – Письма из кабинета вдовствующего монарха? – глаза Тэхёна засверкали огнём.              – Я искал их, но всё тщетно. Они были у вас?              – Перед тем как отправиться к границам Когурё, я принял решение забрать письма с собой, риск, что они попадут в руки врага, был слишком велик, – передавая письма королю, изрёк секретарь.              – В них переписка моего папы и министра финансов? – предположил Чон.              – Всё верно, Ваше Величество. Простите, но передать Вам письма раньше у меня не было возможности. Я должен уточнить, Вам известно, что армия «Серебряного Омеги» очень сильна и многочисленна?              – Да, об этом сообщил господин Мин Юнги, – нежно потирая край письма с личной печатью папы, прошептал Чон.              – Позвольте откланяться, Ваше Величество, Вам лучше в компании господина Ким Тэхёна прочесть письма. Моё присутствие будет лишним.              – Конечно, спасибо, Сокджин. Ступайте, отдохните. Если будет что-то необходимо, сразу сообщите.              – Благодарю, Ваше Величество.              Секретарь королевского секретариата покинул кабинет, оставляя короля и его омегу наедине с семейными тайнами.              – Ваш папа упоминал об этих письмах, просил найти их, но я так и не смог. Теперь понятно почему.              – Малыш, иди ко мне, – протянув руки вперёд, прошептал альфа. Тэхён, не раздумывая, уселся на крепкие бёдра мужчины, вертя попкой, чтобы удобнее уместиться.              Чонгук нежно поцеловал за ушком омегу, – Мальчик мой, ты готов? – нежный шёпот.              – Готов ли я узнать о тайнах наших родителей? Мне волнительно, Гук, – пробормотал Ким.              – Я рядом, Тэ, – крепче прижимая стройное тело к себе, промурлыкал тигр, раскрывая дрожащими руками письмо, написанное любимым папой. Глаза короля увлажнились, видеть до боли знакомый почерк было слишком волнительно.

Дорогому другу Ким Мин Суку

Мин Сук, на границах королевства назревает бунт, в оборот запущены фальшивые монеты. Сегодня я имел честь вести беседу с Чхвэ Усаном, он угрожал мне. Намекая, что без твоей печати чеканка монет невозможна. Кто-то жаждет оклеветать тебя, будь осторожен. Я чувствую, что тебя попытаются обвинить в государственной измене! Серые тучи накрыли моё небо. Мин Сук, мне страшно. Без чуткости к голосу совести душа человека приходит в плачевное состояние и поражается тягой к различным порокам. Я устал, грех наш невыносимо душит меня. Мне страшно, во снах я вижу лицо твоего брата…       – Тэ, у тебя есть дядя? – изгибая бровь, проговорил король.              – Н-е-ет, у отца не было братьев, – промямлил изумлённый Тэхён.

Дорогому другу Чон Тэмину

Тэмин, сегодня я вернулся с границ Когурё. В торговом городе Пхаджу расположен Дом кисэн, я встречался с управляющим. Моё дыхание прервалось, когда я взглянул на него. Омегу зовут Чон Хо. У него глаза Лиёна. Он смотрел так проницательно, в самую душу, как будто знает все мои страшные тайны. Сомнений нет, наши дети в огромной опасности. Не затягивай с коронацией Чонгука! В конце месяца я снова отправлюсь к границам, постараюсь убедить племянника не вершить правосудие. Не повторять наших с тобой ошибок! Тэмин, дорогой друг, мой брат давно покинул эту грешную землю, не бойся призраков прошлого, бояться стоит живых.       – Теперь ясно, почему твоего отца видели в Доме кисэн, но…              – Гуки, о чём пишет отец? Почему он назвал Чон Хо племянником? Какой брат давно мёртв? – кусая губы, тараторил омега.              – Маленький, успокойся, – Чон поцеловал тонкие пальчики красной розы.

Дорогому другу Ким Мин Суку

Мин Сук, я не нашёл в себе сил поговорить с сыном, прости. Невыносимо будет увидеть разочарование в его глазах. Меня тревожат твои слова об омеге Чон Хо. Ты уверен, что он их сын? Нам нужно избавиться от него раньше, чем он хоть раз в жизни ступит ногой в «Королевский дом». Вчера мне доставили лекарство, которое поможет тебе справиться с ядом в твоём организме. Я отправлю его вместе с письмом…       Из глаз Тэхёна полились слёзы, сердце ускорило свой ритм, – Я знал, – всхлипывая, шептал омега, – Чувствовал, что его отравили, Гуки.       Тэхён уткнулся в шею Чонгука, содрогаясь всем телом.              – Т-ш-ш, тихо, любимый. Маленький мой, взгляни на меня, – король нежно прикоснулся к раскрасневшемуся лицу истинного, смахивая хрустальные слёзы. Ким вцепился в короля, мотая головой из стороны в сторону.              – Дыши, Тэ, слышишь? – обеспокоенно шептал Чонгук, сцеловывая всю боль омеги, поглаживая спину, плечи красной розы.              – Открой следующее письмо, пожалуйста, – на грани слышимости промямлил Ким.

Дорогому другу Чон Тэмину

Тэмин, пылая гневом, Чон Хо готов пойти на крайние меры! Хотя ему не хотелось выдавать свой секрет, но желание жестоко отомстить своему родственнику победило. Он не остановится на моей смерти! Возможно, в его планах совершить переворот! Наши дети в огромной опасности. Чонгука необходимо предупредить, я напишу ему письмо, избавлю тебя от этого бремени. Настойку получил, спасибо. Но уже слишком поздно, мне жаль. Яд стремительно убивает меня. Пообещай мне позаботиться о Тэхёне! Не разлучай его с Чимином, забери их во дворец! Я достойно приму смерть, пришёл мой час ответить за свои грехи. Но это вовсе не значит, что я советую вам смиренно опустить руки! Наши дети ни при чём! Тэхён совсем невинен! Я прошу тебя и короля защитить его! Пообещай мне, что позаботишься о нём! Это моя последняя воля и просьба. Тэмин, я думаю, что это моё последнее письмо. Защити наших детей! Борись за них, как боролся за свою любовь. В противном случае, всё, что мы сотворили, было бессмысленно.       Король сидел в оцепенении, ему показалось, что мелькнул кончик ниточки, за которую можно ухватиться и размотать клубок семейных тайн. Но он вновь ускользнул. На Чонгука накатывалась волна неудержимого желания раскрыть все секреты папы, министра финансов, Чон Хо. Ведь от этого зависела их с Тэхёном дальнейшая судьба.              – Когда я узнал о смерти своего отца, – сквозь пелену слёз шептал Ким, – На его рабочем столе лежал раскрытый пергамент с одной единственной строчкой – Мой король, Чон Чонгук..., – Сейчас я уверен, что он хотел предупредить тебя о чём-то, но не успел. Не успел, умер. Мой отец умер, – хлюпал носом омега.              – Котёнок, успокойся, прошу. Тебе нельзя нервничать, Тэ. Я разберусь со всем, слышишь? Веришь мне? Накажу каждого, кто посмел навредить нашей семье! Ты мой любимый, моя семья! – удобнее ухватив своего мальчика под попу, Чон направился в свои покои. Слишком много стрессов для его омеги. Красной розе необходимо отдохнуть.              Уложив на широкую кровать Тэхёна, король поцеловал своего истинного в щеку и укутал в одеяло, словно младенца.       – Поспи немного, лекарь сказал больше отдыхать, – шёпотом. После Чонгук подошёл к окну и устремил свой взгляд на небо.              – Папа, что ты скрывал от меня? Я всегда на твоей стороне, всегда…              Помолчав некоторое время, Чон прошептал, – Господин Ким Мин Сук, я выполню вашу последнюю волю, позабочусь о Тэхёне. Если бы вы только знали, как сильно я его люблю, будьте спокойны, – альфа улыбнулся, повернув голову в сторону кровати, на которой спал не просто его омега. Его вода, его смысл жизни.

***

      Весеннее солнце сквозь раскрытое окно щекотало своими тёплыми лучами красивое лицо красной розы, оттеняя длинные ресницы. Мягкий утренний свет проникал внутрь королевских покоев, и омеге было так уютно в нежных объятиях короля, что он неосознанно мурлыкал, вынуждая Чонгука трепетать. Мрак уступал место свету, тени прятались по углам.              – Совёнок, проснись, – невесомо целуя кончик носа омеги, прошептал охрипшим после сна голосом альфа.              – Гуки, – капризничал Тэхён, – Лекарь сказал, что мне необходим крепкий сон, – Ким очаровательно дул губки, вырывая усмешку на лице короля.              – Малыш, просыпайся, – нежно похлопав ладонью омегу по попке, пробурчал Чонгук.              – Вы слишком безжалостны, Ваше Величество, – укрываясь с головой, протестовал Тэхён. Чонгук неспешно поднялся с кровати и направился к распахнутому окну, чтобы полной грудью вдохнуть дурманящий весенний воздух.              – Я приглашаю вас на прогулку в сад, господин Ким, – заговорщически шептал король. Из-под одеяла медленно показалась взлохмаченная макушка головы, затем приподнятые бровки и, наконец, выплыли и распахнулись два огромных карамельных глаза.              – На прогулку? – пискнул Тэхён.              – Да, – важничал король, подходя к кровати. – Вставай, зазноба. Предлагаю сытно позавтракать и прогуляться по саду, – протягивая ладонь, Чон подмигнул. Тэхён заёрзал на попе и часто-часто облизывал губы от нетерпения.              – Хочу покормить уточек, – альфа помотал головой умиляясь. Ну, за что ему это чудо?              – Шин, распорядись накрыть нам завтрак в беседке возле пруда, – направляясь в купальню, изрёк Чонгук. – Мой омега хочет покормить уточек, – уже шёпотом, с улыбкой идиота на лице.       Как же чудесно было вдыхать тёплый весенний воздух, какая радость смотреть на перистые облака в небе, слышать, как крякают в пруду утки и бесконечно ловить счастливый блеск любимых глаз!              – Вы плохо спали ночью, – сильнее прижимаясь к боку альфы, проговорил Ким.              – Тэ, – предупреждающее. Король не выносил, когда омега ему выкал.              – Я должен позабыть про манеры? – цокнул Тэхён.              – Ты – моя семья, мой любимый вредный мальчик! Ты не обязан говорить со мной формально, – как ребёнку объяснял простую истину король.       – Как твоё самочувствие? – участливо уточнил Чонгук.              Из груди Тэхёна вырвался печальный вздох, – Спросите меня прямо об этом.       – Тэ, – король закатил глаза от негодования.              – Спроси! – исправился Ким.       – Я спросил напрямую, что не так? – фыркнул Чон.              – Мне бы так хотелось сказать тебе, Чонгук, что я ношу под сердцем плод нашей любви и лишь только за это должен быть благодарен судьбе, но, увы, – голова омеги опустилась.              – Пока мы вместе, можно справиться со всеми невзгодами, родной, – прижимая к себе истинного, прошептал альфа, чмокая каштановую макушку.              – Малыш, взгляни на меня, – нежно оглаживая тонкую талию красной розы, проговорил король. Тэхён нерешительно поднял глаза и смотрел внимательно на своего мужчину, смиренно ожидая его слов.              – Ты – моя сила и одновременно самая большая слабость, Тэ, – начал своё признание альфа, – Я был слишком самоуверенным и местами эгоистичным. Но человеку не дано знать наперёд, как любое его слово отзовётся. Я этого не учёл, переоценивая себя, оберегая свою раненую гордость. Именно ты учишь меня быть справедливее, благоразумнее. Нести ответственность за свои слова и поступки. Именно ты открыл мне глаза на истину жизни с милостью и прощением к себе и поданным для ощущения в этом счастья. Когда я чуть не потерял тебя, – голос Чонгука дрогнул, – Я осознал, как же я ещё молод и глуп. Импульсивен, – альфа замолчал, прижимаясь губами к виску красной розы, вдыхая глубоко в лёгкие такой необходимый запах омеги.              – Позволь мне стать мудрее и сильнее рядом с тобой. Позволь мне стать старше рядом с тобой. Позволь мне оберегать тебя от всего мира, малыш. Я люблю тебя, котёнок. Люблю так сильно, что если тебя не будет рядом, я потеряю человечность. Мы слишком молоды, несмотря на всю тяжесть, что приходится нести на своих плечах. Я хочу дышать с тобой в унисон, смотреть, как взрослеют наши дети. Не сомневайся, маленький, у нас всё получится. Я впервые в жизни осознал, что отчаянно желаю, чтобы мной гордился именно ты. Позволь мне стать великим королём, любящим мужчиной и отцом. Будь со мной рядом, пока мои смоляные волосы не покроются сединой. Будь моей силой, когда я стою лицом к этому миру, и оставайся всегда моей единственной слабостью, когда я смотрю в твои глаза, в которых отражаются мириады звёзд, – Тэхён всхлипнул, положив голову на мощную грудь альфы, прикрывая глаза.              – Чонгук, в каждом твоём взгляде, в каждом прикосновении я чувствую нежность и любовь. Я таю в твоих объятиях и тону в твоих глазах. Твоя любовь согревает, окрыляет и придаёт мне сил. Хочу прожить с тобой вечность, хочу наблюдать не только за счастьем наших детей, но и внуков, – Тэхён захихикал, – Я буду, бережно держать тебя за руку, потому что люблю. Я всегда рядом, без тебя я сирота, ты же помнишь? – шёпотом.       Чонгук прижался сильнее. Так необходимо обоим, так правильно. Вдох…выдох…стук сердец в унисон. В душе короля пылал пожар, и только его мальчик мог потушить дикое, необузданное пламя.              На лесных, освещённых солнцем полянах ранней весной из-под земли под вековым дубом расцветают первые лесные цветы – подснежники-перелески – это ли не чудо?

***

      На кроваво-красном небе, на востоке всходило солнце, и его бледный свет скудно освещал территорию королевского дворца.              – Его Величество видит в тебе много полезных качеств, Хосок, – делая очередной глоток вина, проговорил Мин Юнги. Альфы находились в кабинете Чонгука.              – Чонгук способен разглядеть тех, кто достигнет настоящего величия, преданно служа ему. Он видит в тебе командира своего войска, сидящего рядом со мной.              – Для меня честь служить Его Величеству, – промолвил Чон Хосок. Юнги улыбнулся.              – Мы должны приложить все силы, чтобы подавить бунт и уничтожить предателей. Все мы решили отдать жизни за короля, бороться за него до последней капли крови.       В кабинет вошёл Чонгук, окинув тяжёлым взглядом находящихся в нём мужчин. Альфа сел в своё кресло, сцепив руки в замок.              – На карту поставлена не только моя жизнь и корона, на кону будущее Когурё! Я не теряю надежды на благоприятный исход дела, наше великое государство окутано покровом неизвестности. Сейчас будущее в ваших руках. Верю вам как себе, – искренне проговорил король.              – Юнги, ты с королевским войском отбываешь к границам. Хосок, ты остаёшься во дворце. Возглавишь дворцовых стражников. На тебе охрана гарема.              – Господин Ким Тэхён остаётся во дворце, Ваше Величество? – уточнил Хосок.              – Да, а господин Пак Чимин останется в резиденции Мин Юнги. Мы долго рассуждали над этим. Самое безопасное место для наших омег подле нас. Я не смогу здраво рассуждать, если Тэхён будет дальше, чем сто футов от меня, – изрёк правитель поднебесной.              – За Когурё! – зарычал король.              – За Когурё! – кабинет Чонгука разрезал стальной голос альф.       

***

      День спустя…       Всю ночь королевское войско, возглавляемое генералом Мин Юнги, шагало в ногу вперёд к границам государства, преодолевая мили без остановок и задержек. Большая часть воинов была воодушевлена. Армия короля настолько сильна, что только у безумцев появится желание скрестить с ними мечи. За их широкими спинами остался дворец, к которому тайно направлялись воины наместников провинций. Столько дорог и троп на территории государства. Разминуться – дело нехитрое. По одной из них бывший главный государственный советник Ким Намджун по правую руку от Чон Хо вёл вооружённых альф, чтобы совершить переворот, защитить Чхвэ Усана и пролить кровь Чон Чонгука.              Чонгук, облачённый в доспехи, сделанные из маленьких стальных пластин, восседая на своём строптивом коне, в сопровождении вооружённых всадников, скакал к западным воротам дворца. Войско из провинции Керубу прибыло первым.              – Открыть ворота, – прозвучал твёрдый голос короля. Ворота распахнулись, стража покорно расступилась, пропуская внутрь прибывших воинов.              Наместник провинции Керубу добродушно улыбнулся королю. Но на следующее утро им уже было не до смеха, когда доложили, что в направлении дворца движется примерно десятков шесть наёмников Чхвэ Усана в доспехах и с полным вооружением, а за ними вооружённые лучники в количества ста пятидесяти человек, если не больше.              – Ваше Величество, мы видели дым и огонь. Они жгут деревни, – обеспокоенно доложил командир отряда.              – Нас предали! Приведите всех лучников, – прорычал Чон.       – Мы можем встать у них на пути? – поинтересовался наместник Керубу.              – Да, если поторопимся, – ответил воин.              – Карту, – сжимая кулаки, буркнул король. Чону моментально протянули карту его земель. Он развернул её, а затем велел указать выгодные места для расположения войск.              – Нам придётся поспешить и подготовиться к встрече с ними при свете дня, гонцы доложили, где сейчас находятся войска остальных наместников? Позовите Чон Хосока! – приказал Чонгук.              Солнце поднялось над горизонтом и также быстро скрылось в густом покрове густых, кровавых облаков. В этот день и в этот час началось солнечное затмение.              – Ваше Величество, – сбоку послышался голос Хосока.              – Нас предали, наёмники Усана направляются в сторону главных ворот. Хосок, твоё дело – защищать дворец, – начал король без предисловий.       – Скоро к восточным воротам должно прибыть войско наместника провинции Чоллобу. Продержитесь! Когда враг атакует – неизвестно. Но я уверен, что скоро. Полагаю, вам под силу отразить штурм. Выстави лучников, всех омег укрой в дальней части дворца. Ким Тэхёна охраняй ценой собственной жизни! – чеканя слова, раздавал приказы Чонгук.       – Да, Ваше Величество.              – Мы с наместником провинции Керубу выйдем навстречу непрошеным гостям, – зубы альфы заскрипели.              Когда кончилось затмение и яркое солнце, будто вырвавшись на свободу из пасти кровожадного чудовища, снова засияв в ярко-голубом небе, Чонгук и наместник провинции Керубу повели воинов за холмы к равнине.              – Да, зрелище красивое, если не думать о том, что произойдёт через несколько часов: дикий рёв альф, бросающихся друг на друга с желанием убить врага и при этом остаться в живых, – тихо промолвил Чон Хосок, направляясь к стражникам дворца.              И вот когда войско пересекло несколько низких холмов, Чонгук наконец встретился со своим врагом. Разъярённый король двигался среди своих воинов как хищник. Выкрикивая на ходу приказы и отдавая необходимые распоряжения, – Лучники! Приготовиться! – кричал он, надрывая голос. Воины достали стрелы из колчана.              – Они выбрали смерть! Так пусть мои воины втопчут их в грязь! Убить всех! Пленных не брать! Залить кровью это поле! Чтобы запомнили навечно, что будет с теми, кто осмелится бросить мне вызов! – прорычал король Когурё.              – Во славу короля! – прокричали альфы и поспешили по местам.              Наёмники во главе с Ли Борымом, верным псом левого государственного советника, обнажили мечи вверх и с дикими воплями обрушились на противника.              На поле кровопролитной схватки опустилась ночь. Со всех сторон доносился дьявольский скрежет металла, унося с каждым новым ударом в загробный мир чью-то жизнь. Истошные крики, стоны и предсмертные мольбы разносились по всей степи, куда не кинь взгляд.              Сидя верхом на своём «дьявольском» коне, Чонгук размахивал королевским мечом. Куда бы ни вонзалось острое лезвие, оно несло врагу неминуемую смерть. Отсечённая голова очередного наёмника ещё не успела пасть на багровую землю, а король уже бросал вызов следующему. Пока он отбивал атаки, к нему подъехали ещё трое всадников, крепко держа в руках тонко заострённое оружие.              – Для меня отрадно биться за правое дело с вами плечом к плечу, – улыбаясь, прокричал Чонгук.              – За короля Когурё, – раздался рык наместника провинции Керубу.              – За короля! – поднимая меч кверху, пророкотали наместники провинций Чоллобу и Суннобу. Они сражались бок о бок, прикрывая спины друг друга, размахивая мечами направо и налево.              – Армия провинции Кваннобу останется защищать дворец, Ваше Величество. С-сзади! – воскликнул наместник. Чонгук услышал шум позади и обернулся, на него мчался альфа, обнажив жуткий меч с багровым, искривлённым клинком. Король перехватил узду и слегка наклонился вперёд, готовясь отразить удар.              Предатель почувствовал на себе тяжесть королевского удара, свалился с коня. Он корчился, метался в агонии по земле. Цепляясь трясущимися руками за горло, где жидким огнём разливалась боль. Прикрывая глаза, наёмник взглянул последний раз на заволочённое дымом пожарищ кроваво-красное небо, горящее предсмертным закатным огнём.              Королевские воины пускали свои тяжёлые копья, обнажали мечи и бросались в атаку. За короля! За Когурё! За мир! Чонгук видел, как одна из огненных стрел попала в древнее дерево, и оно с треском раскололось надвое, объятое пламенем.              Стражники не пали духом, увидев превосходящего числом противника. Напротив, облачённые в броню воины громко взревели, желая усугубить кровавую бойню, в которую они уже погрузили Когурё. Не жалея собственных жизней. Вовремя подоспевшие войска из провинций подарили луч надежды на победу. Конные лучники из провинции Чоллобу повели преследование, внезапными наскоками отрезая хвостовую часть продажного войска, уничтожая его.              До наступления рассвета наёмники Чхвэ Усана не выдержали натиска. Бросая окровавленные, острые мечи, они падали на колени, уткнувшись уродливыми лицами в истоптанную, осквернённую ими же землю, моля Чонгука о пощаде.              – Ваше Величество, – прокричал воин, – Стражник из дворца передал послание от господина Чон Хосока.              – Говори, – стирая кровь врага с щеки, рыкнул альфа.              – Дворец захвачен. Наместник провинции Кваннобу предал Вас, объединившись с левым государственным советником.              – Тэхён, – альфа приложил руку к сердцу, которое, казалось, вот-вот вырвется из груди, – Мальчик мой.              – Убить всех! Пленных не брать! – проведя рукой по полю, зарычал король.              – Дворец захвачен. Мой любимый человек в опасности, – обращаясь к наместникам, спокойнее изрёк Чонгук.              – Мы отдадим свои никчёмные жизни за Вас, Ваше Величество, – закричал наместник Чоллобу.              – Разворачиваем армию. Направляемся во дворец! – последнее, что услышали наместники. Король сломя голову помчался к главным воротам, пришпоривая лошадь.       

***

      Ночь…до начала битвы на поле...       – Господин Чон Хосок, – навстречу альфе со всех ног бежал стражник.              – Наместника провинции Кваннобу заметили выходящим из резиденции господина Чхвэ Усана.              – Что? – глаза альфы округлились, – Запереть все ворота! Войско из провинции Кваннобу не впускать во дворец! Позови ко мне командира третьего отряда, – прокричал Хосок. Во дворце началась суматоха. Стражники занимали позиции на смотровых площадках, закрывали все ведущие во дворец ворота, все готовились к осаде королевского дворца.              – Продажная тварь! – шумно выдыхая воздух из лёгких, прошептал Хосок.              – Докладывайте, омег перевели в дальнюю часть дворца? Господин Ким Тэхён в безопасности?              – Да, господин! – прочеканил стражник.       Вначале грянул яркий свет. Вспышка черно-красных, огненных сполохов языком чудовища из преисподней лизнула воздух и направилась в лучников, стоящих на своих постах. Геенна огненная растекалась по смотровым площадкам главных городских ворот. Через мгновение раздался грохот, словно что-то ударило в главные ворота. Стена дрогнула. Дымная чёрная туча вздымалась к небу.              – За короля! – срывая глотки, закричали лучники. Хосок посмотрел на стоявшего со склонённой головой командира третьего отряда.       – Слушайте приказ короля Чон Чонгука, – Атаковать и уничтожить! – завопил альфа.              Стражники натянули тетиву луков – град стрел обрушился на предателей. С дворцовых стен они поливали врага раскалённой смолой и маслом. Опрокидывали лестницы, не позволяя неверным ступить на территорию дворца.              Очередной залп стрел, выпущенных практически одновременно, проредил дальние ряды изменников. Словно хищные птицы, они врезались в вопящих воинов, пронзая их глотки, сердца и стальные мышцы. Тут и там альфы падали замертво, заставляя своих собратьев замедлить атаку, перелезая через тех, кто не способен больше сражаться. Через несколько минут сотня воинов лежала либо мёртвая, либо смертельно раненая.              – Нужно приготовиться к штурму, – нервничая, обратился к очередному преданному псу Чхвэ Усана наместник Кваннобу. Мужчина понимал, что Чон Чонгук – сильный противник, но идти против левого государственного советника полное безумие, о чём король думал? Хосок, оседлав коня, направился в дальнюю часть дворца, где укрыли всех наложников короля.              Над дворцом проплывали чёрные тучи, наполненные смолой. Под натиском главные ворота пали. Караульня словно разламывалась от истошных криков умирающих. Воцарился Хаос. Воины сбились в кучу, направляя острые мечи друг на друга. На протяжении нескольких часов велась кровопролитная бойня в «сердце» столицы государства Когурё.

***

      Чон Хосок отразил удар одного штыка, ловко увернулся от другого, но третий пропорол левый бок альфы. Мужчина взвыл, прижимая руку к ране.              – Доложите Его Величеству, что на дворец напали! – простонал Чон, продолжая держать путь к наложникам.       В дальней части дворца невозможно было продохнуть от усилившегося запаха. Он всегда являлся предвестником большой суматохи. Запах белой, чёрной, жёлтой и красной роз смешались воедино, открыто демонстрируя сильную тревогу их обладателей. Когда твари захватили дворец, Тэхён на трясущихся ногах направился в храм Пунхванс и, подойдя к священному алтарю, воздал молитву, прося Будду защитить Когурё от изменников, защитить короля. Омега твёрдо решил для себя, что если его альфа не одержит победу, Ким последует вслед за ним камнем на дно.              – Убить всех наложников, перережьте им глотки! Королевскую подстилку я убью лично! – сквозь дьявольский смех прокричал главнокомандующий вражеским войском. Обнажив кровавые мечи, альфы стремительно надвигались к «укрытию» омег. Хосок в окружении лучников и стражников перегородил дорогу вшивым предателям.              – Сначала тебе придётся убить меня, Мин Дже, – оскалился Хосок.              – Да ты еле на ногах стоишь, Чон, – усмехнулся Дже, – Но если это твоё предсмертное желание, я его исполню! В ата-а-а-ку! – дикий рёв пронзил ночную тьму. Мятежники, что есть сил, принялись размахивать мечами. От очередного удара Хосок упал на колени, но, сжав крепко зубы, поднялся, остервенело отбивая нападки падальщиков. Несмотря на полученные ранения.              – За Его Величество! – закричал альфа, вкладывая всю мощь в крепкие руки. Наёмники прорвались, круша всё на своём пути. Наступил самый тёмный час в этой зловещей ночи. Не обращая внимания на крики и мольбы, альфы убивали каждого, кто попадался им на глаза: придворных омег, евнухов, наложников. Истошный крик Юонга разнёсся по покоям. Омега сделал последний вдох в своей жизни и упал навзничь. Джин-Хо завопил, прикрывая рот трясущейся рукой, слёзы текли градом. Запах крови перебивал прекрасный букет дивных роз.              – Где подстилка Чонгука? – схватив за волосы Виёна, проскрипел Мин Дже.              – Он ушёл в направлении храма, – прошептал обладатель запаха жёлтой розы.              – Мальчики, развлекитесь. Вам необходимо расслабиться, – сжимая пальцами рук подбородок наложника, усмехнулся наёмник. После отшвырнул от себя омегу и вышел прочь из покоев. Его интересовал только Ким Тэхён.              – Малыш, иди к нам. Мы не обидим тебя, на члене короля, небось, один раз лишь поскакать посчастливилось? Давай же, покажи альфе свою узкую дырочку, – показательно погладив свой пах, издевался воин. Виён задыхался от слёз, дрожа, как лист на ветру. Грубые руки схватили омегу, переворачивая того лицом в пол.              – Закрой свой ротик, омежка, – разрезая одежду кинжалом, шипел альфа. Пуская слюни на молодого, красивого наложника короля. Джин-Хо задержал дыхание, омега хотел провалиться под землю, исчезнуть. Виён вырывался, царапая ногтями пол.              – Я нежно трахну твою аппетитную попку, будешь ещё скулить подо мной, – оглаживая половинки, скалился наёмник.              Джин-Хо прикрыл глаза, после схватил фарфоровую вазу и кинулся на мятежника, разбивая похотливому животному голову. Вражда наложников не имела никакого значения в данный момент.              – Ах ты, дрянь! – взвыл мужчина. Виён постарался отползти, но кровавые руки схватили омегу за щиколотку, притягивая к себе.       – Я ещё не закончил, котик, – стягивая низ одежды, прорычал альфа.       – Чего встал, трахни второго, – обратился альфа к опешившему наёмнику. Душераздирающие крики заполняли дальние покои дворца.                                                                                      ***              Мин Дже, словно вор, крался к храму, облизывая сухие губы в предвкушении. Убить возлюбленного короля – одна из главных задач, которую поставил господин Чхвэ Усан.              – Так-так-так, кого я вижу, – широко улыбнулся главарь наёмников, сцепляя руки в замок. Тэхён не удостоил альфу даже взглядом, продолжая стоять перед алтарём, держа поистине королевскую осанку. Альфа зарычал, чувствуя, как закипает его кровь.       – Где ваши манеры, господин Ким? – схватив красную розу за волосы, прошипел мужчина, отшвыривая Тэхёна в сторону.       – Я скорей убью себя, вонзив нож в сердце, чем позволю такому чудовищу насмехаться над величием Его Величества, – альфа расхохотался.       

***

      На могучем чёрном коне, размахивая мечом в разные стороны, Чонгук пробился через врагов туда, где билось его сердце. Туда, где остался лицом к лицу с кровожадными убийцами его омега. Его зазноба, любимая «колючка». Спрыгнув с коня, он в прыжке пронзил мечом грудь стрелявшего лучника и с разворота, прикрываясь щитом, отрубил руку другому. Хосок со стрелой в плече еле держался, уткнувшись лицом в землю. Омежий крик пронзил, словно клинок, короля. Чонгук сглотнул.              – Позаботьтесь о господине Чон Хосоке, – скрываясь в покоях, рыкнул альфа. Увидев, как мерзкие руки шарят по телу беззащитного омеги, король взвыл, насквозь пронзив мечом спину ублюдка. К королевским стражникам подошло подкрепление.              – Т-ш-ш, тише, Виён, всё хорошо. Вы в безопасности, – шептал Чонгук, – Они надругались над вами?              – Вы вовремя, Ваше Величество, – послышался сорванный голос чёрной розы. Альфа быстрым взглядом пробежался по покоям, подмечая, что Юонг мёртв, как и все придворные омеги и евнухи. Джин-Хо и Виён напуганы, но живы. Но где Тэхён?              – Где господин Ким Тэхён? – заглядывая в красные от истерики глаза омеги, спросил король.              – Он в опасности, Ваше Величество. Тэхён ушёл в храм Пунхванс, – сквозь слёзы проговорил наложник.              – Позаботьтесь здесь обо всём, – обратился Чонгук к наместникам. После сорвался с ног в направлении храма.              

***

      Из всех своих поданных король больше всего должен был бояться тех, кого обозлил против себя. Мятежники восстали против его воли и пришли, чтобы отнять у него землю, корону, любовь. Отнять у короля жизнь.              Зайдя в храм, Чонгук затаил дыхание. Шестёрка Чхвэ Усана насмехалась над правителем поднебесной. Держа острое лезвие ножа возле тонкой шеи истинного омеги Чон Чонгука.              – А вот и спаситель, – засмеялся наёмник, – Небо на моей стороне, не придётся искать Вас, Ваше Величество.              – Убери от него свои поганые руки, – рявкнул Чон.              – Я убивал воинов короля без сомнений, сожалений и ненависти, чисто и быстро. Ножу безразлично, кому перерезают горло. Он просто режет. Что в этом мальчишке особенного? – Чонгук выпустил доминантный феромон, придумывая на ходу план действий. Он никому не позволит навредить его зазнобе. Перегрызёт глотку собственными клыками.              – Ах, да, – Мин Дже приложил пальцы рук к подбородку, изображая задумчивость.       – Возможно кровь, что течёт по жилам этой твари, имеет ценность? – альфа ухмыльнулся, обнажая клыки. Вытащив серебряный нож, привязанный верёвкой к щиколотке, омега тут же воткнул его в ногу наёмника. Предатель закричал, отстраняясь в сторону. Чонгук молнией метнулся к Мин Дже, скрещивая с ним мечи до золотых искр. Они бились насмерть, неистово уклоняясь и отбивая атаку за атакой, позже вновь нападая.              – Малыш, укройся за алтарём, – нанося очередной удар, проговорил король. Мин Дже взглядом голодного хищника осмотрел хрупкий стан красной розы, резко развернувшись, он ринулся в сторону наложника, замахиваясь остриём. Чонгук перегородил ему путь, закрывая омегу собой. Время остановилось. Меч противника настырно упирался в грудь короля, где пока ещё билось сердце. Стоит только надавить, и молодой правитель поднебесной закроет свои очи навеки, пав от руки мятежника. Позорная, недостойная смерть.              – Передавай привет отцу и папочке, Чон, – заскрежетал наёмник. Тэхён протянул тонкие пальцы к сильной руке любимого. Сплетая их воедино. Они – огонь и вода друг друга. Без одного не будет и другого.              Острая стрела застала врасплох преданного слугу Чхвэ Усана, вонзаясь в его гнилое сердце, – Если хочешь убить короля – действуй, а не трепись, как омега на базаре, – лучезарно улыбался Ким Намджун. Глаза короля и главного государственного советника встретились. Чонгук улыбнулся.              – Прости, задержался, – развёл руками Намджун.              – Тебя вообще можно одного оставлять? Пол дворца разрушено, – покачал головой Ким Намджун. Чонгук неоднозначно пожал плечами.              Flashback               – Минсук, у меня к тебе просьба. Отправь письмо в резиденцию Чхвэ Усана, – протянув бумажный квадратик с именным гербом Ким Намджуна, – проговорил альфа.                  – Конечно, господин Ким Намджун, но если это тайная переписка, не лучше ли отправить кого-нибудь другого? Всем известно, что я ваш личный помощник, заприметив меня в столице, будет очевидно, что я доставляю информацию от вас.                     – Всё в порядке, отправляйся немедленно, дело не ждёт.              Текст письма:              Господин левый государственный советник, выражаю вам своё почтение и прошу вас об аудиенции в полночь последнего дня текущего месяца в охотничьем поместье, находящегося вблизи столицы. Спешу вам сообщить, что господин Чон Хо находится под моей защитой. Я обещаю позаботиться об управляющем Домом кисэн надлежащим образом.              С Уважением, Ким Намджун.              Позже в кабинете короля…              – Ли Ран, привет, проходи, – Чонгук вышел из-за стола и обнял друга. – Почему ты здесь?       – Не рады мне? – притворно возмутился альфа.       – Не выдумывай, – рассмеялся король.       – Мои люди перехватили письмо с гербом Намджуна, странность в том, что оно было оправлено не Вам, а левому государственному советнику.       – Какие у Намджуна могут быть дела с Чхвэ Усаном? – прошипел Чон.              Охотничье поместье, полночь последнего дня ноября…              Чонгук сидел в кресле, нервно дёргая ногой. Мысль, что Намджун его предал, душила и злила одновременно. Дверь покоев отворилась, пропуская внутрь главного государственного советника.              – Рад долгожданной встрече, брат, – сухо произнёс король.              – За тобой никто не проследил, Гук? – Чон закатил глаза, – Не желаешь объяснить, с каких пор ты с Усаном письмами обмениваешься?              – Чонгук, – цокнул Намджун, – Я надеялся на твой острый ум, но в очередной раз убеждаюсь, что без меня Когурё сгинет. Я написал всю имеющуюся информацию и отправил своего помощника с письмом, прекрасно понимая, что оно попадёт тебе на стол. Так что ты не губы дуй, а действуй.              – В обороте фальшивых монет замешан Усан и этот управляющий Домом кисэн? – заключил король.              – Бери выше, брат, – Ким выдохнул, присаживаясь в противоположное кресло.       – Этот омега не так прост, мне удалось узнать, что существует некое тайное общество «Серебряного Омеги», необходимо влиться в их ряды. Чон Хо должен мне безоговорочно верить. А лучше любить, – бровь Чона взлетела, – А как же Ким Сокджин?              – Когда-нибудь он сможет понять мои мотивы и простит, – альфа прикусил губу.       – Чтобы узнать всё, что они задумали, я должен стать для короны предателем, а для них союзником. Для всех, Гук. Даже для Мин Юнги! – закидывая ногу на ногу, тихо проговорил Намджун.              – Ты ему не доверяешь? – удивился Чонгук.              – За него и тебя я жизнь отдам, но знать никто не должен. Ты будешь постоянно получать тайные знаки от меня. Следуй им беспрекословно. Позже объяви меня на совете изменником и назначь за мою поимку награду, только это…Не скупись! Моя голова дорого стоит, – Чонгук рассмеялся.              – Юнги оторвёт нам бошки, – потирая глаза, изрёк Чон.              – Это после, – хмыкнул Намджун, – Я спрячусь в лесу.              – Я уверен, что там и есть змеиное логово. Уничтожим их разом! Усан должен слепо верить, что во время бунта, а он наступит рано или поздно, поверь, я поддержу его шайку наёмников.              – Береги себя, Намджун! Не лезь на рожон. Мы затеяли опасную игру. Либо получим всё, либо потеряем безвозвратно.              – Стать своим среди волков – единственный способ одолеть их, Ваше Величество. В противном случае они сровняют с землёй и дворец, и нас.              End Flashback              Король протянул руки к Тэхёну, поднимая с пола своего мальчика, прижимая к себе. Поцеловав в висок зазнобу, Чон ещё раз взглянул на Намджуна, – С возвращением домой, брат!              Главный государственный советник подошёл ближе к другу, мужчины крепко обнялись. После Намджун не выдержал и пнул ногой мёртвое тело предателя.              – О врагах короля известно только то, что они мертвы, – слетело с губ советника.              – Ты продемонстрировал безжалостную месть врагам короля, – похлопав по плечу альфу, проговорил Чон.               – Заканчивайте здесь всё, я вернусь во дворец после того, как доставлю своего омегу в резиденцию Юнги.              – Гук, – окликнул Намджун. Чон понял всё без слов, – Казнить мятежников на месте. Клан Чхвэ Усана и бывшего управляющего оставьте пока в живых, – Намджун кивнул.              Из уст в уста, от отца к сыну будет передаваться жуткая легенда об этом страшном дне во дворце великого короля Чон Чонгука, как твёрдый металл, пронзал сердца людей, как алая кровь лилась рекой к хрустальному озеру, а на её запах собирались хищники, что вечно рыщут в поисках жертвы.