若还有来生 // in another life

Когда они добрались до основания Луаньцзан, каменные львы, запечатывающие это место, уже были разбиты. Вэй Усянь наклонился и прикоснулся к земле. Из грязи появляется скелетная рука. Он наклоняет голову и внимательно слушает. Через мгновение он кивает, и рука снова опускается в землю. «В районе Луаньцзан наблюдается странное движение», — говорит он своим спутникам. «Около сотни людей были перенесены на холм, и еще около двух тысяч трупов движутся в том же направлении». «Как ваша рана, молодой господин?» спросил Вэнь Нин. «Сможете ли вы подняться на холм?» Вэй Усяню удается самоуничижительно улыбнуться. «Я буду в порядке», — говорит он. Они идут по следам в грязи, время от времени останавливаясь, чтобы Вэй Усянь подтвердил путь трупами под ногами. Вскоре они приходят к остаткам лагеря, в котором они с Вэнь Нином когда-то жили. Оказавшись там, Вэй Усянь снова погрузился в воспоминания, как приятные, так и болезненные. Именно здесь он провел столько хороших времен, играя с их юным А-Юанем и строя жизнь с Четвертым дядей, Вэнь Цин и остальными. Он до сих пор помнит теплоту, с которой они всегда относились к нему. Но в то же время это было и то место, где он спорил с Цзян Чэном. Это было место, ради которого он оставил своего шиди. Вэй Усянь. Мы никогда не были ничем для начала. Он морщится, отводя взгляд от пруда, где когда-то пытался вырастить лотосы. В его груди зияет обида, хотя теперь он знает, что эти слова прозвучали от злости. Они потратили столько времени впустую, запутавшись в недоразумениях и недопонимании. Они потратили впустую тринадцать долгих лет. Перешагнув через корень дерева, они выходят на широкую поляну. Впереди виднеется вход в пещеру Убийцы Демонов. С болью он вспоминает тот разговор, который они вели, запутавшись в простынях, и Цзян Чэн плакал ему в лицо тем осенним вечером в Пристани Лотоса. Если бы у меня был еще один шанс, с тоской думает он, я бы все исправил. Но теперь шансов больше нет. Выдохнув, он начинает приближаться к пещере Убийцы Демонов. Вскоре он начинает слышать человеческие голоса. Он останавливается у входа и прислушивается к разговору. «Ты ударил его мечом один раз», — насмешливо произносит голос мальчика. «Только один раз. Почему ты просто не перерезал ему горло! Если бы это был я, я бы так и сделал!» Заглянув внутрь, он видит Цзинь Лина, угрюмо сидящего рядом с говорящим мальчиком. Судя по одежде, второй мальчик тоже из Ланьлин Цзинь, и, судя по его тону, скорее всего, кровный родственник. Ни один внешний ученик не посмел бы так разговаривать с наследником ордена. «Уххх, что им нужно?» — жалуется знакомый голос. «Они оставили нас здесь на столько дней! Если бы они хотели нас убить, я бы предпочел, чтобы они сделали это прямо на месте, а не морили нас голодом, как сейчас. Скажи, Сычжуй, у тебя есть что-нибудь поесть? Я голоден.» «Я связан, Цзинъи», — раздается другой знакомый голос, такой же терпеливый, как всегда. «Что им нужно?» — повторяет мальчик Цзинь вопрос Лань Цзинъи и насмехается. «Вы их слышали. Они действуют по приказу Старейшины Илин! Он, очевидно, хочет сделать то же самое, что и Вэньские псы во время «Аннигиляции Солнца» — убить нас, а потом превратить в своих марионеток!» Он издает насмешливый звук. «Грязный, бесчеловечный пёс Вэй». «Заткнись», — неожиданно говорит Цзинь Лин. Мальчик Цзинь дважды вздрагивает. «Простите?» — недоверчиво спрашивает он. «Что ты мне только что сказал?» «Он сказал тебе заткнуться», — прохрипел другой знакомый голос. «Это слишком сложно для твоего мозга размером с горошину, чтобы понять?» Это Цзян Ай, связанный с другой стороны Цзинь Лина. «Мы уже в таком состоянии, — уговаривает Лань Сычжуй, — а вы все еще хотите спорить? Давайте успокоимся и придумаем, как сбежать». «Успокоиться?!» — закричал мальчик Цзинь. «Не говори мне успокоиться! Это они первыми оскорбили меня! Цзинь Лин, Цзян Ай, кем вы себя возомнили? Я не собираюсь молчать. На самом деле… ой!» Голова мальчика внезапно разлетается от удара сзади. «Ты ударил меня!» — кричит он. «Ты хочешь драться? Я с вами разберусь, вы два ничейных сына! У вас не было матерей, чтобы научить вас!» Вэй Усянь вздрагивает. «Возьми свои слова обратно!» кричит Цзян Ай. Это оскорбление, похоже, точно попало в больные места обоих. Не имея возможности использовать руки, Цзинь Лин и Цзян Ай начали наносить удары локтями и коленями. Вокруг них сидят еще несколько мальчиков в желтых халатах, похоже, друзья или лакеи грубияна Цзиня. Видя преимущество своего лидера, они начинают подходить к нему. «Позволь нам помочь тебе, Цзинь Чан!» — кричат они. Сидящий неподалеку Лань Сычжуй беспомощно теснится в центре драки. Сначала он просто умиротворяюще просит остальных успокоиться, но после того, как его слишком часто пихают локтями, его лицо темнеет. Вскоре он тоже начинает бить локтями и ногами. Не в силах смотреть на происходящее, Вэй Усянь наконец заходит в пещеру. «Так, разойдитесь!» — кричит он, хлопая в ладоши. «Старейшина Илин!» В пещере раздаются крики. Через мгновение Вэй Усянь вздыхает, снимает с пояса Суйбянь и бросает его назад. Вэнь Нин ловит его. «Призрачный Генерал!» — кричит кто-то еще. «А-а-а-а!» «А-а-а-а!» Вэй Усянь снова вздыхает и жестом подзывает Вэнь Нина вперед. Крики усиливаются, а затем резко стихают, когда Вэнь Нин просто начинает освобождать их. Лань Сычжуй тут же стряхивает с себя ослабленные веревки и подбегает к ним. «Они сказали, что нас привели сюда по приказу Старейшины Илин, — говорит он с неприкрытым восторгом, — но я знал, что это неправда!» «Я?» спрашивает Вэй Усянь, криво улыбаясь. «Откуда бы у меня были деньги, чтобы нанять всех этих людей?» Внезапно Цзинь Лин делает шаг вперед, и Лань Сычжуй тут же встает между Вэй Усянем и Цзинь Лином с встревоженным видом. Через мгновение Лань Цзинъи бежит к нему, чтобы присоединиться к нему, в то же время Лань Ванцзи и Вэнь Нин тоже вливаются в толпу. Что? Они действительно думают, что Цзинь Лин снова собирается ударить его мечём? На лице Цзинь Лина промелькнула обида, и Вэй Усянь тут же оттолкнул их всех в сторону. «Что это такое?» — спрашивает он. «Почему вы все стоите передо мной?» Он поворачивается, чтобы протянуть руку к Цзинь Лину, но прежде чем он успевает это сделать, Цзян Ай хватает Цзинь Лина и отступает в другой угол пещеры, бросая на Вэй Усяня злой взгляд. Вэй Усяню стало немного обидно. «Не обращай на него внимания», — говорит Лань Цзинъи, кивая в сторону Цзинь Лина и закатывает глаза. «Молодая госпожа всегда угрюма». Вэй Усянь приподнимает бровь. «Кто научил тебя так его называть?» — спрашивает он. «И с каких пор вы знакомы?» «Мы несколько раз сталкивались с молодым господином Цзинем во время ночных охот», — объясняет Лань Сычжуй. «В последний раз мы даже оказались вместе в ловушке в городе с привидениями! Хангуань-цзюнь и дядя Нин в конце концов пришли и спасли нас, но это был довольно тяжелый опыт». Вэй Усянь снова незаметно взглянул на Цзинь Лина, но Цзинь Лин сидел, отвернувшись от него, поэтому он только вздохнул. «Нам нужно выбираться из этого места», — говорит он и подносит к губам бамбуковую флейту, которую ему подарил Лань Сычжуй. Он играет короткую трель, пытаясь взять под контроль трупы снаружи, но они не реагируют. «Трупы снаружи находятся под контролем Тигриной Печати Преисподней», — удивленно говорит он. «Я думал, что уничтожил ее». «Только половину», — говорит Лань Ванцзи. «Цзинь Гуанъяо нашел тёмного заклинателя, чтобы восстановить вторую половину». «Что ж, нам нужно найти выход отсюда», — сказал Вэй Усянь, прикусив губу. «Дети находятся здесь уже несколько дней. Быть окруженными таким количеством обиженной энергии не очень хорошо для них». «А я голоден!» причитает Лань Цзинъи. «Я голоден!» «Я пойду разберусь с мертвецами», — сразу же говорит Вэнь Нин, передавая Суйбянь обратно Вэй Усяню, а сам отправляется на улицу. Однако через несколько секунд его швыряет обратно в пещеру. Он перекатился один раз, прежде чем смущенно встать. «Вэнь Нин?» позвал Вэй Усянь. «Что случилось?» Одна из рук Вэнь Нина оторвалась от его тела, но он просто поднял ее и прикрепил обратно. Лань Ванцзи идет проверить его, выглядывая при этом из входа в пещеру. Он приподнимает бровь. Через мгновение он делает шаг назад. Молния тихо шипит, когда фигура в фиолетовой одежде медленно входит в широкий вход пещеры. «Цзюцзю!» кричит Цзинь Лин. На одной из высоких скул Цзян Чэна на фоне бледной кожи виднеется пятно темной крови. Его глаза темные и напряженные, устрашающе освещенные танцующими искрами, когда он встречается взглядом с Вэй Усянем. Его лицо напрягается. «А-Лин», — говорит Цзян Чэн тихим, но опасным тоном. «Иди сюда». Позади него из леса начинает выходить большая группа взрослых заклинателей, все они одеты в мантии разных цветов. Все до единого испачканные в потемневшую кровь. Они выглядят усталыми, как будто весь поход на холм они сражались. «Мама!» — кричит один из детей, тут же пробегая мимо Вэй Усяня и вбегая в толпу. «Папа!» «Да-гэ!» Один за другим дети начинают выбегать из пещеры, обнимаемые облегченными членами семьи. Цзинь Лин, однако, только смотрит на Цзян Чэна, а затем снова на Вэй Усяня, со странным выражением лица. «Почему ты так медлишь?» рычит Цзян Чэн. «Иди сюда!» Но Цзинь Лин не двигается. Цзян Чэн демонстративно не смотрит на Вэй Усяня, поэтому через мгновение Вэй Усянь делает шаг вперед, облизывая губы. «Цзян Чэн…» хрипло начал он. Заместитель Ши выходит вперед и направляет свой меч на Вэй Усяня. «Старейшина Илин», — рычит он. «Даже я не думал, что ты можешь опуститься так низко. Похищать детей? Что ты задумал?» «Подождите!» — кричит один из детей, дергая за рукав мужчину в незнакомой одежде. «Я не думаю, что это он привел нас сюда. Он пришел, чтобы спасти нас, а не причинить нам вред!» «Молчи, Цзыжень», — шипит отец. Судя по его одежде, он выглядит как Глава небольшого клана. Судя по нервному взгляду, который он бросает на Цзян Чэна, это, скорее всего, приходской орден Юньмэн Цзян. На мгновение воцарилась тишина, пока все они стояли лицом к лицу. Наконец, Вэй Усянь вздохнул и вышел на поляну. Лучше покончить с этим побыстрее. Но прежде чем он успел что-то сказать, мужчина средних лет выскочил вперед, похоже, не в силах больше сдерживаться. «Вэй Усянь!» — кричит он. «Ты помнишь меня?» «Нет», — честно отвечает Вэй Усянь. Мужчина поднимает низ мантии и показывает протез ноги. «Меня зовут И Вэйчунь, — говорит он, — а эта нога была уничтожена тобой в Безночном городе!» Младший заклинатель смотрит на И Вэйчуня. Затем, словно вдохновленный действиями И Вэйчуня, он тоже делает шаг вперед и смотрит на Вэй Усяня полными ненависти глазами. «Вэй Усянь!» — кричит он. «Я не буду спрашивать, помнишь ли ты, потому что ты убил слишком много людей. Ты их не вспомнишь! Меня зовут Фан Менчэн, и ты убил моих родителей в Безночном городе!» Вэй Усянь открыл рот, но не успел он ответить, как появился третий человек, еще один заклинатель средних лет. «Я ранил тебя?» слабо спросил Вэй Усянь. Тот качает головой. «Я убил твоих родителей?» спросил Вэй Усянь. Мужчина снова качает головой. «Тогда почему ты здесь?» спросил Вэй Усянь. «Я здесь не для мести, — говорит мужчина, — я здесь не для того, чтобы показать тебе — когда ты сделал себя врагом мира, когда ты прибегаешь к злым методам и злым способам, не важно, сколько раз ты выползешь из могилы, всегда найдутся люди, которые отправят тебя обратно в нее! Просто так, ради справедливости!». При этом раздался хор одобрительных возгласов. «Хорошо сказано, Глава Ордена Яо!» «Ради справедливости!» Получив похвалу от своих слушателей, Глава Яо отступает назад с самодовольной улыбкой. Вэй Усянь тихо вздыхает, наблюдая за тем, как толпа продолжает ликовать, и бросает отчаянный взгляд на Цзян Чэна. На лице Цзян Чэна появилось сложное выражение, смешанное с гневом, но он больше не смотрел на Вэй Усяня. «Где мой брат?» спросил Лань Ванцзи через мгновение. «Где Ляньфан-цзюнь?» Еще один человек выходит вперед, на этот раз знакомое лицо. Это Глава ордена Су, тот самый, которого они встретили в Башне Золотого Карпа. «Не прикидывайся дурачком!» — обвинил он. «Ляньфан-цзюнь был тяжело ранен нападавшим в Башне Карпа. Цзэву-цзюнь сейчас там, помогает ему с ранами. Разве это не дело рук Старейшины Илин? А ты все еще стоишь на его стороне?! Разве так должен поступать брат?» «Вэй Ин все это время был со мной», — холодно сказал Лань Ванцзи. «Он и близко не подходил к Башне Карпа. Старайтесь усерднее.» «Ты…!» громогласно начал глава Су. Прежде чем он успевает сказать что-то еще, раздаются отдаленные стоны. Собравшиеся заклинатели теснее прижимаются друг к другу, обнажая мечи и настороженно вглядываются в деревья. Некоторые из слабых заклинателей выглядят испуганными, их руки с мечами трясутся от явного истощения, другие просто выглядят усталыми. В течение долгого времени слышно только треск ломающихся веток и топот мертвецов, приближающихся к ним. Затем из-под деревьев начинают появляться первые мертвецы. Пока они медленно продвигаются вперед, сзади появляются еще мертвецы, а за ними еще. Судя по звукам шагов, их должно быть не менее тысячи, они медленно приближаются к пещере Убийцы Демонов. Некоторые из детей бледнеют, встревоженные огромным количеством мертвецов, появляющихся вокруг них. Взрослые мрачно готовят свое оружие. «Иди сюда!» снова рычит Цзян Чэн. Когда Цзинь Лин по-прежнему отказывается двигаться, глаза Цзян Чэна вспыхивают. Цзыдянь высвобождается из костяшек пальцев и поднимает их, как будто хочет схватить ими Цзинь Лина и подтащить его к себе. Однако через мгновение фирменная искра Цзыдяня гаснет, и хлыст снова сжимается в кольцо. Цзян Чэн какое-то время ошеломленно смотрит на свою руку. Вэй Усянь не может не чувствовать себя менее ошеломленным. За все эти годы он никогда не видел, чтобы Цзыдянь так ослушался своего хозяина. Мгновение спустя раздаются крики, и блики мечей в окружающей толпе начинают гаснуть один за другим. Похоже, что остальные взрослые заклинатели испытывают те же трудности. У некоторых из них даже начала идти кровь из носа. «Моя духовная сила пропала!» — кричит кто-то. На мгновение воцаряется хаос, так как трупы продолжают наступать. Взрослые начинают отступать назад к входу в пещеру, все еще тщетно пытаясь получить доступ к своим духовным силам. Среди криков и выкрикиваемых команд из пещеры выбегает Лань Сычжуй, который, очевидно, вернулся обратно, пока никто не видел. «Заходите все!» — срочно зовет он. «Там есть старый узор, выгравированный в полу! Он должен защитить нас!» Вэй Усянь сразу вспомнил узор, который он нарисовал на полу, когда еще жил в пещере Убийцы Демонов. Когда ближайшие заклинатели направились за Лань Сычжуем в пещеру, глава ордена Су поднял руку. «Подождите!» — резко крикнул он. «Это, должно быть, ловушка!» Вэй Усянь не мог не почувствовать раздражения. «Умереть снаружи или умереть внутри», — говорит он. «Разве это не одно и то же? Лучше войти внутрь, чтобы не умереть так быстро!». К сожалению, это только усиливает подозрения. К разочарованию Вэй Усяня, они снова начинают сражаться с новым натиском трупов, даже несмотря на свое бессилие. В это время в пещеру вбегает Цзян Ай. «Там действительно узор внутри!» — кричит он через мгновение. «Все, входите!» Цзинь Лин, наконец, кажется, убедился в этом. «Цзюцзю, пошли!» — кричит он. «А ты держи рот на замке!» рычит Цзян Чэн. Он пронзает мечом близлежащий труп и пошатывается. Из носа у него пошла кровь. Глаза Вэй Усяня расширились. «Глава ордена!» кричит Цзян Ай. Они стоят достаточно близко друг к другу, чтобы Вэй Усянь смог преодолеть расстояние в три больших шага. Он инстинктивно тянется к Цзян Чэну, но Цзян Чэн отбрасывает его руку. «Не трогай меня», — рычит он. Вэй Усянь резко отшатнулся. Пока вокруг них бушует битва, Не Хуайсан с тревогой смотрит между ними. Через мгновение, кажется, он уже не может сдерживаться. «Вы все идете или нет?» — обращается он к собравшейся толпе. «Если нет, то я войду первым. Извините за мою небрежность!» Он начинает жестами указывать на заклинателей из своего ордена. «Быстро, быстро, заходим». Когда он заводит своих учеников в логово, Цзычжэнь хватается за рукав отца и начинает тянуть его за собой. «Папа, я правда думаю, что все в порядке!» — говорит он. «Я действительно видел старый узор на полу, когда был внутри, и он выглядел как защитный узор!» «Конечно, это защитный узор», — в конце концов огрызается Вэй Усянь. «Ты думаешь, я жил там без чего-то, что могло бы уберечь трупы?! Зачем мне было проклинать место, где я спал?!» Цзян Чэн ослаб настолько, что Цзинь Лин и Цзян Ай без особых усилий втаскивают его в пещеру. Остальные заклинатели Юньмэн Цзян быстро последовали за своим главой в пещеру. В это же время раздался голос Ни Хуайсана. «Здесь действительно есть узор, но он размазан!» — кричит он. «Может ли кто-нибудь войти сюда и починить его? Я не могу! Я не знаю как!» Та же мысль, кажется, прослеживается на лице каждого. Никуда не годится! «Идите сюда!» сурово приказывает Лань Ванцзи. Заклинатели Гусу Лань на мгновение оглядываются вокруг, растерянные и лишенные лидера, но по мере того, как все больше трупов проступают сквозь деревья, они, похоже, подчиняются приказу Лань Ванцзи и быстро входят в пещеру. Когда все основные ордена уже вошли внутрь, остальные заклинатели вскоре последовали за ними, оставив снаружи только орден Молин Су. Вэй Усянь остановился у входа. «Вы действительно собираетесь остаться здесь умирать?!» — недоверчиво спросил он. С расстроенным возгласом глава ордена Су наконец повел своих учеников в логово. Внутри Лань Ванцзи уже стоял рядом с Цзян Чэном и смотрел вниз на старый массив. Через мгновение он разрезает свою ладонь Бичэнем и наклоняется, чтобы залить ее своей кровью. Это, кажется, возводит барьер. Теперь трупы не могут пройти через вход. Остальные заклинатели смотрят на Вэй Усяня, когда он подходит ближе, и, похоже, не знают, что делать, раз они вместе оказались в ловушке. «Что вы собираетесь делать теперь, Старейшина Илин?» холодно спросил заместитель Ши. Вэй Усянь бросает еще один осторожный взгляд на Цзян Чэна. На этот раз ему удается поймать взгляд Цзян Чэна, его глаза темнеют, а брови сходятся вместе от сложной эмоции. Эти темные глаза расширяются, когда их взгляды встречаются. Затем Цзян Чэн хмурится и отводит глаза. Вэй Усянь не понимает, что это значит, но Цзян Чэн больше не смотрит на него. Через мгновение Вэй Усянь только разочарованно вздохнул и сел на ближайший камень. «Ничего, — устало говорит он, — но раз уж мы все здесь, то должны поболтать». «О чем тут болтать?!» огрызнулся Глава Ордена Су. «Например, о том, что вы все сделали, из-за чего потеряли свои духовные силы!» Вэй Усянь огрызнулся в ответ. «Разве тебе это не интересно?! Потому что я точно не виноват в этом!» Глава ордена Су, похоже, собирается возразить, но в этот момент Не Хуайсан произносит. «Он прав, вы знаете?» Все смотрят на Не Хуайсана. Раздраженный, Вэй Усянь вздыхает. «Ну, здесь есть три группы людей», — начинает он, потирая переносицу. «Это дети, которые попали сюда раньше всех; Хангуань-Цзюнь, Вэнь Нин и я, которые пришли после; и вы, взрослые, которые пришли последними. Только у последних из вас есть эта проблема, так что подумайте. Что вы все сделали общего?» Сначала нет ответа. «Я не предполагаю, что у вас всех было время сесть и поесть вместе, поэтому я не думаю, что это яд», — продолжает Вэй Усянь. «Это точно не яд!» Лань Сычжуй услужливо вмешивается. «Я никогда не слышал о яде с таким эффектом, а если бы такой яд существовал, он продавался бы на черном рынке по высоким ценам, и о нем повсюду ходили бы слухи!» «Значит, дело в воде?» судорожно гадает Не Хуайсан. «Или, может быть, туман?» «Туман поднимается, поэтому он будет наиболее плотным здесь, на вершине Луаньцзан», — заметил Цзинь Лин. «Все мы, кого держали здесь несколько дней, в порядке. Дело не в тумане». «Почему мы вообще об этом говорим?» огрызнулся глава ордена Су. «Хватит нести чушь! Тот, кто сейчас заговорит, не заслуживает звания героя! Старейшина Илин, не думайте, что вы можете…» Он внезапно обрывается, глаза выпучиваются, и он подносит обе руки ко рту. Вокруг него раздаются крики, окружающие заклинатели отступили, пока вокруг Вэй Усяня не образовалась большая площадка. «Какое заклятие ты наложил, Старейшина Илин?!» — крикнул кто-то. «Подождите, это не заклятие!» говорит Лань Цзинъи. «Это…» Все сразу поняли. Это заклинание молчания Гусу Лань. Когда Лань Ванцзи делает шаг вперед с холодным выражением лица, Вэй Усянь не может не закатить глаза. «Ну, разве Глава ордена Су не помогает?» — сардонически спросил он. «Он пытался убедить всех не искать убежища, а теперь пытается помешать нам выяснить, что пошло не так! Такое впечатление, что он пытается подтолкнуть нас всех к нашей смерти!» «Как ты смеешь!» — закричал ученик Молин Су. «Так клеветать на нашу Главу — вы действительно бесстыдны!» Лань Цзинъи фыркает и отводит взгляд, в этот момент Вэй Усянь заметил недружелюбную атмосферу между Гусу Лань и учениками Молин Су. Обескураженный, он поворачивается к Лань Ванцзи, незаметно наклоняясь к нему. «Что происходит?» — тихо спрашивает он. «Неужели Гусу Лань не ладит с Молин Су?» «Конечно, мы не ладим!» крикнул Лань Цзинъи, заставив Вэй Усяня вздрогнуть. «Молин Су был основан внешним учеником Гусу Лань, но его техники действительно похожи на техники Гусу Лань, а Глава Ордена Су злится, когда люди сравнивают его с нашим Хангуань-цзюнем! Разве это не говорит его совесть?! Как бесстыдно!» «Как ты смеешь!» — завыли ученики Молин Су. Через мгновение Глава ордена Су, кажется, силой разрушает заклинание. Он поворачивается к Лань Ванцзи, бледный, с разорванными и кровоточащими губами. «Так вот как Гусу Лань учит своих учеников?!» — яростно спрашивает он. «Вот вам и этикет!» «У Гусу Лань сотни учеников, но, конечно, не все они способны основать свои ордена!» — возразил ученик Молин Су. «Ну, не мы же всю дорогу сюда играли наши песни неправильно, даже не подозревая об этом!» кричит в ответ Лань Цзинъи. Похоже, разгоряченные спором, окружающие Гусу Лань ученики начинают выкрикивать свое согласие. Глаза Вэй Усяня расширились, а в голове все встало на свои места. Тот, кто поддержал Цзинь Гуанъяо, кто так охотно раскрыл личность Вэй Усяня, был Главой ордена Су! «Ты!» — прошипел он, указывая на Су Шэ. «Это ты за всем этим стоишь!» Глава ордена Су сделал шаг назад. «Что за чушь ты сейчас несешь?!» — требует он почти бешеным тоном. Рука на рукояти его меча напряглась, лезвие внезапно выходит из ножен на полдюйма. В мгновение ока раздается звук выхватывания других мечей. Но в отличие от того раза в Башне Золотого Карпа, в этот раз, похоже, это защита Вэй Усяня. «Стоп!» воскликнул Лань Цзинъи, прыгая вперед. «Почему ты достаешь свой меч?!» «Это клевета!» воскликнул Глава ордена Су. Широкая спина проскальзывает на полпути между ними. Сердце Вэй Усяня учащенно забилось при виде знакомых плеч в лиловой парче. «Уберите свой меч», — гаркнул Цзян Чэн, наполовину вытащив Саньду из ножен. «Вы можете защитить свою честь словами. Что вы можете сделать с этим, — добавляет он, кивая в сторону меча Главы ордена Су, — теперь, когда все наши силы запечатаны?» Вэй Усянь встает, радостно пригибаясь за спиной Цзян Чэна. «Вы знали, что ученики Гусу Лань относятся к вам с презрением», — смело заключает он, встретившись взглядом с Главой ордена Су через плечо Цзян Чэна. «Вы знали, что они не будут задавать вопросов, если ваши ученики будут играть неправильно». «Молчи», — огрызнулся Цзян Чэн. «И вот, — злобно продолжает Вэй Усянь, — вы воспользовались этим, чтобы внедрить коварную мелодию в партитуру, мелодию, которая заставила бы всех потерять свои духовные силы». В этот момент Цзян Чэн наконец-то обернулся. «Есть ли в этом мире такая тёмная мелодия?» — огрызнулся он, вонзая рукоять своего меча в грудь Вэй Усяня. «Вэй Усянь, прекрати нести чушь!» «Да, хватит придумывать ложь, чтобы посеять раздор!» — кричит ученик Молин Су. Но то, что Цзян Чэн наконец-то обратился к Вэй Усяню, вызывает у него прилив адреналина, как в детстве после долгого молчания. Он делает шаг вперед в пространство Цзян Чэна, вызывающе приподняв бровь. «В запретной библиотеке Гусу Лань есть мелодии, способные убивать людей», — говорит он, вызывающе наклонив голову. «Ты хочешь сказать, что в мире не существует мелодий, способных истощать духовную энергию людей?» «Хватит гипотез!» рыкнул Цзян Чэн, схватив Вэй Усяня за воротник. «Ты только навлекаешь подозрения на себя. Если у тебя есть доказательства такого счета, то покажи их нам! Хватит выставлять себя дураком перед всеми!» «Выставлять себя дураком?» спросил Вэй Усянь. Он смеется, достает из рукава два сложенных листа бумаги и размахивает ими перед лицом Цзян Чэна. «Вот ноты», — насмехается он и ухмыляется. «Не хотите ли взглянуть на них сами, Глава ордена Цзян?» Глаза Цзян Чэна следят за его рукой и расширяются, когда он замечает, что это действительно музыкальные партитуры. Он протягивает руку, чтобы выхватить листы у Вэй Усяня. «Дай их сюда», — рычит он. Зрачки Главы Су внезапно сужаются. «Осторожно, Глава Цзян!» — кричит он. Лань Ванцзи наносит удар как раз в тот момент, когда Глава ордена Су пытается выхватить бумаги у Вэй Усяня. Глава Су инстинктивно поднимает меч, чтобы отразить удар, но только после того, как он делает движение, он понимает свою ошибку. Блеск его меча светится ярко и сильно. Очевидно, он все еще полон духовной энергии! «Ты!» недоверчиво воскликнул Цзян Чэн. «Ты действительно тот, кто стоит за этим!» Остальные заклинатели разбегаются, оставляя широкий круг вокруг Главы ордена Су. Тот оглядывается вокруг, шокированный и, кажется, растерянный от внезапного разоблачения. Через мгновение он с недоверием повернулся к Вэй Усяню. «Эти ноты…», — пробормотал он. «Как…» Вэй Усянь смотрит на бумаги в своей руке, затем поворачивает запястье, чтобы показать их более четко Главе ордена Су. «Подделка», — говорит он и небрежно пожимает плечами. Глава Ордена Су следит за бумагами, пока они медленно опускаются на землю. Пергамент потемнел от влаги каменного пола и начал распадаться. Эти ноты Вэй Усянь записал для Лань Ванцзи и Лань Сичэня еще в Облачных Глубинах, но, столкнувшись с возможностью разоблачения, Глава Су действовал слишком поспешно, не присмотревшись достаточно внимательно, чтобы обнаружить хитрость Вэй Усяня. Цзян Чэн поднял взгляд от партитуры. В его глазах странное выражение, бешеный взгляд, разрывающийся между яростью и чем-то еще. «Вэй Усянь…», — начал он, но потом издал звук сквозь стиснутые зубы и повернулся к Главе Су. «Сними заклинание», — угрожающе прорычал он. «Сейчас же.» Когда остальные заклинатели приблизились к нему с одинаково мрачными выражениями лиц, Глава Ордена Су начал медленно пятиться. Его глаза лихорадочно бегают по комнате, а потом наконец остановились на узоре под его ногами. Его взгляд становится жестким. Вэй Усянь сразу понял, что он собирается сделать. «Остановите его!» — кричит он. «Он собирается уничтожить узор!» Заместитель Ши тут же наносит удар, но слишком поздно. Прикусив язык, Глава ордена Су выплевывает полный рот крови, разбрызгивая ее по красным линиям узора. Затем он достает из рукава желтый талисман и бросает его вниз. Он вспыхивает синим пламенем — талисман телепортации. Когда пламя рассеивается, он исчезает. Пещера разражается криками, когда барьер падает, и звуки стонущих трупов снова наполняют пещеру. Лань Ванцзи тут же снова проводит Бичэнем по своей ладони, а затем наклоняется и отчаянно пытается исправить узор своей кровью. «Это можно исправить?» настойчиво спрашивает Цзян Чэн. «Нет», — отвечает Лан Ванцзи через мгновение. Цзян Чэн хватает его за локоть и дергает вверх. «Тогда мы сразимся», — мрачно говорит он, вынимая Саньду из ножен. Следуя его примеру, Заместитель Ши обнажает свой меч, как и остальные ученики Юньмэн Цзян. Вскоре остальные заклинатели тоже обнажают свои мечи. Впереди них в пещеру врывается самый быстрый из свирепых трупов и с ревом устремляется к толпе собравшихся заклинателей. Лань Ванцзи наносит удар, ярко-синий блик меча сверкает и отбрасывает его назад. На его месте тут же появляется толпа других слепо шатающихся трупов. Лань Ванцзи наносит удары снова и снова, но, несмотря на все его усилия, вскоре пещера начинает заполняться трупами. Наконец, казалось, не в силах сдержаться, Лань Цзинъи прыгает вперед. Остальные младшие быстро следуют его примеру, вырываясь из-под защитных лап своих старших родственников, и тоже начинают сражаться. Вэй Усянь беспомощно наблюдает за тем, как пещера превращается в зону боевых действий. Лишенные духовной силы взрослые шатаются, размахивая мечами. Дети сражаются с решительным видом, но поскольку основная часть их человеческой армии настолько ослаблена, кажется, что они ведут проигрышную битву. Быстро придя к такому же пониманию, Цзян Чэн начинает судорожно оглядываться по сторонам. Через мгновение он замечает Цзинь Лина, хватает мальчика и притягивает его к себе. «Когда появится возможность, — быстро приказывает он, впихивая Цзыдянь в ладонь, — хватай Цзян Ая и бегите. Не оглядывайся. Ты понял?» Группа юниоров стоит у входа и смело рубит трупы. Среди них Цзян Ай издает боевой клич, злобно бросаясь вперед на наступающих трупов. Цзинь Лин смотрит на них, потом на Цзыдянь в своей ладони, после чего засовывает кольцо обратно в руку Цзян Чэна и протискивается мимо Вэй Усяня. «А-Лин!» кричит Цзян Чэн. «Тебе лучше вернуться», — слышит Вэй Усянь насмешку Цзинь Чана. «Твой дядя ищет тебя». «Отвали!» рычит Цзинь Лин и, наконец, вступает в бой, замахиваясь мечём на труп, прежде чем тот успевает ударить по спине Лань Сычжуя. Лань Сычжуй тут же разворачивается, сузив глаза, и наносит удар в грудь. Вэй Усянь смотрит в сторону входа, на Цзинь Лина, Цзян Ая и его А-Юаня, яростно сражающихся за свою жизнь. Затем он оглядывается на Цзян Чэна, замахивающегося Саньду на наступающие трупы, из уголка его рта все еще течет струйка крови. Он пошатывается при каждом взмахе, явно выбиваясь из сил. Вэй Усянь понимает, что так продолжаться не может, и понимает, что нужно сделать, чтобы сохранить их в безопасности. Сорвав с себя верхнюю одежду, он прикусил большой палец и быстрыми движениями стал проводить большим пальцем по белой внутренней одежде. «Я приманю мертвецов», — резко говорит он Цзян Чэну. «Ты бери детей и беги на улицу». У входа дети оборачиваются и смотрят на притягивающий духов флаг, нарисованный на теле Вэй Усяня. «Что ты делаешь?!» закричал Цзян Ай. «Нет», — недоверчиво говорит Цзян Чэн. «Ты больше не будешь этого делать». «Просто уходи!» кричит Вэй Усянь. «Доверься мне!» «Довериться тебе?» кричит Цзян Чэн. «Тринадцать лет, а у тебя все еще этот чёртов комплекс героя! Как ты смеешь?!» Вэй Усянь открывает рот, чтобы ответить, но его прерывают, так как сбоку на него набрасывается лютый мертвец. Глаза Цзян Чэна расширились. Но прежде чем он успевает вмешаться, раздается хруст, и серый кулак пробивает мертвеца сзади. Мгновение спустя Вэнь Нин бросает обмякшего мертвеца через всю пещеру. Вместе с ним падают еще три трупа. «Молодой господин», — начал Вэнь Нин. «С вами все в порядке?» «Вэнь Нин», — радостно говорит Вэй Усянь, а затем поворачивает голову к Цзян Чэну. «Хватай его и беги на улицу». Цзян Чэн поднимает Саньду. «Не смей, мать твою», — рычит он. «Сделай это!» кричит Вэй Усянь. Вэнь Нин смотрит между ними. «Эмм», — наконец говорит он. «Ты ставишь его в очень трудное положение», — огрызается Лань Ванцзи. Оставшись в меньшинстве, Вэй Усянь застонал и перепрыгнул через лужу крови в задней части пещеры. Привлеченные флагом притяжения духа, трупы поворачивают головы и с покрасневшими глазами устремляются к нему. Лань Ванцзи и Вэнь Нин кивают друг другу, быстро располагаются перед ним и быстро и бесшумно расправляются с трупами. Но, несмотря на все их усилия, не прошло и нескольких минут, как их угол пещеры оказался завален мертвецами, протягивающими к ним цепкие руки. «Вэй Усянь!» отчаянно кричит Цзян Чэн, пытаясь протиснуться сквозь толпу трупов. Еще в Облачных Глубинах Вэй Усянь изготовил несколько талисманов, ожидая, что здесь, у Луаньцзан, им придется сражаться. Сейчас он достал талисманы из рукава и бросил их, чтобы уничтожить мертвецов, по которым промахиваются Лань Ванцзи и Вэнь Нин. «Выведи Цзинь Лина и Цзян Ая наружу!» крикнул Вэй Усянь. «Ты действительно собираешься позволить им остаться в этом месте?! Забирай их и уходи!» При этих словах Цзян Чэн на мгновение замешкался, перевел взгляд на двух мальчиков, которые все еще сражаются на передовой, и с тревогой посмотрел на них. «Я буду защищать его», — твердо сказал Лань Ванцзи. Цзян Чэн некоторое время смотрит на Лан Ванцзи, затем издаёт разочарованный возглас и отворачивается. Когда новая волна трупов поднимается к Вэй Усяню, Вэй Усянь на мгновение теряет Цзян Чэна из виду. В следующий раз, когда он уловил вспышку фиолетового света между гниющими трупами, Цзян Чэн уже тащил двух мальчиков за собой из пещеры. Вэй Усянь облегченно вздохнул и потянулся к рукаву за еще одним талисманом, но не нашел его. Его глаза расширились, когда он понял, что просчитался. У него закончились талисманы! Вместо этого он тянется к Суйбяню, но когда к нему подскочил мертвец, он понял, что не успеет его достать. Когда он отступает к стене, готовясь к удару, происходит багровая вспышка. Лютый мертвец разорван на две части. За ним стоит существо, нанесшее удар. Покрытое густой красной кровью, истощенное и гниющее, с тонкими волосами, прилипшими к его впалой голове, оно действительно представляет собой жуткое зрелище. Но в его телосложении и позе есть что-то смутно знакомое. Прежде чем Вэй Усянь успел подумать об этом, поверхность лужи с кровью начала перемешиваться, почти как при кипении. Внезапно из лужи вырывается рука, за ней другая, потом еще одна. Один за другим из лужи крови начинают появляться трупы, которые тут же прыгают вперед и разрывают атакующих мертвецов. «Почему в луже крови трупы?!» крикнул Лань Цзинъи, находясь где-то вдалеке. «Я думал, что их всех сожгли?!» «Не все!» — кричит один из взрослых. Это отец мальчика по имени Цзыжэнь, сражающийся вместе со своим сыном. «Некоторые тела… Они были… Они были брошены в лужу с кровью!» Вэй Усяню вдруг пришло в голову, почему сгорбленная поза первого трупа была такой знакомой. «Бабушка?!» отчаянно зовет Вэнь Нин. «Четвертый Дядя?! Все — это вы?! Это правда вы?!» Но ответа нет, только рычание и вой свирепых трупов. После этого все очень быстро заканчивается. Когда кровавые трупы рассыпаются в прах, Вэнь Нин с воплем падает на колени, тщетно пытаясь собрать пепел в рукава. Мгновение спустя прибегают Лань Сычжуй и Лань Цзинъи. «Давайте поможем», — говорит Лань Цзинъи, доставая несколько мешочков для сбора пепла. Цзян Ай перепрыгивает через упавший труп и становится на колени рядом с остальными. Вложив меч в ножны, Лань Ванцзи спрыгивает с края лужи крови и тоже идет на помощь. Вэй Усянь некоторое время молча наблюдает за ними, пока его взгляд не привлекает какое-то движение. Позади всех он заметил фигуру, стоящую в тени у входа в пещеру. Одна бледная рука с кольцом крепко сжимает плечо желтого одеяния. Цзинь Лин смотрит на них через поле усыпанных трупов, брови низко опущены, выражение лица потерянное. Через мгновение рука ослабевает и ложится на спину Цзинь Лина. Цзинь Лин смотрит вверх на лицо мужчины, скрытое тенью. Кажется, они тихо переговариваются, а затем поворачиваются и начинают уходить. Вэй Усянь смотрит им вслед, пока они не скрываются из виду. Тогда он взволнованно вздохнул, закрыл глаза и постарался успокоить колотящееся сердце. Теперь все кончено, говорит он себе. Все кончено.