Кровь Пламени.

Пламя хитрило, Всех обдурило, Тайну в гроб унесло, И не узнает никто.

Ядвига Я’ф, к вам обращается глава шпионской сети Цемдарка — Ге́рнол. Мы выяснили, что на землях Каленгдере не всё так тихо. Более тысячи людей устраивают бунты против королевской семьи и требуют их свержения. Я предполагаю, что это они убивают наших честных, доблестных людей. Прошу вашего разрешения на вторжение с проверкой на земли Каленгдере.

— Восставшие горожане против королевской семьи решились убить старшего сержанта и майора, для того, чтобы Цемдарк пошёл войной на Каленгдере и сверг Лэ-Д — спросила я, то хмуря брови, то моргая, ещё раз заскользив взглядом по тексту. — Предположительно да, — ответила мама и села на диван. — Ты дашь разрешение? — Конечно. Гернолу и его шпионами придётся слетать в Каленгдере, чтобы проверить всех бунтующих. Вам с Азой тоже нужно отправиться с ними. Ты первой увидела метку на старшем сержанте. Майора нашла Аза. Принц Де́мьян предоставит вам обеим шар холода. — Э-э-э… Я не очень-то помню этот шар… — Шар холода… — Ядвига вздохнула. — Он помогает найти потерявшуюся вещь. Ты видела метку и, предположительно, её владелец потерялся. Среди толпы он будет выделяться благодаря шару, и мы найдём виновного. Ты найдёшь виновного. Или Аза. Как только мама окончила, раздался стук в дверь. Я снова подпрыгнула от неожиданности, успев несколько раз выругаться у себя в мыслях. В дверном проеме появилась Вилора: увидев меня, её плечи заметно поникли, сама она неуверенно зашла в комнату. — Генерал… — с малой хрипотцой в голосе, сказала девушка. — Меня послали к вам… — Зачем? — ответила мама, возвращая себе деловой вид и сталь в речи. — Я… Нашла полковника… мёртвым. Ядвига вздохнула и посмотрела на меня. Я едва заметно кивнула, понимая, что нас с Азой ждёт ещё один спутник в Каленгдере. Вилора переводила потерянный взгляд то с меня, то с мамы. Генерал повторила ей всё то же, что говорила ранее мне.

❁❁❁

Дневное небо медленно переплывало в вечернее. Гернол ждал нас со своими подручными в восточных воротах замка. Драконы с красной чешуей за спинами мужчин склонили головы, приветствуя меня. Я сменила тренировочные штаны на более широкие, удобные для длительных полётов и путешествий. Плотная, бархатно-чёрная кофта с небольшим вырезом на груди согревало тело. В Каленгдере весна и лето длятся пару недель, остальное время царит зима, с не покидающим земли, снегом. Обычные ботфорты сменила на меховые. Тёмного оттенка снуд уже прикрывал мою шею. Когда мы окажемся на границе Святлая и Каленгдере, я натяну его на нос — Рады снова видеть, Я’ф, — обратился Гернол. Его шрам, сползающий со лба на скулу, сморщился, когда мужчина улыбнулся. Каштановые волосы, с едва заметной сединой, развеивал прохладно-вечерний ветер. Голубые глаза под массивными бровями окинули Азу и Вилору взглядом. Гернол потёр свою небольшую бороду с усами. — Меня не предупредили о новой спутнице. Вилора наконец покупалась и переоделась в опрятную одежду: бархатно-серые, слегка облегающие, штаны и кофту. Сверху девушка накинула ещё тёплый кафтан с белой вышивкой на чёрной ткани. Меховые сапожки были с небольшим каблуком. — Я Вилора А-Ук-Нер. Нашла полковника часами ранее, — ответила подруга. — Уже и до полковника добрались? Цемдра поглоти… — Гернол пожал руку Вилоре. — Сколько мы будем лететь? — спросила Аза. — К завтраку доберёмся, — ответил мужчина и ловко сел на своего дракона. Мы последовали его примеру. Нас ждал долгий путь в ночном небе. Зрение драконов позволяет видеть в темноте. Каждый из нас немного поспал, чтобы не смыкать глаз всю ночь. Ночной ветер развивал заплетённую косу Азы. Девушка щурилась от такого потока и наклонялась ближе к шее дракона. Обернувшись через плечо, я увидела Вилору. Она без явного интереса осматривала шестерых подручных Гернола, которые полетели с нами. Все мужчины были накачены. У троих были шрамы на щеках, шее и подбородке. Другие были моложе, может, немного старше меня. Холод становился невыносимым, и я натянула снуд до носа, прикрывая порозовевшие щёки. Гернол руководил путём, потому не требовалось напрягаться, только следовать приказам. Глава шпионской сети значительно отдалился от нас. К Азе, Вилоре и ко мне примкнули подручные. — Где мы? — спросила я у парня с зелёными глазами. — Пролетели Тие, приближаемся к границе. Гернолу предстоит оповестить о нашем прибытии главе шпионской сети Каленгдере. — Где нас встретит Демьян Лэ-Д? — Его высочество прибыл в Кенирск. Мы отдохнём там, и вечером вы с Гернолом, Его Высочеством, мной и ещё одним парнем, полетим в Кален-Хай. Аза отправится с двумя подручными в Некурск, искать виновника там. — Вилора с двумя оставшимися подручными будет в Кенирске? — Да. Тишина, затянувшаяся между нами, сопровождалась посвистыванием ветра. Парень тряхнул чёрными, как глубокая ночь, волосами до подбородка и положил ладонь из тьмы мне на талию, уводя от тёмной тучи, которая скоро прольёт дождь на земли под ней. — Я и сама бы ушла в сторону, — сказала я, но руку не спешила убирать. — Вы всегда так реагируете на помощь? — Вы первый, кто мне её оказал, — я нахмурилась, не припоминая ни одного подобного жеста в мою сторону. — Рад, что благодаря мне, вы познали, что это такое, — парень улыбнулся и убрал руку с моей талии, запустив её в волосы. — Я – Лукьян. — А я… Я не успела договорить: Аза схватила меня за локоть, уводя далеко в сторону от Лукьяна и других подручных Гернола. Мы остались наедине, в какой сейчас это было возможно. Девушка приобняла меня за плечи и положила на одно свою голову. — Устала? — спросила я, гладя её по волнистым, мягким, чёрным волосам. Пальцы тонули в них, словно притрагивались к чистейшему водопаду. — Очень. А ты? — она приподняла подбородок и посмотрела мне в глаза. Я ответила ей тем же. — Я привыкла к долгим полётам, но это всё равно выматывает, сколько б ты не летала, — разминая мышцы спины, плечи сделали круговые движения назад. — С тобой легче летать, — прошептала Аза. Её горячее дыхание обожгло мне грудь. Моя рука переместилась с волос на талию и приобняла подругу. Ветер становился всё холоднее и холоднее, потому, близость наших тел не была лишней. Аза зарылась носом в мою шею, путаясь в волосах и шумно вздохнула. На горизонте показался Кенирск.

❁❁❁

Мы пролетали над снежными пейзажами: брусчатая дорога лежала между домами из белого, красного и тёмно-синего кирпича. Среди жилых построек выделялись высокие, с башнями и заострёнными крышами, владения аристократов. Почти никогда не покидавший Каленгдере, снег, лежал по всему горизонту. Недалеко виднелись горы, которые окружили юго-запад Кенирска. Мы спустились на юго-востоке города, в королевскую резиденцию. Здание было построено из песчаного цвета кирпича с очень острыми наконечниками чёрных крыш башен, которые расположились по углам особняка и над главными воротами. Дальнейший обзор закрывали массивные сосны, покрытые белой пеленой снега. По обе стороны охранники гордо поднимали подбородки, стараясь ничего не замечать, в том числе, и наших драконов, всё ниже и ниже спускающихся, приземляющихся. Посередине стоял старший сын Каленга, наследник престола. Будущий король Каленгдере. Его наряд сливался с пейзажем вокруг. Одежда была полностью белого цвета, точно так же, как и его волосы, сниспадающие до плеч. В лучах солнца засветились его золотые пуговицы, цепочки и странное колье на шее. На массивном торсе разместилось длинное пальто из мягкой ткани. Из-под него виднелись брюки, рубашка и жилет. — Ваше Высочество, — я поклонилась, когда мои ноги коснулись холодной земли. — Рад встретить вас, леди Я’ф. Так же, я рад вашим спутницам – леди Киньйор, леди А-Ук-Нер, — принц кивнул, приветствуя моих подруг. — Гернол, — парень пожал руку главе шпионской сети Цемдарка. — Для меня честь снова встретиться с вами, — ответил мужчина. — Прошу в скромные владения нашей семьи и, по совместительству, королевства. Демьян указал рукой на ворота и слуги тот же час их открыли. Я вложила свою ладонь в протянутую руку принца и последовала за ним. Вблизи его черты лица виднелись яснее: холодные, словно лёд, голубые глаза; то ли серые, то ли белые, тонкие брови, низко посажены. Выделяющиеся скулы покрыли румяна от морози его бледную (свойственную всем каленгдерчанам) кожу. Волосы принца снизу тянулись серым оттенком, но преимущество превосходило за белым. — Как вам у нас? — внезапно спросил Демьян. — Холодно. Зуб на зуб не встаёт, — я старалась согреть себя всеми возможными способами. — Это вы ещё в Кален-Хае не были, — парень звонко, но тихим, скользким и острым, как лёд, голосом расмеялся. — Я обещаю предоставить вам самые тёплые покои. Если понадобится, уступлю свои. С этими словами он нежно поцеловал мою руку и вместе с Гернолом удалился обсуждать убийства в Цемдарке и замешательство во всём этом Каленгдере. Я ошеломленно хлопала ресницами и не могла понять, от чего покраснели мои щёки: от морози, которая лилась с каждого угла королевства или от приятного чувства в груди. — Это вроде называют стеснением. Что мне не свойственно. Цемдра поглоти, ну мерзавец. Мы прошли в свои отведённые нам комнаты и легли спать после долгого полёта.

❁❁❁

Раздался стук в дверь. Я нехотя села в своей большой, высокой кровати; плотное и тёплое одеяло упало с моих плеч мне на живот. Нежно-голубая кофта укрывала мои руки до самого запястья, согревая их своей мягкостью. Из-за двери оттенка слоновой кости показалась Вилора. Её волосы оставались в привычном пучке. Девушка накинула сверху своей ночной одежды ещё пальто чёрного цвета. — Пойдём город посмотрим? — спросила меня Вилора. Я посмотрела на небо за окном: солнце уже начинало скрываться за горизонтом, окрашивая вечернее небо красными лучами, которые ложись пеленой на мою комнату. Шпроссы на окнах покрылись инеем. Скорее всего, он никогда не сходил с них. — Да, конечно. Попробуем их народные шеньки — ответила я и выбралась из тёплой кровати. Вилора вышла из комнаты, давая мне время одеться. Тёплые, немного грубые штаны, принесённые служанками пришлись мне по размеру. Их сероватый оттенок сочетался с белыми ботфортами, которые я захватила с собой в дорогу. Свитер, больше меня на несколько размеров скрылся под чёрным, как ночи в Цемдарке, плащом. Серебряные нити окружили его края, где застёгивались пуговицы. Меховой слой внутри согревал всё тело. На дрожащие от холода руки я натянула чёрные, длинные перчатки. Вилора ждала меня у самых ворот. Её одежду я не смогла рассмотреть из-за такого же плаща, как у меня. Их нам выдали Да-Цеки специально для нашей поездки. На чёрные волосы уже успели осесть снежники. Тоненькие пряди виднелись из-под большого капюшона. — Пройдёмся пешком? — спросила подруга. — Мои ноги уже окоченели, ты моей смерти хочешь? — я нахмурила брови. — До города несколько километров, а от всей этой белой пелены у меня уже в глазах рябит. — Мне нравится прохладный воздух… Мне показалась, что… В общем-то, не важно. —Ага, не важно, конечно, — я вздохнула, выпустив облачко тёплого воздуха. — Пошли пешком. В глазах Вилоры вспыхнул небольшой огонёк, который через несколько мгновений погас. Она улыбнулась, и я взялась за её локоть. Мы шли и разговаривали, осматривая пейзажи. Иногда нам попадались дома. Всё ближе к городу стали появляться дети, играющиеся в снежки; девочки лепили снеговика и снеговика-девушку, а матери помогали им своей магией. Маленькая девочка тоже попыталась сделать ледяной нос своему снеговику, однако, ошиблась и льдинка попала в щеку Вилоры. Подруга прикрыла рану рукой и ойкнула, а перед нами уже стояла мать ребёнка. — Простите, она не специально… Я вам сейчас всё залечу, — заметусилась женщина с пепельными волосами и паутинками морщин у глаз. — Не нужно ничего, — грубо отрезала Вилора и поспешно вытерла кристальные слёзы. — Пошли назад, я перехотела. — Вилора, мы только вышли к городу, — я схватила её за руку и посмотрела в её чёрные глаза. Этот город породил некую надежду на прежнюю тягу к жизни, однако, этот случай испортил все старания природы Каленгдере. — Я не хочу. Пошли назад. — Я хотела попробовать шеньки. Ты, вроде бы, согласилась со мной. Нарушишь обещание? Из её раны лилась кровь, которая успела окрасить снег под нашими ногами. Я посмотрела на мать девочки и отошла в сторону. Вилора не противилась, когда женщина приблизилась к ней и провела подушечками пальцев по её порезу. Каленгдерчанцы славились не столько вечным холодом, как целительским даром. Если их воины теряли какую-то конечность в бою, лекарь запросто мог сотворить её из льда и человек не заметит разницы. Кроме цвета и прозрачности. — До сих пор не хочешь идти? Вилора замялась, но всё же пошла дальше. Мы вышли с земной дороги на брусчатку, которая небольшим склоном вела в город. Этот пейзаж мы вспомнили: видели его с неба. — Готовишься к турниру? — спросила я, не зная, чем ещё занять тишину. Мы минули арку и спускались к главной площади города. — Мг, — промычала она. — Это мой последний шанс… — Последний? — мои брови нахмурились. Щёки успели покраснеть из-за морози. — Я обещала отцу выиграть на турнире. Когда он уходил на ту сторону, то я пообещала. Её отец умер ещё два года назад. Моя учёба заканчивается в этом году, но Вилоре предстоял ещё один год. Однако, девушка решила уйти раньше. Вернуться домой, в Яферн и продолжать ремесло семьи: делать сёдла для драконов. — Ты мне поддашься? — вдруг спросила Вилора. — В турнире? — Ну а где же ещё. — Я… не могу. — Но ты же каждый год выигрываешь турнир! — Вот именно. Я не могу проиграть. Девушка остановилась. — Ради меня, — на её глазах застыли слёзы. — Тебе понравился Кенирск, я вижу. — Не переводи тему! — Вилора… Я правда не могу. При всем своём желании. — Ради меня… — предательская слеза всё же спустилась по щеке. — Я… постараюсь. — Спасибо! — Вилора кинулась мне на шею с объятиями. С меня слетел капюшон и хлопья снега начали падать за шиворот, и я поспешила набросить его обратно. — Вон там прилавок с шеньками, гляди! — девушка носом указала на него, а затем торопливо повела меня к нему. Мы поскользнулись на льду и упали. От внезапного шока никто из нас не вымолвив ни слова, однако, потом, полился смех. Прохожие оборачивались на нас и улыбались. Видимо, не часто тут падают люди и смеются на всю улицу. — Вот дьоньки, — прошептал один проходящий мужчина. — А что это значит? — не раздумывая, спросила я. Горожане обернулись на нас и ждали ответа мужчины. — Дьоньки – ругательство. Человек без ума и стыда. — Цемдра вас охватит, — я закатила глаза и помогла подняться Вилоре. — И что же это означает? — спросил мужчина и вопросительно поднял белую бровь. — Цемдра, — отпустив руку подруги, я ближе подошла к горожанину и гордо вздёрнула подбородок. — Такое ругательство цемдаркчан. Если его отпустили в вашу сторону, стоит позаботиться о своей гордости, которая нарушится, — я развела руками и улыбнулась так, что уголки губ были внизу. Прохожие, наблюдавшие за нами, засмеялись, а продавцы пытались сдержать смех. Мужчина надул губу и ушёл, не обронив ни слова. Вилора смеялась громче всех, надрывая живот. Я улыбнулась, вспоминая, как она раньше всё время освещала других своей улыбкой и мелодичными смехом. Подруга пошла смешной походкой, поглядывая на меня из-за плеча и не опуская уголки губ. Я заразилась её настроением и подражала в ответ. Счастливой, неугомонной, гордой, беспрепятственной – такой была Вилора до недавних пор. Такой она была прямо сейчас. Моё сердце забилось быстрее, а дыхание сбилось от осознания. Вилора могла выйти сейчас из депрессии. Стать такой, какой была до того, как запиралась в комнате и никуда не выходила. Стать такой, какой была до того, как объявила мне, что у неё депрессия. — Вилора смогла, а ты режешься, дьонька. Как зависимая и параноик. Пришлось снять одну перчатку, чтобы взять шеньку. Мясо небольшим кружочком было покрытым снегом и присыпанное корицей. По одной штуке мы взяли в руки, а остальные нам упаковала приятная продавщица в бумажный пакет. Посередине была размещена снежинка с надписью «Шеньки Кенирска». Мы пошли дальше, гуляя, наслаждаясь смехом детей и живучестью города. — В каком-то смысле в Каленгдере комфортно… Но эти сосульки просто жуть. Нос повыше, а культурность пониже. — Надо чем-то запить. Смотри, кофейня, — сказала Вилора и потянула меня в сторону лавки. — Кофе, конечно же, подойдёт к мясу. — Фу, дьонька, — подруга только насмешливо надула губы и отворила тяжёлую дверь. Надпись «Кофейня Кенирска» пошатнулась. Я сразу уловила ароматный запах. Меню, начёрканное на дереве, висело среди белой стены. Девушка за стойкой с красными глазами улыбнулась нам. Её нежно-голубая рубашка была закатана до локтей. — Я – Кенни. Знаю всех своих посетителей. Вы не местные? — Мы из Цемдрака, — я улыбнулась ей и присела на бархатистое кресло оттенка снега. Вилора села напротив. Наш столик находился прямо перед стойкой и рядом с окном. Однако, стекло покрылось инеем, искажая пейзаж за ним. — Ко мне не так часто приходят цемдаркчанцы. Как у вас там? — Кенни вышла из-за прилавка и облокотилась на него, вытерла руки об чёрный фартук. — Ну… У нас не так шумно. Народ ценит личное пространство и в городах тихо. Дети тоже не шумят, играют в прятки, а игра эта молчаливая. — А… Кенни, не могли бы вы… — Вилора пальцем показала отойти в сторону. — А, да, конечно, — девушка подвинулась, открывая вид на меню. — Горячий шоколад, пожалуйста, — едва Кенни услышала начало, она сразу же обошла прилавок и принялась за работу. Одним ловким движением девушка завязала низкий хвост. Её белоснежные волосы сочетались с такими же широкими брюками. — А тебе что? — спросила Кенни, ставя напиток в бумажном стаканчике перед Вилорой. — То же самое. — Может, какой-то десерт? Вы не подумайте, я не ради денег. Просто, запивать шеньки горячим шоколадом… — Очень подходит, правда? — издевательски спросила я подругу. — Я сдаюсь. Выбирай сама. — Кенни, что посоветуешь? Я слышала только о шеньках. В кофейни было тепло: её согревал внушительный, деревянный камин. Я сняла перчатки и повесила наши с Вилорой плащи на изогнутую вешалку. Одежда подруги не отличалась от моей: только штаны были чёрными. Красные, последние лучи закатного солнца прошлись по помещению и скрылись. Небо плавно обретало тёмные краски. Кенни зажгла свечи по углам и стала на стул, чтобы запалить их на люстре. Когда девушка поставила мой стакан с горячим шоколадом, я протянула ей мешочек с деньгами. Она любезно его приняла. — Могу посоветовать киньки. Это такой десерт из бисквита и маленькими-маленькими крупинками льда, — Кенни достала картонную коробку и открыла её. — Берём весь этот набор, — заявила Вилора. — Ты же хотела мясо есть с кофе! — воскликнула я. — Ну передумала, что поделать, — подруга пожала плечами. Откусывая киньки и небольшими глотками попивая горячий шоколад, мы разговаривали с Кенни. Посетителей не было, и девушка была свободна. — А вы прилетели отдохнуть или с какой-то целью? — вдруг спросила каленгдерчанка. — Мы… приехали с целью, но не можем о ней рассказать, — ответила я. — Ладно-ладно, — Кенни подняла руки, давая понять, что больше не будет об этом спрашивать. — Почему у тебя нет посетителей? — спросила Вилора. — Праздники скоро, людям не до моей кофейни, — девушка хмыкнула и пожала плечами. — Ты сама открыла кофейню? — Вилор, хватит допытываться, — упрекнула я подругу, доедая свою киньку. — Всё в порядке, правда. Кофейня принадлежала моей семье. Они умерли и теперь моя очередь согревать людей напитками, — Кенни тепло улыбнулась, продолжая наполнять опустевшие контейнеры с трубочками. Я заметила блеск в глазах Вилоры. Казалось, что она сейчас заплачет. — Приходите ещё, — сказала каленгдерчанка. — Буду очень рада вас видеть и снова поговорить. — Мы тоже, — ответила я и подарила ей самую добрую улыбку. Пока мы застёгивали пуговицы на плащах, Кенни упаковала нам кеньки и ещё какие-то десерты Каленгдере. Положила всё это в бумажный пакет (со снежинкой посередине и надписью «Кофейня Кенирска») и протянула нам. — Подарок. Отказы не принимаются. Мы любезно приняли его, и я незаметно оставила ещё один мешочек денег на своём кресле. Щёки порозовели, когда мы вышли на холодную улицу. Путь нам освещало пламя, пылающее в высоких фонарях белого цвета. — Мне очень понравился, — внезапно сказала Вилора. — Что? — Ты говорила, что мне понравился Кенирск. — Здесь уютно, — только и могла ответить я. — И… свободно. Люди не пекутся о этикете и шумно разговаривают на улицах. Улыбаются и смеются. Цемиада-Дерлинг… Он же… — Более строгий и интеллигентный, — закончила вместо неё я. — Да. Здесь легче дышится. — Из-за холода? — я повела бровями. — Может быть. Мы замолчали. Брусчатка сменилась земляной дорогой, ведущей нас в особняк. Вилора откинула капюшон и подставила лицо снежным хлопьям, улыбаясь. — Тебе лучше? — осторожно спросила я. — Намного. Не хочу возвращаться в Цемдарк. Хочу жить здесь, работать вместе с Кенни, согревая кофем других. Ты видела, какая она счастливая и свободная? Я тоже так хочу. — Можешь остаться. Вилора резко потухла. — Не могу. — Почему? Тебя держит в Цемдарке только дело отца? — И да и нет. Всё, хватит, пошли. Я устала. — Цемдра меня окутай. Была же такой весёлой. Ц. Умею я подбирать слова. Оставшийся путь мы провели в тишине. Ворота нам открыла ночная стража, впуская внутрь. На лестнице мы разделились, пожелав друг другу спокойной ночи. Я с облегчением сняла одежду и надела ночную. Забралась на высокую кровь, развязала белый балдахин. Заметила коробку угощения, которую вручила нам Кенни. Я развела огонь в камине и села напротив него, согреваясь. Смотрела на то, как танцуют язычки огня в каменном мире вокруг них. Откусывала десерт, название которого не знала. — Если Вилора выйдет из депрессии, я перестану резаться? — я посмотрела на свои шрамы, отодвинув тёплую ткань до локтя. — Хотя бы ради неё. Если она сможет, то и я смогу. Я облизала испачканные пальцы и легла спать. Во сне меня сопровождал аромат кофе. Так всегда пахла Аза. Утром мы должны будем покинуть Кенирск, оставив здесь Вилору с двумя подручными искать виновника убийств. С Гернолом, Демьяном и Азой (я уже не считала парней из шпионской сети Цемдарка и стражу Каленгдере) мы направимся в Кален-Хай. В первый день мы отдохнём от полёта. После, Аза отправится в Некурск, город Каленгдере, расположенный на множествах островах вдоль юго-востока континента. В Цемиаду-Дерлинг мы вернёмся к воскресенью. К самому турниру. А после него, ночью, мы с Азой отдохнём на вечеринке Илы. Я укуталась в тёплое одеяло поплотнее, отгоняя мысли прочь. Засыпая, я видела перед собой улыбающуюся Вилору, которую так долго ждала. В какой-то степени, мечтала увидеть.

❁❁❁

Мы пролетали над белоснежной столицей Каленгдере – Кален-Хай. Множество голых деревьев покрылись инеем; как не старались жители прогреть свой дом, снег с двускатных крыш никак не хотел таять. Вдали виднелась река, которая разделяла город на две части. Приближаясь к замку, здания становились всё выше и дороже. Дом королевской семьи находился высоко на горе, вдали от жителей. Круговая лестница вела ко входу. Замок состоял из множества башен с острыми наконечниками. Расчёт был не на величину, а на высоту. Между кирпичами оттенка слоновой кости забился снег. Главный вход находился в большой арке с резными колоннами по бокам. Выше размещалась площадка для драконов, куда мы и сели. Я стянула снуд на шею, когда Геолус коснулся земли. Демьян уже покинул дракона и о чём-то советовался с Гернолом. За спиной главы шпионской сети стояли четверо подручных, а за принцем – десять человек из королевской стражи. На них были железные доспехи, которые прикрывали колени, локти, грудь и шею. В остальных местах плотно сидела тёмно-синяя форма, которая согревала их. — Пройдёмся в город? — спросила Аза, подойдя ко мне. — Сейчас? У тебя ничего не затекло от часового сидения на драконе? — я нахмурила брови и потёрла ноющую часть тела. — Не сейчас конечно же. Поспим и пойдём. — Как думаешь, — я высоко запрокинула голову вверх, смотря на одну из башен замка. — Если стащить у одного стражник щит, мы быстрее спустимся, чем по лестнице? — я подмигнула подруге и улыбнулась уголком губ. Холод был ужасный и это отражалось на всём. Дом королевской семьи был всюду покрыт льдом, таким прозрачным, что его невозможно увидеть издалека. Ёли покрылись инеем. Геолуса и Кионеса увели в дриок, как и других драконов. — У тебя мозги отмёрзли? — Аза нахмурилась, смотря на башню. — Нет, всё тело, но до них тоже очередь дойдёт. А вот мои ноги до комнаты не дойдут, если пейзаж из окна будут застилать облака. — Доползёшь как-нибудь. — Какая ты жестокая! Мы направились внутрь замка. Поскольку Аза задержится здесь только на день, комнату нам выделили одну. До неё нас провела любезная девушка из прислуги. Нежно-голубые стены гармонировали с мебелью белого цвета. За окном, находящееся в эркере, пролетали снежинки. Высокая кровать стояла на ковре из шкуры ванильного оттенка. Аза села в круглое навесное кресло. — Вот это комнатка… Да-Цеки позавидуют, — присвистнула подруга. Углы сглаживали ледяные, резные колонны. Я сбросила с себя одежду и нашла в маленькой гардеробной ночную. Аза молча наблюдала за мной. Откинув тяжёлое одеяло, я забралась на кровать. — Ты спать не будешь? — приоткрыв один глаз, спросила у подруги. — Засыпай. Приму горячую ванную, найду здесь кофе и лягу спать. — Прям другая сторона какая-то. Я бы тоже так могла, но у меня нет сил. — Да спи же ты! Аза бросила в меня голубую подушку, чётко попав в цель. В мою голову. Я откинула её и заснула, поборов желание запустить целую гору подушек в подругу.

❁❁❁

Мы с Азой натянули тёплые белые штаны с очень глубокими карманами и теперь стояли перед зеркалом, поправляя воротник свитера. Мой был ярко-красного оттенка, словно распустившаяся роза в саду замка Да-Цеков, а у подруги лилового цвета, как та сирень, которую она любила выращивать и срывать себе в комнату для украшения. Аза не заморачиваясь, быстро заплела две косы и потрепала меня по волосам, которые я закручивала в очередной пучок. Пряди выскользнули из рук. Психанув, я запустила расчёску в подругу, но та, тьмой отбросила её на кровать. Сжав резинку зубами, я одной рукой закрутила волосы и закрепила их на затылке. День плавно перетекал в вечер. Солнечные лучи скрывались за горизонтом в Каленгдере намного раньше, чем в Цемдарке. В Святлае солнце держалось, как можно дольше. Мы с Азой накинули поверх чёрные плащи. Снежинки медленно плыли по воздуху, затем, садились на тёмные волосы подруги. Они сияли, словно звёзды в ночном небе. — Красиво тут, но холодно, — прервала тишину Аза. — Не-е-ет… Не говори это. — Пошли кофейню поищем. Я не пощадила свои озябшие ладони и набрала кучу снега в кулак. Подруга ответила мне тем же. Одна из снежных атак попала мне за шиворот, и я отчаянно пыталась вытащить её, не снимая плаща. — Так тебе и надо! — Аза смеялась во весь голос, хватаясь за живот. — Ну что, не хочешь согреться чашечкой кофе? Она победно улыбнулась и поставила одну руку в бок, слегка отведя бедро в сторону. Я встряхнула руки и гневно уставилась на неё. Замёрзшая, уставшая, запыхавшаяся… — У тебя такой милый румянец от мороза, — внезапно сказала девушка. — Э, — я опешила от неожиданного комплимента. — Никогда не видела меня на морозе? — Видела. Просто сейчас… Ты хочешь навалить гору снега на меня, при этом так мило краснея. — Пошли в твою кофейню уже. Аза взяла меня под колоть, и мы спокойно направились в город, обсуждая предстоящий турнир. Через две недели намечается праздник Последнего Огня. Я невольно улыбнулась, понимая, что зиму мы встретили здесь – в Каленгдере. Первый день зимы, а я уже вся в снеге. Празднику Последнего Огня сегодня исполняется восемнадцать лет. В этот день королева Аефеяллы, последний маг огня, последний аефеяллец, сбежала. Правительница сбежала и умерла по дороге, предначертывая всему миру победу в жестокой войне. И в этот день родилась я. Мама медлила, но всё же решилась переехать из Святлая в Цемдарк после предательство моего отца. Она не любила рассказывать о нём, но если заходила речь… В её глазах застывали немые слёзы. — Ненавижу его за то, что он бросил её, оставив только воспоминания, о которых стоит заикнуться, как мама начинает плакать и скорбеть. Мы разместились на удобных диванчиках тёпло-коричневого оттенка. Аза заказала себя раф, а я горячий шоколад. Когда миловидная официантка с нежно-голубыми волосами принесла нам напитки, я попросила ещё киньки. Девушка улыбнулась моим знаниям: — Один из самых вкусных десертов, которые не знают приезжие. Как? — Мы уже успели побывать в Кенирске. — Дайте угадаю: Кенни? — Да. — Какая же прелестная девушка. Официантка удалилась, а Аза во всю смотрела на меня. — И с кем ты гуляла? С принцем? — Лучше в цемдру окунусь, — я округлила глаза, после чего закатила их. — Ты не ответила, — девушка сделала первый глоток. — С Вилорой. — И как она? — Плохо. Но в Кенирске ей заметно стало лучше, пока… — Пока? — Ничего. Не будем об этом. Аза легонько накрыло мою замёрзшую ладонь своей, только тёплой. Я посмотрела в чёрные, бездонные глаза девушки и затолкала подальше желание рассказать ей о своих переживаниях и о склонности к селфхарму. — Я столько раз пыталась ей рассказать… И чего я боюсь? Осуждения или того, что она строго-настрого запретит брать лезвие в руки? Если я боюсь последнего, то я какая-то одержимая. Мне наоборот, нужен такой человек, который будет окунать в цемдру за такие пристрастия… — О чём задумалась? — Ни о чём. — Ну и не рассказывай. Больно надо. Аза отвернулась, обидно надув губы, как официантка принесла мне мои киньки. Я поблагодарила её и принялась за свой ужин. Сделав первый глоток горячего напитка, к нам подошли два каленгдерчанца. Накачанные руки было видно из-под тёмно-синего пальто. Они постучали своими невысокими каблуками сапог и осмотрели меня с Азой: — Неплохо. Вы задержались, — сказал мужчина с очень короткими, белыми волосами. — Ну ладно, мы парни хорошие, так уж и быть, простим, — поддакнул второй парень с синеватыми волосами до плеч. Я нехотя отодвинула от себя тарелку с киньками и развернулась к внезапным гостям. Положила один локоть на стол, опёрлась на него и с поджатыми губами в ответ осмотрела незнакомцев. — Ну… Неплохо. Ладно, — я повернулась к Азе. — Мы девушки хорошие, — снова вернула взгляд к каленгдерчанцам. — Так уж и быть, — я поочерёдно посмотрела каждому в глаза. — Простим вам вашу наглость и грубость. — Девочка, ты ничего не попутала? — спросил мужчина с белыми волосами, нахмурив брови. Его друг не выдержал и грубо взял Азу за запястье. Подруга ударила тьмой его в щёку. Мужчина отшатнулся, а рядом с нами появилась официантка. — Прошу покинуть наше заведение. Драки недопустимы, — затараторила девушка. — Их выгоняйте, мы спокойно сидели и ели, — едко бросила Аза. — Ах вы дьоньки! — крикнул мужчина с белыми волосами. Его друг отчаянно прижимал ко рту руку и лечил рану от удара Азы. К каленгдерчанцам уже подошёл охранник и тронул обоих за локти, намекая на то, что им пора. Парни скривили губы и кинули на нас последний взгляд. — Отсосите у цемдры! — крикнула я им вслед, показав средний палец. Они успели только округлить глаза, как за ними закрылась дверь. Посетители кофейни непонимающе смотрели на меня. Я пожала плечами и закатила глаза, вернувшись к своим кинькам и горячему шоколаду. — Больно схватил? — я то и дело смотрела на красный след на запястье подруги. — Ему больнее досталось. — Конечно, твой же удар. — От твоего он бы сразу упал, — Аза улыбнулась, закатив глаза. — Не только мой удар валит на повал, но и красота, — я повернула голову вбок, позируя. — О-о-о, да, меня твоя красота давно сразила. Давно в тебя влюблена. — Та красотка с зеркала тоже в меня влюблена, — демонстративный вздох спустился с моих губ. — Какая ты самовлюблённая! — Просто знаю себе цену. Я невольно коснулась под столом своих шрамов. — Только от этой привычки избавиться до сих пор не могу. Мы продолжили разговор с Азой, обсуждая технику боя, кезовых каленгдерчанцев, которые подошли к нам и полезные хитрости для турнира. Ночь уже затянула небо, а работники кофейни зажгли фонари. Аза допила свой раф и ждала, когда я доем свои киньки. Покончив с ними, мы вышли из заведения. — Вот тебе повезло. Ты можешь хвастаться, что повидала весь Каленгдере. А мне Некурска не хватает. — Ага, а кому-то повезло провести целый день в компании наследного принца Каленгдере, — ответила Аза. — Он принц, ещё и сосулька. Кезовое комбо. Я остановилась, смотря на звёздное небо. Подруга тронула своим плечом моё. После нескольких мгновений, положила на него голову. Я приобняла её за талию, потом погладила по волосам. — А вот и вы, — сзади раздался мужской голос. Азу ударили в ноги. Девушка упала и ударилась головой, потеряв сознание. Снег вокруг её чёрных прядей волос окрашивался в тёмно-красный оттенок. Я сразу же присела, минув атаки из льда. Вынула один из кинжалов Азы из её перевязи на ляжке, которую она никогда не снимала. Мужчина с белыми волосами замахнулся для новой атаки. Ледяной пик полетел в мою сторону. Я резко поднялась и кинжалом разбила его. Мозолистые руки сжали мои сзади и придвинули к себе, вынуждая коснуться тело каленгдерчанца. — Ну зачем рыпаться? Деньги уже уплачены, — сказал он. Своим пятнадцатисантиметровым каблуком ботфорта я пнула его между ног. Высвободив правую руку с кинжалом, я развернулась и ударила мужчину по лицу. Атака от второго парня уже летела в меня. Став на руки, избежала её. Опустилась на ноги и метнула кинжал каленгдерчанцу в живот. Он завопил, выпустив последний ледяной пик. Замахнувшись ногой, я разбила его. — Ах ты… дьонька, — прошептал мужчина, уже леча рану. Я бросилась к Азе. Первым делом оглянула её голову. Пострадала только она. Со злостью посмотрела на белокурого: — О каких деньгах речь? — слова вылетали из стиснутых зубов. — Которые мы вам отдали! — Мы первый раз увидели вас в кофейне, — злость сменилась непониманием. Мужчина залечил свою рану и с отвращением кинул мне назад кинжал. Я схватила его за рукоять и вопросительно подняла бровь. — Хочешь добавки? ֫— Вчера ночью. Мы с Генио договорились о ночи с вами. Сегодня увидели с вами подружку, подумали, с двумя так с двумя. — Твоя узкая голова, которая ещё и без мозгов, до сих пор не поняла, что ты со своим «гением» нас спутали?! — Сразу видно – цемдаркчанки. Как что, так оскорблениями сыпать. — Цемдра, ты мою подругу вырубил! — я вскочила с ног, смотря на него сверху вниз. — А ты моего друга! — Азу ты вырубил первую, будем считать это местью! Мужчина закатил глаза и махнул в сторону Азы. Девушка открыла глаза и схватилась за ноющий затылок, который начал затягиваться. Она посмотрела на меня, затем на Генио, который лежал с кровоточащей щекой на снегу. — Говорила же, что от твоего удара сразу падают. — Не начинай. Они перепутали нас с какой-то девушкой, — я закатила глаза. — Вы очень похожи! — воскликнул мужчина. — И чем же? — спросила Аза. — Вы цемдаркчанки! Мы с подругой в унисон цокнули и синхронно закатили глаза. Аза схватилась за протянутую мной руку и поднялась на ноги. Генио уже очнулся. — Мы понятия не имеем, где эта девушка. Всё? Про… Я не договорила, услышав стремительное похрустывание снега. Кто-то бежал. Плавно двинувшись на звук, скрылась за домом с коричневым кирпичом. Тяжёлый вздох. Он направил меня вправо, где я и встретила девушку, зажав её в угол. — Доброй ночи, — воскликнула и локтём упёрлась в стену. Девушка и впрямь была цемдаркчанкой. Длинные, чёрные, волнистые волосы ниспадали до колен. Её плащ был похож на наш. Она дёрнулась, но застыла, готовясь к побегу. — Бежать не получится. — Почему же? — её красные губы скривились. — Ну, во-первых, мой удар сражает наповал. В прямом смысле. Во-вторых, за поворотом моя подруга, которая пострадала из-за тебя. В-третьих, там тебя будут ждать те каленгдерчанцы. Но ты же это и так знаешь, ведь подглядывала, так ведь? — я повела бровями. — За изнасилованием ты бы тоже наблюдала? За моей спиной появилась Аза с Генио и его другом. Кинув взгляд на них, затем на девушку, фыркнула и улыбнулась уголком губ. Взялась за локоть подруги, намереваясь уйти. — А это не изнасилование, нет?! — прокричала вслед цемдаркчанка. — Уйдёшь и позволишь этому случиться?! — Тебя выдал не только снег под ногами, но и шум монет. К тому же, я вижу твой сытый карман. Или отдавай деньги, или исполняй работу. — Извините. Мы с Азой посмотрели на мужчин, а затем друг на друга. Только рассмеялись и ушли, бурно обсуждая их жаркую ночь втроём. Тема плавно перешла к магии каленгдерчан, а потом к тому, чем ещё они умеют создавать лёд. Наш смех бил по тишине столицы, пока мы не дошли до замка, который шумел, словно улей.

❁❁❁

Аза полетела в Некурск вместе с двумя подручными Гернола ещё до того, как я проснулась. Она оставила записку с предупреждением о том, что отправилась искать виновника убийств в Цемдарке, в углу оставив помадный след от поцелуя. Я улыбнулась и пошла умываться. Сегодня предстояло провести день с наследным принцем Каленгдере, Демьяном, а на рассвете возвращаться в Цемиаду-Дерлинг. Бледно-голубое платье ниспадало до пола, рукава плотно облегали руки. Я застегнула единственную белую пуговицу на воротнике. Тёплая ткань приятно согревала тело. Ноги скользнули в привычные белые ботфорты с меховой подкладкой. Нехотя завязала пучок снизу, однако, некоторые прядки всё-таки выбивались из причёски. — Рад снова иметь возможность общаться с вами, Я’ф, — сказал Демьян, как только я зашла в тронный зал. Его губы прикоснулись к моей ладони. — Кез, неужели нельзя обойтись без этих поцелуйчиков? Гернол наблюдал за мной в нескольких метрах от принца. По бокам от него, гордо подняв подбородки, стояли подручные. Демьян взмахнул ладонью в сторону, неся порыв холодного ветра. Мы направились к Гернолу. Тронный зал был больше других комнат в замке, скорее, самой большой. Помещение было шестиугольным. Прозрачные, ледяные стены переливались в свете лучей. Колонны с резьбой кругом окружали нас. Снежинка красивым узором расположилась на полу, протягивая свои концы к углам. Флаг Каленгдере на колоннах немного пошатывался на ветру. Я взглядом пробежалась по ледяному трону, который пустовал. Каленг с младшим принцем всё ещё находились в Цемиаде-Дерлинге. На ладонь Демьяна приземлился прозрачный шар изо льда. — Двум другим леди я дал по такому же шару, — сказал Демьян. — Где я должна буду искать убийцу? — спросила я. — Вы нетерпеливая, — принц одарил меня улыбкой. — Мы пройдёмся по городу. Если шар не станет красным, вернёмся в замок без результатов. — Город велик. Неужели нам придётся обойти его полностью? — Гернол хотел задать этот вопрос, но я его опередила. — Ха-ха, нет, леди. Шар распространяет свои часы на несколько тысяч километров. Нам достаточно спустится с лестницы замка и сделать круг по главным улицам, — Демьян протянул мне руку. — Вы не против такого гида, как я? — Честно? Против. Ты принц, вдобавок сосулька, — я вздохнула, однако, сказала совсем другое: — Конечно, не против. Одна моя рука взялась за локоть принца, на другую лёг холодный шар. Ладонь медленно покрывалась инеем. Вскоре, мои пальцы онемели от морози. Гернол отправил со мной двух подручных, а Демьян взял десяток парней из стражи. Сам глава шпионской сети Цемдарка, со своим отрядом шпионов (они жили в Кален-Хае) отправились по-своему искать убийцу.

❁❁❁

Мы спустились по длинной лестнице замка, которая вела в город. С Азой мы вдоволь насмотрелись им ещё вчера, когда гуляли. Принцу учтиво кланялись, а стражам давали приношение королевской семье. Маленькие подарки превращались в мешки. — Знаете ли вы, как появился Каленгдере? — спросил меня Демьян. — Не задавалась этим вопросом раньше, — ответила честно. — Будет ли интересно вам послушать? Я взглянула на шар в своей ладони, который оставался непреклонным. — Почему бы и нет? Скоротаем время. — Как вы знаете, ранее на землях Дракиниолуса обитали святые. На ваших жила Святая Каптелия. На наших — Святая Лединьэлла. — Каждая святая породила свою магию, — продолжила я. — Верно. — Я не просила одобрения. — Святая Лединьэлла, как и все святые, была человеком без магии. Благодаря своему большому обличию, она перемещалась по островам Некурска несколькими шагами. Наше королевство было дня неё что-то вроде тесной хижинки. И тогда, когда… Одна святая… Извините, я не могу произносить её имя. — Её… имя? — Имя предателя. — Святая Аефеяллы. — Вы ведь знаете, что огонь появился первым в нашем мире. — Да. — И тогда, Святая Лединьэлла решила сделать тоже что-то своё. Её не устраивало своё жилье, оно бесило святую. Она решилась отрезать своему дракону хвост и отрубить им свою руку. Только вот кровь не шла. Её отрезанная рука и хвост дракона, превратились в вечный лёд. На вид, как сосульки. Лёд окутал сердце Святой Лединьэллы, и она стремительно уменьшилась в размерах. Стала такой же, как мы. — Что стало с её драконом? Они ведь не могут жить без своего хвоста. А такой поступок и от своего человека… Предательство для животного. — Он умер. Сейчас ни один дракон не владеет магией. Святая Каптелия и Святая Лацая узнали о поступке Святой Лединьэллы. Они тоже захотели владеть магией и отрезали своим драконам хвосты. — Святая Каптелия отрезала хвостом себе голову. Её воля была настолько слаба, что скорбь по верному соратнику сразу настигла её. — Верно. — Цемдра, я не просила твоего одобрения! — Драконы святых могли обрести силы своих хозяек. Лёд, тьма и свет. Однако, — Демьян глухо посмеялся. — Святые не дали им такого шанса. Сразу убили. Мы немного отошли от Каленгдере, вернёмся к нему. Святая Лединьэлла начала смотреть на мир по-другому, когда её тело стало наших размеров. Она лелеяла льдом, окутывая землю холодом и снегом. — Из-за этого в Каленгдере вечная зима? — Ну не вечная. Весна у нас наступает на две недели, а лето — на три. — Я не знала об этом. — Конечно, откуда же? Я промолчала, давая ему возможность продолжить рассказ. — Но потеря дракона не прошла бесследно. Святая Лединьэлла тосковала по нему. Одним днём, она пришла к его трупу и вырвала сердце, надеясь оживить и вселить ему холод. — Но появился первый Лэ-Д. — Вы знали это или сделали вывод по Да-Цекам? — Демьян вопросительно изогнул бровь. — По Да-Цекам. Святая Каптелия смогла продержаться без головы несколько минут. Она потратила их на воскрешение дракона, но лишь окутала его сердце тьмой и создала первого Да-Цека, затем, умерев. — Я этого не знал. Благодарен вам за ваш рассказ. — Какая же ты лицемерная сосулька. Ага, конечно, благодарен он. Я вижу, как твои глаза яростно холодеют при упоминании Цемдарка. — Святая Лединьэлла погибла сразу же, как ваша Святая Каптелия. Так же поступила Святая Лацая. Только… Одна святая не убивала своего дракона и окутала своё сердце огнём. — Но никому неизвестно как. Это знали только аефеяллцы. — Верно. — Цемдра поглоти, я не просила твоего одобрения! — Первый Лэ-Д вырвал сердце святой и создал себе девушку. Так они порождали потомков. Аефеялла высылала Каленгдере своих драконов. Вскоре, весь мир начал летать только на них, позабыв об обычных. — Судьба иронична. Когда люди привыкли к огненным драконам, им вернули обычных. — Намного лучше с обычными, чем с драконами-предателями. — Может, и так. Но неужели не нашлось ни одного огненного дракона, который не хотел участвовать в войне? — Хороших аефеяллец не бывает. Как и их драконов. Мы возвращались в замок. На ледяных столбах фонарей висел флаг Каленгдере. — Что означает ваш флаг? — А вы не догадались? — Не думала играть в загадки. — Белое — это две сосульки. Та, что длиннее — хвост святой, а та, что короче — рука Святой Лединьэллы. Они ведь сразу же превратились в лёд. — А голубой фон? — Это лёд. Первый Лэ-Д пользовался только голубым льдом. Сейчас же, каленгдерчанцы способны владеть и голубым, и прозрачным. — Почему Каленгдере? — Кале — с древникаленгдерчанского холод. Дере — так звали возлюбленную первого Лэ-Д. Он назвал своё королевство в её честь. Его предок переименовал королевство в «Каленгдере», добавив холод. Мы дошли до дверей замка.

❁❁❁

Через несколько часов вернулась Аза и Вилора. Они тоже ничего не нашли. Мы завязали тёплые плащи Цемдарка. Я натянула снуд на нос, когда мы взлетели в холодное небо. Вилора улыбнулась мне, когда я посмотрела на неё. Аза, аккуратно примостившись, спала, опираясь на шею Кионеса. Моя рука до сих пор пыталась отмёрзнуть от Шара Холода. Морозный ветер никак не давал заснуть, я то и дело задавалась вопросом, как Аза смогла это сделать. Перед вылетом, Демьян мне рассказал о том, что на гербе изображён дракон Святой Лединьэллы. Он взмывал в небо, не желая принимать участь, которую уготовила ему святая. Снежинка над ним — олицетворение Святой Лединьэллы. Такая же была на полу в тронном зале. Другие снежинки, по бокам, это поколение Лэ-Д. Прошло восемь веков, как святые пожертвовали хвостами своих драконов и частью своего тела ради магии. — И только одна святая смогла избежать этого. Как же ты, Аефеялла, смогла обдурить других? На горизонте появилась Цемиада-Дерлинг. Я вспомнила о турнире, который начинается через несколько часов. — Путь будет идти через Цемиаду-Дерлинг, к Вулкану Последнего Дракона и назад в столицу. Я примерно прикинула расстояние. — А ночью вечеринка у Илы. Аза проснулась и посмотрела на меня. Я ответила ей улыбкой и взглянула на Вилору. Подруга улыбнулась мне. Все мы были в предвкушении турнира.