По пшеничному полю

      — Это что, я? — Люси была чертовки напугана только что увиденной картиной.       Хартфилия, заклинательница духов, вот прямо сейчас, перед глазами такой же Хартфилии открыла Затмение, врата в прошлое, медленно исчезая в таинственном сиянии. И картина эта волновала: видеть себя, неужели не страшно? Пусть и кажется, что с Эдаласом и близнецами можно было уже и привыкнуть. Нет, забыть это невозможно. Как она вообще тут оказалась, почему она сидит в каких-то дворцовых кустах в районе Шафрана, где воры, где Арнус, где пещера? Люси медленно повернулась, изучая обстановку вокруг.       — Что... — страх, похоже, в ближайшее время не собирался оставлять бедную девушку, — Что здесь... п-произошло?..       Разрушенный город, пылающие здания, чернота, будто всё вокруг пропиталось вкусом смерти, угасло и погибло. Многочисленные зенёнолистные деревья, судя по количеству огня, давно сгорели, перенося адские потоки на соседние, ещё живые участки. Было на удивление тихо. Слышалось потрескивание веток, падение камня, но ни намёка на людей и их жизнь. Хартфилия заметила неподалёку до жути знакомые знаки: белый чешуйчатый шарф и грязные, засыпанные, но всё ещё розовые волосы.       — Нацу! — она сразу же вскочила с места, подбегая к другу, — Нацу, что тут случилось, ты как, Нацу? На...       А нет никакого Нацу. Лишь его бездыханное, сожжённое тело. Вернее, его части. Обугленная кожа, у огненного убийцы драконов-то. Видимо, пострадал уже после смерти... Весь в ранах и синяках, будто бился не один час, но кровь уже застыла, не распространяясь по разрушенным камням под ним. Часть туловища застряла под особо большим валуном, под которым, наверняка, от ног остались лишь щепки и кровавое месиво. А верхняя часть успела изрядно пострадать от бушующего огня, удаляя многие участки кожи, оставляя внутреннее содержимое без защиты. Его руки были сдавлены, будто ударили не одну сотню туш. В некоторые раны попали осколки старых зданий или ветви деревьев, вынуждая лишь предполагать, отчего и когда он умер, и что случилось с телом после этого. Шарф окрасился в тёмно-красный, кровавый оттенок, местами уже успел даже присохнуть, оставляя свойственный, гнилой аромат. Ни грамма улыбки — лишь побитое, уставшее лицо, полное ран и ссадин. Но глаза были закрыты. Должно было выглядеть, будто он спит, но ни черта не помогало.       — НАЦУ?! НАЦУ!! — заклинательница будто с катушек слетела — в такую картину невозможно поверить.       Кричать, так громко, как можешь, зная, что всё равно ничего не поможет. Было страшно пытаться что-то сделать: что могло сотворить такое? Какая неописуемая мощь, сила, какой злодей, кто сумел? Такое тело, так больно, что произошло... Что делать.       Люси с надеждой дотронулась до шеи товарища, пытаясь почувствовать дыхание, но он, очевидно, и не двигался. Слёзы так и лились, эта картина, не хотелось в это верить, что всё это значит? Собравшись с силами, девушка добралась до руки Драгнила, отчаянно прижимая её к своему лицу. Хотелось тереться и согревать его всю жизнь, хотелось, чтобы он вновь прижал её к себе, провёл своей большой ладонью по её волосам, чтобы вдохнул её запах, обнял, прошептал хоть что-то. Хотелось, чтобы он был жив сейчас, чтобы всё это оказалось ложью.       — Н-нацу... — блондинка ещё сильнее оторопела, замечая немаловажную деталь на и так изуродованном теле, — Твой герб...       Его плечо было пустым. Не сожжённым, не избитым, не пораненным. Пустым. Красная фея будто сбежала с тела паренька, отправляясь на собственные приключения, будто объявляя, что с владельцем она больше не погуляет. Его путь закончен, его вечное приключение, его желания, мечты, цели. Вот она и спорхнула в свободный мир, пытаясь продолжить незаконченные действия, оставляя свой дом пустым.       Метки не было. Дыхания не было. Ничего не было, кроме боли, страха и непонимания.       — Если это чёртов сон, молю, заберите меня отсюда! — девушка отчаянно выкрикнула в тёмное небо с красной луной, пытаясь услышать ответы, но получила лишь глушащую тишину, с которой пришлось быть один на один.       Какой-то до ужаса знакомый рёв пронзил всю местность, провоцируя новые землетрясения, от которых всё больше домов разрушалось. Камни под телом Нацу начали немного двигаться, теряя свою поверхность, отчего он начал чуть проваливаться вниз, всё больше придавливаясь валуном сверху.       — Нет-нет-нет-нет, — Люси сильнее сжала руку драгонслеера, пытаясь вытащить его, но сил не хватало, потому тот медленно гас в остатках столицы.       Видимо, именно так его тело и пострадало ещё сильнее, и именно так уже потухший труп оказался раздавлен большим камнем, скорее всего, часть какого-то здания или клочок отлетевшей от сильного удара земли.       Знакомая фигура. Хоть в это и отчаянно не хотелось верить. Вдалеке с большой скоростью летел дракон, приближаясь к одинокой девушке. Похоже, будто её крики и спровоцировали возвращение одного из ящеров, отправляясь на убийство всех людишек до единого. Скорее всего, они двинулись по миру, истребляя весь род, а для такой мелочи, как сломленная заклинательница, хватит и кого-нибудь одного. Нельзя никого оставлять в живых. Это возмездие, это желание, это пища для внутреннего голода, это удовлетворение жажды боли и разрушений.       Люси боялась, Люси не выдерживала такого потока, Люси лишь кричала до срыва голоса, до разрыва связок, кричала и плакала, ведь это всё, что она могла, помимо надежд на страшнейший в её жизни сон. При всём этом она ни за что не отпускала руку товарища, отчаянно веря, что он вот-вот оживёт и побьёт всех врагов, посмевших напасть на Хартфилию, на Шафран и на Хвост Феи.       Но из живых существ на ближайшие сотню километров были лишь двое: неясно как очутившаяся здесь блондинка со способностью заклинать духов, а также огромный холодно-синий дракон, что всё ближе и ближе подлетал к своей жертве.       На мгновение весь мир вновь сотрясся, начал «зависать» и «рушиться», будто симуляция или перегоревшая программа, пересоздаваясь, схлопываясь и собираясь заново. Люси с испуга открыла глаза, пытаясь осознать произошедшее, но эмоции и мимолётное спокойствие берёт верх, останавливая горькую истерику.       — Сон... Опять тот сон...       — Какой сон, Люси? — красных ушей Хартфилии коснулся родной, любимый голос, который вызывал лишь тепло и полное доверие.       Для печали и слёз не было места, даже если то были слёзы радости, только спасение означали нотки этого ласкового звучания, ничего больше.       — Нацу! — девушка в момент приблизилась к нему, бросаясь в объятья, охватывая его целое, живое тело.       Чёрт, как же приятно вновь ощущать нечто хорошее, знал бы он, как много Люська натерпелась за последнее время! Сначала эта банда, воры, насилие, потом достающие сны, загадочные явления, боль, драконы, убийства. Не хотелось сейчас видеть ничего из этого, честно, хватит уже с головой! А большие руки напарника, охватывающие её талию, никогда не оставляли девушку равнодушной, так хорошо, так приятно, прижиматься к его крепкой и немного оголённой груди.       — Эй, ты чего? Что там с затмением? — Драгнил с вопросом посмотрел на запуганную Хартфилию, абсолютно не понимая, с чего та вдруг прекратила рассказ, но при этом всё равно не выпускал её из своих рук. — Что за сон? Это название плана такое?       — Ч-что ты несёшь, — заклинательницу испугали такие слова, отчего произвольно пришлось отстраниться и отойти на пару шагов назад, — Н-нацу?..       За ним стояли и другие ребята: Юкино, Венди, Хэппи, Шарли, Лили — все они с недоумением смотрели на блондинку, наблюдая за её максимально подозрительными действиями. Она отошла ещё больше, пугаясь каждого слова, будто загнанная и обманутая добыча, которой уже некуда бежать.       — Эй, что с тобой? — нет, только не это, только не этот голос.       Нет. Перед ней, немного склонившись, сидела Люси. Та самая, то есть, она, эта же девушка, только не со своего места, а будто от третьего лица. Смотрела себе же в глаза, пыталась понять своё же поведение. Она же.       Люси сразу вспомнила этот момент. Во время борьбы с Роугом из будущего, во время операции «Затмение», они, точно так же, со своей командой по спасению, встретили её же из будущего, которая пыталась помочь всем, предотвратив страшное. Но Хартфилия помнит всю эту историю от лица себя, короче, от лица той, которая сейчас сидит перед ней. И отчётливо помнит. И такого там не было. Тогда что сейчас происходит, они же одолели всех врагов, они закрыли проход, сломали врата, и всё это она тоже помнит! Что тут происходит, почему вид картины с другой стороны, почему воспоминания так подводят, путаются, смешиваются? Неужели, то, что происходило минутой ранее — жизнь той самой Люси из будущего, её история, её утраты и разрушение? Неужели именно та Люси закрыла Нацу глаза, надеясь отправить его на покой в царство Морфея? Но почему тогда она видела себя, уже отворяющую врата в прошлое? И почему сейчас наблюдает за всеми глазами не себя настоящей? Что тут творится?..       — Эй, Люси... — Нацу постарался вернуться к ней, приблизиться, чтобы снова её обнять и попытаться понять, что с ней стряслось.       — Не подходи, — так больно слышать подобную грубость от того, кто всегда был рядом, будто ножом по сердцу, — Ты лишь сон. Вы все лишь мой сон. Страшный, пугающий меня сон. И я желаю поскорее проснуться.       Её голос так сильно дрожал, что каждое слово выходило немного отрывисто от прежнего. Нотки страха и волнения чувствовались и прослеживались, передаваясь и другим, ведь никто не понимал, что происходит с их дорогой подругой из будущего.       Точно. Её же тело сейчас, насколько она помнит, находится в холодном подвале прогнившей до мозга костей гильдии, в которой она считается куклой, рабом, товаром. Ей воспользовались, её избили, её безжалостно изнасиловали. А вдруг то, что происходит сейчас, воспоминания о былых деньках перед самой смертью? То, что чувствовала блондинка из будущего, прежде чем словить губящее заклинание Роуга в живот, то, через что она прошла. Или просто недополученные воспоминания, которые та она поклялась бы забыть навеки. Вдруг вселенная решила, что данная особа должна максимально необычно «прожить жизнь заново», генерируя до жути правдоподобный последний и вечный сон.       — Как думаешь, Нацу, — почему-то из всех друзей она вновь и вновь выбирает только его, — Я умерла?       Хартфилия подняла свой безжизненный взгляд на юного дракошу, прекрасно зная, что он сможет дать ей ответ. Верный или неверный — никто не мог знать, но даст, это точно. А в таком положении спасти могли любые слова, главное, чтобы они были сказаны от всего сердца и имели силу. Силу любви и дружбы, которой учил Макаров, и о которой без устали кричат в родной семье, в Хвосте Феи. На удивление, девушка сказала это так спокойно, будто уже и не имел значения ответ, принимая данную реальность. Но глаза отражают душу и внутреннее состояние любого человека, отчего становится ясно, что она просто запуталась, потерялась и нашла единственное логичное объяснение. Её блеск пропал.       — Ты сейчас стоишь передо мной. Даже две тебя, — саламандр немного замешкался, еле видно смущаясь, но всё равно продолжил говорить, как бы не стеснялся того, что могло произойти, — И я даже обнимал тебя несколько секунд назад. И ты, знаешь ли, была вполне живая, тёплая такая, мягкая. И что-то я не думаю, что ты смогла бы умереть, пока я... Нет, пока все мы рядом с тобой!       Ну да, верно, этого и стоило ожидать. Если подумать, ни одна Люси не умерла, пока жив был её Нацу, ведь он всегда защищал девушку до последнего. И сейчас её Нацу изо всех сил старался найти и спасти её, ни капли не думая о себе. Она ведь знала это. И всё равно успела начать сомневаться. Но в каком бы времени она ни была, всегда находились те, кто мог поддержать и заставить улыбаться.       Как и сейчас.       — Спасибо, Нацу! — так очаровательно и радостно вновь услышать его голос, который всегда, особенно в такие моменты, говорит искренние и нужные слова от всего сердца.       Анализируя сложившеюся ситуацию, девушка подумала, что было бы лучше сейчас рассказать всем, как справиться с Роугом, что сделать с драконами, да и вообще, что нельзя открывать врата. Но насколько можно повлиять и вмешаться в прошлое? Или, так как это лишь её глупый сон, то вселенная просто даёт ей возможность на счастливый исход хотя бы в нём? Или же тот путь и те испытания, которые они прошли, чрезвычайно важная часть приключения, от которой отказываться совершенно не нужно? А как же те жертвы, которые принесла кровавая бойня? Или, так как жители были эвакуированы, это просто тренировка... А разрушения? А Уртир... [Слезула] Всё равно стоит им помочь, хоть немного, чтобы отплатить за то, что они всегда приходят на помощь, даже если не знают, что делать.       Мимолётное счастье прервали очередные помехи, сбои, переформирование реальности, пересборка мира.       — Что? Да чёрт, опять? — девушка уже и не знала, что думать, но прояснила для себя одну немаловажную вещь: все последующие видения будут лишь сном, от которого она, наверное, рано или поздно очнётся.       Главное не застрять в какой-нибудь временной петле. Скорее всего, это игры с Затмением на ней так сказываются, больше вариантов особо нет.       Хроно.       Время.       Теперь Хартфилия оказалась во внезапном месте. Нет, это было не какое-то странное или чудное место, нет, вполне родные улицы Магнолии, парк, дорожка, скамейка. Рядом были Грей и Хэппи, всё как обычно, но... Проблема в том, что Люси этого не помнила. Когда это было, когда это они гуляли втроём, без Нацу, о чём говорили, что это за книга на плитке? Такая странная...       — Люси, ты чего? — Хэппи с недоумением воскликнул, когда девушка встала с места и начала приближаться к той загадочной книге.       Такую она прежде явно не видела, не из библиотеки Гильдии, не из дома, и в целом издательство незнакомое, да и внутри была проделана какая-то дыра, что для предметов литературы странно. На какой-либо подарок не похоже, да и с какого бы это перепугу она бы пошла за книжным подарком с Греем и эти синим кошаком? Необычно... И может ли сон сгенерировать то, что владелец никогда не видел? Или на такие мелочи, как бумажная писанина, это правило не распространяется?       — Эй, Грей... — Люси подняла таинственную вещь, желая разобраться в происходящем, — Что это за книга такая?       В лице ребят тут же выразилось сомнительное отчаяние, вопросы и непонимание. Зрачки задёргались, без знания, можно ли доверять человеку перед ними, да и их ли это Хартфилия вообще? Только что же всё было хорошо, почему она вдруг застыла на полуслове и поплелась за выпавшей из рук книжонкой? Почему сейчас она задаёт такие вопросы, почему она делает вид, что не слышала всего того, что пару минут назад сказала Первая, что рассказывал сам Хэппи, что было с Нацу... И делает ли вид. Или таково наказание за открытие демонического предмета? Но почему тогда с ними всё хорошо? Или это так как именно Люси её перелистнула? Что тут происходит.       — Ты... — Грей осторожно переглянулся с высшим, но, получив выраженное кивком согласие, продолжил свой вопрос, — Ты ничего не помнишь, Люси?       Зелёно-чёрные перебои, нет, только не снова. А вдруг это было долгожданное послание, намёки, зашифрованное будущее и подсказки? Нет. Хартфилия же сама для себя решила, что всё, что она увидит, будет считаться лишь сном, так что нет, нет, ничего такого, нет.              Но почему глаза Грея выглядели такими настоящими и живыми... Почему она всё ещё может отчётливо их представить, его страх и искреннее, неподдельное удивление.       Аргх, чёрт с ними, давайте следующий сон! А ещё лучше вообще выход в свой мир и возможность очнуться.

***

      Вот он, «Подвал». То самое таинственное место, доступ куда дан далеко не каждому. Даже просто информация за местоположение этого места, хотя бы примерное, высоко оценивается. Что-то похожее на подпольную торговую организацию, нечто вроде чёрного рынка или аукциона. Маленькая, скрытая лестница в земную глубь, что приводит к достаточно большому и светлому помещению для торгов, что и зовётся в местных обозначениях «Подвал». На удивление, и правда много людей, включая тёмные и волшебные, торговые и воровские гильдии, присутствовало там ко дню начала. Вот и наша компания добралась, наконец, в нужное место, подходя к «стойке регистрации».       — Блондинка, заклинатель духов, карие, стартовая цена — два миллиона. Ключи пойдут дополнительно, но уже при личном обсуждении и встрече, с собой товара нет, — Арнус, как глава организации, первым начал действовать, причём отзываясь так структурированно и чётко, будто уже не первый раз занимается подобным.       После он передал какие-то нашивки, судя по всему, пропуски, которые прихватил ещё в гильдии, в количестве пяти штук. Скорее всего, то, что было изображено на них, это знак торгов, получить который могли только частые участники данного события. Данные вещи являются доступом не только к участию, но и к продаже своего товара.       — Номер восемь, — девушка в тёмно-фиолетовом платье и с такой же по цвету маской кошечки протянула билеты обратно, выдавая какой-то ошейник или, скорее, чокер с аккуратно привязанной цифрой посередине.       Сразу виден престиж этого чёрного скупа: цифра проработана по максимуму, украшена драгоценностями и мелкими вырезами, чувствовалась рука мастера. Повсюду золото и мрамор, все гости строго в костюмах и масках, а отличительные особенности группы — знаки на одежде или перчатках. Всё строго секретно, но при этом достаточно масштабно и зрелищно. Как минимум, увидеть Арнуса и компанию в чёрных брючных костюмах — та ещё картина. Они обогнули обширную сцену, скрытую за алыми шторами, после чего отправились за кулисы, дабы подготовить свой товар. Надо же разбудить девушку, а то что она показать сможет, пока спит? А без демонстрации тела и умений цену не набить.       — Матевос, давай, ты умеешь, займись ей, — босс лишь отдал приказ, как правая рука тут же с радостью принялся его исполнять, демонстрируя главе, что тот может спокойно заняться своими делами.       Так он, в общем-то, и поступил, отправляясь в зал на своё зарезервированное местечко. Надо же ему тоже, если что, обзавестись полезным товаром, для активации ключа не хватает совсем немного магической силы, а такую можно обнаружить и здесь. Не трать они большую часть выигрышей на тех же торгах, их логово не было бы столь холодным и тёмным. Наверное.       — Доброе утречко, блондиночка, — Матевос тут же начал попытки разбудить полумёртвое тело, но вставать оно явно не собиралось.       Вредить ей больше не хотелось бы, свалится ещё, оставались только методы на подобие стакана воды в лицо, резкие звуки или небольшие потрескивания по лицу.       — Да вставай ты уже, сука! — его понемногу выводило из себя поведение Хартфилии, держать себя в руках всё сложнее и сложнее, — Тебе так не поздоровится, если ты притворяешься!       Но Люси и намёка на ответную реакцию не подавала, она лишь спала, медленно вдыхая воздух вокруг. Так тихо и безмятежно, но чрезвычайно беспокойно. Будто она и не очнётся вовсе, ни единого звука, движения, шевеления. Лишь медленный пульс и остаточное дыхание.       — Да чтоб тебя! Если ты так и будешь тут валяться, мы не найдём ничего подходящего для активации Хрономеса! Вот ты... — он не сдержался и всё же ударил беззащитную девушку ногой в живот, но ничего в ответ так и не было, осталась лишь тишина, только больше зля Матевоса, — Пошло всё к чёрту.       — Дамы и Господа, просьба занять свои места, через пару минут начнётся открытие торгов, — звонкий женский голос раздался по всему залу, провоцируя частые шебуршания и небольшую людскую спешку.       — Вот чёрт, — напряжение росло, а времени не хватало, — Не очнёшься до выхода, попрощаешься с жизнью.       Все участники отправились на свои места, прекращая споры и обсуждения, полностью готовясь к аукциону. Через несколько минут наступила полная тишина, свет погас, собираясь только около сцены. Вот оно, открытие.       — Лю-ю-юси-и-и!!! — ну и какое начало громкого мероприятия без него?       Чертовски знакомый и уже привычный голос, пока ещё где-то далеко, но всё равно рядом, да и становится ближе с каждой минутой. Он проходит даже сквозь столь крепкий и глубокий сон, наполняя его надеждой и радостью.       Тем более, сейчас парень готов бить всех и каждого, кто хоть шаг сделает в сторону дорогой девушки, его злости нет предела, это уж точно. Ему нужно, чтобы она была счастлива, а всё остальное он уж ей обеспечит.       — Чей это голос? И как он нас нашёл... Охрана! — один из организаторов вмиг среагировал, созывая всю имеющуюся защиту.       Множество вооружённых людей стали перебегать с точки на точку, предвещая начало нападения, но никто так и не мог понять, кто это кричал и с какой стороны.       Но он прекрасно знал, куда идти. Он чувствует эти угасающие нотки пшеницы.       И он никогда не простит тех, кто заставил такой чарующий запах померкнуть.