Мой рай

      Чон мило улыбнулся и поклонился в качестве приветствия. Всю его усталость и недовольство как рукой сняло, стоило ему увидеть объект своего дикого интереса.       Ким замешкался, в горле пересохло, ладони начали потеть; что ему делать? Он все еще был не готов, все еще не мог поверить, что находится с ним в одном здании и спокойно может встретить своего кумира в лифте. Хотя он же специально пришел в эту компанию ради него, чего теперь давать заднюю?       Парень быстро поклонился в ответ, приветствуя его, на ватных ногах зашел внутрь и еле нажал на кнопку четырнадцатого этажа, которая уже и так горела.       Один этаж, им на один этаж!       — Тоже наверх, Хён?       — Хён? — Тэхен вздрогнул от такого обращения, с каком такой стати он тут Хён? — Чонгук-щи, почему же, если вы…. То есть, я… Имею ввиду… — его голос дрожал, как же было неловко. — Вы же мой Сомбэним…. Почему тогда….       Чон громко рассмеялся, его смех отражался от металлических стенок лифта и проникал молниями прямо в тело Тэ. Боже, он никогда не думал, что услышит его так близко и что этот прекрасный яркий смех будет звучать только для него одного.       — Прости, ко мне просто впервые так на «Вы». Несмотря на то, что я раньше пришел в компанию и твой Сомбэним, я все равно младше, и ты для меня Хён, обращайся ко мне, пожалуйста, на «Ты», мы же теперь работаем в одной компании и должны поддерживать дружеские отношения, — он сиял, как никогда, широко улыбаясь своей кроличьей улыбкой, но потом смутился под пристальным удивленным взглядом собеседника. — Или я, наверное, слишком фамильярничаю, все же ты старше… Наверное, мне стоит проявить больше уважения, простите…. — Чонгук снова наклонился, чувствуя неловкость. Он слишком увлекся, с каких пор он позволяет себе такие вольности к незнакомцам? Он ведь всегда вежлив, сдержан, думает о старших, проявляет уважение в диалогах, но сейчас… Чону казалось, что он знает этого парня миллионы лет, и поэтому обратился на «Ты», ему казалось, что он понимает его, как никто другой, что с ним можно говорить обо всем и ни о чем одновременно. Он не знал почему, но его просто тянуло к нему, почему он становится таким воодушевленным, когда видит его, неужели той одной песни, его песни, его «Эйфории», было достаточно, чтобы он влюбился в этого парня с первого взгляда?       Тэхен дернулся, откуда Чонгук знает, что Ви старше? А формальное обращения эхом отзывалось в ушах, он резко замахал руками и проговорил:       — Нет-нет, все нормально! Можно на «Ты»… Это я… Тоже… То есть… Как бы… Тоже буду, — все слова опять вылетели. — Ч-… Чонгук, откуда ты… Ты… Знаешь сколько… Мне? — его голос дрожал, как трудно было сейчас говорить с ним и не упасть в обморок от этих сияющих глаз и смущенной улыбки.       — Ой… — Гук засмущался еще больше и отвел глаза в сторону, пытаясь перевести тему. — Извини, я спросил у менеджера, просто было очень интересно, — он сложил ладони вместе, прося прощения, и подмигнул. Так мило.       Ким еле держался на ногах, еле дышал. Он видел этот жест миллион раз: на лайвах, на видео с фан-встреч, на концертах, на музыкальных шоу — он видел не только это, он знает Чона наизусть, каждую его родинку, каждую морщинку на носу и глазах, когда тот улыбается, и, видя все это сейчас, на расстоянии вытянутой руки, он все еще не верит. Он не настоящий.       Двери лифта медленно открылись. Чонгук пропускает Тэхена вперед, а потом и сам выходит. Они останавливаются около дверей и ни один не решается уходить первым по своим делам. Ким просто завис, он разглядывал его пристально, не стесняясь, а Чонгук, в свою очередь, смущено лохматил волосы и иногда поглядывал на парня, будто собираясь что-то сказать, но не решаясь.       — Ну… В общем, мне дальше по коридору, в 1056 студию, а тебе?       Тэхен молчал, все еще немного зависая. У него было чувство, что он смотрит влог и обращаются совсем не к нему. Но как только Гуки наклонил голову и удивлено посмотрел, тот опомнился.       — А… Не знаю, пока… Мне… Нужна любая свободная… Если она есть…       — Тебе еще не дали помещение? — Чонгук сильно удивился.       — Нет… Я же… Все еще трейни, какое помещение, — Ким немного обиженно улыбнулся, но так по-теплому.       — Хм… — Чон быстро кинул взгляд на настенные часы. — В это время обычно все занято. Не думаю, что ты найдешь свободную.       — Оу, тогда я, наверное, просто посижу в кафетерии, может, смогу поймать вдохновение.       — Ам… Если хочешь, я могу пригласить тебя к себе, у меня есть еще один стол и удобный диван, я пишу музыку в наушниках, так что ты не будешь мне мешать, — Чонгук засиял, будто самая яркая звезда во всей солнечной системе.       Ким стоял с открытым ртом, не зная, как реагировать. Его кумир только что пригласил его в свою студию? Его кумир пригласил его? Его? Пригласил?       А вообще мог ли он согласиться? А если кто-то узнает? Можно ли вообще Чонгуку приглашать кого-то постороннего в свою студию? Можно ли вообще Тэхену туда идти?       В голове были все эти и еще миллион вопросов, которые никак не могли дать ему принять хоть какое-то решение.       — Да соглашайся ты уже, сколько можно стоять и мяться на месте, Тэ! — голос Чими как всегда разбивает тишину и заставляет парня вздрогнуть. Он оборачивается назад, на голос, и ловит хмурый взгляд Ангела. — Я не понимаю, почему ты все еще не согласился, он же твой кумир, закинул на плечо и унес! Разве не об этом ты мечтал все это время?       — Ч-… — Ким буквально давится воздухом и краснеет на месте.       — Ой, или если ты хочешь побыть один, я не буду настаивать, — Чонгук уже не знал, как реагировать на такую долгую паузу, а сейчас Ви еще и отвернулся от него.       — А нет, я просто… Переживаю, а можно ли мне вообще согласиться на такое предложение? На самом деле, я очень хочу пойти! Просто… Я обычный трейни, наверное, я не должен… Соглашаться…       — Да брось! Мы никому не скажем! Пошли скорее!

***

      Посидев в студии Чонгука минут двадцать, Чими с облегчением вылетел в коридор, оставляя парней одних, чтобы не смущать Тэхена и не торчать там без дела. Он даже и не мог предполагать, что эта маленькая, спонтанная посиделка стала особенной не только для Кима, но и для айдола Чонгука.       Тот первым делом кинулся показывать свою маленькую студию: небольшой стол с удобным креслом, компьютер, много различных пультов с кнопочками, синтезатор, удобный диван, стоящий у стены, журнальный столик и маленький ноутбук со стопкой блокнотов, как будто пытался произвести впечатление. Тэхен рассматривал все это очень внимательно с большим интересном, ведь он видел ее всегда только с одного ракурса и даже не мог себе представить, какая она изнутри. Чон быстро ринулся к компу, он решил начать со своих наработок за последнее время, показывал старые записи уже вышедших песен, смешные видео с тренировок. В этом компьютере была вся его жизнь, и Киму оставалось только держать себя в руках, чтобы не кричать и не реветь от счастья.       Чонгук, на удивление даже для себя, был слишком открыт со старшим. У него никогда до этого не было друга в компании, все ребята держались друг друга и ходили только с мемберами группы, иногда он чувствовал себя одиноко, но понимал, что такова жизнь сольного исполнителя и это нормально, но вот сейчас, наконец, появился еще один одиночка, который будет нести эту ношу музыкальной карьеры один, и Чонгук отчаянно хватается за него, чтобы наладить хотя бы дружеские отношения.       Видел бы он свое лицо со стороны, когда Тэхен почти слышно начал напевать знакомые песни, которые просто играли на фоне, пока Чон что-то искал в компьютере, видел бы, как он засиял широкой улыбкой, осознавая, что у них очень схожий музыкальный вкус. Одна песня сменялась другой и, уже никого не стесняясь, два голоса слились в унисон, подпевая любимым исполнителям, совершено забыв о том, для чего вообще они сюда пришли.       — Офигеть, ты знаешь все мои любимые песни, как насчет Джастина Бибера?       — Ах, какую песню? Я знаю тексты почти всех, — Тэхен широко улыбается и наклоняется около стола, совсем рядом с Чоном, тыкает пальцем в экран и только сейчас ловит себя на мысли, что забылся, настолько растворился в этой ситуации, настолько отдался воле случая, что вообще забыл, где он и кто он.       Только сейчас он начал потихоньку осознавать, что стоит так близко к своему кумиру, что говорит с ним без стеснения, что поет с ним любимые песни в его студии, только он и Чонгук, только они вдвоем — парень моментально залился краской и немного отошел назад, давая больше пространства между ними. Как же так? Его словно околдовали, о чем он думал, сколько прошло времени?       — О! А может Lauv? Или вот эту песню?       — Я за любую, первый куплет чур поешь ты.       — Ох, такая ответственность, Хён! — Чонгук хихикает себе под нос и включает очередную песню в колонках.       А Тэхен каждый раз вздрагивает при обращении, какой же он Хён? Ему ведь на самом деле всего семнадцать, он совсем еще зелёный и неопытный, чтобы быть чьим-то Хёном. Он думает, кого стоит благодарить удачу или судьбу, или его фанатство? Не зря он часами слушал его рекомендации, не зря смотрел все лайвы. Тэ знал о его музыкальных вкусах всё, и самое удивительное то, что он сам до безумия любит эти песни, любит их так же сильно, как и Чонгука.       Любит?       Он любит его, как кумира, как человека, как айдола, любит его смех, голос, любит его всего, любит, он — весь его мир, его вселенная, его жизнь, то, что заставляло его держаться на плаву в этом ужасном океане отчаяния, он — его спасение. Тэхен зависает на пару секунд, видит, как Чон беззаботно поет с закрытыми глазами в шариковую ручку, имитируя ей микрофон, слышит его голос, который будто проникает на сквозь и возвращается обратно, заставляя табун мурашек бежать по рукам. Парень просто не верит, Чонгук тут и он настоящий.       Он смотрел на его пухлые губы, которые изящно двигались, растягивались в улыбке после каждой высокой ноты, которую он с легкостью брал. Впервые в жизни ему так сильно захотелось поцеловать его, прильнуть хотя бы на мгновение, хотя бы один разочек к этим пухлым губам и почувствовать их, коснуться. Раньше он отгонял эти мысли, думая, что все это совсем неправильно, неправильно испытывать такое влечение к кумиру, а тем более к парню. Все это казалось ему невозможным, он никогда не сможет даже заговорить с ним, а сейчас?       Сейчас он думает совсем по-другому. Он тут с ним, с ним настоящим, он бы отдал все что у него есть, чтобы остаться тут, в этом самом моменте, здесь с Чонгуком, именно здесь и сейчас, он бы хотел, чтобы время остановилось и больше никогда не шло. Разве он так много просит?       На самом деле, Чонгук тоже думал о Ви. Как только закончился его куплет и Ким немного неловко запел, распевая слова в пластиковую бутылку от воды, парень подумал о том, как хорошо было бы записать песню вместе, вместе отрепетировать шикарное взрывное выступление, от которого все упадут в восторге, как было бы круто написать не одну совместную песню, а целый альбом, а может и два, отправиться в тур, выступать на одной сцене. Выступать с ним.       Почему именно с ним?       Гук внимательно рассматривал лицо парня, рассматривал красивые губы, которые изящно двигались, выговаривая слова, на длинные ресницы, на родинку на кончике носа, он восхищался им, почему он испытывает такое к едва знакомому парню?       Чон не знал, он только знал, что с ним ему комфортно, как никогда, с ним он чувствует себя обычным парнем, тем самым обычным, которым не мог быть все это время, боясь не оправдать ожидания компании, обычным парнем, не айдолом, не влиятельной личностью, не тем, кем можно воспользоваться ради своей выгоды, он чувствовал себя рядом с ним человеком.       Гук широко улыбался, наблюдая за ним, это правда было весело, настолько, что можно было спокойно забыть о времени и месте, отдаться полностью ситуации и наслаждаться. Он надеялся, что сможет так хотя бы иногда собираться с ним вместе и проводить время, наконец у него появился друг, с ним было так тепло на душе и спокойно, Чон хотел бы это мгновение длилось вечность, но…       Их идиллию нарушил звонок телефона Тэхена, который неприятно завибрировал в кармане и разнес по всей студии демоверсию Чонгуковской «Эйфории». Гук моментально вздрогнул, быстро выключил трек и внимательно смотрел на растерянного парня, который умудрился уронить бутылку, запутаться в собственном кармане и еле достать телефон дрожащими пальцами, чтобы ответить.       — Прости, это мой менеджер, я выйду на минутку.       Гуки кивнул парню, который поспешно прикрыл за собой дверь, и остался один на один со своей растерянностью.       «Мелодия на звонке? Я включал эту версию «Эйфории» всего один раз на старом-старом лайве, откуда она у Ви?»       Парень зашел раньше, чем Чон успел преобразить эту мысль во что-то серьезное.       — Все нормально, выглядишь расстроенным?       — Нет, все хорошо, ох, уже так поздно, прости, я столько времени у тебя отнял, а мы ведь хотели заниматься музыкой.       — Ты что, это я притащил тебя сюда и заставил развлекаться со мной, — Чон взглянул на часы — половина одиннадцатого, Менеджер его убьет, если узнает, чем он тут занимался почти два часа.       — Нет, это на самом деле я…       — Нет, это…       Оба парня на секунду замолчали и тут же одновременно засмеялись.       — Все правда хорошо, мне нужно было отвлечься, Юнги-хен устроил мне марафон по интервью, мне кажется, такой плотный график у меня был только во время дебюта, а-ха-х.       — Звучит все очень весело, я бы тоже хотел.       — Понимаю, со стороны это кажется очень романтичным, жизнь айдола и все такое, но не тогда, когда твой менеджер съел три батарейки энерджайзер и таскает тебя по всему Сеулу.       — А-ха-х, а-ха-х, а вы очень близки!       — Да, он мне правда, как брат, мой кумир, я счастлив, что могу работать с таким человеком, как он.       Тэ задумался над этими словами.       — А ты… Мой… — почти себе под нос пробудил Ким, глядя на немного задумчивого парня.       — А?       — Нет, ничего, — он моментально покраснел, зачем только сказал это? — Я говорю, мой дебют… Вот… Как бы…       — Да, как раз хотел спросить, когда он? Так интересно, когда же я наконец смогу посмотреть твоё выступление, интересно, какой концепт?       — Даже не знаю, наверное, нескоро…       — В смысле? Почему?       — Мой дебют пока отложили, говорят, что я ещё не готов, да и на самом деле с тем треком, который мне предложили, я не хочу начинать… Это… Как-то совсем не по мне, такой концепт…       — Такой?       — Слишком вызывающий… — Тэ прикусил губу, стыдливо опуская глаза.       — Оу… Ты не говорил менеджеру?       — Сказал, но он… Говорит, что пока выбора нет, я смогу писать свою музыку немного позже, а попозже… Ам… Это будет уже не то… Я бы хотел сразу начать с чего-то своего, что расскажет всем свою историю.       — Вау!       — Мне дали срок до конца недели, нужно написать хотя бы трек и демоверсию музыки, и менеджер Сокджин обещал обсудить все ещё раз на собрании, если им понравится, то он попросит перенести дату дебюта, и вернуть все как было, но я.… Не знаю, с чего начать.       Чонгук немного покрутился на своём кресле, складывает руки в замок, ему так хотелось дать совета, но ничего не лезло в голову, он ведь и сам до поры до времени испытывал кризис, а что говорить о парне, на которого ещё давят со стороны компания и отложенный дебют.       — Знаешь, что обычно делают айдолы?       — Что? В смысле?       — Они делают то, что хотят, — Тэхен непонимающе заморгал, и Чонгук продолжил. — Они делают то, что хотят, искренне показывая себя, и фанаты принимают это, то, что нравится тебе, обязательно понравится и другим, не нужно ни под кого подстраиваться. Если ты боишься, что твой трек не будет соответствовать моде или не подойдёт по стилю — плевать. Сделай так, как чувствуешь. Я просто… Сам недавно только это понял, поэтому хочу помочь тебе хотя бы таким советом.              «…Сделай свое, как чувствуешь, плевать на стиль и моду…» — слова эхом отдавались в голове и приобретали какие-то абстрактные формы. А ведь точно.       — Сейчас я пишу новую песню, и знаешь, её я делаю именно с таким подходом, это будет новый трек совершенно в другом стиле и с другим концептом, и знаешь, мне неловко, но… Именно ты подтолкнуть меня к его созданию.       — Что? Я? — Тэхен аж вздрогнул, он вспоминает последнюю трансляцию:       «…Я нашёл музу, расскажу вам немного попозже, хорошо?»       — Как я? Что я, я же… Я же ничего не сделал.       — А тебе и не нужно было, я просто… Услышал, как ты пел мою «Эйфорию», пел её по-своему, не копируя мой стиль, и это подтолкнуло меня, я правда восхищаюсь тобой, Ви!       — Что? Мной?       Тэхен не верил.       Ему снится все это? Все эти слова правда обращения ему? Правда?       Руки начало трясти, а волнение переполняло его всего и поднималось вверх, превращая спокойных бабочек в животе в торнадо, которое заставляло сердце биться с бешеной скоростью. Чонгук так неловко покраснел, отъехал на своём кресле немного дальше и легко покашлял в руку, чтобы перейти к другой теме, он не собирался признаваться в этом так скоро, но как-то все вышло само собой.       — Знаешь, а я.… На самом деле… — Тэхен начал очень тихо. — А я… Восхищаюсь тобой.       Чон раскраснелся ещё сильнее и отвёл глаза. Почему голос Ви сейчас звучал так томно и тихо, как будто на пару тонов ниже обычного. Ему часто говорят фанаты и другие артисты, что восхищаются им, гвоорят, что он лучший, самый идеальный на свете, но сейчас - это звучало не так как раньше. Сейчас эти слова словно стрелы врезались в хрупкое юношеское сердце       — Восхищаюсь уже много лет, с самого твоего дебюта. Очень сильно восхищаюсь, ты стал моим всем, моим спасательным кругом, моей опорой, я бы… Наверное, не справился сам, не выжил… В прямом смысле бы не смог найти в себе силы держаться и открывать утром глаза, я… — почему от такого резкого признания на глаза навернулись слезы. Ещё чего не хватало расплакаться прямо перед своим кумиром в момент признания. — Ох, извини, наверное, это ужасно неловко, давай забудем, я не хочу показаться преследователем или помещенным фанатом, просто хочу сказать, спасибо… Ох, ладно, извини… — Ким быстро вытер приступившуюся влагу, шмыгнул носом и подумал, что сейчас выглядит максимально странно.       — Я счастлив.       Тэхен резко поднял на него глаза. Что?       — Если это правда так, я счастлив… Значит, все это было не зря, я рад, что мои песни поддерживали тебя… — Чон резко вскочил с кресла и встал напротив Ви, смотря ему прямо в блестящие глаза.       — Ты восхищаешься мной с дебюта, а я буду восхищаться тобой с твоего дебюта. Будем оба помешанными фанатами, я ведь говорил, что мы одинаковые, ещё тогда, когда выбирали первые песни.       Тэ был в шоке, почти не моргал, смотря Чону прям в глаза, а потом выдал непонятный звук, похожий на сдержанный смешок. Они оба опять одновременно засмеялись. Это было невероятно.       Он бы никогда не подумал, что сможет вот так, открыто, когда-нибудь признаться в своих чувствах Чонгуку, открыто сказать ему о своей фанатской любви и ещё получить такие чувства в ответ.       — Обещай, что и дальше будешь поддерживать меня, — Гук протянул руку с вытянутым мизинцем. — А я буду поддерживать тебя, вот видишь, теперь у тебя есть первый и самый надёжный фанат, так что делай то, что нравится, а я буду болеть за тебя.       — Я… Обещаю. — Тэхен протянул руку, коснулся мизинца Чонгука, скрепив обещание, и широко улыбнулся. Так искренне и счастливо, как никогда до этого.