Эпоха королей

Мастер Винду разделил их двоих, как непослушных детей. Отправив Бена с Энакином, а ее сопроводив подальше в Храм. Он не разговаривал с ней, ну а Рей все равно не была уверена, что сможет поддержать разговор прямо сейчас. Они с Беном старались успокоиться после медитации, но эта связь все усложняла. Она была широко открыта, когда пришел Мастер Винду, и Рей пришлось поспешно отскочить от Бена. Поэтому теперь ей казалось, что она вся запуталась. Была словно натянутая, а затем отпущенная пружина. Которая еще не успела принять свою прежнюю форму. У нее была отдаленная надежда, что какой бы урок Мастер Винду сейчас ни преподнес ей, он не потребует от нее долгих размышлений. Ее привели в тесную комнату, очень похожую на ту, в которой они с Беном ждали в тот первый день. Голые стены, открытая планировка,  несколько стульев-грибов. Рей вошла и села на стул. Полностью ожидая, что Мастер Винду присоединится к ней. — Пожалуйста, подожди здесь. — Вместо этого сказал он, стоя над ней.  — Мастер Йода скоро присоединится к тебе. За три дня пребывания в Храме Рей выучила множество имен. Большинство из них было бессознательно забыто — для Рей здесь было слишком много существ. Однако это имя закрепилось в ее голове после их первой бурной встречи с его владельцем. — Что? Зачем? Что я сделала не так? Мастер Винду поднял бровь. — Ты просила, чтобы твои опасения были выслушаны. Мастер Йода решил, что будет лучше, если он возьмет на себя роль слушателя. Зачем? Ты сделала что-то еще, что может привлечь внимание Великого Магистра Ордена джедаев? Рей прищурилась, глядя на него. Она действительно не понимала, почему джедаи были так против того, чтобы Бен дружил с ней. Не похоже, чтобы они знали о каком-либо из его более сомнительных решений. Она не позволит Мастеру Винду заставить ее чувствовать себя виноватой. Не говоря уже о возможном поцелуе, который он мог или не мог грубо прервать. — Я просто не знала, что у Великого Магистра Ордена джедаев есть время. — Для тебя? Мы все обречены, если он не найдет время. — На этом Мастер Винду оставил ее ждать одну. У нее было плохое предчувствие, она попыталась подавить его. Ей было неспокойно, но никто не собирался ее запугивать.

*

Винду отправил Бена с Энакином. Очевидно, у них была заранее запланированная встреча, о которой никто не удосужился рассказать Бену. Он был не слишком раздражен. Всего несколько мгновений назад Бен чувствовал себя лучше, чем когда-либо. С Рей, погрузившейся вместе с ним в Силу и касающейся его в реальности. Сейчас он казался себе настолько светлым, что следовал за Энакином в каком-то оцепенении. Притяжение света так долго раздражало, что, погрузившись в него, он чувствовал себя опьяненным. Он отдаленно осознавал, что покидает Храм. Что едет на спидере по городу с Энакином. Он не спрашивал, куда они направляются, а Энакин ничего не говорил. Ему следовало быть более внимательным. Надо было попытаться поговорить с Энакином. Он был бы лучше подготовлен. Как бы то ни было, Бен чувствовал себя глупым и медлительным, когда его ввели в кабинет Верховного канцлера Республики. — Ах, Энакин!  — это был голос жизнерадостного политика. Похожий на голос дяди – так бы сказала его мать. У Бена был дядя. Ему не нужен был какой-то незнакомец, подражающий ему. Он не думал, что переживет это. — И Бен Соло! Как замечательно, что ты смог присоединиться к нам. О Сила, Палпатин похлопал его по руке. Жизнь не могла стать еще страннее. — Спасибо, что пригласили нас, канцлер, — немного фамильярно сказал Энакин. Бен смотрел, как канцлер Палпатин обнял Энакина, и почувствовал, как у него по коже поползли мурашки. Почувствовал руки на своей спине. И что-то, нашептывающее в уши. Он слишком хорошо знал, что здесь происходит. Но как сказать Энакину? И должен ли он?

*

Рей, с переменным успехом, пыталась собраться до прихода Йоды. Йода, со своей стороны, был любезным хозяином. Он налил ей чай и принес закуски на двоих. — Пребывание здесь нравится тебе? — спросил он, передавая Рей ее чай. Она сделала пробный глоток. Он был сладким. Рей чувствовала, что сейчас должна скучать по дому. Конечно, она скучала по Финну, Роуз, Чубакке и Лее, но по базе в целом? Ее товарищам по Сопротивлению? Постоянным конфликтам? Не очень. — Думаю, это пошло мне на пользу. Уход от моей войны. И все здесь очень добры и любезны. Так что спасибо за это. — Хм. — Йода сделал глоток чая.  — Учишься на своих уроках ты? —Немного. — Говорят твои учителя, что сильная ты. — Они?  — Это было новостью для Рей. Со всеми жалобами Мастеров, которые взялись за ее обучение, она решила, что они считают ее безнадежной. С другой стороны, он сказал сильная, а не опытная. — Довольно… — Йода сделал паузу, мгновение изучая ее. — Поговорить о Бене Соло мы должны. Рей поставила чай на низкий столик перед собой. Она должна была ожидать этого. — Должны? Можем мы говорить о чем-то другом? Йода поднял густую бровь, глядя на нее. — Думал я, что он твой друг. — Так и есть. Я знаю вашу позицию относительно нашей дружбы. — Она знала позицию Йоды в по поводу их отношений лучше, чем свою собственную. — Хотел обучить тебя в свое время он. — Он предлагал, — уступила Рей. — Я не знаю, было ли это всерьез. — Серьезное это дело. — Йода неодобрительно хмыкнул.  — Он был бы твоим проводником в Силу. Формировал бы твое понимание вещей как учитель. Да. Опасно быть проводником. Он и сформировал ее понимание Силы, по крайней мере, до того, как она встретила Люка.  — Допустим. — Отказалась от его предложения ты. — Да, — осторожно сказала Рей. Постоянные шрамы — это своего рода отказ, да? — Почему? Рей пришлось приложить усилия, чтобы не скривиться при воспоминании о его предложении. Она была в отчаянии и обезумела от горя в заснеженном лесу рушащейся базы «Старкиллер». Из-за него. — В то время это не казалось подходящим вариантом. — Приняла его предложение сейчас бы ты? Рей не могла не думать о другом его предложении, более заманчивом.  Но Йода спрашивал не об этом.  — Я бы все равно отказала ему, — сказала она наконец.  — Но я могла бы отнестись добрее к предложению. — Невежливая ты?  — спросил Йода с ноткой в ​​голосе, которая могла быть удивлением, но так же легко и сарказмом. Рей пожала плечами. — Только когда вежливость невозможна. — Хм. Невежливо отказала Бену Соло ты. Рей представила Бена, лежащего на снегу, задыхающегося, с изрезанным лицом. Он не просто просил обучить ее той ночью. Он убил своего отца.  — Время было неподходящим. — Рей снова взяла свой чай. Йоде потребовалось время, чтобы переварить информацию.  — Имела ты учителя? Отказала когда ты ему. — Не совсем. Но мать Бена послала меня тренироваться под руководством ее брата.  Вскоре после того, как я отказалась быть ученицей Бена. — Ох? — Он не стал меня учить. — Очевидно. Ты все еще не обучена. Рей усмехнулась.  — Позвольте мне кое-что спросить у вас, Мастер Йода. Поскольку это касается моих опасений. Йода дал ей добро. — Если вы как учитель, считаете, что вашего ученика затягивают на темную сторону. Что вы сделаете? Какова политика джедаев по этому поводу? Йода покачал головой, нахмурившись.  — Не вытащить их. Падение происходит с ними. — Я действительно не вижу разницы. — Потому что ребенок ты. — Вы ничего обо мне не знаете, — напомнила ему Рей. Она чувствовала, как гнев начинал нарастать. Как этот джедай мог продолжать так сильно обижать ее? — Не пошла ты по пути, указанному тебе. Бродила, как ребенок, что несет любимую игрушку. — Ей!  — По причинам, которые она предпочла бы не исследовать в тот момент, она почувствовала, как румянец заливает ее щеки. Йода задумчиво посмотрел на нее.  — Проводником Бена Соло ты стала. Провела его сюда ты. — Я же говорила вам, — прошипела Рей. — Я этого не делала. — Опасная штука — быть человеком,  — повторил Йода, игнорируя ее. — Откуда вы это знаете? Что я была его проводником сюда. Откуда вы знаете, что Сила не хотела, чтобы он был здесь? — Вы встречаетесь с ним?  — сухо спросил он. — Это нечестно. Здесь он не сделал ничего плохого. – Носит красный световой меч, убил Дуку, кричал на Мастера… – Вы только усложняете себе задачу. — …бродит по Храму, излучая страх и тревогу.  Что, в свою очередь, беспокоит моих джедаев. Это было неожиданно. Рей уловила негодование на лице Йоды. — Поэтому он вам не нравится? Потому что он боится. Вы понимаете, что мы попали в прошлое? Он прав, что беспокоится. — Действительно боится джедаев он. Какая у него причина? — Спросите его. — Планирую я. Он слишком много на себе несет. Как и ты. — Слишком много? — Бремя негативных эмоций, семена темной стороны, — сказал Йода, указывая на нее когтистой рукой. — Страх, гнев, ненависть. Как только они укореняются, от них становится трудно избавиться. Выпустить свои эмоции в Силу, ты должна. Отпусти все это. — Это то, чем занимаются джедаи? Не потому ли Сила здесь такая грязная? Она полна всех  нежелательных эмоций? Йода обиженно фыркнул.  — Хм! Ты неправильно понимаешь.  Затуманена из-за ситхов Сила. — Если вы так говорите. Йода и Рей долго смотрели друг на друга. Она задавалась вопросом, не нравилось ли ему разговаривать с ней так же, как ей с ним. Йода нарушил тишину вздохом.  — Держатся некоторые за негативные эмоции. Спросила ты о падших учениках. Все так, как того хочет Сила. Но пути назад нет. Уничтожены они должны быть. Рей была внутренне напугана подтекстом. – Вы убиваете их! Такова политика джедаев по отношению к сторонникам темной стороны? — К ситхам, — поправил ее Йода. — Не одинаковы сторонники тьмы. – Он, должно быть, заметил ее беспокойство, потому что бросил на нее пораженный взгляд. – Это не счастливая работа. Никогда не счастливая, нет. — Вы убивали учеников за то, что они пали?  — спросила Рей, ее голос прозвучал жестче, чем она себя чувствовала. А чувствовала она тошноту. — Лично? Йода покачал головой.  — Не правило это. Дуку, моим учеником был. Давным давно. Дуку, старик, которого Бен убил на «Невидимой руке», был учеником Йоды? Она разрывалась между презрением и жалостью. С одной стороны, она не могла представить, что обучит кого-то чему-то столь важному, как Сила, только для того, чтобы они выросли и стали ее врагами. Это напомнило ей о Лее, хотя это было не совсем то же самое. Тем не менее, это не могло быть хорошим чувством. Но еще была эта нулевая терпимость джедаев к падшим. Скорее всего, они сочли бы Люка полностью оправданным в своих действиях против Бена. Даже если бы преследовали Люка годами. Рей предположила, что Йода, вероятно, поощрил бы Люка выплеснуть вину в Силу и сказал бы ему не колебаться в следующий раз. Потому что они думали, что нельзя вернуться к свету после того, как кто-то пал. Но Рей знала лучше. Люк тоже должен был знать лучше. Особенно Люк. Рей знала, что Йода стар. Что-то инстинктивное в ней признало его старшим существом. Тем, кого нужно уважать, почитать и избегать любой ценой. Рядом с такими существами она чувствовала себя совсем юной и наивной.  Теперь она чувствовала себя ребенком, но не могла не спросить: — Сколько вам лет, Мастер Йода? — Точный возраст сказать сложно. Почти девятьсот лет мне наверно? Девятьсот лет? Это сбивало с толку. Многому ли можно научиться за такую ​​долгую жизнь? Как много можно забыть за это время? Девятьсот лет, и ему ни разу не пришлось убивать ученика. Это был послужной список, который она могла уважать;  даже если была не согласна с практикой в ​​целом. Ему даже не приходилось думать об исключении бывшего ученика до Дуку. Которого убил Бен. Мог ли Йода затаить за это крупицу обиды на Бена? Или это было облегчением?  По крайней мере, Йода не должен был. Рей уже несколько дней носила с собой световой меч Дуку, спрятанный среди бесконечных складок джедайского одеяния, и не подозревала, что кому-то может понадобиться память о графе Дуку. Теперь Рей порылась в своей мантии и вытащила меч. — Думаю, вы должны взять это. — Она протянула меч Йоде. Йода осторожно взял меч, ошеломленный. Она вспомнила Люка. Она надеялась, что он не выбросит его. — Других вариантов нет? — спросил Йода тихим и удрученным голосом. – Что? — «Только тогда, когда доброта невозможна» ты сказала. — Я… – Но Йода уже спрыгнул со своего стула-гриба и поковылял к двери. Рей еще долго сидела после того, как он оставил ее в замешательстве. Ей потребовалось вспомнить разговор, чтобы понять, что имел в виду Йода. Невежливая. Он думал, что она была невежлива, отдав ему меч Дуку. Было ли это так? Возможно. В конце концов, это был не меч его ученика. Это был красный ситхский меч графа Дуку. Очевидно, это было важным отличием для Йоды. Разве он не признал ситха, погибшего на «Невидимой руке», человеком, которого он учил? Человеком, для которого он был проводником в Силу. Или все было запутанее? Был ли он неуверен, как сопоставить их двоих? Рей никак не могла сопоставить этого молодого и энергичного Энакина Скайуокера с ужасными историями, которые она слышала о Дарте Вейдере. Рей без труда сопоставила мерзкого Кайло Рена с мужчиной, который улыбался ей тем утром и позволял играть своей рукой под ярким солнцем. Кайло Рен был выбором, который сделал Бен Соло. Сейчас казалось, что Кайло Рен был выбором, которого Бен предпочел не делать. Трудно ли было Лее и Хану сопоставить их двоих? Возможно. Никто из них никогда не говорил об этом с Рей. Все ли сторонники тьмы казались другим человеком тем, кто их вырастил и обучил? Рей предположила, что думать так было утешительно, когда ты наблюдаешь, как кто-то, кого ты любишь, совершает отвратительные поступки. Рей иногда могла распознать эти импульсы в себе. Она не боялась темной стороны.  Должна ли она? Была ли ее связь с Беном стирающей для нее грань между светом и тьмой? Она так не думала, но Великий Магистр Ордена джедаев явно считал ее эгоистичной и невежливой. Тянуть людей сквозь пространство и время и дарить подарки, принятые с насмешкой. Ни то, ни другое не входило в ее намерения. Но разве это имело значение? Казалось, что ее единственный путь вперед — ее единственный выбор — это воспользоваться  возможностью, чтобы изучить пути джедаев так серьезно, как только она сможет. А это означало, наконец, столкнуться со связью, которую разделяли она и Бен.

*

Палпатин организовал для них троих обед в его кабинете. Он заказал роскошное блюдо, которое Бен с благодарностью съел, несмотря ни на что.  Еда, которую джедаи подавали в Храме, была слишком пресной на вкус. Пока они ели, Палпатин и Энакин с мрачным смирением говорили о войне. Каждый раз, когда Палпатин спрашивал о передвижении войск или текущих новостях с фронта, Энакин бросал на Бена взволнованный взгляд и сообщал канцлеру, что это конфиденциальная информация. Как будто Бену не было все равно. Он задавался вопросом, счел ли Совет джедаев целесообразным рассказать Энакину о их путешествии во времени. Энакин не спрашивал о будущем, и, судя по его беспокойству о том, что Бен осведомлен о текущих событиях, он предположил, что нет. Они не расказали ему. Бен знал, чем закончится эта война. Он, наверное, сказал бы Энакину, если бы тот спросил. Сказал бы ему, что все проиграют Войну клонов. Наконец Палпатин тяжело вздохнул. — Давайте оставим такие серьезные разговоры там, где они должны быть: на собраниях. — Он повернулся к Бену. — Бен, ты доволен своим... пребыванием в Храме джедаев? Какой сложный вопрос. Бен ожидал, что ему придется немного исказить правду, что ему придется быть осторожным в том, что он говорит или делает перед Палпатином. Очевидно, Палпатин пытался намекнуть, что Бен был пленником джедаев. Пусть пытается. Бен не собирался удовлетворять его личные мысли о джедаях. — Это было очень поучительно. Джедаи очень милостивые хозяева. Энакин одарил Бена недоверчивым взглядом, который тот проигнорировал. — Понятно, — сказал Палпатин, откидываясь на спинку кресла, чтобы посмотреть на Бена. — Значит, неприятность, связанная с твоим незаконным владением световым мечом, улажена? Мастер Винду заверил меня, что это очень серьезное дело. — Что-то вроде того, — сказал Бен. —Ох? — Совет джедаев проявил снисходительность из-за моей услуги— устранения графа Дуку как угрозы. Мне разрешили сохранить его на временной основе. Палпатин поднял бровь. — Даже в военное время? О, это был хороший аргумент. Бен знал, что он плохой лжец. Он не должен был пытаться одурачить Императора. Его отец как-то сказал, что лучший способ лгать — это держаться правды. Хан также был плохим лжецом, но это все, что у Бена сейчас было. — Это уступка моему уровню подготовки. — Понятно, — ровно сказал Палпатин. При этом Энакин воскликнул: «Что?» Бену стоило игнорировать Энакина. Вместо этого он повернулся к нему.  — Может, я и не джедай, но какое-то время меня обучал один из них. — Но не в Храме, — сделал предположение Палпатин. — Он тот, кого мы называем джедаем-изгоем, канцлер, — сказал Энакин, игнорируя то, что Палпатин списал такое предположение несколько дней назад. Палпатин равнодушно посмотрел на Энакина.  — Помолчи. – Затем он снова повернулся к Бену.  — Значит, твое обучение было… чем-то вроде обучения джедаев? — Нет. — Но ты из… э-э, отпрысок Ордена джедаев? – В глазах Палпатина было предложение, когда он спросил об этом. Бен не собирался ни о чем ему рассказывать. — Больше похож на незаконнорожденного ребенка. Это вызвало у Палпатина смешок. Энакин не выглядел удивленным. — Поэтому твой световой меч выглядит небезопасным, а форма неряшливой?  – с насмешкой спросил Энакин. — Ну же, Энакин, — Палпатин успокаивающе положил руку на плечо Энакина. От этого жеста Бену стало плохо. — Я уверен, что Бен сделал все возможное с теми инструментами, которые у него были. Но скажи мне, Бен. Как ты пришел к такому уникальному дизайну своего светового меча? Я никогда не видел такого. Бену пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза.  «Конечно, нет», — подумал он. Поскольку это был древний дизайн ситхов. Бен пожал плечами.  — Боюсь, никакой тайны. Это было необходимо для моего кибер-кристалла. Энакин сузил глаза, глядя на Бена.  — Что не так с твоим кристаллом? Бен был так занят, пытаясь понять позицию Палпатина, что едва удостоил Энакина взглядом.  — Он треснул. — Почему? — Просто так, — сказал Бен, пытаясь краткостью отвлечь Энакина от темы. — О, ты имеешь в виду, будто он просто красный. — И что? – Бен усмехнулся. — Это просто цвет. — Цвет, который используют темные, потому что их зверства заставляют кристалл кровоточить, — прошипел Энакин. Из всех людей ему проповедовать о злодеяниях темных.  — Может, я нашел его таким. — Треснутым и кровоточащим? Палпатин протянул к ним обе руки.  — Господа, пожалуйста! Это должен был быть мирный обед в кругу друзей. Мы должны дать нашему гостю презумпцию невиновности. — Что вы знаете о киберкристаллах, канц… — Что? Он лжец, — резонно сказал Энакин. — Как ты меня назвал? — А что? Ты ожидал, что я поверю тебе? — Я защищаю твое право подозревать... Бен остановился и резко обернулся. Уставившись на стену, в направлении Храма джедаев Рей. Она была расстроена. — Ты что-то почувствовал в Силе?  — спросил Палпатин, изображая чрезмерно любопытного непрофессионала. — Я ничего не почувствовал, — сказал Энакин, нахмурив брови. Бен без особого успеха пытался собраться. — Эта встреча еще не закончилась?

*

— Что это было?  — спросил Энакин Бена, когда они вернулись к спидеру; Бен грубо прервал их обед с канцлером. Энакин был уверен, что он украл бы спидер, если бы Энакин не пошел с ним. Бен проигнорировал его, спросив: — Кеноби или кто-то другой свяжется с тобой, если что-то случится с Рей, верно? А ты сказал бы мне? — Наверное, — сказал Энакин, направляя спидер в поток. — Они связывались? — Нет. — Ты можешь проверить? Энакин взглянул на Бена, пристально смотревшего на него. Он распознал в его голосе тень страха и не мог пропустить это мимо ушей. Ворча, он одной рукой вытащил коммлинк из мантии, а другой все еще пытался направить их обратно в Храм. Тот мигал. Хм. Он нажал кнопку воспроизведения записанного сообщения. — Энакин, — раздался по комлинку хриплый голос Падме. Он нажал «стоп», прежде чем Падме успела сказать что-нибудь еще. — Включи это сообщение, — потребовал Бен. — Что-то не так. — Нет. — Энакин поспешно спрятал комлинк обратно под мантию. — Это был не джедай.  Ничего не случилось. — Тогда кто? — Не твоя забота. — Если что-то случилось с Рей, помоги мне… — Ничего плохого не случилось!  — Сила, помоги ему! Был ли в этот день момент, когда он не спорил с Беном Соло?  — Ради Силы, это то, о чем я думаю? Ты копался в голове бедной девушки, пока мы были за полгорода? — Я не копа... — Копался! Чем она заслужила такое внимание от тебя? Оставь ее! — Не делай вид, что делаешь ей одолжение, — практически прорычал на него Бен.  — Ей не нужна твоя защита. Во всяком случае не от меня. — Она необучена… — Но сильнее, чем ты думаешь. Энакин не мог не усмехнуться, глядя на Бена достаточно долго, чтобы уловить его насмешку. — Это то, о чем идет речь? — спросил он.  — Ты хочешь ее обучить. Бен откинулся на спинку сиденья. Видимо, с театральностью покончено. – Какая тебе разница? Я лжец, помнишь? Или нет. — Да ладно! Ты ожидал, что я поверю во всякую чушь о твоем кристалле? — Я ожидал, что ты поймешь, что я говорю очевидную ложь по какой-то причине, — Бен снова наклонился вперед на своем сиденье. — Я ожидал, что ты будешь сидеть там, потягивать чай и позволять мне изворачиваться перед Палпатином. Я ожидал, что ты будешь умнее, чем М... — Он остановился. Захлопнул рот так быстро, что Энакин услышал, как клацнули его зубы. Энакин посмотрел на Бена, не понимая, почему он замолчал. Но Бен откинулся на спинку сиденья и теперь смотрел на проплывающий под ними город. — Что бы ты там ни говорил, — сказал Энакин, когда стало очевидно, что Бен не собирается заканчивать мысль вслух. Он должен быть благодарен за молчание. Взаимодействие с Беном не пошло ему на пользу. Ему следовало оставить его в покое. — Почему ты пытаешься заставить Палпатина думать, что ты нечестен? — Мне не нужно его внимание, — сказал Бен ветровому стеклу. Это было очевидно. Судя по тому, как вел себя Бен, Энакин мог бы поспорить, что ему не нужно ничье внимание. Кроме Рей. — Но почему? Он самый влиятельный человек в Республике. — Внимание влиятельных людей никогда не приводило меня к чему-то хорошему в прошлом. Энакин правда не знал, что на это сказать. — Позволь мне спросить тебч кое о чем, — сказал Бен, снова повернувшись лицом к Энакину.  — У тебя часто бывают такие встречи с Палпатином? Энакин пожал плечами. — Он канцлер республики. Я генерал. Мы часто видимся. Бен покачал головой, прежде чем Энакин закончил говорить.  —Нет. Я понимаю это. Но неофициальные обеды? Как часто вы двое делаете это? — Когда можем, — пожал плечами Энакин.  — Обычно я не бываю на Корусанте так долго. – И вы говорите только о войне? Ничего больше? — Что? — Ничего более личного? —  уточнил Бен. — Конечно, мы говорим о личном. Я знаю канцлера с детства. — Энакин усмехнулся. Бен снова откинулся на спинку сиденья. — Я понимаю. И ты ему доверяешь? — Это потому, что он политик? Они не все плохие. — Все они такие. — Нет, это не так, — настаивал Энакин, думая о Падме и слегка улыбаясь. Он надеялся, что Бен этого не заметил. Ему нужно будет перезвонить ей. Он был на Корусанте почти четыре дня. Она ответила ему почти в два раза больше обычного, так что наверно знает, что он на планете. Он позвонит ей, как только у него появится секунда для себя.

*

Бен нашел Рей в додзё с Кеноби, который обучал ее формам. Она была мокрой от пота и не смотрела на него. Она все еще была расстроена. Он это чувствовал. Хотя, она и пыталась закрыться от него. А он не пытался проникнуть в ее разум. Мог подождать. Энакин был прав на счет этого. Рей заслужила уединение в собственном разуме. И ему пришлось ждать. Кеноби занимал Рей часами, и когда он, наконец, предложил ей немного отдохнуть перед ужином, она с благодарностью опустилась на мягкий пол додзё. Бен отошел от стены, на которую опирался, и подошел к ней, когда Кеноби вышел. Когда они пересеклись, Кеноби неодобрительно посмотрел на Бена. Бен привык к неодобрению, поэтому проигнорировал его. — Разве это не скучно?  — спросила Рей со спины, когда он скрестил ноги и сел рядом с ней.  — Смотреть, как я выставляю себя дурочкой каждый день? Бен моргнул, ошеломленный.  — Ты хорошо справляешься, Рей. Большинству людей требуются годы, чтобы добраться до этой точки в своем обучении. Рей усмехнулась. — Как прошла твоя поездка с Энакином?  — спросила она, явно меняя тему. Бен нахмурился, но она выглядела такой уставшей, лежащей там, что он не стал противиться. — Мы обедали с канцлером Палпатином. — Уф, — вздрогнула Рей.  — Это хорошо, да? — Он пытался задавать мне вопросы, но в основном мы с Энакином препирались перед ним. — Бен пожал плечами. — Что касается методов уклонения, то все прошло довольно успешно. Рей тихо рассмеялась, и Бен был уверен, что раньше не слышал ее смеха. Даже в таком пренебрежительном смысле. — Я думала, ты будешь более взволнован, — сказала она, затем понизила голос до шепота.  Знаешь, встреча с Дартом Вейдером. Бен фыркнул, но понизил голос, чтобы соответствовать ее тону. — Энакин не Дарт Вейдер. Он такой же Дарт Вейдер, как тот мальчик, которого Люк пытался убить, был Кайло Реном. — Я бы хотела с ним встретиться. С тем мальчиком, — почти с тоской сказала Рей. — А? — Он был бы ближе к моему возрасту, — отметила она. — Мы были бы в более равных условиях. Кроме того, это было бы мило. — Мы на равных, — настаивал Бен. — И он не был мил. — Держу пари, он был бы мил со мной, — улыбка Рей была озорной, он понимал, что не должен принимать это так близко к сердцу, но не мог ничего поделать. — Я не могу изменить то, что сделал, Рей. Или, — он оглядел символику джедаев, развешенную по всей комнате, — по крайней мере, не таким образом, чтобы это тебе понравилось. — А кто просит, Бен? Однако, — она села,  — у меня есть кое-что, о чем я хотела тебя спросить. Мы не говорили об этом. Связь. Бен не пытался залезть ей в голову, но  почувствовал через связь всплеск ее беспокойства, и тут же насторожился. Они так долго ходили вокруг этой темы, что считали неправильным поднимать ее после того, как ее что-то расстроило. — О чем тут говорить? — Что нам с ней делать? Мы позволяем ей появляться и исчезать, не пытаемся ее контролировать. Позволяем тянуть нас вниз.  Соединять вместе, — он наблюдал, как она заправила выбившуюся прядь за ухо. Это было похоже на нервный жест. — Это то, чего ты хочешь? Что, если это не подарок Силы? Что, если Сноук действительно создал ее, а она просто затянулась? Что, если мы привыкнем к ней, а потом она исчезнет? Бен вспомнил тронный зал, насмешки Сноука и вызванный ими страх Рей. Его собственная боль от мысли, что Сноук снова несет ответственность за то, что привел Бена к счастью. И сделал он это только для того, чтобы убедить его в том, что такие сентиментальности были лишними. А он слабым. Что он вообще не должен был хотеть этой связи, что это было недостатком. Что это иллюстрировало его неправоту. Тогда Бен пытался положить всему конец. Но потребовались последние шесть месяцев невероятно жестокого самоанализа, чтобы прийти к выводу, что он не позволит себе испортить свои чувства к Рей. Он не мог продолжать быть злейшим врагом самому себе. Тогда он должен что-то сказать. Правду.  Что он любил ее? Может быть. Что он заботился о ней? Он определенно должен был сказать ей это. Он должен был попросить ее помочь найти способ, как все исправить. Но он сказал что-то о том, что она была никем, но не для него... Верный, но не убедительный аргумент. — И что? — спросил Бен. — Тебя волнует, что Сноук создал эту связь, Рей? Потому что меня нет. Мне любопытно его происхождение, конечно, но для меня это ничего не меняет. — Что ты имеешь в виду? Теперь он мог сказать ей что-то правдивое. — Когда связь открылась, я был в плохом положении, я сам загнал себя туда. Может быть, было неправильно вовлекать тебя в кашу моих плохих решений, но ты каким-то образом оказалась вовлечена, и была именно тем, что мне было нужно. — О чём ты? — спросила Рей, настороженно глядя на него. Бен чувствовал ее трепет через связь, он продожлил: — Ты друг для меня, в основном. Но также тот, кто надерет мне задницу, когда это необходимо, и хлопнет дверью, когда я зайду слишком далеко. Кто-то, кто выкинет меня из своей головы. Мне нужно заботиться о ком-то, кто не был омрачен неурядицами моей семьи, Рей. Я забочусь о тебе, и связь не принуждает меня к этому. — Правда? — спросила она, ее лицо было искажено несчастьем. — Мы бы не заговорили, если бы не связь. Бену казалось, что его затянуло под воду из-за этого намека. Ему казалось, что он тонет.  — Возможно. — А как насчет того, что мне нужно, Бен? — Что тебе нужно? — Почему бы тебе не взглянуть? Это было похоже на ловушку.  — Хочешь, чтобы я посмотрел? Рей встала, несколько раз прошлась по додзё, борясь с собой, прежде чем вернулась и встала перед ним. — Да. Я хочу, чтобы ты посмотрел. Только один раз. Бен поднялся на колени и посмотрел на нее снизу вверх. Он подумывал сказать ей «нет». Она казалась слишком раздвоенной в своих желаниях и должна была просто сказать ему. Но сегодня утром он уже был у нее в голове, и тогда это не было проблемой. Так что Бен заглянул. Она была неуравновешенной, растерянной и полной сомнений. Он понял. Он уже проходил это. Но не мог думать об этой связи как о чем-то плохом. Это был его спасательный круг. Но теперь он мог видеть, что это было источником ее замешательства — или, по крайней мере, частью его. Однажды они вернутся домой, и то, что здесь произошло, будет иметь последствия. Не только во временной шкале, но и в ее связи с ним. Она упустила это из виду здесь, с ним, как с ее единственным союзником. Если она укрепит связь, то она будет сильнее, когда они будут дома. Когда он снова станет Верховным лидером, а она — джедаем Сопротивления. Сколько же хлопот было от этой связи. Если бы она усилилась, то только Сила знает, какая информация будет передаваться с ее конца на его и наоборот. Могла ли она доверять ему, что он не использует конфиденциальную информацию против Сопротивления? Могла ли она доверять себе?  Сближаться с Беном было плохой идеей. Но это было так легко. Бен пытался открыться ей. Чтобы она увидела, что он ошибался. Что не хотел быть Верховным лидером и не вернется в Первый Орден. Он положил руку ей на лодыжку, пытаясь заставить посмотреть на него. Физический контакт делал что-то еще. Что-то, чего он не собирался, но от чего не стал бы уклоняться. Прежде чем она успела подумать, ее рука оказалась в его волосах; она перебирала пряди между пальцев, немного оттягивая их. Его глаза расширились, он почувствовал, как лицо наливается румянцем. — Рей, — сказал он. Связь была все еще широко открыта. Он мог чувствовать, что темная часть ее любит его таким, и это заставляет ее чувствовать себя могущественной. Это сделало ее слабой и мягкой. И она была такой низкой в ​​последнее время. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя подавленной. Не тогда, когда она была так возвышенна в его глазах. Почти парящая. — Бен, — сказала она. Ее голос, соблазнительный тон, которого он никогда раньше не слышал.  Он попал прямо в его кровь, как наркотик. Он провел рукой от низа ее ноги до бедра, и она ахнула. Бен больше не мог анализировать эмоции, которые исходили от нее через связь.  Они были бесконечны. Она отпустила его волосы и вышла за пределы досягаемости. Одно до него дошло громко и ясно: «сейчас не время». Рей глубоко вздохнула, ей было трудно об этом просить. — Мне просто нужно время, чтобы подумать, понять, чего я хочу. Ради Силы, Бен, несколько дней назад ты был Верховным лидером Первого Ордена, а я — разыскиваемым преступником. Мы были врагами. — Мы не были врагами, — настаивал Бен, все еще стоя на коленях перед ней на полу. — Нет. Эта связь усложняла все, — она смягчилась и снова начала ходить взад-вперед. — Мне нужно понять, чего я хочу от этой связи. — У тебя было шесть месяцев! — Бен мог сказать, что впадает в отчаяние, наблюдая, как она накручивает себя словно спираль. — Да, но полгода назад я собирала мусор на Джакку! — Она повернулась к нему лицом, и Бен наконец встал. Момент явно упущен. — Многое произошло. И то, что произошло между нами, произошло так быстро. Если честно, я уже полгода игнорирую это. Но больше не могу. Ты здесь. А ты… — она посмотрела на него и сглотнула, — у тебя есть собственные желания. — Что именно ты просишь меня сделать? — У тебя больше подготовки, чем у меня.  Можешь заблокировать связь со своего конца? Бен тяжело сглотнул.  — Я не хочу этого делать. Рей топнула ногой. — Почему все вертится вокруг тебя? Меня допрашивает Совет джедаев, и они хотят расспрашивать только о тебе. Меня вызвали сегодня поговорить с Йодой, и все, о чем он хочет поговорить — ты. Никто не спрашивает обо мне, никто не хочет иметь со мной ничего общего, если только они не обвиняют меня в том, что я притащила тебя сюда! А вот и ты! — Ты… злишься на меня за то, что я здесь? Рей заметно сдулась. — Нет. В этом-то и дело. Джедаи продолжают говорить мне, что это проблема, и я... в замешательстве. Мне просто нужно немного времени… Я чувствую, что веду себя неразумно. Нет, Бен тоже. Вот почему это было так больно. — Я не прошу тебя уйти или перестать сидеть на моих уроках, — продолжила Рей, когда Бен промолчал. — Просто, ты можешь закрыть часть связи со своего конца? Я хотела бы попробовать это джедайское дело, пока у меня есть шанс. — Я думал, у тебя был шанс с Люком, — оцепенело сказал Бен. — Я никогда не говорил тебе, не так ли? Ха, связь разделяет не все. Приятно это знать, — Рей скрестила руки на груди. — Люк не тренировал меня. В основном он читал мне лекции о том, почему время джедаев прошло. Это застало Бена врасплох.  —Что? — Ему было так стыдно за то, что он сделал с тобой, что он был готов позволить всему учению джедаев умереть вместе с ним, — как ни в чем не бывало сказала Рей. — Забавно, — усмехнулся Бен.  — Это не то, что он имел в виду на Крэйте.  — Я не последний джедай.  — Думаю, он считал тебя джедаем, Рей. — А если я себя таковой не считаю? У Бена не было хорошего ответа. Он не считал себя джедаем, когда его обучал Люк. Он неохотно согласился попытаться заблокировать связь. Рей поблагодарила его и вышла из додзё. Бен долго оставался в додзё один; размышлял.  Пытался не обижаться. Пытался не думать о словах Рей как об очередном отказе. Связь была единственным, что он имел. Но он доверял внутреннему голосу Рей гораздо больше, чем своему собственному. Мебели в тренировочной комнате было немного. Только стены и шкафы, полные тренировочных мечей. А Бен был зол, и у него был световой меч. И каким-то образом ему снова удалось все испортить с Рей. Зачем-то он взял его в комнату. Лучше ему от этого не стало. Весь Храм почувствовал его истерику.