Глава 8 Истязание
20 июля 2022 г., 14:12
Призрак посмотрел так, будто эльф хотел отравить его этим воображаемым печеньем.
— Спасибо, я не хочу есть, — отказался дух мага.
— Ты сказал, что у меня мало времени. Кого я должен победить? — Алим перешел к делу. — Я не знаю, сколько минут займет битва, так что подкрепись сейчас.
Нехотя дух взял желтую круглую печенюшку, понюхал его и осторожно откусил. Потом перестал жевать, задумавшись.
— Последний раз я ел к западу от Керкуолла, на берегу трехречья. Глаза духа затуманились, он весь целиком стал будто прозрачнее. — Ты никогда не испытывал тоски по родине, юный маг?
«Демон зубы заговаривает», — думал мужчина.
Алим приготовился прожечь демона самый сильным колдовством, на которое был сейчас способен, и в тоже время спокойно отвечал:
— У меня нет места, по которому я мог бы тосковать.
Демон вздохнул. Похоже, он вознамерился заболтать мага, пока храмовник, стоящий над его физической оболочкой не решит, что Алим одержимый. Взмах меча — и нет больше Сурана.
— Мне не удалось прожить жизнь так, как я хотел. Я всегда мечтал помогать людям, быть полезным обществу. В Вольной Марке удача — словно морской прилив: приходит и уходит. Я так всех подвел… — Дух раздувался, как на волшебных дрожжах, становился выше и выше…
Алим ощутил, что от демона исходит жар такой силы, что эльфу пришлось срочно сделать пару шагов назад. Проблема в том, что он уже стоял в тупике и отступать было некуда. Просто потоптался на месте, словно солдат перед маршем.
Мелкие безвредные виспы просто растаяли, стоило духовной волне демона коснуться их. Вся Тень словно скукожилась и потеряла последние цвета, оставив лишь рыжие пятна на месте испарившихся духов.
— Жизнь не всегда подчиняется нашим желаниям. — Алим от бессилия и страха продолжал болтать. — Если ты хочешь причинять людям радость, то освободи меня сейчас же, чтобы к обеду я присоединился к Серым Стражам.
Демон разросся до размеров великана и раскрыл свой огромный как у жабы, чуть кривоватый рот, в котором плясали алые языки огня:
— Я не говорю «прощай, смертный». Я говорю до свидания. — Голос демона баюкал и был невыносим, казалось будто он говорит изнутри черепной коробки мага, да еще и на разные лады: от старика до младенца. Детский лепет жутко сочетался со старческим брюзжанием.
Алим не отводил слипающиеся глаза от демона, и по-прежнему крепко сжимал кулаки, а вместе с ними и усиливал магическую стрелу.
Как только волшебство эльфа готово было сорваться в свой последний решительный полет, он проснулся. Йован стоял над ним, спрашивал о его самочувствии и пытался узнать, что ждет его самого на ритуале. Но Алим не смог четко ответить. Голова гудела, будто она еще раз встретилась с кулаками Геральта. Что за ерунда была в Тени? Он то ждал смертельной схватки с духами, а получил рефлексирующего демона, который вообразил себя мышью с внешним обликом крысы. Чепуха какая-то.
«Демон все соки выжал, руки-ноги ватные», — эльф оценивающе подвигался не вставая с кровати.
Йован умотал к своей ненаглядной послушнице и Алим счел наиболее разумным навестить Первого и вместе с ним обсудить своенравного демона и наконец-то получить со склада свой первый, самый настоящий, посох мага. От метлы он отличался не то что бы радикально, но хотя бы был пропитан лириумной смесью. Уж точно лучше, чем колдовать просто с руки.
Две молоденькие ученицы, которые до этого переговаривались с Эадриком недалеко от кровати Алима, дождались когда Йован уйдет и тут же заняли места по обе стороны койки мага.
— Поздравляем! — крикнули девушки одна за другой. — Госпожа Винн велела тебе навестить лазарет, как только ты придешь в себя.
— Спасибо, девчата. Непременно навещу.
— Значит, ты стал первым магом-эльфом в этом году. — Эадрик уважительно закивал. — Ладно, пойду в библиотеку, фолиант по травам перелистаю. Это ты, зубрежник, у нас все книги наизусть помнишь. А нам, простым потомкам крестьян, приходиться периодически перечитывать базовые вещи.
Алим еще немного полежал и направился наверх Башни. Все маги, встреченные по пути, выказывали ему одобрение и почет за пройденное им Истязание. Хотя Алим особой заслуги перед собой так и не ощутил. Его не покидало чувство незавершенности, будто демон отпустил его с прицелом на будущее. Сурана очень не хотел становиться частью демонических планов, но ничего уж тут не поделаешь.
В кабинете Ирвинга, собственно самого Первого не оказалось. Юная полуэльфийка доложила Алиму, что тот отправился с Серым Стражем в лазарет. Алим, интуитивно встревоженный отсутствием чародея на его законном месте, позаботился о том, чтобы его визит оказался хоть чуточку полезен и попросил девушку поискать документы на его имя. Рыжая почти эльфийка принесла желтоватый бланк, подписанный Ирвингом и вручила его Алиму с такими словами:
— Поздравляю, маг Круга, удачи в дальнейших испытаниях. Пусть Создатель бережет тебя и дальше.
— Спасибо на добром слове. — ответил Алим и попрощался.
День был в самом разгаре, и солнце жарило и слепило немилосердно, когда Алим остановился у оконного проема, откуда далеко просматривалось озеро. Пока что гладкое как блюдце, но погода на Каленхаде менялась не реже, чем половые партнеры у дорианской шлюхи в период карнавалов.
«Эх, покружиться бы сейчас в танце, даже бы с одноногой согласился».
За соглядатайством озера его и застал Йован.
— Странно, — заметил он и указал на шедшую мимо них группу магов, на которых виднелись походные плащи. — Все целители покидают Башню. Может, на нас напал Орлей, снова? — проговорил он с волнением.
— Все может быть, — Алим оторвался от созерцания и вытянулся. — Я сейчас пойду к Ирвингу и все узнаю.
— И вообще, это ведь старшие, и они захотели размяться, — добавил Йован со страстью. — Такую толпу невозможно запереть здесь. Вот бы Первым стал Ульдред. Он-то знает, как можно обойти запреты храмовников.
Алим повернулся к другу.
— Не будь наивным, Йован. Стезя мага: заточение в Башне — ее неотемленная часть. Твои мысли и так не разделяет наша любимая Церковь. Поэтому жизнь не оставляет места для твоего романтизма. Грегор ни за что не допустит назначение реакционно настроенного Ульдреда. — Он повернулся к магам: — Берни, куда путь держите?
— Куда, куда, на войну. — ответил за Бернарда его смуглокожий товарищ. — Король Кайлан собирает войска рядом с развалинами на юге.
— Спасибо, Солер, у меня есть язык. — Бернард толкнул локтем соседнего болтуна. — Хотя лучше и не скажешь. Идем на Остагар, бить Порождения.
Йован присвистнул. Его челюсть едва не упала на пол.
— Нечисть выбралась из-под земли? — Сурана сжал кулаки. — Это Пятый Мор?
— Не знаю, Алим. — Бернард пожал плечами. — Пока Порождения обнаруживали только на болотах, мелкими разрозненными группками и ничего толкового я не могу сказать. А если предположить — да, очень похоже на то самое слово из трех букв.
В голове Алима вертелось простое такое слово, но он подумал, что маг все же говорил о Море.
— Спасибо за откровенность, Бернард. — Алим поблагодарил мага.
— Мы все в одной лодке, в одной башне, связанные по рукам и ногам, одним порочным Кругом-якорем…
Ему не дал договорить храмовник:
— Тейрн нас известил, что мы должны прибыть в форт не позже чем на третьи сутки. Отставить разговоры, шагайте! — скомандовал он.
— И да, чуть не забыл, — уже за поворотом, Бернард обернулся. — Поздравляю с успешным Истязанием. На моей памяти, ты побил рекорд Леоры, который она поставила, мне кажется, совсем недавно. Ох, уже десять лет прошло… Как летит время.
Йован опять побежал к своей церковной пассии, и Алим почувствовал серьезный такой приступ зависти. Он совсем был не прочь пообнимать молодуху за ее филейные прелести.
Тем временем в лазарете Ирвинг давал последние наставления Винн:
— И помни, твоя работа — лечить раненых, а не лезть в гущу схватки. Там даже он тебе не поможет.
Кто такой «он» Алим не понял. Может, ее посох, но у других целителей такие же.
— Я прекрасно осознаю свои силы. — магесса складывала в дорожную сумку склянки с разноцетными жидкостями, которые весело побулькивали, стоило их едва тронуть. — Буду лечить и точка.
— Первый чародей! — вскрикнул Алим. — А что случилось?
Винн вынула из сумки синюю склянку и передала ее эльфу.
— Пей по два глотка утром и вечером. — скомандовала она. — У тебя такой шикарный магический потенциал. Не вздумай его угробить.
— Шикарный-то, шикарный, — Алим разочарованно потряс головой, — однако целительству я так и не научился.
— Я тоже не в ладах с врачебной магией, а вот Первым Чародеем стал, хотя были и кандидатуры посильнее. — Ирвинг стрельнул глазами в сторону магессы. — А вот что касается твоего первого вопроса, то магов Круга призвали на королевсую службу. Для нас это большая честь и огромная ответственность. Мы просто обязаны показать себя с максимально выгодной стороны перед молодым престолонаследником Мэрика. Тогда, может быть, наши квазиправа обретут реальный вес при собрании земель. Это тебе понятно, Алим Сурана, чародей ферелденского Круга?
— Звучит убедительно, Первый чародей. — отозвался новоявленный маг. — Мы будем сражаться с Порождениями Тьмы?
Ирвинг кивнул.
Кстати, на больничной койке лежал кто-то, кого Алим раньше не видел. У смуглого мужчины была такая густая черная борода, что она напоминала эльфу горную смолу. Крепкие руки и мозолистые ладони говорили сами за себя, слишком экзотичный для Ферелдена мужчина явно не не маг. Хотя, все может быть. Вот у самого Алима все пальцы в мозолях из-за уборок с метлой.
— Все в порядке, Дункан? — обратилась к нему Винн.
— Да, нога уже не болит, — ответил ей мужчина. — Просто волшебно!
— Нога была сломана. Прежде чем ты тронешься в путь, нужно отдохнуть хотя бы половину суток, — объяснила она Дункану.
— Я как раз планировал задержаться здесь до завтра. — кивал мужчина. Он неожиданно повернул голову к Алиму и спросил у Первого:
— Ирвинг, так это он?
Алима немного напрягла подобная формулировка.
— Да, Дункан. Это именно тот, о ком мы говорили. — он махнул рукой на больного. — Алим, это Дункан командор Серых Стражей Ферелдена.
— Рад знакомству, командор. — эльф слегка склонил голову. — Неудачно поднялись на лестнице?
— О, нет. После качки на вашей знаменитой лодке, стал подыматься по пристани и из-под ноги неожиданно сорвался камень, на который я имел неудовольствие опереться. — Дункан ловко, пружиносто, не нагружая правую ступню, встал с койки и с силой сжал ладонь эльфа. — Хорошее рукопожатие, крепкое. Ирвинг, думаю, мы с Алимом сработаемся.
— Вот и отлично. Алим, будь добр, проводи Серого Стража в его гостевые покои, что на этаже старших магов.
— Будет исполнено с превеликим удовольствием.
Алим сразу взял приличную скорость, но Страж не отстал ни разу. Лишь единожды охнул, когда они взбирались вверх по крутой винтовой лестнице.
— Ваши покои, Страж. — указал Алим, когда они дошли до нужной двери. — Я могу поговорить с вами наедине?
— Заходи. Что же, по крайне мере это было быстро, — ответил мужчина. Он уселся на широкую кровать, снял сапог и осторожно положил на мягкую перину свою многострадальную конечность. — Ну и о чем ты хотел побеседовать?
Диалог продлился всего лишь минут пять, от силы десять. Помимо разговоров о Море, чародейском быте в Кинлохе, Алистере, Алим попросился в Серые Стражи, и Дункан запросто поддержал его кандидатуру. Никаких сложностей с вступлением, Страж завтра с утра объявит о своем решении и Призыве одного нового рекрута-чародея.
— Иди выспись, Алим, в дороге такого шанса не будет. — советовал Дункан напоследок.
Предложение, конечно, интересное, но Алим его проигнорировал и отправился в библиотеку. Он помнил, что на полках лежат несколько карт южных областей Ферелдена и нашел целых пять полотен разных лет рисования. Эадрик помог ему соорентироваться в свитках и проанализировать текущее местонахождение ферелденской армии.
По всему выходило, что Остагар, эта такая дремучая окраина, которая пришла в упадок давным давно. Кроме развалин крепости, еще южнее стоял аванпост Стражей, но и он был давно заброшен. А дальше неизведанные Дикие топи Коркари.
«Болотная грязь и Порождения… Ну, а как иначе? Очень похоже на прошлый Путь с утопцами, накерами-хренакерами».
— Алим, Алим! — от чтения карт эльфа отвлек крик Йована. — Ты здесь?
— А где же мне еще быть? — отозвался Алим. — Готовлюсь к путешествию.
— В самом деле? Так значит разговоры о тебе и Сером Страже Дункане правда?
В Башне любые слухи расходились так быстро, что их первоисточник найти было просто невозможно. Алим подозревал, что смуту сеют храмовники, но опять же, у эльфа никаких доказательств не было. Разве что он знал, что часть латников любит подглядывать за купанием юных магесс.
— Именно. — кивнул Алим. — Завтра об этом будет объявлено в главном зале.
— Завтра? Значит сегодня ты не покидаешь Круг. Это хорошо. — он оглянулся по сторонам, словно горе-шпион. — У меня к тебе есть важное дело.
У Йована все дела важные. Прикрыть его от храмовников, учителей, пока он лобызается с новенькой послушницей.
— Говори, Йован. Надеюсь, я об этом не пожалею.
Алим привязался к этому, с шилом в одном месте, парню. В конце концов, они росли на одной грядке под зорким оком церковных бойцов, которые с радостью готовы уничтожить весь урожай из-за подозрения его на наличие демоновых сорняков.
— Не здесь, Алим. В часовне через пять минут.
В храмовой комнате, эльф узнал о том, что его Йован со своей подружкой решили рвать когти из этого гостеприимного места. Алим намекнул, что ничего у них не получиться, после истории с Андерсом, храмовники затянули тугой узел на шее каждого мага, но все же эльф согласился помочь. Теперь ему надо раздобыть огненный жезл для вскрытия дверей хранилища филактерий с кровью магов.
Алим пошел и настучал Ирвингу на Йована и Лили. Быть усмиренный лучше, чем не быть вовсе. От Первого эльф узнал, что у Грегора есть неопровержимые улики причастности Йована к изучению и практики в магии крови. Одобрение на побег получено, значит пора заиметь жезл и свой новый посох.
Овейн, душа усмиренная, лишь сухо пожаловался на отсутствие подписи на соответствующей бумажке-документе на выдачу жезла, но выдал остальное. Кольцо, посох, мантия. Алим сразу же примерил обновки. Теперь требуется подпись старшего мага. Леору как раз повысили до нужного ранга, две недели как. Но стоит ли просить у нее помощи?
Эльфийка, в роскошной новой мантии с вставками из красной атласной ткани, обычно находилась на своем новом месте назначения. Леору поставили ответственной за кладовую и для Алима оказалось неожиданностью найти эльфийку прямо перед их воротами.
— Почему ты здесь, а не в кладовой? — задал невинный вопрос Алим. — Что-то случилось?
Как-то резко эльфийку задушили слезы, пока она крепко обнимала Алима. Сурана не ожидал такой эмоциональной реакции и поэтому немного опешил.
— Все хорошо, Алим. Все хорошо. Ты теперь маг, скоро меня нагонишь. — Еще девушка продекламировала целую речь на эльфийском, которого Алим не совсем хорошо понимал. Что-то про великих предков, духов, солидарность и дружбу.
— Все же, расскажи, что случилось, — настаивал эльф.
— Там внизу пауки! — ее голос перешел на визг и она показала на двустворчатую дверь, за которой действительно слышался топот маленьких ног, таких мохнатых, паучьих.
— Вместе мы их одолеем! — Алим решил приободрить девушку, которая и сама бы испепелила хоть море членистоногих. — Я впереди, а ты прикроешь мои тылы.
Эльф шлепнул себя по ягодице, чем вызвал смешок Леоры, больше похожий на хрюканье поросенка.
— Какой ты храбрый! — восхитилась девушка, украдкой вытирая сопли и слезы.
— С сильной магессой мне ничего не страшно, — убедительно соврал Алим, поправляя волосок, выбившийся из хвоста девушки. — Идем!
Они спустились с короткой лестницы на дорожку, затем пересекли стеллажи, отделявшие владения пауков от остальных складов, еще не покрытых липкой белой паутиной. Алим лишь слегка дотронулся до нее, но чтобы оборвать паучью отрыжку пришлось изрядно потрудиться небольшим шейным кинжалом, который Алим приобрел за пару монет еще в первый год обучения.
— А вот и наши друзья! — крикнул Алим и показал на стайку мелких паучков, которые бросились врассыпную в многочисленные круглые прорехи в южной стене.
— Давай их сожжем… — предложила Леора, но резкий шум перебил окончание ее фразы.
Со всех сторон, с потолка, звучало такое дикое верещание, словно режут стадо диких свиней. Алим знал, что пауки создают эти звуки своими жвалами-хелицерами, но от этого знания не становилось легче. На фоне его фиолетовой вспышки появились силуэты четырех здоровенных пауков, каждый ростом с взрослую собаку или даже теленка.
— Мы покойники, ты и я, — произнесла Леора глухо.
— А день так хорошо начинался! — с посоха Алима сорвались горячие искры и полетели прямо в морду ближайшего паука.
