Глава 23 В постели с ведьмой
2 ноября 2022 г., 14:18
Окончательно размозжив голову павшей бунтарке, латник едва заметно покачал головой:
— Это твоя главная ошибка. Ты должен смиренно пройти ритуал усмирения и усердно читать молитвы. Тогда ты получишь прощение Создателя, и никто другой не сможет упрекнуть тебя.
— Фрид, нет ли у тебя свободной минутки? — Алим подошел к ним обоим. — В зале Истязаний бродит Гордыня…
Лемменс удивленно раскрыл глаза, сначала побледнел, а затем покраснел как вареный рак.
— Я… ах, — запинаясь, произнес он, — я сейчас вернусь, — с этими словами маг исчез из поля зрения Алима.
Сурана указал пальцем на паука, который до этого времени таился в тенях, успешно кстати.
— Это оборотень, — объяснил он. — Она поможет нам в битве с Ульдредом. Ты с нами? — Эльф внимательно посмотрел на храмовника. Никто не может лучше, чем он, навредить реальному демону.
Фрид медленно поднял меч на плечо.
— Гордыня, свора демонов помельче, малефикары, — перечислил он без всякого выражения. — Мы не сумели остановить людей Ульдреда, когда они решили силой захватить Круг… — его голос замер на середине вдоха.
Алим тоже приподнял посох.
— Я знаю, Фрид, Гордыня это очень плохо, — сказал он, под отдаленные вскрики. — Слышишь, как он пытает Ирвинга?
Храмовник рассказал свой план. Потом молча протянул руку к двери и тихонько отпер ее.
Алим посмотрел на Ирвинга с жалостью. Тот проходил истязания в зале Истязаний.
— Выносливый старикан. Держись, Ирвинг. — Он повернулся. Тут его взгляд упал на Морриган, которая стояла над маленьким трупом магички, и хрустела мощными жвалами. Она медленно отрывала куски плоти, но приостановилась, когда увидела, что Алим время от времени пытается подобрать свою нижнюю челюсть.
— Морриган, брось! Плохая девочка! — командовал взявший себя в руки Алим. — Ну, как так?
Она тихонько протиснулась в дверную щель. Гордыня еще не заметил ее, и когда она вонзила в его шипастую спину свои острые челюсти, он весь встрепенулся и мгновенно ощетинился тысячей игольчатых наростов.
— Здравствуй, Мышь! Не пытайся вселить в тело Ирвинга демона, который и так ходячий дух Занудства.
Ба-бах! А это взорвался Шар Алима, пущенный почти в упор в группу Ульдреда, эльф только и успел припасть к холодной плите, ощутив как подгорают волосы на затылке.
Гордыня повернул морду к Алиму, который отпрянул от пола, играющего красными искрами.
— Что ты знаешь об этом? — спросил он. — Ты даже не Маг Крови. — С этими словами демон высосал кровь из корчащихся малефикаров и тугой красно-коричневой плетью стеганул то место, где секунду назад стоял Алим. Сурана и не подозревал, что у него еще остались силы на такие акробатические кульбиты.
«Жить захочешь и не так раскорячишься, Алимка», — думал эльф.
Алим едва заметно склонил голову.
— Я очень хорошо знаю такую породу людей. Он костьми ляжет, но ни при каких обстоятельствах не предаст Круг. Моя Леора была такая же, пока ее не погубили такие как ты. — Его усталый взгляд пылал ненавистью.
— Присоединяйся к ней, — пророкотал он и дернулся, освобождая из тела заостренные фрагменты. Те прошли совсем рядом с головой Алима. Потом он протянул эльфу приглашающим жестом руку: — Или ко мне?
Со смертельным презрением отринул Алим это дружеское предложение. Он выпустил ману Разрушения, но с трудом удержался, чтобы не упасть. Кажется, рывки в разные стороны, кувырки в длинной рясе, не пошли на пользу его коленным связкам.
Но выказанное Гордыней приглашение внезапно что-то объяснило в нем Алиму.
— Знаешь, мы с Моанной познакомились в Казематах Керкуолла, — начал он рассказывать, — как раз во время Мора, какой идет сейчас. И в этом году исполнилось бы четыреста сорок два года со дня нашей свадьбы…
Алим с выдержкой посмотрел на демона:
— Столько люди не живут.
Гордыня покачал головой:
— Она и не была человеком. Я полюбил Духа Желания.
— Умри! Получай! — голос Фрида взорвал внезапно наступившую тишину. Он вложил столько маны в удар, сколько мог, даже отрубил часть черепа Гордыни. — Исчезни, нечисть!
Алим мгновенно дернулся и увернулся от потока крови, которое уже стало щербить каменный пол. Сурана махал посохом с быстротой молнии, и скоро все закончилось. На площадке в центре зала уже истлевал труп демона.
Простой рецепт: немного магического яда, щепотка ядовитой магии и острый как бритва меч — демон готов. Быстро он сдох, слишком быстро. Жалко, даже ингредиенты не собрать. Однако та часть головы, отсеченная клинком храмовника не успела испариться и Алим аккуратно, под утихающее грохототание сердца в груди, положил ее в сумку со склянками.
Как только демон пал, в зал Истязаний собралась громадная толпа народа. Каждый маг в Кинлохе почувствовал громадное облегчение — Тень отступила. Алим пробился через ряды латников.
Трое храмовников с поднятыми мечами вели в это время Лемменса по залитой кровью площадке. Фрид стоял у стены и с удовольствием наблюдал за этой сценой. Казалось, он наслаждается не только собственной победой, но и тем страхом, который сейчас отображается на физиономии последнего малефикара.
— Фрид, чего молчишь! — Алим наконец пробился к бойцу. Полный энергии, еще в боевом угаре, он остановился перед ним. — Ты что-то говорил об усмирении?
Фрид едва удостоил его взгляда. Он покручивал рукоять и, демонстрируя скуку, пожал плечами.
— Фрид, давай хотя бы дождемся Грегора… — приковылял Ирвинг. На удивление, старый маг держался бодро. Алим подставил ему плечо.
— Суровые времена требуют решительных мер.
— В конце концов, Лемменс все же раскаялся. — включилась Морриган, и Алим в первый раз обрадовался тому, что эта женщина за словом в карман не полезет.
Даже храмовник, казалось, почувствовал укол совести.
— Уважаемые бойцы Андрасте, я знаю, что вы — милосердны, вы не можете вот так, без обсуждения… — продолжил Ирвинг.
— Мой приговор правомочен. — В этот миг взгляд Фрида встретился со взглядом Морриган. Латник закрыл глаза. — Но вы можете зарекрутировать его в ваш орден. Может быть, Грегор, согласиться сменить наказание. — его голос сквозил сарказмом.
— Я призываю Лемменса Голдуотера, мага ферелденского Круга в орден Серых Стражей. — тут же сказал Алим.
— Отказано. Такому преступлению нет прощения. Казните его немедленно, братья, — приказал Фрид.
Лемменсу подломили ноги, и боец вскинул меч над трясущейся в молитве головой мага.
— Андрасте, убереги нас от ненастья…
— Жан, руби… — скомандовал Фрид.
— Магов и так осталось совсем ничего! — вскинулся Алим. Он попытался вырвать меч из рук латника, встать перед Лемменсом, защищая его, но его крепко схватили храмовники.
Лемменс стоял на коленях в свете волшебных камней. Он опустил голову, и с его длинного носа падали капли пота. Он покорно ждал решения своей судьбы.
— Руби! — скомандовал Фрид, и в тот же миг стальной луч опустился на шею мага.
Лемменс в ужасе зажмурился. Только когда в зале Истязаний установилась мертвая тишина, он открыл глаза — широко так их выпятил: меч остановился, лишь сбрив пару волосков с шеи. Он встал, кособоко выпрямился и с изумлением оглянулся.
Латники разразились дружным смехом.
— Живи, Лемменс. Раз уж за тебя наш ушастый Серый Страж выпрашивал. Служи ордену, маг, изо всех сил. — распорядился Фрид и убрал меч в ножны. — Но в следующий раз все будет иначе.
Толпа латников рассосалась, Морриган с озабоченным лицо обратилась к Алиму.
— Послушай, я хотела бы поскорее покинуть сей гостипреимный Круг, достаточно с меня общения с его обитателями.
— Я вполне с тобой согласен, — на удивление легко согласился Алим. — Завтра утром мы покинем Кинлох.
— Или лучше сделать это сейчас, пока они не передумали обезглавливать меня. Я даже вес меча почувствовал загривком! — вдруг вмешался Лемменс. Он смотрел на Алима и на Ирвинга, который тоже подошел к ним. — Пожалуйста, вы должны мне помочь. Это единственная возможность выбраться из Круга мне живым. Первый чародей, вы наверняка в курсе, что меня обучил Магии крови Ульдред?
После небольшого перерыва маленький «гурт» Алима, все одеты в чистое, собрались в большом зале, где уже расселись по разные стороны выжившие маги и храмовники. У эльфа сердце упало: там, где раньше яблоку было негде упасть, осталось, если сильно повезет, десятая часть. Сам Первый чародей и командор храмовников стояли бок о бок и уверяли, что поспособствуют всеми силами в борьбе с Мором. Сурана, который стоял на несколько шагов позади своих бывших командиров, незаметно кивнул Морриган, а та невозмутимо кивнула в ответ. Несколько магов, то и дело бросали на ведьму Диких земель свои любопытствующие взгляды.
Фрид сновал тут и там, отдавая распоряжения. Он замещал Каллена, который давил подушку в лазарете. Демоны придумали пытать несколько храмовников, но к минорному сожалению эльфа, к Стентону Резерфорду они приложили преступно мало усилий. Одновременно краем глаза Фрид наблюдал за Лемменсом, который, расположившись за спиной невысокого Алима, прятал свои широкие плечи.
— Значит, ты уверен в том, что поступаешь правильно? — осторожно осведомился Ирвинг.
— Я уверен в этом абсолютно, — ответил Алим твердым голосом и кивнул Грегору.
В этот момент к ним подошла Винн.
— Я могла бы влиться в ваш отряд? — спросила она у Сурана. — Ты знаешь, я сгожусь на многое. — Она ревзо подкинула посох, и с грацией танцора поймала его левой рукой.
Алим нежно улыбнулся ей. Эльф хотел забрать всех: Леору, Эадрика, Винн, Бернарда…
— Госпожа Винн. Как только у нас будет точное место Архидемона, мы пошлем вам письмо, — ответил он, бросив взгляд на храмовников, которые едва не уничтожили Круг. Однако после этого он крепко пожал магессе руку. — Пока вы нужнее здесь, берегите Ирвинга, — прошептал он, прижимая к себе ее худощавое тело.
Ирвинг и Грегор обсудили между собой план восстановления залов и Первый попросил, чтобы на несколько мгновений воцарился покой.
Алиму эта просьба показалась избыточной, так как мало кто открывал рот даже шепотом. Эльфу даже показалось, что Ирвинг попросил тишины по привычке.
— Я хочу объявить, что наш Круг и Церковь не поддерживают притязания тейрна Логейна на трон королевства Ферелден, — начал он громким голосом и развел руки, отгоняя несуществующую мошкару. — Я рад, что наш Круг сохранен благодаря совместному участию магов и храмовников. Конечно, нас стало меньше, но теперь мы сплотились как никогда в истории. И в особенности я рад, что могу приветствовать у нас Серого Стража Алима Сурана и рекрутов: Морриган и Лемменса Голдуотера. — Он измученно улыбнулся эльфу, который в ответ несколько смущенно начал ковыряться мизинцем в своем длинном ухе.
Первый чародей продолжал:
— Всех погибших храмовников, магов и усмиренных магов, здесь ожидают достойные похороны. Списки погибших вы можете прочитать у меня в кабинете. Серый Страж Алим и его новобранцы — сегодня герои и наши спасители. А завтра — мы поможем им уничтожить Архидемона. — Затем он поклонился эльфу и покинул трибуну, а в это время Петра стала играть на флейте лиричную мелодию. Время веселья.
Алим скучковался с Лемменсом и Винн немного в стороне от остальных. Тут к ним подошла Морриган. Она на силу отбилась от досаждающих ее вопросами учеников Круга. Когда Алим увидел ее в окружении детей, его глаза загорелись.
— Ну как тебе такое всеобщее внимание? — спросил он. Эльф обратил внимание, что в его голос вмешались нотки ревности.
Морриган протянула ему свою маленькую ладонь, в которой она крепко сжимала мешочек.
— Подарки знатные. — Ее голос тоже звучал иначе, чем обычно.
Алим взял мешочек. Под тонкой кожей он ощутил круглую форму твердых объектов. Эльф извлек чуть прохладные, полосатые камешки. Красивый ингредиент многих эссенций, который привозят из Орзаммара.
— Ничего так. — Он посмотрел Морриган в глаза и вернул ей мешочек с минералами.
— Гномы, — обратился он к Винн и Лемменсу. — У нас имеется гном-торговец, которого я ранил Шаром.
— Я прикажу, чтобы его доставили в лазарет. — ответила Винн.
— Я бы тоже хотел изучить последствия применения Огненного Шара. — высказался Лемменс. — Магические ожоги очень трудно лечить без практики.
— Вот и хорошо. Спасибо вам, друзья. — улыбнулся Алим.
Под дудку Петры, все разделились на пары и медленно двигались в такт тягучей музыки. Кто-то тихо плакал, кто-то беззвучно прижимал к себе партнера. Алим, на всякий случай, пока и Морриган не разобрали, взял ее под локоть и потащил в темный угол, а потом и в его гостевые покои.
— Куда меня ты уволок, — изо рта ведьмы вышло прозрачное облачко пара, — в покои аль ледник? — Она слегка ткнула его пальцем.
— Ничего, сейчас согреемся, — нетерпеливо бросил Сурана, поцеловав отступницу горячими губами.
— Отлично, — ведьма провела ногтем по его щеке. — Хватит пустых разговоров.
В тусклом зеленоватом свете фонаря, Алим опустился на колени перед Морриган. Замерзающая девушка стояла, к счастью эльфа, неподвижно и была чрезвычайно заинтересована в том, что же он предпримет дальше. Поэтому Алим мог без всяких помех освободить ее от маленьких ремней, стягивающих бедра, и ловко снять нижнее белье, которое она совсем недавно получила от местного интенданта. Никто из пары не издал и звука. Алим теперь надеялся, что радость обладания юной плотью, что жаждет его внимания, подается вперед так же с ответным желанием, поможет усмирить те чувства, которые засели у него глубоко в груди. Когда Морриган прижала его голову к своему открытому лону, Алим поднялся. Он скользнул пальцами между ног Морриган, улыбаясь, вошел в ее влажную вагину.
— Это так, лишь тренировка, — сказал он. — Завтра будет лучше, — он сцепил ладони Морриган над ее головой, — и не надо меня царапать.
— Не могли бы мы перенести наше действие вон туда? — она показала подпрыгивающим кивком на угол кровати, где лежали теплые одеяла.
Алим с готовностью стянул одеяло и постелил его на пол. Однако, как только он повернулся спиной к ведьме, Морриган сбросила одежду, прыгнула на него сзади и прижала к полу.
Сурана легко сбросил ведьму и подмял ее под себя. Испуганный вскрик отступницы дал ему понять, что она не ожидала от него такой прыти. Но прежде чем она успела разродиться язвительной отповедью, эльф заткнул ее рот поцелуем. А эта маленькая курва прошлась остренькими ногтями прямо по его ребрам.
— Я тебя на всякий случай свяжу, — прошептал он и отвесил ей издевательскую пощечину. Потом он обвязал руки ведьмы ее же ремнем.
— Как пожелаешь, хозяин Алим! — саркастично крикнула ему Морриган и укусила его за плечо, которое он случайно подставил.
