Глава 26 Секрет долголетия
23 ноября 2022 г., 15:44
Пока гном громил очередного соперника, Алим решил прогуляться с отступницей.
— Морриган, прости, если что-то сделал не так. — Алим шел рядом с ведьмой. — Твоя история о зеркальце…
— Оно… в точности такое же, как то разбитое Флемет о землю, много зим тому назад. Невероятно то, что ты нашел еще одно. И в праве ты требовать ответное подношение.
Зеркало, конечно редкое, однако пока в Башню были поставки из Орзаммара, Алим видел еще парочку таких же у Старших магинь.
— Прекрасный подарок для прекрасной женщины, — добродушно ответил Алим.
— Я… никогда не получала подарки, — ведьма энергично покачала головой. — Ни одного, за который бы не пришлось расплачиваться. Возможно, просто не подошла пора платить по счетам? Хе-хе, если так, то я то заслужила. Благодарю тебя, Алим, чистосердечно.
Сурана ухмыльнулся.
— Не переживай, за свою плату, я выжму из тебя все соки… Как будет на то время, — эльф дотронулся пальцем до родинки около ее рта. — Мы лучше поняли бы друг друга, если бы ты знала, что мне приятно делать тебе приятно. Так сказать, доставлять удовольствие прекрасной молодой даме моего сердца.
— Изящные слова лишь звучат красиво. Ты хочешь мое тело. То ближе к истине. А я хочу твое…
Морриган неуверенно отстранила его руку. Может, эльфу и не стоило так наседать на ведьму со своей «любовью».
— Во всяком случае, я знаю, что означает для тебя мое внимание, — сказал он уверенно, потянув ее за встопорщенный под мантией сосок.
Морриган смущенно склонила голову.
— Здесь ты безусловно прав. Но знаешь, у меня была мечта. Я договорилась с матушкой давным-давно, что к двадцати годам своим, отправлюсь странствовать по свету и стану такой же сильной как она. И эту мечту я надеялась претворить в жизнь. Думаю я, ты понимаешь, что означает сея мечта для девочки Диких земель, которая полная надежд и чаяний. И ничто не могло бы удержать меня на месте. — Она проникновенно смотрела на Алима своими ведьминскими золотыми глазами, чисто ластившаяся кошечка.
Алиму пришлось отвернуться, чтобы она не заметила, как он покраснел, словно лицо в жар бросило.
— Да, — ответил он, — я знаю, что это значит.
— Конечно, совершила я ошибку по отношению к тебе, — продолжала Морриган. — Но я хотела бы ее исправить. Как будем мы наедине, я покажу тебе свое раскаяние.
В этот момент толпа вокруг Сэндала — шахматного гения — стала рассасываться, пока гном не остался один с огромной рыбиной в руках. Он, как и положено дворфу, стискивал ее в железных объятиях. Алим пошел ему навстречу.
Эльф хотел заговорить с ним, но Морриган его опередила.
— Эй, Сэндал, где же ваш отец? — спросила она.
Сэндал не обратил на нее внимания. Вместо ответа он протянул Алиму рыбу.
— Рыба, рыба, вкусная, — сказал гном. Алим взял рыбу.
— О, Сэндал, хороший улов. Спасибо. Съедим его по дороге вместе с тобой и Боданом. Мы готовы к отправлению.
Геральт, стоявший возле Алима, вдруг зарычал. Ему тоже запах рыбы засел в печенках. Но здесь не королевская обедня и выбирать не приходиться.
— Алим, похоже у тебя новый поклонник, — Морриган смотрела слегка прищурившись. — А какой аромат, слезы гонит!
— Немного соли, сушеных трав и овощей, получится хороший согревающий дорожный суп, — отбрил Алим.
Морриган с нежностью улыбнулась Геральту.
— Ну, блохастик? Похоже выбора у нас немного. — Затем она заметила широкую, почти квадратную фигуру Бодана и направилась к нему.
Потихоньку катилась повозка по безлюдному тракту. Ни тебе людей, ни их бессчетных подвод — пусто, пусто. Лишь по бокам от дороги, то тут, то там, встречались брошенные брички. Бодан то и дело останавливался и споро отцеплял от них колеса. На четвертом снятом по счету колесе, Алим не выдержал и прикрикнул:
— Хорош, Бодан. Всего добра и так не унести. Привал.
Морриган положила ему руку на талию и приобняла его.
— Я даже с матушкой так никогда не была близка. Но то понятно: зачем любовь к безвольной вещи?
Алим понимал, что в ее отношениях с матерью никогда не было ни теплоты, ни даже привязанности. Они всегда воспринимали жизнь по-разному, хоть и у Флемет получилось привить Морриган людоедский образ мыслей. Ее мать попросту не могла понять, а самое главное — не желала принять чаяния и мечты юной девушки. Конечно, Морриган помнила о своем долге дочери перед матерью, но не могла по-настоящему полюбить ее.
Запах супа из котла наполнял маленькую поляну. Морриган уже достала ложку, когда Алим подал ей дымящуюся миску. Сэндал зачерпнул половником со дна и уже хотел опробовать навар, как будто это само собой разумелось, но эльф отобрал у него гнутый черпак.
— Кипяток, Сэндал, — налетел на него отец. — Все нутро себе пообжигаешь.
Алим взял тарелку, провел по ее краю, наполнив ложку густым бульоном, осторожно подул и дал на пробу гному.
Лицо Сэндала растянулось в дурацкой улыбке. Осталось теперь угадать: суп хорош или плох? Хорош!
— Да благославит Святая Андрасте трапезу нашего Круга… — эльфу вспомнилась застольная молитва из его недавнего прошлого.
— Алим, недурно получилось. Сей суп действительно удачен неожиданно. Но и у меня есть неожиданность — по меньшей мере для тебя, — добавила она улыбаясь. Улыбка получилась нервной, насквозь фальшивой и кривой.
Сэндал и Бодан напряженно работали челюстями, только Алим смотрел на ведьму, как будто он догадывался о том, что это за будет неожиданность.
— Разговор серьезный будет, — начала она торжественно, — я прошу тебя, эльф Алим, со мной поговорить. Наедине. О Матушке-людоедке.
Старший гном сразу пришел в замешательство и увел Сэндала. Петра, как читала фолиант про Четвертый Мор от самого Кинлоха, так с книгой и уснула. Алим сидел неподвижно.
Сурана не верил своим ушам. Значит, легенды о поедании плоти дочерей — все правда. И когда в глазах Морриган проступила тревога, он поддержал ее, нежно накрыв ее ладони своими.
— Морриган, что в самом деле описано в гримуаре? И все ли в нем правда?
— Ну конечно, — ответила Морриган. — Разве ее собственный гримуар может врать также как и его предыдущая хозяйка? Все правды мы так и не узнаем… Но так или иначе, желаешь ли ты услышать то, что я смогла выяснить?
— Еще бы.
— То не то, что я надеялась раскрыть… Я желала заклинаний мощных, слов силы, что управляют силами природы… Но все оказалось, как в самой страшной сказке на ночь.
— Морриган, ты встревожена?
— Обеспокоена? Да, вот правильное слово. Одна вещь в ее записях меня тревожит. Вот здесь, подробно описано, как Матушка моя умудряется выживать столетиями.
Ее удрученный взор обратился к Алиму. Эльф крепче приобнял ведьму, нежно поглаживая ее голову.
— В гримуаре есть черномагический ритуал, помогающий обрести бессмертие? — прервал Алим мучительную тишину и, исполненный ожидания, посмотрел на ведьму.
Морриган глубоко вздохнула.
— В некотором роде, — сказала она. — Флемет за свою долгую жизнь взрастила много дочерей. Их истории вошли в фольклор аваро-хасиндских племен гор, равнин и болот, а я все пыталась понять, почему я не видела ни одной своей сестры. А теперь мне ведомо. Они все Флемет. Когда ее тело становится старым и дряхлым, она взращивает дочь. И когда подходит время, она берет тело ее дочери для себя.
— Ты уверена?
— Определенно. То первично и подробно описывается в данном томе. Все дочери, которыми Флемет… овладела. Их подготовка и обучение. Я припомнила все из этого. Я… должна быть ее новым телом. Я уверена в том.
— Тогда почему она отправила тебя с нами, обрекая на риск потерять свою гостию?
— Не ведомо то. Быть может Порождения терзают ее мысли больше остального. Или она считает, что в путешествии по Ферелдену стану я сильнее. Согласно гримуару, чем… тело могущественней и вышколенней в колдовстве, тем меньше времени займет Флемет… вселиться.
— То есть, если ты падешь в борьбе с Мором, Флемет заведет новую дочь?
— Кто знает. Возможно все то лишь ее проба моих возможностей? Или она просто прогнала меня из Коркари, чтобы покойно подготовить ритуал. Тревожащие думы, ох.
— Так Флемет бессмертна или нет?
— Демоническая искра внутри нее уберегает ее от гибели по старости. Но тело ее портится. Она может одряхлеть до полной глухоты, слепоты и паралича. И вот она должна присматривать себе новое тело, свежую плоть, и повторить цикл сызнова.
— Этим телом может послужить любое? Или только дочери?
— Я… не уверена. Согласно ее записям, определенные тела лучше, чем другие. Чем подготовленней тело, быстрее… будет прехождение. Я… извиняюсь, — ведьма уткнулась лицом в грудь Алима. — Все то стало для меня простым расплохом. Когда намеки и мысли сложились в общую картину…
— Я чувствую тоже самое. Что за ужасные мысли.
— Я просто дура! Выставлена на посмешище! — Морриган так резко всплеснула руками, что даже Геральт удивленно гавкнул, а Петра громко всхрапнула.
— Ну и что ты намерена с этим делать?
— Я уже сказала: Флемет требуется умереть. Я не буду сидеть как пустой мех и ждать когда его наполнят. Флемет должна быть изничтожена и мне нужна твоя помощь в том.
— Убить Флемет? Тебе не кажется, что с нашими текущими способностями эта авантюра выглядит чрезмерно наивной и жестокой? В конце концов, она подарила этому свету такую чудесную дочурку. Она спасла меня и Ала в Ишала.
— То может так казаться, если ты думаешь о Флемет, как о моей матери. Думай о ней, впредь, как о древней мерзости, которая использует свою плоть и кровь дабы расширить свою жизнь за гранью всех естественных рамок. Она не желала, чтобы кто-нибудь завладел сей информацией, тем более я. Теперь мне ведомо. И если я не совершу ответных действий, то стану дурой еще больше.
Ведьма замолкла и внимательно воззрилась на эльфа, который сделал глубокий вздох, потом еще один, что помогло привести ему в порядок мысли. Алим знал, что не может сравниться Волей с Флемет. Но не мог отказать ведьме в ее просьбе. Морриган для Алима стала той женщиной, ради которой стоит убивать. И кроме того, он понимал, что любого рода отношения между ними прекратятся, если он ради собственной, крайне призрачной, безопасности, выберет бегство. Например в Тевинтер.
— Хорошо, я согласен. Сделаю или сдохну в попытке.
— Тогда тебе нужно вернуться к хижине Флемет… без меня. Когда начнется сеча с Флемет, я не исключаю возможность того, что она захочет взять мое тело. Так я обязана остаться в стороне. Срази ее быстро. Сомневаюсь я, что станет она тогда мертвой, но то займет года найти новое вместилище и восстановить ее мощь… если то вообще возможно. И еще, вещь, которая должна быть моей — это ее текущий гримуар. Он черный, красный с золотом, быть может. С ним я смогу обороняться против ее власти в будущем. Все остальное в ее хижине — твое.
— Сколько у меня есть времени на это задание?
— Немного. Чем раньше, тем лучше, нет?
— Дело за малым: убить легендарную ведьму Диких земель. Я даже о ней в нескольких книгах прочел.
— Алим! Она хотела бы думать, что все вокруг считают ее неуязвимой, но я сильно сомневаюсь в том. И между прочим, ты не по правде убиваешь ее.
— Понарошку? А сама Флемет в курсе? Эх, пойду собираться…
— Я в восторге. Чем скорее все решится, тем скорее я выкину ее из головы. Женщины, слишком много их. Я слышала Леора умерла, вот жаль. А с любовницей старика… сколько времени ты с ней провел?
— Ты имеешь в виду Петру? Нисколько.
— Да? А мне она показалась… очень соглашательной. Какой мужчина такой откажет? Но ты и я делим постель вместе…
— Эх, у меня были планы еще только на Лелиану, — полушутливо признался эльф. — И ты так мило ревнуешь, словно мы с тобой живем много лет.
— Я внезапно стала изображать жену-собственницу. Я не наслаждаюсь этим, я и немного сомневаюсь, что то не соблазнительно к тебе. Сама суть дела: я не делюсь. Если ты будешь искать удовольствия с другими женщинами, то будет означать, что ты не желаешь искать его со мной. Мне все едино. Меня не будет там, где ни на грошь меня не ценят. Теперь желаю я узнать, где я останусь.
— Я буду только с тобой. — серьезно кивнул Алим. — Без экивовок.
— Пусть все знают. Да, у меня для тебя есть кое-что.
Алим прижал ведьму к себе и прошептал ей на ухо:
— Что-то влажное и горячее?
— Я имела в виду подарок, — покачала головой Морриган, — маленький предмет.
Она поднесла к лицу Алима кольцо. Эльф задержал на нем внимание. Казалось, что по всему ободку из красноватого дерева перемежались то люди, то звери.
— Кольцо. Волшебное.
— Кольцо. И пока ты не начал глупо глумиться над моим телом, дай я объясню. Флемет однажды дала мне кольцо дабы всегда найти меня, где бы я не была, в случае если меня схватят ищущие магов храмовники. Я отменила чары кольца вскоре как мы покинули Дикие земли. Сейчас же, особым способом, я изменила их. Теперь, я смогу найти любого, кто его наденет.
— Очень милый подарок, Морриган.
— То не сентиментальная выходка. Я верю, что ты слишком важен, чтобы рисковать. Если тебя схватят, то кольцо поможет нам тебя вызволить быстро.
— Нравится, когда ты заботишься обо мне, — с этими словами Алим поцеловал ведьму.
— Ну вот, опять насмешка. Желаешь ты кольцо иль нет? Я просто могу хранить его.
— Спасибо тебе за подарок. — Алим не прекращал касаться ее губ.
— Не за что… Возможно оно полезно будет однажды. …такой романтик, Алим.
Уединиться с ведьмой было трудновато, проснувшаяся Петра бросала на них недвусмысленные, полные тревоги, взгляды. Поэтому эльф вернул общение с Морриган в русло диалога:
— Ты серьезно хочешь смерти своей матери?
— Я вижу почему требуешь ты ответа, вопреки знанию той судьбы, что она мне уготовила. Правда в том, что нет… в этих условиях, конечно я не хотела восставать против матери моей. Она не образец материнской любви, я имею ввиду ее не злую волю. Но Флемет сама учила меня много лет назад: когда познаешь своего противника, бей быстро и без пощады. Когда наши отношения изменились, у нее не будет сомнений проделать тот же трюк.
— Согласен я с тобой. — Алим окончательно убедился. — То необходимо.
— Хорошо. — ведьма слегка стукнула его кулачком в грудь. — Тогда, пожалуйста… покончи с ожиданием и разберись с ней как можно реще. Пока я не сошла с ума.
«Похоже, встреча с Алистером снова откладывается», — подумал эльф.
