Глава 48 Тени исчезают в полночь
28 июня 2023 г., 17:50
— Морриган? — в горле Флоры как-то подозрительно пересохло. — Эта та отступница, что с тобой и храмовниками победила Гордыню?
— Да, Финн. Именно ее я и ищу.
— Ох, Алим, зачем оно тебе?
— Она украла кое-что важное. Большую для меня ценность. — Алим не стал уточнять, что имел в виду свой душевный покой.
— Ну конечно! Ух, дикарка—воровка! Спорим, ты не знал, что хасинды поддерживали режим Тевинтера на юге? Да! А ты помнишь, что в подвалах Хранилища хранится тевинтерский Магистр?
— Магистр? Из Тевинтера? — Ариана приняла боевую стойку, почти как мабари. — Что он там делает? Строит козни?
— Пока только пылится. Дух магистра заживо поместили свои же в типичную статую той эпохи. И ты, Финн, предлагаешь нам допросить статую об элувианах. — Алим сделал горькую гримасу. — Скорее говори, в чем подвох! Подвалы заполонили демоны? Драконы? Сотни тысяч крыс? Крикливые, обнаженные девицы, которые тебе мешают читать в тишине?
— Ха-ха, очень смешно. Что-то там произошло, — быстро кивнул Финн. — Хедли запер вход и теперь я не могу забрать свою старую мантию. И обрати внимание на мою блестящую идею: именно я предложил расспросить о зеркалах того, кто знает о Древнем Тевинтере не понаслышке!
— Ты молодец, Финн, — похвалил его Алим. — Вижу, тебя эта тема заинтересовала, не желаешь ли присоединиться к нашему походу в Хранилище?
— Ты сначала убеди Хедли открыть дверь, — буркнул маг, — тогда и поговорим.
Едва Алим заикнулся рыцарю-капитану о том, что желает попасть в подвалы, то Хедли сразу же согласился отпереть туда вход.
— Только обрати внимание на Живые Доспехи. В Часовых вселились демоны из-за истончения Завесы и теперь тамошние стражники нападают на всех без разбора.
— Поэтому в Кинлохе нет командора?
— Да. Он выбивает подкрепление из Денерима. Подумай дважды: стоит ли лезть на рожон или лучше подождешь отряд храмовников?
— Я подожду, — после секундного колебания выбрал Алим.
— Вот и хорошо. А то мне не очень-то и хотелось отчитываться перед командором за размазанные по подвалу кишки, — усмехнулся латник, — некогда бывшие в животе Героя Ферелдена.
Как оказалось, ждать долго не пришлось, уже рано утром, где-то в четыре часа после полуночи, прибывший из столицы отряд латников вошел в Хранилище. Алим следовал за крайним бойцом, опасаясь как бы эти бравые молодцы своим обезмаживанием не уничтожили и волшебную статую. И снова ему пришлось признаться самому себе, что за своим личным отношением к храмовникам он редко замечает их отвагу. Его долг сейчас — обеспечить группу необходимыми зельями и припарками.
Храмовники прошлись лавиной по кладовой, упокоив всех беспокойных. Один из латников получил разрез на лбу, когда ему в голову прилетел кусок доспеха и Алим неспешно исцелял мужчину.
— Эллиот, ты идиот! Зачем забрало откинул? Ты дурак? Дурак! — Хедли встал над Алимом и кричал чуть ли не ему в ухо. — Приказа снять шлемы я не давал.
— Сэр! Да, сэр! Лицо запотело!
— Постоишь на воротах недельку, заодно и лицо проветрится.
— Есть, сэр!
— Терпи, боец. Еще минутку припарку подержу и даже шрама не останется. — Алиму порядком надоела вся эта военная перекличка, оглушившая его на правое ухо.
— Жжется…
— Ускоренная регенерация вызывает повышение температуры в участке полученной травмы, — отчеканил Флора, хотя находился от бойца на приличном расстоянии.
Статуя магистра стояла на своем прежнем месте, а перед ней ссутулился Финн, судя по его виду с трудом боровшийся со слезами. Ариана смотрела на статую и мага в упор, но без азарта, скорее с отчаянием и грустью, а более всего — с непониманием.
— Чего статуя тебе наговорила, Финн? — тихо спросил Алим, не сводя глаз со статуи. — Почему меня не дождался?
— Ты слишком медленно исцелял, — всхлипнул Финн, и первые слезы покатились по его щекам. — А статуя сама заговорила со мной. Поверь мне, Алим, я этого не хотел.
— Я все запомнила: чтобы найти ведьму, нам нужны осколок элувиана и Огни Арлатана, первой столицы Элвенана! — с глубоким придыханием произнесла Ариана. — Осколок можно взять в Бресилиане, а Огни в тейге Кадаш. Нет времени ждать, пора возвращаться…
— Может, Финн сам расскажет, как он болтал с магистром? — мягко перебил ее Алим. — Похоже, ее ответы произвели на тебя неизгладимое впечатление. — И он посмотрел на Финна многозначительным взглядом.
— Чего молчишь, Финн? Язык проглотил? — Ариана подбодрила его кивком. — Говори!
— Я хотел забрать свой плащ. Он остался в сундуке, — маг показал на ящик у стены. — Как только я подошел к нему, она заговорила. — Он шмыгнул носом, словно мальчишка, — про Кад’Халаш, в наших летописях записан, как тейг Кадаш. Там сохранились Огни. Про испорченный элувиан в руинах. А еще магистр сказала, что это был наш последний разговор с ней.
Алим чувствовал, что Финн не на шутку перепугался, того и гляди выбежит лингвист из Хранилища с воплями, тут храмовники его и прикончат, надежности ради.
— Эленай! Эленай Зиновия! — обратился Алим к статуи, но та гордо молчала. — Да… Слушай, Финн, похоже тебе просто необходимо прогуляться.
— Да, — кивнул Финн. — Страшно, но… Но. Мне просто необходимо обозреть элувиан вживую. Иначе я себя не прощу, если упущу такую возможность. Еще нужно посмотреть карты тейгов, узнать, как попасть в этот Кадаш.
— О, Финн, я уже бывал в этом тейге. — Обрадовал его Алим. — Шейла указала мне верный путь. На юг от хребта, отделяющего Орлей и Андерфелс, если идти по земле.
— Шейла — это тот голем без жезла управления? Я все равно пересмотрю карты. — Слезы уже ручьями лились из карих глаз Финна. Было очевидно, что он сильно не в духе. — Может, найду более продуктивный маршрут, на всякий случай. Да и с Огнями должна быть загвоздка. Я должен срочно перелистать десяток книг…
— Хорошо, Финн, — медленно произнес Алим, направляясь на выход, — у меня как раз есть пару книг, которые я забрал из гномских заброшек. Подношение Кругу, как это делали прежние мастера. — Он раскрыл свою сумку, и достал изумительно хорошо сохранившийся фолиант эпохи вражды гномов и эльфов. — Ну как, достаточно интересно?
У Финна моментально иссякли слезы, он впился глазами в книгу, затем подошел к Алиму и резко выхватил ее, впрочем, эльф не был против.
— Под землей сокрыты целые библиотеки, — подначивал он. — Мародеры хватают лишь оружие и доспехи, а книги для них мертвый груз. Алим не стал уточнять, что большинство бумажных источников в тейгах уже утратили хоть сколько-нибудь удобоваримый вид. — А еще есть огромные статуи Совершенных. На их пьедесталах тоже много чего написано.
— И там много такого добра! — воскликнул Финн с восхищением, шепча себе под нос строчки из книги.
Алим поправил ему шапку на голове и, отойдя, полюбовался на своих неожиданных компаньонов.
— Ты целитель, лингвист и историк, я боевой маг и алхимик, Ариана воин-охотница, Геральт — следопыт и костогрыз — улыбнулся он. — Выходит, мы с вами шайка!
Думал Алим, что никогда больше не попадет в Кинлох, но это был его второй визит за последние два с половиной года. Как и в прошлый раз, Сурана дал мастер-класс в приготовлении зелий подрастающим адептам.
— Дети, все сюда! — Госпожа Винн была в приподнятом настроении. — Посмотрите, как ловко выходит у Алима выходит толочь корень.
Секунду назад в ступе эльфа были корни, которые, как по волшебству, превратились в однородную кашицу.
— Ну, вот, у меня так никогда не получится. — Один из учеников обескураженно опустил голову.
— Все у тебя получится. Не сразу, но через множество повторений у всех вас будет похожий результат. Главное — не опускать руки перед трудностями. — Алим засыпал учеников банальностями, но те все равно воспринимали его слова, словно церковные догматы.
Несколько дней спустя, уладив все дела в Круге, шайка выступила в долгожданный поход. Веселый Финн, предвкушающий залежи из книг, без остановки перебирал факты о тейгах и эльфах, но у Алима настроение было совсем не праздничное.
— …а ты знал, Алим, что у эльфов Арлатана было принято наносить татуировки на лице только своим рабам? У каждого клана свой рисунок. Нынешние долийцы лишь бездумно копируют варварскую традицию предков! Уй!
Ариана нарочно наступила на пятку магу, но все равно ухватила того за рукав, когда он начал заваливаться в лужу.
— Может, тогда оно так и было, — пожала плечами долийка. — но сейчас все изменилось. Для меня честь носить татуировку Мастера Охоты. А тебе, Алим твой узор принес удачу?
— Конечно. — Сурана погладил Геральта между ушей. — Ведь судьба свела меня с таким замечательным псом!
— Гав-гав-га-а-а-ав! — мабари громко залаял, подняв с насиженных мест стайку лесных пташек.
— Одна ты у меня радость, волчонок, — Алим наклонился у к уху мабари и прошептал, — Помоги найти ведьму, пожалуйста.
Эльфу неожиданно пришла мысль, что будет если он все-таки не встретит Морриган, и как бы не переросла их двухгодовая разлука в вечную.
В довершении ко всему ему снова приснилась Леора, обвиняющая эльфа в измене с отступницей. Леора требовала, чтобы Алим был верен только ей. Похоже, Демон Желания нашла его больную мозоль и теперь забавлялась, разыгрывая сцены ревности каждую ночь. Ну а Сурана, просто не мог навредить демонице, пока та изображала его подругу и наставницу.
Нервное напряжение лишило Алима обычного душевного равновесия, и, замечая это за собой, он старался скрыть это от окружающих. Вот и сейчас его маг-компаньон давно давил подушку, а Алим никак не мог расслабиться, чтобы последовать его примеру. Наконец, эльф не выдержал бездействия, подорвался на спальнике, раскрыл свою сумку и, довольно безразлично вытаскивая оттуда одно волшебное кольцо за другим, остановил свой выбор на том, которое ему подарила ведьма. Сурана частенько убирал его с глаз подальше, но оно всегда возвращалось ему на палец. Затем он заполнил это кольцо маной по самое горлышко, и ответ — если эльфу не причудилось — был получен! Морриган наверняка скучает, но дело для нее превыше всего, расшифровал послание Алим.
К моменту появления зарницы, как раз когда ранние птахи начали свою утреннюю перекличку, и, к радости Алима, он получил еще одно послание от ведьмы. В груди эльфа расцвело бурное веселье, но Сурана сдержался, чтобы не огласить округу радостным криком. Вдруг его сзади окликнули:
— Страж Алим?
Алим повернулся и встретился глазами с выразительной миной Арианы. Она нагнулась и протянула ему что-то мелкое на платке.
— Я принесла тебе немного дикой малины, — сообщила она чуть смущенно. — Плоды ее крошечные, но очень ароматные.
Алим принялся изучать маленькие, с ноготок, ягодки. В отличие от своей культурной сестры, дикая малина Тедаса давала всего один урожай за год, а значит, скоро наступит осень и в Коркари будет делать нечего. Хорошо, что их группа была на противоположном направлении, Алиму ой как не хотелось проходить Дикие земли в межсезонную распутицу.
Сурана пересыпал ягодки себе на ладонь и одним махом отправил всю малину в свой рот. — Спасибо, Ариана, — только он и промолвил.
— Скажи на милость предкам нашим, ведающий, какие отношения связывают тебя и нашу книжную воровку?
Вот уж вопрос, так вопрос. Похоже, долийка не из праздного любопытства интересуется о связи между эльфом и хасиндкой.
— Все очень просто. Мы муж и жена, по крайней мере, в реестре Церкви Создателя так записано. (Ариана выглядела озадаченно.) У нас есть как минимум один общий ребенок. — И он продолжал рассеянно дожевывать спелую малину, собранную стараниями натруженных рук долийки.
В тейге Кадаш Алим сохранил такое радостное настроение, что совсем не заметил мелких помех, которые бы помешали добраться ему до Огней Арлатана. Пауки, Крикуны, Охотники, Огры — все закончились быстро, а новые не стали лезть заместо убиенных. Все же хорошо, что сознанием Порождений теперь не управляет Архидемон!
Эльфийский призрак тоже рассеялся без особых усилий со стороны группы и Алим торжественно закупорил Огонь Арлатана в склянку.
— Проще пареной репы! Всегда бы так! — в ответ на эту сентенцию Алима, долийка плюнула себе под ноги.
Теперь в бутылочке плавал Свет давно минувших дней, который отливал всеми цветами радуги, но больше всего оттенок уходил в фиолетовый.
— Этот древний светильник поможет найти целый элувиан, осталось только найти осколок с того зеркала в лесу. — Финн говорил, не отрывая носа от гномских барельефов. — Сходите в Бресилиан и принесите сюда кусок элувиана.
Да, гораздо более тяжелым испытанием оказалось вывести из тейга мага-историка.
— Ты не понимаешь, Алим, это сокровищница знаний! — Финн тыкал пальцем в сторону колоссальной скульптуры гнома. — Это неизвестный Безупречный и я хочу все здесь изучить!
— Все я понимаю и ты пойми, Финн, мы знатно тут нашумели. Кто знает, какие монстры повылезают сюда через час-другой.
Алим хотел надавить на трусоватость книжного мага, но тот стоял твердо:
— Я никуда не уйду. — У Финна маниакально заблестели глаза. — Я готов рискнуть.
— А я — нет. — Алим быстро и незаметно сложил Знак, который прежде пользовал только в прошлой жизни. — Спи, дорогой.
— Думала, что он трус, боявшийся собственной тени, — удивилась долийка. — А вот как оно вышло…
— Финн перебрал с лириумом только и всего — пожал плечами Алим. — Отоспится и снова будет пугаться каждого шороха. Ну что, потащили?
— Я сама справлюсь, — Ариана бесцеремонно закинула спящего мага себе на плечи. — Пошли, ведающий.
Эльфийка лесная и эльф городской, не чувствуя под собой ног от усталости, немедленно повалились в спальники, едва выбрались из гномских катакомб. Финн до сих пор храпел, даже Ариана заснула мертвым сном. Алим же, несмотря на среднее магическое истощение, долго лежал без сна, более обычного предаваясь думам о своем былом и грядущем.
«Был ведьмак, да весь вышел. Словно бы и не было ничего: ни Испытания Травами, ни жестоких упражнений в Логове, ни городских тупичков, ни дворцов и особняков, ни канализаций, ни болот, ни заснеженных лесов, да пары сотен монстров и людей с эльфами-краснолюдами, отправленных на тот свет методом умерщвления. Будто и не было такого ведьмака — Гаэтана из Дориана. Садиста, детоубийцы и просто хорошего мечника.
Алим Сурана совсем другой. Можно сказать полная противоположность тому, кем я был раньше. Эльфеныш всегда протянет руку помощи там, где Гаэтан бы лишь посмеялся или просто прошел мимо страдающих крестьян. Они ведь все равно, не сегодня, так завтра, сдохнут. И зачем тебе рвать жилы, продлевая их никчемные жизни? Ответ прост: стараюсь сделать свой крошечный мирок чуточку лучше».
Стараясь заснуть, он закрыл глаза, но спустя некоторое время заметил, что его снова охватило странное беспокойство. Ему стало казаться, что кроме него и его спутников в лагере кто-то есть.
Вдруг, у него в ногах, возникла мерцающая тень, которая дрожала и вибрировала, будто гладь озера во время дождя, воплотилась в фигуру женщины. Перед ним стояла Леора.
— Ты все еще ищешь ее! — властным голосом произнесла она. — Отрекись от ведьмы! Немедленно! Как можно быть таким слепцом — она тобой играет, как куклой! Ты только мой!
Сердце Алима сжалось при виде эльфийки, но он сумел найти в себе силы для ответа:
— Я тебя похоронил. Мне очень жаль, что твоя жизнь оборвалась. Будь я в то время в Башне, я бы тебя защитил.
— Тебе легко говорить. А что ты скажешь о своей ненаглядной женушке-отступнице? — Леора пристально смотрела на Алима.
— Я помешался на ней. А с тобой и мы женаты не были, просто друзья, которые иногда спали вместе, пока храмовники балду гоняли, — возразил Алим, хотя ему было тяжело говорить ей грубые слова. — Ты мертва, а я живой и волен поступать по своему разумению, не оглядываясь на мнение призраков.
— Знал бы ты, до чего грустно кануть в забвение и со стороны смотреть, как некогда тобой любимый мужчина начинает новые отношения, словно тебя и не было на свете.
— Неужели ты думаешь, что мне было легко тебя потерять? Я тебя никогда не забуду. Покойся с миром, милая Леора.
Тень вздрогнула.
— Обещай, что будешь более рассудительным!
— Обещаю! — ответил Алим. — И пусть твой мятежный дух найдет покой.
Тень вздрогнула в последний раз и растворилась в ночи.
Проснувшись на следующий день позднее обычного, Алим услышал, как разговаривают между собой Финн и Ариана. Они то переходили на эльфийский, то возвращались на общий.
— …уж если подрядился на поиски, то не ной и не хнычь. Морриган… Ах, псина хватит метить мои вещи!
— По крайне мере, волкодав имеет возможность облегчаться где угодно, да ещё обходится без ошалевших взглядов обывателей!
— Где угодно — это дважды на мой спальник? Что, ты сам его натаскал?
— Нет в этом нужды. Пес чрезвычайно сообразителен и сам решает такие дела. Мне вот кажется…
Откинув одеяло, Алим припомнил события прошедшей ночи. Неужели ему явилась Леора? Ну нет же, конечно, это был всего лишь очередной сон с Желанием в главной роли. Алим был вынужден признать: ночные визиты демоницы бередят душу не хуже настоящих воспоминаний о Леоре.
Алим в штанах, набросил на плечи рубаху, вышел к костру, и свежий утренний ветерок мгновенно взбодрил мага.
— Доброе утро, соня! — немного удивленно крикнул Финн. — Возвращаемся в Кинлох? Изучим Огни Арлатана среди Старших магов?
— Доброе утро, ведающий.
— Нет. — Алим покачал головой. Прибежал пес и подставил свою голову ему под ладонь. Сурана с большим удовольствием взъерошил холку на мощной шее. — Боюсь, мы не поспеваем за Морриган. Мне кажется, нам следует напрямик отправиться в Бресилиан, чтобы раздобыть осколки зеркала. — Он улыбнулся долийке. — Не возьмешься ли ты за проложение маршрута для нас?
— Я как раз начала его составлять, — улыбнулась в ответ Ариана.
