Глава 53 Разговоры о влажном
6 сентября 2023 г., 17:28
Как же Алим скучал по словесным баталиям со своей ведьмой! О ее тягучей и архаичной, словно театральной, речи. Эльф мечтательно засмотрелся на ее пухлые губы и надолго замолк. В конце концов Морриган не выдержала:
— Зев сказал тебе, тогда, если за мной придут псы Церкви, они камня на камне не оставят в цитадели и произойдет кровавая резня эльфийская. Тогда погибнут все — Зевран, и тот, и этот, все ушастые. — Но Алим не обратил внимание на слова ведьмы.
— Сначала заглянем в столицу к Соловушке, а потом посетим Вейпсхаупт, — Алим так же задумчиво продолжал поедать глазами ее губы. — Может, сделаем привал и поласкаемся? — Он придирчиво обвел взглядом стволы деревьев, плотно обступивших тракт с обеих сторон.
— Кажется, что красный день сегодня у меня, — неожиданно робко и грустно отозвалась Морриган. — Мы можем попробовать, во всяком случае. Лелиана как-то показывала мне, как сделать ртом приятно для тебя.
Эльфу стало интересно, где и при каких обстоятельствах, Лелиана давала хасиндке уроки постельного мастерства.
— Ты? — удивился Алим. — Да ты ведь без настроения, хоть и сохнешь по мне…
— Скорее мокну… Значит, придется тебе заставить меня силой, — быстро нашлась ведьма. — Или боишься кровью моей замарать свой эльфийский корешок?
Алим споро вытащил ведьму из седла и усадил ее рядом, впереди себя.
— Ведьма! Ведьма златоглазка! — прошептал он ей на ухо и тут же прикусил мочку, обнял за талию и нежно погладил грудь. Алим почувствовал, как шея ведьмы покрылась гусиной кожей.
— Что упирается мне в зад? — полюбопытствовала Морриган. — Муж дорогой, ты колбасу себе в штаны засунул?
— Не переживай, я поделюсь ею с тобой, — Сурана настойчиво целовал ее шею. — Не жадный я.
— А если я откажусь?
— Тогда поступим просто, — ответил Алим и слегка потянул ведьму за волосы. — Делай то, что я тебе велю, и все дела.
Осмотревшись по сторонам, он обнаружил притоптанную лошадьми поляну. Алим спешился сам, а ведьма попыталась улизнуть, но он спустил и ее. Эльф крепко обнял хасиндку за ее осиную талию.
— Давай! Берись за «колбасу» и держи покрепче! — кивнул он Морриган. Спустя несколько секунд рука ведьмы, пробравшаяся Алиму в штаны, изо все сил сжимала его напряженное достоинство. — Не так крепко, ой…
— Люблю то, врунишка. Сделай меня беременной, если сумеешь, еще раз. Ты будоражишь больше, чем первое потрошение церковников Матушкой моей, которое я видала детстве.
Алиму показалось, что за этими словами стоит трагедия одной маленькой девчушки. Он погладил ее щеку, но так осторожно, как если бы боялся, что после его прикосновения ведьма снова исчезнет.
— Буду стараться изо всех сил, Мо.
Все бы так и продолжалось, ведьма млела, стонала на весь окрест, пока Алим вдалбливал ее гибкое тело между двух тонких деревьев. Но вот эльфу едва не залетел в глаз маленький птах-голем, которого наловчился колдовать Финн. Сурана перехватил аниматроника в опасной близости от своего лица, обволок маной, пока тот не обратился в записку на квадратном куске пергамента.
— Почему заминка? Продолжай, эльф… негодный, безобразный, одержимый. Дай мне силу, ведьмак…
— Ну вот, Церковь и Круг в эрлинге. Я просто обязан объясниться с ними. Вернусь через час. Не скучай, оставлю тебе Геральта…
— За кого меня ты принял?
— За покорную жену.
Своим злобным взглядом вивисектора Морриган едва дыру не прожгла на лице Алима, но он не отвел решительных глаз. В конце концов ведьма сдалась, кивнула.
— Ты прав, покорна я тебе.
До лагеря долийцев между тем добрались совместный отряд храмовников и магов Круга, командовал им сам Грегор, Первый чародей Ирвинг, бледный и сосредоточенный, был его заместителем. Состоял отряд из сорока латников обоего пола, но в шестерке чародеев были сплошь безусые юнцы.
На земле валялись обломки волшебных посохов. Отчего то Алиму стало особенно жалко эти расколотые инструменты магов. Наверное от того, что на изготовление одного такого посоха уходит от месяца и до года кропотливого труда дюжины престарелых мастеров.
Перед рыцарем-командором, на коленях, с опущенными головами, с разной степенью избиений, стояла четверо новоиспеченных Хранителей. Самому старшему из них недавно стукнуло всего двадцать семь лет. По мрачным лицам латников Алим понял, что на снисхождение к его ушастым сородичам рассчитывать не приходится. Ему, однако, внушало надежду то обстоятельство, что его личность совершила столь экстраординарный и героический поступок, которым не мог похвастаться ни один представитель Церкви.
Алим выступил вперед и встал рядом с лесными хагренами. Каждую свою фразу он повторял на эльфийском:
— Я стою между двумя народами-победителями Пятого Мора и оба безмерно уважаю, — начал он. — Некоторые люди считают меня безумным вором-убийцей, ушастым эмиссаром Тени, а эльфы — цепным псом людского королевства. Но мне одинаково дороги и те и другие. В нашей текущей ситуации я хочу быть на стороне справедливости.
Грегор кивнул в знак того, что одобряет подобную позицию. Затем он велел Алиму продолжать.
Алим махнул рукой в сторону Хранителей, по-прежнему неподвижно стоящих на коленях. Вот такие они, гордые наследники Арлатана.
— Эти долийцы владеют магией. Это так. Но они полностью контролируют свои способности и при том абсолютно лояльны Ферелдену и Церкви.
— Тогда они понимают, что их в нашем королевстве ждет простой выбор: обезглавливание или Усмирение, — заявил, сжимая, до белизны в костяшках, подрагивающий посох, Ирвинг. Лицо его выражало непоколебимую решительность. — Твою хасиндку это тоже касается…
— Но если это произойдет, наши доморощенные шпионы известят своих хозяев, — продожал Алим. — И тогда произойдет вторжение в обезмаженный Ферелден. Какие страны я имею в виду, надеюсь, объяснять не надо?
Грегор отвернулся в сторону севера, будто пытался прозреть лазутчиков у границы. Латник взглядом проследил ворону, поднявшуюся высоко над его головой.
— Все эксперты наперебой кричат, что быть войне, — сообщил он. — А раз так, пусть она наступит как можно раньше, пока у нас остаются верные воины, способные на ратные подвиги.
Секунду помедлив, Алим вытащил кинжал из ножен, медленно подошел к седому храмовнику и положил колющее оружие на землю перед Грегором.
— Если вы хотите еще и новой гражданской войны, начните с меня. Убейте меня первым, — сказал он, пристально глядя в глаза своего рослого собеседника.
Настала мертвая тишина.
Наконец Грегор медленно поднял кинжал и, протянув его рукоятью вперед, уверенно вложил «ножик» в руку Алима и приказал своему отряду ретироваться. Напоследок храмовник перекинулся парой слов со Стражем наедине.
Ирвинг был в бешенстве, рвал и метал, пока его не осадил Грегор.
— Пойдем, старый друг, не время сейчас для вражды…
Экспедиция построилась в колонну по двое, развернулась и отмаршировала за горизонт. Запыленные, злые, голодные лица… да и бес с ними.
— Что он сказал? — это поднялся на ноги один из Хранителей.
— Он сказал, — стал переводить Алим, — что рыцарь-командор решил: междоусобицы не будет. А если кто другого мнения, пусть поговорит с ним самим. Пока Герой Ферелдена ручается за долийцев, долийцы имеют исключительные права. Ибо если наступит война, они выступят в первых рядах защитников Ферелдена. А еще он потребовал лошадей, инструментов и продуктов на сумму сто золотых ежегодно… Это облегчит рекрутирование Церковью новых бойцов.
Хранитель громко выругался, но тут же схватился за ушибленную челюсть.
— Ох, Страж Алим, у тебя тоже кровь!
— Где? — удивился Сурана.
— Да вот же, ох… на штанах…
— Это не моя, — рассеянно произнес Алим. — Давайте, поднимайте старейшин и в лазарет!
У Алима сложилось впечатление, что люди одобряют его поступок, долийцы же ожидали совсем иного. Значит, его подчиненные по-разному оценивают происходящие события. Ему было чрезвычайно интересно узнать, какими доводами руководствовалась новая четверка Хранителей, когда выступила против отряда опытных храмовников. Как обычно, виной тому послужила чрезвычайная гордыня. И все же по прошествии часа все члены «старейшин» выразили полное согласие с решением Стража-командора.
— Церковь безоговорочно приняла мой протекцию над вами, — заключил свой перевод Алим. Лицо его по-прежнему было напряженно-суровое.
— Это означает, что людская Церковь нас больше не побеспокоит? — поспешил уточнить Хранитель.
— Это значит, что вы полностью свободны на территории эрлинга.
— А для тебя и Ордена Серых Стражей?
— А для меня это означает, что мы все братья и никогда не должны об этом забывать. Орден, как обычно, нейтрален.
Вечером Алим и Морриган стояли на поляне напротив друг друга. Уже начало смеркаться, и вместе с сумерками на землю опустился туман, окутавший ее словно пеленал ребенка. Туман, пришедший с Черных болот, появлялся в положенное время каждый вечер, чтобы прикрыть и успокоить до следующего дня всю суету Тедаса. Он служил своеобразной Завесой, разделяющим акты жизненных перипетий. Хасиндка и Алим Сурана пристально смотрели друг другу в глаза, теперь ничто им не помешает увидеться с сыном. У этой жизненной пьесы оказался счастливый конец. Ах, если бы всегда так происходило!
— Ты опоздал, эльф, — ведьма презрительно сощурилась. — Слово твое, дешевле пьяных обещаний гномов. Зачем они здесь?
Вместе с Алимом, также на телеге прибыл и Зевран. Сурана подумал, что антиванец явно не помешает их скромной компании, когда на дорогах до сих пор беспокойно. А значит им неплохо бы иметь рядом верного и обученного убийцу, но поскольку Алим не решился раздувать отряд ради соблюдения инкогнито, ему пришлось вытащить из Башни Бдения самого квалифицированного из подчиненных.
Два Хранителя сидели рядом с ним на телеге, с интересом разглядывая экзотичную хасиндку.
Алим поднял ведьму на руки.
— Ради безопасности, Мо. Правь лошадьми, Зевран. Отправляемся в Орлей.
— Наконец-то, Алим. А то я совсем зачах от скуки в эрлинге, — усмехнулся антиванец. — Здравствуй, песик!
— Гав-гав-гав! — Волкодав забегал вокруг повозки.
— Не парализована я, зачем таскаешь, словно дите безногое? — огрызнулась Морриган.
— Мне просто захотелось сделать так, — бесхитростно ответил ей Алим.
Помедлив, Морриган ухватила эльфа за шею, оставив на ней несколько глубоких царапин. Ну, точно кошка! Хасиндка всего на миг отвела глаза, чтобы осмотреть Хранителей, но затем вперила свой неподвижный взор в глаза Алима и уже больше не отводила. Ни один мускул не дрогнул на ее невозмутимом лице. И вот эльф, который сделал ей ребенка, опустил ведьму на землю.
— Отнеси меня в повозку, — потребовала Морриган.
— Но я ведь только поставил тебя на ноги! — вскричал Алим, потирая расцарапанную шею.
— Ты сильный. Не переломишься. — Морриган сурово взглянула на Алима. — Неси давай.
— Ты меня убила, кровь так и хлещет! — Алим услышал в своем голосе нотки почти неподдельного отчаяния.
— По твоей вине, я кровоточу между ног, — ведьма коснулась себя и показала ему кровь на пальцах. — У тебя же всего лишь царапина, ага.
По тону Морриган было ясно, что она сильно обижена.
Пока эльфы собирали вещи с поляны, Алим молча поднял ведьму на руки и уложил ее на повозку, хотя Геральт и мешался между ног.
На этом сборы завершились, и Алим откупорил зелье, чтобы дать глоток ведьме.
— Я не могу то больше пить! — отмахнулась Морриган и едва не выбила пузырек из его рук. — Иначе с Кираном при встрече будут слезы у нашего младенца.
Затем оба они молча, с серьезным видом протянули друг другу руки и крепко обнялись. Объятия длились дольше обычного, но вот они разняли руки, Алим вскочил в седло и, пряча слезы, поскакал вперед. А Морриган еще какое-то время продолжала смотреть ему вслед.
— Счастье твое, что Алим сумел договориться с храмовниками, — обратился Зевран к Морриган, уже занявший место кучера. На лице его была написана радость по этому поводу, но вот в глазах отражалась сталь. — Была бы ужасная бойня.
— Вот и нет, антиванец! Алим — посеребренный язык! — воскликнула она торжествуя. — Я в нем не сомневалась. Но в какой норе скрывался ты?
Хранители, ничего не понимая, смотрели на них.
— Я был на охоте с долийцами, — начал Зевран. — Нужно было добыть мяса на зиму и… О, Алим, ты прискакал с разведки, как оно? — Ворон вопросительно взглянул на Стража.
— Все в порядке, но всем быть начеку. Мало ли…
— Думаешь, отряд храмовый идет по следу нашему? — ужаснулся Хранитель.
— Не робей, братишка! — Зевран ободрительно похлопал эльфа по плечу. — С нами Герой Ферелдена и сногсшибательная Ведьма Диких земель! Да и я кое-чего могу… — закончил он скромно.
— Так это ты, Мо, парила над Грегором! Ты же могла упасть! — Алима задним числом охватил леденящий душу ужас. — Падающая с небес жена — это совсем не весело!
— Так ведь не упала же, ага, — отмахнулась Морриган.
— Пожалуйста, Мо, не рискуй собой понапрасну, — успокоительным тоном заметил Зевран. — А то Алим волнуется страшно.
— И потом, подумай сама, как мы без тебя жить будем? — Склонив голову набок, Алим глядел на ведьму любящими глазами мужа.
— Ну, положим, — Морриган глубоко вздохнула, — но тебя, друг мой Алим, я без поддержки оставить не могла.
— Верно, не могла, — подтвердил Алим. — Ты своим примером наглядно показываешь, как, не щадя себя, следует бороться за братьев по оружию. Ты героиня, Мо, которая сражается за правду и справедливость!
Морриган не могла не улыбнуться. Охватившая ее обида уступила место смущенному волнению. Ведь Алим так сладко смотрит на нее! Вдруг она с неожиданной ловкостью вскочила на облучок и выхватила у Зеврана вожжи.
— Ты, должно быть, прав, любовь моя, — произнесла она. — Суровый времена требуют решительных мер. И такой из ряда вон выходящий день, как сегодня, требует из ряда вон выходящей хорошей разрядки.
Она дернула вожжи, эльфы разом повалились со своих мест. Лошади резво тронулись с места, и вскоре вечерние сумерки и туман поглотили шум колес и смех ведьмы, которому вторил огромный волкодав.
