Любовь случается по осени

Сказать, что я ахуел – это ничего не сказать. На моем столе лежал листок, в котором было написано признание в любви. Мне. От какого-то парня. И что мне с этим делать? Да, я был в шоке. И, конечно, мои подозрения упали на Шастуна Антона. Он был единственным парнем в аудитории. Но когда он посмотрел на меня, то на его лице не было никакой заинтересованности, волнения, тревожности, он был спокоен. Но нельзя же так хорошо сыграть? Или можно? Получается, кто-то пришел раньше меня в кабинет и оставил тут это письмо. Неужели, никто не видел этого человека? - Девочки, вы давно пришли? – Ира и Нина ответили, что минут пять назад, как раз перед моим приходом. – А отсюда никто не выходил? Или входил? – они отрицательно покачали головой. Мда. Решил спросить совета у Сереги, но не как не мог терпеть до дома. Я сделал снимок листа и отправил другу.

Арс *фото* Это пиздец. Что мне с этим делать?

Ответ пришел мгновенно.

Серега Капец ты влип. Но, мне откуда знать? Держись там, братан. Попробуй найти этого человека.

Спасибо за совет, друг. Я решил не отвечать. Ладно, разберусь с этим потом. Или вообще забью. Может, этот парень когда-нибудь решиться открыть свою личность. Ну, или просто спалится как-нибудь. Но Шастуна я не буду списывать со счетов. Аудитория начала наполняться студентами. *** Он сфотографировал мой листок и кому-то отправил. Ну и ладно. Пусть делает что хочет. Никакой особой реакции не последовало, кроме растерянности и удивления. Хотя, что я мог ожидать еще? А хуй знает. Когда он спрашивал у девчонок, видели ли они кого-нибудь, мое очко поджалось. Хоть я и проверял, чтобы никого не было – неуверенность появилась. А вдруг проглядел? Но все обошлось. Остаток учебного дня прошел спокойно. Правда, я опоздал на философию и Павел Алексеич решил надо мной поиздеваться. Спрашивал все по прошлому материалу, но я ничего, конечно же, не знал. Кое-как я отстрелялся, и он с обреченным вздохом сказал: « Ладно, садись уже, Шастун». Когда пришел в общежитие, Димка уже был там. Сидел на кровати в телефоне и что-то писал. Сказал скомканное «привет» и отвернулся. Ну вот и все. Пора признаваться. На часах было девять вечера, а я дописывал работу по экономике. Димка подал голос, я напрягся. - Что происходит, Антох? – спросил друг. - А что происходит? Что не так? – вопросом на вопрос. Я закрыл работу и сел на свою кровать. - Ты другой. Начал скрывать что-то от меня, избегаешь меня. Нервный какой-то. Ты реально думаешь, что я не замечу твоего поведения? – устало спросил друг. И вот как ему рассказать? Но делать нечего. - Дим, ты мой единственный лучший друг. Я тебе сейчас кое-что скажу, а дальше думай сам. Я все пойму, если ты захочешь прекратить со мной общение, - я не мог посмотреть на него, смотрел в пол. - Антох, ты чего? – он напрягся. Его кровать заскрипела, а после, он сел рядом со мной. – Говори уже. Молчание затянулось. Кажется, что прошел час, а мы так и слова не сказали. Я судорожно выдохнул. - Я в Попова влюбился, - и все. Секунду превращаются в минуты, а минуты в часы. Я не мог смотреть на него, смотрел в окно. Там было так спокойно. Осень все не хотела уходить, не давала место зиме. Деревья стояли голые, но снега не было. Небо было темным, звезд почти не видно. Хотелось бы мне быть одной из этих звезд. Светишь себе по ночам, а днем засыпаешь. И ничто тебя не волнует и не тревожит. Только то, как бы ярче засиять этой ночью. - Пиздец, - выдохнул друг, а я боялся слушать дальше. Боялся, что сейчас он скажет, что нам не по пути. – И ты из этого трагедию строишь? Я, блять, думал, что ты человека убил. Или болен неизлечимо. Хотя ты и так болен – на голову. Я резко повернул голову в его сторону. Он смотрел мне в глаза, а в его я читал облегчение. - Так ты мне перестанешь со мной общаться? – спросил я. - С чего бы? Если ты – гей, то это не повод прекращать общение. Главное, чтобы это на меня никак не распространялось и все. - Димка, братан, спасибо, - я сам не знал, за что его благодарю. – И я не гей. - А кто же, - он усмехнулся. - Максимум – бисексуал. И то, мне только Попов и нравится. Я проверял. Другие пацаны вообще никак не цепляют. Только он. - Мда, и угораздило же тебя в препода влюбиться. Так еще и в Попова. Он же скрытный пиздец. Ничего о его личной жизни неизвестно. Вдруг у него жена и восемь детей на стороне? - Похуй. Только, он же не знает, что мне нравится. А как сказать – хз. - Так и не говори сейчас, придурок. Если так сразу и в лоб - он пошлет тебя нахуй. Тут и так это понятно. Потом как-нибудь, со временем все образуется. - Может быть, - я пожал плечами, а Димка ушел на свою кровать. - Я если честно до сих пор в ахуе. Мой друг – пидор, - спустя молчание сказал он. - Сам такой. Я же сказал, что и девушки мне нравятся. Даже очень, - он с интересом на меня посмотрел. - Так это раньше было, а сейчас, - я пожал плечами. – Проверял что-ли? – ну а тут я уже заулыбался во все тридцать два. - Ага, все работает, - и подмигнул. Что за новая привычка, всем подмигивать? - Фу, Шастун, не делай так. Мне страшно становится – и заржал. А вместе с ним. Вот она – настоящая дружба. Оказывается, она еще существует. Настоящим друзьям похуй на то, кто тебе нравится. Они принимают тебя таким, какой ты есть, как бы банально это не звучало. Сегодня я в этом убедился.