Любовь случается по осени

Новый день - новые приключения на мою жопу. Все как всегда. А что? Говорят, что постоянство - признак мастерства. Это утро выдалось теплым. Солнце светило ярко, окутывая землю своим теплом. Между мной и Димкой все снова стало на свои места. Больше не было той зажатости. Я мог спокойно смотреть ему в глаза, при этом, не боясь встретить там осуждения или отвращения. В универ мы шли вместе, а там разминулись, каждый пошел на свою пару. Плюс ко всему - я даже не опоздал на занятия. День начинается как никогда прекрасно. Я шел по коридору и смотрел в телефон. Одногруппники что-то активно обсуждали в общем чате. Я так и не понял, о чем они говорят. Конечно, я зашёл туда, когда уже было плюс 623 новых сообщения. И не лень им с утра? Видимо нет. Телефон просто разрывался от входящих сообщений. Плюнув на все, я просто отключил уведомления и вышел из Вк. Но, видимо это надо было сделать раньше, ведь как только я потушил экран, то влетел в кого-то. - Блятский рот! - только и успел вскрикнуть я, падая на задницу. Рядом послышался похожий звук, - блять, смотри куда... - я поднял взгляд и заткнулся. Попов. Стоит и строго смотрит на меня. Рядом валяются какие-то папки, которые видимо он и нёс. - Шастун! Ты совсем ах... офигел? Ты как разговариваешь? Ты вообще смотришь, куда идёшь? - начал орать он. Но мне было все равно. Сегодня на нем был тёмно-синий костюм тройка. Который пиздецки, как охуенно ему шел. Он полностью подчеркивал его фигуру. И это красиво, да. Но глаза... От одного взгляда в эти глаза, потемневшие от злости, которые стали похожи на бушующий океан я был готов кончить. Потому что все это ужасно хорошо между собой сочеталось. Зачем мне вся суета этого мира, если я могу сейчас смотреть на Арсения Сергеевича? Вот и я думаю, что не зачем. Я явно завис на некоторое время. И готов был бы ещё так день сидеть и любоваться Поповым, если бы тот не прикрикнул снова. - Шастун! Я с кем разговариваю? Ты что головой ударился? - тут в его голосе появились нотки беспокойства. За меня. От этого стало ещё слаще. - Антон, - снова позвал он. - Нет, все нормально, Арсений Сергеевич, - отмер я. Я встал на колени и начал собирать разбросанные папки. Он тоже опустился. Собрали мы все быстро, так как их всего три было. Наши взгляды оказались на одном уровне. - Извините, я просто в телефоне немного залип. Простите, - ещё раз извинился я. Его глаза, такие синие, были так близко. Я смог рассмотреть разные оттенки голубого в них. А ещё я, кажется, не дышал. Выдохнул, но так и забыл набрать воздух снова. - Ну, так ты вставай, собрали же уже, - он встал и протянул мне руку. Господи. Я вложил свою ладонь в его, и он потянул меня, помогая встать. - Ты точно не ударился, Шастун? Выглядишь немного растерянным. - Нет, все правда нормально. Спасибо. И извините. Ещё раз, - я неловко улыбнулся и прошел мимо него. Боже, я теперь не буду мыть руку. Зайдя за угол, я наконец-то смог дышать. Вот тебе и хорошее начало дня. *** Когда я уходил из универа, Димка ещё был там. На крыльце я закурил и пошел на парковку к лавочке. Там снова было свободно. Погода до сих пор стояла теплой, даже немного теплее стало. Вот это осень! Я расстегнул куртку и закатил рукава и куртки, и худи. Многие преподы уже уезжали домой. Проходя мимо меня к свои машинам, они смотрели с обсуждением. Мол, сидит, курит и не стесняется даже. Как будто мне есть дело до их мнения. Докурив, я просто расслабился и откинулся на спинку скамейки. Но тут, этот день решил, что неприятностей сегодня было мало, поэтому подкинул мне ещё. Какой-то препод, чья машина стояла прямо напротив меня, резко просигналил и уехал, напугав меня до смерти, ведь я ничего такого не ожидал. Хуй знает, как железная проволока оказалась намотана на боковую планку лавочки, но она там оказалась. От неожиданности я дернулся и вскочил на землю. И да, с моей неуклюжестью и удачей я зацепил эту самую проволоку. Я абсолютно ничего не почувствовал. Хорошенько обматерив неизвестного я снова сел. На левом запястье я почувствовал жжение. А когда увидел там рваный порез - ахуел. Кровь вытекала ровной бардовой струйкой, стекая по ладони на доски, а потом уже и землю. И делала она все это очень стремительно. Порез был сантиметров восемь, с рваными краями, и довольно глубокий, судя по количеству крови. А я просто сидел и смотрел на это все. Потом я решил, что похуй на руку, начал разматывать проволоку, которая ещё и ржавой оказалась. Так меня и застали. В правой руке - проволока, а на левой – огромный порез, с вытекающей оттуда кровью. - Ебать, Шастун, что происходит? - я поднял глаза и увидел перед собой учителя истории. Снова. Похоже, этот день - наш. Я глупо хихикнул от этой мысли. Так он ещё и материться. Да, хороший пример подаёт. И снова нервный смешок. - Блять, откуда столько крови? Почему у тебя запястье перерезано? Ты что, проволокой резался? С хера ли ты молчишь, Антон? - подошёл и зажал мне рану. Потом потащил в машину. Там он достал аптечку и обработал мне рану. Кровь перестала идти, но порез был глубокий, от которого явно останется шрам. - Тебе бы в больницу, Антон. Сейчас отвезу, - я хотел, уже было протестовать, но тот прикрикнул и я успокоился. До сих пор не говоря ни слова. Порез пришлось зашивать. Врачи старались все сделать аккуратно, но предупредили, что, скорее всего, небольшой шрам все-таки останется. Для снятия швов приехать нужно будет примерно через неделю. К машине шли молча. - Ну, и как ты мне это объяснишь, Шастун? – спросил он, как только мы сели в машину. Я пожал плечами. – Надеюсь, это был несчастный случай? - Конечно, - впервые заговорил я за этот час. – Там, на парковке, вы предположили, что я резался проволокой. Ржавой, перед университетом. Это как минимум глупо, да? – он ничего не ответил. – Так что нет – я не резался проволокой. Просто какой-то придурок посигналил, от чего я испугался и подскочил, при этом задевая запястьем металл. А потом как-то в ступор впал. Вот и все, - буквально по полочкам разложил я ситуацию. - Хорошо, - кивнул учитель, внимательно всматриваясь мне в лицо, будто пытаясь увидеть признаки лжи. - Да господи, я нормальный! Я не забавляюсь селфхармом, ясно?! – повысил голос я. - Я понял, - спокойно ответил он и посмотрел мне в глаза. А у меня дрожь по телу прошла. Такие красивые глаза. Кажется, я не устану повторять это. В машине зазвенела тишина. Что мы пытались сказать этой тишиной? Не знаю. Возможно, ответ знает Арсений, но я не в курсе, что сейчас творится у него в голове. Да и вообще никогда не в курсе этого. Я шумно выдохнул, и Арсений отвел взгляд, смотря перед собой – в никуда. - У вас глаза очень красивые, - снова подумал я про себя. - Спасибо, - тихо сказал Арсений, смотря на меня с удивлением. Блять, какой же я все-таки придурок. Я сказал это вслух. Аааааа. Вот это я конечно проебался. Снова тишина. Теперь уже неловкая. Я запоздало кивнул, мол, не за что. - Отвезите уже меня домой, Арсений Сергеевич, - сказал я тихо и отвернулся к окну. Он ничего не ответил. Молча завел машину и поехал. Повез меня в общежитие, хотя и не обязан. Доехали мы минут за двадцать. Сколько раз он уже был у моей общаги? Я не помню. Немного посидев в тишине, которая не была нарушена за время поездки, я наклонился к заднему сиденью, чтобы достать оттуда свой портфель. Открыв дверь, сказал: - Спасибо огромное и, извините, - все это произносил я очень тихо, ведь та неловкость никуда не исчезла. - Обращайся, - ответил Попов, на что я только улыбнулся и вышел из машины, закрывая дверь. *** Кажется, в моей жизни стало слишком много этого мальчишки. И это немного меня беспокоит. И почему сердце начало отбивать чечетку, когда он сделал мне комплимент? Ведь мне не впервые говорят о том, что у меня красивые глаза. И всегда я реагировал на это нормально. Но почему, когда это сказал Антон, я и вправду в это поверил?