И видишь, я у ног твоих...

Мо Жань начал что-то подозревать. Он искал и не находил бреши в барьерах дворца, допрашивал слуг, удвоил охрану в покоях Чу Ваньнина. Он злился, срывался на всех вокруг и особенно на бывшем учителе. - Кто?! - Рявкнул он, мёртвой хваткой вцепившись в запястья Чу Ваньнина, вжав в постель. - Кто он? Кто смеет ходить к тебе?! Это кто-то из слуг? Или это Сюэ Мэн? Говори, как его зовут, или я казню у тебя на глазах всех слуг дворца! Он раз за разом истязал учителя, требуя сознаться в измене. Но Чу Ваньнин не сознавался. И не только потому, что продолжал держать Ди Уяна на расстоянии от себя (хоть и крайне незначительном), но и потому, что совершенно не желал разговаривать с бывшим учеником. Они давно уже стали друг другу чужими людьми. Только теперь он смог это осознать. Мо Жань был груб, он оскорблял учителя, он винил того в смерти Ши Мэя, и это не изменится, даже если им с Ди Уяном удастся вырвать демонической цветок. Даже если Мо Жань встанет на путь исправления, сердце Чу Ваньнина больше не поверит ему. Отчасти в том была вина Ди Уяна. Он так долго, так старательно окружал человека заботой, что Чу Ваньнин в конце концов поверил в чужую доброту. И волей-неволей он начал сравнивать прежнего возлюбленного с демоном желаний. И без особого удивления понял, что Мо Жань проигрывает по всем статьям. И внешность, и стать, и сила демона не уступали таковым у Тасянь-цзюня, а общаться с ним было приятнее. Оставалось только одно, в чем Мо Жань ещё мог превзойти Ди Уяна, вот только демон желаний...он всё-таки демон желаний. Он не может быть плохим любовником. Он знает желания Чу Ваньнина и до сих пор ни разу не поступил недостойно. Один-единственный поцелуй, нежный и мягкий, был скорее для лечения, чем для удовольствия, и даже так воспоминания о нём согревали душу. Словом, Чу Ваньнин не сомневался, что и здесь демон будет лучше, чем Мо Жань. Чем тяжелее было днем, тем с большим предвкушением Чу Ваньнин ждал ночи. Ди Уян исправно сообщал о результатах поисков, но пока не мог найти даже упоминаний о подобном недуге. Он утешал Чу Ваньнина, и иногда в его речах проскальзывало нечто...намекающее, наверное. Он не домогался Чу Ваньнина так, как Мо Жань, но больше не скрывал свои намерения. Не то, чтобы Чу Ваньнин не знал о них с первого дня. В начале четвёртой недели Ди Уян сообщил, что нашёл зацепку: один демон северных пустошей уже сталкивался с подобным цветком и знал, как его безопасно извлечь. Вот только жил демон там, откуда Ди Уян не сможет связываться с Чу Ваньнином. И потому демон решил, чтобы хоть немного скрасить разлуку, провести последнюю ночь не в копии спальни Чу Фэй, а в жилище самого Ди Уяна. Демон жил в скромном, очень скромном домике в тропическом лесу. И в этом он не лгал Чу Ваньнину. Всего лишь одна комната с минимумом мебели - всего лишь низкий столик для каллиграфии и кровать, застеленная хлопковыми простынями. Чу Ваньнину понравилась эта кровать: шёлк, особенно мокрый шёлк, на котором он спал уже больше года, был скользким и неприятно лип к коже. Мо Жань считал шёлковое постельное бельё признаком роскоши, и ему не было дела до удобства наложника. Хлопок же был приятнее, мягче, и Чу Ваньнин едва смог скрыть удовольствие от соприкосновения с сухой мягкой тканью. Впрочем, Ди Уян всё равно понял. - Приятно, что тебе так нравится моя кровать. Ты первый, кому я показываю свой дом. - Но...у тебя ведь... - Обычно я прихожу к людям, а не привожу их к себе. Поэтому тут так просто. Но мне показалось, тебе роскошь и не нужна. Верно. Дворец Тасянь-цзюня никогда не был домом или, по крайней мере, надёжным убежище для Чу Ваньнина. А домик в лесу, крохотный и скромный, оказался на удивление уютным. Чу Ваньнин не отказался бы провести в нём остаток своих дней. Ди Уян сотворил поднос с пиалами вина и засахаренными кусочками фруктов, и какое-то время они просто сидели рядом на кровати, наслаждаясь вином, сладостями и звуками дождя за окном. Ди Уян в какой-то момент сжал ладонь Чу Ваньнина, и тот даже не подумал её забрать. - Не хочу тебя бросать. Ты действительно хочешь спасти своего ученика? - В который раз горько проговорил демон. - Да. - Что ж, твоё желание для меня закон, - вздохнул Ди Уян. И, немного помолчав, добавил почти игриво: - Но тебе хочется ещё кое-чего, не так ли? Хочешь поговорить о желаниях? Я могу много тебе рассказать. Чу Ваньнин почувствовал, что краснеет. Но, пересилив себя, он зажмурился и кивнул. Будь что будет, Ди Уян...и сам он этого заслуживает. - Хочешь, - голос потеплел, - Такой хороший, такой смелый, наконец-то решился... - Хватит пустых слов. Говори, что хотел, - излишне резко велел Чу Ваньнин. - Не злись, солнышко. Тебе так страшно говорить о своих желаниях, а ведь они совсем не постыдные. Вдруг демон подхватил его и посадил к себе на колени. В первый момент дёрнувшись и сжавшись, человек постепенно всё же расслабился и не стал вырываться. Ди Уян не тронет его, нет, он ведь ещё не дал согласия. - Ты хочешь вернуть силы, - начал перечислять демон желаний, - а ещё вернуться домой. Хотя...дом для тебя не сожженный пик Сышэн, а что-то более абстрактное. Просто место, где тебе будет легко и комфортно, и ты сможешь заниматься своими делами. Ты хочешь спасти ученика. Хочешь повидаться с ещё одним. Хочешь быть кому-то нужным. И, пусть стыдясь, хочешь похвалы, чтобы твои заслуги оценили по достоинству. Слушать это было одновременно страшно, стыдно и приятно. Выдержав паузу, демон погладил Чу Ваньнина по голове, не забыв коснуться и покрасневшего ушка. - Ты хочешь любви. Но не того кошмара, что получал столько лет, нет. Тебе нужно, чтобы о тебе заботились, чтобы холили и лелеяли, спрашивали о желаниях и в целом относились как к человеку. А ещё...хм, - Ди Уян вдруг замолчал. А потом с усилием повернул к себе лицо Чу Ваньнина и заглянул в глаза. - А об этом желании ты должен сказать сам. Вслух. И только так. - Я... - Всё по твоему слову. Так, как хочешь. Так далеко, как скажешь. И "нет" меня не расстроит. Само то, что я вижу такие желания, меня очень радует. - Я хочу... - Чу Ваньнин никак не мог подобрать нужных слов. О да, собственные желания теперь были ему ясны, но как о них сказать... - Скажи как угодно, я всё пойму, - голос демона стал ещё чуть ниже и приобрёл...очень приятные нотки. - Я хочу, чтобы ты зашёл дальше! - Выпалил Чу Ваньнин. - Это лучшее, что ты мог сказать! - Воскликнул демон. В следующее мгновение бывший заклинатель оказался лежащим поверх демона, который не стал вжимать наконец согласившуюся жертву в постель, а вместо этого утянул за собой. Они немного полежали, обнявшись, и только когда сердце Чу Ваньнина чуть успокоилось, Ди Уян поцеловал его. Не грубо, но крепко, глубоко, и его ловкий и умелый язык нашёл во рту Чу Ваньнина чувствительные места, о которых он не узнал даже после... Робко прорастающее в теле возбуждение чуть не исчезло, стоило только Мо Жаню вновь появиться в мыслях. На Чу Ваньнина накатил жгучий стыд, ему вдруг захотелось оттолкнуть Ди Уяна. Но он переборол себя, продержался всего несколько секунд, и мысли о бывшем ученике сами куда-то ушли. Не важно, имеет ли право Чу Ваньнин на удовольствие с другим мужчиной, демоном желаний. Это не касается Мо Жаня. Он ни о чем не узнает. Или, может, должен узнать? Это была последняя мысль, не связанная с Ди Уяном и происходящим в этом сне непотребством. Когда Тасянь-цзюнь тихонько проскользнул в покои Чу Фэй до рассвета, он хотел поймать ночного негодяя с поличным. Но в своей спальне Чу Ваньнин был один. Мо Жань затаился у полога и стал ждать, не издавая ни звука и почти не дыша. Звенящая тишина. И в этой тишине сладостный стон оглушил его сильнее, чем мог бы крик. Мо Жань с изумлении увидел то, чего не видел никогда: холодный, жёсткий, неспособный на чувства учитель видел весенний сон. Он тёрся о зажатое между ног одеяло, тихонько постанывал и даже...нет, это точно игра лунного света и теней! Учитель ведь не умеет улыбаться! В первый момент Мо Жань даже улыбнулся. Он не думал, что когда-нибудь сможет настолько сломить учителя, чтобы тот не смог сбежать от него даже в сны. Он уже думал лечь рядом и превратить сон Чу Фэй в реальность, но в тот момент, когда он наклонился совсем близко... - Я...ещё...хочу ещё...- тихо, но разборчиво пробормотал Чу Ваньнин. Тасянь-цзюнь удовлетворённо заурчал и решил ещё немного полюбоваться горячечным бредом учителя. А тот, очевидно, получил желаемое и вновь застонал, продолжая тереться о шёлк. - Переверни...хочу тебя видеть... Хочет видеть...а ведь наяву предпочитал терпеть удары и оскорбления, но только не видеть лицо Императора, Наступающего на Бессмертных! Мо Жань уже почти поверил, что его интуиция на сей раз дала сбой, и у Чу Фэй нет и не может быть иных мужчин, кроме этого достопочтенного... - Ди...Ди Уян? Ещё? - Жалобно и немного удивлённо простонал Чу Ваньнин, и вскоре после этого его пробила финальная, несомненно восхитительная вспышка удовольствия, и несколько долгих секунд Мо Жань видел, как безмерное удовольствие выламывает Чу Ваньнина. Холодный взгляд Мо Жаня остекленел, а лицо стало глупым и каким-то детским. Интуиция Тасянь-цзюня, никогда прежде не подводившая хозяина, не подвела и сейчас. На следующий день Тасянь-цзюнь велел бросить Чу Фэй в самую дальнюю, самую укрепленную темницу, выставить стражу и ловушки на духов и демонов, а сам велел найти в книгах и слухах любое упоминание о существе по имени Ди Уян. Мо Жань и сам углубился в поиски, желая во что бы то ни стало поймать и наказать того мерзавца, посмевшего надеть на самого Тасянь-цзюня зелёную шапку! На Чу Фэй он не мог смотреть. Порочный, распутный, неверный учитель даже не отрицал очевидное, но и извиняться не собирался. Мо Жаню было почти физически больно прикасаться к Чу Ваньнину. Очередной удар, нанесённый исподтишка, не должен был стать неожиданностью, но почему-то стал. И невозможно было определить, что ударило по Мо Жаню сильнее: то, что учитель спал с другим, что спал с демоном желаний... Или то, что этот демон сделал его счастливым?