Противник

Утро началось просто ужасно. Чонгук с раздражением скинул одеяло и поморщился от непривычных ощущениях в теле. Соски опухли, яички ныли, и каждое соприкосновение с одеждой превращалось в пытку. Но больше всего бесило то, как анус сам по себе сжимался. — Скоро станешь влажным, поздравляю. — Вчерашние слова лекаря всплыли из памяти, и волна гнева снова охватила Чонгука. — Ненавижу! — зашипел он, встав с кровати и пиная ногой домашние тапочки. Ну что за дурацкий закон? Почему омег не берут в армию, а заставляют рожать? Мол, организм слабеет из-за течки. Но у альф тоже бывает гон. Лекарь вроде объяснил разницу, однако Чонгук тогда почти ничего не понял. Его мозг наотрез отказался воспринимать информацию от обиды и злости. Чонгук никогда не проявлял интерес к занятиям для омег. Вся эта чепуха про вышивку и поэзию вызывала в нём лишь скуку. Другое дело фехтование, стрельба из лука, изучение разных видов оружия… В кабинете Тэхёна было очень много книг на эту тему. Кстати, альфа запрещал ему трогать такого рода литературу, всякий раз предлагая нечто более подходящее для его пола, но Чонгук всё равно утаскивал по одной из тех книг в неделю. В конце концов, он знал, что никто всерьёз его не накажет. Чонгук давно раскусил фишку, что в поместье все относятся к нему по-особенному, словно как к младшему брату Тэхёна. Тем не менее, у них не было кровной связи, и порой омега очень жалел, что они не настоящие родственники, ведь любой бы гордился, имея такого хёна или дядю. Чонгуку было пять лет, когда Тэхён привёл его в своё поместье. На центральной площади голодный и в рваной одежде ребёнок протиснулся сквозь толпу. Он добрался до тех столов, где из огромных котлов бесплатно раздавали по миске горячего супа. Люди кругом слагали песни в честь Генерала Кимтэ, которому в тот день присвоили этот титул. Они все веселились, плясали… Чонгук съел свой суп, а потом тоже начал петь, повторяя слова. Каким-то образом омежка привлёк внимание Генерала, чьё имя выкрикивали в толпе. Альфа, будто скала, вдруг встал возле маленькой фигуры ребёнка и накрыл его спину звериной тёплой шкурой, а уже через час Чонгук грелся в горячем чане с водой в поместье Ким. С того дня Чонгук больше не голодал и спал на мягких подушках. Он рос беззаботно, словно являлся настоящим младшим братом Тэхёна. Слуги обращались с ним крайне уважительно. Нэнэ, главный управляющий, вообще души в нём не чаял. Всячески баловал, потакал его прихотям, и даже скрывал от Тэхёна многочисленные шалости Чонгука. Трудно сосчитать, сколько раз мальчуган без спроса угонял из конюшни жеребцов, чтобы просто прокатиться до мельницы у реки. Или ломал станки для тренировок, или израсходовал запас охотничьих стрел. Тэхён был с ним снисходительным и чутким. Если ругал, то только по серьёзному поводу, но никогда не обижал. От альфы всегда исходила аура спокойствия, безопасности, уюта. В его присутствии становилось тепло на душе. Чонгуку хотелось быть на него похожим, однако природа наградила его более взрывным характером. — Как же бесит! — снова возмутился омега, взяв с низкого столика стакан с травяным отваром. Лекарь говорил, что это питьё должно облегчить его состояние. На самом деле оно лишь ненадолго успокаивало нервы. — Проснулся? Я принёс тебе завтрак. — В комнату вошёл Нэнэ, весь запыхавшийся и с подносом в руке. — Вчера хозяин вернулся из похода… — Правда? — обрадовался Чонгук, но через несколько секунд понуро буркнул: — Ты ему рассказал про мою фазу? — Я должен был. — Нэнэ приблизился и погладил омегу по плечу. — Не волнуйся, всё будет хорошо. — Ага… Сомневаюсь. — Чонгук сейчас напоминал колючее растение, лишь тронь, и тут же выпустит шипы. Омега знал про порядок: до наступления течки его постараются выдать замуж. Он этого жутко не хотел и вообще строил планы стать солдатом, а не чьим-то супругом. Интересно, хён уже подобрал ему партию? Наверняка, Тэхён обдумал сей вопрос заранее и в ближайшее время озвучит имя его будущего мужа. Чонгук мог предположить, что, скорее всего, это будет командир Чхве Сухо. Этот молодой плечистый альфа всякий раз при виде Чонгука превращается в нелепого поэта. Каждый раз несёт чушь про прекрасную луну в небе, про шелест листьев в вишнёвом саду… Вот именно, что чушь! О чём он только думает? Нет-нет. Чонгук ни за что не согласится на брак. Ни с Чхве Сухо, ни с кем либо ещё. Он хочет вступить в ряды армии, и поэтому сидеть сложа руки не собирался. Чонгук резко поднялся, поправил на себе ханбок, обул тапочки, которые валялись в разных углах комнаты, и направился к выходу. — Ты куда? — остановил его смотритель. — К хёну. Мне нужно с ним поговорить, прежде чем он решит отправить меня из поместья на красном паланкине. — К нему сейчас нельзя! — Нэнэ всем своим пухленьким телом преградил путь. — Почему? — Понимаешь… Вчера у господина сразу после прибытия начался гон. Омега сперва удивился, а затем заиграл бровями совсем по-ребячески. — Неужели случилось чудо, и у него появился новый наложник? — Нет. Ты же знаешь, что господин давно не обновляет свой гарем. В общем, тебе к нему нельзя идти. Там… там… — Хорошо-хорошо, — охотно согласился омега. В ближайшие дни хёну точно не будет никакого дела до Чонгука. А за это время он обязательно придумает, как уговорить его не выдавать ни за кого замуж.

***

У старого домика остановился один всадник в форме Императорского стражника. Он спрыгнул с лошади и привязал ее к бамбуковому забору. Затем открепил с боков увесистые сумки и двинулся с ними во двор. Альфа дошёл до середины, когда в него чуть не прилетела жердь. Железяка с лязгом приземлилась, не попав в цель. Было бы странно, если бы Юнги не успел вовремя увернуться, с его-то навыками. — Я просил не появляться здесь больше! — крикнул старик, который являлся хозяином этого дома. — Я скорее сдохну с голода, чем возьму в рот еду со стола этого паршивого ублюдка из рода Ким. Мин Юнги молча подошёл к порогу и положил сумки. Достал одну рисовую булочку и бросил щенку, что тихонько поскуливал, испугавшись крика и жерди старика. — Я сам это купил на рынке, поэтому вы, аджосси, можете есть. Щенок проглотил хлеб за секунду, после чего завилял хвостом у ног Юнги. Старик плюнул: — Ты такой же, как этот никчёмный щенок! Без гордости и чувства уважения к собственным предкам. Юнги прикрыл глаза и выдохнул через стиснутые зубы. Со стариком не хотелось спорить вообще. Он просто обещал другу детства, что позаботится о его дедушке. Вот и приезжал раз в месяц в провинцию, чтобы оставить продукты и необходимые лекарственные травы. Императорским стражникам было запрещено покидать столицу, но Юнги был любимчиком Его Величества, и потому ему сделали исключение. — Я могу поспать у вас пару часов? — Ещё чего изволишь? Катись отсюда, пока я ноги тебе не переломал! — Старик кинулся к сумкам и рассыпал содержимое по двору. Бедный щенок прилип к земле и спрятал хвост между задними лапами от страха. Юнги видел эту сцену уже множество раз. Старик не менялся, каким был, таким и остался. Двенадцать лет назад он был ярым противником клана Ким, и до сих пор он не смирился с исходом войны. Войны, которую можно было избежать, если бы не клан Чон и его фанатичные сторонники. Юнги молча отстегнул уставшую лошадь и оседлал её с чувством вины перед ней. Он погладил по короткой шерстке и шепнул: — Прости, родная. Потерпи немного. До поместья Генерала Кимтэ совсем близко, мы быстро доберёмся и там отдохнём.

***

Чимин понимал, что его трюк с обмороком во второй раз не сработает. И если не предпринимать никаких мер, то сегодня вечером его снова отправят в спальню к наместнику Муцину. Было противно лишь от одного упоминания его имени. Мерзкий альфа с тухлым запахом, как у дохлой лягушки. Полагаться на чью-либо помощь было бессмысленно. И поэтому нужно было самому найти выход для своего спасения. Территория охранялась. Значит, улизнуть незаметно будет сложно. Бродя по двору, Чимин вдруг обратил внимание на несколько больших кувшинов возле задних ворот. Двое альф грузили их на тележку и, по всей видимости, собирались идти за водой к реке. — Вот мой шанс… — выдохнул он с облегчением. Конечно, риск того, что его поймают, был велик. Но попробовать стоило. Дождавшись момента, когда альфы ненадолго отвлеклись, Чимин тихонько подкрался к тележке и залез в один из кувшинов. — Хоть бы получилось, — мысленно взмолился омега, затаив дыхание. Спустя, казалось бы, целую вечность, тележка, наконец, тронулась с места. Альфы шли не спеша и переговаривались между собой то о рыбной похлёбке, которую они съели недавно на обед, то о пышных бёдрах повара. К реке они добрались примерно через час. И за это время у Чимина вся попа и поясница покрылись синяками, но он не издал ни единого звука. Осталось лишь надеяться, что альфы начнут зачёрпывать воду не с того кувшина, в котором он находился. И что он успеет сбежать, пока водовозы спустятся к реке. Но, увы, удача покинула омегу. — Кто это тут у нас прячется? — пошленько усмехнулся один из альф и потянулся ручищами к Чимину. — Какой сладенький сюрприз. Вот нам повезло! Чимин пытался высвободиться из чужих рук. Царапался, пинался и умолял отпустить. Его повалили на землю и тут же принялись лапать везде. — Какой ты мягусенький и нежный… — довольно прорычал кто-то из них. Затем приспустил ему штаны вместе с бельём до колен. — Не снимай до конца, ногами будет слабее дрыгать, — посоветовал второй альфа. — Давай перевернём его на живот. Чимин взревел так громко, что аж охрип. И теперь мог издавать только сухие, ломкие звуки. Убежать невредимым не было шансов, и только чудо могло его спасти. — Не волнуйся, крошка. Вскроем твою девственную дырочку не хуже любого наместника.

***

Лошадь нужно было напоить. До поместья Ким не было далеко, но зачем мучить животное, если можно спуститься к реке, которая журчала в триста метрах ниже от домика старика. Юнги рос в этих краях и отлично знал местность. В детстве он часто ходил с ребятами сюда порыбачить и порезвиться в воде. С началом войны всё прекратилось. Им пришлось быстро повзрослеть, взять оружие в руки и идти воевать. Самым тяжелым воспоминанием из всех была потеря лучшего друга. Потому что Хосок… он… Юнги резко остановился и прислушался к звукам, доносящимся совсем близко от него. А потом, мигом достав свой меч, оказался рядом с двумя ублюдками и омегой, что звал на помощь. — Уберите от него руки, уроды! Реакция этих мразей была предсказуемой. Увидев Императорского стражника, они чуть не описались от страха и уткнулись головой в землю, боясь даже пикнуть. Тем временем омега, весь в синяках и слезах, судорожно натянул на себя порванную одежду. Юнги снял свою верхнюю часть формы и накрыл его плечи. — Ты как? Тихо-тихо… Больше никто тебя не обидит. Иди ко мне…

***

К обеду Чонгуку стало немного легче, и он вышел на задний двор, где суетились слуги. Одни рубили дрова, другие разгружали провизию из повозок… Всё как обычно, каждый занимался своими обязанностями. Чонгук прогулялся до сада, чтобы подышать свежим воздухом, и уже на обратном пути заметил троих омег в беседке. Наложники Тэхёна. Причём вид у них был такой, будто кто-то умер. — Что у них там стряслось? — буркнул он, не особо придавая этому значение. Его не сильно заботили дела гарема. Хотя сами наложники частенько звали его попить с ними чай и просто поболтать. Вот только о чём? О ерунде всякой? Обсуждать новый томик стихов от Лу Цзы или тенденции в моде? Увольте. Чонгук лишь один раз согласился на подобную пытку. И только потому, что Нэнэ настоял, угрожая голодовкой. Верилось, конечно, в это с трудом. Управляющий любил покушать, особенно рисовые булочки с мясной начинкой. В его кармане всегда можно было найти что-то съестное. Проходя мимо беседки, Чонгук вежливо поклонился перед наложниками и продолжил путь. Ему нужно было подумать о том, как улизнуть от замужества. Когда у Тэхёна закончится гон, то он позовёт Чонгука на серьёзный разговор. И даже гадать не нужно, о чём пойдёт речь. Лишь от одной мысли становилось плохо. Чонгук присел на скамью под деревом и, убедившись, что никто его не видит, легонько прикоснулся к ноющим соскам. Растёр их через ткань и тихо зашипел. Кажется, действие отвара ослабло. Пора было возвращаться к себе. Однако… Чонгук, будто вкопанный, замер, вернув взгляд к беседке, мимо которой недавно прошёл. Если у Тэхёна гон, то тогда почему все его наложники сидят тут и шепчутся между собой? Кто тогда сейчас рядом с альфой?