Противник

Нэнэ, озираясь по сторонам, мелкими шажками перебежал из одной части дома в другую. В руках он держал наспех скомканное постельное бельё, снятое с кровати Чонгука. Его пухлые щёки были краснее помидора. И со стороны он выглядел словно воришка, которого вот-вот могли застукать. Нэнэ даже не знал, как всё будет объяснять в случае поимки. — Чонгук меня просто убьёт… — мысленно содрогнулся смотритель, представив в своей голове его реакцию на столь, мягко говоря, странный поступок. — Но Господин убьёт меня ещё раньше, если я не сделаю это, — тут же напомнил он сам себе и толкнул дверь, чтобы войти внутрь. В передних комнатах, где обычно Тэхён проводил время за книгой или чаепитием, не было никого. Всё лежало на своих местах. Здесь, как и прежде, царил идеальный порядок. А вот в самой спальне… творился полный беспредел. Причём ровно до вчерашнего дня никогда такого не было. На полу валялись сброшенные со столика чашка и блюдце. Там же пара яблок и несколько миндальных косточек. Ширма из дорогой древесины была сломана и наполовину свисала вниз. Чтобы искорёжить её до такой степени, нужно было приложить львиную силу. Но самая страшная вещь произошла с изголовьем кровати: оно просто развалилось на мелкие куски. Весь разгром начался ещё со вчера. Бедный Нэнэ перепугался не на шутку, когда всё это увидел. Гон, который обычно всегда проходил очень спокойно, на сей раз сильно измучил альфу. Тэхён буквально выл волком в подушку и сжимал кулаки до скрипа. Наложники один за другим пытались ему помочь, но альфа им даже приблизиться к себе не позволил. Хоть изначально сам требовал явиться. Когда из покоев был выставлен вон третий по счёту наложник, Нэнэ жутко запаниковал. Ведь больше омег в гареме у Господина не имелось. Тэхён… разгорячённый, тяжело дышащий, весь взъерошенный… упорно отказывался от вязки со своими наложниками. Был ещё вариант позвать кого-то из дома кисэн. Уж они точно бы справились со своей задачей. Искусно и оперативно. Но как только Нэнэ предложил это, то тут же горько пожалел. — Что за вздор ты несёшь? — рыкнул тогда в ответ Генерал, который уже долгие годы боролся за закрытие подобных мест, где процветали рабство и торговля людьми. Под утро состояние Тэхёна ухудшилось настолько, что он начал ломать мебель. Отвары перестали действовать, и его агрессия достигла пика. Видимо, гон перешёл в острую фазу. По натуре Тэхён был спокойным, рассудительным, уравновешенным. То, каким он был сейчас, это результат гона. Причём, очевидно, что этот гон отличался от всех предыдущих. К моменту, когда Нэнэ уже думал отправить Императору письмо с просьбой срочно прислать лучшего лекаря, Тэхён вдруг тихо и как-то стыдливо обратился к нему: — Сделай кое-что для меня, пожалуйста. Альфа прижимал к животу истерзанную подушку, и вид у него был крайне измученный. — Даже если прикажете мне убить себя, я готов. — Гуки… Принеси мне его бельё. Простыней мне будет достаточно. Сперва Нэнэ ничего не понял. Он чуть было не спросил, зачем господину вдруг понадобилось бельё мальчишки. А потом! А потом аж икать начал от шока. Чонгук ведь… — Сделай это так, чтобы он не заметил, и никому не говори. — Да, к-к-конечно. Нэнэ, который служил Тэхёну с самого его рождения, просто не мог не выполнить приказ. Да как бы он посмел? В отличие от других людей, Нэнэ знал, что Тэхён является не только Генералом, но ещё и единственным младшим братом Его Величества. Император снимет с Нэнэ живьём шкуру, если с Тэхёном что-то случится. Именно поэтому сейчас он бегал по дому с этим комком из простыней и молился, чтобы его никто не засёк. Кажется, смотритель скоро лишится своих пухлых щёчек, если ему придётся делать такие вещи в дальнейшем. — Я принёс, мой Господин, вот, держите… — с чувством выполненного долга Нэнэ поспешил убраться из спальни.

***

Сложив в кучу все мельчайшие детали, Чонгук пришёл к выводу, что от него пытаются что-то скрыть. И если утром он ничего странного не заметил в поведении Нэнэ, то теперь игнорировать запыхавшийся вид с краснющим лицом было трудно. Бета избегал зрительного контакта с ним и был чрезвычайно взвинчен. Вдобавок ко всему… беседка. Два года назад была схожая ситуация. Тэхён закрылся в покоях из-за гона, но на деле лежал с ранением в боку. И пока был на грани жизни и смерти, Чонгук оставался в полном неведении. Он заподозрил неладное аж на третий день. И как только обо всём узнал, то отодрать его из-под дверей хёна было невозможно. Не пил, не ел, не спал. Ревел без умолку до тех пор, пока альфа сам не встал с постели, чтобы успокоить: — Выпей молока с мёдом и иди спать. Обещаю тебе, что я не умру, — легонько стерев с щёчек слёзы, отослал он его. Итак… Чонгуку нужно было срочно удостовериться, что хён цел и невредим. Спрашивать у Нэнэ не имело смысла. Всё равно не расскажет правду, а к наложникам подходить не хотелось. Поэтому он решил поступить иначе. — Я просто гляну одним глазком и всё, — мысленно себя подбодрил Чонгук, ступая в сторону личных комнат Генерала. Когда он почти достиг нужных дверей, его резко отдёрнул еле дышащий Нэнэ: — Несносный детёнок, куда ты собрался? Разве я не говорил, что к Господину нельзя? — Ты мне врёшь. Нет у него никакого гона. — С чего ты это взял? — Я видел его наложников в беседке. Сидят там с бледными лицами, будто рисовой кашей намазанные. В тот раз, когда хён был ранен… — У Господина нет ни одной царапины. Клянусь тебе. Давай, не стой тут, идём-идём… — Нэнэ подхватил Чонгука под локоть и увёл от греха подальше. Тэхёну без того было плохо и едва терпел. Не стоило усугублять его положение. Какой выдержкой не обладал бы альфа, всё же рисковать не нужно. Во время гона разум сильно проигрывает инстинктам. Особенно, если речь об определенной форме гона. — Просто скажи, что с ним? Пожалуйста. — Чонгук заломил брови, соскорчив жалобную мордашку. Нэнэ не был из той категории людей, что с лёгкостью умеют врать. Тем более, если вопрос касался родного человека. Омежка рос под его присмотром с пяти лет. Шкодливый, озорной… Нэнэ полюбил его всем сердцем, словно собственного сына. И Тэхёном тоже дорожил ничуть не меньше. А теперь ему придётся метаться меж двух огней. С одной стороны Чонгук, который привязан к альфе чистыми братскими чувствами, а с другой — Тэхён, который скулит в обнимку с простынями этого мальчишки. От необходимости придумывать какую-нибудь отмазку его спасли дежурные с главных ворот поместья. Они ворвались в дом со срочным объявлением: — Прибыл Императорский стражник Мин Юнги. С ним ещё один человек. Омега без сознания. Нужно спешить! После услышанного Чонгук и Нэнэ кинулись к передней части двора. Вокруг суетились слуги, выполняя указания. Работник из конюшни уводил рыженькую лошадь в кормушку. Там ей дадут свежей воды и охапку сены. Близнецы Донсок и Бонсок тащили сумки. Тем временем Юнги держал на руках одного юношу. Подойдя ближе, Чонгук заметил синяки и разорванную одежду. А потом он перевёл взгляд к стражнику, чьё лицо имело крайне напряжённое выражение. — Что случилось? — начал было спрашивать Нэнэ. — Куда я могу его занести? — резко прервал стражник. Ему хотелось скорее спрятать омегу от любопытных глаз и ушей. Двор был полон слуг, и с каждой секундой их собиралось всё больше и больше. Даже из прачечной прибежали, побросав стирку ради новых сплетен. В крыле дома, где жили наложники, много свободных комнат. Однако по правилам там могли находиться лишь омеги с меткой Генерала. Вход посторонним людям был запрещён. — Давай ко мне в комнату, — предложил Чонгук и поспешил вперёд, показывая дорогу. Юнги зашагал следом. Вид был у него уставший. Впрочем, как всегда. Из столицы до этих земель добираться почти полтора дня. У любого силы будут на исходе. Езда в седле хорошенько изматывает, особенно в жару. Сейчас как раз был разгар лета. Солнечная погода чередовалась с проливными дождями, отчего духота бывала невыносимой. Влага быстро испарялась, и земля становилась сухой буквально за пару часов. — Я приведу лекаря, — оповестил Нэнэ, когда пострадавшего омегу аккуратно уложили на кровать. В уголке губ засохла кровь, на щеке и под глазом забагровели синяки. Кожа на коленках была истёрта до мяса, а под ногтями скопились частицы грязи и травы. Чонгук внутри весь вскипел от злости. Ему не составило труда понять происхождение травм. — Ты наказал тех, кто совершил с ним такое? — осторожно спросил он. Юнги молча кивнул головой, скосив взгляд к своему мечу. Говорить Чонгуку подробности Мин не стал: слишком мал тот ещё для подобных вещей. Хотя он успел уловить его запах. Совсем чуть-чуть. При других обстоятельствах Юнги бы поздравил его. Мол, созрел, малявка. Но сейчас было совершенно не до этого. Его тревожный взгляд скользнул по худенькой фигуре на постели, задержался ненадолго на подрагивающих ресницах, с надеждой ожидая, что их откроют, а потом… стражник отвёл взгляд к собственным пальцам, которые принялся нервно заламывать. Вечно дерзковатый и уверенный в себе альфа сейчас был в абсолютной растерянности. Чонгук видел его таким впервые. Нэнэ вернулся вместе с лекарем Каном. Бедняга был нарасхват уже вторые сутки — варил отвары то для Чонгука, то для Тэхёна. Аж спалил себе кончик бороды, когда проверял огонь под котелком. Потому что температуру для заваривания трав следует тщательно контролировать. — Я осмотрю пациента. Стражник Мин, подождите снаружи, пожалуйста. Юнги послушался и закрыл за спиной дверь, а затем сполз на пол, спрятав лицо в ладонях. Любой шорох, доносящийся изнутри покоев, заставлял его вздрагивать. Ожидание просто сводило с ума. Ему было достаточно узнать, что жизни омеги ничего не угрожает и что он поправится. За двенадцать лет правления нового Императора удалось искоренить много зверств и бесчинств, которые процветали при прошлом руководстве. Клан Чонов допустил кучу ошибок, и в результате народ год за годом страдал и нищал. Среди чиновников редко встречался человек с высокими моральными ценностями. Жажда наживы за счёт обычных простолюдинов перешла за всевозможные рамки дозволенного. Когда терпеть стало невыносимо, случилась смена власти. С приходом Кимов получилось снизить налоги, снять запрет на свободную торговлю с соседними государствами… В общем, было сделано множество хороших вещей, но ещё оставалось над чем поработать. Юнги понимал, что нельзя разом уничтожить ядовитые корни, которые сотнями лет прорастали вглубь Империи. Особенно, если эти ядовитые растения быстро научились маскироваться под видом безобидных одуванчиков. Наместник Муцин, как оказалось, был одним из таких растений. Паршивец притворялся, что он достопочтенный, благородный и честный. Если не сегодняшний случай, то сколько ещё ему удавалось бы сохранить в тайне свой истинный облик? Завтра Юнги затопчет эту тварь до состояния плоской лепёшки. Он был уверен, что Тэхён позволит ему это сделать. Отдаст свой Генеральский приказ без единого вопроса. Дверь открылась примерно через сорок минут, и лекарь, наконец, позвал Юнги обратно. — Стражник Мин, омега испытал сильное эмоциональное потрясение. Кроме ссадин и гематом, я не обнаружил других повреждений. К утру, думаю, он очнётся. Как видите, все раны я обработал. — Благодарю вас, — тихо прохрипел альфа, чуть придерживаясь за деревянную перекладину. Стоило ему услышать, что спасённый юноша будет в порядке, усталость разом навалилась на него, словно тысяча мешков с камнями. — Идёмте, вам необходимо отдохнуть. Я провожу вас. Минуя несколько поворотов, они дошли до той части дома, где расположены комнаты Тэхёна. Одну из них Юнги было разрешено занимать во время визитов в поместье. Альфа отстегнул меч и готов был уже рухнуть на подготовленную для ночлега кровать — близняшки Донсок и Бонсок шустро выполняли свою работу. Но Нэнэ вдруг вцепился в его руку и потребовал. — Стражник Мин, я знаю, что у вас есть с собой то снадобье от гона. Пожалуйста, отдайте мне его. Юнги поражённо уставился на смотрителя, не понимая, зачем бете оно понадобилось. Это сильнейшее средство выдавалось под строгой отчётностью из Императорской лечебницы. Стражникам Его Величества было положено иметь при себе это лекарство, чтобы в случае внезапного гона не терять над собой контроль. Они во что бы то ни стало должны быть всегда в здравом уме. — Просто отдайте мне его. Ну же… — Нэнэ кивнул головой на грудь альфы. Под рубашкой скрывался тот самый заветный мешочек со снадобьем, которое способно поставить конец мучениям Тэхёна. — Ладно. Только у меня совсем мало осталось. Не уверен, что этого будет достаточно полностью потушить гон. Юнги отстегнул пуговицы, и Нэнэ буквально выдернул из его рук свёрток.