Храм тёмных богов

Июль две тысячи девятого выдался довольно прохладным, такого в Прескотте, что находился в южном штате Аризона, не было уже давно. Солнце лишь на несколько часов выглядывало из-за плотных облаков. Не захватить с собой зонт означало промокнуть до нитки под ливнем, крупными каплями больно бьющим по лицу. Карен кидала в чемодан всё, что попадалось под руку и казалось необходимым в поездке. Как всегда, она всё делала в последний момент, но на этот раз у неё была веская причина. Еще вчера утром, едва открыв глаза, Карен чувствовала себя счастливой от предвкушения долгожданного отпуска с Мейсоном, лучшей подругой Пенелопой и двоюродным братом Гленом. Однако вскоре улыбка исчезла с её лица, оттененного румянцем, как только она дотянулась до своего мобильного и обнаружила сообщение - Мейсон отказался от поездки. Его отцу удалось выбить ему место для практики в адвокатской фирме друга семьи в Нью-Йорке, и он уже пакует чемодан. Карен давно подозревала, что не нравится родителям Мейсона. Ну, конечно! Ведь её семья не так богата и знаменита в городе, как семья Денверов. А она — простая студентка колледжа Прескотта, факультета древних языков. Карен уже было хотела отказаться от поездки, но Глен нуждался в передышке после всего, что он пережил… Да и Пенелопа никогда бы ей этого не простила. Еще год, и Карен Тейт станет магистром, единственной в своей семье, кто получил стипендию и высшее образование. Тем не менее иногда она чувствовала себя неловко с друзьями Мейсона. Не смотря на то, что Карен запросто могла поддержать разговор на любую тему, она заметно отличалась от окружения Денверов. Пришло время ставить точку, ведь эта семья никогда не примут безродную девицу, чьи родители держат маленький продуктовый магазин в далеко не самом лучшем районе города — именно так пыталась утешить её Пенелопа, предлагая порвать с Мейсоном перед отъездом и оторваться в отпуске с мексиканским красавцем, которого собиралась для нее найти. Но Карен скорее будет терпеть, пока Мейсон сам не закончит их отношения, и хранить в сердце надежду, что все изменится, а влияние семьи не заставит его отказаться от возлюбленной. Девушка злобно скомкала очередную футболку и бросила её в чемодан. «Нет, пошло всё к черту! Я должна это прекратить! Целых два года мучаюсь из-за каких-то чванливых дураков, что решили, будто я чем-то хуже их дорогого сына, а он всё делает вид, что не понимает этого!» — подумала она. Услышав несколько автомобильных гудков, Карен быстро закрыла распухший чемодан и выглянула в окно — Пенелопа, опершись локтем на борт своей тойоты и приспустив очки, уже ждала её, покуривая сигарету. На заднем сиденье, ковыряясь в огромном желтом рюкзаке, сгорбился Глен. Вероятно, проверял, все ли аляпистые носки с супергероями на месте. Карен помахала им, жестами показав, что ей необходима еще пара минут, и выволокла чемодан вниз на первый этаж. Проверив, на месте ли документы и кошелек, она заметила отсутствие последнего. Пришлось снова тащиться на второй этаж, чтобы его отыскать. Благо родители уехали рано утром, и сейчас ей не придется тратить лишние пятнадцать, а то и двадцать минут на прощание — это она успела сделать еще вчера вечером. — Черт, и куда он делся? — негодовала Карен, переворачивая комнату наизнанку. Она совсем уже отчаялась, заглядывая под кровать, как вдруг услышала знакомые мотивы с улицы. Пенелопа пыталась её поторопить, врубив на всю мощность Los Lobos. Карен улыбнулась и подбежала к окну. Подруга показывала на воображаемые наручные часы и кричала ей: «Вива ла Мексико, Карен! Шевели булками!». Карен рассмеялась, а через секунду нашла кошелек — все это время он находился у неё в заднем кармане. Она шлёпнула себя по лбу и пулей вылетела из дома. С Пенелопой Мартинез Карен была знакома с детства — с тех самых пор, как в соседнем доме поселилась семья эмигрантов из Мексики. Однажды Карен заметила смуглую девочку, угрюмо качавшуюся на качелях в опустевшем саду. От неё веяло одиночеством и злостью, но любознательная Карен как ни в чем не бывало подошла ближе и протянула свое мороженое. Соседка показалась ей слишком хмурой, и маленькая Тейт решила её подбодрить. Пенелопа приняла подношение не сразу: какое-то время она оценивающе рассматривала белокурую девчонку, державшую в руке надкусанный рожок, но затем молча выхватила сладость. Так и началась эта дружба — незамысловато и легко. Пенелопа никогда не мечтала о колледже, да и к учебе относилась с пренебрежением. Хулиганистая девчонка предпочитала спорт. Чем только не увлекалась смуглянка за всю свою юную жизнь, но больше всего по душе ей пришелся теннис. И всё же Карен всегда представляла подругу на ринге женских боев без правил. Отправиться в Мексику было идеей Пенелопы, правда, тем фактом, что Мейсон собрался с ними за компанию, она была не очень-то довольна. Пенелопа предупреждала, что они едут не в Канкун— излюбленный всем миром курорт с белыми пляжами и шикарными отелями — а в местечко Леона Викарио, что недалеко от знаменитого курорта. И ездить они будут на дикий пляж, где меньше народу, а ночи проводить в барах и на пляжных вечеринках, куда можно проскочить, смешавшись с туристами. Они остановятся у тети Пенелопы, Катарины, которая вместе с мужем владеет небольшим ранчо. Пенелопа несколько раз в детстве ездила к ним с родителями и утверждала, что это место — рай на Земле: свежие фрукты, густая растительность, старинная церквушка совсем недалеко от ранчо и пляж, куда мать возила её на местном автобусе. Кроме того, буквально в часе езды есть великолепный курорт, отели и море развлечений. В самый раз, чтобы залечить разбитое сердце или неудачные экзамены, как в случае с Гленом. Кузен Карен с самого детства мечтал стать врачом-кардиологом. Он много занимался и готовился поступить в Калифорнийский колледж, но, к сожалению, так сильно перенервничал на экзамене по химии, что не сдал на нужные баллы. Теперь ему придётся учиться на психотерапевта в Аризонском. Он сильно переживал, поэтому Пенелопа и решила свозить его в Леона Викарио. Она заботилась о нём почти так же, как и Карен, ведь парень был частым гостем у Тейтов: он рос без отца, с матерью, но та часто бывала в командировках. По этой причине Глен, бывало, проводил недели вместе с Карен и Пенелопой. Чем взрослее он становился, тем чаще Пенелопа шутила, что если бы была его ровесницей, непременно б захомутала паренька. Обычно после признания, Пенелопа трепала его за щеки и громко смеялась. К своим восемнадцати Глен стал высоким и широкоплечим. Его светлые волосы завивались на макушке, а голубые глаза походили на два чистейших озера. Только вот Глена, кажется, совсем не интересовали девушки. Они увивались за ним, а он не обращал на них совершенно никакого внимания, всецело посвятив себя учебе. Нет, у него были отношения, но совсем недолго — буквально через месяц девушка начала устраивать ему скандалы из-за недостатка внимания. Пришлось с ней порвать. Карен тащила чемодан, рассчитанный на двадцать килограмм хлама, которым она его забила до отказа. Она впервые уезжала так далеко от дома на автомобиле. Глен с кривой улыбкой смотрел на старшую сестру, сложив руки на груди, а Пенелопа заливалась звонким хохотом. — Куда это ты собралась, Карен? На кой чёрт тебе столько вещей?! Всё, что тебе надо — шорты и купальник! Ещё шляпку не забудь, а то твоё нежное личико покраснеет от солнца, — похлопав Карен по плечу, подметила Пенелопа. — Ну, перестань! Я взяла всё, что необходимо мне на месяц. Вот ты догадалась взять аптечку, а? — ехидно ответила Карен. Подруга помотала головой и хлопнула крышкой багажника. — Поехали, — крикнул Глен, усаживаясь на заднее сиденье. Все расселись по местам; Карен заняла переднее кресло. Пенелопа оглядела своих пассажиров и задала вопрос, прищурившись: — Итак, никто из вас ничего не забыл? — У меня всё самое необходимое с собой! — весело отозвался Глен, потряхивая рюкзаком. — Ну, в тебе я почти уверена. Все трусишки на месте? — подмигнула она. — Я вроде все положила, — проверяя маленький дамский рюкзачок, подтвердила Карен. — Возвращаться мы не будем, ясно? Паспорт с собой, деньги с собой? Этого хватит! Давайте, пристёгивайтесь! — заводя машину, скомандовала Пенелопа. — А чего это Глен выбрал себе заднее сиденье? — повернувшись к брату, спросила Карен. — Он меня боится, ты же знаешь! Наверное, подумал, что я затискаю его до смерти! — по салону разнесся смех Пенелопы. С заднего сиденья послышался недовольный вздох. — Итак, нам предстоит почти пятьдесят с лишним часов провести в этой машине! Мы с вами проедем четыре с половиной тысячи километров. Смотрите мне, не нойте! Уверяю, вы ни о чем не пожалеете!