Храм тёмных богов

Утро для путешественников настало слишком быстро. Карен проснулась с первыми лучами солнца и попыталась снова уснуть, но тщетно: раскаленный воздух мгновенно заполнил пристройку, превратив её в духовку. Захотелось немедленно встать под ледяную воду. Стараясь не шуметь, Карен поднялась с матраса и на цыпочках побрела к лестнице. Но стоило босой ноге коснуться деревянной ступени, как она похолодела от отвращения. Прямо посреди спуска замерла огромная жаба. Серо-зеленая бугристая тварь сидела неподвижно, и её круглые, похожие на черные бусины глаза, уставились прямо на Карен. В голову тут же полезли мысли о ядовитых тропических амфибиях. Она замерла, судорожно соображая, не вернуться ли в комнату за резиновым шлепком, чтобы швырнуть им в незваную гостью. — Ты что, боишься её? — послышался заспанный голос Пенелопы позади. Карен осторожно обернулась, чтобы ненароком не испугать гадину, которая могла бы запросто дошлёпать до верхней ступени. — Жаба может быть ядовитой, — шёпотом ответила она. Пенелопа лишь снисходительно хмыкнула и уверенно прошла вниз. Жаба не шелохнулась. Она смело склонилась над ней, а затем, к немалому удивлению Карен, голыми руками подхватила скользкое брюхо — Это обычная тростниковая жаба, она не опасна! — сказала Пенелопа, спускаясь вниз, — Иди за мной, чего ты вылупилась? По пути они миновали Глена. Тот спал без задних ног, откинув легкое одеяло. Из-за этого всё его бледное плечо и торс уже успели покрыться зудящими красными точками от укусов местных москитов. Но парень даже не пошевелился, когда девушки прошли мимо. Пенелопа выпустила жабу куда-то в кусты и обернулась к Карен, хитро прищурив глаза и улыбнувшись. — Ну, что ты так смотришь? — раскинула руки Карен. — Знаешь, что это значит? — вопросом на вопрос ответила подруга. — Что? Что мне противны жабы? — Нет же! То, что она пришла именно в наш дом, и ты увидела её первой. Есть старая местная примета: жаба в доме одинокой девушки — к скорой встрече с суженым. — Значит, это к тебе, — попыталась отшутиться Карен. — Ну уж нет, амига, она сидела на твоем пути! Так что готовься, найдем мы тебе здесь горячего парня. — Пени, у меня вообще-то есть парень… — Карен нахмурилась, чувствуя, как внутри снова шевельнулась обида. — Ой, да брось. Ты же сама вчера всё решила насчет Мейсона, — Пенелопа недовольно поджала губы, искренне не понимая этой вечной нерешительности подруги. Для Мартинез всё всегда было просто: отрезала — значит, отрезала. Они оглядели залитый солнцем двор. Из малой пристройки, служившей Катарине приемной, уже доносились приглушенные голоса. Дверь туда была распахнута настежь. — Ой, тише, пошли в дом, — прошептала Пенелопа. — Кто там? — поинтересовалась Карен. — Катарина принимает посетителей рано утром, я совсем забыла предупредить. Тот небольшой домик можешь считать её приемной. Туда не следует соваться, надо предупредить Глена! Там алтари, разные шаманские снадобья и амулеты, Катарина все делает сама. Помню, как сейчас, как-то раз, в детстве, я туда залезла… Насмотрелась на высушенные тушки животных, свечи и всякие странные статуэтки. Парочку даже сломала. Тетя была очень недовольна, а мать ругала меня целый час! Советую держаться подальше от этого места. — Без проблем, — ответила Карен. Они молча прошли внутрь, где, всё так же развалившись, сопел Глен. Пенелопа, не скрывая интереса, пялилась на него и ухмылялась. Его светлые волосы растрепались, бледные широкие плечи и торс, покрытые укусами, красовались на виду, а одеяло валялось рядом. — Эх, я бы его разбудила, — недвусмысленно сказала Пенелопа. Карен зажмурила глаза и тихо хихикнула. Девушки добрались до комнаты. Карен вскрыла свой чемодан в поисках полотенца и после небольшого спора о том, кто же первым идёт в душ, побежала вниз. В летнем душе вода уже прогрелась жаркими лучами солнца, так что желаемую прохладу Карен так и не ощутила. Зато душистое мыло, которое она прихватила с собой, оказалось очень кстати. Посвежевшая и радостная, она выскочила из кабинки, шаткая конструкция которой совсем не внушала доверия, и аккуратно прикрыла тонкую деревянную створку. Карен немного смутилась, увидев сеньору Катарину, которая будто бы из ниоткуда возникла позади. Та пожелала ей доброго утра. Сегодня она выглядела какой-то уставшей, словно не выспалась ночью. Её яркие глаза немного запали, но лицо все равно выражало добрую улыбку. Карен ответила взаимностью и поблагодарила её за гостеприимство. — Иди за мной, — негромко, но властно произнесла Катарина и повернула к своей запретной пристройке. Переступив порог, она поняла, что Пенелопа ничуть не преувеличивала. Это было самое настоящее логово ведьмы. Побеленные известью стены, покрытые паутиной трещин, сплошь завешивали полотна с пугающими антропоморфными изображениями богов майя. На деревянных полках теснились пузатые склянки с непонятными порошками, глиняные фигурки, оплывшие восковые свечи и католические распятия. У дальней стены высился массивный алтарь, где золотой крест соседствовал с чашами, полными риса, и тяжелой, дымящейся курильницей. Шаманка опустилась в резное кресло с высокой спинкой. Перед ней на столике стояла глубокая миска, наполненная смесью сухих бобов и маиса. Жестом она указала Карен на стул напротив. Девушка послушно села на жесткое сиденье, ощущая, как по спине поползли первые мурашки. — Карен, — твердо начала Катарина, пристально глядя на нее. — Я не стала звать Пенелопу. Мои слова только для твоих ушей, а дальше решай сама, делиться ли с ней. — Хорошо… — выдавила Карен, сглотнув ком в горле. — Послушай меня, девочка. Ночью мне явилось дурное знамение, и с тех пор я не знаю покоя. Вы, американцы, считаете нас дикарями и смеетесь над нашими суевериями, но я обязана тебя предостеречь. Я видела сон о тебе, Карен. Шаманка подалась вперед, её взгляд стал пугающе острым: — За твоей спиной стоял высокий темный силуэт. Он шел за тобой след в след, рука об руку, и помыслы его черны. Тебя кто-то преследует на твоей родине? У тебя есть враги? Карен никогда не верила в мистику, но сейчас, под этим гипнотическим взглядом, внутри у нее все сжалось от подсознательного страха. — Нет, — тихо ответила она. — Никого. — Значит, это то, что ждет тебя впереди, — Катарина помрачнела и пододвинула к ней миску с бобами. — Время еще есть. Ты должна отнести подношение старым богам к руинам храма. Сделай это сегодня же. — Кто он… этот силуэт? Катарина накрыла руки Карен своей сухой, горячей ладонью и сжала до боли: — В моем доме ты под защитой, кем бы он ни был. Не бойся, сделай подношение, и боги отведут беду. Возможно, это древнее проклятие, дух мести или чья-то черная воля. Твоя душа чиста, ты не совершала зла, поэтому они тебя услышат. Шаманка на мгновение замолчала, а затем добавила тише, отчего у Карен окончательно перехватило дыхание: — И забудь про мужчину со светлыми кудрями в дорогих одеждах. Он не твой человек, а ты не его. Оставь мысли о нем, иначе захлебнешься в слезах. Карен ощутила, как к горлу подступила тошнота от внезапного испуга. Мейсон. От природы у него были жесткие кудри, которые он ненавидел и состригал, а его гардероб состоял исключительно из брендовых вещей, купленных отцом. Откуда эта мексиканка, никогда не выезжавшая из своей глуши, могла знать такие детали? Катарина разжала пальцы, и на её лицо вернулась прежняя мягкая улыбка. Она поднялась, перебрала несколько склянок на полке и вернулась, держа в руках расшитый полотняный мешочек. Она аккуратно пересыпала туда часть зерен из миски. — Возьми, — Катарина вложила мешочек в дрожащие пальцы Карен. — Сразу после завтрака ступайте с Пенелопой к руинам храма Девы Марии Исамальской. Она знает дорогу, тут всего полчаса ходьбы. А теперь иди в большой дом, детка, еда уже на столе. — Спасибо, — выдавила Карен. — Иди, детка!