Храм тёмных богов

Накшар склонился над главной панелью управления. Своей огромной черной лапой с длинными острыми когтями он выровнял траекторию и привел в готовность установку, что должна была облегчить им задачу и заранее подготовить проход в древний храм-пирамиду. Согласно последнему отчету, в том месте водилось довольно мало разумных обитателей маленькой планеты. На борту их было трое — изгоев, презираемых доблестными охотниками кланов чести. У каждого собственные мотивы для совершения столь рискованного маневра. Накшар не любил вспоминать о том своём промахе, что стал судьбоносным и лишил его клана, звания и достоинства. Однако сейчас, будучи в изоляции и бесконечно тянущемся полёте, мысли все время возвращались к одному и тому же эпизоду его прошлой жизни. В тот раз Священная Охота пошла наперекосяк. Улей Ксеноморфов был разгромлен, их Королева умирала от множественных рваных ран, нанесенных молодыми окропленными в ходе финального испытания. Накшар и еще несколько главнокомандующих наблюдали за молодняком из засады, оценивая навыки каждого. Никто — ни один из ветеранов! — не заметил, как одного из новобранцев инфицировали. В теле молодого, подающего большие надежды охотника Ракса уже зрело отвратительное семя каинде-амедха. Ошибка Накшара и малодушное молчание самого Ракса привели к катастрофе: спустя несколько часов из груди будущего воина с треском вырвался позорный гибрид — Предалиен. Тварь успели уничтожить на месте, иначе жертв среди клана было бы не избежать. Накшар, будучи молодым главнокомандующим, понёс своё наказание вместе с остальными: его понизили в звании до рядового воина. Не вытерпев этого и развязав конфликт со Старейшинами, он предпочёл изгнание и вынужден был существовать отдельно от всех своих собратьев, скитаясь по заброшенным планетам в поисках ресурсов и пропитания. Благодаря тому, что Накшар подготовился к побегу, в его распоряжении были базы данных хищников грязной крови и данные о планетах, где могли бы быть ресурсы. В своих кажущихся бесконечными скитаниях он и наткнулся на Рау и Шинона. Эти двое промышляли на Даугхаре, маленькой, холодной планете, что служила переправочным пунктом и транзитной точкой во времена, когда челноки нуждались в «дозаправке» на пути к дальним галактикам. Эти двое давно приспособились к жизни отщепенцев. У каждого за спиной тянулся темный след. Рау-альбинос с рождения считался проклятым, поскольку его предки тоже были изгоями. Особым интеллектом он не отличался, признавая лишь грубую силу и беспощадный ближний бой. Неповоротливый, массивный даже по меркам яутжа, с короткими, неровными волосяными отростками, он выполнял роль живого щита. Зато Шинон вызывал в Накшаре сомнительные чувства. Невысокого роста, коренастый аттури с кожей темно-коричневого цвета и редкими чёрными пятнами в районе предплечий был хитер и умен, проявлял склонность к наукам. Истинный аттури. Его мандибулы сильно выделялись, казались слишком массивными для его телосложения и головы с редкими отростками до плеч. Он до сих пор умудрялся скрывать причину своего изгнания. Информации о нем не было ни в одном архиве, и это очень настораживало Накшара, уверенного, что данный индивид когда-то состоял в клане. Тот многое знал, а его дреды украшали клановые кольца с аккуратно стёртыми символами. Такие же кольца носил Накшар на своих длинных, ниспадающих до самой поясницы волосяных отростках, чёрных, как смоль и переходящих в болотистый оттенок; на концах же цвет был ярко-зелёным, точно кровь. Кислотно-зелёные прожилки покрывали и некоторые части его могучего тела — они украшали всю спину и частично бёдра. Несмотря на все свои странности, Шинон был очень полезен. Он отлично разбирался в картах, технике и медицине. Благодаря Шинону у них появилась возможность использовать клановые маски и наручи, что Накшар припас у себя на шаттле дальнего следования — он сумел их перенастроить. Кроме того, Шинон имел связи среди отребий. Было в нём что-то темное, скользкое, и Накшар порой ощущал это кожей. Его хитрые темно-коричневые глаза с янтарными прожилками скрывали нечто страшное. Скорее всего, причина его изгнания крылась в куда более серьёзных проступках. Уж точно не ошибка или недочет, как в случае с бывшим главнокомандующим. Накшар готов был поклясться самим Кетану, что Шинон умышленно сделал что-то очень нехорошее и притом ни капли не сожалел о содеянном. Несмотря на свои подозрения, в челноке на пути к маленькой обитаемой планете, что питается энергией белой звезды, он находился в компании Шинона и Рау. Они показали Накшару, как можно выживать в таких условиях и вполне преуспевать, занимаясь контрабандой. Тот в свою очередь делился координатами «полезных» планет. Пуститься в это длительное и опасное путешествие каждый из них решил по своим собственным причинам: для Накшара это казалось шансом на восстановление репутации. Как бы ни было ему весело в компании с этими двумя, он никак не мог почувствовать себя в «своей тарелке». Он все еще скучал по прошлому и винил себя за излишнюю импульсивность. Долгое время Накшар искал возможность восстановить честь, хоть шансы на это почти что отсутствовали. Кому нужен воин, который допустил гибель собственного подопечного и позволил себе огрызаться на совете Старейшин, перечить и уходить, не выслушав решения? По чистой случайности Накшар узнал о том, что на далёкой планете ууманов хранится нечто, имеющее большую ценность для кланов чести. Данные о местоположении древних артефактов были утрачены ещё во времена его прежней жизни, но некоторые хищники, чьи имена значились в архиве с пометкой «разыскиваемые», знали очень многое, в том числе и нужную ему информацию. Искупление могло бы стоить жизни, но восстановление чести стоило больше. Шинона долго уговаривать не пришлось, он сразу же согласился, узнав о выгоде от продажи одного из артефактов, что пообещал ему Накшар. Что касается Рау, то альбинос был готов следовать за Шиноном куда угодно, выступая в роли своего рода стражника. В его участии не было особой необходимости — Накшар распланировал все так, чтобы сделать работу быстро и чисто. Словом, был ли Рау на шаттле или не был, не имело особого значения для Накшара. Этим изгоям и скитальцам — предстояла сложная задача: найти и забрать древние ритуальные орудия убийства каинде-амедха, что хранились в одном из храмов. Некогда храмы возвели специально на планете ууманов, чтобы Священная охота проходила без лишних хлопот: по-тихому смыться, не нарушив покой обитателей, и как можно скорее замести следы. Вычислить точные координаты удалось с большим трудом, ведь в отличие от охотников чести изгои обладали ограниченными ресурсами и техникой. Тем не менее, стараниями Шинона и Накшара луч был запущен точно в верхушку нужного построения. Оставалось только удачно приземлиться и добраться до орудий.

***

Пенелопа проснулась от сильной головной боли и яркого солнечного света, что бил прямо в глаза. Она морщилась, убирая с лица спутанные черные волосы и потихоньку встала. Мигеля рядом не было. Это показалось ей странным, и она спустилась вниз так быстро, насколько это было возможно. Карен уже сидела на своем лежаке, потягиваясь и зевая. Глен отсутствовал. Пенелопа немного успокоилась, предположив, что парни просто где-то на улице. Было бы очень неприятно, если «бойфренд» подло улизнул в ночи, не оставив даже записки. Она и так мучилась от угрызений совести и предвкушала серьезный разговор с Катариной, которая, по сути, не должна была узнать про Мигеля. К сожалению, волею судьбы это все же случилось. — Где Глен? — спросила она у Карен, присев рядом. — Не знаю. Наверное, гуляет где-то на улице, — — пробормотала сонная Карен. —Мигеля тоже след простыл, — прищурилась Пенелопа. В памяти Карен наконец начали всплывать ночные события: паника, подземный гул, поспешное бегство во двор. А следом вернулось и воспоминание о том, как её бесцеремонно выставили из собственной комнаты ради бармена.сон сняло как рукой. Она зло уставилась на подругу:. — Пени! Какого черта ты вообще его сюда притащила? Почему я должна спать на полу? — Да успокойся ты! Куда я, по-твоему, должна была его уложить? Мы ведь не в карты там играли! И не называй меня Пени! — вскипела Пенелопа, вскакивая на ноги. Подруги так раскричались, что не заметили, как вошла сеньора Катарина. Сложив свои загорелые руки на груди, она смотрела на племянницу с прищуренным взором. — Хэй! — громко гаркнула женщина, подойдя ближе к Пенелопе. Та остолбенела на мгновение и медленно развернулась к ней, вцепившись пальцами в собственные плечи. Катарина много чего высказала ей по поводу чужака в своем доме, да так, что Пенелопа вмиг и думать забыла о своем похмелье. Карен, прижавшись к стене, наблюдала за ними, боясь и слово вставить. — Откуда ты знаешь, что этот чужак не убьет нас всех? Ты что, не слышала о бандитах? О твоем поведении я и вовсе молчу! Знаю я, какие у вас там нравы в Штатах! Но это не дает тебе право позорить меня! Думаешь, соседи не увидят здесь чужака и не поймут, что это моя племянница его притащила в дом?! Слухи в Леона Викарио разлетаются быстро! Катарина и без того была на взводе после ночного землетрясения, а тут еще и семейный скандал. Карен прекрасно понимала её гнев: здешние патриархальные традиции разительно отличались от американских. В свои двадцать семь лет незамужняя Пенелопа и так считалась у местных старой девой, но если бы кто-то увидел, как парень тайком выбирается из её окон, репутация семьи Маас была бы уничтожена. Задиристая смуглянка даже не думала перечить в ответ на обвинения. Она, словно маленькая провинившаяся пятилетка, стояла, опустив плечи. Карен была не менее шокирована и этим: она никогда бы не подумала, что, услышав критику в свой адрес, Пенни ответит не громкими ругательствами, а молчанием, время от времени глотая ком в горле. Как следует отчихвостив племянницу, Катарина наконец успокоилась. Буквально несколько секунд она осматривала Пенелопу, будто оценивая, насколько та осознает свою неправоту. Затем женщина резко подошла к ней и обняла, невзначай обронив тихое «Hija». От нее девушки узнали, что сеньор Маас видел, как примерно два часа назад парни побежали к храму. У него создалось впечатление, что они увидали нечто вдалеке и сломя голову пустились смотреть на то, что привлекло их внимание. Правда, сеньор не был уверен в этом на все сто процентов. Девушки приняли душ и выпили по литру воды. Им ничего не оставалось, как пойти вслед за любопытными парнями. Мобильная связь в этих местах не ловила, и узнать, все ли с ними в порядке, было возможно, лишь отправившись следом. Нацепив бейсболку и взяв запас питьевой воды, подруги выдвинулись к храму. Помимо жары к общему состоянию прибавились головная боль и переживания. К счастью, пройдя буквально триста метров, Карен и Пенелопа наткнулись на парней. Глен и Мигель активно что-то обсуждали, казалось, даже не замечали ничего вокруг. Завидев Карен с Пенелопой, Глен тут же замолчал, а Мигель уставился на них с глупой улыбкой на губах. — Что вы натворили? — прищурила глаза Карен. Глен тоже натянул на своё раскрасневшееся лицо улыбку и, немного замешкавшись, ответил: — Только не надо злиться! — предупредил он, хватая сестру за предплечье. — Мы рано проснулись и решили сходить до горы проверить люк. Мигель хотел оценить его и прикинуть, какие понадобятся инструменты, чтобы его вскрыть. Забравшись туда, мы обнаружили нечто совершенно другое. Видимо, из-за землетрясения та трещина, что была на полу в храме, увеличилась. Теперь туда можно спокойно пролезть, нет необходимости вскрывать люк! Там внутри что-то есть. Там глубоко! И вовсе это не маленький склад церковных принадлежностей, там целое подземелье, уходящее далеко вглубь горы. Я уверен, это та самая пирамида, и землетрясение вскрыло её верхушку! Глен был настолько воодушевлен, что весь дрожал. Его щеки пылали уже не только от свежего загара, но и от волнения, а глаза блестели. Мигель тоже находился под впечатлением, но не так, как Глен. Он пообещал достать необходимое снаряжение и притащить сюда своего друга, профессионального альпиниста. Вечером, после захода солнца, чтобы не вызвать никаких вопросов и слухов у местных, они приедут сюда и тайком проберутся к храму. Задача Глена, Карен и Пенелопы — дожидаться их в нужном месте в районе шести вечера.