Висмут

— Я не… иду с вами?.. Стылый ветер подхватывает слова Кита, унося их к нахмурившимся тучам. Того гляди снег пойдёт. Пора бы, хоть и не кстати. К тому времени, как они доберутся до границы, завоют метели. Суровые, жгучие, хлещущие по щекам ледяной крошкой. Широ не впервой. Справится, как справлялся и до этого. Кит же… Кит силён и крепок. Не по годам умён, и ему не страшно подставить спину. Никому во всём королевстве Широ не доверяет больше, чем ему. Поэтому он и должен остаться. — Ты нужен мне здесь, Кит, — говорит ему Широ, привычно опуская ладонь на плечо, — если… если мы падём, ты защитишь королеву. — Королеву? — усмехается он, — да как я могу — я всего лишь оруженосец. — Не теперь. Сам мир становится тише. Меньше, совсем крохотным, сужаясь до мерцающих звёзд в глазах напротив, когда Широ опускает в ладони Кита свой меч. — Церемония твоего посвящения состоится сегодня в полдень. Присутствовать не смогу, но хочу подарить тебе хотя бы это. Ты заслужил. Снег и правда идёт. Падает белыми хлопьями, тая, едва касаясь земли. Одна снежинка оседает на ресницах. Длинных, тёмных, чуть подрагивающих вместе с веками. Всё это время Кит не шевелится. Моргает — снежинка тут же тает от тепла кожи — и взгляд у него такой, будто меч в его руках проклят. — Ну же, что за лицо? — пытается подбодрить его Широ. — Ты сегодня станешь рыцарем — привыкай держать голову гордо поднятой. Киту не нужно говорить. Его молчание красноречивее слов. Он хотел отправиться с Широ. Хотел сражаться с ним бок о бок. Хотел быть рядом. До конца дней, если ему только позволят, и это истинная причина, по которой Кит должен остаться здесь. Потому что Широ позволит и будет рад этому. Чёрная фыркает, словно не одобряет ход мысли, и Широ похлопывает её у гривы, успокаивая. Солнце поднимается выше. Остальные рыцари начинают седлать своих лошадей. Ему бы тоже пора. — Сэр… — Широ, раз уж ты без пяти минут рыцарь. Кит поджимает губы, всё ещё несогласный с этим. Его нельзя винить. Винит Широ себя — за то, что поддался низменному желанию услышать из его уст своё имя. — Сэр, — не сдаётся он, — пообещайте мне кое-что. — И что же? — Пообещайте, что вернётесь. В любом звании Кит останется нахальным мальчишкой. Какой ещё оруженосец будет так разговаривать со своим хозяином? Только Кит, прекрасный в своём упрямстве. Это в нём Широ тоже любит. — Обещаю.

***

Это обещание сдержать не выйдет. Колючий снег засыпает за шиворот, тает ледяной водой, и даже стряхнуть его нет сил. У остальных выживших тоже. Широ усмехается, прижимая рану на боку под нагрудным доспехом ладонью. Неглубокая, но болит, что б её. Был бы здесь Кит… Нельзя сожалеть. Широ — капитан разведывательного отряда. Его дух, его разум, его сердце. Ему вести людей в бой, ему вдохновлять их, ему дарить им веру. Разве он может, когда ни душой, ни разумом, ни сердцем он не здесь? Когда вручил их вместе с мечом в руки, которых так хотел коснуться губами? Со стороны леса слышен гомон. Наступают. Широ сутулится под тяжёлыми взглядами. Может, сбежим? Далеко всё равно не уйти. Может, у Широ нет сил, но у него ещё осталась гордость. Если ему суждено сегодня умереть, то он намерен прихватить с собой на тот свет парочку варваров. Они бросаются в бой. Свой последний. Среди лязга мечей и криков Широ различает голос. Голос, которого тут быть не должно, оттого и оборачивается на него он не сразу. — Широ! Взмах — и варвар перед ним оседает на колени. За ним стоит Кит. Запыхавшийся, взмокший. Прекрасный. Никак наваждение перед смертью? — Кит? Что ты?.. — Ваш меч, — возвращает он Широ подарок, — точнее, твой меч. Нравится тебе или нет, но я всё ещё твой оруженосец. Не должен Широ радоваться этому так сильно, но он рад. Прежде, чем принять меч, сам касается красных от мороза щёк ладонями. Склоняется, выдыхая в губы тихое: «Спасибо». Теперь, когда душа, разум и сердце на месте, Широ передумывает умирать. Он даст бой и вернётся победителем. Вместе с Китом. Домой.