Висмут

Кита толкают в очередную комнату, спрятанную в глубинах грохочущего бара. Для разнообразия, в этой его не начинают бить сразу же. Неясно, хороший это знак или плохой. Разбита губа и, кажется, бровь. Малая жертва для его лица, чего нельзя сказать о теле. Рёбра, живот, спина — всё болит и ноет от побоев. Пластиковые стяжки впиваются в запястья, и Кит даже подняться не может без чужой помощи. Помогать ему не торопятся. — Легавая дрянь, — добавляет ботинком один из тех, кто притащил Кита сюда, — сколько ты уже слил им? А? — Легче, — оттаскивает его второй, — помнишь, что сказал Курон? Пацан, хоть и крыса, смазливый. У нас есть клиенты, которые за него заплатят. Не порти товар. Курон. Так его теперь зовут, значит. Первый сплёвывает на пол рядом, а Кит наконец-то понимает, почему лицо почти в порядке. Значит, он теперь товар, да? Не та карьера, о которой Кит мечтал, поступая в полицейскую академию. Новые тяжёлые шаги приносят с собой ментоловый дым. — Оставьте нас. С трудом Кит заваливается на спину, желая убедиться самому. Он знает, что увидит, и сердце всё равно пропускает удар. — Ты мне не хренов босс, Курон, — ершится первый. Его тут же хватают за горло, приподнимая над полом. — Знаешь, а ты тоже смазливый. Не хочешь присоединиться к нашему… — он переводит скучающий взгляд на Кита, — другу? Парень краснеет, цепляясь за удерживающую его руку, хрипит что-то, что Курона по всей видимости устраивает, раз тот разжимает пальцы. Второй парень сливается лицом с белой рубашкой. — Вон. Они оба испаряются из очередной пыточной, и Курон возвращает сигарету в зубы. Раньше он не курил. Раньше его и звали иначе. Шаг, ещё один. Курон кружит над его искалеченным телом ястребом, опасным хищником, готовящимся к прыжку. Будто бы Кит может убежать. Он не бежит. Не сводит глаз с зажатой губами сигареты, думая, как много эти губы для него значили. До сих пор значат. Всегда будут. Скрип ножек стула о пол; Курон садится, откидывается на спинку. Его взгляд — холодная сталь, обжигающая кожу сильнее огня. Ни один удар не принёс ему столько боли, как этот взгляд, хоть эти парни и очень старались. Рывком Кита поднимают на колени. Курон держит его за ворот, не позволяя завалиться назад. Выдыхает в лицо дым, и Кит заставляет себя не кашлять, как заставляет себя верить. Наверное, он единственный, кто всё ещё продолжает. Даже начальство уже нет, раз отправило его сюда несмотря на риск завалить многолетнюю операцию. — Повторю вопрос своих коллег: сколько ты уже слил копам? Меньше, чем он, иначе бы Кита здесь не было. Лучше молчать. Не провоцировать. Не делать всего того, что делает Кита Китом. Хрена с два у него выйдет. Затушив сигарету о подлокотник, свободной рукой Курон достаёт из плечевой кобуры пистолет. Не нужен ему пистолет: и голыми руками справится, Кит как никто другой это знает, оттого происходящее всё сильнее походит на фарс. Ему нужно убедиться. Не для начальства — срать Киту на них. Для себя. — Прошу, — хрипит он, — Ш… Теперь его держат за горло. Так не хочет слышать своё настоящее имя? Широгане Такаши. Отличник полицейской академии, лучший оперативник Южной Каролины, отправленный в Нью-Йорк под прикрытием. Всего за год он взлетел до правой руки местного босса, и ещё столько же не выходил на связь. В родном управлении его успели заклеймить предателем. Кит здесь для того, чтобы узнать правду. Он смотрит, и единственное, что осталось в этом человеке от Широ — шрам на переносице. Всё в этом человеке другое. Зачёсанные назад волосы, сигареты, глаза. Глаза, в которых было столько нежности, теперь… Кит больше не видит в них холод. Они тёмные, почти безумные. Киту знаком этот взгляд. Курон — нет, Широ — склоняется ниже. Ослабляет хватку, гладит кожу большим пальцем вдоль бьющейся венки. Ментоловым дымом с его губ стекает тихий шёпот: — Ты веришь мне? Будто когда-то было иначе. На такое же тихое «да» Широ отвечает улыбкой: — Тут повсюду камеры. Когда я сниму стяжки, у нас останется секунд семь — хватай пистолет сразу же; придётся прорываться с боем. Стрелять сможешь? Кит едва заметно кивает, и Широ накрывает его губы своими. Всего на мгновение, но этого достаточно, что Кита встряхнуло как в первый раз. Всегда с ним так. Как же он скучал. — Порядок? — спрашивает Широ, вынимая второй пистолет и прижимаясь спиной к стене возле двери; Кит повторяет за ним. Да. Теперь — да.