Слезы и кровь

"Если вы думаете, что на что-то способны, вы правы; если думаете, что у вас ничего не получится - вы тоже правы."

(с) Генри Форд.

- Ауч! - от мощного пинка в мягкое место Хайд свалился бы с постели, если бы было куда падать с футона, расстеленного на полу. Зато вот резко вынырнуть из своих драматургических снов это пожелание доброго утра от своей ненаглядной Евы заставило, тут же подскочив и спрятав пострадавшее бедро подальше от занесенного в повторном ударе сапога. - Лихт, ты чего? - Сколько можно спать, тупой еж?! - прорычал парень, наступая на вампира ногой и прижимая щекой обратно к подушке, то чуть ослабляя нажим, то вновь придавливая. Что примечательно, Тодороки был непривычно официозно одет, словно собирался куда-то. - Забыл, что у меня сегодня встреча с менеджером? Живо вставай! - А-а, если ты не уберешь ногу, то скорее раскрошишь мне череп, чем заставишь подняться! - Хайд неожиданно взбрыкнул, сваливая парня на пол и, не жалея, хорошенько прикладывая об деревянные половицы, прямо как во времена до того, как его медальон был расколот. Снова полон сил и энтузиазма, чтобы драться с Лихтом по всякой мелочи и то огребать, то раздавать леща. Тодороки и сам заметил, что их силы вернулись на прежний уровень, вернулся контроль, благодаря которому он с огромным удовольствием снова выбивал всю дурь из своего вампира. Но они порядком задержались в Токио, и им следовало отправляться дальше, хотя они до сих пор не разобрались с Цубаки и так и не поняли, кем была та загадочная личность, что смогла восстановить сломанные предметы обоих сервампов. - И быстрее, я ждать тебя не намерен! - отвесив еще одного профилактического пинка и отправив Хайда в ближайшую стену, Лихт вышел из комнаты, мысленно давая Жадности всего десять минут на сборы, пока он успеет выпить утренний кофе с дынным сиропом. Сборы этой парочки по утрам всегда сопровождались лаем и дракой, а гостиницу трясло от их пылких отношений. Благоговейная тишина наступала лишь тогда, когда за ними наконец захлопывалась дверь и безумие этих двоих переносилось в несчастную машину. Не угодить с ними в ДТП - высший пилотаж для водителя, но сегодня небеса этому работяге явно благоволили, раз на заднем сидении было тихо. Лихт что-то просматривал в телефоне, а Хайд пялился в окно, крутя на пальце новоприобретенный жетон со своим именем. Хотя Беззаконие вместе с Похотью оставались начеку, ежедневно обмениваясь внутренними ощущениями на случай, если все-таки это какая-нибудь техника подчинения сознания или что-то в этом роде. Не давало покоя еще ощущение чьего-то присутствия, это было похоже на связь с Евой, но очень, очень отдаленно. Словно призрачная ниточка, ведущая к кому-то. От этого Хайду было как минимум неуютно, словно появился намек на привязанность к тому, кого он даже не знал. А у него и так хватало связи с Лихтом, от которого он был зависим фактически двадцать четыре на семь. Он даже уйти от него не мог надолго, лимит был около двадцати четырех часов, иначе ангел мог сыграть в ящик. Хотя этот скорее бы нашел самого Беззаконие и раздал ему люлей за то, что тот посмел оставить его одного. Еще глядя в окно, Хайд заметил одну странную вещь: за те дни, что он и Лили были на карантине, почему-то заметно уменьшилось количество джиннов. Конечно, небо до сих пор было пасмурным, но снег перестал сыпаться, а еще все меньше людей ему попадалось, одержимых этими низшими вампирами. Их было все так же много, но уже меньше примерно на четверть. Неужели в С3 настолько эффективно работают? - О, вы приехали! - Розен ослепительно улыбнулся, встретив парней в одном из многочисленных залов гостиницы. Лихт мрачно оглядел почти безлюдный зал для деловых встреч или утреннего кофе за ноутбуком, отмечая лишь фигуру курящей в отдалении девушки. И то только потому, что стоило ей зажечь сигарету и сделать затяжку, как к ней тут же подошел сотрудник гостиницы, прося прекратить данное занятие, чтобы не мешать другим гостям. Та его будто не услышала, затянулась еще раз и, когда уже паренек начал паниковать и оглядываться в поисках подмоги, затушила сигарету в своем кофе, который флегматично отодвинула от себя. - Ну и, - не сразу переведя с нее взгляд, поинтересовался у своего менеджера Лихт, - что ты хотел обсудить? - Коллаборацию! - с порога заявил Розен, зная, как не любил Тодороки долгих хождений вокруг да около. Впрочем, коллаборации он не любил не меньше, предпочитая блистать на сцене соло. - Я домой! - короткий и четкий ответ, разворот, чтобы направить свои стопы в сторону гостиницы и слопать кучу дынных булочек, которые вчера притащили Махиру с Куро. Он ненавидел коллаборации больше всего на свете, всегда находись те, кто хотел выглядеть лучше за его счет, кто не мог поспевать за ним, как бы не пытался. - Ну-ну, постой, Ангелочек, - Хайд быстро поймал парня за ворот пиджака, не позволяя уйти так быстро. Он знал, насколько Лихт ненавидел все это и что он всегда выступает на сцене один, переворачивая мир с ног на голову и заставляя слушателей рыдать, но сейчас он не хотел отпускать его так просто. Он заставит его выступить вместе с тем, кого ему в очередной раз решили навязать спонсоры. А почему? Да потому что вампир просто не мог упустить возможности довести свою драгоценную Еву до белого каления! Хотя, конечно, прежде и самому надо бы взглянуть на человека, жаждущего совместной работы с Ангелочком, может, он вообще не достоин такой чести, и Жадность его тихонько прикопает в ближайшем цветочном горшке? - Лихт, постой! - Розен тоже вскочил, преграждая Тодороки путь и рискуя собственной шкурой, всем своим видом показывая, что не отпустит, пока тот его хотя бы не выслушает. - Эта девушка невероятная! Я последние полгода только и делал, что просил ее о встрече! - Ты прекрасно знаешь, что мне на это плевать. Хотя, - усмешка Лихта не обещала ничего хорошего. - Если она сможет удивить меня и заставить с ней работать, то я согласен устроить эту... коллаборацию, - буквально выплюнул эти слова пианист, одновременно с завершением этих слов мощным ударом ноги отправляя Хайда в ближайшую стену, отчего тот ее проломил и остался где-то в соседнем зале. Все-таки это было истинное наслаждение - после стольких дней слабости, когда раны залечивались с огромным трудом и даже дышать было больно, снова иметь шанс избивать этого демона со всей силы. - Так ты согласен?! - менеджер, к раздражению Тодороки, услышал лишь то, что хотел услышать. На радостях, что парень согласился хотя бы на нечто вроде "собеседования", даже не обратил внимания на дыру в стене и похоронившую под собой Хайда посыпавшуюся бетонную крошку. Зато персонал гостиницы явно забеспокоился, один из сотрудников даже подошел к ним, интересуясь, все ли в порядке и не нужна ли помощь, посматривая при этом на Лихта так, будто готов был вызвать полицейский наряд. Однако персонал заверили, что это случай рядовой, Хайд тут же оклемался к шоку сотрудников, стряхивая с себя пыль и что-то буднично ворча. Потасовка могла бы и продолжиться, если бы сидящая за столиком и единственная не шелохнувшаяся девушка не постучала чайной ложечкой по кружке с кофе. - Помнится, это меня слезно просили встретиться с юным талантом и рассмотреть возможность совместного выступления, а теперь я еще должна что-то кому-то доказывать? - незнакомка аккуратно отложила ложечку на блюдце и поправила серебряную прядь волос. Она сидела к компании полубоком, больше спиной, отчего лица ее было не видно, и юная особа явно не торопилась обращать свой взор на презренных и шумных смертных. - Не хочу стараться ради кого-то, кто даже зацепить меня не смог. - Видишь, Кранц, она сама не хочет выступать, так к чему заставлять ее и меня? - Лихт раздраженно поправил лямки рюкзака. Ему всегда говорили о том, что он недостоин, что он не зацепил, а в итоге потом же сами жаловались, что он затмил их на сцене и зрители слушали только его музыку, а не пение. - Я пошел домой. Больше не беспокой меня по таким пустякам, - пианист скрылся за дверью холла. - Простите его, леди, - Розен неловко улыбнулся красивой девушке, сидящей в кресле. - Он не плохой парень, просто никто еще не мог соответствовать его игре, и я очень надеялся, что вы сможете показать ему, что это не так. В любом случае я прошу прощения у вас вместо него. Девушка какое-то время наблюдала за чем-то в окно, смотря на немного пасмурное небо, словно видела в нём что-то. От молчаливого созерцания, которое вот-вот готово было стать для Розена неловким, её отвлекла короткая вибрация телефона на столе. Мельком глянув на полученное сообщение, девушка поднялась, закидывая тонкую лямку сумочки на плечо. - Раз утренний кофе-брейк провалился, я, пожалуй, пойду. Извинения вам лучше принести моему менеджеру, - девушка стрельнула глазами в сторону отдалённого столика, за которым сидело знакомое Кранцу лицо. Он общался с той леди, много и часто, когда речь заходила о совместной работе с Марией Араи, и сейчас её менеджер била кулаками воздух в том направлении, в котором ушёл Лихт. Мария же, засунув под блюдце купюру в качестве платы за свой кофе, попрощалась и удалилась, её внизу уже ждал кое-кто знакомый. Лишь бы та шумная парочка прибывшего не зацепила. Однако Беззаконие выбежал из частично разрушенных двух залов раньше, зашёл в лифт, спускаясь вниз, строча кому-то сообщение в телефоне, думая, что Лихт - неисправимый гордец. Ему бы Евой Гордыни стать стоило, а не Жадности, правда, как ему кажется, Старое дитя Тодороки прибил бы куда как быстрее, чем его. - Лихт, подожди! - крикнул сервамп, увидев своего хозяина в другом конце коридора, готового выйти в холл и покинуть здание, как резко замер. Сердце пропустило удар, нос уловил какой-то приятный сладковатый запах, слово шлейф дорогого парфюма, что врывается в сознание внезапно и накрывает тебя с головой, а ты только и можешь, что стоять и вдыхать снова и снова в надежде уловить ту самую нотку. Что-то внутри отозвалось на него, тянуло, манило, словно недостающий кусочек пазла был совсем рядом, стоило только руку протянуть. Взгляд заметался, только теперь замечая идущую по коридору хрупкую девушку. Короткие алые, словно кровь, волосы, бледная кожа, на согнутой руке болтался лёгкий плащ. Мгновение и на Хайда на долю секунды посмотрела пара красных глаз, а тонкая бровь удивлённо приподнялась, но более незнакомка ничем не выдала свое удивление, направляясь дальше в сторону лифта. - Что... за? - договорить Хайд не успел, неожиданно положив руку на горло. Сервампов особо не мучила жажда крови, но сейчас вампир отчётливо ощутил именно её, невольно поведя языком вдоль зубов и сглотнув, скользнув клыками по своей нижней губе. Странное ощущение, особенно для того, кто уже был в контракте с Евой, но воображение невольно само нарисовало, какова была бы на вкус кровь этой незнакомки, наверно столь же сладкая, как и её аромат. Вампир даже сделал бы шаг вслед за девушкой, словно к его запястью была привязана нить - та самая призрачная, ощущавшаяся нутром после исцеления как некая привязанность, и сейчас за эту нить потянули, отчего она стала более осязаемой и отчётливой. - Эй, тухлый ёж, ты где там застрял?! - выкрик Лихта, как отрезвляющая пощёчина, Хайд от неё дёрнулся, резко мотнув головой в сторону парня, и оглянулся обратно, словно хотел ещё секунду посмотреть за странной незнакомкой. Увидев, как та подошла к девушке с серебряными волосами. - Ли-и-ихт! - Беззаконие, ещё мгновение наблюдая за этой парой, словно не мог оторвать от них взгляд, вдруг сорвался к своей Еве, - Кажется, тебе все-таки придётся поучаствовать в коллаборации! - Ты, кажется, после лечения с катушек съехал, чёртова крыса, - Лихт быстро призвал свое оружие, и на ногах теперь вместо туфель была пара чёрных сапог. - Но ничего, раз уж я ангел, то моя обязанность выбить из тебя всю дурь. В то же время красноволосая девушка подошла ко второй, крепко обняла её за точеную талию, оставив лёгкий поцелуй на щеке, стараясь не испачкать кожу розовой помадой. - Привет, Мари, я очень рада, что ты пригласила меня вместе позавтракать, - девушка солнечно улыбнулась, буквально сияя от счастья, несмотря на свой довольно уставший вид и красную кровь, ещё не конца высохшую на воротнике голубой рубашки. Её Араи заметила по тому, как девушка положила руку на шею, потирая пострадавшее место, на что Мария вздохнула, проводя пальцами по воротнику рубашки. «И в какую историю она уже успела вляпаться?» - чуть флегматично подумала Мария, как о младшей сестре, которая вечно находит приключения и делает это настолько часто, что уже даже удивляться не приходилось. - Думаю, нам лучше переместиться в какой-нибудь ресторан неподалёку, Аканэ, - в ответ на непонимающий взгляд девушка, коротко посмотрев на готового разразиться громом Лихта Тодороки, спокойно продолжила: - тут сейчас будет слишком шумно. Мария взяла подругу за руку, ведя за собой и проходя намеренно мимо парочки парней. Лишь поравнявшись с Лихтом, она слегка повернула к нему голову, мимолётно улыбнувшись и елейно протянув: - Пока, Ева Беззакония. - Я ангел, - коротко и ёмко, а ещё очень уверенно ответил парень, заставляя девушку чуть улыбнуться уголком губ. - А с вами мы ещё решим: если вы демон, то не будет вам пощады, как и этой крысе, - бросив напоследок эти слова, как предупреждение и намёк на ещё одну встречу, парень направился к своему Сервампу, чтобы выбить из него дух и мозги. - Ему от тебя что-то было нужно? - Руби уже была шапочно знакома и с Жадностью, и с его новым хозяином, но не могла понять, что этой парочке могло понадобиться от единственного родного для неё человека. - Кстати, Мари, в ресторане напротив варят очень вкусный кофе, а ещё он славится своими венскими вафлями. Как ты смотришь на то, чтобы позавтракать там? - девушка показала рукой на небольшое приятное глазу заведение, последние слова почти пробурчав себе под нос, слыша за спиной жуткий грохот и невольно прибавляя шаг. Кажется, Ева все-таки решил помыть своим сервампом все полы и стены в этом здании. - А то мной тут уже позавтракал старший братец. - Который из семи? - потянув за собой девушку, Араи прошла сквозь стеклянные двери, выходя на улицу и выуживая из сумочки узкие солнцезащитные очки. В такую пасмурную погоду они были довольно странным аксессуаром, но помогали хоть немного не видеть силуэты тут и там парящих джиннов, а ещё скрыть от посторонних глаз кое-что лишнее. - Хотя покусал тебя явно не Жадность, судя по его искреннему непониманию на лице, кто ты такая. - От Жадности и Похоти я собираюсь бегать как можно дольше. Хватит на мою голову и одного кровопийцы, - Аканэ ни капли не удивилась обнаружить на лице Мари солнцезащитные очки, она почти всегда видела её с ними. - Обжорство связался с итальянской мафией, вот уж от кого пришлось порядком побегать, - девушка неосознанно положила ладонь на свою шею, куда пришёлся недавний укус. - Его я могу чувствовать, но не толпу народа в почти сотню людей, вооружённых до зубов. Правда, этот братец полностью свое звание оправдывает, ни здрасьте, ни представился, сразу клыками в шею вонзился, - Руби обворожительно улыбнулась мужчине, который распахнул перед ними двери, а официант тут же проводил до ближайшего столика. - Ну, пару лет и потерпеть можно, пока он восстановится. К слову, к моему огромному удивлению, он меня принял довольно благосклонно. - Почему-то я не удивлена, - присев за выбранный столик, Мария сняла и убрала очки чисто из-за рамок приличия, ещё раз глянула на капли крови на воротнике голубой рубашки подруги. Благо, на шее Араи болтался летний белый шарфик с вышитыми на нём камелиями, который девушка стянула с себя и протянула Аканэ. - Прикройся. Кровь привлекает внимание. И почему же эта троица теперь должна за тобой гоняться? - словно родитель, строгим тоном поинтересовалась девушка, безучастно листая меню и скользя взглядом по строчкам. - Ты что... лечила их? Аканэ тут же вжала голову в плечи, словно нашкодивший ребёнок, которому говорили не брать в руки нож, так как можно пораниться, а она не только поступила наоборот, но и порезалась так, что все залила кровью. - Ну... - девушка отвела взгляд в сторону, избегая сурового взгляда Мари, вздохнула, запустив пальцы в алые волосы и немного их взлохматив. Она не могла поступить иначе, рассудок с самого рождения твердил держаться подальше от братьев, но доброе сердце твердило другое. - Они были ранены, из них вышло огромное количество джиннов, - Руби зацепила одного небольшого, сидящего на сахарнице, посмотрела, как он перебегает с ладони на ладонь подобно жучку, что не может улететь, и в конечном счете буквально растворился, впитавшись через кожу в тело девушки. - Их оболочки начали разрушаться, демоны внутри могли перехватить власть, а я не хотела этого, - ещё один вздох, наполненный тяжёлой ношей, но ни капли сожаления в нем не было. - Я Неизвестная, но я не могла стоять в стороне. Прости. - Кажется, ты неверно поняла мой тон, - Мария нисколько не изменилась в лице и вернулась к бесполезному пролистыванию меню в надежде, что хоть что-нибудь пробудит в ней интерес. - Ты самостоятельная личность и вольна поступать так, как считаешь нужным. Но и за последствия придётся отвечать тебе же. Твои способности для сервампов исключительные, и это может вызвать ряд проблем, если тобой заинтересуется кто-нибудь "не тот". Просто будь осторожна, - предостережение, но не более, Мария никогда не навязывала Аканэ свою волю и мнение. Лишь давала оценку ситуации с позиции человека "свыше". - Спасибо, - девушка благодарно улыбнулась, положив свою руку поверх ладони Мари, едва погладив большим пальцем нежную кожу. - Я понимаю твоё беспокойство и постараюсь быть максимально осторожной. Но и ты будь такой же, - голос опустился на несколько тонов ниже, а рубиновые глаза наполнились серьёзностью. - Восьмой брат что-то замышляет. Он ранил уже трех братьев, забрал их силы, заполнил все небо Токио и ближайших окрестностей джиннами. Ты говорила мне про Сен-Жермена, того, кому так и не удалось создать совершенную формулу бессмертия, но я чувствую, что Цубаки делает все это не просто так. Я боюсь, что ты тоже будешь поставлена под удар. Поэтому не встречайся с ним. Я могу помочь братьям и сестре, но я не смогу помочь тебе, Мари. Даже в свой подкласс при желании не превращу. - Я ценю твоё беспокойство, но в вампирские дела не буду втянута только в случае, если уеду из Японии куда подальше, - Араи наконец надоело бесцельное пролистывание папки с меню, и она захлопнула её, остановившись на латте с пряностями и классическом чизкейке. Разговор пришлось прервать, пока подошедший официант записывал заказ, повторял его и удалялся, в то время как Мария с безмятежным видом просматривала на экране блокировки телефона гневный поток сообщений своего менеджера в адрес одного пианиста. - Не то чтобы я буду искать специально встречи с сервампами или Евами, но судьба непрозрачно мне намекает, что в ситуации не избежать моего участия. Недаром мне пришлось вернуться в Токио именно в тот момент, когда небо заполонило джиннами, а трое истинных вампиров на грани смерти. Были. - Ну, я стараюсь поглощать джиннов, но переваривать и превращать в энергию для своего ядра не успеваю. Так что в этом смысле я даже благодарна Обжорству за то, что мне теперь придётся постоянно его кормить. Забирая у меня кровь, он забирает джиннов и восполняет свой резерв. Правда, кусается, сука, больно и пьёт столько, что мне казалось, что реально окочурюсь на месте. Благо его Ева своей кровью поделился, - девушка задумалась, вспоминая двух других сервампов, с одним из которых так некстати столкнулась сегодня. - Хм. Интересно, чисто с теоретической точки зрения, как кусаются Жадность и Похоть?.. - А их греховные имена тебе ни о чем не говорят? - повела бровью Мария, ставя локти на край стола и изящно переплетая пальцы, устраивая на них подбородок, прижимая им красную шёлковую нить, повязанную вокруг безымянного пальца на левой ладони. - Жадная Жадность наверняка не лучше Обжорства в плане укусов и распития крови, а вот Похоть ещё называют Любовником, - девушка неожиданно тонко улыбнулась, - вот кто скорее всего может превратить этот процесс в интимный ритуал. - Упаси демоны мне это узнать, - Аканэ даже передернуло от пробежавшей по телу дрожи. Ей хватило встречи с одним из братьев за глаза и за уши, вряд ли она захочет ещё хоть раз остаться с кем-то тет-а-тет. Но от Конца света было так просто не убежать. Тяжёлая ночь, наполненная бегом и попытками скрыться, было бы проще убить всех этих людей, в конечном итоге все закончилось комнатой без окон, руками и ногами, которые привязали к стулу, и стоило снять с её головы мешок, ослепляя глаза ярким светом, как в шею тут же вонзились клыки шестого из братьев. Ни приветов, ни вопросов. Благо его Ева смог дать своему сервампу по голове и вернуть мозги на место. Добрый малый, даже своей кровью ее напоил, позволяя не переходить в звериный энергосберегающий режим. - Мне придётся встречаться с Обжорством раз в три дня, чтобы давать ему свою кровь. Хотя я бы предпочла этого не делать. Мне рядом с ним неуютно. - Мне с ним поговорить? - не особо рассчитывая на то, что Аканэ согласится, Мария всё равно предложила такой вариант. Правда, её «поговорить» скорее можно было перевести как «мне вселить в него вселенский ужас, чтобы он и на милю к тебе не подошёл?». Обжорство, конечно, как подсказывала интуиция, не из робких парней, однако у хрупкой с виду Араи был железобетонный контраргумент, который заставит слушаться кого угодно. - Думаю, будет достаточно, если тебе удастся договориться с какой-нибудь больницей, чтобы они раз в три дня забирали у меня кровь и передавали её Обжорству, - Аканэ прикрыла глаза, чувствуя щемящую тоску. У всех сервампов странное чувство кровных уз, пусть она и сказала, что Обжорство принял её весьма благосклонно, скорее он был удивлён и пожелал бы больше никогда с ней не встречаться. - Мари, мои чувства к братьям и сестре неправильные, верно? Я чувствую каждого из них, всех восьмерых. Где они и в каком они состоянии, - ладонь, сжатая в кулак, была прислонена к груди, - как проклятая. Та, о ком ничего неизвестно и которая может их спасти. Как думаешь, глупо надеяться, что они могут принять меня как ещё одну сестру? - Не сказала бы, что между ними прямо братские узы, - Мария, казалось, оставалась безучастной к горю вампира перед ней. Однако Аканэ знала её достаточно, чтобы различать её эмоции в полутонах реакций, видеть беспокойство на дне глаз и читать сочувствие по полуопущенным ресницам. - На деле они совершенно далёкие друг от друга люди из разных мест и, может быть, даже эпох. И общий создатель их нисколько не сблизил, они собрались все вместе единственный раз за всю жизнь. Разве тут есть, чего желать? - Тем не менее они достаточно тепло общаются. Обжорство и Беззаконие довольно часто куда-нибудь ходят вдвоём, Похоть и Зависть несколько лет жили под одной крышей. Даже сейчас я чувствую, как трое братьев веселятся вместе, - Мари уловила в голосе нотки зависти, словно Аканэ тоже хотелось быть там. - Но у меня другое желание, я хочу быть рядом с тобой, Мари, хотя бы то время, которое ты проведёшь тут, в Японии. - Ты полна противоречий, - Араи поменяла положение рук, подпирая теперь ладонью голову, наблюдая за тем, как официант ставит перед ней чашку горячего кофе и аккуратный кусочек чизкейка на блюдце. - Ты хочешь стать частью Семи Грехов и в то же время остаёшься подле меня, говоря, что будешь бегать от братьев как от проказы. Будь честна с собой и не прячься за фактом, что ты должна быть рядом со мной. Ведь это не так. Нас не связывает контракт, и ты свободна как ветер в поле. Если ты хочешь объявить о своём существовании - на то твоя воля, но помни, с чего мы начали этот разговор. - Обязательно. Просто... - Аканэ ненадолго отвлеклась, поблагодарив официанта улыбкой за чашку горячего чёрного чая и венские вафли со сладкими ягодами и сиропом. - Возможно, я запуталась. Я столько лет не пересекалась с братьями, просто знала, что они есть, где они и какое у них состояние, есть ли у них контракты. И вот больше месяца назад ранили Похоть. Тогда я ещё сомневалась, стоит ли мне ехать в Японию или продолжать валяться в своём замке на кучке сокровищ, но почти сразу, с небольшими интервалами во времени, ранили Обжорство и Жадность, и я почему-то не смогла остаться в стороне. Мария промолчала и, как показалось Аканэ, немного помрачнела. В голове девушки явно крутились какие-то неведомые сервампу мысли, может даже догадки или целые теории, но какими-то вещами Араи с ней никогда не делилась. - Их ранили именно в таком порядке? - задала неожиданный вопрос Мария, делая глоток напитка и уточняя: - В обратном? Она словно уже знала ответ на этот вопрос, видела по алым глазам Руби. И больше спрашивала не для того, чтобы услышать её мысли, сколько подтолкнуть их к закономерному выводу. - Да, Похоть был ранен около месяца назад, - Аканэ утвердительно кивнула головой. - Потом я отчётливо ощутила, что слабеет Обжорство, и буквально через несколько минут ощутила Жадность. Значит, по логике вещей на очереди Гнев, - девушка прислонила запястье ко лбу, чувствуя, что он буквально пылает, в висках неприятно запульсировало. – И, по моим ощущениям, я знаю, что Гордыня и Зависть как-то связаны с самим Цубаки. У-у-у, моя голова, - проныла девушка. - Пока все, что я могу, проглотить как можно больше джиннов, но если буду поглощать слишком много, то переем, а это не очень приятное чувство. Придётся все-таки встречаться с братьями и поить их... - По-моему, этот разговор начинает ходить кругами, - лёгкий нажим не только в голосе, но и на вилку, отчего она резко разломила лакомство на тарелке, грозно звякнув об фарфор. Они возвращались к темам, которые уже обсудили, и только Аканэ было решать, лезть в жизнь остальных сервампов или нет. Хочет она увидеться с ними - флаг ей в руки, а метания в противоречивых мыслях ни к чему хорошему не приведут. - Надеюсь, то, что я пущу все на самотёк и доверюсь судьбе, не сделает все только хуже, - вместо вафли на своей тарелке Руби зацепила пальцами джинна, сидящего на фартуке официанта, отправляя его в рот, глотая и запивая чаем. Благо они вкуса не имели, только тепло, которое медленно разливалось по телу, оставляя чувство медленно пополняющегося резерва. - Кстати, есть планы на сегодня? Я бы с тобой погуляла по Токио и прошлась по магазинам. - По ювелирным? - не сдержала сарказма Мария, даже чашка кофе в руках дрогнула легонько. Выдержав паузу и пронаблюдав за меняющимся выражением лица вампира, продолжила: - Планов нет. И мне явно нужен новый шарфик взамен старого, испачканного кровью.

* * *

Сегодня небо наконец немного прояснилось, и сквозь прорехи в одной непрерывной туче на землю падали ласковые солнечные лучи. Безветренно, а еще все равно немного прохладно, но люди уже посчитали погоду хорошей, по сравнению с недавней, и стали высыпать на улицы и в парки. Потому Мария укрылась на дальних аллеях, единолично заняв одну из скамеек, запрокинув на спинку голову и закрыв глаза, все равно слыша где-то там детский смех и шум жизни. Он ее перестал беспокоить, стоило провалиться в раздумья, словно резко ухнуть под воду, где царили лишь тьма и тишина. Было о чем подумать, как о мелочных вещах вроде задач на работе, так и о делах, касающихся сервампов. В частности, Аканэ, которая, вернувшись в Японию почти одновременно с Араи спустя столько лет, явно не усидит на месте и, словно непоседливый ребенок, все равно начнет взаимодействовать со своими братьями и сестрой. Мария в принципе была не против такого расклада, но... Неспешный поток мыслей неожиданно прервала капля, упавшая на щеку. Еще одна, две ударились о стекло темных очков на глазах, несколько отбивкой пробежались по скамейке, и вот на улице забарабанил летний дождь. Следом раздался звук традиционной японской обуви, которая с глухим стуком ударялась о каменную брусчатку. Неспешные шаги, внезапно появившийся в поле зрения мужчина в черном кимоно и белом хаори с красивой вышивкой алых камелий внизу. Он медленно шел по тропинке, как какой-нибудь случайный прохожий, скрываясь под традиционным зонтиком, нараспев и негромко произнося знакомую Мари считалочку: - Может быть, во тьме ночной… сгинут аист с черепахой. Кто же за твоей спиной?..