Слезы и кровь

"У меня что ни родственник — редкий сухофрукт."

(с) Дмитрий Емец. Таня Гроттер и золотая пиявка. Таня Гроттер.

Аканэ поморщилась от чересчур громких, на её взгляд, воплей, делая глоток из своего бокала с алкоголем, соблазнительно облизывая накрашенные розовой помадой губы. - Жадность, вам не говорили, что вы слишком шумный? И мне всегда казалось, что для бывшего принца тыкать и показывать пальцем на незнакомого человека - признаки дурного тона, - мурчащая интонация и новый глоток алкоголя, девушка явно решила допить все залпом, запрокидывая голову чуть назад, прикрывая глаза и делая большие глотки, пока бокал не опустел. Поэтому девушка попросила тут же подсочившего официанта, что подливал пиво одному из мафиози, повторить коктейль. - Эй, не наезжай на нашу подругу! Она спасла Илдио и нашего господина! - И мы хотим, чтобы она вступила в наши ряды! - тут же раздались пьяные и не очень вопли от собравшихся мафиози, вызывая у девушки довольную улыбку. Приятно, когда тебя настолько считают своей, что готовы порвать глотку сервампу. Особенно Воровство в этом плане порадовал Обжорство, который всем своим видом показывал Жадности, что за неё порвёт собственного брата на ленточки для бескозырок. - Спокойнее, мальчики, - расслабленная интонация, поднятые в примирительном жесте руки, чтобы парни не хватались тут за пистолеты и не громили столь уютное заведение со вкусной едой и шикарным алкоголем. - А мне казалось, Жадность уже должен был понять, кто я такая, - тонкая, почти неуловимая издевка. - Беззаконие у нас немного туповат, - хохотнул Илдио, возвращая брату характеристику, некогда брошенную от него же в его адрес. Обжорство находил это даже занимательным и забавным, наблюдать, как вампир бесится и активно перелистывает страницы словарного запаса в своей голове, готовясь колко ответить. А пока он это делал, Илдио вальяжно развалился на диванчике, одну руку забросив на спинку, вторую находя обнимающей девушку, и почему-то на губах появилась довольная усмешка. А вместе с ней и приятная мысль. - Слушай, Воровство, - он наклонился к ушку Аканэ, обнажая клыки, а голос невольно стал более низким и грудным, - я проголодался. Вампир без всякого разрешения потянулся ближе к шее, более не обращая внимания на то, как становятся всё больше и больше глаза Жадности. В отличие от пьянющих в стельку мафиози, ему момент показался ну слишком интимным, чтобы вот так на глазах у всех лезть к даме, ещё и в такой двусмысленной позе и обстановке. Вдобавок Хайд не успел засечь в душе проскочившее из ниоткуда в никуда иррациональное чувство собственности, но двинулся по его велению неосознанно, с поразительной ловкостью и грацией фехтовальщика выхватывая девушку из загребущих лап Обжорства в последний момент. Сам не понял, что это и почему, просто в голове на миг кто-то вскрикнул «МОË!», и тело двинулось само, отточенным движением задвигая вампиршу за плечо. Аканэ не успела спихнуть Обжорство с дивана, как тут же оказалась за спиной Хайда, лишь тоненько пискнув от неожиданности и максимально округлив глаза. С губ само собой сорвалось тихое: - Спасибо, - красные глаза с благодарностью смотрели на неровно дышащего Жадность, у которого меньше чем за пять минут уже сменилась куча ощущений в душе, напрочь выбивая из равновесия. - А ты, Обжорство, кажись, прифигел. Ты у меня сегодня добрую половину литра высосал, тебе этого запаса с головой на неделю переваривания хватит, - отчитывала Руби шестого из братьев. - Ничего не могу с собой поделать, моя младшая сестричка слишком аппетитная, - ответил сервамп, даже не догадываясь, насколько пошло это прозвучало. - Придётся умерить свои аппетиты, Обжорство. Ты и так единственный из трех, кто восстанавливается в темпе вальса, - строгий тон и сердитый взгляд красных глаз, обращенный в сторону парня. - Ну так я же единственный, кто пьёт у тебя кровь, - усмехнулся нисколько не задетый упрёками Илдио, тяпнув с тарелки суши, проглотив в одно мгновение и ненасытным жестом слизнув с кончиков пальцев следы от копчёной рыбы и прилипшую к коже рисинку. Глянул на ничего не понимающего Хайда, приподняв уголок губ. - Пока братья думают, какого это хрена им хочется вонзиться в тебя зубами, я время не трачу и довольствуюсь тройной порцией, - он облизнулся. - Так, стоп! - Жадность махнул рукой в сторону брата, давая знак заткнуться, и посмотрел через плечо на девушку, не то ожидая пояснения ситуации, не то пытаясь сам собрать пазл воедино, исходя из обрывков фраз. Как бы ни хотелось признавать, Илдио был прав, и Хайд ощущал жажду в горле, когда рядом была эта незнакомка. Но этот факт казался ему странным, вампиры редко питались друг другом, в основном кровь давала Ева и то в случаях, когда нужно было восстановить силы или здоровье, просто так распитием никто не занимался. То, что девушка - ещё один сервамп, имя которому, кажется, Воровство, Беззаконие только ещё осознавал, стараясь не задаваться поспешно закономерными вопросами из разряда: как, откуда и почему? Куда более его интересовало, как эта девушка связана с восстановлением сервампов после ранений, и причём тут её кровь, хотя... Хайда резко накрыло осознанием. - Так это ты украла мой медальон! Как ты его починила? На губах Аканэ тут же появилась саркастичная улыбка, а ладоши захлопали, даруя Хайду короткие, но красноречивые аплодисменты. - Пим-пом! - на японский манер подтвердила девушка. - Догадался ты верно, - заметила она, к удивлению Жадности, крутя на указательном пальце тот самый медальон, что был надёжно спрятан под его рубашкой. - Хм, приятно осознавать, что мой подарок оставили, - на красивых губах теперь была довольная и благодарная улыбка. - Итак, Беззаконие, позволь представиться, - Руби все так же продолжала держать в руке медальон пятого брата, не позволяя забрать и с ловкостью уворачиваясь. - Моё имя Воровство. Неизвестная или, как меня назвала создательница, Руби Аканэ. Опережая вопрос, Евы, если что, у меня нет. Как починила и восстановила ваши вещи - секрет фирмы. Но дам небольшую подсказку: все в природе равноценно, даже у сервампов. - Говоря проще, Жадность, Цубаки создан для нашего уничтожения, а она - лечения, - тут же раскрыл все карты Обжорство, до истины которых вся мафия додумывалась где-то с неделю. - И наши силы ещё не до конца восстановлены. Эта малышка, - Конец света цапнул действительно невысокого ростика девушку за руку, вытаскивая её из-за спины Беззакония и усаживая себе на колени полубоком, - продолжает даже сейчас восполнять моих недостающих джиннов, отдавая свою кровь. Чего, к слову, ни тебе, ни Похоти пока не перепало. Фиговые из вас охотники. - Не припоминаю, чтобы охотился на чужую кровь, - явно немного успокоившись, хмуро ответил Хайд брату, которому не понравилось, что этот троглодит опять покушается на бедную девушку, а она явно этого не хочет. Даже в лоб сказала, что хватит ему крови, а тот явно слышать не хотел, идя на поводу лишь у своего бездонного желудка. - Дама вроде сказала, что против снова быть твоей поилкой, - Беззаконие действительно бесцеремонно разлепил парочку и сел на диванчик между ними, закидывая ногу на ногу и пристраивая ступню на колене. - Давайте по порядку. Ты откуда появилась и когда? Кроме нашего отца, никому ещё не удавалось создать сервампа. - А вот его потомку оч-чень даже, - ядовитая улыбка и выглядывающие красноречиво клыки отчётливо дали понять парню, что дальше в это лезть чревато не самыми приятными последствиями. - Добавлю ещё только, что к моему созданию приложила руку одна оч-чень знакомая вам всем организация, - Аканэ ненадолго отвлеклась от разговора, цепляя с тарелки кусочек жареной курочки, отправляя его в рот и запивая новой порцией коктейля. - А так создали меня, - Воровство призадумалась, - что-то около сорока лет назад. Хайд задумался, блуждая рассеянным взглядом по фигурке девушки и собирая в голове воедино всё то, что узнал за последние десять минут. На свет родился ещё один полноценный сервамп, вот только не от их отца, что подтверждал и возраст Воровства - на момент её появления граф уже давно умер. Стало быть, кому-то все-таки удалось воссоздать его технику, и тут не обошлось, как сказала сама Аканэ, без помощи одной хорошо известной вампирам организации. - Ты работаешь на С3? - не успел он толком озвучить вопрос, как уже узнал ответ - нет. Судя по скривившейся мордашке, девушка не жаловала магов точно так же, как и остальные сервампы. В таком случае вопросов меньше не становилось: кто её создал? Потомок графа? Но сервампы никогда не слышали о том, что у него были дети и такого плана, и как этот потомок мог быть связан с С3? И был ли вообще связан? А если и да, то Аканэ сбежала, как в своё время Цубаки? Хотя, в отличие от него, она была настроена дружелюбно. Хотелось, конечно, подробнее узнать про потомка, эта тема Беззаконие интриговала и тревожила, волнуя старую рану, но ему явно непрозрачно намекнули, что дальнейшие расспросы ни к чему хорошему не приведут. Зато насчёт этого "лечения" девушка явно много поведала Илдио, так что стоило поинтересоваться и Жадности. - Что ты сделала с моим жетоном, из-за чего моя связь с Евой полностью восстановилась? И причем тут твоя кровь? Аканэ с неохотой отставила в сторону свой бокал с алкоголем, зажевала сашими из желтохвоста и только после этого была готова посвящать еще одного брата в подробности лечения. - Надеюсь, то, что ты услышишь, сам перескажешь Похоти, но больше никому ни слова. Поверь, не все братья на вашей стороне, - короткое предупреждение, ведь кому как не ей было знать о точной расстановке фигур на поле, кто на самом деле был на их стороне, а кто только притворялся. - Я знаю, что тебе можно верить, иначе ты бы от меня и слова не услышал. Итак, начну с основ. Как сказал Обжорство, - короткий взгляд в сторону парня, который горстями закидывал в рот картошку фри, - я обладаю рядом свойств, и одним из них является ваше лечение, я могу восстановить связь с Евой, залатать раны, которые оставил Уныние, и восполнить количество джиннов внутри. Так же, какой бы шокирующей и неприятной ни была для вас новость, я чувствую каждого из вас восьмерых, поэтому я знала, что вы ранены, что слабеете, и скоро демоны внутри вас захватят власть в свои руки. Я выкрала ваши предметы и восстановила их. Еще я могу поглощать джиннов, - словно в подтверждение, Аканэ поймала одного из них, что летал над столом, впитывая в свою ладонь. После того как Обжорство выпил у нее свою порцию крови, поглощать их было намного проще. - Я чувствую, кто из них принадлежал тебе и твоим подклассам, кто Обжорству. К слову, этот явно был от одного из подклассов Похоти. Так я их поглощаю, очищаю, и они исчезают, а вы остаетесь такими же, как сейчас: не умираете, не стареете, но раны заживают медленнее, и силы не так велики, как это было в прошлом. Но есть другой способ: я поглощаю джиннов, и вы пьете мою кровь, чтобы восстановиться, чем последнюю пару недель и занимается Обжорство. - Не пойму, рада ты этому факту или нет, - все внимательно выслушав, первым делом проворчал Хайд, сам не замечая, как неосознанно поглаживает кончиками пальцев собственное горло, словно это помогло бы согнать небольшое напряжение в нем. За толковые разъяснения он был благодарен, как и за починку медальона - фактически Аканэ спасла ему и братьям жизнь. Конечно, не все сразу в его голове уложилось, он подобных сервампов не встречал прежде, и способности у Воровства и правда выдающиеся, что только лишний раз наводило на мысль, что ее создатель довел технику отца до совершенства. Однако часть с кормлением кровью все не давала покоя, занимая собой всю черепную коробку и не давая размышлять о другом. С одной стороны, внутренняя вампирская суть, ослабленная и жаждущая, была вовсе не прочь присоединиться к Обжорству в распитии крови, тем более что Хайд привык быть сильным, а тут резко ослаб просто до стыда. А с другой, как упоминала Аканэ, Беззаконие действительно был когда-то давно принцем, воспитанным джентльменом, и этот самый джентльмен где-то глубоко внутри все еще жил в нем, не позволяя быть даме балластом. - Если ты хочешь восстановиться до прежнего уровня, то я ничего не имею против, вливать свою кровь насильно каждому из вас троих в глотку я не хочу. Это Обжорство, - укоризненный взгляд в сторону парня, - открыл на меня охоту, стоило починить его ожерелье. Устроил на маленькую панду самую натуральную облаву, - в голосе прорезались нотки, красноречиво показывая Хайду, как старшему из братьев, что девушка жалуется на шестого, - целый день и ночь он, мафия и его подкласс гоняли меня по всему Токио, никакого покоя не было! А потом оглушили, притащили в какой-то подвал, привязали к стулу, и стоило Капучино снять с моей головы мешок, ослепляя светом, как в шею тут же со всей дури и силы вонзились клыки! Думала, прямо там хоть и бессмертная, но помру! Справедливое обвинение, после которого даже пьяный шум немного стих, словно девушка пристыдила не только Илдио, но и добрую половину мафии. Сам Обжорство перевел взгляд на потолок, всем своим видом показывая, что речь вообще не про него, но горящая от стыда шея его выдала с потрохами. - И это ты-то у нас защитник женщин, детей и стариков после этого? - состроив укоризненное выражение лица, протянул Хайд, прищурив алые глаза, что вкупе с очками смотрелось куда взрослее и убедительнее, чем у Аканэ. Илдио даже возразить ничего не успел, как схлопотал подзатыльник, легкий, но обидный и, самое главное, заслуженный. - Я бы на твоем месте не кормил его своей кровью добровольно после такого-то приветствия, - теперь Беззаконие был тем, кто закинул руку на спинку диванчика, тем самым задевая алые волосы Руби и окончательно отрезая от брата. - Неправильная у вас младшая, - бледная тень улыбки и ни капли веселья в голосе. - Раз уж он начал пить, то лечение приходится продолжать. То же касается и тебя, Жадность, - девушка теперь сидела в полоборота к сервампу, чтобы было удобнее ловить взгляд таких же рубиновых глаз. - Только тебе решать, будешь ли ты пить мою кровь, чтобы восстановиться, или предпочтешь остаться в том состоянии, в каком живешь сейчас. Поверь, осуждать тебя я за это не буду. Я вообще поражаюсь твоей выдержке, ты чувствуешь своих джиннов в моем теле, тебя тянет их забрать, но держишься более чем достойно. В отличие от некоторых, - еще одна шпилька в сторону Обжорства. - Увы-увы, ничего не могу с собой поделать, - пожал плечами Илдио, стягивая со стола еще одну суши, - я же Обжорство, я не привык сдерживать свои аппетиты. - Когда-нибудь ты сожрешь весь мир, - Хайд толкнул брата в плечо, на этот раз уже по-дружески и обратился к Аканэ, прочистив перед этим горло: - не скажу, что я в восторге от того, насколько сейчас слабак. Я привык быть сильным и скорее всего приму твое предложение, но... - Жадность неожиданно замялся, отводя взгляд в сторону и складывая вторую руку себе под затылок. Неохотно признался: - Мне надо поду... нет, я просто не настолько беспардонный как Обжорство, чтобы впиваться в девушку клыками на виду у всех. Аканэ на это не смогла сдержать смешка. Вроде Жадность, Беззаконие, в ее понимании этот товарищ должен был быть беспардонным не менее чем Обжорство. А тут ей прямо говорят, что пить у нее кровь будут только в обстановке, где они окажутся наедине. - Значит, добавляется еще один пациент. Поинтересуйся у Похоти, будет ли он тоже лечиться, - девушка чуть придвинулась к Хайду, отчего он опять уловил сладковатый запах, исходящий от нее, ладонь легла в брешь между ногами парня, одна из которых до сих пор лежала на его коленке. Но теперь смотреть в глаза парня было намного проще, хоть и снизу вверх, отчего ракурс для Беззакония казался достаточно интимным. - Итак, думаю, ребята вполне могут уступить нам раздевалку персонала, или ты предпочтешь съесть меня только на своей территории? - Ха? - Хайд даже не заметил, как вытянулся по струнке, отодвигая голову чуть назад, чтобы хоть немного увеличить расстояние до лица Аканэ. Давненько он не чувствовал внезапного смятения, вызванного девушкой, последний такой раз был лет сто назад, когда он трепетал от одного только присутствия Офелии. И сейчас ситуация складывалась щепетильная, вампира буквально зажало между собственным желанием, провокацией и сладким запахом, а с другой стороны тисков было внимание Обжорства и всей остальной мафиозной братии. - Предпочту не делать из этого всеобщее достояние, поэтому давай в другой раз. - Как скажешь, - девушка коротко пожала плечами, вытаскивая из кармана короткой кожаной юбки-шорт, которая больше была похожа на широкий пояс, свой мобильный телефон. - Итак, нам надо согласовать график вашего восстановления. Обжорство, извини, но пить мою кровь ты теперь будешь не чаще чем раз в девять дней. А, и, Жадность, у меня есть два условия насчет распития моей крови, - не успела девушка договорить, как ее оборвал возмущенный голос шестого брата: - Эй! Почему это ты меня теперь будешь кормить только один раз в полторы недели?! - возмущению сервампа просто не было предела, как-то за две с лишним недели он успел попривыкнуть к регулярной кормежке раз в три дня, а тут такое заявление. - Потому что не хочу валяться на койке из-за геморрагического макрошока, - коротко, но емко огрызнулась Аканэ, уже протянув свой мобильник Хайду, чтобы он записал свой номер и добавил себе ее. - Вас одна, а меня много! Тьфу! Вас много, а я одна, и так быстро поглощать джиннов, чтобы каждого из вас троих ежедневно кормить, у меня никаких сил не хватит, вы меня попросту опустошите! - Но Похоть ведь еще не согласился, пока нас только двое, - заикнулся Обжорство, тут же словив тычок кулаком в ребра от своего Евы. - Не будь жадиной, Илдио, - мягко пожурил Никко. - Да, жадина у нас тут я, - усмехнулся Хайд, возвращая девушке телефон и не представляя, как он сегодня все это будет объяснять Лили. Хотя он наверняка воспримет все довольно спокойно, не без приливов удивления и неверия конечно, но и бурного шока не будет. Скорее, переварит новости и захочет познакомиться с младшей сестренкой, но вот насчет крови... - Однако я тоже не уверен насчет Лили. Ему, конечно, кровь бы не помешала, он был ранен раньше нас, еще и в такой неудачный момент, когда доверие его Евы к нему пошатнулось, так что ему хуже всех. Но Мисоно довольно часто кормит его своей кровью, и у них такие близкие отношения, почти родственные. Даже и не знаю, как он отреагирует на новость, что придется питаться от кого-то, помимо Евы. - Если было еще и подорвано доверие с Евой, - Аканэ почти бормотала эти слова себе под нос, кусая нижнюю губу, впиваясь клыками так сильно, что в любой момент грозила выступить кровь. Теперь стало понятно, почему Любовник ощущался слабее всех из них троих. - Теперь понятно, почему несмотря на восстановление контракта я до сих пор чувствую его таким слабым, - серьезный взгляд алых глаз поднялся на Хайда и Илдио, девушка молчала с минуту, только сверлила их глазами, словно не могла решиться высказать свои предположения, настолько они были плохими. - Ему помощь нужна сильнее, чем вам, если оставить все сейчас как есть, то меньше чем через сто лет он будет в полной власти своего демона. Ну, зато насчет него я спокойна, мои правила по распитию крови он точно будет соблюдать. - Правила? - переспросил Хайд быстрее, чем успел себе мысленно пометить, что насчет распития крови с Лили нужно будет поговорить особенно обстоятельно. Раз все было настолько серьезно и опасно, то тут уже придется приводить аргументы, если вампиру эта затея не понравится, в крайнем случае поговорить с Мисоно. Вот кого такой неутешительный прогноз точно обеспокоит. - Да, у меня их два. Первое, - Аканэ показала указательный палец, - больно не кусаться. Обжорство вот пришлось учить, как вонзать клыки мне в шею без угрозы ее переломить. Второе, - к указательному пальцу прибавился средний, - если я говорю «стоп» или начинаю сопротивляться, то надо остановиться и вытащить клыки из моей шеи. Если пролил, то разрешаю собрать то, что пролилось мимо, все равно перед каждым укусом я буду раздеваться до штанов. Но помни, сказала «стоп» - клыки из меня вытащил, - суровый взгляд, отчего Хайд снова заподозрил шестого брата, после которого эти самые правила наверняка были придуманы. Он даже не упустил возможности посверлить его тяжелым и вновь укоризненным взглядом, красноречиво выгнув бровь. - Да ты настоящее животное, Обжорство, - после недолгого анализа, заключил он и поднялся с диванчика, оправляя рубашку и жилетку на себе. Смахнув несуществующую пыль, убрал телефон в карман и повернулся к Аканэ. - Я понял, буду аккуратен. За сим на сегодня откланяюсь, сестренка. Загляни завтра в ту гостиницу, где мы все остановились. Ты знаешь, как ее найти, - Хайд шутовски поклонился, но отставил ногу и завел руку назад как истинный аристократ. Правильные, выверенные движения, наигранность читалась лишь в поведении и озорной улыбке, которой он одарил вампиршу, перед тем как резко развернуться на выход.