Слезы и кровь

"Иметь подругу — это действительно замечательно. Радоваться прекрасным вещам вместе было лучше, чем в одиночку."

Лин Рина. Книжные хроники Анимант Крамб.

У Аканэ в очередной раз случился разрыв шаблона. В первую очередь столкнувшись с Обжорством, девушка ожидала чего-то похожего и от других братьев, но ни пятый, ни седьмой мысли не оправдывали, вызывая что-то похожее на счастье. - Хорошо. У тебя есть час, а я пока схожу и покормлю Жадность, - Руби показала поднятый вверх большой палец, через секунду превращаясь в среднего размера красную панду, которая скрылась за дверью. Девушка даже до лестницы добраться не успела, как её внезапно схватили на руки, вырвав шумный вздох от неожиданности. Подняв глаза, Аканэ смачно выматерилась в своих мыслях, осознавая, что только что угодила прямо в лапы Лихта. Насколько ей было известно, этот парень был Евой пятого брата - раз, и два - он ненавидел вампиров. - Пандочка, - констатировал факт Лихт, подняв найденного зверька на вытянутых руках перед собой. Он любил всё мягкое, милое и пушистое и просто не смог пройти мимо, заметив в гостинице настолько неожиданного гостя. - Ты как сюда забрела, пушистая? Аканэ пикнуть не успела, как её взяли на руки, сцапав в объятия, прижав к груди и положив мордочку на плечо. Такая мягонькая, руки сами тянулись пощупать шерстку, и Тодороки не удержался, зарываясь пальцами в мех на боках и брюшке, пока нёс свою находку в номер. И почему доставшийся ему вампир злобный и колючий ёж, что за несправедливость такая? Даже не бабочка, как у Мисоно. Её хоть и не погладишь, но зато она летает как ангелы, и просто красивая, а эта крыса с колючками... ничего ни дать, ни взять с неё. Аканэ на вопрос решила не отвечать, надеясь, что пятый брат спасёт её из рук собственной Евы. Хотя гладил Лихт очень даже приятно, отчего девушка невольно разомлела, прикрывая глаза и умильно зевая, показывая острые зубки, расслабляясь и почти повисая на плече пианиста, пока он поднимался по лестнице на третий этаж, заходя в свою комнату, где, к его неудовольствию, сейчас был Жадность. Тот с неохотой оторвался от приставки, поднимая голову и широко распахивая глаза. - Просто вселенская несправедливость, - недовольно буркнул Беззаконие, откладывая игрушку в сторону, подходя к хозяину, забирая у него из рук несопротивляющуюся панду, засовывая её под мышку. Догадаться, что этот милый пушистый с виду зверёк - его младшая сестра, было несложно: знакомая аура и нагловатое выражение мордочки, а ещё проскочившая на короткий миг жажда крови выдали ее с потрохами. - Вот именно! - воскликнул Лихт, поднимая ногу и пиная Хайда в колено. - Могу сказать то же самое! Что за вселенская несправедливость, что мне достался тупой колючий ёж? - парень уже потянул руки, чтобы забрать округлившую глаза панду, но Беззаконие ловко увернулся, даже язык показал! - Прости, Лихт, но этого зверька я верну в дикую природу! - на прощание сказал вампир, уже запрыгивая в кроссовки и скрываясь за дверями. Лихт бы и погнался за ним, если бы не один приятный факт: комната теперь полностью предоставлена ему одному. Жадность в то время дал круг по гостинице на случай, если его садист-Ева решит отобрать панду во что бы то ни стало, но ангельского хвоста за собой не заметил. Свернул к себе в номер, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной, выдыхая, ведь тайна существования Аканэ была на грани провала. - Быстро бегаешь, - девушка вернулась в человеческий облик, вытягивая руки вверх, довольно потягиваясь. - И спасибо за помощь, братик, - милая улыбка, Воровство даже парня по плечу похлопала, оказавшись к нему очень близко. - Итак, Лили сначала решил узнать меня чуть лучше, поэтому через час мы с ним идём обедать, и у меня есть немного времени, чтобы напоить тебя кровью, - пальцы потянулись к пуговицам шелковой рубашки, расстегивая верхнюю. Хайд не успел от одной напряжённой ситуации оправиться, как уже попал в другую, ещё и, как назло, к своему стыду, уставившись точно на оголяющуюся грудь девушки. Поймал её за запястья, останавливая и давая себе хоть пару секунд спокойно подышать и расставить мысли по местам. - А Лили тебя точно не покусал? - пылко спросил парень, - А то его дурная привычка раздеваться чуть что тебе явно передалась. Аканэ скептически выгнула тонкую красную бровь. Ей казалось, она в прошлый раз объяснила, почему будет раздеваться. Тем более, что у этой блузки рукава были достаточно тугими, и, даже расстегнув манжеты, это не сильно бы спасло девушку, так как закатать их было почти невозможно. - Если ты переживаешь за свою девственность, которой наверняка нет уже несколько сотен лет, то можешь не бояться, насиловать я тебя не собираюсь, - девушка забавно фыркнула, расстегивая манжеты, чтобы снять с себя верхнюю часть вещей. - Я просто не хочу после твоей трапезы идти в ванную и застирывать дорогой паучий шелк, - наконец манжеты были расстегнуты, и Воровство снова вернулась к основным пуговицам, расстегивая вторую, открывая на обозрение начало груди. - Или ты сам меня хотел раздеть? - Аканэ недоуменно склонила голову на бок. Как-то она уже привыкла к Обжорству и его беспардонности, вдруг теперь Жадность как-то обидела тем, что взяла полностью инициативу в свои руки? - Нет, я просто не успел расслабиться, что вытащил тебя из лап Лихта, как ты меня уже к стенке грудью припираешь. Кто вообще разгуливает по гостинице в виде панды? Решила меня навестить, написала бы сначала сообщение или позвонила бы, что ли, - бухтел Хайд, сам не поняв, когда продолжил занятие Руби и стал расстегивать пуговицы на ее блузочке. Хотя сама предложила, так что пусть теперь терпит, правильно ведь сказала, что девственность вампир потерял уже давным-давно. Даже после становления вампиром, случалось, бывали связи, так что женским телом его не смутишь. Напротив, он даже как ценитель женской красоты мог взглянуть на худые плечики и хрупкие ключицы, довольно усмехаясь. - Не ворчи. Сам приглашал, а воры всегда приходят в дом без приглашения. И вообще, я изначально к Похоти пришла, - Аканэ терпеливо ожидала, пока парень расстегнет пуговицы на ее одежде. Что оказалось даже весьма приятным, когда ты не сама раздеваешься, а делают это с тобой. Как-то волнительнее и особеннее чувствовалась ситуация, заставляя дыхание девушки стать немного глубже, а ресницы чуть дрогнуть и частично прикрыть глаза, придавая образу интимных нот. - Смотрю, тебе нравится, - заметив, как Аканэ немного разомлела и даже глаза прикрыла, Беззаконие не мог сдержать озорной улыбки. Хотелось воспользоваться моментом и оставить на тонкой ключице невесомый шаловливый поцелуй, а то и вовсе прикусить косточку, но парень сдержал такие порывы в отношении младшей сестры. Пусть они и далеко не родственники. Раз уж никто не возражал, парень вытащил полы блузочки из-под юбки и такими же осторожными движениями отложил дорогущую ткань, бросив себе на сгиб локтя. Другую руку положил Руби на поясницу, ведя за собой к дивану, на который она могла присесть для удобства. Девушка не отрицала, что ей действия Хайда были приятны. После Обжорства, который хоть и старается быть нежным, в его понимании, но плохо рассчитывает свою силу и вообще габариты, осторожные и мягкие действия пятого брата были словно бальзам на исстрадавшееся тело. - Ты очень нежен, и это приятно. Надеюсь, дальнейшее мне понравится не меньше, - Аканэ присела на диванчик, собираясь расстегнуть лифчик, чтобы не запачкать кружевную тонкую ткань кровью, но была остановлена движением руки, которая легла на ее плечо. Алые глаза недоуменно хлопнули, а потом девушка подумала, что Хайд может желать сделать все самостоятельно. - Да ты не Воровство, а самое настоящее Бесстыдство, - глянув на абсолютную невозмутимость девушки, Беззаконие не мог не улыбаться, как распоследний плут. Хотя незажатость Аканэ заметно успокаивала и выметала из головы посторонние мысли, позволяя думать лишь об одном: хрупкая и обнаженная жертва, сама укладывающаяся хищнику на блюдо, в нее так и хотелось вцепиться зубами и пустить кровь вдоль по изящным изгибам тела. Жажда, похожая ощущениями на просто немного саднящее горло, стремительно превращалась в лютый голод при взгляде на ожидавшую Хайда шейку. Но вампир не мог себе позволить подобную роскошь. Пока. Был среди вампиров позабытый многими этикет, и каждое место укуса несло в себе особенный сокровенный смысл. Беззаконие, как аристократ и джентльмен, не мог его не соблюдать в отношении леди, потому опустился перед Руби на колено, обхватывая ладонью ее локоток, скользя вниз и одновременно склоняясь к запястью. Спрашивающий разрешения поцелуй, подготавливающий язык оставил мокрый след над полоской вены, и под кожу вошли клыки. Довольно медленно, словно Хайд надкусывал запретный плод. Аканэ удивленно распахнула глаза, внимательно смотря на Беззаконие, который стоял как рыцарь перед своей леди, держа ее за руку. Она ожидала укуса в шею, привычной боли и чувства, как горячая липкая кровь бежит по коже, принося одновременно тепло и холод. Но ничего из этого не было. Девушка только вздрогнула, когда ощутила, как ласково губы коснулись поцелуем, как следом прошелся язык, давая морально подготовиться, и финальным аккордом в плоть вошли длинные клыки. Непривычно, но очень даже приятно, заставляя дыхание немного сбиться, а глаза закрыться окончательно, вызывая шумный вздох, полный удовольствия. Наслаждение Руби перепало и Хайду, который ощущал изменения в теле девушки через ее кровь. Она тоже имеет разные оттенки вкуса в зависимости от того, что испытывает жертва: боль, наслаждение, возбуждение, безразличие, влечение или любовь. Сейчас же сервамп отчетливо ощущал чувство удовольствия, которое он дарил девушке. Это здорово подкупало, заставляя продолжать в том же направлении, поддерживая девичью ладошку снизу своей, скользя и переплетая пальцы вместе. Глоток, чужая незнакомая по вкусу кровь прокатилась по горлу, сняв спазм, вторую порцию вампир задержал во рту, смакуя на языке, словно вино, чтобы распробовать отдельные ноты. Горячая и насыщенная, видимо, он достал и прокусил артерию, раз кровь лилась ему в рот сама, а он только успевал контролировать, чтобы ничего не пролилось мимо. И Хайду это удавалось, стоило сильнее прижаться к коже губами, правда у Аканэ наверняка первое время останется нечто вроде засоса. Девушка все больше погружалась в пучины первого в своей жизни удовольствия от укуса. Она, конечно, кусалась сама, но в последнее время частенько приходилось подставлять свою шейку на растерзание одному из братьев. А сейчас все было по-другому, вызывая чувство благоговейного трепета, подсаживая на него, как на наркотик. Аканэ просто сидела и получала от процесса удовольствие, даже немного забылась, почувствовав, что пора останавливаться, когда Беззаконие порядком превысил свою норму. Ладонь ласково легла на светлые пряди, коснулась темных, погладив, словно он действительно был колючим ежиком и мог в любой миг выпустить свои иголки. - Беззаконие, - имя вампира сорвалось тихой интимной нотой, рука была чуть потянута на себя, словно собиралась забрать ее у брата, но при этом в каждом жесте была мягкость и нежность. Хайд препятствовать не стал, помня об одном из условий Аканэ. Хотя он бы назвал это скорее просьбой и довольно понятной, ведь Обжорство и правда был грубоват натурой, а потому наверняка больно кусался. Девушка лишь хотела, чтобы было не так нестерпимо, но, судя по крови и ощущениям в ней, Жадность хорошо постарался, и сестра даже получила удовольствие. Это хорошо, ведь у него довольно давно не было стоящей практики, Лихта он кусал исключительно в форме ежа, чтоб от узкой зубастой пасти больнее было. - Похоже, стоп-слово прозвучало немного позже, чем нужно было, - расплылся в улыбке Хайд, оставаясь на коленях перед девушкой и облизывая клыки. Аканэ все так же продолжала гладить его по волосам как маленького ребенка, которого пока нельзя наказывать. Побледневшие от сильной кровопотери губы были растянуты в одобрительной улыбке. - Все нормально, мне просто нужно немного полежать, - девушка понемногу начинала привыкать к тому, что ее тело в последнее время активно теряет драгоценную кровь, наполненную джиннами. - Надеюсь, удовольствие получила не я одна. Даже не думала, что укусы могут быть настолько приятными. - Я польщен, леди, - парень положил себе на грудь ладонь и чуть наклонился вперед. Смотреть на полуодетую девушку снизу-вверх оказалось волнительно и даже приятно, но вот то, что она сама же явно забылась, и потому Хайд выпил больше положенного, ослабив Аканэ, было не очень хорошо. Так что, повесив опять себе на сгиб локтя женскую блузку, что до этого покоилась на подлокотнике дивана, вампир поднялся и взял Руби на руки, унося в спальню. - Лили уже позвал тебя на обед, так что я буду спокоен за твое восстановление. Только не вздумай ему давать свою кровь сегодня! Уж если сейчас ты забылась, то он со своим мастерством тебя вообще досуха выпьет. А пока полежишь отдохнешь. - Разбуди меня через полчаса, ну и предупреди Лили, что я отдыхаю в твоей комнате, так что на обед мы с ним пойдем чуточку позже, - Аканэ с заметным наслаждением вытянулась на футоне, который Хайд не убрал, когда проснулся, прикрывая глаза. Мягкая постель, которую явно недавно встряхивали и проветривали, отчего было очень комфортно и тепло. Глаза открываться отказывались, хотя стоило обсудить еще пару моментов с Беззаконием. - Кстати, почему ты укусил меня в руку, а не шею? Я думала, что все вампиры предпочитают кусать в эту часть тела. - Из шеи, конечно, и приятнее, и вкуснее, но мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я мог себе такое позволить, - отправив Лили несколько строк в сообщении и поставив будильник через полчаса, Хайд открыл шкаф и заботливо повесил дорогую блузку девушки на плечики. Снял обувь и к неожиданности вампирши бесцеремонно улёгся рядом с ней. По большей части он лежал на полу, ведь футон рассчитан на одного человека, но бессмертного вампира это мало волновало, он, улегшись на спину и закинув руки за голову, продолжил начатую мысль: - Ты совсем юный вампир и можешь этого не знать, но во времена цветущей аристократии у каждого места для укуса был свой сакральный смысл. Ты верно подметила, что я когда-то был принцем, после смерти и обращения в сервампа я ещё долгое время был рыцарем и до сих пор остаюсь джентльменом, а ты хрупкая девушка, которая попросила быть с ней поласковее. Поэтому я счёл правильным вспомнить и соблюсти старые традиции. Аканэ эти слова порядком удивили. И дело было даже не в том, что у укусов есть свой смысл, и Хайд прекрасно знает этот этикет. Её поразило то, что Жадность обходится с ней настолько бережно и ласково, словно она была сделана из стекла и являлась одним из самых ценных для него вампиров. Чувства ко всем братьям на это отзывались в душе теплом, отчего девушка решила для быстрого восстановления превратиться с зверька, что и сделала, забираясь к парню на грудь, чувствуя тепло и крепость мышц. - Приятно, что вы все приняли меня с таким теплом. Честно говоря, когда я починила ваши символы контрактов, я раздумывала, надо ли мне продолжать ваше лечение. Боялась, что вы меня не примете как девятого сервампа и прогоните прочь. Всё-таки даже ваши отношения довольно сложные и запутанные, а я и вовсе создана другим человеком, - зверёк уложил мордочку на свои вытянутые лапы, наглым образом греясь об Беззаконие. Того такие наглые выходки нисколько не удивляли, он лишь, ухватив пандочку покрепче, перелег на футон, раз уж он освободился. Обняв бесстыжую, Хайд теперь закинул за голову лишь одну руку, противоположную ногу сгибая в колене и смотря в потолок. - Одного такого мы уже не приняли, и в итоге он хочет нас убить за это, - невесело хохотнул Жадность, вспоминая восьмого брата. - Хотя виноваты ли мы в том, что не знали о нём? Отец ничего не говорил нам, да и друг о друге мы узнавали от него лишь однажды, когда рождались и пока были с ним. И то, раз я пятый, я не мог знать о шестом, седьмом и тем более восьмом, которые ещё даже не родились, а возможно и в планах на тот момент не были. Так что ничего удивительного в том, что последний сервамп никому не известен. Не спорю, неприятно, но это ведь вовсе не значит, что мы бы его не приняли, - у Хайда прямо накипело. Он вообще был одним из самых социальных сервампов и привязанным к остальным братьям, сестре и отцу, он действительно считал их всех некоторым подобием семьи. И явись Цубаки по-хорошему, а не с объявлением войны и обидами, он бы и его принял с распростёртыми объятиями. - А ты появилась в момент, когда мы нуждались в помощи, как мы могли тебя отвергнуть? Это было бы чистое свинство. - Ну, если рассуждать логически, то вы все хотя бы созданы одним человеком, - Аканэ умильно зевнула, потягиваясь, наслаждаясь широкой рукой, пальцы которой неосознанно перебирали рыжие шерстинки на её спинке и боку. - А я от другого, хоть и могу чувствовать вас всех. И я очень рада, что хотя бы трое из вас приняли меня достаточно тепло и дружелюбно. Спасибо, - девушка благодарила от всей души, довольно улыбаясь, что на звериной мордочке смотрелось особенно трогательно и мило. - Кстати, можешь рассказать подробнее про этикет? А то я после сегодняшнего начинаю думать, что о вампирах не знаю ничегошеньки, несмотря на то, что почти сорок лет хожу в этом облике по миру. - Это дело давно минувших лет, многие юные вампиры просто не в курсе, а старые - уже и не помнят, - Хайд тихо рассмеялся, неожиданно понимая, сколько же ему лет. - Но я считаю эту традицию красивой, всё сразу приобретает особенный смысл, понятный только тем, кто в курсе таких древних обычаев. Традиционно на теле Кусаемого, если исключить всякие импровизации в постели, есть три точки, от которых можно питаться. Первая, - парень обхватил пальцами кожу и мясистую часть с мышцами с торца ладони, - самая безопасная и безболезненная. Сюда кусают юные вампиры, ещё не умеющие обращаться с клыками и контролировать силу укуса. Вторая, более распространённая - это запястье, наш с тобой случай. Описать можно моделью «хозяин-слуга» или «дарующий и принимающий». Кусаемый как бы снисходит и позволяет, а Кусающий смиренно и с благодарностью принимает. К тому же крови в запястье достаточно, чтобы быстро накормиться, и это куда удобнее той же шеи в какой-нибудь экстренной или полевой ситуации. Шея же - это нечто более интимное, чем лучше наслаждаться неторопливо и обходиться нежно, ведь это самое чувствительное место из трёх. Ну и раз я начал про неё, то продолжу, - вампир скользнул пальцами в короткую шерстку между ушек панды, ласково почесывая. - В шее залегает сонная артерия, выходящая из аорты - если мы говорим про левую - а та прямиком из сердца. Это значит, что здесь кровь самая горячая и насыщенная, самая вкусная и живительная, но задеть эту артерию у человека довольно опасно, поэтому нужно быть не только аккуратным, но и точным, чтобы Кусаемый не погиб, ну или не пришлось везти его в больницу. Поэтому добровольный укус в шею всегда считался признаком доверия и более тесных отношений, ведь человек буквально вверяет в чужую пасть свою жизнь. Это даже Ев касается, далеко не все они дают кормиться от шеи. Например, я кусаю Лихта в запястье, а Лили Мисоно - в шею, и ты сама можешь сравнить разницу отношений в наших парах. Аканэ молчала довольно долго, обдумывая сказанные ей Хайдом слова, тот даже подумал, что девушка попросту заснула в процессе лекции, и собирался возмутиться столь невежественному отношению. Сама спросила, и сама же посередине заснула. Но сервамп медленно приоткрыла один глаз, когда рука с её ушек внезапно исчезла, перестав дарить столь приятную ласку. Укор в алой радужке, и только когда пальцы вернулись на место, Руби начала говорить. Медленно, явно все ещё переваривая полученную информацию. - Если однажды я стану для тебя ближе, чем сейчас, то я не буду против, если ты решишь укусить меня в шею. - Аканэ в процессе того, как Хайд рассказывал, вспоминала, что первое время она кусала Марию именно в ладонь, позже перешла на руку, а сейчас имела доступ к её шее. Видимо, такая цепочка была связана с тем, что сервамп была совсем юной и только училась. - Я хоть и не Ева, от которых вы питаетесь в основном, я... - девушка замолчала, стараясь подобрать подходящие слова. - Точно, я буду вашим лечащим врачом. - Кстати об этом, - вампир всё ближе подбирался к мордочке панды, сначала почесав за ушками, потом под усами, поскреб ногтем по совсем уж короткой и жёсткой шерстке на переносице. В самом конце не удержался, провёл по мокрому черному носику. - Как долго теперь нужно питаться твоей кровью? - Хайд не стал заострять внимание на укусах в шею, раз уж тема разговора сменилась сама собой. Может, когда-нибудь он и решит испить прямиком из этой чудесной шейки, раз уж разрешение он получил. Скорее всего, ему захочется немногим позже и в подходящей обстановке, все-таки с леди обращаться ласково его заставляла внутренняя натура романтичного рыцаря. - Хм-м, - девушка задумалась, стараясь прикинуть количество джиннов в воздухе, сколько она может поглощать и сколько пьют все три брата. - Честно говоря... - интонация тут же приобрела виноватые нотки, а мордочка сначала была отведена в сторону, а затем и вовсе девушка уткнулась ей в грудь Хайда, скрывая свои эмоции. Сейчас она действовала в удобном для неё темпе, ведь братьям ничего не угрожало, те могли постепенно восстановиться, а с учётом сроков их жизней несколько лет и вовсе казались короткими секундами на фоне бесконечности. - По моим ощущениям на полное восстановление уйдёт от трех до пяти лет. Хайд в ответ долго молчал, почесывая пригревшуюся на груди панду больше на автомате, размышляя об услышанном сроке. Вроде и долго, он ожидал нескольких месяцев от силы, ведь вампиры обычно быстро восстанавливались. Но тут рана была из разряда критических и необычных. С другой стороны, для бессмертного срок в несколько лет и правда как мгновение. - Боюсь, могут возникнуть проблемы в дальнейшем, когда мы решим дела в Токио и опять разбредемся по свету. Ты же кормишь сразу троих. Лили точно останется здесь ещё на несколько лет из-за Мисоно, а вот мы с Обжорством... Наши Евы могут побродить по свету, Лихт особенно, учитывая его род деятельности. Аканэ на это вздохнула, да так тяжко и мучительно, что даже у Беззакония что-то внутри неприятно защемило, словно сердце на короткий миг сжала невидимая рука. - Все осложняется ещё и тем, что вы все потеряли своих джиннов именно тут, в Токио. Они будут висеть тут несколько лет, а то и десятилетий, - девушка снова завозилась, сворачиваясь в клубок, держа лапками пушистый огромный хвост, но при этом делая так, чтобы ей было довольно удобно смотреть на Хайда. - Ну, я думаю, мы что-нибудь придумаем. В самом крайнем случае растянем лечение ещё на несколько лет. Буду мотаться из Японии к вам, кормить, снова лететь и собирать джиннов, чтобы через пару дней прилететь обратно, и так по кругу. Благо своей Евы у меня пока нет, как и подклассов. - Здесь джинны не останутся, С3 не позволит. Эти маги хоть и со временем, но отловят их. А мы, как я понял, всё равно питаемся уже очищенными тобой джиннами, так что их можно нахватать и в других местах, - Хайд погладил панду по пушистому боку и глянул на время, когда вытащил телефон из брюк. Цыкнул и снял с носа очки, откладывая на пол вместе с мобильником, перевернулся на бок, сгребая зверька в объятия и постановляя: - Ты хотела поспать, так что самое время. Осталось всего пятнадцать минут. - Действительно. Надо поспать, быстрее восстановлю силы, - Аканэ немного подождала, пока парень уляжется поудобнее, пристроилась рядом, крепко прижимаясь к его боку, позволяя обнимать себя за мягкое брюшко. Так было намного теплее и приятнее, равномерный стук сердца в груди старшего брата успокаивал, усыпляя, позволяя расслабиться и провалиться в сон, очень надеясь, что будильник они оба не проспят и ей не придётся потом извиняться перед Лили за свое опоздание.

* * *

Выделить время в своём загруженном графике на внезапный ужин в ресторане было той ещё удачей для Марии. Особенно сегодня, когда с раннего утра она была в звукозаписывающей студии, после чего горло просило пощады, а потом пришлось ехать на квартиру и собирать самые нужные вещи, отвозить в новое жильё. Но телефон с ночи до утра разрывался от сообщений Аканэ, что им просто во что бы то ни стало нужно сегодня встретиться, поэтому Араи сидела за столиком в приватной зоне, где спокойно можно было не только закурить, но тебе бы ещё зажигалку подставили точно под кончик сигареты. Этим Мария и занималась - позволила молодому официанту любезно угостить её огоньком и даже озвучить последние алкогольные новинки их бара. Через пару минут принесли заказанный апероль шприц и едва девушка решила сделать глоток, как ширма отодвинулась, пропуская внутрь хрупкую девушку. Чёрное очень короткое платье с корсетным верхом, за счёт чего плечики и ключицы были открыты, а начало груди не скрывала ткань, на шее бархотка с красным бриллиантом, на ногах туфли на высоких шпильках. - Не думала, что ты решишь позвать меня на ужин в столь изысканное заведение, - сервамп опустилась в соседнее кресло, закинув ногу на ногу, являя на обозрение нервно сглотнувшему официанту кружево чулка, под которым пряталась силиконовая резинка. - Думала, как обычно купим ром, мартини и еще что-то горячительное и будем сидеть у тебя или у меня на квартире. А, мне для начала абсент, - отдала короткий заказ Аканэ, приняв тяжелую папку с меню в кожаной обложке. - Хотела покурить и выпить в таком месте, чтоб не пристало всякое быдло и чтоб потом квартиру самой не убирать, - выдохнула Мария струйку дыма, выпрямляя спину и складывая одну руку на столешницу, а вторую ставя локтем. Неторопливый взгляд по фигурке Руби, незаметная усмешка. Сама Араи, в отличие от своей подопечной, была, можно сказать, в рабочем: юбка прямого кроя до середины голени и при этом с разрезом до середины бедра, ботильоны, блузка с длинным рукавом, на вешалке покоилась кожаная куртка. - К тому же что я могу поделать, если этот ресторан находится поблизости с новым моим местом жительства. - А? - Руби недоуменно склонила на бок, прищуривая свои алые глаза, внимательно рассматривая свою создательницу. Мыслей, почему она вдруг ни с того, ни с сего решила сменить место жительства, было много: потоп, пожар, землетрясение, проникли воры? Что могло послужить причиной того, что Араи вдруг переехала в другое место? - Мне казалось, ты ту квартиру выбирала долго и с особенным усердием. Считай, квартира уровня королевский люкс. Так что не могу понять, что могло такого случиться, что ты решила переехать? И куда, к слову? Где мы теперь будем проводить наши ночные встречи, во время которых мы обычно напиваемся и идем навстречу приключениям? - С той квартирой всё в порядке, я не собираюсь её продавать ближайшие лет двадцать, и наши с тобой пьяные посиделки можно продолжать проводить там. Хотя не думаю, что у тебя сейчас будет на это много времени, раз ты взялась лечить сразу троих братьев. Ты это от них такая красивая пришла? - не удержалась Мария от провокационной улыбки и выразительно выгнутой брови. Взгляд её серых глаз красноречиво и специально заметно опустился вампирше в декольте, скользнул на выглядывающие сбоку от стола стройные ноги, ещё больше подчёркивая намёк в вопросе. - Хм-м, тогда я тем более не понимаю, что могло заставить тебя променять столь уютное гнездышко, - Аканэ вздохнула, подперев щеку кулаком, кивком головы и улыбкой благодаря официанта за свой напиток. - А насчет братьев, нет, я не от них пришла такой красивой, - девушка залпом заглотила свой шот, немного сморщилась и сжалась, но явно осталась довольна алкоголем, что ей принесли. - Сегодня я обедала с Любовником и кормила Беззаконие. Кстати, кусается он на удивление нежно и даже романтично, - в голосе отчетливо было слышно нотки восхищения и заметного удовлетворения. - Рада, что ты окружена мужчинами и получаешь от этого удовольствие. Посмотрим, что с тобой станет после укуса Похоти, - прежняя лукавая улыбка стала заметнее, глаза чуть прищурились, Марию явно забавляло то, как отношения Аканэ с братьями выглядели со стороны. Но придется это ее мечтательно-восхищенное выражение лица омрачить новостями на фронте Араи. - Насчет того, почему я вдруг переехала... - девушка сделала последнюю затяжку и затушила сигарету об принесенную ранее официантом пепельницу, представляя, сколько сейчас будет криков. Руби тогда и на новость, что Мария волей случая все-таки встретилась с Унынием, реагировала долго и бурно, а что тут будет... - Это было условием в нашем с Цубаки договоре. Я нахожусь рядом и живу с ним. Несколько секунд стояла тишина, Араи только видела, как отвисает челюсть у подопечной, грозя с каждой секундой все больше проломить стол, алые глаза превратились в плошки. Девушка открыла рот, собираясь возмутиться и высказать все свое вампирское мнение по поводу того, что Мари лезет с головой в неприятности, но воздух пошел не туда, заставляя надрывно закашляться. Пришлось потратить пару минут на то, чтобы вернуть дыхание в норму, все также гневно смотря на девушку, что сидела напротив, прожигая ее отнюдь не дружеским взглядом. - Я. Требую. Немедленных. Подробностей, - четко чеканя каждое слово, прошипела Руби, не понимая, что могло сподвигнуть наставницу поселиться с восьмым братом? - Рассказывать особо нечего, - пожала плечами Мария, делая через трубочку глоток своего алкогольного коктейля, нисколько не впечатленная возмущением Аканэ. Что-то она собиралась утаивать от нее, что-то сразу выложить начистоту, но в целом - да, ничего особенного произойти и не успело. Они с Цубаки договорились только вчера, после чего Араи у него осталась, а с утра поскакала работать и собирать вещи. В номер она их завезла, но вампира тогда там не было, поэтому они сегодня еще не пересекались. Разве что с утра девушка отметила, что на удивление хорошо спала, но к вечеру благополучно об этом забыла. - Вчера ко мне явился Зависть со своей Евой. Ева оказалась недалекой и напала на меня, чем это закончилось, ты и сама ощутила. Причиной визита оказалось то, что... - Мария неожиданно вздохнула так тяжело, словно признавалась в страшном и непростительном грехе. Аканэ даже напряглась еще больше, но словила новую порцию удивления, услышав: - Цубаки расстроился из-за того, что ранее я по своей глупости проигнорировала его предложение вместе пообедать. Этот ранимый вампир весь день лил дождь на Токио из-за этого. Руби на это потеребила пальцем в ухе, словно пыталась его прочистить. - Кажется, пока я сегодня мылась, мне в уши вода залилась, и мне послышалось, что Уныние расстроился и заливал город ливнями только потому, что... ты с ним не пообедала? - красные глаза подозрительно прищурились, внимательно смотря на Мари, которая сидела с каменным выражением лица, всем своим видом показывая, что она не шутит и Аканэ все верно расслышала. - Ха-а, - девушка шумно выдохнула, роняя голову на руки, которые локтями поставила на стол. - Я ожидала чего угодно, но только не этого. - Не «этого» - это чего? - Марии было очень интересно послушать, какое же у вампирши было мнение насчет восьмого своего брата. Видно, не самое хорошее и наполненное предрассудками, хотя Араи сама не ожидала от Уныния настолько уважительного и трепетного отношения. - В общем, узнав об этом, я сама пришла к нему. В этот момент мне позвонила ты, - взгляд вроде не был строгим, но каким-то образом глаза Марии заставляли Руби почувствовать себя провинившимся ребенком. - Так что у нас завязался разговор о тебе, и, узнав, что ты обладаешь способностью лечить сервампов, Цубаки сложил два плюс два. Отсюда и наш с ним уговор: я нахожусь рядом, взамен он и его приспешники тебя и пальцем не тронут, - филигранно перетасовала факты Мария, выпустила некоторые не особо важные звенья из цепочки и представила Аканэ немного отредактированную версию событий. - Извини, - Марии показалось, что будь сейчас Аканэ в звериной форме, то ушки бы у нее виновато опустились. Девушка тут же посчитала, что только она виновата в том, что теперь Марии приходится жить под одной крышей с самым неуравновешенным из братьев. - Я просто очень испугалась за Зависть, ему было так больно, - девушка даже себя за плечи руками обхватила, стараясь унять дрожь ужаса. Уж если ее из-за связи настолько шарахнуло, то что говорить о самом сервампе. - Он ведь самый ранимый из нас всех. - С этим я готова поспорить, - Араи еще долго не забудет это потерянное выражение лица Цубаки вчера, когда он смотрел в окно и видел лишь пустоту. Душа этого вампира наполовину была по-детски верной и любящей, ждущей чуда, и нельзя было закрывать глаза на эту светлую сторону. - С Завистью все должно быть хорошо. А Уныние не так уж и плох, он мне даже нравится, хоть и нужно быть с ним постоянно начеку. Хотя вчера он ощутил на себе повелевающую способность моего голоса и наверняка понял, насколько велика между нами разница в силе. - Ну да. Ты при желании можешь любого из нас в порошок стереть, особо не напрягаясь, - Аканэ захлопнула папку с меню. Французскую кухню она любила, но наесться одним блюдом в ней было невозможно. Поэтому девушка выбрала один из вариантов предложенного ужина, озвучив свои пожелания насчет некоторых ингредиентов, которые стоит убрать. - И чем же тебе так понравился Цубаки? Лично я его не видела, но от Обжорства и Беззакония слышала, что он очень силен, а еще умен и коварен. Так что будь аккуратна. Он сейчас воплощает в жизнь свой план по воскрешению своего создателя. Как бы тебя не решил использовать в корыстных целях. - Наверняка он уже обдумал вариант, где я становлюсь сосудом для реинкарнации Сен-Жермена, - Мария нисколько не удивилась новостям. О возложенной на Цубаки миссии она была в курсе из дневника графа и догадывалась, что вампир как раз занимается ее воплощением в реальность, раз уже целых трое братьев были ранены. Не новостью была и теория, что Уныние захочет как-то использовать Араи, но пока что она была спокойна и просто слушала и смотрела. Переходить к действиям она будет потом. - Но волноваться не о чем, - поспешила успокоить вампиршу Мария, но никаких деталей раскрывать не стала, лишь ответив загадочной улыбкой. - И мне нравится отношение Цубаки ко мне. Конечно, оно такое из-за того, что он чувствует во мне своего Учителя, но все равно приятно быть особенной. Вдобавок у него колоритное сочетание сторон: то харизматичный опасный мужчина, то невинный милый ребенок, и за этим очень интересно наблюдать. Руби на эту характеристику только скептически изогнула красную бровь. Исходя из описания, данного Марией и братьями, она могла понять, что по Цубаки давненько психиатр плачет. Хотя если так подумать, то он по всем сервампам просто рыдает. Попробуй проживи несколько сотен лет, тут у кого угодно крыша начнет ехать. - Ну, радует во всяком случае то, что меня он не тронет. Хотя поступить со мной так же, как с братьями, у него бы и так не вышло, - девушка почесала кончик носа, за что ее частенько в прошлом ругала Араи, так как Аканэ частенько расчесывала это место до красноты. - Ты говорила, что на мне улучшила несколько вещей, так что разрубить меня своим клинком у восьмого брата ни за что бы не получилось. Впрочем, зная его, он мог бы придумать что-нибудь другое. - Ну... я много каких отклонений от формулы графа наделала в порыве вдохновения... - неожиданно призналась Мария с таким видом, словно речь шла не о создании живого существа, а об изменениях в рецепте пирога. Хотя это было первое, что Аканэ вообще услышала от нее о собственном создании, обычно на эту тему девушка не распространялась или обходилась общими и максимально смутными фразами. - Ага. Я в курсе небольшой части. К примеру, вместо полнолуния в самой сильной точке ты использовала солнечное затмение, - Аканэ была рада, когда официант принес закуску и поставил тарелку перед ней на стол, на что девушка тут же вооружилась ножом и вилкой, разрезая и без того небольшие кусочки перепела, чтобы было удобно их есть. - Надеюсь, создать еще одного ты в ближайшем будущем не планируешь, - нож кончиком был направлен в сторону Араи. С одной стороны, Руби было без разницы, будет ли делать Мари в обозримом будущем еще одно чудовище или нет, ее устроил бы любой вариант. Хоть армию пусть создает и мир захватывает. - Кстати, надо будет как-нибудь наведаться к тебе в гости в любом случае. Просто чтобы познакомиться с братишкой. - Я ему скажу об этом твоем желании, - на сей раз Мария отозвалась как-то невесело и в целом немного помрачнела, проигнорировав принесенное блюдо. Зато вот глоток алкоголя был очень кстати к невеселым думам о том, в какую цену ей обошлось создание даже одного сервампа. И пока желания напочковать еще несколько не появлялось, и девушка не была уверена, что появится вновь. - Буду весьма признательна. Впрочем, сама навязываться я желанием не горю. Скажет, что видеть меня не желает, так и поступлю, - Аканэ, в отличие от наставницы, быстро разбиралась с немногочисленной с едой в тарелке. Французская кухня была очень вкусной, но порции ей всегда казались небольшими, так что девушка выбрала самый обильный ужин из списка, позволяя заменить одно на другое довольно быстро. - И ты как всегда мало ешь, Мари, - вздох, девушка покачала головой, но настаивать на своем не стала. Сколько она помнила, Араи всегда ела мало, зато вот алкоголь очень даже любила. - Я от такого не помру, - равнодушно отозвалась девушка, но, смотря на уплетающую за обе щеки вампиршу, через какое-то время все же подключилась, подъедая свое блюдо. Ей с такими аппетитами зато французская кухня подходила идеально: вроде и поела, но скорее поклевала как птичка. Да и Мария правда могла подолгу голодать и не спать, даже то, что она курила, никак не отражалось на ее голосе. Ужин проходил больше за ворчанием и жалобами Аканэ на Обжорство, на что девушка получила вполне ожидаемый ответ поить этого вампира не напрямую, а отсылать ему пакетики с кровью, раз уж так не нравятся его укусы. Давний этикет, о котором Руби сегодня узнала от Хайда, тоже обсудили, хотя Араи и так была в курсе, больше подтверждая, что и правда прививала в юности Воровству такие манеры. Кто ж виноват, что она благополучно все забыла. Просидели вдвоем девушки не слишком долго. Но Мария отправилась до дома пешком, выкурив по пути еще одну сигарету и выбросив окурок аккурат перед дверями отеля. Взгляды пары охранников на входе, десяток шагов от бедра, звук прибывшего на самый верхний этаж лифта - путь до нового дома отпечатывался в памяти выборочными кадрами. Пиликнувший замок, открывшаяся дверь, снятые каблуки... Внутри номера было темно и тихо, видимо Цубаки пропадал где-то по своим делам, что не особо девушку волновало. Оставив в прихожей сумочку и распустив волосы, Мария в полумраке проходила через гостиную, когда остановилась, смотря на ясную ночь за окном. Тихо и безмятежно, захотелось еще немного побыть так, присев на диван и расслабившись, раскинув по нему руки и... нащупав что-то пушистое.