Слезы и кровь

"Секреты причиняют боль."

(с) Кассандра «Кэсси» Эйнсворт.

Аканэ сидела в комнате Хайда, смотря на то, как вампир довольно облизывает остатки ее крови со своих губ. Возбуждение плескалось в крови, но слабо. Девушку вообще в последние дни разрывали не самые приятные мысли. Чем чаще она общалась с братьями, тем больше находила отличий от них, и один вопрос беспокоил ее сильнее всего. - Жадность, - Руби робко позвала сервампа, отвлекая от занятия, так как вампир сейчас припал обратно к ее шейке, слизывая все еще немного подтекающую кровь. - Мне нужна твоя помощь. - М-м? - вампир не сразу оторвался от лакомой шейки, еще чертя по коже витиеватые мокрые дорожки, как сытый и довольный хищник, который вылизывает тарелку дочиста. Беззаконие за несколько недель кормежки к сему акту кровопролития окончательно привык, а после случившегося в прошлый раз в отеле и вовсе вел себя вольготно, приобнимая Аканэ за талию рукой, даже позволяя себе немного лишнего и спуская ладонь чуть ниже, обхватывая пальцами бедро. - Это какая помощь? - парень выпрямился, неторопливо облизываясь и хитро прищуриваясь, - Снова возбудилась? Хотя, судя по вкусу твоей крови, ты пока еще удовлетворена и прошлым разом. Тебя что-то беспокоит? Аканэ только кивнула головой, вздыхая. Хайд ощутил в новой капле, что попала ему на язык, тревогу и даже страх, после чего девушка мягко толкнула его рукой в плечо, прося отстраниться. - Раньше я как-то не задумывалась об этом, но чем больше я с вами общаюсь, тем больше понимаю, как сильно я отличаюсь от каждого из вас, - Воровство прикрыла глаза, откидываясь головой на спинку дивана. - Последние дни я общалась на эту тему со всеми, даже с тобой. То ли я совсем не совершенна, несмотря на то что меня нельзя ранить и уж тем более убить. Мария вообще сказала, что я выстою даже под взрывами атомных бомб и меня не сможет взять ни одно заклинание магов. Но вы, - затравленный взгляд поднялся на несколько растерянного Беззаконие, - вы хотя бы чувствуете своего демона! При желании даже можете утащить в свой внутренний мир другого сервампа или Еву. Ты сам говорил, что таким образом показывал Тодороки свое прошлое. Лили и Обжорство вообще сказали, что он может проникнуть внутрь к любому из сервампов. Но я так не могу! Я даже не чувствую свое ядро. Даже не уверена в том, что оно у меня есть! - девушка заметно распалилась, смотря на вампира с видом потерянного ребенка, в глазах которого блестели, словно так любимые ею алмазы, капли слез. - Тебе я доверяю больше всех. Посмотри, пожалуйста. Я хочу наконец-то понять, почему я такая неправильная среди всех вас. Может, я и не сервамп вовсе, - эти слова прозвучали и вовсе с ужасом. Аканэ боялась. Боялась того, что она слишком отличается от остальных, что она вообще не сервамп, что она вообще какое-то другое создание. - Ну-ну, спокойно, - Хайд даже заволновался от столь резко переменившегося настроения Аканэ. Он последние дни видел, что она ходила какая-то задумчивая, задавала много вопросов о природе сервампов, ее явно что-то беспокоило, но вампир не лез с расспросами. Мало ли. Он сам не любил, когда лезли в душу, и свою личную трагедию долго скрывал даже от собственной Евы, но раз уж Аканэ саму прорвало... Вампир вздохнул, накрывая щеки девушки ладонями, стирая большими пальцами мокрые дорожки. - Ох, я бессилен перед дамскими слезами, - ответил он вместо прямого четкого согласия. Но его новый тяжелый вздох дал понять, что вампир готов выполнить просьбу. - Я не могу затянуть тебя к себе, - Аканэ накрыла большие теплые ладони, чуть сжав их, отрывая от своего лица, но не выпуская при этом. - Тебе придется сделать это самому. Очень прошу тебя, - молящий взгляд алых глаз, от которого так и хотелось убежать, настолько он теребил и выворачивал все внутри наизнанку. Было страшно, но еще ужаснее было жить в этом неведении. Лишь догадываться о том, что ты так сильно отличаешься от других, но не понимать, в чем корень этого. - Хорошо, только не плачь, - чем дольше Беззаконие смотрел на это расстроенное лицо и полные отчаяния красные глаза, тем больше ему становилось не по себе. Вспоминался он сам не так давно, когда его раздавила хандра и депрессия от воспоминаний об Офелии, и застарелая боль вновь отзывалась глухими волнами где-то внутри. Хотелось немедленно откинуть ее куда подальше и забыть, вампир даже глаза прикрыл, глубоко вдыхая, настраиваясь на нужную волну, чтобы погрузиться в чужой внутренний мир. - Спасибо. Это было последнее, что он услышал, прежде чем прикоснулся ко лбу Аканэ своим. Затащить намного проще, чем попасть к другому сервампу, тут нужно доверие. Очень много доверия. Пусть не сразу, но Беззаконие довольно быстро нашел нужный путь, что говорило о том, что Воровство ему действительно доверяет довольно сильно. И это отчего-то было приятно. Коридор, наполненный светом, не ослепительно-яркий, а просто теплый, по которому так приятно было шагать. Каменные стены из белого мрамора. Не думал он, что внутренний мир сервампов может быть таким уютным. Наконец большая дверь, ручка повернулась с легкостью, открываясь. Мраморная зала, больше похожая на разрушенную церковь. Тут и там валялись обломки скамеек, мало какие стояли целыми, растрескавшийся пол, из которого тут и там пробивались зеленые растения и даже цветы. Огромные витражи, на которых изображены молящиеся девы в белых одеждах, окруженные солнечными лучами. Красивое, хоть и заброшенное место. Ступени, что не тронуло время, алтарь, стоящий напротив самого большого и красивого витража. Сквозь цветное стекло лился свет, освещая хрупкую фигурку, закованную в цепи. Золотые звенья и колья, вбитые в стены, и ранее белоснежные шесть крыльев. Кругом валялись окровавленные перья, на теле тут и там было видно раны и даже шрамы. - Впервые вижу у себя гостя, - послышался звон цепей, и распятая девушка подняла голову. Очень красивое лицо, такой небесной доброты, белоснежные волосы, золотые глаза. Голос был наполнен болью, но в нем не было страха, только удивление. - Извини, что не могу встретить как подобает хозяйке, - кривая улыбка, едва заметное шевеление одним из прибитых к цепочке крыльев. Хайд обомлел. Он не мог вымолвить ни слова, лишь уставился на деву перед собой, прекрасную и несчастную, заставляющую любоваться и не понимать. Он действительно не понимал: ядрами сервампов были демоны, и внутренний мир был больше похож на совместное творчество Льюиса Кэролла и Лавкрафта, помноженное на Нила Геймана - все мрачное, непонятное и сумасшедшее. Множество спрятанных секретов и кадров прошлого, скрытые способности, и среди всего этого хаоса бессмертное существо во главе, безумное и пугающее. Но здесь... здесь все было иначе, словно Жадность попал в заброшенные и забытые небесные чертоги, а живущей здесь святыней был... - Ангел?.. - вопрос сорвался с языка сам собой, голос был тихим и полным неверия в увиденное. Разве такое возможно? Ядро кровожадного злобного существа - демон, так было с каждым из восьми сервампов Сен-Жермена! - Архангел Ремиил, если быть более точным, - девушка явно попыталась раскрыть некогда великолепные ослепительно яркие крылья. Но все, что получилось, - лишь зазвенеть цепями. - Или ты не знал о том, что изначально все демоны были ангелами? - тонкая усмешка, словно девушка говорила то, что должен знать каждый ребенок, а тут настолько потерянный вид, словно парень увидел то, что увидеть совсем не ждал. Это было даже забавно, заставляя улыбнуться. - Думаю, ты просто не ожидал увидеть одного из посланников небес в таком месте. Думал, что тут, как и в других случаях, тебя ждет мрак и хаос во главе с жутким злобным монстром. А ты попал в разрушенную церковь, над алтарем которой распят посланник Бога. Хайд помассировал пальцами переносицу. Он не просто не ожидал, он был поражен до глубины своей души и души своего демона, им обоим вообще казалось, что они увидели и узнали нечто запретное, прикоснулись к тому, что должно было быть сокрыто навсегда. Странная смесь удивления, восхищения и сочувствия ангелу, но в то же время картина предстала перед Жадностью трагически прекрасная, как пьеса Шекспира. - Конечно, демоны - это низвергнутые ангелы, но это было так давно... И если демоны всегда сопровождают мир земной, то небесам как будто плевать на происходящее внизу, ангельская раса настолько далека и редка, что даже я, не человек, сейчас обескуражен при виде... вас, - Хайд невольно даже положил руку себе на грудь, чуть преклонил голову. - Нужно ли вам помочь?.. - неожиданный для ангела вопрос, да и для Жадности тоже. Вдобавок он не знал, чем это может обернуться и как сказаться на Аканэ, ведь внутренний мир всегда имел отражение на внешнем, и если ядро внутри стабильно и сильно, то и сервамп крепче. На губах девушки тут же появилась робкая, но полная горечи и боли улыбка. - Ты не сможешь этого сделать, - ангел лишь головой покачала. - Этот мир создали именно таким не просто так. Даже меня пока ещё сдерживают эти оковы, поскольку так нужно. Ты ведь и сам задумывался о том, что Воровство слишком отличается от тех, кого создал другой человек. Другая формула, время суток, количество жертв и самое главное - ядро, которое создано не демоном, как это было в прошлом. Девушка все продолжала висеть, рассматривая зашедшего к ней гостя, даже ощущая демона внутри, так как сейчас их миры были довольно тесно связаны между собой. - Моё присутствие влияет и на вкус крови. Она ведь кажется тебе настоящим деликатесом, не правда ли? - в голосе отчётливо было слышно злость и немного гнева. - Демонам ведь так нравится наша кровь и плоть. Они делают вас сильнее. - Не нужно злиться на меня, не я заточил вас здесь, - Хайд остался неподвижен, и на лице его не проскочило ни грамма страха. Чувство вины тоже вызвать не получилось, Жадность был лишен этой эмоции давным-давно. - И я не забирал кровь Аканэ силой, все было по доброй воле, - хотя понять, почему демонам так пришлась по вкусу ангельская суть, Беззаконие мог легко. Они же все-таки сами были ангелами до падения, и сладкий вкус крови тех, кого не коснулся гнев Божий, напоминал о небесных чертогах, вызывая тоску и боль, а вместе с последней и ненависть к счастливчикам. А вкус крови врага всегда слаще меда. - Истинный демон. Может, и я однажды стану такой, - теперь в нотах голоса было больше рассуждения, безразличного и сухого, словно ангел говорила об изменениях погоды за окном. - Запомни ещё кое-что: мир ангелов слабеет с каждым годом, все меньше людей по-настоящему в нас верят, а демонов, наоборот, становится все больше. Поэтому, - девушка перевела взгляд прекрасных золотых глаз наверх, где Хайд увидел большой сломанный крест, - кто знает, что будет в конце. Хозяйка оболочки ещё юна, она будет расти, переживать новые эмоции, может, даже влюбляться, будет творить как добро, так и зло. А я в конечном итоге просто стану демоном, или, что маловероятно, мы обе сольемся до конца. Ты ведь и сам не сразу стал таким, какой ты сейчас. Твоему демону тоже понадобилось время, чтобы пустить корни и обосноваться в твоём теле. У нас так же, только времени требуется больше. - Так может, даже к лучшему, что вы попали сюда? - Хайд сейчас и правда казался ангелу демоном, что видит хорошее даже в грехопадении и истинном зле. Даже посмел усмехнуться, сверкнув кроваво-красными глазами за стеклами очков. - Если небеса непременно падут, то всех воинов божьих ждет гибель, но только не вас. Вы уже спущены с небес и будете жить здесь, как наша... сестра, - Беззаконие нашел это слово очень ироничным в данной ситуации. Настолько, что позволил усмешке поползти шире, обнажая клыки, а интонации стать подобно запретному плоду: сладкой и наполненной искушением. - Отныне и вовеки веков. - Да, наивный ангел попал в ловушку того, кто нарушил самый главный запрет и совершил самый страшный грех, - ироничная усмешка на красивых губах. Хайд даже на миг подумал, что и демон из этой девушки получился бы прекрасным. - Думаю, нам стоит закругляться. Быть может, когда-нибудь мы снова встретимся, когда я окончательно займу свое место и приму другой вид. - Рад был познакомиться, архангел Ремиил, - чуть наклонившись вперед, вампир оторвал руку от своей груди, кланяясь и описывая полукруг - жест родом из давно забытых веков. Шаг назад, улыбка напоследок, и сервамп вынырнул обратно в реальность, не спеша открывать глаза. Нужно было понять, как преподносить такие новости Аканэ, ведь она так стремилась быть похожей на остальных братьев и сестру, что природа ее ядра могла нанести мощный удар по самооценке. - Жадность?.. - голосок девушки прозвучал очень неуверенно. Аканэ почувствовала, что Хайд вернулся в реальность, но отчего-то открывать глаза и вообще подавать голос не спешил. Неужели у нее и вовсе нет никакого ядра, и он все это время провел в безуспешных поисках? Или ее демон злобный и свирепый, противоположность ее лечащей природе, и сервампу пришлось вступить внутри в битву? - Ты в порядке? - ладонь коснулась лба, поднимая челку, вторая легла на щеку, заставляя приподнять лицо, чтобы девушка могла заглянуть в алые глаза, как только они откроются. Но даже сейчас Руби с тревогой всматривалась в такие знакомые черты лица, стараясь заметить хоть что-то, что дало бы ей понять, почему Беззаконие молчит. Еще один вздох. Уже третий за те пару минут, что он вернулся в реальность, и оттого Воровству становилось все тяжелее и тяжелее вообразить, что же видел внутри нее вампир. Вдруг он обхватил ее ладони, заключил в плен своих пальцев, поднося к своей груди и прижимая к ключицам. - Знаешь... мир внутри тебя прекрасен, - Хайд отчего-то говорил полушепотом, словно признавался в запретной любви поздней тихой ночью или в страшном грехе, первый раз оказавшись в церкви. Прислонился обратно ко лбу девушки, с учащенным сердцебиением выдыхая: - Я не знаю, как это возможно, да и вряд ли бы твое ядро дало мне ответы, если бы я спросил... но внутри тебя не демон. Твой создатель поместил в тебя ангела. - А-ангела?.. - Аканэ показалось, что ее пыльным мешком по голове огрели. Мир на миг закружился перед глазами, заставляя их зажмурить и даже пошатнуться. Внутри нее не демон, как во всех братьях, а ангел. Совсем другое существо, которое кардинально отличается от них. И она сама может ли после этого звать себя сервампом? Может ли вообще считать себя одной из них? Рука вслепую нашарила телефон, включая экран, смотря на часы, которые показывали начало двенадцати. Мария как раз должна была в это время закончить сегодня работать и вернуться домой. В этот момент девушке стало без разницы, что дома может быть восьмой брат, который ее скорее всего не жалует. - Мне надо идти, я вспомнила, что у меня на сегодня остались дела, - Воровство забрала свои ладони из чужой хватки, цепляя с дивана свою блузку, подтягивая лямки лифчика. Опасаясь, что Хайд сейчас скажет еще что-то и это что-то, возможно, будет не самым приятным в ее жизни, девушка одевалась буквально на ходу, одной рукой застегивая пуговицы, второй цепляя сумочку с комода. Дверь даже не хлопнула - девушка ее попросту не закрыла, сбегая вниз по лестнице, в коридоре врезаясь в Лили, тут же его огибая, крича на ходу какие-то извинения. Прохладный уличный воздух дыхнул в лицо сыростью, заставил зябко передернуть плечами, запоздало вспомнив, что куртка осталась в номере Жадности. Но возвращаться за ней не было никакого желания. Трясущимися руками сервамп вставила в замок зажигания ключ, натянула на голову шлем, оставив защитный костюм на багажнике. Знакомый и такой родной рев мотора, кажется, кто-то окликнул ее, но было без разницы, она уже вырулила на дорогу, устремляясь в сторону квартиры, где вместе с Унынием жила ее создательница. Вопросов в голове почти не было, но даже так мысли то словно обезумевшие сменяли одна другую, то наоборот, словно зациклившись на карусели, носились по замкнутому кругу. Меньше часа дороги, подземная парковка и вот она уже, проникнув в здание, оказалась на нужном этаже, вдавливая в стену кнопку звонка.