Слезы и кровь

"Моральная поддержка реально важна, когда понятия не имеешь, что делать."

(с) Джули Кэплин. Маленькое кафе в Копенгагене.

Прошло несколько дней с момента, как Аканэ в темпе вальса покинула пристанище четырёх своих братьев-сервампов. Да почти неделя прошла! Хайд вообще начал паниковать ещё в тот день, когда девушка спешно сбежала, к нему присоединился и Лили, который о причине такого внезапного ухода не знал, но чувствовал, что случилось что-то плохое. Жадность о природе девятого сервампа ему не поведал, мало ли. Кто знает, насколько это тайна, да и в любом случае это тайна чужая, так что он не имел права трепаться об ангелах, когда не знал, хотела ли бы Руби обнародовать этот факт. Казалось, ей истина совершенно не понравилась, и вампир переживал, по-настоящему переживал, что девушка умчалась рыдать в одиночестве! Он даже не думал, что способен испугаться, заволноваться и озвереть одновременно, но именно это с ним произошло, когда чертовка скрылась из виду. Найти её самому оказалось той ещё задачкой со звёздочкой. Обычно Аканэ приходила сама, лишь пару раз они встретились случайно и вне гостиницы, но упорства Хайду было не занимать. Он же Жадность, если он чего-то хотел, то добивался этого любыми средствами - этому его научил Лихт, когда узнал о самой большой ошибке прошлого вампира. Тогда ему не хватило силы воли встать поперёк желания Офелии, но отныне он по этой скользкой дорожке идти не собирался, и раз душа требовала найти Воровство, значит он её из-под земли достанет. Подключив связи Лили, Кранца, своих подклассов и мафию Обжорства, можно было обшарить весь Токио и ещё пару префектур. Начали с гостиниц и отелей, довольно дорогих, поэтому нашли быстро - не каждый мог позволить себе снять целый этаж. Пришлось тоже снять номер этажом ниже, чтобы беспрепятственно пройти дальше ресепшена, но доступа выше всё равно не было. Так что пришлось Хайду лезть через балкон, вваливаясь внутрь с грохотом и тут же рефлекторно превращаясь в ежа, более маленького и незаметного для разведывания обстановки. Хоть Аканэ и снимала весь этаж целиком, занимала всего одну комнату из четырёх. Королевский люкс: прихожая, гостиная, кабинет, кухня, огромная спальня, не говоря уже о ванне с личным небольшим бассейном. Тут и там кучами лежали стопки денег, валялись слитки золота и драгоценности, произведения искусства вроде статуй или картин. Не считая гардеробной с огромной кипой брендовой одежды, которую себе мог позволить далеко не каждый. - Кто здесь? - будучи профессиональной воровкой, Руби спала не только чутко, но и какой-то внутренний звоночек каждый раз предупреждал её об опасности. А сейчас она отчётливо ощущала, что в её обитель кто-то посмел проникнуть. Захватив золотую статуэтку, богато украшенную драгоценными камнями, девушка всматривалась в темноту, стараясь понять, кем может быть её ночной визитер. Любовники и покоритель её сердца отпадали сразу, воры были возможным исходом, но тогда у несчастного будет только один путь - через окно и вниз с высоты в несколько десятков этажей. Вообще девушка сейчас планировала отдохнуть, так как только что вернулась с очередного рейда (грабила картинную галерею). Только и успела снять с себя костюм, стоя в нижнем белье с статуэткой в руках. - Не вздумай ударить этим всего лишь маленького беззащитного ёжика, ты же меня в лепёшку превратишь! - раздался голос Хайда, но девушка далеко не сразу вычислила, где он. Пока из темноты балкона не выбежал комочек игольчатого мрака с поблескивающими глазками-бусинками миловидной наружности. - Жадность? - девушка не сразу убрала статуэтку в сторону. Она не видела пятого сервампа в его зверином облике, да что там, она никого из них не видела, кроме Лени, который частенько был в виде чёрного котика. - Ты что тут делаешь? Я ведь вчера направила курьера с кровью для Похоти, - несмотря на то, что девушка решила после шокирующей новости держаться подальше от братьев, она своим обещаниям не изменила. Кровь все так же они могли пить, только теперь из пакета, которые им в специальном холодильнике приносили курьеры. Так что появление Беззакония было внезапным, но очень приятным, заставляя появиться комку в горле. Ведь она думала, что им от неё только кровь и нужна, что они не хотят с ней общаться. Руки сами потянулись к ежу, беря его на руки, поглаживая по колючкам, прижимая куда-то в районе груди, чувствуя кожей небольшой дискомфорт от иголок. - А я не за кровью пришёл, а за тобой целиком, - недовольно проворчал еж. Знал он, что кровью Аканэ их обделять не собиралась, сам же вчера вместе с Лили и был, когда к нему прибыл курьер. Стоило достать вампиру из переносного холодильника пакет с кровью, как братья переглянулись и всё поняли без слов. И стали искать Воровство ещё усерднее, чтобы опровергнуть всё, что она там себе надумала мрачного и неприятного. Жадность хотел завозиться, выбираясь из объятий, но, подумав, что может повредить иголками девушке кожу, просто вернулся в свой человеческий облик. Теперь уже сама Аканэ была в его руках, на её плечи легли ладони, сжав и даже встряхнув вампиршу. - Ты зачем тогда убежала, глупая? Представляешь, как я волновался! - В-волновался? - Аканэ удивленно распахнула глаза, тут же смущаясь, немного опуская взгляд, чувствуя, как на губы против воли ползёт едва заметная улыбка, а скулы предательски начинают краснеть. - Извини, я тогда была напугана и шокирована. Надеялась, что ты ошибся и во мне все-таки сидит демон, - девушка сократила расстояние до конца, прижимаясь к Беззаконию, утыкаясь лбом в его сильное плечо. - Я не хотела тогда так сильно отличаться от вас, хотела быть равной вам. Поэтому и убежала к Мари, чтобы она мне все рассказала. Но... - вздох, Хайд отчётливо ощутил, как поднялась и опустилась грудная клетка девушки, - я действительно не такая, как вы. - Дурочка, мы все изначально разные, - вздохнул Хайд, но ладонь на голову девушки положил, погладив по затылку. Как он и думал, Аканэ не понравилось то, что внутри неё был ангел, она посчитала это чём-то плохим? Но ведь сервампы и есть зло во плоти, созданные из человеческих жертв и порождений тьмы - демонов, а здесь хоть какая-то крупица добра и света. - Мы рождаемся в разных странах, разных семьях и обстоятельствах, проживаем разные жизни и становимся разными людьми. Мы все сделаны из разных вещей. В этом уникальность каждого, и твой ангел - твоя индивидуальность и сила. Не недостаток, а особенность. Ты меня поняла? - подцепив пальцами девичий подбородок, Жадность заставил её посмотреть ему в глаза и ответить честно. Аканэ молчала, с минуту рассматривая серьёзное лицо Беззакония. В его алые, как и у неё, глаза, на хмуро сведенные брови, на поджатые губы. Вампир явно не собирался её отпускать, пока она не даст ответа. Ведь стоило девушке начать поворачивать голову, как хватка на её подбородке становилась сильнее, не причиняя боли, но давая понять, что избежать взгляда и ответа он ей не даст. Еще и сердце, как назло, было не на месте, стуча громко, быстро, нервы напоминали натянутую до предела струну. Дрожащие пальцы вцепились в жёлтую жилетку на груди сервампа, сжимая, прижимаясь ещё ближе. - Я не отвергаю тот факт, что моим ядром оказался посланник бога. Я больше всего боюсь, что из-за этого ты и другие братья от меня отвернетесь, - говорить это смотря в красные глаза было сложно. Губы опять начинали дрожать, а ресницы намокали от слез. Одна мысль о том, что те, с кем она подружилась, кто был ей близок, вдруг отвернутся с отвращением на лицах, вгоняла в ужас. Особенно страшно было увидеть негативную реакцию от него, того, кто был ей ближе всех остальных братьев. - Я буду вам полезной, только не хочу, чтобы вы от меня отворачивались, - первая слезинка скользнула по щеке, за ней вторая, превращаясь в целый поток. У Жадности защемило сердце где-то под рёбрами, не мог он с каменным лицом смотреть на женские искренние слезы. Особенно слезы тех женщин, что пробирались к нему в душу, и, к ужасу сервампа, Аканэ была одной из них. Она была важной, в этом вампир убедился, стоило ей исчезнуть из его жизни, и никакие ангелы не могли помешать его желанию вернуть её себе. - Ты всё ещё ничего не поняла? - Хайд положил теплую руку на щеку девушки, собрал большим пальцем слезинку и накрыл им веко, заставив закрыть глаз, аккуратно стёр с ресниц влагу. Голос его невольно стал тише и мягче, словно он успокаивал маленькую разрыдавшуюся девочку. - Я тебя почти неделю искал не за тем, чтобы сказать, что ты ошибка природы и мне противно с тобой общаться. Напротив, я нахожу твою природу ироничной и прекрасной. А Похоть и Обжорство ни о чем не знают, я сохранил новость про твоего ангела в тайне. Но мы можем им сказать, если ты этого хочешь. - Б-Беззаконие, - Аканэ ощутила, как с её плеч рухнула целая гора, как она рассыпалась на мелкие камушки и оказалась у её ног, больше не давя своим грузом. - Я не хочу их обманывать, поэтому им надо будет рассказать. Но, - вместе со слезами на лице появилась тёплая улыбка, - я очень рада, что ты от меня не отвернулся, что я важна для тебя, - на радостях Воровство сильнее прижалась к парню, обнимая его своими руками за торс. Девушка была счастлива, что он её не бросил, что он готов продолжать с ней общение, несмотря на столь неправильную природу, из которой она была создана. - Ты действительно пугливая маленькая пандочка, - невольно вампир вспомнил тот эпизод, когда девушка в своём зверином обличье охотилась на мелких джиннов и, испугавшись, встала на задние лапы, пытаясь казаться больше. Это было забавно и даже заставило вновь слабо улыбнуться, обнимая девушку за плечи и пряча её лицо где-то у себя на ключице. - Если бы ты в тот день не убежала, я бы объяснил всё ещё тогда. Заставила же ты меня поволноваться и побегать по городу в поисках тебя. Зато я оказался в очень интересном месте, - Жадность обвёл взглядом заваленную крадеными предметами роскоши комнату, - не боишься оставлять здесь награбленное? Аканэ не стала дёргаться, наслаждаясь чужим теплом и слушая стук сердца в груди парня. Тем более, что его объятья порядком согревали понемногу замерзающую девушку, которая так и стояла в одном нижнем белье, ничуть не смущаясь своего внешнего вида. В конце концов, он её видел не только полностью голой, но и в откровенных позах. Поздновато она тогда начала бы стесняться. - Это то, что было украдено тут за прошедший месяц, через пару дней я все это переправлю в свой замок в Европе. Контрабанда уже налажена, - робкая улыбка и рваный после недавних слез вздох, позволяющий ощутить запах дорогого парфюма. Хайд пробежался ещё раз взглядом по украденным ценностям. Не то чтобы он особо разбирался в драгоценных камнях, но большинство украшений, как ни странно, видел и помнил, они были с того самого аукциона на лайнере. К слову, про их прежнего законного хозяина вампир знал кое-что необычное и интересное. - Думаю, прошлому владельцу эти ожерелья уже не понадобятся, - Жадность вдруг заметил, как жмётся к нему Аканэ, даже одну ногу поджала, стоя на манер цапли, и понял, что кто-то наглым образом ворует его тепло. Обнял руками девушку за бёдра, приподнимая, отрывая от пола и направляясь на поиски чего-нибудь, во что её можно было бы укутать. - Ты не слышала? Его убили недавно в картинной галерее. Воровство в первую пару секунд испуганно сжалась, но быстро сориентировалась, обнимая Жадность ножками за пояс, а руками за плечи, напоминая какого-нибудь детёныша сумчатого. - Знаю. Даже немного жаль, парень неплохой был, а сколько всего у него ещё украсть можно было… - вздох. Даниэль приглянулся Аканэ, и его смерть для неё была слишком неожиданной. - Он первый, кто решил со мной контакт наладить, - девушка подсказывала куда идти, говоря пройти через спальню в её гардеробную. - И кто знает, как бы сложилась наша с ним судьба. - Это в каком это смысле?! - неожиданный для них обоих нажим в голосе. И в руках. Хайд неосознанно усилил хватку, прижимая к своему торсу девушку сильнее, заставляя не только шире раздвигать ножки, но и прислоняться к крепким мышцам его тела, вынуждая чувствовать их рельеф под одеждой. Взгляд помрачнел, а в голосе проскользнули рычащие нотки, и почему-то казалось, что вампир готов в любую секунду недобро оскалиться. Аканэ такой реакции порядком удивилась, чувствуя теперь обжигающий жар, твёрдость тела, к которому её так неожиданно прижали, и крепкую хватку ладоней. - Ну, судьба в целом способна всякие выверты. Вдруг он стал бы первым в мире человеком, который заключил бы контракт с неуловимым вором? К тому же частенько говорят, что парень и девушка, объединенные одной целью, могут стать близки. Хотя это скорее из области фантастики, - Руби самодовольно хмыкнула, немного сжав ладони на плечах вампира, словно начинала делать ему расслабляющий массаж, даже скользнув на шею под несколько слоев ткани, прощупывая позвонки круговыми движениями. Точно так же, как и он, когда они были в джакузи в мотеле. Хайд дёрнул щекой, понимая, что краткий момент душевного облегчения сменился раздражением непонятного происхождения. И ведь, главное, сам поднял эту тему... Вампир тяжело выдохнул, позволяя девушке её штучки, которые она с ним проделывала, дошёл до спальни. В гардеробную не пошёл, плюхнулся прямо так на кровать, усевшись на краю, и стащил мягкое флисовое покрывало, кутаясь в него вместе с Аканэ, сидящей теперь у него на коленях. - Всё равно он уже мёртв, - всё, что оставалось недовольно пробухтеть вампиру, становясь похожим на ворчливого ежа. - Тут не поспорить. Но смерть у него эффектная получилась, - за счёт того, что Аканэ теперь сидела у него на бёдрах, продолжая плотно прижиматься к торсу вампира, разница в росте ощущалась не так сильно, позволив себе краткий миг нежности. Кончик носа коснулся тёплой щеки, прошёлся вниз и обратно. Воровство сейчас так напоминала зверька, который ластится, при этом не забывая массировать шейку сервампа. - А ты не ревнуй, ты его намного лучше, - хитрая улыбка, после чего на кончике носа Хайда остался озорной поцелуй. С языка уже готовы были сорваться слова, что ничего он не ревнует, как резко в ответ на этот протест пришёл целый поток эмоций и размышлений. В голове начали зарождаться мысли, что не такая уж эта и неправда, они быстро разбегались до своих панических товарищей из разряда «и что с этим делать?», следом даже приходили ужасающие догадки, но вампир всё резко оборвал на корню. Сейчас в нём зарождалось непреодолимое желание броситься в огонь с головой и плевать на последствия, сначала делаем - потом думаем. Ладонь парня никуда не дала Аканэ убежать, она легла сзади на шею, бесцеремонно и не спрашивая разрешения надавливая, затягивая в неизбежный плен губ. Тёплых и немного сухих, девушка даже чувствовала рельеф потрескавшейся кожи, который быстро стирался, стоило захватить губу чуть больше и добраться до влажной слизистой. Поцелуя Аканэ вот совсем не ожидала. Вроде не грубый, не сносящий голову и заставляющий задыхаться, но каким-то образом соответствующий Беззаконию, отчётливо показывая всю жадность парня. Девушка тут же прикрыла глаза, наклоняя голову на бок и растворяясь в невероятном ощущении, приятном, тягучем. Одна ладонь скользнула на затылок, зарываясь пальцами в светлые пряди, вторая обнимала за спину. Воровство красиво изогнулась в чужих руках, прижимаясь грудью плотнее, напрягая бедра, чтобы привстать и вампиру не приходилось так сильно напрягать свою шею. Аккуратные прихватывания губ, не задействуя язык или клыки, она и так начинала подтаивать, словно мороженое на солнышке, опасаясь, что что-то кардинальное ей напрочь снесёт голову. Но, к ужасу, Хайд оправдывал своё звание Жадности и был из тех людей, что быстро распалялись, если разрешали себе отключить тормоза. А он сделал это несколько секунд назад, когда откинул назойливые мысли, решив обдумать свои неожиданно открывшиеся чувства потом, оставив лишь желание поддаться соблазну и задержать Аканэ в своих объятиях немного дольше. Поцелуй длился дольше, чем в прошлый раз, и был увереннее, раскрепощеннее. Не грубо, чтобы губы болели от чужого натиска, но и не нежно, сила присутствовала, но такая необычная, что хотелось добавить ещё, стать ближе, углубить поцелуй. Но Беззаконие пока держал всё на дразнящей грани, заведя под бёдра девушки вторую руку, на которую она так удобно и притягательно присела, прижавшись ягодицами. Аканэ шумно дышала, изредка издавая тихие, едва различимые стоны удовольствия. Но чем дольше длился поцелуй и поднималась планка возбуждения, тем тише становилась девушка, привыкая. Зато ладони продолжали свой маршрут, лаская спину, стягивая с шеи парня шарф, откладывая его рядом на огромной кровати с шелковым бельём. Вперёд, проскользнув ладонью по рубашке, которая виднелась между полами расстегнутой жилетки, до низа живота и назад, наконец проникая в вырез, чувствуя горячую кожу, стараясь доставить удовольствие. Напоследок присосав нижнюю губу Беззакония, Воровство отстранилась, оставляя поцелуй на щеке, скуле, заставив мило прищурить один глаз. Заглянула в глаза, замечая свое отражение в них, догадываясь, что выглядит сейчас довольно сексуально и развратно. В одном нижнем белье, со сбитым дыханием и блеском в глазах. - Ты так спрашиваешь разрешения? - расценив паузу таким образом, Хайд игриво повел бровью и усмехнулся. Катись оно все к чертям, все малейшие попытки собственных мыслей пробраться ему в голову и хоть как-то заставить его одуматься и остановиться. Ведь внутри сидело предчувствие, что он доиграется, что обратной дороги не будет и после сегодняшней совместной ночи, если она случится, что-то в нем изменится, переломится и поменяется по отношению к этой девушке. Если уже не изменилось. Но оно сидело тихо в темном углу и не выдавало себя, до этого момента. - Я весь твой. Вопреки всем доводам своего разума. Предавшись интуиции и желанию. Вампир подарил девушке лукавую улыбку и поднырнул ей под челюсть, касаясь губами шейки в нескольких легких поцелуях. Спустился до ключицы, груди, оставив на мягком полушарии над кромкой бюстгальтера еще один поцелуй, руками крепче прижав Аканэ к себе. Девушка красиво выгнулась, подставляя под поцелуи свою грудь. Сейчас и она послала все к черту, вспыхнувшая между ними внезапно страсть уже затуманила рассудок, оставляя только действия, над последствиями которых она будет думать завтра. Как и над тем, с чего бы Беззаконие вообще полез ее целовать? Ладони нетерпеливо избавляли вампира от многочисленной одежды, собираясь немного сравнять счет в количестве вещей друг на друге. В сторону быстро полетела жилетка, накрыв собой несколько игрушек, которые девушка сегодня оставила на кровати. Следом были булавки рубашки, с которыми пришлось повозиться, чтобы нечаянно не уколоться самой и не ранить парня. Получалось не так быстро, поскольку девушка постоянно отвлекалась, соскальзывая руками на открывающиеся участки кожи, захватывая их в ладони. - И кто из нас тут еще жадина? - смотря за тем, как нетерпеливо Руби сдергивает с него одежду, не упустил возможности поддеть Хайд, даже смешок вырвался из его груди. Раздевать себя он нисколько не мешал, напротив, это было чертовски приятно и даже возбуждало, но и в ответ он действовать не забывал, двинув рукой, на которой сидела Аканэ. Заставил ее еще немного привстать на коленях, чтобы пробраться к одному интересному и явно жаждущему внимания местечку, судя по тому, как там было горячо. Неожиданный удар ниже пояса, когда пальцы скользнули по ткани трусиков и на достигнутом не остановились, по-хозяйски отодвигая край белья в сторону и проходясь вдоль половых губ, прижимая подушечки к чувствительной задней арочке входа, даже немного натягивая ее, но не вторгаясь внутрь. Этот жест буквально выбил почву из-под ног девушки, она даже ненадолго прервалась, пропуская новое ощущение через себя. Смазки стало больше, она буквально текла теперь по пальцам Хайда, а саму Аканэ даже слегка потряхивало от ощущений и перевозбуждения. С губ даже громкий стон сорвался, отображая все удовольствие девушки, которое оказалось довольно сильным, раз она даже руки от его тела убрала, сжимая ладони в кулаки, стараясь справиться с накатившим возбуждением. - А я говорила, что Воровство и Жадность похожи между собой, - Аканэ наконец-то смогла справиться с последней осточертевшей ей булавкой, распахивая полы рубашки в стороны, все еще оставляя на шее сервампа галстук. - Значит ли это, что все-таки из нас выйдет неплохой дуэт? - повторил некогда уже сказанные им слова Хайд. Но ответить девушке не дал, как только с него спала рубашка, вампир перешёл во внезапное нападение, хотя сначала Аканэ подумала совсем наоборот. Жадность откинулся на спину, словно сдавался на её милость, вот только эффект неожиданности сделал своё дело ещё раз, оборачивая всё в хитрую атаку. Руки, ухватившись за женские бёдра, потянули Аканэ вперёд, заставляя даже не шагать, а скользить по телу вампира, прямо промежностью по брюкам, ремню с холодной пряжкой, горячим мышцам. Всё выше и выше, в конечном итоге вообще рывком подтащив девушку к груди и почти усадив себе на лицо, тут же безжалостно скользнув языком по выглядывающим из-за краешка белья мокрым половым губам. - Жа-Жадность! - Аканэ чуть не потеряла равновесие от столь подлого и неожиданного хода со стороны парня. Захотелось тут же накрениться вперед, упереться руками в шелк постельного белья, но сильные руки не позволили этого сделать, сжимая бедра девушки сильнее. Воровство буквально тонула в этих приятных, но таких неправильных ощущениях. Она всегда любила отвечать, старалась это сделать, а сейчас Беззаконие попросту лишил ее даже призрачного шанса на это. И отчего-то это заводило только сильнее, когда она понимала, что вся находится во власти парня, что он творит с ней все что пожелает, и это настолько приятно, что кружится голова. Как и в тот раз, когда сервамп фиксировал девушку, подминал ее под себя, оставляя только шанс стонать и срывать голос от удовольствия. Сейчас тоже все, что было в ее власти - это стараться стоять на коленях в полуприсяде и не заваливаться назад или вперед, пока Хайд занимался кое-чем поинтереснее. Он, конечно, ловил и поддерживал Аканэ, когда та начинала слишком сильно крениться в какую-нибудь сторону, в такие моменты руки вампира казались очень сильными и непреклонными, а пальцы - цепкими и стальными. Язык в то время облюбовал чувствительное местечко, шустро теребя его самым кончиком, стараясь так сильно, что у Руби слишком быстро полетели искры из глаз. Доведя бедный клитор до красноты и горячей пульсации, Беззаконие остановился в самый последний момент, нанеся удар с тыла и вновь скользнув пальцами по входу, цепляя, даже капельку нажимая на него, словно хотел проникнуть глубже. Аканэ только и могла, что стонать, в не силах совладать со своими чувствами и жгучим желанием. Невольно ерзала, подставляя набухший клитор под язык так, как ей было приятнее всего, а когда Беззаконие еще и коснулся пальцем входа, подалась ему навстречу, стараясь насадиться поглубже, ощутить столь желанное трение и чувство заполненности. - Жадность, пожалуйста, - девушка изнывала, нетерпеливо хныкала и очень старалась пропихнуть пальцы хоть немного в себя, совершая движения тазом. Бледная кожа блестела от пота, соски стояли напряженными вершинками, поглядывая через ткань нижнего белья. Казалось, не было ничего, и вдруг стало слишком много: Хайд ввел внутрь сразу два пальца, в тот же момент с силой присосав клитор, заставив девушку вскрикнуть от яркости ощущений. Растягивая стенки упругого лона, принося это приятное чувство заполненности и напряжения, трения о чувствительные места, а еще эти смущающие и одновременно возбуждающие хлюпающие звуки. Ведь Аканэ завелась с полуоборота и растеклась маслом по сковородке, слыша и чувствуя, как пальцы раз за разом все сильнее и глубже входят в нее без шанса дать отдышаться. Хайд изучил ее слишком хорошо в прошлый раз, не размениваясь сейчас на мелочи и творя истинное беззаконие. Воровство наслаждалась каждой секундой, каждым движением. Из горла то и дело вырывалось шумное жадное дыхание и ломаные стоны. Руби временами волнообразно двигала телом, особенно нижней частью, усиливая собственные ощущения. Так что ничего удивительного в том, что через несколько минут, наполненных запретным наслаждением, девушку накрыла первая волна оргазма. Пока еще короткая, всего несколько секунд, но зато оставившая возбуждение и желание на прежнем уровне. Хотя Аканэ все равно не заметила, в какой момент все перевернулось и теперь она лежала спиной на постели, даже трусики уже были стянуты с ее ножек. Хайд действовал настолько уверенно и ловко, что девушка как будто находилась в толще воды, успевая ощущать только одно сплошное удовольствие, а мелкие детали от нее удивительным образом ускользали. - Итак, - стоя на коленях на постели и возвышаясь над Руби, Жадность чертовски соблазнительным жестом стянул с шеи галстук. Ухватившись двумя пальцами за узел, плавно потянул, и лента соскользнула с его тела, в следующий момент оказавшись на запястьях Воровства. - Смотрю, большая девочка развлекалась со взрослыми игрушками? - вампир, отодвинув свою рубашку, увидел парочку разнокалиберных вибраторов. Он и раньше их приметил краем глаза, но удивляться не приходилось, только лукаво усмехаться. - А чего же меня не позвала помочь? Обидно-обидно. Думаю, стоит хорошенько наказать тебя за это, - после этих слов раздалось характерное и довольно громкое жужжание. Аканэ не успела подумать, что за мощность выставил Хайд, как ощутила все прекрасно на себе, выгнувшись мостиком, ведь прикосновение к еще не отошедшим и не ослабевшим после оргазма мышцам заставило их сжаться снова и еще раз, и еще, вынуждая метаться по постели. Аканэ извивалась, не в силах что-то противопоставить Жадности, что продолжал двигать в ней игрушкой, которая еще и вибрировала на довольно высокой мощности. Руки были связаны, ноги сомкнуть не удавалось, точнее это только усиливало ощущения. Девушка еще не отошла от первого оргазма, как, словно прибой, начала подбираться вторая волна, заставляя пищать, словно она девственница и впервые ловит столько удовольствия с умелым партнером не в силах ничего противопоставить. Разум разрывался от переизбытка ощущений, смазка лилась сплошным потоком, а мягкие вибрации сводили с ума, заставляя мышцы сокращаться с невероятной частотой. Руби не могла даже сдерживать собственное удовольствие, отчего разрядка накрыла с головой, превращаясь в изнурительную пытку, когда тело трясет, мышцы сжимаются не переставая, а ты только и можешь, что метаться по постели не в силах совладать с ними, отчего через несколько минут разрядка становится почти болезненной. Воистину прекрасное зрелище, которым Хайд с жадностью наслаждался. Замершее в напряженной дуге тело, раскрывшиеся в немом крике губы, взмокшая кожа и подрагивающие женские бедра - он ловил своим алчным взглядом каждую деталь, казалось даже, что его кроваво-красные глаза лишь больше заблестели от вожделения. Аканэ сквозь выступившую влагу на ресницах заметила, как зыбкий и немного расплывчатый силуэт вампира зашевелился. Пришлось сфокусироваться, чтобы отчетливо увидеть, как Жадность смачивает слюной собственные пальцы с таким видом, словно слизывал с них вкусные сливки, ловит взгляд Аканэ и соблазнительно улыбается. Осознавать происходящее девушка начала спустя секунду, когда ее перевернули на бок, заставив-таки сомкнуть ножки, отчего вибрация игрушки внутри лона теперь ощущалась сильнее, вынуждая в очередной раз взвиться на постели, ведь Беззаконие совсем не давал Руби передышки. И не намерен был сжалиться, как истинная Жадность, беря от ситуации все, поглаживая смоченными подушечками пальцев колечко ануса. Аканэ только и могла пищать, сжимая в руках одеяло, не в силах справиться с накатывающим удовольствием. Почему-то именно этот вид секса девушке нравился больше всего, вызывая гораздо больше ощущений, чем традиционный. Стоило смоченным подушечкам пальцев коснуться мышц, как девушка изогнулась, пытаясь убежать, но Жадность, словно грамотный охотник, то и дело настигал. Мышцы из-за постоянных тренировок не были такими напряженными, пропуская внутрь достаточно легко сначала одну подушечку пальца, растягиваясь. Беззаконие быстро понял, что девушка явно та еще затейница, раз так свободно пропускает его и внутрь почти сразу, хоть и медленно проникли сразу два пальца, бороздя тонкую преграду, чувствуя, как вибрирует внутри игрушка. Воровство после этого окончательно выпала из реальности, только и могла чувствовать, как все внутри нее заполняется, как движется, натирая чувствительные места. Кричать не получалось, только издавать какой-то писк, содрогаясь от волн удовольствия, что проходили через все тело. Сейчас она забыла обо всем и о том, что надо бы отвечать, такого с ней давно не происходило, наверное, столь же агрессивные чувства во время секса она испытывала только до превращения в сервампа. Поэтому сейчас удовольствие было особенно сладким. - Какая ты развратница, - елейным голосом проговорил Хайд, пригибаясь к ушку девушки и укладываясь за ее спиной, просовывая руку под бок и заставляя привстать на локте. Для удобства вампира Аканэ пришлось занять ну очень сексуальное положение, прогибаясь в пояснице и прижимаясь ягодицами ближе к парню. Чему он, в общем-то, был рад и охотно поспособствовал, прислоняясь к девушке в ответ напряженным и довольно заметным бугром на брюках. Но не торопился вгонять член в жаждущее проникновения тело, хотелось еще немного помучить Аканэ, чтобы она просила о большем и ерзала в нетерпении, этими дразнящими движениями заставляя наброситься на нее. К ласкам добавилось покусывание выглянувшего из алых волос ушка, язык зализывал горящие точечные следы от клыков, горячее дыхание делало это место все восприимчивее к действиям вампира. Его рука продолжала разрабатывать второй проход, тем более что девушке это очень нравилось, и, добавив третий палец, Хайд с силой встряхнул рукой, заставляя все мышцы внутри женского таза прийти в движение. Воровство вздрогнула, достигнув таки еще одной оглушительной разрядки. Наконец-то удушающий жар хоть немного схлынул, давая отдышаться и хоть немного прийти в себя. Аканэ и не замечала, что с силой сжимала все это время одеяло, что слезы выступили на ресницах от того, с какой силой она сжимала веки, намочив щеки. Сорвавшись вниз, стоило девушке немного проморгаться. Сердце стучало в груди как полоумное, все тело покрылось бисеринками пота, а лифчик давил на грудную клетку при каждом вздохе, что разрывал легкие и горло, даже заставляя на краткий миг закашляться. - О боги... - это были все осмысленные слова, на которые хватило девушку. Сейчас она была на той сладкой границе, когда возбуждение еще обжигает тело, но может как схлынуть, давая небольшую передышку, чтобы броситься в новый заход, так и наоборот, броситься сейчас в лобовую атаку, окончательно обессиливая сервампа. Аканэ даже начала подозревать, что Хайд станет первым в ее жизни мужчиной, что доведет ее до обморока, так как до самого яркого и мокрого оргазма он ее только что довел. - Прости, милая, но богов тут нет, - довольно промурлыкал вампир, - только демоны. В своем состоянии аффекта Руби не заметила, в какой момент Хайд расстегнул на себе ремень и даже брюки, приспустив их вниз. Член показался девушке прохладным в сравнении с ее истерзанной, покрасневшей от прилива крови и горячей плотью, но таким приятным и плотным, когда прошелся между ягодиц и к истекающему смазкой входу. Приятно и так дразняще терся, но не заходил дальше, не то давая немного отдышаться, не то наоборот вынуждая сгорать от нетерпения. Руки вампира в то время освободили из плена тугого бюстгальтера грудь, с наслаждением скользнули на упругие полушария, сразу захватывая в ладони и сминая, сводя их вместе к ключицам. Ослабляя хватку, и вытягивая соски, пока их не прошила тонкая иголочка боли, контрастирующая с россыпью поцелуев на плечике. Аканэ пискнула больше от удовольствия, чем от боли. Наконец-то рассудок отпустило настолько, чтобы осознать ситуацию. Сейчас она лежала на боку, запястья все еще туго были стянуты галстуком Беззакония, вибратор продолжал жужжать, растягивая стенки лона, соски были в плену умелых пальцев, а шейку, плечико и часть спины губы покрывали поцелуями, иногда даже прихватывая и легонько укалывая клыками, не доводя до крови. Жадность знал, что сегодня не его день пить кровь и что Воровство все еще восстанавливалась. Хотя соблазн был довольно велик. Однако во втором проходе ощущалось явное неудовлетворение, еще и головка, как назло, только терлась об пульсирующий в нетерпении вход, размазывая смазку, но не проникая внутрь, заставляя неосознанно, насколько позволяла позиция, двигать телом, стараясь насадиться, даже прижимаясь все плотнее, а выгибаясь все сильнее и эротичнее, постанывая и всхлипывая, умоляя о большем. Толчок, головка протискивалась почти как по маслу, не натягивая стенки до боли, но все равно входя с небольшим и очень приятным для обоих вампиров усилием. Вибрация прибора добавляла от себя ощущений, теперь и Хайду немного доставалось, подрывая ему выдержку, но он нисколько не был против сорваться. Полезно иногда выпускать свою жадную природу, а как приятно... Беззаконие даже издал протяжный стон, как только вошел почти до самого конца, Аканэ ощутила его мелкую дрожь, от которой сама неведомым образом заводилась только сильнее. Понимание, насколько приятно с тобой мужчине, отчего-то заводило только сильнее и подталкивало к тому, чтобы отдаться ему полностью и без остатка, сделать близость еще лучше. Толчок. Не на всю длину, довольно мелкий, но прицельный и точный, резкий, давший головке прорваться дальше и войти до самого конца. Аканэ вскрикнула, снова с силой зажмуривая глаза. В ней был не самых малых размеров вибратор, в котором Хайд выставил среднюю мощность, теперь в нее еще и член протиснулся. Мышцы натянулись очень туго, девушка теперь даже не ощущала преграды между инородными предметами в ее теле, все смешалось в сплошной водоворот удовольствия. Теперь Руби только и могла, что стонать, стараясь двигаться в такт движениям сервампа, изредка шепча какие-то пошлости, показывая, насколько ей с ним хорошо. Почему-то именно этот мужчина в сексуальном плане подходил ей идеально, угадывал даже мимолетные желания, а еще отчетливо знал, как именно доставить удовольствие, чтобы оно, словно ртуть в шкале, поднималось все выше и выше. И Беззаконие решил окончательно свести с ума Воровство, которая и так после сегодняшнего с учетом всей ее способности к восстановлению ходить и сидеть не сможет сутки так точно. Обняв девушку одной рукой поперек груди, второй под коленками, заставив тем самым на миг согнуться пополам и вскрикнуть от того, как все внутри напряглось, вампир перевернулся на спину. Аканэ при этом теперь лежала спиной на нем, ноги ей широко развели, пальцы ласково прошлись по выступающим сухожилиям и на лобок. Жадности пришлось задействовать всю свою силу, напрягая ноги и пресс, чтобы толкаться самому, взяться одной рукой за рукоятку вибратора, принимаясь двигать им вразнобой с направлением члена, завершая все это прикосновением второй руки к клитору. - Жадность, ты изверг! - вскрикнула Аканэ, когда финальным аккордом ее сегодняшней приятной пытки стало ощущение, как пальцы сжали взрывающийся от ласк клитор. Прижали, совершив несколько круговых движений, подцепили снизу ногтем. Крики и яркое удовольствие девушки вызывали желание двигаться все быстрее, чтобы она окончательно сошла с ума, даже передвигая регулятор, усиливая мощность, раз она назвала его извергом, что вызывало самодовольную усмешку. Воровство теперь не могла двигаться, просто лежала спиной на крепком торсе. Ей казалось, что вся нижняя часть ее тела превратилась в сплошную эрогенную зону. Клитор взрывался от напряжения, мышцы сокращались не переставая, пульсируя, подрывая выдержку Хайду. А в плане стонов и криков девушка себя и вовсе не сдерживала, лишь изредка, когда темп становился слишком изнуряющим для нее, а череда оргазмов и вовсе невыносимой, умоляя немного сбавить темп и дать ей отдышаться. Хайд позволял максимум передышки в несколько секунд, чтобы немного оттянуть момент финала, но на самом деле время их сегодняшних игр было ограничено. Он вообще не планировал подобные вещи вытворять, но в голове что-то перемкнуло и он позволил себе эту слабость, однако нужно было сворачиваться, пока не случилось конфуза. Аканэ поняла, что они вышли на финишную прямую, когда вибратор в ней задвигался хаотично и рвано, вампир под ней - точно так же, догоняя пребывающую в нескончаемой волне наслаждения девушку, характерно дергаясь и выплескиваясь внутрь с выдохом, перешедшим на легкий стон. Услада для ушей Воровства, как и то, как Жадность подергивался под ней, постепенно отходя от оргазма. - Кха, - Аканэ прикрыла глаза, наконец-то расслабляясь, чувствуя, как Беззаконие выключил, а затем аккуратно вытащил из нее вибратор, но член вынимать наоборот не спешил, давая себе немного времени окончательно отойти от приятного оргазма, еще капельку нежась в приятном тепле мягких стенок. - Зная тебя и меня, через минут тридцать мы оба будем готовы продолжить, - девушка понимала, что это сейчас она лежит на Жадности амебой, которая не хочет шевелить даже пальцем, но пройдет совсем немного времени, и с учетом вампирской регенерации силы вернутся очень быстро. Хайд, к удивлению Аканэ, ничего не ответил, предпочтя сначала аккуратно переложить ее на постель, выскальзывая из теплого и тугого плена. Погладил изгибы тела рукой, ласково и нежно, словно теперь девушка могла рассыпаться от малейшего его прикосновения, наклонился и сорвал с иссушенных губ короткий шершавый поцелуй. Не удержавшись от того, чтобы прихватить нижнюю губу, позволил себе и такую слабость как поранить слизистую клыками, слизывая пару капель насыщенной удовлетворением крови в качестве своей награды, и отстранился, вставая с постели. - Я обладал тобой, как в сновиденьи, и был царем... до мига пробужденья, - слетела с языка очередная цитата столь любимого Шекспира. Видя, что Аканэ его не совсем поняла, вампир задорно усмехнулся. - Вообще-то, Обжорство и Похоть остались в номере под нами ждать, когда я вернусь с вестями. Видеть, как и без того огромные глаза девушки становятся еще больше, было даже забавно. Воровство даже воздухом подавилась, смотря на вампира, надеясь, что он пошутил и что внизу не сидит еще пара братьев, которые, оказывается, все это время ждали, пока парочка тут сбросит пар. - Ну ты и... - девушка даже слова не могла подобрать сразу. - Самое настоящее беззаконие, - непонятно откуда взялись силы, но Аканэ довольно бодро встала с постели, разыскивая свое нижнее белье, попутно замечая, как сервамп поправил на себе белье и брюки. И довольно вовремя, потому что буквально через несколько минут на балконе, через который залез Хайд, опять что-то сгрохотало. Словно упал большой и тяжелый мешок дайкона. - Кажется, я знаю, что это, - фыркнул Жадность, хватая с прикроватной софы шелковый халатик и набрасывая на плечи Аканэ, кутая в него и даже завязывая. Беззаконие как раз стоял позади Воровства, обвив руки вокруг ее талии и создавая аккуратный бантик из пояса, когда в комнату ворвался Обжорство. - Жадность! - парень осекся, матерных слов на языке крутилось явно больше того количества, которое можно было уместить в одно предложение. Вампир набрал в легкие побольше воздуха, грозно выкрикивая: - Два с половиной часа!.. Ты, бессовестная игольчатая скотина, вас было слышно даже этажом ниже! Тому, однако, крики младшего брата были явно по боку. Сейчас Беззаконие полностью оправдывал свое второе имя, закончив завязывать поясок на халатике, скрывая обнаженное тело Аканэ. Зато вот девушке, в отличие от пятого сервампа, было до ужаса неловко, пришлось смущенно отвести взгляд в сторону, стараясь тем самым спрятать краску смущения, что начинала разливаться на ее личике. - Прости, я не знала, что Беззаконие пришел ко мне не один. - Лили сейчас тоже придет, - Обжорство подошел к девушке, осматривая мокрое от пота тело, задержался взглядом на открытой шейке, на декольте, из которого выглядывало начало ложбинки между грудями. Тут и ребенок бы понял, что сейчас происходило в этом номере. Хайд перехватил взгляд младшего брата, направленный на грудь Аканэ, и нахмурился, накрывая руками открытое декольте и ключицы. Не нравилось ему, что Обжорство явно заинтересованно посматривал на девушку, открыв для себя, что с Руби могут быть отношения и такого характера. В конце концов именно с Концом света Беззаконие частенько шастал по барам и девицам, поэтому знал, что в сексуальном плане у парня всё хорошо и даже очень, плотское желание никуда не исчезло за долгие годы жизни. Но такую привилегию, как отношения в горизонтальной плоскости с Воровством, Хайд никому предоставлять не собирался, он предпочитал быть единоличником и собственником. - Могли вообще не приходить, раз слышали, что всё более чем в порядке, - фыркнул Хайд. - Мы не могли не прийти. Может ты все и решил, но мы ещё нет, - Лили зашёл в комнату. Поначалу, услышав фырчание пятого брата, он не понял, почему тот столь нервно и недовольно реагирует на Обжорство с учётом того, что все годы они были закадычными друзьями, которые прошли вместе не одно испытание. Но представшая перед глазами картина сразу все прояснила. Взгляд Конца света в район груди девушки, вырез на халате, который своими руками закрывал Хайд, прижимая к себе достаточно крепко и напоминая сердитого ежа, того и гляди иголки во все стороны выставит, обфырчав младших братьев. - И, кстати, нам было обидно, что вы тут развлекаетесь, а нас ты даже не подумал позвать, - пиджак и рубашка начали привычно соскальзывать с плеч Похоти. - Ну, лично мне кажется, что Аканэ до сих пор не удовлетворена до конца, и второй партнёр намного интереснее игрушек, - Обжорство сделал шаг навстречу растерявшейся от таких заявлений девушке. Аканэ пыталась понять, шутят братья или говорят это все всерьёз. Хотя Любовник смотрел больше на Беззаконие, отслеживая его реакцию, а вот в глазах Конца света появился какой-то тёмный, не предвещающий ничего хорошего огонёк. - И не мечтай! - рявкнул на брата Хайд, резко перемещаясь вперед, а Аканэ пряча за собой. На лице даже показался оскал, предупреждающий о том, что лучше действительно не соваться к девушке, иначе тут начнется самая настоящая грызня. И Беззаконие отлично понимал, что за чувство сейчас им двигало, но прятать его внутри себя было невозможно, когда ситуация могла принять действительно неприятный оборот, который Жадность не мог допустить. Так что пусть братья думают что хотят, лишь бы не трогали то, на что уже наложил свои лапы Хайд. - Ладно, Беззаконие, мы поняли, что ты ревнуешь и свое не отдашь, - в ситуацию вовремя вмешался Лили. У него на самом деле не было серьезного намерения использовать Воровство для плотских утех, он больше хотел подтвердить или развеять собственные подозрения насчет Жадности. Но вот Илдио не обладал тактом и не умел читать обстоятельства, а потому готов был сейчас и дальше стоять на своем, но рука Похоти на плече остановила весь спор. - Мне больше интересно, по какой же причине Аканэ в тот день так спешно покинула нас? Аканэ сглотнула, аккуратно выглядывая из-за плеча Жадности и тут же оказываясь в объятьях Обжорства. Девушка поначалу даже испугалась, думая, что Конец света все-таки решил исполнить то, о чем говорил несколько минут назад, и приготовилась влепить парню мощную пощечину, но тот лишь вздохнул, крепче обнимая ее за хрупкие плечики. - Я не знаю, что такого случилось, что тебя так напугало, но я был очень расстроен, когда ты не отвечала на мои звонки и письма, а кровь от тебя доставил курьер, - Илдио выглядел как щенок, который потерял хозяйку и наконец-то снова ее нашел. У парня и так была всю жизнь слабость к маленьким и милым людям и животным, а тут младшая сестра, которая похожая на фарфоровую куклу, которую хотелось баловать и защищать. - Простите еще раз, - Воровство вздрогнула и даже невольно всхлипнула. Вывела всех парней в гостиную, сказав, что все расскажет там. Воровство залезла в свой бар, немного там повозилась, вытащив на свет бутылку дорогущего вина «Cabernet Sauvignon», так как говорить все это без алкоголя было тяжело. Также девушка вытащила из холодильника готовую тарелку с закуской, наверняка Конец света обрадуется еде. - Итак, - Аканэ протянула Беззаконию штопор, чтобы тот открыл бутылку и разлил алкоголь по бокалам. - Думаю, Любовник догадывается, что могло случиться и из-за чего я отдалилась от вас. Выражение лица Лили после этих слов четко давало ответ, что нет, он не был в курсе и даже не догадывался о причинах такого поведения. Он в тот день застал лишь спешный и очень странный уход Аканэ, убегающую с таким видом, словно у нее только что сердце раскололось. Тогда он был встревожен, но Беззаконие, от которого выбежала девушка, ничего ему не поведал, и догадки были только из серии, что эти двое поссорились. - Беззаконие тебя обидел? - вдруг выдал Лили. Увидев сегодня, в каких отношениях были эти двое, Похоть вполне мог объяснить поведение Аканэ депрессией на фоне любви. - Он может довольно странно выражать свою привязанность и любовь, - на этих словах Жадность очень своевременно вытащил пробку из бутылки с оглушительным хлопком и уставился на брата с таким видом, словно его разоблачили. Аканэ даже зависла, недоумевая, с чего бы Похоть вдруг пришел к такому выводу? Хотя если подумать хорошенько, то такое недопонимание вполне имело место быть. - Нет, - Воровство аккуратно коснулась руки Жадности, чтобы хоть немного его приободрить и показать, что все нормально и он может дальше заниматься тем, что разливает вино, пока Обжорство всю закуску не слопал. - Я давно заметила, что слишком отчаюсь от вас. Я спрашивала у всех вас, имеете ли вы связь со своими демонами, можете ли затянуть к своему ядру другого. Вы все можете это сделать, - Руби с благодарностью приняла бокал с вином, поболтала его немного, делая глоток и задерживая напиток во рту, хотя больше всего хотелось выпить всю эту бутылку залпом, чтобы алкоголь развязал ей язык и придал храбрости. - Но я не могу. Я вообще не знала, есть ли у меня ядро и какое оно, до того дня. Беззаконие смог проникнуть ко мне в душу и увидел там ангела, - девушка сглотнула, отведя взгляд в сторону. - Мари подтвердила его слова. Она сказала, что для создания меня, как лекаря, ей пришлось выловить одного из посланников бога и перекроить формулу вашего создателя. По сути, меня даже сервампом считать нельзя, я совсем другое, отличимое от вас существо. Сервампы, как и ожидалось, помолчали некоторое время, переваривая услышанное. Жадность ничего добавлять от себя не стал, давая возможность Аканэ самой выложить все наболевшее, Лили явно задумался, внимательно рассматривая девушку. Честно говоря, он не знал, как к этому относиться. Он сам со своим демоном не особо контактировал, да и вряд ли кто-то из сервампов этим занимался или вовсе задумывался о своем ядре. Это словно сердце, которое дано тебе от рождения, ты просто живешь с ним и не волнуешься, как оно выглядит. Переживать начинаешь только в том случае, когда с ним происходят какие-то проблемы. - Это ты сама себе все придумала! - заявил Обжорство, которого такие тонкие духовные переживания вот вообще не волновали. - Ангел, демон - какая разница? Это тебе как-то мешает жить? Аканэ подняла полный удивления взгляд на старшего брата, что подарил ей полную тепла улыбку, даже капельку озорную. - Н-нет, - девушка помотала головой. Она и сама не думала обо всем этом. - Тогда не забивай себе этим свою хорошенькую головку. Вечно вот вы, девочки, любите себя накрутить, - рука Лили легла на алую макушку, погладив прядки волос. - Но... - Воровство не могла поверить, что все складывается именно таким образом, что братья готовы ее принять любой. Даже несмотря на то, что она так сильно отличается от них. - Какая ты временами глупая, - Обжорство обошел хрупкий журнальный столик, рывком поднял девушку на ноги, обхватив ее подмышками и заключил в свои объятья. - Какой бы ты ни была и кто бы внутри тебя ни сидел, для меня ты всегда будешь самой милой и замечательной младшей сестрой. - Кажется, пока не напишешь у нее это на лбу, она так и не поймет, - проворчал Жадность, который, как только заметил, что Илдио уже собирался удобно расположиться на диване с Аканэ в обнимку, тут же подлетел и забрал из его рук девушку, утягивая к себе. И чего вот он вечно руки тянул к чужому? - Аканэ, если выражаться проще, никого из нас не волнует, из кого ты сделана, - с мягкой улыбкой наблюдая за Беззаконием, добавил Похоть, - мы тебя любим такой, какая ты есть. Руби постаралась сглотнуть тугой комок, что появился в ее горле. Она старалась все это время не показывать, но слова Уныния тогда ее больно задели, его смех над тем, что она надеялась, что ее смогут принять как еще одну, что она не останется одна. Глаза тут же начало щипать и печь от приливших к ним слез. - Я вас тоже очень сильно люблю, - это было все, на что хватило девушку, прежде чем она окончательно расплакалась от облегчения. Ее не ненавидят, как пророчествовал Цубаки, с ней хотят быть вместе и принимают как еще одного члена этой странной семьи. Возможно, не все, но хотя бы какая-то ее часть всегда будет на ее стороне.