Не смей меня разочаровывать.

Сухие и искусанные губы, покрытые малиновой помадой дрожали, как от холода. Арсений сидел напротив любимой учительницы, крепко сжимая её вздрагивающие руки. Ему самому было безумно непонятно что говорить, как подарить ей нужную в этот момент заботу. Пока он мог лишь внимательно слушать и бегающими зрачками считывать каждую эмоцию на лице женщины. Не привык он, что перед ним плачут. —1 с половиной месяц.. Помню он привёл её, она мне не понравилась ведь поначалу,- содрогалась во вздохах Череповец, — кто же знал, что она такая золотая девочка. Её рваные фразы становились всё тише, и было непонятно: она успокаивалась, или отчаялась до изнеможения. -Ещё бы маленький рывок, потерпели бы чуть-чуть, да и свадьбу там, Господи! - она вырвала свои руки и вопрошающе уставилась на Арса, - внуков хотела! Я никчёмная мать, никчёмная! Воспитала не пойми кого, - она нервно улыбнулась, пытаясь вытереть тушь, тем самым только её размазывая. Арсений не думал, что так и вправду может быть. У него внутри всё сжалось от неприятной темы. Непроизвольно он представил на месте Лизы свою мать, также восклицающую в небеса кого же она воспитала. Отчётливо представил её шёпот: "Я так и знала". История была проста, но жестока: её сын нашёл соулмейта. Они перестали друг друга выносить и сын, поторопясь, счёл это за ошибку в системе. А что, разве просто так им дают аж три попытки найти настоящего соулмейта? Значит, признают возможность ошибок — такова была его логика. Парень отрёкся от девушки, хотя она стремилась наладить гармонию. Они разошлись. Новые метки у обоих. Он ничерта не помнит, она тоже. Вот так было, и так же пропало. -Я помню пришла домой с магазина, - вздохнула женщина, - спрашиваю, мол Полинка где твоя: я ей купила творожный сыр, как она просила. Стою, продукты раскладываю, - Лиза задумчиво, еле слышно прошептала, - А он так просто "Какая Полина?" Я тогда, сообразив что к чему, побежала сразу сюда. Не хотелось смотреть на него. Арсений боязливо спросил: -У него новый соулмейт есть. Почему вы так переживаете? - он переживал, что это прозвучало слишком резко, но Черемных было не до этого. -Сердце материнское чует, что она особенная. Я привязалась к ней. Она ему тарталетки хотела сделать, - улыбка, - он их любит. Они так и просидели пару минут: Лиза на пуфике, Арсений напротив неё на корточках. Молчали. «Кажется, Лиза и была ненастоящим соулмейтом, раз в их отношениях возник разлад», — думал Попов. -Справишься без меня? Всего пару минут, не хочу с самого начала их пугать своим внешним видом, - кивнула Черемных в сторону слегка приоткрытой двери, где на стульях уже начали рассаживаться потенциальные ученики. Они все пришли на "кастинг", ждут начала. Надо идти. Попов бросает напоследок поддерживающую улыбку и, мягко, почти невесомо гладит учительницу по плечу в знак поддержки. Мысли в кучу. Шастун выкидывает окурок в мусорку, внимательно изучает здание, на всякий случай кидая фотку и координаты Диме, получая закатывающий глаза смайлик в ответ. Ёжится, но не заходит - уже привычно крутит низ живота, кончики пальцев настигает лёгкий тремор. Беспокоится, что от него воняет дешёвыми сигаретами и достаёт арбузную жвачку. На менеджменте их учили быть открытыми, коммуникабельными. Ну да, да, конечно... Если бы это было дисциплиной, по которой также надо сдавать сессию - Шастун бы завалил. Он открывает дверь, замечая тихо переговаривающихся юношей и девушек, аккуратно вешает пальто на вешалку и стягивает любимый капюшон. Глаза пробегаются по помещению и зацепляются за абстрактную картину. Антон гипнотизирует её какое-то время и его начинает тошнить: квадратики на кружочках в горошек - не его тема. тупит всего несколько секунд и в конечном счёте находит свободное место и располагается довольно свободно: какой-никакой эффект от парочки сигарет начинает наконец действовать. Он и без них бы вполне справился, но ему нужен тот самый Шастун: весёлый и непосредственный. Паренёк, к его счастью, не замечает знакомых лиц и позволяет на пару мгновений закрыть глаза. Пахнет чем-то сладким и цитрусовым. Он поворачивает голову и замечает сидящую рядом с ним девушку. "Симпатичная" - мысленно отмечает шатен, с надеждой покосившись на безымянный палец правой руки. Ни-че-го. Ждать приходится долго, а Антон сетует на хромающую дисциплину. Попутно прокручивает советы из роликов в интернете, никак не может вспомнить что же говорили про изображение влюблённости. То ли нужно стоит смотреть в упор, то ли наоборот стеснительно прятать взгляд. «Любовь на камеру сыграть нельзя, гвлорят умные люди, — думал Антон, — и влюблённость, соответственно, тоже!». Потупив взгляд пару минут, в итоге пришёл к выводу, что это какой-то горе-актёр на видео был. Ну правда, ни тот ни другой вариант не блещет знаниями и Оскаром не пахнет. Но он хотя бы что-то знает, в отличие от Антона - он только в КВН играл! Про какую харизму Димон затирал, а? Шастун начал зарываться, поза стала более закрытой. Ему даже становится стыдно за раскрепощённую позу "Вентиляция", в которой он сидел секундой ранее. Его отвлекает парочка, мило воркующая где-то в конце бесконечных рядов стульев. Они ж светятся, блять! Антон мог сорваться на ком угодно, когда его тревога перерастает в злость. Неожиданно пара встаёт и под руку выходит из заведения. Антон непонимающе смотрит на место, где они только что сидели. Пазлы складываются медленно, шестерёнки не крутятся. А, нет - у Антона вырывается истеричный смешок —Эврика! Они ж соулы. Точняк. Нашли друг друга, все дела. Сейчас у них есть дела поважнее, нежели долгое ожидание кого-то и чего-то в этом гадком месте. Шастун насупливается и целомудренно решил отвлечь внимание на змейку в телефоне уровня "hard". -Вернандская..?- все вздрагивают, слыша из какой-то подсобки неуверенный мужской баритон. Ком в горле напоминает о своём существовании, Антон оглядывается, ища взглядом девушку. Она и правда поднимается и уверенно направляется в маленькую на вид комнатушку. -Мне бы так, - хмыкает Антон. Слишком неожиданно из неё высовывается...Женщина?! Всё чудесатее и чудесатее. интересно, это её голос вызывает..? Вот уж не повезло ей, если так. Елизавета хлопнула в ладоши и попыталась вернуть настрой заметно уставшим лицам, но встретила только безэмоциональные мины. -А теперь совет лично от меня, - она прищурилась, - иногда можно и подлизаться. Особенно на кастингах, - она ушла, задрав голову, явно недовольная активностью (безактивностью) будущих актёров. Время тянулось медленно. Черемных иногда выходила с какими-то ценными указаниями, но не задерживалась надолго. Шастун был убеждён, что, встретившись бы он с такой отдачей от студентов, он бы просто не выдержал. И мы, главное, не историки или экономисты, а актёры. А сидим, как овощи. Некоторые даже лежат. Рассуждения Антона прервало раздавшееся в почти полной тишине "Шастун". он как-то и рад был встать, походить. довольно потянулся, чувствуя как сходит напряжение по всему телу. уже не стесняясь и ногами встряхнуть, он это и сделал. шоркающими шажками парень прошёлся до подсобки и его осенило насколько сильная шумоизоляция у комнаты, перед дверью которой он стоял. до этого не было слышно ничего. "Здорово", - пронеслось в голове Шаста. -Пожалуйста, Шастун, давайте побыстрее как-нибудь!- с порога встретился с Елизаветой, перебиравшей какие-то бумажки на столе, попутно отмечая ручкой что-то у себя в тетради. Не смотря на него, она жестом пригласила его пройти на немного нелепо сооружённую сцену, ограждённую кеглями. Кеглями! Наставница, и так напряжённая, сосредоточенно смотрела на этого долговязого, тупо вставшего рядом с порогом. -Вы знаете, - разрезая тишину, начала Черемных, - я тут всех заставлю меня удивлять. Банальщина, но не обессудьте - это тоже важно. Но вы меня, - повышая голос, - уже удивили! Вы что, истукан? Передачу «В мире животных» любите? Путаница. ночь, улица, фонарь, аптека. Влип. Так, блять, блять,блять, мир животных, истукан. я - истукан? иди-иди-иди, блять, долбаёб! Да не стой ты! После воодушевляющего монолога в голове Шастун и правда отмер, осознанно взглянув на женщину, чей голос сейчас до ужаса раздражал. Переметнул взгляд на другой крупный объект и заметил парня в углу, сидящего на табуретке, едва заметно кивающий Шастуну, давая понять - надо идти. передвигать свои длинные конечности и шагать, разговаривать, жечь по полной программе. Арсений дышал рвано, резко, воздуха попросту не хватало - он пытался дышать как ни в чём ни бывало, не привлекая внимания. Черемных обязана думать, что он так и сидит на табуретке, безучастно вертя ручку, поскольку его задача - называть фамилии, а затем сидеть и желательно так, чтобы участник "кастинга" его и не замечал,а самому по-тихому оценивать. Для Черемных он так и сидит, но на самом деле Попов сложился в трубочку от боли. Она настигла стремительно, была резкой и противной. Мужчина выпрямился, несмотря на то, что надобности не было - взгляд коллеги был прикован к "истукану, которому, казалось, боль (если Арсений всё верно понял) нипочём. арсений всем своим разумом, так как никогда понимал, вразумил себе - сейчас нельзя. Хоть убейся - нельзя. Попов уже рисовал подобные сценарии в своей голове, но всегда приходил к выводу довольно ясному: "Если соулмейт парень - скрывай до смерти". Капельки пота стекали по лбу Арса, исподлобья смотрящего на Шаста, кивая ему. Только потом осознал, что надо не кивать, а головой бестолковой мотать. Всем видом показать, мол лишнее сказанёшь - крышка. Лишнее действие - крышка. Антон по жизни недальновидным не был - был тревожным, поэтому местами заторможенным. Палец от боли он перестал чувствовать: непроизвольную боль он заткнул своим ногтем, впившись в палец. Сделав два крупных шага, встал рядом с Лизой, посмторел сверху вниз и взял её руку. Арсений сейчас умрёт. Да, прямо здесь и сейчас, таким молодым и таким в этот момент несчастным. Идиот! Все знают: чтобы боль ушла, надо коснуться соулмейта. Но твой чёртов. соулмейт. не. Елизавета. сука. Черемных. Это же очевидно - боль бы началась ещё тогда, когда она выходила к ним поздороваться. Хотя арсений испытывал надежду, что всё-таки это чудо не его, а Лизы. Как-нибудь, но её. Не его. Нет. -О Муза! - Антон продолжает держать её руку, - я у двери гроба!, - Антон в заднице,- Пускай я много виноват, - ну, хоть адреналин в башку ударил, - Пусть увеличит во сто крат Мои вины людская злоба - Не плачь! завиден жребий наш, Не наругаются над нами: Меж мной и честными сердцами Порваться долго ты не дашь Живому, кровному союзу! Не русский - взглянет без любви На эту бледную, в крови, Кнутом иссеченную Музу... Антон просто хотел поскорее скрыться от этой невыносимой боли, выбежать из комнаты. И, конечно, прикоснуться к этому мужчине.