Осколки прошлого

      Послышался негромкий хлопок.       Лёгкая улыбка появилась на губах Беллатрикс при звуке перемещения. Перед неё стояла Ривли, эльфийка прижимала уши к маленькому туловищу, на белой наволочке, заменяющей одежду, красовался герб Розье дракон на фоне куста алых роз.       — Госпожа Беллатрикс! — Взвизгнуло существо, глаза заблестели и засветились счастьем.       — Заткнись и слушай! — женщина поморщилась от звука, эльфийка могла привлечь ненужное внимание. Существо зажмурилось и затряслось, Беллатрикс никогда не любила эльфов, они в большинстве своём были тупоголовыми и раздражали своим поведением. И как помнила Беллатрикс, Ривли отличалась особенной тупостью и эмоциональностью. — Твоя хозяйка ещё жива?       — О-а-а, старая госпожа, как она страдала, как мучилась, — Ривли заплакала и принялась бестолково размахивать головой.       — Упокойся! — шикнула Беллатрикс. — Говори по существу, что с ней? — она встряхнула эльфийку, та снова зашлась рыданиями.       — Драконья оспа… так много людей… приезжали дрессировщики… принесли заразу… мы страдаем, никого нет… ах-а… — эльфийка выудила из наволочки носовой платок и громко высморкалась.       — Если ты ещё раз издашь хоть звук не по делу, я сверну тебе шею! Перенеси меня отсюда в старое поместье Розье, то, что в Провансе.       — Х-х-хозяйка Беллатрикс, Р-Р-Р-Ринки не м-м-может, з-з-здесь э-э-э б-б-б-барьер, — Ривли вся сжалась, ожидая бурю.       Беллатрикс глубоко вздохнула, всё же не полные придурки те, кто заключил её сюда, блокировать перемещения эльфов им не под силу, но препятствовать исчезновению вместе с ними они смогли. Что бы за магия это ни была завязана она, скорее всего на ней самой, а не на месте, так логичнее, даже если Беллатрикс сбежит отсюда, эльф не поможет ей перенести. Восхищаться продуманностью тюремщиков не стоило, они наверняка взяли урок из собственного опыта, когда Добби помог бежать Поттеру, его дружку предателю крови и грязнокровке.       Беллатрикс задумалась, не рассчитывала же она так легко сбежать, это было бы слишком просто. Расстраиваться неудаче она не собиралась, теперь у неё появилась сообщение со внешним миром и, если эльфу удастся пронести предметы сюда, то для побегу нужно будет только подобрать удачное время.       — Принеси мне укрепляющего зелья и шоколадную лягушку. У тебя пять минут.       Эльфийка кивнули и с негромким хлопком исчезла. Надеяться на пять минут — глупо, перемещения на дальние расстояния занимают время. А пока Беллатрикс прикидывала получиться ли разорвать защиту, не хватало палочки, требовалась всего нескольких диагностических заклинаний, но приходится пробиратьсяна ощупь. Она бы лично завязала барьер на крови, так сложнее всего его преодолевать, но ритуал для такой защиты продвинутый, для него недостаточно базовых навыков, нужны глубокие знания и практика. Андромеда могла бы его провести, но учитывая скольким ошибок она позволила свершиться, на ритуал не хватило бы концентрации. Значит, если его и провели, то дилетанты. Нужно найти помещение для обратного ритуала, раздобыть книгу из библиотеке Блэков с рунами и кинжал.       Слишком легко, не может так быть. Беллатрикс попыталась представить ход ритуала:       Расставить свечи, нарисовать руны, прочитать заклинание…       Захотелось хлопнуть себя полбу, ритуал, который нужно было провести, не подпадал под категорию общеизвестных. Если о нём и были записи, то до них не добраться, потому что эльф может принести только книгу, которую она попросит, но Беллатрикс понятия не имела, где конкретно могли содержаться сведения об этом. Давным-давно Кассиопея заставляла их с сёстрами заучивать абзацы текста заклинаний на латыни и раз неделю устраивала жёсткую проверку, могла спросить любой ритуал и, не дай Мерлин, кто хоть раз запнётся. Но годы сгладили воспоминания, растворили слова заклинания в тёмных водах Северного моря и камнях Азкабана. Брала злоба на саму себя.       Размышления прервал хлопок, Ривли появилась с флакончиком зелья и синей коробкой в белую полоску.       — Найди книгу по продвинутым рунам Бернарда Олкольна из библиотеки Блэков, ритуальный кинжал, семь свеч и небольшую чашу. — Эльфийка глупо закивала, Беллатрикс задумалась. — Ты не будешь разговаривать ни с кем, кроме меня, никаким иным образом не сообщишь обо мне, не будешь попадаться на глаза волшебникам и отзываться на любые призывы, кроме моего. Понятно?       Ривли ещё сильнее закивала, но после спохватилась и начала нервно теребить край наволочки.       — Говори, — раздражённо потребовала Беллатрикс, она уже выпила зелье и ей стало немного получше.       — Н-но как Р-Ринки с-сможет зайти в-в-в дом Б-Б-Блэков, — она снова начала несильно заикаться, съёжилась под раздражённым взглядом женщина и продолжила ровнее, — ведь не принадлежу этому роду?       Беллатрикс вздохнула, соображая.       — Наколдуй булавку, — по щелчку пальца появился предмет, женщина проткнула себе указательный палец, тут же образовалась капля крови, — подставь макушку, — Беллатрикс дотронулась до подставленной головы, прочитала несложную формула заклинания на латыни, капля крови с последним словом впиталасьв кожу так, что не осталось и следа, — теперь ты можешь заходить во владения Блэков.       Женщина принялась разворачивать шоколадную лягушку, она не смогла отказать себя в любимом лакомстве. Просить Ривли принести нормальную еду не имело смысла, после долгого голодания нельзя сразу начинать есть, а лягушка поднимет настояние.       Она с омерзением протянула упаковку эльфу.       — Сожги это.       С карточки сквозь очки половинки на неё смотрела Дамблдор, глаза директора загадочно блестели. Даже здесь не утратил вид интригана.       — Не появляйся, пока не позову, вещи найти до вечера.       Эльфийка боязливо поклонилась.       — Исчезни! — Беллатрикс махнула рукой, эльфийка тотчас испарилась. Женщина с удовольствием доела сладость, в следующий раз она обязательно прикажет принести нормальной еды.       После укрепляющего зелья мозг заработал быстрее, нужно пользоваться случаем. Вернувшись в комнату, она обнаружила встревоженную Сьюзи. При виде Беллатрикс она порывисто вскочила с кровати.       — Где ты была? Я уж подумала, что тебя забрали! Так переживала! Что-то случилось, я чувствую, ты изменилась. Мы скоро расстанемся! — Сьюзи села обратно, вид у неё из радостного сделался на редкость несчастным.       Но Беллатрикс было плевать, она прошла к своей кровати и прежде чем отвернуться произнесла.       — Я устала, поговорим позже.       Над проницательностью Сьюзи она подумает позже, не исключено также, что её специально подослали за ней следить. Беллатрикс заключила, что вести себя следует осторожнее.       Мысли её неслись в другую сторону. Заклинания, как же оно звучало? Женщина методично передирала в голове все известные ей формулы, размышления в подобном ключе вызвали неприятные воспоминания, в Азкабане она часто убивала время воссозданием в голове заклинаний и отрывков древних манускриптов. И чем сложнее были фрагменты, тем легче становилось на душе, на краткий миг удавалось забыть об отвратительном месте, где она оказалась. Тогда тексты быстро закончились, и она принялась за гобелены сражений с гоблинами, их прелесть заключалась в невероятной детализации, на одно полотно могло уйти несколько дней или больше. Попутно женщина вспоминала подоплёку, военные манёвры, участников сражения, вплоть до имён конкретных гоблинов. Впрочем, с последним оказалось туго, волшебников она помнила прекрасно, а мелких сошек другой стороны память в упор отказывалась выдавать.       Над проницательностью Сьюзи она подумает позже, не исключено также, что её специально подослали за ней следить. Беллатрикс заключила, что вести себя следует осторожнее.       Мысли её неслись в другую сторону. Заклинания, как же оно звучало? Женщина методично передирала в голове все известные ей формулы, размышления в подобном ключе вызвали неприятные воспоминания, в Азкабане она часто убивала время воссозданием в голове заклинаний и отрывков древних манускриптов. И чем сложнее были фрагменты, тем легче становилось на душе, на краткий миг удавалось забыть об отвратительном месте, где она оказалась. Тогда тексты быстро закончились, и она принялась за гобелены сражений с гоблинами, их прелесть заключалась в невероятной детализации, на одно полотно могло уйти несколько дней или больше. Попутно женщина вспоминала подоплёку, военные манёвры, участников сражения, вплоть до имён конкретных гоблинов. Впрочем, с последним оказалось туго, волшебников она помнила прекрасно, а мелких сошек другой стороны память в упор отказывалась выдавать.       Сознание понесло уж совсем не в нужное направление, Беллатрикс глубоко вдохнула и принялась вспоминать обстоятельства, в которых она учила заклинание. Перед глазами замелькали картинки, вот к ней заходит Цисси, просит помочь с трансфигурацией, девушка отмахивается, говорить об отсутствии времени. После заходит Андромеда, она странно подавлена, но Беллатрикс пропускает мимо ушей половину её слов, а ведь это тот самый момент, когда сестра ещё колебалось, нужно было кинуться на неё с расспросами, переубедить, запугать, да что угодно лишь бы не дать ей совершить непоправимую ошибку. Андромеда тогда быстро ушла, она передумала рассказывать о своей великой любви, решила, будто не нуждается в совете, а Беллатрикс ещё рада была, что за двадцать минут отделалась от обеих сестёр. Воспоминания резали без ножа, но женщина прикусила губу и принялась вспоминать дальше. Перед глазами стоял небольшой кусочек пергамента, испещрённого мелким размашистым почерком Кассиопеи. Сколько она не старалась, закорючки никак не превращались в слова.       Беллатрикс резко открыла глаза, стена перед ней так и манила побиться о неё головой от бессилия. Ещё немного и действие укрепляющего закончится и накатиться слабость. Сосредоточиться, ещё чуть-чуть, нужна какая-нибудь деталь. Итак, бумажку препарировали на Гриммо, жаль, что Кассиопея запрещала делать списки и сжигала экземпляры для заучивания.       Будь она в своей комнате — моментально вспомнила бы. На что похоже заклинание? Меда смеялась, что оно похоже на расставание влюблённых. Сбросить оковы… Много про свободу, может удастся вспомнить перевод. Беллатрикс воодушевилась, радоваться рано, но лучик надежды всё же пробился сквозь непроглядный туман.       Женщина не заметила, как начала проваливаться в сон, прежде чем сознание покинуло её, она вспомнила, сначала перевод, а после и оригинал.       Наутро после завтрака санитары повели Беллатрикс по тёмным коридорам к новой женщине-врачу. Во время завтрака она прокручивала воспоминание о разговоре с Маркусом, именно буйство стало причиной заключения. Тактику решено было не менять. Изобразив поначалу кротость, Беллатрикс усыпила бдительность, а после неожиданно кинулась на Эмилию или Эмму, не важно.       — Ричард! — Крикнула женщина, глаза расширились от неожиданности. Дверь мгновенно распахнулась, ещё секунда и к шее прислонилось холодная штука, мышцы расслабились, она обмякла в крепких руках.       Первое, что бросилось в глаза — белый цвет, стены пол и потолок обиты мягкой молочной тканью. На лице появилось довольное выражение, ещё несколько минут понадобилось и Беллатрикс сообразила, что прошло не больше часа. Вызывать эльфа — опрометчиво, время точно неизвестно и в любой момент может заявиться медсестра с обедом.       Послышался хлопок, Эльфийка появилась с полными руками вещей. Она крепко прижимала к груди книгу, на которой балансировал кинжал, в одной руке Ривли зажимала свечи, в другой чашу.       — Если дверь начнёт открываться — ты тут же исчезнешь, — первым делом приказала Беллатрикс, — принеси ещё чего-нибудь лёгкого поесть, книгу оставь.       Эльфийка неуклюже положила книгу и исчезла. Насчёт еды уверенность не было, но кажется нужно начинать с небольших порций при истощении. Вообще-то это было не важно, для восстановления на свободе её понадобиться лишь время.       Беллатрикс раскрыла увесистый том, пролистала несколько страниц, губы исказились улыбкой — то, что нужно, древне-кельтские руны. Книга не содержала описаний никаких ритуалов, это был сборник, имющий ценность только для знающих людей. Беллатрикс посчитала нужным убедиться в том, что правильно помнит начертание рун. Она ненавидела сомневаться в себе, но сейчас шанс только одни, если она позволит гордыне завладеть собой, то заключение может продлиться на неопределённый срок.       Женщина сосредоточенно водила пальцем по строчкам, с удивление она обнаружила, что перестраховка оказалась не лишней. У одной руны хвостик смотрел вправо вверх, но она бы нарисовала его вниз влево. Теперь Беллатрикс с удвоенным рвением принялась проверять руны. С остальными всё оказалось в порядке, она помнила оставшиеся шесть верно.       Осталось дождаться ночи, у неё будет половина суток, пока обнаружат пропажу, но она будет уже далеко. После того как принесли ужин, Беллатрикс выждала несколько часов, за окном стемнело, комнату тереть освещала серебристая луна. Пора.       — Ривли! — через несколько минут появилась испуганная эльфийка, она прижимала уши к туловищу, сутулилась и будто пыталась стать как можно меньше. Беллатрикс отбросила мысли о жалком существе. — Принеси свечи, кинжал и чашу.       Эльфийка кивнула и исчезла, Беллатрикс встала на середину небольшой комнаты, сделала несколько глубоких вздохов. Предельная концентрация, отчистите сознание, никаких посторонних мыслей, есть только вы и ритуал, сосредоточьтесь и полностью отдайтесь процессу. В голове зазвенел строгий голос Кассиопеи.       Беллатрикс закрыла глаза, досчитала до десяти, потом обратно. В этот момент появилась Ривли, теперь судьба зависела от скорости. Ритуал сам по себе был не сложным, но с заклинанием могли возникнуть проблемы.       Женщина принялась расставлять свечи по кругу, образовывая семиугольник.       — Зажги! — приказ чёткий, эльф на удивление подчиняется без вопросов.       Пламя озарило помещение. Резкое движение, она полоснула правую ладонь кинжалом, подставила чашу, кровь небольшой струйкой потекла вниз. Достаточно. Она крепко сжала раненую руку, поставила чашу на пол и принялась уверенными движениями чертить руны.       Предельная осторожность, но в то же время резкость и чёткость. Время заклинания. Выкинуть сомнения, она всё правильно помнит. Женщина начала читать заклинание, минута, две, пламя свечей дрожит всё сильнее. Как только прозвучало последнее слово, свечи мгновенно погасли, руны вспыхнули красным.       Магия клубилась в воздухе, пространство задрожало, голова раскалывалась, кончики пальцев подрагивали. Тело пропускало магию, но артефакт мгновенно блокировал потоки энергии. Возникло ощущение, будто внутренности разрывает, кости дробят, кровь вскипает, мышцы рвутся. Обессилив Беллатрикс опустилась на колени, из глотки рвался крик, но она кусала губы в кровь. Не сейчас, ещё немного.       — Пере… — Она делает усилие, язык не слушается, сознание уплывает, — …не…си.       Женщина протяжно закашлялась. Так не должно быть, нет, нет. Она ошиблась, билась в голове предательская мысль.       Последнее, что Беллатрикс ощутила, прежде чем провались в небытие — рывок аппарации. Удар о холодный пол показался благословением, сил не оставалось, она могла только надеяться, что эльфийка перенесла её в подходящее место.       Она не знала, сколько времени провела без сознания, ритуал пошёл не по плану, артефакт, призванный блокировать её магию помешал энергии пройти сквозь волшебницу. Результат был достигнут, но большей ценой, теперь она чувствовала у себя не только физическое, но и магическое истощение. Думать о проведении ритуала возврата магии не приходилось, на восстановление уйдёт не меньше недели. Буль у неё под рукой знающий зельевар, хватило бы и трёх дней. Так долго, потому что магию не восстановить зельями, истощение не лечится волшебством, единственно лекарство — время, опытный целитель может только немного уменьшить промежуток, но не свести его к нескольким часам.       На ближайшие дни она — немощный сквиб. Будет настоящим везением, если за это время Орден не отыщет её. Они ведь наверняка привлекут Андромеду, а она, можно не сомневаться, развернёт бурную деятельность, в один момент она вспомнит про имения Розье во Франции, а тогда — пиши пропало.       Сознание потихоньку возвращалось, только вот слабость совершенно не проходила. Она должна собраться с силами, веры эльфийке нет, неизвестно куда существо притащило её.       Беллатрикс сжала ладонь в кулак, мышцы не слушались и вместо привычного жеста, она непроизвольно махнула рукой. Журнальный столик с грохотом упал на пол, в ушах зазвенело, в голове завибрировало.       В горле пересохло, вместо призыва с губ слетел тихий шёпот.       — Ривли! Зелье!       Ещё одно исключение, укрепляющее зелье при истощении пить категорически запрещалось, но сейчас вопрос стоял слишком остро, чтобы придерживаться осторожности, промедление могло стоить не только свободы, но и жизни.       Хлопок, руку оттянула увесистая склянка, не может же она позволить эльфу поить её снадобьями. Беллатрикс собрала оставшиеся силы и резким движение опрокинула содержимое флакончика.       Тепло разлилось по телу, зелье подействовало. Учитывая непредвиденное истощение, оставалась вероятность остаться со слабость один на один, не имея возможности хоть ненадолго избавиться от неё.       Беллатрикс села на диване, осмотрелась. Комната был небольшой, оделённой в светлых тонах, на камине она узнала герб Розье: куст алых роз и лев. Несколько кресел, диван, опрокинутый журнальный столик, стены обиты бежевой тканью, местами сохранилась изящная вышивка золотой нитью.       Сознание прояснялось, теперь она вспомнила это место, особняк в Провансе, раньше летом в нём всегда жили около месяца или больше. Это место не подойдёт на роль убежища, её отыщут за несколько дней.       — Ривли!       Через мгновение появилась дрожащая эльфийка. За спиной существа женщина различила несколько резных решёток, на вид их функция казалась декоративной, но на деле использовалась сестрами для подслушивания взрослых разговоров. Те были столь самоуверенну, что не утруждали себя элементарным заклинанием Квиетус. Мол дети глупые маленькие — не додумаются.       — Вы звали Ривли, хозяйка Беллатрикс? — от мыслей отвлёк робкий голос эльфийки.       — Где мы? — Беллатрикс встряхнула головой, что за приступ сентиментальности? Всё это не имеет значения, нужно жить настоящим, а не судорожно копаться в прошлом, воспоминания о времени, проведённом в поместье, не принесут сейчас пользы.       Эльфийка переминалась с ноги на ногу и своим жалким видом безмерно раздражала. Увидев раздражение на лице хозяйки, та сразу принялась оправдываться.       — В доме старой госпожи… в домах Блэков… грязнокровки… предатели крови… чуть не поймали… опасно.       Что за манера не отвечать на вопрос, а выдавать кипу ненужного бреда вместо этого. Дом бабушки — неплохо, во-первые это не родовое гнездо Розье, не резиденция, здесь часто жила Веста Розье, особенно полюбилось её место в середине семидесятых, когда волна беспорядков дошла и до Франции, во-вторых большая территория поместья давала простор для манёвра; но ненадёжно, нужно найти дом, про который не знала бы и она сама, ведь в таком случае преследователям придётся потравить больше времени. охотничий домик в глуши отлично подошёл бы, ещё лучше такой, чтобы не фигурировал в официальных источниках.       Она снова обратила внимание на эльфийку, та стояла вся сжавшись и пыталась слиться со стеной, прижимая к лицу свои огромные уши.       — В доме есть ещё эльфы? — Надежды добиться вразумительной информации от такого безмозглого создания не было.       От такого, казалось бы безобидного вопроса Ринки вздрогнула, из глаз заструились бусины-слёзы.       — Когда наша бедная госпожа нас оставила… — здесь Ринки не выдержала и сорвалась на рыдания, после достала огромный носовой платок, — мы… мы мы ничего не могли сделать… Раньше Фарни всеми руководила, но после… — снова послышался протяжный всхлип и, когда Беллатрикс уже была готова стукнуть эльфийку, Ринки резко прекратила, — но ведь вы внучка старой госпожи, теперь вы станете нами командовать? — у глазах, размером с галлеон, зажёгся огонёк надежды.       — Фарни! А ты убирайся! — Беллатрикс больше не могла терпеть вопли Ринки, голова раскалывалась, даже не смотря на укрепляющие зелье, истощение всё же сильнее чем хотелось надеяться. Несколько пыточных исправили бы поведение, твари совершенно отбились от рук, Элладора была бы рада её обезглавить. Но женщина уверяла себя, что осталось только немного потерпеть, и эта Фарни окажется куда умнее и сможет перенести её в более безопасное место.       Беллатрикс опустилась на диван, перед глазами начинало мутнеть, она приложила усилие, чтобы сосредоточится на огне в камине. Женщина попыталась сфокусировать внимание на имуществе Розье во Франции.       В Британию Веста Розье последний раз приезжала на её свадьбу и после этого они долгие годы не виделись, только несколько раз Нарцисса уговорила её посетить Францию; сестре здесь очень нравилось, но сама Беллатрикс не разделяла восторга Нарциссы, тут нечем было заняться, и единственным развлечением оставались задушевные разговоры со старой сплетницей, изголодавшейся по слухам и жаждущей услышать все светские новости, и Нарцисса, с радостью бросающаяся удовлетворять любопытство бабушки.       Снова раздался хлопок. Почему так долго? Раздражение с каждой минутой становилось всё сложнее усмирять. Вид эльфийки обнадёживал, глубокие морщины говорили о том, что она застала строгую Весту Розье. Если существо не сбрендило от горя, то сможет помочь.       — Молодая хозяйка Беллатрикс! — воскликнула эльфийка, глаза её загорелись, впрочем, на восклицании эмоциональность Фарни закончилась, она была вышколена лучше Ривли.       Беллатрикс проигнорировала восклицания.       — Куда бы уехала твоя хозяйка, если бы захотела скрыться ото всех?       — К мадам Кларо, — без раздумий ответили эльфийка.       — Нет, если бы она захотела скрыться ото всех в своих имениях.       Фарни задумалась, в отличии от Ривли она не дрожала и не пряталась за огромными ушами. После нескольких минут раздумий Фарни хлопнула себя по лбу и затараторила.       — В Ломбардии есть магический квартал, там в одном пабе есть камин, он соединён с островом Сицилия, туда нельзя трансгрессировать и…       Она не успела закончить, Беллатрикс перебила её.       — Нет, нужно место в пределах Франции, незаметно перенестись в Италию не получится.       Этот прискорбный факт выяснил ещё Тёмный Лорд в последний год путешествий, министерство магии Италии ужесточило меры безопасности после его возвращения: заделали дыры в антиаппарационном куполе и усилили охрану, теперь при попытке нелегального переселения границы могло здорово расщепить, необоснованный риск привлекать внимание к себе в Европе, пусть её ищут в Британии.       Эльфийка снова задумалась и предложила ещё один вариант.       — Есть охотничий домик на границе с Германией, он посреди леса, его передали как приданное старой госпоже.       Фарни замолчала, ожидая дальнейших вопросов, но Беллатрикс уже прибывала в своих мыслях.       Прекрасно, значит, по французским законам дом имеет все шансы значиться за родом Санлисов, которые в свою очередь не считают его своей собственностью. Беллатрикс была далеко от Французского общества, но даже она знала, что у тех в конце семидесятых случилась несколько несчастий, род пресёкся по мужской линии, а последняя миссис Санлис доживала свой век в пустом поместье. И, если и была жива, не имела интереса посещать заброшенный дом посреди леса.       — Перенеси меня туда.       Силы оставляли, эффект зелья продлиться ещё не больше десяти минут. Истощение слишком серьёзное, чтобы лечить его зельями, удача, что от них наступает и кратковременное облегчение.       Фарни взяла её за руку, пространство сплющилось, а после резко распрямилось. Беллатрикс замутило, но вскоре контроль над телом вернулся. Женщина осмотрелась, они стояли в небольшом холле, справа и слева тянулись коридоры, вверх уходила небольшая лестница. Сил подниматься уже не осталось, поэтому Беллатрикс прошла сквозь коридор налево, интуиция не подвела — она оказалась в маленькой гостиной, в ней были только диван, кресло и небольшой камин.       — Отчисти диван. — Эльфийка повиновалась, по щелчку пальца пыль исчезла. — Ты останешься здесь, никуда не отлучайся, не сообщай никому обо мне, не заговаривай ни с одним волшебником и никак с ним не сообщайся, — Сейчас она посчитала предосторожность не лишней. Беллатрикс устало опустилась на диван. — Если сюда заявятся посторонние, дай укрепляющее зелье, если не буду приходить в себя - перенеси меня отсюда. — Глаза начали слипаться, перед взором окончательно поплыло. — Пока я буду спать приберись в доме, вытрави боггартов, пикси…       Она не стала продолжать, какой смысл описывать эльфу его ежедневные обязанности, женщине оставалось только надеется, что пока она не придёт в себя, никто не нагрянет или, что Фарни окажется достаточно проворна и вытащит её в случае опасности.       Как только голова коснулась мягкой поверхности дивана, Беллатрикс провалилась в спасительное небытие. Перед глазами стояла пустота, головная боль отступила, тело расслабилось.              

***

             — Что значит сбежала? — молодой аврор пытался отдышаться, он бежал через всё Министерство Магии к кабинету Министра. Для отчёта ещё было рано, обычно к нему приходили ближе к пяти, сейчас же часы показывали половину двенадцатого. Кингсли молчал, ожидая объяснений.       — Отдел магических происшествий и катастроф засёк вспышку магии в магловском районе, к северу от Лондона. Наш человек случайно услышал, - аврор понизил голос, - это то самое место. Я тут же отправился осмотреть место, санитары утверждают, будто она пропала из запертого помещения, на полу руны, впрочем, вам лучше самим взглянуть.       Кингсли судорожно соображал, он резко вскочил с кресла, ненадолго замер, отдавая распоряжения.       — Скажи Стэнли, пусть начнёт поиски, про секретность не стану напоминать, всем говори, что работаете по личному распоряжению министра, если возникнут вопросы пусть идут ко мне лично. Только не объявляйте её в розыск в магловском мире, — аврор кивнул, он понял. Понял, что если знаю маглы, то знает и вся магическая Британии, ни один маглорождённый не пропустит выпуск по телевизору, где покажут фотографию мёртвой волшебницы, к тому же правой руки Волдеморта. Кингсли не терял надежды найти ведьму своими силами. — Перенеси меня туда.       Кингсли быстро шёл по помещениям больницы, пришлось представиться следователем, чтобы его пустили в неположенный час, слабый конфундус убедил сотрудников окончательно. Он взирал на древнекельтские руны, мужчина присмотрелся, несомненно — это была кровь, между рунами стояли нетронутыми семь свечей.       Немыслимо, без магии она не могла сломать барьер. Что это за чёртов ритуал? Ей помогли извне, эльф, никак иначе: перемещение волшебника бы засекли. радовало, что магии у чертовки всё ещё не было, значит она ещё в Британии, границу ей не пересечь. Границы усиленно защищали, дыры в антиаппарационных куполах в последние годы залатали, официальной границы ей не пересечь.       Нужно мыслить здраво, истощённая женщина без магии не могла принести существенного вреда.       Кингсли опросил весь персонал больницы, легилименция существенно упрощала задачу. Воспоминания, просмотренные Кингсли подтверждали догадки о плачевном физическом состоянии ведьмы. Её нужно найти до того, как она вернёт себе силу. Концентрируясь на воспоминаниях о Беллатрикс, Кингсли всё же зацепился за одну странность. У многих медсестёр в голове крутились мысли о недавней смерти заведующего отделением. Маркус четыре дня назад не пришёл на работу без предупреждения, вестей о неё тоже не было, домой звонили, родственников не нашлось, поэтому связались с полицейю. Мужчину нашли дома, просто бездыханное тело, без признаков отравления или насильственной смерти. Совпадения показалось странным, Кингсли сделал пометку в голове поручить аврорам расследовать смерть Маркуса, случай похож на магию, министерство не может остаться в стороне и не плохо было бы выяснить как человек без магии смог использовать заклятье.       Кингсли отошёл подальше, незамедлительно послал несколько патронусов с просьбой прибыть на площадь Гриммо как можно быстрее. Сам мужчина, убедившись, что никто за ним не наблюдает, аппарировал.       В гостиной напротив камина, устроившись в глубоком кресле, сидел Гарри, после войны он перебрался в дом крёстного. Поначалу было мучительно тяжело, есть раны, которое со временем не становят меньше и не рубцуются, но обстановка промелькивается, душа привыкает к терзанием. Взгляд на камин всё ещё вызывает печальные воспоминания, но сердце привыкает ловить горящие стрелы.       Джинни дома не было, она отправилась проведать мать, Уизли было не легко последнее время. Вскоре в дверь позвонила Гермиона. Миссис Тонкс прибыла через камин — все в сборе. Обменявшись приветствиями обравшиеся отправились в малую столовую — обычное место для встреч Ордена. Место подходило как ничто в доме, в столовой не было портретов, которые являлись потенциальными шпионами.       Кингсли тяжело вздохнул, оглядывая собравшихся. Напросив расположились Гарри с Гермионой, рядом сосредоточенная Андромеда.       — Я собрал вас в такой спешке не просто так. У меня плохие новости, — Кингсли замолчал, решая как лучше выразиться, но не найдя подходящей фразы сказал так, как есть, — она сбежала. Ночью Отдел магических происшествий и катастроф засёк необычный всплеск магии к северу от Лондона.       У Гермионы вырвался болезненный вздох удивления, Андромеда приняла ещё более серьёзный вид.       — Но как? Ведь мы всё предусмотрели. Нужно начать поиски, она не могла далеко уйти. — Голос Гермионы отражал замешательство.       — Нужно было сразу убить её, ваш план был авантюрой, — Андромеда сидела неподвижно, ничего не выдавало эмоций, кроме глаз - они метали молнии.       Слева раздалось шевеление.       — Всё же как это произошло, — голос Гарри казался пустым.       — Полагаю, она использовала эльфа, мои люди уже проводят расследование. На полу я обнаружил семе свечей, между ними руны, выполненные кровью.       Кингсли следил за лицом Андромеды, кажется он различил понимание и болезненную догадку.       — Руны древнекельтские? — Вопрос позвучал скорее как утверждение, Кингсли кивнул.       — Это значит, что она вспомнила? — Гермиона загорелась надеждой, ведь родителям память вернуть так и не удалось, а здесь на лицо преодоление обливиэйта.       — Интереснее то, что она вспомнила то проклятое заклинание на латыни, после стольких лет. — Андромеда задумчиво глядела в стену.       — Миссис Тонкс, только не говорите, что вы знали о существовании ритуала! — Гарри едва удавалось сдерживать гнев, но усилием воли фраза не прозвучала упрёком.       Андромеда тяжело вздохнула.       — Мистер Поттер, это продвинутая магия, сложные формулы, длинные абзацы на латыни. Я посчитала, что после обливиэйта, четырнадцати лет Азкабана и отсутствия практики никто не вспомнит. Защитный ритуал был выбран самый сильный, к тому же магии у неё нет.       Повисла недолгая пауза.       — Как она вернула себе память?       — Мисс Грейнждер, это сейчас не так важно, нужно как можно скорее ей найти. Миссис Тонкс, вам нужно вспомнить все особняки Блэков в Британии, любые дома. — Кингсли снова обратил внимание на женщину.       Андромеда глубоко задумалась.       — Она не пойдёт куда-то, если будет считать, что я знаю это место. Ритуал должен был отнять много сил, где бы она не находилась у нас есть ещё несколько дней, магическое истощение лечится только временем.       Гарри запоздало предложил присутствующим чаю, Гермиона вызвалась ему помочь на кухне. Кингсли остался один с Андромедой.       — Миссия Тонкс, нам всё равно нужно проверить имения Блэков. — Заявил Кингсли.       — Только если вы решили взять их приступом или вам надоело жить, мы не попадём туда. Меня изгнали их рода, я не могу провести вас туда, и ещё раз вам повторяю, она хоть и сумасшедшая, но не дура, не полезет туда, где мы найдём её в два счёта. — Андромеда смотрела в пространство сквозь Кингсли.       - Значит, мы попросим Миссис Малфой, ведь она тоже Блэк.       — Вы знаете, что после Сириуса никто не стал главой Блэков? — Андромеда будто пропустила реплику Кингсли мимо ушей. — Я хотела поискать завещание Полукса, оно должно быть здесь. Если я права – Нарцисса нам не поможет.       — Не хотите ли вы сказать, что она стала главой рода? — изумился Кингсли.       — Она всегда была любимицей Полукса, — Андромеда упорно избегала называть сестру по имени, будто пока оно не прозвучало, предмет разговора оставался абстрактным. — Если позволите, я должна убедиться в своих предположениях.       Кингсли возражать не стал, поэтому Андромеда поспешно встала и удалилась. Министра проводил её понимающим взглядом, поведение миссис Тонкс могло показаться странным, но Бруствер понимал сколь тяжело ей сейчас приходиться: пожиратели убили её мужа, сестра единственную дочь, а сама она осталась одна с младенцем на руках.       Министра задумался над словами женщины, что столь важного в титуле главы рода? Ему всегда думала, что это скорее простая формальности , определяющая владельца имущества.       Вернулись Гарри с Гермионой, они задержались больше чем, нужно для заваривания чая, очевидно, обменивались мнениями по поводу пожерательнице или же Гермиона успокаивала друга, который всегда приходил в крайнюю, стоило лишь упомянуть Беллатрикс.       — Где миссис Тонкс? — поинтересовалась Гермиона.       — Она пошла искать завещание Полукса Блэка, говорит, что после Сириуса никто не стал главой рода, — Кингсли отпил чай.       — Но почему она не пришла раньше? — Гарри до сих пор было тяжело даже слышать имя крёстного, а поведение Андромеды казалось ему несколько странным.       — Наверное, не видела в этом необходимости, — предположила Гермиона, Кингсли кивнул.       Несколько минут длилось тягостное молчание, Гарри сидел, подавленно опустив голову, Кингсли пристраивал в голове возможное развитие событий, Гермиона кидала тревожные взгляды на друга.       — Чего мы ждём, нужно отправляться на поиски! — не выдержала Гермиона, она, не выдержав подавленности друга, перевела взгляд на Кингсли.        Мужчина вздохнул.       — Мисс Грейнджер, её уже ищут, но толку в этом мало, мы должны мыслить здраво, понять, куда она скрылась, а не бездумно проверять всё, что придёт в голову.       Гермиона не могла успокоиться, сидеть на месте казалось преступным, когда они знали, что Беллатрикс Лестрейндж — жестокая убийца, садистка и мучительница, бродит на свободе. Она с надеждой посмотрела на Гарри, тот не выглядел так, будто собирается предпринимать хоть какие-нибудь действия. Девушка резко встала, подхватила друга, находящегося в полной прострации.       - Мисс Грейнджер, подождите, - Кингсли оставался спокойным, - вы лучшая ученица Хогвартса своего времени, как считаете, возможно провести ритуал без использования магии?       Гермиона застыла, от неожиданности вопроса она отпустила руку друга, тот опустился на место и вновь погрузился в свои мысли. Ещё какое-то время она стояла неподвижно, а после быстро заговорил.       - Насколько я понимаю, возможно, ритуал в теории может провести и магл, проблема только в том, что в процессе он может умереть, потому что магия, которая должна просто пройти сквозь него, сожжёт человека. В волшебнике же способе пропустить эту энергию через себя, используя собственную магию. Хотя известны прецеденты, когда маглу удавалось провести ритуал.       - А что насчёт сквибов?       - С ними сложнее, - Гермиона на мгновение задумалась, её взгляд заскользил по комнате. – В одно время шли споры, вообще про это очень мало пишут, наверняка есть закрытые сведения или исследования, но из того мне удалось вычитать следует, что скорее да, чем нет. Потому что у них есть магическое ядро, но нет магии в общепризнанном смысле, но Дырявый Котёл они видят. Вообще есть версия, маглы проводившие ритуалы и оставшиеся в живых на самом деле сквибы, их потомки или в дальнем родстве имеют волшебником, просто по каким-то причинам не знают об этом.       - Мисс Грейнджер, - Гермиона вздрогнула, когда за её спиной раздался голос Андромеды, девушка резко обернулась, - потомки сквибов и люди, имеющие волшебником в дальнем родстве это одно и то же.       Гермиона кивнула, признавая неточность.       - Вы нашли что-нибудь? – поинтересовался Кингсли.        Андромеда подняла в воздух старый пергамент, сплошь исписанным размашистым почерком.       - Кто-нибудь из вас помнит, когда умер Рудольфус?       Повило молчание, такое могли бы знать Гарри или Гермиона, но Кингсли не вникал в породности гибели пожирателей, его более занимали живые. Андромеда кивнула собственным мыслям, направилась к своему месту и продолжила говорить уже сидя       — Ведь его убили в Отделе Тайн? — возражении не последовало. – И если это случилось раньше… - она замялась, кинув быстрый взгляд на Гарри, - Сириуса, всё сходится.       - Какое это имеет значение? - сдавленно спросил Гарри.       - Огромное, обычно перстень главы рода передаётся от отца в сыну в старшей ветви рода, иногда случаются исключения, например, Сириус Блэк II передал перстень своему племяннику в обход собственного сына, потому что считал его ни на что не годным. Но перстень должен передаваться по мужской линии, это правила никогда не нарушалось. Отступление возможно только в одном случае – прямое указание в завещании наследника, который обязательно должен носить фамилию Блэк. Если Рудольфус умер раньше битвы в комнате смерти, то её наверняка вернулась девичья фамилия.       - Это было распространённой практикой, что вдове возвращалась девичья фамилия? – глаза Гермионы сверкнули обычным любопытством, девушка почувствовала, что от Андромеды может получить знания, которые не вычитать в книгах.       - Нет, но завещание не имело бы смысла, если бы Полукс не предусмотрел подобный пункт в брачном договоре. Поэтому вам с Гарри важно вспомнить.       Взгляд Гарри блуждал по столовой и неожиданно остановился на канделябре с в виде перевёрнутого месяца.       - Луна рассказывала, как приложила одного пожирателя горящим Плутоном в комнате вселенной, но она не знает, кто это был. Я и сам бы не узнал его, снимки в пророке по-настоящему ужасные.       - Он рыжий, но не как Уизли, ни с чем не перепутать, - Гарри неопределённо передёрнул плечами. — Тогда позволь мне посмотреть воспоминания.       — Мы проверим это потом, — заявил Кингсли. – Примем вашу теорию за истину, что меняет её статус? Мы уже потеряли достаточно времени.       - Моя теория доказывает то, что до Блэковских имений нам не добраться и Нарцисса тоже не поможет. Значит, искать там — бесполезно, особняком Блэков по Британии десятки: Уэльс, Камберленд, Шотландия, может и не магический Лондон, другие крупные города. Мы не можем бездумно тыкать в карту.       — А почему вы решили, что она всё ещё в Британии, если ей помог бежать эльф? — снова подал голос Гарри, понемногу он приходил в себя и в нём просыпался аврор и ненависть к убийце крёстного.       — Даже эльфу не под силу преодолеть антиаппарационные барьеры на границах стран. Последнее время у нас напряжённые отношения с соседями, а барьеры укрепляли ещё из-за войны, — спокойно произнёс Кингсли.       - Разве у Блэков есть владения за пределами Британии? Я имею ввиду, что ей всё равно некуда будет деться, если она ускользнула с острова. – В голосе Гермиона сквозила надежда, она немногим меньше Гарри желала, чтобы монстра её ночных кошмаров поскорее схватили.       - Боюсь, всё же несколько мест есть, если она снова Блэк, то наверняка унаследовала имущество Розье. Конечно, только если бабушки Весты уже нет в живых. Но беспокоиться не о чем, Кингсли правильно сказал, границу пересечь невозможно.       — И всё же стоит проверить, я сделаю запрос в отдел международных связей с волшебниками. — Министр задумчиво скрестил руки и глянул на старинные напольные часы, — я оставлю вас ненадолго, есть несколько срочных дел.       Кингсли ушёл через камин, но обещал вернуться как можно скорее.       — Можно посмотреть завещание? — Это была Гермиона, любопытство не давало её спокойно усидеть на месте.       Андромеда отдала Гермионе свиток пергамента. Теперь, когда ушёл Кингсли в голову полезли непрошенные мысли, она попыталась отвлечься на кружку с чаем – не помогло. Напротив Гермиона внимательно изучала пергамент, несколько оживившийся Гарри читал через плечо подруги.       Министра можно было скоро не ждать, наверняка он пошёл в этот чёртов отдел и к своим ищейкам. Сам утверждает об отсутствии времени, но бросается проверять её теорию.       Гарри с Гермионой на противоположной стороне стола негромко переговаривались, но Андромеда больше их не слышала. Больше она не могла бежать от мыслей о сестре, которую ненавидела не многим меньше чем Волдеморта. Она ненавидела безумную жестокую пожерательницу смерти, но этот образ не был похож на её воспоминания. Она помнила её яркой умной, сильной волшебницей, в школе сестра постоянно лезла на рожон, без устали спорила и припиралась с окружающими. Такой она была в конце шестидесятых, но, когда они с Тедом вернулись в Британию в начале восьмидесятых, всё изменилось, до Америки не долетало эхо войны. На острове они застали полную неразбериху в министерстве после падения Волдеморта, тогда Андромеда с ужасом узнала про зверства сестры. На душе стало мерзко, как могла её гордая и яркая сера превратиться в чудовище, как позволила выдать себя за почти старика, Рудольфус был лет на десять моложе их деда. Почему она не сбежала? Андромеда помнила сколь своевольна была сестра и её договорённости с Полуксом, дедушка обещал оставить последе слово за ней. Брак по расчёту может и не был чем-то из ряда вон, но ведь не за человека, жёны которого гибли одна за другой.       После она работала в Св. Мунго на этаже Недугов от заклятий, она видела Лонгботтомов, то, что с ними сотворили — намного хуже смерти. Что за человек способен на подобные зверства? Не милосерднее было бы довести дело до конца? И Лонгботтомы были не единственными жертвами Беллатрикс, несколько раз в больницу обращались волшебники с симптомами без причины и лечения: потеря памяти, дееспособности, крошение костей, разложение заживо. Если подобные пациенты доходили до неё, то Андромеда безошибочно угадывала в симптомах и проявления родовых проклятий и сглазы Блэков.       Она была на суде, Тед всячески отговаривал, но Андромед не удержалась. Тяжёлый взгляд исподлобья, ненависть в каждом жесте – вот что с ней стало; сёстры всё меньше походи друг на друга, больше их было не перепутать как в школе. Черты лица заострились, под глазами залегли тени, щёки ввалились, кожа казалась неестественно бледной, почти белой. Сколько она провела в камере предварительного содержания? Или теперь это её обычный облик, а не последствие заключения?       Мысли становились слишком болезненными, Андромеда сделал над собой усилие, чтобы перестать думать в подобной ключе. Воспоминания о сейчас не помогут, нужно найти зацепки. Андромеда чувствовала, что ответ лежит на поверхности, только вот она никак не может за него ухватиться.       Женщина вышла из столовой, надеясь, что никому не хватит ума за ней увязаться. Она резонно рассудила, что нет, Гарри с Гермионой казались слишком увлечёнными пергаментом.       Кабинет дела находился недалеко от библиотеки и, насколько знала женщина, имел туда прямой выход, в читальный зал на втором ярусе.       Андромеда вглядывается вдаль коридора, она до последнего гнала мысль о том, что там вдали — комната её сестры. Полчаса назад она была слишком поглощена идеей отыскать завещание, что предательская мысль не успела прийти в голову.       Женщина замерла, продолжая вглядываться вглубь коридора, но бледный свет лампы под самым потолком недостаточно рассеивал тьму. Комната специально была расположена поближе к деду и библиотеке. За исключением дуэльной магии — это были две её самые любимые вещи.       Андромеда глубоко вздохнула и заставила себя двинуться вперёд, скудного освещения хватало, чтобы не запутаться в ногах, но не достаточно, чтобы прервать сон портретов предков на стенах. Они бы наверняка устроили скандал, обвинили бы во всех грехах. Не то чтобы её было дело до мнения старых сумасшедших, но громкие звуки — последние, что сейчас хотелось слышать. Её нужно побыть одной, было страшно. Страшно от того, что после стольких лет в душе поднимаются чувства, а память услужливо подкидывает воспоминания. Она не хотела это вновь переживать, хотела забыть. Забыть, как страшный сон, воспоминания грузом лежали на сердце.       Она прошла мимо кабинета Полукса - там нечего искать. Андромеда пыталась убедить себя, что лишь хочет поискать зацепки, ничего боле - просто необходимость.       Темнота служила укрытием и благословением, открыть дверь, видя табличку с именем на ней было бы куда труднее.       — (произносит пароль, что-нибудь символичное)       Взмах палочки и дверь распахнулась, Беллатрикс не жила здесь после замужества, иначе обязательно бы поменяла пароль. В комнате царил лёгкий беспорядок, мебель была покрыта толстым слоем пыли, здесь давно не убирались. На Гриммо не осталось ни одного эльфа, в других поместьях, видимо, тоже. Блэков больше нет, как и Блэковских эльфов.       Женщина неспешно прошлась по комнате, ничего нового, чего бы Андромеда не видела раньше. Взгляд задержался на туалетном столике, в одном месте пыль лежала не ровно, будто её задели краем руки ли ребром ладони.       Она присмотрелась внимательнее, нижний ящик был закрыт не до конца. О чём это говорило? Здесь был эльф, и взял отсюда что-то по приказу Беллатрикс. Только она могла пустить кого-то во владение Блэков, и только эльф мог пройти сквозь защитные чары Ордена. Андромеда взмахом палочки приоткрыла дверцу столика. Там было полно мелочей: зеркальце, пудреница, коробочка с серёжками, записная книжка, несколько перьев, пергамент, брошь с серебристой змейкой; в глубине женщина заметила увесистую книжицу с золотым теснением. Последняя привлекла её внимание, Андромеда уже потянулась к ней, как сзади раздался девичий голос.       — Миссис Тонкс, — бойко начала Гермиона, она ненадолго замолчала, видимо, только сейчас заметила, куда попала. Андромеда обернулась, девушка стояла в проёме, расширенными от удивления глазами таращась на помещение. — А это… это её комната? — слова давались с трудом, в горле у девушки встал ком.       — Мисс Грейнджер, вам не стоило приходить.       —Можете называть меня Гермионой, — девушка улыбнулась, не замечая подавленности собеседницы, и продолжила, — Я думала, что смогу помощь и ещё хотела спросить про завещание?       — Пойдём отсюда, — она решила вернуться позже в одиночестве, — можем выпьем чаю на кухне и, я отвечу на твои вопросы.       Они молча спустились на кухню, к счастью никого там не оказалось, Андромеда после нескольких минут поисков обнаружила травяной чай, подогрела воду, нашла чашки. Она облегчённо вздохнула, понимая, что сервиз был новым, а значит, не могли вызвать никаких воспоминаний. Знания Андромеде всегда казались самой тяжёлой ношей.