Осколки прошлого

      Утром её разбудил детский плач. Андромеда встрепенулась, вскочила с дивана, книга жалобно шелестнула страницами и с грохотом упала на пол корешком наверх. Женщина подняла книжечку и засунула между стопками газет на каминной полке.       После быстрого взгляда на часы Андромеда окончательно проснулась, стрелки показывали половину седьмого. Если бы не Тедди, она бы точно проспала.       Она поспешила наверх успокоить малыша. Пока Тедди увлечённо размазывал кашу по тарелке, горделиво восседая на высоком стульчике, Андромеда быстро привела себя в порядок. Она ненавидела опаздывать, но сегодня всё буквально валилось из рук и началось это после того как ей постепенно начала возвращаться память о прочитанном ночью. От воспоминаний в груди разливалось чувство гадливости, возможно, потому что она отчасти была причиной произошедшего. Но она предпочла бы забыть, окончательно и бесповоротно все записи сумасшедшего Лестрейнджа.       Молли встретила её добродушной улыбкой, мило поздоровалась за маленькую ручку с Тедди, но в уголках глаз и на лбу женщины собрались мелкие морщинки.       — Ещё не вернулись? — Молли подняла взгляд от малыша, который уже настойчиво тянул к ней маленькие ручки.       — Нет, — она помотала головой, морщинки на лбу сделались глубже.       В Мунго было как обычно шумно, в приёмной сновали люди, не смотря на ранний час. За смену несколько коллег заметили, что она чем-то расстроена, когда на обеденном перерыве понадобилось пять раз позвать её и только лёгкое прикосновение Рельмон вывело женщину из прострации, она улыбнулась и заверила окружающих, что в полном порядке, просто немного утомилась. Рельмон продолжил понимающе на неё смотреть и предложил уйти на несколько часов пораньше, оставив стажёров практиковаться. Впервые за много лет работы в больнице, она согласилась, Андромеда чувствовала, что больше не выдержит такое количество жалующихся людей вокруг, они отвлекали от мыслей, стоит ей только начать думать, как тут же подбегает очередной покалеченный волшебник, кричит или машет руками — мысль из головы, конечно тут же улетучивается.       Вернувшись домой она осознала свою ошибку, не нужно было начинать думать, лучше было бы оставаться в блаженной прострации. Пятнадцать минут она пыталась заставить себя собраться и отправиться к Молли. По-хорошему нужно просто забрать малыша, но она не могла бросить миссис Уизли, ведь видела как ей приходилось тяжело после потери второго сына, нужно посидеть с ней хоть немного. Ей тоже нужно было общество, чтобы отвлечься, она избегала находиться в одиночестве, ведь тогда ничто не может удержать несущейся поток мыслей.       Но взгляд Андромеды упал на каминную полку, на безобразную кучу газет, из-под края одной из них виднелась золотистая обложка книги. Решение созрело внезапно, она почитает совсем немного, даст Молли побыть наедине и Тедди, а после заберёт его.              

31. X 68г

      Кэрроу давал приём в честь дня нечисти, праздник традиционно за ними, Велор не плохо устроился в министерстве, объединись его отец с Блэком пять лет назад — у них были бы весьма неплохие шансы, но тут они оба прогадали, видно не ожидали нашего с Малфоями «альянса». По собственной же глупости теперь гниёт в земле, а сынок строит из себя его приемника. Внуки не удались, как и сын, только третий курс, а братец хватает троллей по поводу и без, сестрица его не столь важна, но не премину сказать: похожа на тролля и внешне, и внутренне.       Моя благоверная мне никак не надоедает, никак не могу насытится. Сегодня девчонка и вовсе грохнулась в обморок ни с того ни с сего. Целитель заявил мне, что в её положение это нормально, но нужно избегать стрессов. Несколько обескуражила меня эта новость, но сейчас самое время, Милорд отправляет меня в Албанию во важному поручению. Недельку отдохнёт от стрессов и будет с неё.              

17. XI 68г.

      Почему же она такая слабая, я понять не могу. Целитель придумывает какие-то несуществующие нервические расстройства ей, грозит выкидышем. Разве не могу я взять от жены то, для чего она предназначенна.              

6. XII 68г.

      Горничные и шлюхи Лютного не так плохи, но не знаю, сколько ещё смогу себя сдерживать, слишком уж расцвела моя жёнушка за прошедшие несколько недель.              

19. I 69г.

      У этой дуры случился выкидыш, а целитель мямлилит что-то про стрессы. Ведь впервые за два месяца дотронулся до неё. Не нужно быть целителем, чтобы понять, кто виноват, срок-то небольшой, я не мог серьёзно навредить. Раскаяния ждать было опрометчиво, но хоть какое-то сожаление должно было тронуть её душу. Нет, верх наглости, девчонка заявила мне, что дети, видите ли, от любви рождаются, а от жестокости гибнут.       Спесь с неё ещё сойдёт. Жаль, что нельзя приступить к воспитанию прямо сейчас, целитель заявил, что организм может не выдержать.              

9. II 69г.

      Наконец-то жизнь вернулась на круги своя, после сегодняшнего садиться ей ещё долго будет больно, и в комнату музыки она тоже не скоро снова зайдёт.              Андромед буквально чувствовала, как каждая строчка пропитана совершенно невменяемым смехом Лестрейнджа. Через несколько разворотов она прочитала историю про ещё одного ребёнка. События разворачивались практически так же как и в первый раз, только на этот раз срок, на котором случился выкидыш был больше почти пять месяцев. Ещё немного и она бы перешла условный порог выживаемости, и можно было бы говорить о возможном спасении.       Женщина взглянула на часы, пятнадцать минут второго, ещё немного и совесть начтёт её грызть. Решив, что достаточно оправилась от подавленности, затолкав мысли о книжонке на задворки сознания, она ступила в камин.       Они вели обычный разговор ни о чём, выяснилось, что Гарри с Гермионой ещё не вернулись с миссии; Тедди начал называть Молли «Мо-мо»; Рельмон прислал записку с просьбой о встречи, последнее особенно поразило миссия Уизли.       — Мне стало нехорошо, и он отпустил меня немного раньше.       — Разве бывает такое в Мунго.       — Он питает ко мне слабость, благо не настаивает, но ненавязчиво забоится, оставил стажёров развлекаться, загруженность сравнима с довоенной.       Дома она продолжила прерванное чтение.              

29. VII 69г.

      Наконец вернулся Милорд, вскоре начнутся решительные действия, за несколько месяцев коррумпированное Министерство падёт и в Британии воцариться порядок. Завтра он выступит с речью, которая должна войти в историю.              

27. VIII 69г.

      На испытании появилась неожиданная фигура. Волшебник победил половину ближнего круга, меня, по счастливой случайности. Жаль, не было в Британии сегодня Долохого и Джаксона, уж они бы мокрого места не оставили от зарвавшегося юнца. Только под магией Милорда дуэлянт сломался, пропустив несколько режущих в плечо, и закончил поединок со сломанным плечом и открытым переломом лучевой кости.       Самое поразительное случилось в конце, когда масти с испытуемых были сброшены. Девчонка совершенно потеряла страх, раз смеет вырываться на собрания пожирателей смерти. Милорд минут десять выяснял у меня, как такое могло случиться.       Мне и самому стало предельно интересно. Выяснилось, что Беллатрикс пробралась в мой кабинет (отдельный вопрос как ей это удалось?), прочитала переписку, узнала об испытании, напала на младшего сына Мальсибера и заняла его место. Уму непостижимо! Но я уж ей покажу, как лезть в мои дела.              Следующую запись она дочитать не спела, глаза выхватили только дату и первую строчку:              

5. X 69г

      Милорд лично занялся её обучением..ц              В дверь отчаянно забарабанили. Вместе с этим на пол посыпались машинки Тедди, от неожиданности он потерял контроль над игрушками. Андромеда отложила книгу и спешно направилась к двери, в глазок она увидела Гарри с бесчувственным телом на руках. Не раздумывая, Андромеда отварила дверь, если Фиделиус пропустил, значит, это настоящие Гарри и Гермиона. Кофта девушки насквозь пропиталась кровью.       — Что случилось?       — Долохов, мы загнали его в ловушку, но он подкараулил нас, Гермиону задело проклятьем, я не знаю что это, она почти сразу потеряла сознание. Нам нельзя в Мунго.       Андромеда кивнула, моментально приходя в собранное состояние, на счету каждая минута. Пока Гарри нёс подругу к дивану, она наколдовала несколько диагностических заклинаний. После она осмотрела Гермиону, бок прекратился в кровавое месиво.       — Уведи, Тедди, пожалуйста, — попросила женщина, начиная водить палочкой над бесчувственной Гермионой.       Гарри скрылся наверху с Тедди на руках. Андромеда до сих пор не понимала природу заклинания, это было не простое режущие, раны не выглядели обычно, кровь казалось, начинала литься только сильнее, заживляющие заклинания работали из рук вон плохо. Она влила в девушку несколько зелий: кровоостанавливающее, каплю укрепляющего, настойку боярышника. После принялась обрабатывать сами раны настойкой. Эффект был минимальный.       Вернулся Гарри, он тревожно переминался у неё за спиной.       — Что с ней? — с отчаянием спросил он.       — Пока не знаю. Какого цвета было заклинание? — Андромеда обернулась.       — Что-то тёмное, серое или скорее чёрное, — Гарри почесал затылок, не отводя взгляда от женщины рядом.       Андромеда резко повернулась и ещё раз взглянула на рану, зная, что искать она быстро обнаружила следы раннего разложения плоти.       — Заклятье чёрной смерти, — поражённо заключила она, — человеку наносится открытая рана и с это места организм начинает заживо гнить. — Она снова повернулась к Гарри, глаза его расширились, рука потянулась ко рту.       — Это обратимо? — только и смог выдавить он.       — Иногда, — уклончиво ответила Андромеда, — как давно была нанесена рана?       — Я сразу же отправился к Вам, около десяти-пятнадцати прошло.       Андромеда кивнула, судорожно соображая, обычно такие проклятья путают с открытыми ранами, обрабатывают и отправляют человека домой, где он умирает, сгнивая заживо. Но сейчас, возможно, она знала, как лечить. Тед всегда любил ребусы, у него была догадка, как правильно лечить подобное, только он постоянно сетовал, что пациенты поступают уже в безнадёжном состоянии или вообще не поступают.       — Мutatio textilia, — она направила палочку вглубь раны. — Мutatio textilia. Мutatio textilia, — Андромеда вновь и вновь произносила формулу Теда над безжизненным телом. — Мutatio textilia, — ей показалось, что в кровить стало меньше, она продолжила с двойным упорством.       Ещё несколько минут она произносило одно и то же заклинание, её отвлекла возня наверху. Она резко дёрнулась, звуки были чужды её дому.       — Я пойду, посмотрю, — голос его подрагивал, но Гарри спешно удалился.       Андромеда вернулась к своему занятию. Вскоре послушались громкие шаги по лестнице, Гарри сбежал вниз.       — Миссис Тонкс! Миссис Тонкс! — крик резко оборвался, и он еле слышно прошептал, — его нет!       — Что значит, нет? — Маска спокойствия слетела, теперь она не на шутку перепугалась.       — Его нет в комнате, игрушки разбросаны, на полу остался башмачок. Как она?       — Если поможешь перенести её на Гриммо, у неё будут шансы. Ты посмотрел соседние комнаты, может он просто пошёл погулять? — надежда сквозила в голосе, но к ней же примешивалось понимание собственной глупости, зачем только она отослала его наверх, нужно было лишь наколдовать барьер, чтобы он не увидел раны. Идиотка, дура, а теперь Тедди неизвестно где.       Андромеда разрывалась, с одной стороны её снедала ответственность за жизнь Гермионы, а с другой мило улыбался Тедди, которого она подвела, не уследила. На глаза навернулись слёзы, когда их подхватило зелёное каминное пламя.       На Гриммо слёзы уже высохли, она привела себя в собранное состояние, заклятье ещё предстояло снять, а Тедди займутся люди министра, каждый будет заниматься своим делом.       — Отправляйся к Кингсли, расскажи ему про Тедди, я больше чем уверенна, что это она. Пусть подключит своих людей к поискам.       Гарри последний раз взглянув на бесчувственную подругу, исчез во вспышке пламени.       Андромеде же предстояло провести ритуал очищения. Женщина действовала по наитию и сейчас интуиция подсказывала, что заменив повреждённые, ткани от проклятья она не избавилась, только отсрочила его распространение.       Слова складывались в заученные фразы, руки совершали доведённые до автоматизма движения. Длинное заклинание срывалось с губ без единой запинки, эхом разносясь в ритуальном зале. Яркая вспышка света ослепила на несколько мгновений, перед глазами померкло.       

***

             Через Ламанш на континенте Беллатрикс тоже готовилась к ритуалу. Фарни подгадала момент, когда бдительность ослабила, и выкрала для неё ребёнка. Предстоящий ритуал не входил в разряд сложных, но мог стать затруднительным в отсутствии магии. Беллатрикс хорошо помнила ощущение внутренней преграды, как магия бьётся о незримые барьеры, когда она пыталась разрушить защиту. Очень не хотелось заработать ещё одно истощение, но выбора особенно не было, сил пока скопилось недостаточно, чтобы вернуть свою магию, но ритуал она, скорее всего, перенесёт.       Ребёнок снова заплакал. Беллатрикс обернулась за звук, мальчик сидел на диване и надув губки наблюдал за ней.       — Фарни! Успокой его! — не выдержала женщина, громкие звуки вызывали у неё, только унявшуюся, головную боль.       Эльфийка появилась незамедлительно, принялась крутиться рядом с Тедди, но ребёнок не затихал, тогда Фарни боязливо обернулась на хозяйку и тихо заговорила.       — Попробуйте взять его на руки.       Беллатрикс от неожиданности остановилась, ей не послушалось? Домовой эльф ей что-то предлагает. Она отмахнулась от такой идеи, но через пять минут не выдержала.       — Принеси всё для ритуала. Исчезни!       Женщина неловко взяла ребёнка на руки, тот на удивление, немного поплакав, успокоился. Она поставила его себе на колени и принялась разглядывать лицо. Вскоре у неё вырвался тяжёлый вздох, на неё смотрели дедовы голубые глаза, на лице красовались его же брови, губы.       Снова появилась Фарни, из рук у неё валились свечи, а чаша с увесистым фолиантом перевешивали эльфийку.       — Не забывай кормить, если я очнусь, — заявила Беллатрикс, усадила ребёнка на диван рядом с собой и встала, чтобы осмотреть принесённые вещи. Через секунду лицо её исказилось злобой.       — Тупая тварь, разве не сказала я тебе принести ещё и кинжал.       Фарни залепетала что-то невразумительное и с хлопком растворилась в воздухе, отправившись за недостающим предметом.       Беллатрикс развернулась к малышу и, заметив, что тот снова собирается захныкать, сказала.       — Не нужно плакать, всё хорошо, — в голосе, неожиданно даже для неё самой, прозвучали ласковые интонации.       Фарни вскоре принесла недостающий кинжал и так же быстро, как и появилась, исчезла.       Беллатрикс, порадовалась тому, что сейчас не придётся сильно напрягать память, воскрешая в голове слова забытого заклинания. Книга была открыта на нужной странице, она ещё раз для уверенности пробежалась по строчкам.       Малыш был усажен на пол, Беллатрикс надеялась, что тому не придёт в голову мысль встать и пойти по своим делам посередине заклинания. Но на удивление всё прошло без сучка и задоринки, за исключение последнего акта, когда магия должна пройти сквозь волшебника. По телу волнами расходилось ощущение наполненности, магия рвалась сквозь преграды неудержимым потоком, Беллатрикс пыталась расслабиться. Выходило плохо. К концу ритуала она потеряла сознание от истощения.       В себя Беллатрикс пришла от громкого детского плача, тело ломило, глаза слипались. Слева, сквозь плачь, слышался встревоженный голос Фарни.       — Хозяйка! Хозяйка! — хотелось крикнуть, чтоб та продолжала, раз начала, но даже на это сил не было. К губам прикоснулось нечто холодное и твёрдое. Она понадеялась, это укрепляющие и в несколько глотков осушила пузырёк. Надежда оправдалась, по телу начало разливать тепло, вскоре она смогла переместиться с холодного пола на мягкий диванчик. Ребёнок потянул к ней ручки, и она не долго думая усадила его на колени.       — Артефакты на границе поместья засекли незнакомых людей, Вредноскоп вращается не переставая.       Беллатрикс тяжело вздохнула, следовало ожидать, что однажды её найдут, особенно если Министру уж очень это понадобиться.       — Перенеси нас отсюда, — приказала она, эффект зелья скоро пройдёт, следовало торопиться.       Фарни затрясло крупой дрожью, она прижала к телу свои огромные уши и закачалась из стороны в сторону.       — Хватит! Говорить, что там?       — Нев-в-вазможно перемеситься, — прошептала эльфийка.       — Даже тебе?       Существо понуро кивнуло. Беллатрикс быстро соображала. Она отодвинула подушки и достала из глубины дивана золотой ключик.       — Отнеси его туда, где никто не найдёт, не отзывайся на призывы, не говори ни с волшебниками, ни с какими-либо созданиями. Отзывайся только на мой зов… Позаботься о нём, — Беллатрикс сняла малыша с коленок и, улыбнувшись, помахала рукой мальчику. — Прощай.       Воронка засосала эльфа и годовалого ребёнка. Беллатрикс осталась одна в небольшой гостиной, на полу ещё оставались следы ритуала, она соображала, как лучше поступить, ведь сейчас её обязательно поймают. Эта мысль удручала, только маленький мальчик мог удержать Министра от скорой расправы.       Пик действия зелья прошёл, потихоньку наступала слабость, но силы ещё оставались, чтобы забраться в самую отдалённую часть подвалов. Не в гостиной же авроров встречать.       Она провалилась в темноту. Неизвестно сколько Беллатрикс так пролежала в глубине подвальных помещений, но её нашли и переправили в Британию. Приходя в себя, она начала различать смутно знакомые голоса, но открывать глаза Беллатрикс не стремилась.       — Она точно знает, где Тедди. — Говорил взволнованный женский голос.       — Миссис Тонкс, не переживайте его быстро найдут. — Отвечал более спокойный мужской.       — Надо, наконец, покончить с ней, пока она жива, мы всегда будет бояться, что пострадают наши близкие, — вмешался третий голос, его обладатель был молод, но можно было разобрать металл в словах.       — Не время, Гарри, местонахождение Тедди известно только ей, быстрее узнать от неё, чем обыскивать весь континент, хотя мои люди уже занялись этим.       — Тогда допросите её! — не успокаивался молодой голос.       Беллатрикс хоть и слышала слова, воспринимала их словно через толстую вату. Говорившие казались смутно знакомыми, но мозг отказывался определять людей вокруг.       — Когда она очнётся?       Раздалось шевеление, негромкие шаги, говорившие направлялись к ней. Звуки прекратились, ещё минуту ничего не происходило.       — Как я и говорила — магическое истощение, это самое серьёзное и… — женщина запнулась, но вскоре продолжила, — магии у неё всё ещё нет.       — Замечательно, у Вас есть укрепляющие?       — Его хватит от силы на полчаса, магическое истощение не лечится зельями, они только оттягивают выздоровление.       — А разве мы собирались её лечить? — усмехнулся мужской голос.       Женская фигура отошла от неё, шаги вскоре затихли. Рядом с ней продолжался разговор.       — Гарри, у меня хорошие новости, Долохого завалило камнями в одной из пещер, авроры нашли его обезображенный труп.       — Как Гермиона, вы ведь к ней ходили? — Скоро ей станет лучше, — после недолгой паузы ответила вошедшая женщина, в руках у неё небольшой пузырёк с бирюзовой жидкостью. К гудам подносят флакончик, на деле укрепляющие, вата быстро улетучивается, но глаза она открывать не намерена. Лёгкая электрическая волна пронзает тело, ещё одна, но уже сильнее, кто-то грубо хватает её за волосы и тянет наверх. Невольно она открыла глаза, перед ней стояли трое: Министр Магии, мальчик-который-выжил и предательница-сестра. Интерьеры тоже отозвались в памяти, она в малой гостиной на площади Гриммо. Её размышления прервал неприязненный голос Кингсли. — Где Тедди? Беллатрикс самодовольно улыбнулась. Мужчина встряхнул её за волосы, а после резко отпустил. Она не удержала равновесие и несильно ударилась головой о стену. Ничего страшного, просто ушиб. Лицо Министра искажает злорадством, всё же ему приятно видеть безумную пожирательницу лишённой почвы под ногами, вынужденную существовать как самый жалкий сквиб. Беллатрикс же смотрела на него с вызовом, демонстрируя желание молчать, и будто провоцировала того использовать силу.       — Где Тедди? — Кингсли в упор смотрел на женщину, но та не собиралась отвечать, только разразилась заливистым, почти не истеричным смехом.       — Разве у министра нет более важных дел или Министерство больше не нуждается в ваших услугах? — она по-детски наклонила голову.       Наконец в руке Кингсли проявилась палочка.       — О-о-о, теперь это угроза, — она весело улыбнулась, — так соскучились по маленькому мальчику? — Беллатрикс замолчала, и Кингсли уже навёл на неё палочку, как женщина снова заговорила. — Нет, Министр, — в голосе проскользнула язвительность, — важных дел у вас нет, признайте, что Министерство не упало к вашим ногам, не принесло власть на блюдечке — жалкое зрелище — беспомощный Министр. — Она отвернулась от Кингсли и внимательно вгляделась в Гарри. — А малыш Поттер всё грустит из-за своего непутёвого крёстного, ведь ему тоже нечем заняться, ведь неожиданно выяснилось, что Аврорат — ещё та дыра, — на Андромеду она даже не взглянула, кажется сестра начала поворачивать голову в её строну, но быстро одёрнула себя.       Слова о никчёмности её как Министра жгли калёным железом, но пока он пытался сдерживаться, ни к чему лишняя эмоциональность.       — Думали, авторитет старого вояки — бесспорная вещь и повод для преклонений. Без маразматичной руки старика — вы все жалкие идиоты, решившие поиграть в большую политику, правы те, кто сейчас отнимают у вас игрушки и рушат воздушные замки.       Подобные слова Кингсли стерпеть не смог, но не из-за их оскорбительности, а потому что это было правдой. Всё до единого слова происходило именно так, как с дьявольской улыбкой рассказывала сумасшедшая пожирательница смерти.       — Круцио! — заклинание слетело легко, Кингсли сам до конца не осознавал как так получилось, что он опустился до непростительного. То ли ему надоело терять время, то ли слова пожирательницы резанули слишком глубоко, но глаза застилала пелена. Он не знал, сколько продержал заклинание, только почувствовал, как чья-то рука мягко опустила его палочку. Крик прекратился, Кингсли с недоумением посмотрел на бессознательное тело перед собой, кровь тонкой струйкой сочилась из уголка рта.       — Так мы ничего не добьёмся, она специально тянет время.       — А что вы предлагаете, сидеть и ждать пока что-нибудь случится с вашим внуком?       — Нет, — Андромеда сделала глубокий вдох, пытаясь не перенять ярость Кингсли. — Но так мы тоже ничего не добьёмся.       Беллатрикс не шевелилась, Кингсли признал, что всё же немного переборщил — женщина нужна им разговаривающей, а не безвольным телом. Кровь всё не останавливалась, но никто из присутствующих не предавал этому особенного значения.       — А что если влить в неё сыворотку правду? — неожиданно голос подал Гарри, до этого он с интересом наблюдал за происходящим, слова Беллатрикс совершенно его не тронули. Раньше он думал, что крик этой женщины будет служить ему бальзамом на душу, но на деле молодой аврор не испытал ничего. Гарри не любил кровь, её металлический запах и багровые пятна, в которые она в итоге превращалась. Ему бы уже давно стоило привыкнуть к кровопролитию вокруг, но прежний Гарри внутри отчаянно требовал держаться за это чувство, не отпускать его, не падать в бездну безразличия к окружающему.       — Идея прекрасная, только это весьма специфическое вещество, чтобы быстро достать, — вздохнул Кингсли, будь у них сыворотка правды, проблемы решились бы сами собой. — Миссис Тонкс, вы можете привести её в сознание? — и, заметив недоверие и опасение на лице Андромеды, добавил, — на этот раз я постараюсь быть осторожным.       Андромеда помотала головой.       — Подождите, возможно, мне удастся найти Веритасерум. — Она ухватилась за идею Гарри, парень был прав это самый быстрый и действенный метод.       К крайнему удивлению Гарри, Андромеда вернулась через пять минут с небольшим пузырьком прозрачного вещества. Жидкость внутри закручивалась серебристыми спиралями, превращаясь в бесконечный круговорот. Женщина подошла к бессознательной сестре и капнула в приоткрый рот и немного зелья.       — Это ведь незаконно, — то ли спросил, то ли констатировал Гарри.       — Не больше чем непростительное в исполнении Министра Магии, — отрезала Андромеда, она уже поднялась и отошла как можно дальше от тела, чтобы не видеть сломанные ногти, перепачканную в крови шею, избавиться от чувства бьющейся жилки под своей рукой. Руки казались влажными, Андромеда опустила глаза и ужаснулась, ладони сплошь были покрыты кровью, а она даже не заметила.       Краем сознания она видела, как Кингсли направил на Беллатрикс струю агуаменти. Ещё одну, после третей женщина слабо зашевелилась и открыла глаза. Сначала она выглядела растерянно, но через секунду глаза её расширилась в понимании. Беллатрикс попыталась опереться на стену, удалось не сразу.       — Где Тедди? — Кингсли, наконец вернул себе самообладание и смотрел теперь на Беллатрикс пренебрежительно, понимая, что отступать той некуда.       Кажется, сейчас она поняла своё патовое положение, сыворотка правды давила на мозги, вызывала непроизвольное желание начать рассказывать всё подряд. Не совладав с собой, Беллатрикс приоткрыла рот, чтобы начать говорить, но тут же сильно стиснула губы, зажмурила глаза, руки потянулись к голове. Череп разрывал звон, по голове будто начали кувалдой бить. Давление становилось нестерпимым, когда Кингсли задал вопрос ещё раз.       — Где Тедди?       — Вы не найдёте его, он в безопасном месте, никто не найдёт его так, — её голос был хриплый, а слова она произносила с надломом, через силу.       — Место, назови мне место!       Беллатрикс быстро замотала головой, не открывая глаза, руки потянулись к ушам.       — Нет, нет, нет, нет!       Она пыталась не слушать вопросы, которые продолжал задавать Кингсли. Вскоре ему недоело перекрикивать визги женщины. Бруствер силой оторвал руки Беллатрикс от головы, завёл их за спину и наколдовал магические путы.       Кингсли задал уточняющий вопрос, вместо ответа Беллатрикс пронзительно закричала, будто на неё снова наложили круциатус.       — Осталась ещё сыворотка? — глухо спросил Кингсли, ещё никогда не видел он такого рьяного сопротивления. С другой стороны, чего он хотел, не мог же он на самом деле поверить, что Беллатрикс Лестрейндж расколоть так же легко, как воришку из Лютного. О её допросах в восемьдесят первом ходили легенды, одно время Грюм, имеющий жуткую славу, лично занимался этим делом. Тогда ещё стажёр в аврорате Кингсли участвовал в одном допросе, криков, крови, насилия было много, но вот результата никакого.       Кингсли понадобилось несколько минут, чтобы влить в женщину сыворотку, она отчаянно сопротивлялась, билась в путах словно зверь, пока в неё не прилетело парализующее заклинание. На мгновение министр встретился с Беллатрикс взглядом. Чистое, ничем незамутнённое безумие и ненависть, вот что он там увидел.       Сняв заклинание, Кингсли сделал несколько шагов назад, Беллатрикс снова заметалась на полу.       — Какой эльф тебе помогал?       — Ф… — Беллатрикс замерла на мгновение, борьба с собой и зельем отразилась на лице, морщины на лбу проступили глубже. А после произошла совершенно неожиданная вещь, вместе с тем как Беллатрикс начала говорить, она наклонилась немного вперёд и резко откинулась назад. Раздался еле слышный болезненный стон и женщина медленно сползла по стене.       — Чёрт! — выругался Кингсли.       — Сумасшедшая, — понуро добавил Гарри.       Андромеда стояла ни жива ни мертва, лицо её приобрело болезненно белый оттенок, руки беспокойно отбивали дробь по спинке ближайшего кресла.       — Но ведь она точно знала, где он, — убитым голосом сказала Андромеда. Она сделала несколько несмелых шагов к сестре, опустилась и приложила руку к шее, ладонь её снова обагрилась кровью, но сейчас ей было плевать. — Жива. — Если слышно слетела с её губ.       — Может, есть способ достать у неё из головы воспоминания, пока она не сопротивляется, — робко предложил Гарри, молодой аврор с ненавистью смотрел на убийцу своего крёстного, как же жалко сейчас она выглядела. Но, он не испытывал по этому поводу никаких эмоций ни жалости ни удовлетворения — ничего. Наверное, ничего было лучше радости, ведь именно этим они отличались от пожирателей: насилие — необходимость, вынужденная мера, а не способ и источник удовлетворения.       — Если и можно, то наших знаний не хватит, — покачала головой Андромеда, теперь она дотронулась до места удара о стену. Ей не нужно было видеть руку, она чувствовала струйки крови, сочащиеся из разбитой головы.       — Оставайтесь здесь, возможно, я смогу кое-что сделать, — лицо Кингсли озарилось, он спешно засобирался.       — У Вас кровь на мантии! — крикнула ему вдогонку Андромеда, министр кивнул и взмахом палочки очистил одежду.       Они остались в комнате втроём, Гарри уселся на ближайшее кресло и внимательно наблюдал за неспешными движениями Андромеды. Женщина склонилась над сестрой и простенькими заклинаниями залечивала раны на затылке; после убрала кровоподтёки, очистила одежду.       — Зачем вы это делаете? — Гарри по-настоящему удивился, такие нежности к убийце и Пожирательнице смерти казались просто неуместными.       Андромеда обернулась, в глазах её была растерянность, но ответила она ровно.       — Чтобы она не умерла от потери крови раньше времени. Жизнь Тедди сейчас может зависеть от её.       Гарри не стал больше ничего спрашивать. И Андромеда, закончив с первой помощью, развернула кресло от камина и села рядом с Гарри. Они сидели молча, оба смотрели на Беллатрикс и думали о своём.       Гарри всматривался в искажённые страданием черты убийцы, лоб порытый испариной, плотно сжатые губы, подрагивающие ресницы, тяжело вздымающуюся грудь, теперь, когда на ней не было крови, могло показаться, что она просто спит.       Андромеда же погрузилась в прострацию, она не могла себе объяснить, что подтолкнуло её залечить раны, профессиональная привычка, или страшно сказать — жалость. Ведь не умерла бы Беллатрикс от потери крови, внешние повреждения были не столь серьёзны, но она чувствовала физическую необходимость помочь. Это было странно, неестественно, женщина похитила её внука, убила дочь, а она залечивает ей раны.       — Круциатус был лишним, — тихо сказал Гарри, Андромеда в изумлении подняла на него глаза. — Каким бы ужасным человеком она не была, мы не вправе устраивать самосуд, можно было бы ограничиться сывороткой правды, она и сама в состоянии себя покалечить.       — Она не заслуживает твоей жалости, — покачала головой Андромеда.       — Я не её жалею, посмотрите сами, мы уродуем свою душу вредя ей, мне кажется оно того не стоит. Ей воздастся, однажды, за всю жестокость и смерти. — Гарри резко замолчал, услышав шорох с боку. Андромеда тоже встрепенулась, её поразила позиция юноши, но это было как-то слишком правильно и взросло. Он озвучил то, о чём женщина не рискнула даже помыслить.       В проёме гостиной стоял Кингсли, но она был не один, вместе с министром в комнату неслышно вошёл человек в глубоком капюшоне и бесформенной мантии. С первого взгляда о нём ничего нельзя было казать, кроме того, что он желает остаться неузнанным. В молчании двое прошли через гостиную, у тела Беллатрикс волшебник в чёрном склонился и не поворачиваясь объявил.       — Качество будет плохим из-за травмы головы, магического и физического истощения. Кингсли согласно кивнул, и волшебник принялся за работу. Вскоре он извлёк из головы женщины несколько серебряных нитей, лёгким движением палочки перенёс воспоминания в колбу и протянул Кингсли.       — Это последние воспоминания, более ранние извлечь невозможно — в голове настоящая неразберихи и каша.       Волшебник удалился так же внезапно, как и появился.       — Кто это? — Гарри несколько опешил.       — Невыразимец, только по случаю знал, как с ним связаться, обычно они сторонятся общества, постоянно прячутся. — Он сделал паузу, обдумывая произошедшее, — есть здесь омут памяти?       — В кабинете деда точно был, может, ещё где-нибудь есть.       Кингсли кивнул.       — Мы возьмём её с собой, я ведь правильно понимаю, что в себя она придёт не скоро?