Тот, кто смеётся последним

Брела я уже достаточно долго, то, что я нахожусь глубоко под землëй говорило всë состояние нижних этажей. В воздухе было холодно и влажно, освещение было совсем плохое, в некоторых местах вообще отсутствовало, меня спасал лишь лисий огонëк на ладони, ярко мерцавший синим светом. В голове, несмотря на тревогу, ехидно звучали строчки: «Сижу за решëткой в темнице сырой…». Тут так темно, потому что Гейзенберг не мог раскошелиться на нормальное освещение, или просто такого-го уже просто нет, ведь, не зря ж в деревне неподалëку столько оборотней, какие рабочие согласятся приехать в сомнительное место, только для того, чтобы установить побольше ламп? Наконец, я забрела в помещение, освещаемое чём-то красным. Оказалось, что свет шëл от огромной литейной печи, также от неё исходил жар, который был очень кстати в таких холодных подземельях. Стоило мне приблизиться к печи, как мой нос уловил запах, совсем, по-моему, здесь неуместный. Это был запах разложения и гнили. Интересно, состояние тревоги может дополниться страхом зомби? Хотя, зомби — это мëртвые тела, лежащие без движения, их мозг, их мышцы мертвы, они не могут причинить мне вреда, наверное… Теперь мне кажется возможным всë, любые чудеса… Следуя запаху, я зашла в соседнее помещение и увидела несколько странную картину, в кресле, похожим на стомотологическое, сидел мертвец, но был он необычен тем, что вместо левой руки, начиная от локтя, и ещë на 50 сантиметров, было толстенное сверло от дрели, а может это был бур? Я не знаю, не разбираюсь, но тем не менее, мысль в голове была лишь одна: «Оу, это же тот самый, неуловимый и легендарный…«сосед с дрелью»! Вот только я не очень горю желанием пообщаться с ним лицом к лицу». Стоит ли мне продолжать сетовать на законы подлости? Неожиданно, что очень меня напугало, раздался скрипучий голос с помехами, полный ярости, откуда-то с потолка: — Дрянная сука, весело тебе было? Как понравилось? — Когда ты душил меня? Нет, не понравилось, –10 из 10 где-то. А вот месть, говорят, сладка… — огрызнулась я, вспомнив почему я здесь оказалась и прекрасно понимая, что нахожусь совершенно не в том положении, чтобы так себя вести, но с другой стороны, кто меня душить начал? Кто попытался меня прикончить? Я считаю, что в праве негодовать, хотя, я его тоже сильно треснула, и поделом ему, — ну, слушай, зачем нам эта пустая вражда? Думаю, что мы оба погорячились… — хотела пойти на попятную я, но меня грубо прервали. — Завали ебло. Месть сладка, говоришь? Щас повеселишься… Да начнëтся веселье! — зловеще прогремел голос, но чувствовалось в нëм некое радостное предвкушение резни. Меня передëрнуло. Ага, мне так сейчас весело, что от смеха обоссусь. Чë-ë-ëрт, это же не то, о чëм я думаю. К моему огромному сожалению, это оказалось именно тем… «Сосед с дрелью» поднял голову, которая его пару мгновений назад висела как безжизненный кусок плоти, на меня сверкнули мëртвые, остекленелые глаза, одни из них немного косил в сторону. Неужели это глаза моей смерти? После стольких лет я умру от сверла мëртвого робота? Я попятилась, и развернувшись, бросилась наутëк, причëм, очень вовремя так, как за спиной послышался скрежет металла о чудо-бур-сверло. Мир вокруг меня увеличился, когда я опустилась на передние конечности, которые были уже не руками, а лапами, и припустила со всей лисьей скоростью, судорожно ища выход. Со стен или потолков доносились злорадные комментарии Гейзенберга, будь он не ладен: — Ух-ты, оказывается, ты у нас не только рожу меняешь. Ну беги, беги… Дальше больше… На эти сочащиеся ядом ехидством слова мне было всë равно, то, что меня действительно волновало, быстро топало за моей спиной. Не знаю, как долго я бежала, но бесконечно перебирать лапами в быстром темпе я не могла. Рано или поздно я упаду от изнеможения, что же будет когда это произойдëт? Как забавно будет звучать новость в газете «Духи и боги сего мира», заголовки «Девятихвостая, подававшая большие надежды на становление богом, была убита мертвецом с дрелью», как же будут смеяться мои знакомые, которые были посвящены в мои планы по перехождению из духов в боги, путëм заключения множества сделок, сбора платы, в основном душ… Из-за металлического пола мои лапы на поворотах лишь скользили когтями, не давая мне возможности вписаться в поворот, всвязи с чем, мои бока были отбиты об углы и стены фабрики. «Сосед с дрелью» же даже не думал отставать, он верно шëл по моим следам, будто ведомый необъяснимым наитием. Вы наверняка думаете, возможно негодуете, почему я не использую свою технику промывки мозгов, но ведь я уже упоминала о том, что это работает только с живыми существами, а чудо-робот был трупом с возможностью двигаться и прикончить меня. Кстати, что-то моего Гейзенберга не слышно, кинул меня что-ли? Даже он смылся, скотина! Наконец, после сводящих с ума коридоров, мне представилась возможность оказаться на довольно широкой площадке, с которой открывался тот же вид, что поразил меня в начале, но с ракурса снизу. Я заозиралась по сторонам, пытаясь найти укрытие, но увы, такого здесь не было. Похоже, что следующим моим шагом будет шаг с этой площадки в пустоту, после которой Гейзенберг найдете мясную лепëшку у себя на предприятии. На площадке появился мой преследователь, он раскачивался, но был также опасен. Его сверло гудело, прокручиваясь и совершенно не оставляя сомнений в том, что войдëт мне в голову, как нож в масло. Я пятилась к краю, обдумывая вариант с обходом «соседа» и возвращением в злополучные коридоры, но я понимала, что это такая же отвратная идея, как та с шагом в пустоту. Мало ли ещë в тех коридорах бродит таких созданий? Меня могут загнать в узкий тупик и пиши пропало… Говорят, лисица с девятью хвостами — это символ удачи. Что правда, то правда, но не для себя, как я могу надеяться на удачу, когда та работает не на меня, а на других? Вот бы на этого недо-робота что-нибудь свалилось! Но я-то знаю, что так не произойдëт, откуда здесь найдëтся кирпич на его голову? Я увернулась от очередного сверла в мою сторону, и глядя наверх, произнесла: — Ну, пожалуста, прошу, всего один раз! Удача-а-а, один кирпич… Вы считает, что я имба? Нет, нисколечко, я тоже не всесильна… Но… Что-то промелькнуло над головой с грохотом упало в полуметре от меня. Меня отбросило, дышать стало трудно из-за пыли. Когда каменная крошка улеглась, я, всë ещë оглушëнная, осмотрелась, и увиденное повергло меня в удивление. На месте где был полу-робот лежал здоровый кусок стены с торчащими из не трубами. Запах гнили усилился. Скорее всего из-за того, что робот превратился в лепëшку, которой должна была стать я. Я отползла от места несчастного случая, совершенно не веря в своей спасение. Не может быть! Это невероятно! Его просто в смятку… Как я не сошла с ума от такого поворота событий, остаëтся для меня загадкой. Но я просто поднялась и пошла по узкому повисному коридорчику. Может я уже сошла с ум, раз так странно реагирую, то боюсь, то как камень? Я вышла на следующую площадку, и к моему удивлению, там был лифт. Я подошла и нажала кнопку вызова. Через пару мгновений двери разошлись, являя мне сумрак кабины. Все, что ни делается, — все к лучшему. По крайней мере я на это надеюсь...