Механический яд

      «Я подозревал, что всё обернётся не в мою пользу, но чтобы настолько…» — мысленно хмыкнул Рагнвиндр, когда поверх его маски надели повязку, чтобы скрыть визуально тот путь, который они преодолевали. Куда его вели? Вопрос хороший, ответ на который придумывать не хотелось. Юный владелец винокурни предпочёл бы неизвестность, иначе это могло преждевременно ввести в состояние глухой паники. Однако это состояние продлилось бы недолго. За три года своего прошлого похода он научился многому, к примеру, если тебя ведут куда-то с закрытыми глазами, стоит считать в умеренном темпе и начинать отчёт заново, если случался поворот. Если получится выбраться, то картину, построенную в голове из этих чисел, нужно реверсировать, чтобы найти выход. Дилюк считал, напряжённо прислушиваясь к звукам вокруг себя: его и Фатуи шагам, их тихим смешкам и непонятным разговорам. Этот шифр из набора бессвязных слов решать не было сил. Молодой человек чувствовал, как кандалы на нём заставили запястья сильно затекать, казалось, что те онемели. — Г-господин, мы привели его! — кто-то из окружавших его выкрикнул, заставив внутри Рагнвиндра всё дёрнуться. Чем чёрт не шутит, но это было слишком громко. Уши вновь навострились: звуки капель, эхо, а ещё этот запах… Будто сырость или плесень… Как будто его увели в катакомбы. Ещё и это странное «господин»…       «Неужели привели к одному из Предвестников?.. Значит дело с чёрным огнём явно не оставило их равнодушными…» — вновь задумался он, ожидая, когда начнёт говорить тот, к кому обращались эти… Юноша не мог придумать никакого названия. Из цивильной речи аристократии, конечно же… На ум приходила всякая нелепица и то, что негоже говорить человеку из высшего общества, а тем более его статуса. Его тягостные и не особо оптимистичные мысли наконец перебил названный. — Славно-славно, хоть на что-то вы сгодились… — этот голос. Дилюк почувствовал, как каждая клетка его тела напряглась, в виски неприятно отдало болью схожей с обыкновенной мигренью. О да, с этим уродом у него были давние счёты. — Дотторе… — прошипел обладатель стихии пиро, чувствуя, как его тело непривычно быстро наполнилось элементальной энергией и без Глаза Бога. Однако Глаз Порчи был при нём до сих пор… — Кажется… Я уже знаком с нашим «нарушителем» порядка, — рассмеялся Предвестник, Фатуи зашептались, смех этого подонка застрял где-то посередине горла, комом стёк в желудок и неприятно осел там, растворяясь горьким сиропом, впитываясь в каждый орган. От мужчины за версту несло лабораторией, здесь-то ему смысла скрываться не было, всякими технологичными штуками явно по большей своей части связанными с электро элементом. Когда-то Рагнвиндру надобно было сработаться с библиотекаршей рыцарей, Лизой, в гневе её элемент буквально разрушал всё и вся, оставляя характерный запах горелого и запёкшегося, но в несколько другом формате, нежели его элемент. Тогда эта дама чуть ли с ума не свела юношу своей стилистикой разговора и в принципе своими действиями. Это явно был не его компаньон. Но теперь… Он бы даже согласился на миссии с Кэйей, лишь бы не находиться в этом месте. Три года в своём походе он сумел отыграть роль шпиона, собрать для себя столько информации, сколько хватило бы на смертную казнь в Снежной, есть она или нет официально — не важно, он встал поперёк горла всей организации, а значит и Царице в частности. — Поскольку вы новенькие здесь, а я ненавижу оплошностей, повторю в последний раз и сделаю предупреждение с открывшимся фактом. Вы обязуетесь подписать бумаги о неразглашении информации связанной с этим… Молодым человеком. О его нахождении, действиях и прочем здесь, не должен знать никто, кроме определённого круга лиц. Таким образом вы должны держать рот на замке. На этом прошу всех удалиться и оставить меня с новым материалом.       «Материалом?..» — гулко отдалось в голове, прежде чем он услышал чужие шепотки и гулкий стук удаляющихся шагов. Он почувствовал, как по коже побежали мурашки. Что могла означать эта обыденная фраза Предвестника, ну, судя по его тону, вот что? Рагнвиндр каждой клеткой тела ощутил, как Дотторе осматривал его. Сквозь повязку на глазах чувствовался холодный, но опасно горящий взгляд кроваво-алых очей. И если раньше привыкший к реализму Дилюк имел в запасе хотя бы одно оптимистичное настроение, сейчас он всеми своими мыслями перетёк к пессимизму. Однако сдаваться не собирался совершенно. Этот псих будто слышал его мысли, аристократ подумал об этом в тот же момент, как услышал ненормальный смех, он со времён того празднества помнил эту дьявольскую улыбку с остроконечными зубами. — А я всё был уверен, что ещё встречусь с таким кушем. У тебя очень интересная стекляшка. Откуда ты взял её? — Дотторе сорвал с него повязку, заставив резко зажмуриться, яркий белый свет бил прямо ему в глаза, будто выжигая всю сетчатку. — Будет лучше, если ты будешь говорить, тогда я, так и быть, буду милостив… Хотя нет, вру. Можешь молчать сколько тебе угодно, я люблю наслаждаться мучениями никчёмных людишек, — учёный, если того таковым можно было назвать, предвкушающе потёр руки. Он ожидаемо содрал с него маску прикрытия, вновь расхохотавшись. — И мондштадцы действительно не различают твой образ и тебя, Рагнвиндр? Я всегда знал, что люди глупы, но не знал, что настолько. Такой эпатажный образ, вряд ли на весь твой родной город найдётся человек, хм, ну хотя бы пять с такими яркими бордовыми волосами. Нет, серьёзно, это даже сбивает меня с первоначального курса, дай отсмеяться. Мы же никуда не спешим?       Дилюк молчал, настырно и зло смотря на истерично хохочущего Предвестника. Последний явно выводил его на эмоцию, но что-что, а этого этот псих точно не получит. «Подобные ему люди нуждаются в подпитке, я должен выдохнуть, » — шикнул себе под нос юноша, лишь секундно дёрнувшись в кандалах. — А ты не человек, Дотторе? — скептично хмыкнул он, внутренне радостно заметив, как враг в момент успокоился, но и в момент пожалев о сказанном. Названный подлетел к нему, схватив его за щеки крепкой хваткой руки и потянув голову на себя. — Послушай сюда, сопляк… Советую тебе не выводить меня, иначе ты пропустишь всё веселье с тобой в главной роли… — Фатуи отпустил голову молодого человека, сильно приложив его по плечам и заставив завалиться на пол. Красноволосый скривился, но звука не издал, в голове тихо ответив самому себе: «С удовольствием пропустил бы эти моменты, серьёзно…». — Раз уж ты такой принципиальный, то перейду к делу. Я уже наслышан о тебе, юный господин Рагнвиндр, преемник отца — Крепуса Рагнвиндра, получил Глаз Бога в десять лет и прочая лабудень, бла-бла-бла, которая лишь говорит о твоей ничтожности, ровно также как можно сказать и о других обладателях этой стекляшки, которая якобы означает вашу избранность… Послушный мальчик, всея гордость… Ты — верный щенок своего отца… Но… Есть в тебе то, что заинтересовало Фатуи, помимо твоего желания разрушить нашу организацию… Помимо всех тех проблем, что ты доставил нам… Глаз Порчи… Ты способен контролировать его… И пока что он не доставил тебе вреда… Обычный человек моментально почувствует на себе его влияние, он губит. Твой папаша испытал это на себе, не так ли? — Дотторе засмеялся, увидев, как от последней фразы пришёл в ярость Дилюк, как засветился кристалл на руке, как очи налились кровью, а сам он дёрнулся вперёд, ведомый будто неведомой ему силой. — Ну-ну… Ты чувствуешь на себе его влияние или нет? — Не твоё дело… — прорычал Рагнвиндр, набросившись на учёного. — Не руками, так чем-то другим добью тебя и всех твоих людей… — Не забывай, мальчишка, по твоим действиям я уже убил одного из своих подчинённых. Крапп, помнишь такого мужчину? Тот, кто ворвался в твой винный погреб… В прочем, готов выразить благодарность, он прекрасно поживает сейчас в своём новом теле… — Чудовище… — зашипел аловолосый, когда его вновь откинули на пол, в районе плеча чувствовалось жжение. Этот Фатуи вколол ему что-то, иначе бы мир вокруг не начал бы так мгновенно темнеть.

***

— Вы собираетесь ввести Рагнвиндру экспериментальный препарат? Вы же говорили, что он на стадии разработки. — Так его жизнь хоть немного наполнится смыслом. К тому же я хочу посмотреть, с чем же связано такое упорство. Крепус, прошлый владелец перчатки, довольно-таки быстро отчалил на тот свет, ему в этом помогли, но всё же, долго он бы не прожил, а его убийство действительно облегчило его муки, как печально, что это не стало ничем интересным. Его сынишка — занятный экземпляр. Контролируя элемент как в Глазе Бога, так и в Глазе Порчи, я приятно удивлён, что у него недюжинное количество силы. Из него бы вышел хороший Предвестник, не будь он таким принципиальным и… И. Просто и. Что ты так смотришь на меня, а ну живо работать, я мало указаний дал? Я вижу ты прямо сейчас хочешь отправиться на «арену»! — Н-нет, мой господин, уже убегаю!       Дилюк чувствовал себя слаймом. Другого хорошего описания не было. Мышцы попросту отказывались его слушаться, а ещё и с прикованными кверху руками и упору на колени… Отпусти бы его сейчас, он бы не смог никуда убежать, просто потому что его тело само бы не дало. Только через пару минут он осознал, что влип, и если ранее у него был план, посадили бы его в общую темницу: устроить бунт для него не было бы чем-то новым и сверхъестественным, аристократ спокойно мог втереться ко всем в доверие и стать ведущим этого происшествия, то тут… Тут всё обстояло гораздо сложнее… Возможно потому что он имел дело с настоящим психом, хотя каждый из Предвестников был достоин этого оскорбления, но Иль Дотторе особенно. Чуть приоткрыв очи, чтобы не полностью выдать себя в своём пробуждении, он мельком осмотрел помещение. Настоящая лаборатория. Да. В чёрных тонах с примесью противного ярко-зелёного свечения. Как банально. Клеше. Странные аппараты, отвратительный запах, прохлада. Конечно, содрать с него верхнюю одежду было изумительным планом… «Всё-таки это подземелье… Хорошо оборудованное… Интересно, в каком конкретно месте на карте я нахожусь?..» — старался отвлечь он себя более приятными мыслями об освобождении, чтобы уж совсем не вгоняться в самое настоящее отчаяние. — Ты думаешь, что я вот так вот возьму и не замечу, как ты пытаешься даже в таком положении осмотреть место своего пребывания? Думаешь это настолько незаметно? — Рагнвиндр вздрагивает, лишь внутренне, он умеет контролировать своё тело, чтобы не показывать подобных вещей внешне. Дьявол, вот он, если он выживет, будет считать Предвестника именно им. — Ты был очень невежлив. Вроде ты отличаешься от остальных недоразвитых людишек своим умом, или я рано понадеялся на это? М? Молчишь… Знаешь, я не заинтересован в выведывании информации, которую ты когда-то получил, ты один из немногих, кто вообще смог это сделать. Однако конкретно меня это не интересует… — Дотторе спустился из своего «пристанища» сверху, приблизился к своему пленнику, присев перед ним на корточки и вновь больно схватив за подбородок. Бывший рыцарь лишь еле скривил губы в отвращении. Учёный гадко усмехнулся, резко уперевшись «носом» в шею Дилюка и заставив того от неожиданности дёрнуться. Холодный материал маски Фатуи упёрся в кожу, по ней вновь побежали мурашки, пока пленитель, не стесняясь никого и ничего, шумно вдохнул запах тела, перебираясь то выше, то ниже. — Из тебя выйдет совершенное творение… Из неотёсанной туши мяса… Якобы находящейся под светом Архонтов и Богов Селестии… Можно сделать действительно прекрасное существо…       Рагнвиндр закрыл глаза, с ужасом вдыхая носом воздух и отсчитывая секунды этой странной, но одновременно невыносимой для него пытки. Предвестник останавливаться не собирался, похоже он наслаждался чужой паникой, хоть и хорошо скрываемой. «Этот малец держится довольно хорошо, в сравнении с прошлыми находившимися здесь…» — отметил учёный, с трудом удерживаясь от того, чтобы разорвать нежную кожу шеи своими зубами, впитать хоть каплю крови этого занятного персонажа. Однако… Это же было бы слишком по-варварски… В прочем это ни разу не мешало Дотторе, поэтому он спустился ближе к ключицам и почти вгрызся в мягкое место сверху, предварительно чуть приподняв маску кверху, заставив Дилюка задрожать, но не выронить ни единого звука. Лицо аристократа исказила гримаса боли, он сильно сжал зубы, почти услышав их скрип, скулы стали виднее отчётливее, очи чуть намокли. Фатуи ухмыльнулся, оторвавшись от лакомого для него кусочка, вытащив из кармана халата нечто похожее на его серьгу. Пробирка. Обыкновенная пробирка. В которую он набрал крови и наконец отпрянул. — Тогда я однозначно не зря приехал в Монд… Жизнь порой дарит удивительные подарки! Куча людей с этими бесполезными стекляшками, но твоя… Твоя особенная… И ты, судя по всему, особенный… Как думаешь, будет ли рада Царица, если из того, кто обожает мешать планам Фатуи, я сделаю настоящее совершенное творение, машину, которая только и должна выполнять её приказы… Марионетка, которую не взять ничем… Как тебе? Или быть может я смогу вшить в тебя камень на твоей перчатке? М? Столько идей! Столько планов!       От подобных речей у Рагнвиндра закружилась голова, рана горела огнём, будто вместе с укусом в него вкололи очередной препарат. Быть может у этого Иль Дотторе слюна была ядовитой? Вполне возможно. Он был настоящим олицетворением токсичности. — Ну-ну, не заставляй меня разочаровываться в тебе, не теряй сознание. Знаешь, даже Предвестники изматываются под использованием Глаза Порчи, конечно больше это происходит при вызове формы Духа, но всё же… Ты становишься всё более интересным экспонатом. Прекрасный контроль элементов. Что же будет, если я помогу тебе нарушить это построение? Это что-то физическое или психологическое, м? А может нечто гораздо более глубокое? — Помешанный псих… — тихо прошипел Дилюк, но Фатуи подобно настоящему хищнику, схожий с настоящим идеальным механизмом кажется слышал любой шорох. Оказавшись у пленника за спиной, он накренился к его уху, прошептав: — Не без твоей помощи… Полуночный Герой, так же тебя привыкли кликать? Сидел бы в рыцарях, не выделялся бы, дал бы нам набрать материала, ой, людей — по-вашему, тогда бы возможно не привлёк бы меня. А так… Я просто обожаю подобные случаи… Из ряда вон выходящие… Без изъянов… Почти такие же, как я сам… — Я не похож и граммом на тебя… — вновь в ответ рыкнул аристократ, дернув ладонями, когда чужие руки сжались на его шее. — Это только твоё неправильное мнение, сопляк… — заговорчески прошептал учёный. Рагнвиндр вдруг с ужасом отметил: ему казались правильными слова Дотторе, неужто на нём уже тестировали что-то, что влияло на разум?.. — Тебе стоит соглашаться со мной, чтобы не откинуться раньше того времени, когда я позволю это сделать.       Аловолосый помотал головой из стороны в сторону, отогнав от себя рассмеявшегося психа. «Я должен сохранять рассудок до конца… Чего бы это не стоило!» — отголосок здравого разума вторил, и пелена вещественного гипноза в его крови спала. Стоило каждую секунду говорить себе подобные мантры, чтобы не выжить из ума, чтобы не потерять себя и все те мысли, все те устои, что он так долго собирал по крохотным частицам, чтобы наконец понять себя: кто он, для чего он, как он, зачем он… После смерти отца он почти разбился, но по итогу нашёл почти все недостающие части.

***

      Новость о Дилюке всё-таки прокралась в ряды остальных Фатуи, или Дотторе солгал, когда сказал, что не привлечёт остальных Предвестников? Им никогда нельзя доверять. Буквально за короткий промежуток времени их навестила Синьора… Посланная остальными девятью для разборок и выведывания информации. Тут пытки были физическими, невыносимыми, возможно даже смертельными, однако эта девица явно знала, когда нужно остановиться, чтобы оставить жертву в живых. Новость о новых экспериментах явно гарантировала ему его пока возможность оставаться живым. Не невредимым, не целым, зато ещё существующим, а там, возможно, ему удастся выбраться.       Синьора пытала искусно, муки были не сравнимы ни с чем другим, что он переносил ранее. Отец был строг с ним, но никогда не приветствовал физических наказаний, однако прошлый поход заставил Рагнвиндра понять, что такое настоящая боль. Предвестница, возможно посоветовавшись с психологически неустойчивым коллегой, била по нужным точкам, сдержать крики от чего было крайне сложно. Она час, выдерживая поистине профессиональные театральные паузы между циклами, ранила его тело ударами кнута. Раны разжигало не хуже пиро, они накладывались друг на друга ужасными рисунками, кровь впитывалась в материал предмета его пыток. Он молчал, полностью закрыл рот с того момента, как тогда ему ответил учёный насчёт его мнения. Он поклялся, что не произнесёт больше ни единого слова в этом месте, не выдаст даже кроху информации. Суждено умереть — умрёт, но унесёт всё, что нажил, с собой в могилу.       Синьора кричала и шипела на Дотторе, пока тот отрезвлял одурманенный обмороками разум Рагнвиндра, а затем начинала всё с начала. Её ведьмин, не иначе, визг разносился по всем подземельям, заставляя пешек Предвестников дрожать от страха, заставляя их бояться произносить слова, дабы не оказаться на месте преступников и «материалов». Дилюк терялся во времени, уже не в силах удерживать и каплю сознания в своей голове. — Тебе повезло, что этот псих считай метку собственности на тебе поставил, попади ты мне в руки чуть раньше, я бы тебя убила, не пытаясь ничего выведать… Мёртвым тебе быть лучше, чем живым… — очередной противный голос, свистящий прямо ему в ухо на самом высоком из повышенных тонов. — Мне ничего не стоит заставить тебя сгореть изнутри…       Её крепкая хватка будто передала пиро элемент внутрь без воли хозяина тела, заставила кровь постепенно повышать свою температуру, однако чтобы не дать пленнику умереть, она моментально контролировала ситуацию элементом крио, не без удовольствия взирая на уже еле видные конвульсии и смешные подвижки со стороны винодела. Дилюк вскидывал голову кверху, судорожно вдыхая ртом воздух, будто ожидая, что это поможет понизить градус. К смеху Дотторе прибавился смех этой бестии. Вокруг замельтешили круги, а голоса стали ничем иным как простой звон. Мир снова померк.       Такие пытки напару с вечными экспериментами психа стали регулярными испытаниями на прочность.

***

— Ну-ну, солнышко, просыпайся! — язвительно пропел Предвестник, отвесив хлёсткую и достаточно болезненную пощёчину, заставив юношу очнуться. Тело ломило, тело горело, тело болело, а двинуться было сложно. Дилюк еле сумел раскрыть очи, на плечах чувствуя как минимум две пары рук: его держали, прижимая лицо к холодной железной пластине пола, кто-то третий потянул его за копну волос, заставив уставиться на нечто происходящее снизу. — Ты чуть не пропустил всё самое интересное, Рагнвиндр!       Фатуи рассмеялся, похлопав в ладоши: там внизу, что многие называли ничем иным как «арена», появился молодой парень, точнее его туда вытолкнули, пока он находился в состоянии прострации. Изумрудные зенки совсем ещё мальчишки поднялись и уставились прямо на винодела, в них не было ничего кроме стекла и боли. Эксперименты, тесты или как это можно было назвать, Дилюк не знал, начались, его заставляли смотреть на агонию несчастного мальца, смотреть на то, как того перекашивает неизвестная тёмная сущность. Он вспомнил Коллеи… Точно также было с ней… Тот гость из Сумеру кажется говорил о прямом введении инъекции останков архонта в организм. Да и в своей экспедиции он успел навести справки об этом. Очи загорелись пламенем… Мальчишке, кажется, было совсем плохо. Его буквально выворачивало, пока живые тёмные сущности, что скорее всего и было олицетворением Глаза Порчи в подобном обличии, вылезали из тела и оплетали его тёмными змеями. — Как неудачно… Снова провал. Кого в этот раз из вас мне использовать как материал? — раздражённо выкрикнул Предвестник, глянув на замерших солдатов. Те буквально пнули аристократа вперёд, разбежавшись по сторонам и замерев в напряжении. — О… Нет-нет… Его ждёт нечто новое, то, что я планирую сделать впервые… Если вы к завтрашнему не добудете мне новых подопытных, то поверьте, я отправлю туда каждого из вас…       Слова смешались в полную неразбериху. Рагнвиндр чувствовал, как теряет контроль, что было очень несвойственным для него. Взгляд вновь упал на уже мёртвого мальчишку, и перчатка с Глазом Порчи резко загорелась. Тёмные сущности материи выползли из неё, цепи от них направились на солдат, пока промелькнувший на секунду в очах Дотторе ужас погас, а сам он успел вколоть ослабляющий препарат, который заставил винодела свалиться на пол с подобными мёртвому мальчишке пустыми лупетками и совершенно безэмоциональным лицом. Фатуи, помогавшие учёному, трупами упали вниз, а вызванные цепи, доделав своё дело, исчезли. — Это становится всё более и более интересным… — погасил довольный смех мужчина, потёр ладонь о ладонь. Дотторе поглядел на нижний ярус в центре помещения — саму арену, на кучку мёртвых людишек, почувствовал небывалый прилив довольствия ситуацией. Пройдясь туда сюда по железным пластинам, он усмехнулся, переведя взгляд на Дилюка. Тот не двигался, находился под сильным препаратом в состоянии сна, что было к лучшему. Предвестник присел, приподняв ладонь с Глазом Порчи и осмотрев разрушенный кристалл. — Каков высок контроль… Какой поток элементов… Не имея при себе Глаза Бога, ты не чувствуешь ни единого последствия…       В конечном итоге, пожертвовать биомусором ради Царицы и собственного превосходства ничего не стоило.

***

      Рагнвиндр очнулся, не чувствуя собственного тела, его буквально сковали во всех возможных местах, что не давало даже на миллиметр сдвинуться. Он лежал на неудобной, похожей на больничную и тюремную в смешении койке. Неудобно и жёстко, хотя ожидать чего-либо другого было настоящей глупостью. Очи осмотрели пространство вокруг себя: прожекторы, странные устройства. Закралась неприятная мысль: похоже на операционную. Сердце резко участило ход, а зрачки в ужасе превратились в две малюсенькие крупицы. Не дай Барбатос, чтобы этот псих решился вколоть ему ту дрянь. Его передатчики подслушали разговор Лизы и того учёного из Сумеру. Эссенция из останков Архонта убивала почти каждого первого, за редким исключением, по типу той же Коллеи, люди выживали, но… Сходили с ума, а та живая вырывающаяся сущность буквально сжирала их. — Чёрт… — прошипел он, дёрнувшись и услышав лишь железный стук цепей от колебаний его «прекрасной ложи». — Уже очнулся? Даже препараты на тебя не так сильно действуют, а лошадиная доза вроде… Ха-ха… — смех Фатуи донёсся откуда-то сверху, плавно перетёк вниз. Неприятная маска вновь предстала перед ним. — Ах, ну да… Обет молчания… Принципиальный аристократишка… Под стать мне… Но стать ещё идеальнее — наша первоначальная задача, не так ли? — Тебе не кажется, что ты помешался? — прохрипел винодел, в секунду пожалев об этом. Не думая о личных границах, мужчина навис над ним в паре сантиметров, пиля его своими кровавыми глазами. — Не кажется… А если это так, то что с того, Рагнвиндр… — минут пять он сверлил его подобным образом, а Дилюк не смел оторвать взгляда. Конечно, тогда бы он признал свою слабость и поражение. Учёный наконец отпрянул и уселся в метре от него, что-то настраивая. — Мы с тобой взрослые люди, вроде бы, да? Я думаю, ты понимаешь, что я никуда не отпущу тебя… — зловеще пропел он, следом насвистев известные одному ему ноты. — Но не волнуйся, если будет так в тягость, я лишу тебя собственного сознания, считай это будет моим небольшим подарком, хе-хе… Я такой великодушный! — расхохотался Предвестник, наконец пододвинувшись к парню и поправив перчатки на руках. — Меня хватятся… Фатуи итак не на лучшем счету… Только попробуй что-то сделать… — за ледяным тоном аристократа прятался настоящий ужас, он снова дёрнулся, еле удержав стон боли, которая невыносимым порывом разодрала все те раны, что оставила Синьора. — Что ты мне сделаешь, Полуночник, м? — на низкой тональности задал вопрос Дотторе, заставив пленника напрячь уши. — Своим последним взрывом ты разрушил свой Глаз Порчи… Тебе нечем перенаправлять элементальную и теневую энергию, к тому же, так, на всякий случай, я снял с тебя эту стекляшку и накачал парой препаратов, чтобы обезопасить окружающих и себя. Сейчас ты ничтожнее всех… Лежишь… И не можешь ничего сделать… Я бы не хотел, чтобы такой полезный экземпляр сдох от болевого шока, поэтому пришлось немного пошаманить над тем, чтобы ты не чувствовал ничего какое-то время, но, судя по твоему жалкому лицу, эссенция ещё не подействовала, что же… Я подожду. — Ублюдок… — Хочешь жить — умей вертеться, Рагнвиндр, и тебе это во многом лучше других известно. Смотрю на тебя и думаю, почему такой скучный и нудный человек может так много… Даже грустно, что мне не попался кто-то интереснее… По характеру… С другой стороны… В тихом омуте? М? Может у тебя есть что интересное за душой? — Кому-кому, а тебе я это точно говорить не буду, — прошипел тот, вновь заставив залиться Фатуи истеричным и психованным хохотом. — Значит что-то есть, пора бы уже понять, что я любыми способами выпытал бы из тебя информацию… Но мне это не интересно. Мне не интересны люди, их проблемы и психология, этот мусор лишь отнимает драгоценное время, но я заинтересован в их телах и что можно с ними сделать. Ты же понимаешь всю эйфорию того, когда управляешь кем-то…       Дилюк уже наполовину не понимал фраз, очередное забытье схожее с каким-то дурманящим разум веществом, он мог видеть, но не переваривать информацию. Мозг решительно блокировал картинку того, как Дотторе принялся за свою операцию, как подготавливал инструменты, как аккуратно орудовал скальпелем и какими-то пробирками с цветными жидкостями, сыворотки или эссенции, препараты… Да что угодно. В голову даже сквозь всё это проникла паника и неведомое до этого чувство полного опустошения. Если смерть отца и предательство Альбериха поставили его на грань этого восприятия, то эти события добили. Очи битыми стеклами его винных бутылок в период первых дней одиночества на винокурне и истерик там же глядели на руку, на которой некогда красовался Глаз Порчи, а теперь уродливо раскраивалось место для странного кристалла, над которым ювелирно работал Предвестник, будто сращивая его с мышцами. На тоненьком, крохотном камешке красовалась та же метка, что и на стекляшке ранее, будто указывая на владельца. Организм сразу почувствовал неладное, позывом тошноты подобравшись к желудку, а там и к горлу. Тело непроизвольно начало дрожать, временами дергая то одной, то другой конечностью в надежде освободиться из оков. — М-м… Может показаться, что тебе больно, но… Хороший театральный номер, я даже похлопаю, когда закончу. Хм, если дёрнешь рукой, то мне придётся усыпить тебя.       Хотелось ответить: «Усыпляй, хоть смертельную дозу вкалывай!», но вместо этого Дилюк лишь почувствовал свою немость, от этого захотелось выть. «Архонты, за что мне эти испытания?» — впервые за долгое время взмолился он, сглотнув ком из физической и моральной боли. Дотторе над ухом что-то довольно рассказывал, но Рагнвиндр заставил себя провалиться в напряжённую дрёму, а затем и сон.

***

      Пробуждение было сложным, если говорить мягко. В ушах шумел гул голосов, то говорили о каком-то номере один, новом устройстве, ближайшем «выступлении» на арене. Что-то подсказывало ему, что этим номером один был именно он, номер один с только внедрённой в него машиной Дотторе, это ох как не нравилось. Дилюк не хотел открывать глаза, не желая того, чтобы люди вокруг смотрели на него загнанного и разбитого на сотни осколков, такого жалкого… Таким его видел Предвестник, а значит и все остальные тоже.       От стального пола серьёзно отдавало холодом, и как бы это странно не звучало, но обладатель стихии пиро был мерзляком, так уж вышло и так уж поигралась с ним судьба, всё возможное тепло он отдавал в пользование элементом, но теперь кажется этого тепла просто не было, как не было сил и желания жить. Вытерпев все унижения и пытки здесь, он не терпел самого себя, наступая собственными ногами себе на горло, уничтожая все амбиции. Он, тот кто смог уже однажды подняться после потерь и не сдаться, сгорал. Быстро и бесследно. — Лорд Дотторе, сэр, кажется участник номер один очнулся.       Рагнвиндр отчаянно зарычал, попытавшись двинуться, но цепей на нём в этот раз было многочисленно больше, чем в предыдущие. Предвестник откашлялся, привлекая к себе внимание солдат, остальных Предвестников, которые смогли оторваться от дел и появиться на показе очередного зрелища, начиная свой разговор: — Прошу вашего внимания, участник арены номер один, отчёт идёт с самого начала, так как это моя новейшая разработка. Мою разумнейшую голову недавно посетила довольно-таки гениальная мысль, что если сменить вектор с сыворотки останков Архонта, чтобы доработать все возможные её недочёты и сделать её более управляемой, на нечто более интригующее. Пред вами представлен известный вам Дилюк Рагнвиндр, во время своего приезда в Мондштадт мне посчастливилось увидеть его в действии вместе с Глазом Порчи. — Откуда, позвольте спросить, эта штука могла взяться у аристократишки Монда, имеющего Глаз Бога? — А это у вас нужно спросить, дорогие гости. В прочем, не суть важно. Иначе бы я не смог найти такого полезного материала. Господин Рагнвиндр отказался от своей стекляшки и ныне уже более трёх лет пользовался исключительно Глазом Порчи, связанной с элементальной сущностью тёмной материи, а не обыкновенных элементов. — Без Глаза Бога? — Именно. Мистер Дилюк способен контролировать силу без последствий и не имея на себе «оберега», подобного Глазу Бога, который может блокировать большинство негативных воздействий, однако за всё время использования всё проходило максимально гладко. Итак, из-за этого я задумался о возможном соединении элементов теневого и простых в одном кристалле, который можно вживить прямо в человека, срастить с мышцами, иначе говоря создать полностью совершенный механизм. — И у Вас, сэр, так быстро получилось создать его? — Пока только пробный эксперимент, которого удостоился неповторимый Мастер Дилюк, — рассмеялся Дотторе. — В прочем, хватит болтовни. Сознание мондшатдского героя вполне себе обычно, что интересно, тяга к справедливости главная слабость, на которую можно удобно надавить. Его желание сторониться других и действовать в одиночку создало в моей голове идеальную схему того, как можно заставить его воспользоваться новой способностью.       Общий смех прокатился по залу, по различным ярусам цилиндрообразного помещения. На арене появились пару новобранцев, они кажется потеряли дар речи от понимания того, что им нужно сделать, выставив вперёд очередного подопытного. Очередная молодая кровь, девчушка. Рагнвиндр наконец соизволил открыть зенки и уставиться на сглотнувших Фатуи. Девушка вскинула взгляд чистых алых очей и молча будто просила винодела о помощи. Он вспомнил, в прошлом году она была той, кто отправилась в ряды добровольцев в войска организации, после о группе людей, отправленных в Снежную никто не слышал, лишь Богам Селестии было известно, как они уладили вопрос с действующим Магистром Ордо Фавониус. Боль в левой руке зашкалила в своих пределах, однако после пыток Синьоры это было простым плевком в его сторону. Молодой человек почувствовал, как внутри зашевелилось убитое, вновь воскресло подобно фениксу. Предвестник хотел было продолжить ещё что-то вещать, попутно отдать приказ по поводу дальнейших действий, но пленник был быстрее. Цепи под его руками поплавились от накала температуры, что-то этот псих сделал и с ним самим, вряд ли бы раньше раскалённая до тысяч градусов сталь, стекающая по ладоням оставила бы там лишь лёгкие ожоги, сейчас он будто и не чувствовал вовсе, будто стал второй Алой Ведьмой… От ярости появились силы, сильный выброс адреналина заставил позабыть об адских болях, лишь рвануться вперёд и выхватить бедную девчонку, не знавшую, на что её отдали, вряд ли те, кто были свыше тогда, тоже знали с кем связались. Он вскинул левую руку вперёд, под ладонью зашевелились смоляные перья, постепенно наполняющиеся энергией пиро и напару с тёмной материей стремящиеся к сочетанию меж друг другом. Они устремились стальными лезвиями в сторону Фатуи, не ожидавших подобного нападения. Огненные концы заискрились, создавая побие фитиля, задымляя арену.       Дотторе сверху в ужасе глянул на происходящее, вместе с находящимися Предвестниками лишь на секунду потеряв самообладание: что вообще может сломать этого сопляка, что вообще было создано и нужно ли всё-таки это было? Однако все они быстро вернулись к первоначальному, прорычав что-то друг другу и кликнув команду солдатам задержать преступника.       Преодолевая расстояние бесконечных коридоров и таща за собой бессильную девочку, Дилюк диким зверем всё разгонялся и разгонялся, в голове прокручивая первый день: шаги, числа, повороты, заново… Только по мыльным воспоминаниям, практически как идти в темноте наощупь, восстанавливал путь до выхода. Стражники то и дело выскакивали на него, появлялись маги цицинов, пиро агенты, зеркальные девы, однако с новым открывшимся, а также адреналином по самую отметку максимум в крови Рагнвиндр крушил, пепельные перья вились за ним огромным хвостом, оставляя дымовую завесу, опаляя приближающихся огненными потоками. — Господин Дилюк, что происходит?.. — испуганно шепнула девушка ему на ухо, он лишь цыкнул, обернувшись. — Фатуи происходят. Береги силы и молчи, нам надо попытаться выбраться…       Она замолчала, крепче вцепившись в молодого аристократа, наблюдая за тем, как позади них уже стаей клубились воины, а главное… Она видела Предвестников. Их уродливые формы напоминали ничто иное, как самую настоящую смерть, как то, что видят в аду самые уродливые по своим поступкам люди. Она закрыла глаза, доверившись мондштадскому герою.       Слева раздался хлёсткий звук, посыпалась каменная арка. Синьора своим кнутом пыталась хоть как-то задеть пленников, но Дилюк за пытки будто понял, что и когда, в какой момент она наносит удары. Запомнил, выучил, использовал против них самих же. Девушка на его плече взвизгнула, и Рагнвиндр понял, эта огненная махина попала чётко по ней. — Тише-тише… — пробубнил он, вновь выпустив поток тёмной массы, смешанной с элементом пиро. — Мы выберемся, иначе же я буду сражаться за нас до последнего… — У… Угу… — через силу болезненно застонала она, схватившись за кровоточащую рану, её голова постепенно начала сильно кружится. — Ну же, я вас каждого предам огню, если не поймаете этих двоих! — визжала Предвестница позади в каком-то из коридоров. Они славно оторвались, пленники выиграли время. — Каждого из вас накачаю сывороткой, если вы сейчас же не начнёте действовать оперативнее!       Фатуи затопали по кладке камня усиленнее, были они явно совсем близко к Дилюку. Перед ним мелькнул чей-то цвета индиго плащ с мерцающими звёздами, рыжая шевелюра мелькнула в проёмах, за ней он и рванул, внутренне судорожно вспоминая, что именно там был выход. Странный помощник будто специально ещё раз махнул тканью. Что-то подсказывало, что нужно слушаться. — Куда эти две мрази подевались?! Ищите! Ищите! — Чш-ш… — произнёс незнакомец, накинувшись сзади и крепко закрыв рот Рагнвиндра. Его «ладонь» была размером с всю его голову, когтистой и холодной. — Будешь должен мне потом. Сражение. И ещё пару вещей. Иначе всё здесь становится скучным, а теперь вали. Даю минуту, а потом брошусь следом, не гоже мне отпускать преступников и людей для экспериментов, но… Пусть только эта малышка попробует разбазарить всё, и я клянусь, выпотрошу её сам… — У-угу, — всхлипнула девушка, закрыв рот. — Один, два, три… — прошептал Фатуи, буквально выкинув их из подземелья.       «Ещё один Предвестник?..» — подумалось Дилюку. Падение отдалось болью в более глубоких ранах, однако на них нужно было наплевать. Рагнвиндр через силу и лёгкий озноб поднял девушку, прижав её к себе как драгоценное сокровище, бросившись вперёд. Под босыми ногами захрустел снег, после начал таять, образовывая за собой лужи. — Мы ведь не выберемся?.. — прошептала на ухо девчушка, винодел вздрогнул, продолжая бежать вперёд. — Нет, конечно выберемся… — мантрой проговорил он, а в голове будто начал образовываться туман. Перед глазами поплыла лёгкая дымка. — Конечно… Выберемся…       Снежная. Она была самым настоящим олицетворением вечной зимы и холода, под стать самой Царице. Вечная промозглая стужа, лютый минус и одни снега… Навевало тоской, особенно для такого любителя родного Мондштадта каковым был Дилюк, к тому же… Почти полностью нагое тело, за исключением каких-то рваных кальсонов, серьёзно мешало. Мороз будто пробирался внутрь. Позади слышался дикий смех, голосом схожим с резко оказавшим им помощь Предвестнику, крики Дотторе и Синьоры. Фатуи шли по следам пленных. По подтаявшему снегу. — От твоих препаратов ему явно убило мозги, оставлять подобные подсказки к своему местонахождению… — смеялся рыжеволосый. — Боже мой! Надеюсь вы уступите мне в схватке с ним! Это обещает быть интересным! — Захлопнись, Тарталья! — Синьора явно едва сдерживала гнев, алые кристальные бабочки были будто следопытами: освещали дальнейший путь, сыщиками искали следы. — Я же говорила, что эту мразь нужно было прикончить сразу! Это всё ты, чёртов псих! Да ты понимаешь, что ты выпустил наружу? — Не беспокойся, вряд ли он научится контролировать эту силу, одно дело пользоваться одним, но всем сразу… Не бывает людей, которые смогли бы не испытывать побочных действий от Глаза Порчи. За способности нужно платить… — Вспомни о том, что теневое контролировать может очень мало кто, а он мог. И безо всякого вреда… Царица каждому из нас оторвёт голову! — Вот уж не думал, что могущественная Розалина-Кручка Лоефальтер способна на подобные эмоции! Страх? — Захлопнись, чёртов мальчишка! Сожгу, вот уж забавно будет рассказывать твоему семейству о какой-нибудь смешной причине смерти, а как твой братишка будет плакать! Загляденье! Тевкр, кажется, да? Или быть может тогда рассказать ему, что к игрушкам ты имеешь лишь косвенное отношение?.. — Только попробуй… — Да ладно, вот поэтому тебе стоит закрыть свою пасть!       Дилюк тихо шепнул девушке: «Не издавай ни звука…», пробираясь вглубь чащи, чувствуя, как последние силы покидали его, а боль уже полностью забила его мозг, мигала кровавым оттенком. Кожа на диком морозе трескалась, как трещали по швам еле затянувшиеся от очередных пыток раны. Кровь. Она стала новым помощником для врагов и главным предателем для самого аристократа. — Живее, он тут, долго не протянет! Живее, говорю! — по-сумасшедшему засмеялся Дотторе: хруст снега слышался совсем близко.       «Форма духа… Он что-то говорил об этом… Я часто слышал об этом… Не уверен, что получится, но что если попробовать…» — мелькнуло в потяжелевшей голове, он глянул на руку. Что могло выйти из этого? Вот что?.. Так он бы смог принять бой, хотя бы как-то отстоять себя, девушку, родной город… Ожоги были почти не видны, однако состояние того, что ладонь парализовало, не уходило. Напрягшись, он попытался сделать всё то, что пробовал раньше… И… Из уставшего тела всё-таки получилось выделить совсем немного энергии. — Держись… — прошептал он. Небольшая вспышка в полутьме привлекла всеобщее внимание ищущих их Фатуи, но было поздно. Прямо перед их носом он почувствовал лёгкость в своём теле. Хотя телом в подобном состоянии это было назвать сложно.       Огромная чёрно-алая махина, чем-то похожая на кафрского орла, с пепелящимся хвостом и идущих от каждого пёрышка огненных ответвлениями. Угол зрения изменился, стал больше и объёмнее, неудобно, точнее непривычно. Схватив когтистыми лапами девушку, Дух взлетел в небо. Опаляя деревья огнём, он сжигал вечный снег на них, сжигал и сам лес, оставляя простое пепелище. Что там делали Предвестники и остальные Фатуи внизу уже не волновало.

***

      Кейя кутался в тёплую пуховую куртку, параллельно ворча на Джинн за то, что она заставила его одеться в эту штуку. Ему явно не шло, выглядело безвкусно, однако другого выбора ему не предложили. В этот раз именно они наведались делегацией в Снежную, в частности потому что Рагнвиндр, обещавший в крайний срок уложиться, порядочно задерживался, ну и… Птичка его прямо-таки изводилась, вечно перемещаясь по Мондштадту и действительно пугая рыцарей. Им невольно в голову закралась идея: «Вдруг что случилось?». Они не знали кого сдали, не знали, что Дилюк пропал, не знали как волновались слуги на винокурне, как основной «отряд», если его таковым назвать было можно, Ордо Фавониус уже на нервах собирался на поклон, конечно нет, к самой Царице. Теперь же всё было слишком серьёзным. — Ну и холод… — прошептала Джинн, кутаясь в мех. — Да ладно тебе… — Это была твоя идея, Альберих, послать господина Рагнвиндра в самое пекло. В прошлом своём походе, а он был недавно, явно можно проследить возможные истинные причины… Погоди-ка, что это? — она вскинула голову к небу, увидев летящее на них угольное нечто.       Дымящимся караваном и с нехилой силой огромная «птица» упала пред ними, раскинув крылья. Оттуда вынырнула девушка, бледная и худая, будто её морили голодом с её рождения. Рыцари с ужасом увидели в ней ту, что отправилась доброволицей в войска Снежной. Птица пуще задымилась, перья развеялись… Это был Дилюк. Без сознания. Весь в крови, страшных ранах и ожогах. Кейа лишь на секунду глянул на в ужасе уставившуюся на эту картину действующего Магистра. — Помогай, живее. У них обоих будет обморожение, одним воспалением лёгких могут не обойтись!       Далее показались фигуры Фатуи, они явно занервничали, увидев пред собой делегацию из Монда. Дотторе стиснул заострённые зубы, успев прикусить себя за внутреннюю сторону щеки, Синьора ненавистно рассматривала рыцарей, лишь Тарталья ярко улыбался и кажется решил взять на себя все тумаки. Стражники Снежной выстроились за Предвестниками, пока рыцари города Свободы и сама Действующий Магистр грозно осматривали неприятелей. — Это и есть та самая помощь с якобы «добровольцами»? — спокойно произнесла девушка, однако сталь в её голосе не предвещала ничего хорошего. — Использование жителей Мондштадта в сомнительных целях, пленение одного из ведущих особ города… Я думаю, что вы представляете резонанс дела… — Что Вы, мисс! Вы всё не совсем верно трактовали! Давайте успокоимся и как-то загладим ситуацию? — Вы хотите, чтобы я закрыла глаза на преступления против личностей города-государства под моим руководством? Всё же верно говорят, что люди для Фатуи есть ничто иное как мусор?       Альберих не слушал, пара человек приводили в чувство девушку, пока сам он занимался Рагнвиндром. Внутри него бушевала самая настоящая вьюжная буря. С момента их последней размолвки прошло достаточно времени, но раны у обоих не зажили. Возможно им стоило объясниться меж собой сразу, но они предпочли просто разойтись, общаться лишь «по делу». Кейа стукнул ладонью по льду, тот под ударом зашуршал, заскрипел и пошёл мелкими трещинками. Укутав винодела в меха, он поднял его на руки, удобнее уложив и вслушавшись в его еле слышное неспокойное дыхание. — Что Вы такое говорите, мисс?.. Это просто недоразумение! — Недоразумение? Вы верно насмехаетесь над нами? — Джинн. Могу? — Можешь. — Я предлагаю следующие пункты, не соглашаетесь на них — считайте новость с утёкшей информацией, которая сейчас попала к нам в руки, будет предана огласке, все слухи станут явью… Представляете какой будет кипиш? — игриво проговорил капитан кавалерии, вновь чуть сменив положение рук, чтобы Дилюку на них было удобнее. «С чего бы мне об этом переживать вообще, если он даже без сознания?..» — гулко отдалось в голове. — Чертёныш… — зарычал Дотторе, однако Синьора с такой же кислой миной остановила его. Чайлд рассмеялся. — И каковы Ваши условия, мистер…? — Кэйа. — Итак, мистер Кэйа? — Вы ни на миллиметр больше не приближаетесь к жителям Мондштадта, к господину Рагнвиндру и этой девушке особенно, если люди, которые добровольно пошли к вам в войска, ещё живы, вы возвращаете их обратно, иначе, поверьте мне, мы перероем здесь всё, достанем их и поставим на уши весь континент. — Ты будешь угрожать мне? — вновь прошипел Предвестник, постепенно чувствуя, как грань возможного перехода на настоящую ярость и агрессию стирается. Синьора также кошкой шикает, но держит коллегу за предплечье, загнанным и запуганным зверем глядя на невозмутимого Кэйу и в обморочном состоянии Дилюка. — Я? Что вы… Хе-хе… Я лишь предлагаю сделку. Разобраться с вами мечтает господин Рагнвиндр, я лишь защищаю Мондштадт. Я же рыцарь в конце концов… — рассмеялся парень, опасно сверкнув единственным видимым для всех глазом. — Поверьте мне… Вы бы не хотели связываться с Ордо Фавониус… — Сопляк… Да я тебя по стенке размажу… — Прямые угрозы, Лорд Дотторе, смею заверить в дальнейшем это может сыграть против Вас, — вновь спокойно и с хитрецой в голосе. — Уходим. Живо. Мне нужно будет подготовить отчёт и отправить войска, чтобы они забрали наших граждан из этого… Места, — приказала Джинн, и по её словам рыцари начали действовать.       Предвестники зло проводили взглядами упущенную цель.