Механический яд

— Мы официально выписываем и отпускаем Вас, господин Рагнвиндр, — кивнул Альбедо, мельком взглянув на Джинн, Лизу, Барбару и Кэйю. — Однако серьёзные нагрузки по-прежнему остаются для Вас опасными. Не советую сейчас сильно напрягаться. Изредка Вас будет навещать сестра Барбара и я, чтобы пополнять запасы сывороток и проверять динамику состояния.       Дилюк не ответил и жестом. Молча поднялся с больничной койки, на секунду, казалось, потеряв равновесие. Он цыкнул под нос, когда чересчур заботливый Кэйа попытался помочь ему. Дёрнулся в сторону стены будто ошпаренный кипятком. Смерил того самым настоящим ненавистным взглядом, после вернув внимание к своей одежде. Нахождение перед людьми в одной сорочке и кальсонах его несколько напрягало. Голова затрещала, заставив юношу остановиться и закрыть глаза. — Погасите свет, — молвил он, остальные, сглотнув, кивнули, Пегг постаралась как можно быстрее потушить все свечи. Рагнвиндр кивнул в ответ, видимо в знаке благодарности, принявшись натягивать на себя брюки. С каждой секундой гул в его голове нарастал, но он мастерски делал вид, что с ним всё в порядке, насколько это было возможно, конечно же. — Я передал необходимые препараты мисс Аделинде, а также дал необходимые напутствия к тому, как их применять. Сейчас объясню Вам более подробно, — алхимик достал свои записи, но застыл, поглядев на абсолютно незаинтересованного аристократа. Тот будто и не слышал его.       Дилюк в этот момент переживал другое. «Чхать я хотел на ваши сыворотки, ампулы и отвары…» — загудело подсознание, приводя его в чувства. Рука вновь загорелась, винодел поглядел на кисть, увидев лёгкое красноватое свечение под кожей, постарался как можно более незаметно скрыть это, отвернувшись к окну и продолжив одеваться. Ворох каких-то фраз снова понёсся внутри него, каждый орган будто сотрясался. Эту внутреннюю тряску нужно было пережить. Просто пережить… Рагнвиндру почудилось, что его окликнули, потом это повторилось, он решил не обратить на это внимания. Когда до его плеча докоснулась чья-то ладонь, он даже не успел понять что сделал: сильный удар по чужой руке пришёлся также неожиданно, как пришло осознание. Альберих одёрнул ладонь, поглядев на секунду показавшийся диким взгляд. Кейа с ужасом просмотрел в глубине изменившихся глаз безумие и какую-то непонятную тьму. Он выставил ладони вперёд и отошёл как можно дальше, чтобы попытаться снести на нет накатившие тёмные эмоции, что, казалось, помогло. Алый взор посветлел, а сам аристократ на секунду оказался в замешательстве, быстро взяв себя в руки. — Образовавшаяся привычка. Не советую лезть ко мне, — зачем-то предупредил он, наконец управившись с внутренней и внешней тряской, а также брюками и рубашкой. — Мисс Аделинда должна встретить меня, так? — Всё верно, господин Рагнвиндр. Она уже ожидает Вас, — кивнула Барбара, в спешке бегая из стороны в сторону и наблюдая за всеми отклонениями. — Вам… Потребуется помощь? — вежливо произнесла она вопросом риторическим, потому что каждый уже знал ответ. — Нет.

***

      Рыцари Фавониус стояли на пороге собора, наблюдая за тем как главная горничная затянула в объятия главу поместья, наверное впервые позволив себе такую вольность. Она будто отчитывала Дилюка за его неосторожность, смеряя его строгим, подобным материнскому взглядом и тихими, но одновременно с этим твёрдыми фразами, которые не было возможно разобрать. Сам Дилюк выглядел, казалось, виноватым нашкодившим ребёнком, разбившим любимую вазу члена семейства. Аделинда знала младшего Рагнвиндра с пелёнок, воспитывала его, порой защищала от излишней строгости отца, подставляла плечо, когда было больно и страшно. Именно ей теперь юноша мог довериться. Чуть ли не единственной среди всего Тейвата. Все секреты, все тайны поместья и самого бывшего рыцаря… Она знала всё. — Пойдёмте домой, господин Рагнвиндр? Вы точно уверены, что тверды в своих ногах?.. — она отпустила его из своих объятий и снова смерила его тем же взглядом, её ладони мягко прошлись по его рукам, следом вернувшись в скрещенный жест на груди. — Да, мисс Аделинда. Благодарю за беспокойство, а также извиняюсь, что заставил испытать Вас это чувство. — Ваш ястреб, сэр, очень тяжело переживал произошедшее с Вами… — доносилось гулко, но пока ещё слышимо, когда дуэт медленно отправился за стены Мондштадта на территорию винокурни. Там их ждала повозка с частью других слуг родового поместья. — А ещё сейчас Вам действительно нужно будет подышать свежим воздухом. Вас не было на улице несколько месяцев, представьте, как пагубно это влияет на организм!..       Рыцари печально провожали их взглядами, до тех пор пока фигуры не превратились в простые тёмные силуэты, а затем… И вовсе перестали быть видны на горизонте. Джинн ласково, в жесте поддержки положила свою руку на плечо Альбериха, невидимо щелкнув Лизу по пальцам, чтобы та посмотрела на капитана кавалерии. Тот выглядел потеряно и разбито. Не утащи бы его в сторону штаба, казалось, Кэйа остался бы стоять тут ещё неделю, если не больше. Возможно стоило угостить его вином, однако даже это бы напоминало о Дилюке, что в последнее время делало рыцаря слишком уязвимым.       Минчи ускорила шаг, дабы сделать особенный чай, Альбедо шёл позади и вызывал у всех лишь эмоции замешательства. В этот раз он слишком много молчал, задумчиво потирая пальцами подбородок. О чём-то думал. Что-то, вероятно скрывал. Стоило спросить об этом чуть позже. Хотя бы в штабе, а не на улице, где могли быть лишние уши.

***

— Дорогой, сядь и успокойся. Это пройдёт, не сразу и не быстро. Ненависть способна распадаться на частицы, только нужно время, — проговорила заговорщески Минчи, поставив перед Альберихом чашку с чаем. — Выпей лучше это, на тебе лица нет. Я думаю с таким выражением ты лишь разозлишь огонёчка. Уж прости за прямолинейность. — Сестра Барбара? — Джинн обернулась на девушку, что мялась у двери. — Можете отдыхать, надеюсь т… Вы сможете выспаться. — Благодарю, если что, то я моментально вернусь, потребуйся господину Дилюку помощь. — Обязательно, — Гуннхильдр кивнула себе же, проводив Пегг лишь взглядом. Она снова вернула внимание к Кэйе, а потом и к алхимику, что вглядывался куда-то за горизонт, стоя у окна и задумчиво высматривая там что-то одному ему известное. — Вас что-то гложет? — М? — Альбедо обернулся, пожав плечами. — Я всё ещё против того, что мы отпустили господина Рагнвиндра в его поместье. Это может быть максимально опасно. С точки зрения его состояния и… — он поджал губы, видимо пытаясь подобрать слова. Капитан кавалерии выжидающе всмотрелся в желтовато-белое лицо, чуть приподняв бровь в нервном жесте. — Кхм… Фатуи. Они просто так не оставят это. К тому же, если им так часто упоминается Дотторе, то… Дело тут будет обстоять куда сложнее. — Вы думаете, что они вернутся? — почти прошептала Джинн, будто боясь быть услышанной. — Несомненно. Только когда и как?.. Вопрос спорный. Но удар будет нанесён в самый неожиданный момент, как это у них принято. Я думаю, что все те, кого мы спасли благодаря господину Рагнвиндру и сам он… В огромной опасности. — Что, как вы думаете, они попытаются сделать? — настороженно донеслось от Альбериха, алхимик на это отвернулся к пейзажу за окном, тяжело вздохнув. — Вероятно, что они и особенно род Рагнвидров знает гораздо больше, чем может показаться. Поэтому проще помочь всем пострадавшим с максимальным сокрытием их реальной личности. Что касается Дилюка… Тут всё слишком сложно. Знай бы мы больше информации, то, вероятно, могли бы предугадать, что могут сделать Фатуи. — Я строго настрого сказал им не появляться на территории Мондштадта… — Вы думаете они Вас послушают, сэр Кэйа? Зная как минимум о существующей организации Фатуи — «Дом очага», можно сделать вывод, что подобных организаций может существовать больше. Нам до сих пор неизвестна технология глаз порчи, мы не знаем как их производят и зачем им это нужно. Вряд ли мы сможем узнать это из уст самой госпожи архонта Снежной. Мало того, это может стать уголовным преступлением в на их территории. — То верно, но это значит… — … что Рагнвиндру угрожает опасность даже сейчас, — обрушил сей вывод Альбедо, развернувшись к рыцарям. — Эта опасность угрожала ему и тут. Просто при постоянном нашем присутствии она сводилась к минимуму. Простейшая формула. — Вы хотите сказать, что отпустив его, мы развязали Фатуи руки? — еле выдала действующий магистр, осев на стул. — Да. Я советую вам подключить отряд Эолы и всех рыцарей, что сейчас могут этим заниматься, конечно без разглашения информации через выдумку новой истории. Я уверен, что мы имеем дело с чем-то очень запутанным, страшным, а ещё с тем, что мы явно не должны были знать вовсе.       Рыцари посмотрели на Альбериха, увидев как он, вкопанной стеллой и раскрывши глаза, уставился за окно на поместье Рагнвиндров. Кэйа чувствовал, как в грудной клетке почему-то расползалось волнение и причудливая, странная боль. Ноющим и дразнящим кнутом она будто сковала его органы. Через секунду он рванул за порог, оставив остальных в волнении и замешательстве.

***

— Аделинда?.. — беспомощно прошептал Рагнвиндр, когда вскочил со своей кровати, чувствуя очередные болезненные позывы. — Я здесь, — тихо ответила женщина, оказавшись подле юноши и усевшись рядом с ложей. Она взглянула в светящиеся в темноте алые глаза, гася в себе тревожные эмоции. — Я… — Вы всегда можете рассказать мне всё, что нужно, я сохраню это в секрете, — увидев, как Дилюк сжал губы в узкую полосочку, она склонилась над ним и увидела в глубине очей что-то действительно страшное. — Что там случилось?.. — Дотторе… Я старался до конца сохранять рассудок… Аделинда, я не хочу закончить так, как закончил мой отец… — сумбурно зашептал тот, впервые за много лет она увидела, как на очах её господина вновь заблестела влага. Девушка постаралась не показать лишнего на своём лице, лишь взяла его за руку, погладив своим пальцем место меж его большим и указательным. Вместо успокоения юноша зашипел от боли и судорожно сомкнул веки. Она поскорее отдёрнула свою ладонь, чтобы не причинять ещё больше мучений. — Простите, господин… Я не знала… — Всё… В порядке… — Так всё же?.. — Меня пытала Синьора. А вместе с ней надо мной издевался и сам он. Попади бы я в руки к первой первым, она бы не оставила от меня и живого места. Её способности содержаться в возможности контролировать пиро и крио элементы. Чувствовать, как твоя кровь закипает, как накаляется и потом резко падает в температуре, чтобы не привести к моментальной смерти. Палящие огненные хлысты… — юноша закрыл глаза, его губы судорожно задрожали, что привело к настоящей внутренней истерике у девушки, которая никогда не видела даже близко подобных эмоций у молодого господина. — Дотторе… — Аделинда увидела, как тяжело было признаваться Дилюку самому себе в том, что произошло, он тяжело дышал, а ромбы, кружащие вокруг зрачка завибрировали в беспорядочном движении. — Он ставил эксперименты. Со своими сыворотками и… Глазом порчи… Вероятно что-то из этого серьёзно воздействовало на разум, потому что с каждым днём сохранять сознание было сложнее, а все идеи этих пропащих уже становились образно реально рабочими… — обрушив на слугу и близкого человека такой пласт информации, он почти испуганно уставился на неё, раскрывшую очи, приоткрывшую рот. — Вы не сняли его перед тем, как эти нелюди передали вас людям Фатуи?.. — Нет. И теперь… — он приподнял ту самую ладонь, которую минуту назад держала Аделинда. Юноша протянул её к девушке и прикрыл глаза. Кожа в определённом месте засветилась снова красноватым свечением, а потом погасла. — Оно во мне. И я не могу это контролировать… — Архонты всевышние! — воскликнула Аделинда, еле дотронувшись до места. — Может мне стоит попытаться найти записи Вашего отца? Должно же быть что-то, что связывало его и появление этой чёртовой вещи в поместье?.. Вы помните про его архив, к которому он никогда никого не подпускал, может пора бы воспользоваться им? — Я уверен, что он не оставил упоминания. Ни одного. Но можно попытаться… Ч-чёрт…       Глаза Дилюка вспыхнули огнём, ромбы разошлись по всем белкам глаз, будто вышли за них. Юноша учащённо задышал, вовремя убрав руку, схватившись обеими ладонями за одеяло и тихо завыв. Температура тела накалилась так, будто прямо сейчас он находился в эпицентре пожара, он будто сам был данным эпицентром. Аделинда подскочила и побежала в свою комнату за лекарством и шприцом — Альбедо предупреждал её о том, что нужно делать в экстренной ситуации.       Безумие брало верх, сквозь пелену боли были слышны страшные голоса и завывания в голове, появившиеся вместе с этим уродским камнем, ныне вшитым в его кисть. Он, казалось, помнил подобные приступы у кого-то на арене, их также корёжило, их также выворачивало наизнанку, они также с кем-то пытались говорить. Аристократ попытался успокоить свои тело, разум и душу, вскарапкался на подушках вверх по изголовью кровати, через раз глубоко вдыхая воздух. Он уставился в окно, мысленно умоляя Аделинду прийти с этой чёртовой сывороткой быстрее. В стекле мелькнуло нечто странное, вдруг заставив все трепыхания организма убрать из него инородное замереть. Рагнвиндр сфокусировался, он уставился на тень и с ужасом для себя понял: электро цицин махала ему ладонью с приторно слащавой улыбкой, видневшейся даже под тенью её маски. Дилюк оскалился. Слишком не вовремя. Он беззащитен и слаб сейчас. Вряд ли сможет в таком состоянии даже слабейшего шамачурла одолеть… Девушка за стеклом постучала пальцем по внешней стороне запястья, будто показывая часы. Что это могло значить? Сколько ему ещё уготовлено? Когда главная горничная ворвалась в комнату, Фатуи моментально испарилась, винодел только и смотрел сквозь рамы окна на темнеющее небо. Где-то в районе сгиба локтя сомкнулся жгут, лёгкая уже совершенно незначимая боль и темнота пришли почти единовременно.

***

      Девушка чувствовала, как сон постепенно утаскивал и её, но она стоически выдерживала все эти испытания, сидя подле своего господина и улавливая любые изменения. Ночь постепенно ускользала, приближалось раннее утро. Аделинда раскрыла все окна нараспашку, потому в комнате витал приятный запах росы и прохлады. В дверь постучали. — Эльзер?.. — Да, мисс. Как себя чувствует господин Дилюк? — Хуже, чем я представляла, — честно ответила она. Эльзеру Рагнвиндр доверял также как и главной горничной, он был ещё тогда, когда был жив Крепус. Последний в свою очередь сильно прикипел к обоим слугам и также бесконечно доверял им. — Это ожидаемо. Стоило только смотреть на реакцию почтенного питомца, такого ястребиного волнения я не видел уже давно. С тех самых пор… — Ты можешь покараулить его? Мне нужно раздать слугам основные поручения, а также отчитать Хилли и Моко за то, что они вчера разбили одну из бочек вина. Плюс надо косвенно сказать, что любая информация о Дилюке, ушедшая за пределы винокурни, будет караться особенным наказанием. Я приготовлю господину завтрак. И тогда вернусь. Хорошо? Если что, ты всегда можешь позвать меня. — Конечно, мисс. Надеюсь, Вы также успеете хоть немного отдохнуть. Я могу побыть с господином побольше… — Он нуждается в моём присмотре сейчас. Я полна сил.       Эльзер кивнул, про себя усмехнувшись. Аделинда была, казалось, каким-то вечным механизмом, она успевала всё, никогда не выглядела уставшей. Сколько лет он её знал — девушка не менялась. Он вздохнул, уставившись на юношу. Мужчине виделось дежавю. Однажды, когда Дилюк был ещё совсем маленьким, Крепус был в похожем состоянии, только не так продолжительно. Малышу-наследнику нужно было врать о том, что отец в командировке по торговым делам, потом всё рассосалось само собой. И всё поместье забыло об этом, с поправкой о том, что именно владелец винокурни настоятельно попросил это забыть, ссылаясь на определённые последствия возможного разглашения информации.       Зевнув, мужчина прикрыл глаза в лёгком отдыхе, в отличие от своего господина к темноте он не был привыкшим. Минуты шли, спустя какое-то время Дилюк болезненно застонал во сне и завертелся на простыни, путаясь в одеяле и прочих тряпках. Эльзер вскочил, помчавшись за дверь. Аделинда нашлась на кухне родового поместья, она всучила ему поручение со словами: «Доготовь завтрак, все пожелания и пристрастия записаны на листке, он на столе, я ожидала, что что-то произойдёт, поэтому написала это для тебя заранее…», убежав к Рагнвиндру.

***

— Где он?! — вбежавший в покои Дилюка Кэйа заставил Аделинду вскрикнуть от неожиданности и резко обернуться. Рыцарь выглядел безумцем. Смотреть на него было как минимум страшно. — Сэр Кэйа?.. Как вы здесь оказались? Всё… — она поджала губы, вернувшись к холодным компрессам на голове её хозяина. — В пределах нормы… Вам стоит идти. Извиняемся за нерадушный приём…       Альберих застыл, уставившись на осунувшееся за эту ночь лицо. Главная горничная, которая никогда не показывала волнения, выглядела так плохо, на сколько это возможно было. Видимо волнение, что копилось все эти месяцы, вылилось наружу с возвращением хозяина. Парень стоял статуей, вглядываясь в очередной приступ названного брата, осматривал сгорбившуюся фигуру девушки над ним. Тихие стоны боли сквозь его сон капали на мозг. Рыцарь лишь осмелился подойти к горничной, положив ей руку на плечо и что-то нечленораздельно выдавив из себя. Она обернулась. — Сэр Кэйа… Я прошу Вас… Вы знаете, что мы всегда рады Вам… Но господин Дилюк… Он ещё совсем не оправился… Лишь внешне он показывает, что пережил все те события, но… Увидев Вас, он будет в ярости… — Плевать… В этом будет лишь моя вина… Снова. Ты не скажешь ему, что я был здесь сегодня? Отойди на секунду.       Рыцарь увидел молчаливый кивок волнения, пару шагов от ложи в жесте уступка, а затем внимательный взгляд. Стянув с руки перчатку, Альберих отдал в кисть немного крио элемента, следом прислонив ладонь ко лбу Рагнвиндра, предварительно сняв с его лба компресс. Вода, оставшаяся от тряпки, сразу превратилась в тонкую корочку льда. Аделинда увидела, как спустя пару секунд её хозяин успокоился, его дыхание выровнялось, а рот приоткрылся в беззвучной мольбе, прошептав тихое и шипящее: «Дотторе…». Кэйа зажмурился, пытаясь внутренне оборвать возникшую боль. Его душу и пока ещё здоровый разум с каждым взглядом на то, что произошло с родным Дилюком, с каждой его фразой и стоном, с каждым приступом кромсало на куски. — Бывало ли такое, что хозяин элемента не справлялся с ним?.. — прошептал Кэйа, мельком заметив, как девушка на это отвернулась. — Он же рассказал тебе всё?.. — Да. — И ты ничего не расскажешь? — Такова моя клятва в верности.       Альберих шикнул под нос, посмотрев на бледно-белое, почти мертвецки спокойное лицо спящего аристократа. «Ты последний, кому я расскажу об этом!» — выкрикнуло сознание слишком громко, рыцарь даже подскочил, обернувшись. Снова галлюцинация. Она повторилась, будто насмехаясь над ним: «Не приближайся ко мне, узнай я об этом, одним глазом в этот раз ты не отделаешься!». Аделинда потрепала его за плечо, виновато прикрыв глаза. — Это всё когда-нибудь пройдёт… Время лечит… — Если не разорвёт нас по разные стороны баррикад… — тяжело ответил он, усаживаясь на край матраса. — Отдохни, на тебе лица нет. Я посижу с ним и проконтролирую его приступы как сделал это сейчас… Я принёс новую вазу, как и обещал.       Девушка сквозь моральную усталость вяло улыбнулась. Солнце за окном постепенно всходило. Она ещё раз поглядела на обстановку, вздохнув. — Я оставлю вас. С Вами господин Рагнвиндр в полной безопасности, сэр Кэйа, — на это он сглотнул, поглядев на хлопнувшую дверь. «В безопасности? Именно из-за моего плана ты оказался там, братец… Можно ли теперь верить в то, что я смогу защитить тебя?.. Когда ты сам не хочешь допускать меня до себя…» — мысленно выдал он сам себе, усевшись на стул, на котором ещё пару минут назад восседала главная горничная. Сквозь собственное крио, Альберих чувствовал пиро Дилюка. — Как ты контролируешь элемент, если твой глаз бога был всё время в штабе, а твоей страшной «игрушки» не было при тебе?.. Я вернул его тебе, братишка… Думаю, что ты догадаешься, когда очнёшься и увидишь всё… — под рукой рыцаря на лбу аристократа что-то на секунду вспыхнуло алым, сразу же потухнув и оставив потомка Каэнри’ах в ужасе и оглушительной тишине комнаты.